Последний вечер

Глава 1

Офисная дверь за мной захлопнулась, я пожелал счастливого Нового года всем, от генерального директора до уборщицы, сошел с крыльца и вдохнул свежий холодный воздух грядущего безделья и зимних каникул. Беговая дорожка встала на паузу — в ближайшие две недели я к ней не притронусь, надеюсь, она покроется пылью.

Зима в этом году аномально теплая, какая-то европейская. Я и так стал четче ощущать запахи с тех пор, как бросил курить, а теперь они кажутся как будто прямо под носом. Запах влажности, тающего снега и уже почти растаявшего года.

Город, город... Когда-то в тебе был смысл, но какой и когда — я уже забыл. Помню, как 30 лет назад (кажется, что это было уже в прошлой жизни) я приехал сюда поступать в институт. Поступил, да так тут и остался. Молодость, энергия, пьянки с друзьями — раньше этот город казался возможностями, которые можно получить, просто протянув руку. А кем ты являешься теперь для меня? Шумный, удушающий, с миллионами глаз, которым на меня плевать. Это всё не как в моем поселке, где каждый рад просто факту встречи с тобой, где нет этого гула, где оглушающая, успокаивающая тишина, абсолютно другой ритм жизни. Вот именно, что там — ритм в жи-з-ни, а здесь — ритм бега и звук стука своих же шагов по нескончаемой беговой дорожке.

В пробке стоит машина. На переднем пассажирском сиденье сидит девушка — эффектная блондинка с ярко-красными губами, улыбается, смеется, общается со своим другом на водительском сиденье. О чем смеешься, красавица? Просто радуешься жизни? Я ведь в свое время всё это затеял для того, чтобы таких, как ты, брать пачками. И как? Взял? Да нет, просто живу скучную жизнь обычного человека. Ты, девочка, как звезда, за которой бежишь, а когда добегаешь — понимаешь, что она сделана из картона, размякнет и развалится на куски при первой же слякоти. Весь этот город с его глянцевыми фасадами, яркими витринами, шумом — это просто казино. Правда казино в том, что выигрывает всегда казино и никогда — игрок, и чем дольше играешь, тем беднее становишься.

О! Эту улицу тоже сделали только пешеходной. Почти уверен, летом здесь собирается молодежь с акустическими гитарами и пивом, поют песни, а их гоняют ППСники. Хотя о чем я говорю? Какие акустические гитары? Сейчас все слушают матерный русский рэп. А гитара является артефактом из Средневековья или воспринимается современной молодежью как минимум как джаз тридцатых годов. Жизнь поменялась резко, а я нет. Значит, я стар.

Сегодня отпустили сразу после обеда, но жена моя работает до вечера. Хоть и шел пешком, однако же времени еще много. Посижу в этой бело-оранжевой пиццерии, чай попью. Насколько я помню, здесь нельзя купить слайс, только целую пиццу. Ну да ладно, я не голоден, да и думаю, сейчас у них заказов столько, что они в состоянии обморока и ничего не успевают. Помню, как 10 лет назад сидел в этой пиццерии со своими коллегами, с которыми после работы мы упали в неё и обсуждали планы по захвату рынка. Тогда я еще был живой, способный чувствовать, ощущать, переживать. Кто знал, что буквально через год после этого всё сойдет на нет и жизнь превратится в маршрут троллейбуса № 34 с его неизменным курсом...

Как так получилось? Почему в один из моментов жизни я просто перестал чувствовать? Это как перестать бежать, когда понимаешь, что за тобой уже больше никто не гонится. Но эта гонка — она была единственным смыслом существования, а если ее нет, то что дальше? Через полчаса я выйду из этой двери и пойду за женой. Я опять выйду из этого своего мира, где я сам принадлежу только себе, где я лежу на перине из облаков собственных мыслей, обратно в эту конвейерную ленту, где заводской шум и однообразие. С возрастом хрящи у людей грубеют, становятся костями. Видимо, моя способность ощущать и радоваться жизни была таким же хрящом. Старые правила той игры сейчас уже не действуют, пора привыкать играть по новым правилам.

Скрип открывающейся двери.