Проза
В последний раз
Окна открыты настежь. В чёрных пакетах — чья-то жизнь. Фотография у костра, открытка с детским рисунком, гитара с треснувшей декой — всё это было чьим-то целым миром. Пока мир не поместился в ящик комода и не был выброшен за полчаса людьми, которые не знали, чей он.
Нескольким пацанам сказал: «Я теперь отец, понял?» — и они хлопали его по плечу, и всё было так, как бывает только в молодости, когда кажется, что так будет всегда.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Окна в душной квартире были открыты настежь. Волонтёры бесцеремонно выносили старую мебель, потрёпанные ковры и серые фотографии.На одном снимке — молодые люди смеялись у костра. Лица были расплывчатые, выцветшие, но видно: лето, река, чья-то гитара. Молодой парень в центре кадра, с широкими скулами и безумно счастливыми глазами, не подозревал, что через сорок лет эту фотографию вынесут в чёрном пакете вместе с разбитой люстрой и стопкой жёлтых газет.Волонтёр — девушка лет двадцати, в синей безрукавке с надписью «Помогаем вместе» — задержала снимок на секунду. Повертела, посмотрела на лица, не узнала никого. Положила обратно в пакет, затянула узел.Его звали Анатолий Петрович Воронов. Но последние лет десять так его никто не звал. Для соседки с третьего этажа он был «дед сверху, который кашляет». Для почтальона — «третий ящик слева, первый этаж». Для врача из поликлиники — «пациен…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0