Скорлупа

Глава 1

В тот вечер он впервые не сел в трамвай до дома.

Просто стоял на остановке, пропуская один вагон за другим, пока в голове прокручивалась одна и та же мысль: собеседование. Ему сорок пять, а напротив сидит двадцатилетний эйчар с глазами, полными недоумения. «И чему вас только учили в ваше время?»

Раньше эта мысль вызывала глухое раздражение. Теперь — ничего.

Он развернулся и пошёл пешком. Самым долгим путём — через мёртвые дворы, где не горели фонари, через гулкие арки и закоулки, которых не было ни на одной карте. Мимо мусорных баков, источавших кислый запах гнили.

— Молодой человек, волшебного цыплёнка не хотите?

Голос прошелестел из темноты, как сухая листва по асфальту. Старуха сидела прямо на земле, привалившись спиной к баку. Кожа — пергамент. Глаза — белёсые бельма. Рот — почти беззубый провал.

Перед ней на грязной тряпке лежали идолы, звериные зубы и коробка с яйцами.

— Любые желания, — прошамкала она, не глядя на него. — Хотите сменить профессию?

Он замер.

«Так, — пронеслось в голове. — Сейчас начнётся. Снимут порчу, разведут на деньги, а потом про меня снимут репортаж. Какой я лох».

Но ноги уже сами поднесли его к раскладке.

— Что нужно делать?

Старуха вложила ему в ладонь яйцо. Прохладное, идеально гладкое, чуть тяжёлое — как будто внутри уже билось сердце.

— Когда цыплёнок начнёт вылупляться — главное увидеть это. Отведёшь взгляд хоть на секунду — магия исчезнет. Поймаешь момент — загадывай что угодно. Без подвоха. Не то что джинны, чтоб им пусто было.

Он поднял голову, чтобы спросить ещё хоть что-то.

Переулок был пуст.

Дома всё было как обычно. Жена встретила в прихожей — всё ещё молодая, пахнущая чем-то тёплым и домашним. Дети копошились в своей комнате, старший что-то увлечённо читал вслух младшим. Он машинально коснулся губами виска жены, рассеянно взъерошил волосы сыну.

И почти не заметил этого.

В голове пульсировало только одно. Когда все уснули, он достал яйцо из кармана. Поставил на подставку рядом с монитором. Просто на всякий случай, сказал он себе. Просто чтобы убедиться, что это чушь.

Сердце колотилось так, будто он уже сделал первый шаг в новую жизнь.

Дни превратились в агонию. Он смотрел на яйцо утром, перед работой. Смотрел вечером, вернувшись из офиса. Смотрел ночью, вместо сна. Просто сидел и ждал, уставившись в одну точку.

Жена заметила первой. Сначала списывала на усталость — сложный квартал, выгорание, с кем не бывает. Она позвонила ему на работу и выбила отпуск за свой счёт. Детям сказала, что папа немного приболел.

А он продолжал смотреть.

На третий день он перестал бриться. На пятый — принимать душ. От него потянуло застарелым потом и той особенной, едкой вонью запустения, какая бывает в квартирах одиноких стариков.

— Пожалуйста, — шептала жена, стоя в дверях комнаты. — Пожалуйста, хватит. Это просто яйцо. Простое яйцо, слышишь?

Он не отвечал. Ему было некогда.

— Ты разрушаешь нашу семью! — Она уже кричала, срывая голос. — Посмотри на меня! Посмотри на детей!

Он даже не обернулся.

Тогда она попыталась вырвать яйцо. Просто подошла и схватилась за его руки — сильные, молодые руки женщины, которая спасает своего мужа. И он ударил её. Наотмашь. Впервые в жизни.

Она ушла в ту же ночь. Собирала детей в темноте, глотая слёзы, чтобы малыши не увидели папу таким. Хлопнула входная дверь.

Он не услышал.

«Ничего, — билось в висках. — Первым желанием верну жену. Верну жену, получу работу программистом, и всё наладится. Всё будет хорошо. Она ещё спасибо скажет».

Он сидел в коконе из грязи, пустых банок от энергетиков и коробок от доставки. Заказывая еду одной рукой, второй он придерживал яйцо. Глаза, воспалённые и слезящиеся от недосыпа, смотрели в одну точку.

И однажды ночью раздался треск.

Тонкий, едва слышный. Как будто щёлкнула ветка под ногой. Скорлупа пошла микроскопической трещиной.

Он замер. Сердце рухнуло куда-то в желудок, а потом взлетело обратно, колотясь о рёбра с такой силой, что звенело в ушах. Зрачки расширились, вбирая каждую деталь, каждую секунду этого священного, невозможного, настоящего чуда.

Вот оно. Сейчас. Ещё мгновение, и...

Тьма.

Абсолютная, кромешная тьма. Свет погас мгновенно, отрубив всё — гул процессора, компрессор холодильника, зелёный огонёк роутера. Тишина ударила по ушам, как физический предмет. Он заорал. Зашарил руками по столу, опрокинул банку с холодным кофе. Пальцы дрожали, отказываясь слушаться, но он нащупал телефон, включил фонарик.

Луч света выхватил разбитую скорлупу. Влажное пятно на столе.

Пусто.

Не помня себя, он вылетел на балкон — глотнуть воздуха, понять, что произошло, перезагрузить реальность. Лёгкие горели. На соседнем балконе безмятежно курил сосед.

— Совсем очумели с этим «Часом Земли», — проворчал тот, заметив его. — Хорошо хоть за неделю предупредили. Не знал, наверное, только тот, кто из дома не выходит. Или шизики какие. — Он хохотнул и затянулся. — Вот у меня знакомые есть, цыплят через инкубатор выводят. Так они сразу аккумулятор купили. Говорят, плевать на вашу акцию, а птенцов гробить не дадим. Свет погаснет — он сам включается, и горя нет. Обо всём люди позаботились. — Он выпустил дым и только теперь вгляделся в лицо собеседника. — А ты чего? На тебе лица нет. Случилось чего?

Мужчина молчал.

Он стоял, опершись о холодные перила, глядя на загорающийся огнями город. Был март. Было холодно. Но он не чувствовал ничего. Ни холода, ни ветра. Только звонкую, хрустальную пустоту вместо души.

Сосед, так и не дождавшись ответа, затушил сигарету и ушёл в тепло.

Зажглись окна, вспыхнули витрины, город задышал электричеством. Потом погасли фонари — наступило утро. Мартовское солнце, холодное и ясное, залило балкон.

А он всё стоял. И вдруг — медленно, как будто само тело ещё не верило, — поднёс телефон к глазам. Открыл браузер. Вбил в поиск: «курсы программирования с нуля недорого». Полистал. Задержался на одной вкладке.

И улыбнулся.

Вымученно. Криво. Как человек, который только что потерял всё — и оттого наконец стал свободен.