Игра

Глава 1

Самара, 2007 год. Девятиэтажка на Московском шоссе. 1

Отец - инженер на подстанции. Мать умерла от рака в девяносто восьмом. С тех пор мы живём вдвоём. Мне двадцать семь. У меня нет работы. Нет девушки. Нет прав. Я сижу в своей комнате. Компьютер гудит. Я играю. Когда отец на работе, я пью. Пиво или портвейн. Отец приходит в восемь. Мы не разговариваем. Иногда по три дня. Он хочет, чтобы я съехал. Не говорит этого. Но я вижу. По глазам. По тому, как переставляет мою обувь ближе к двери. Он понимает что я не съеду. Мне некуда. Я - его наказание. Он не кричит. Не выгоняет. Он просто начал играть. - Ты закрыл кран? - Закрыл. - Вода капала. Кран сухой. Под краном - мокрое пятно. - Я закрыл. - Ну значит, не закрыл. Он пожимает плечами. Уходит. - Ты брал мои очки? - Нет. - Лежали на тумбочке. Теперь нет. Очки нашлись через час. В его кармане. - Странно. Может, ты положил? - Зачем? - Не знаю. Ты вчера выпил. Не помнишь. - Я не пил вчера. - Ну значит, показалось. - От тебя пахнет перегаром. - Я не пил сегодня. - Ну значит, от соседей. - У соседей закрытая дверь. - Значит, тебе кажется. Я нюхаю рукав. Ничем не пахнет. Отец говорит, я кричу во сне. - Просыпаюсь от твоего крика. Уже третью ночь. - Я не кричу. - Кричишь. Может, тебе к врачу? - Я нормальный. - Нормальные люди не кричат по ночам. Сегодня спросил соседку. Слышала ли она крики. - Ничего не слышала. А что случилось? - Ничего. Отец сказал. - Твой отец хороший человек. Работал в твои годы. А ты всё в компьютере своём… Она не слышала. Но она считает меня тунеядцем. Я решил поговорить с ним прямо. - Ты специально это делаешь? - Что именно? - Говоришь, что я кричу. Что пахнет. Он положил ложку. Посмотрел на меня. - Зачем мне это делать? - Чтобы я думал, что схожу с ума. - Ты и так сходишь. Посмотри на себя. Двадцать семь лет. Ни работы, ни бабы. Сидишь, пьёшь. Я ничего не делаю. Ты сам себя довёл. Он встал, убрал тарелку. - Ты бы хоть в армию сходил. Может, стал бы человеком. Дверь закрылась. Я сижу один. Он не врёт. Я правда пью. Правда не работаю. Может, он вообще ничего не делает. Может, это я сам придумал. Я наливаю полстакана портвейна. Выпиваю. Захожу в его комнату. Он спит. Очки на тумбочке. Я беру очки. Кладу под свою подушку. Возвращаюсь на кухню. Допиваю портвейн. Смотрю на кран. Открываю его. Пусть капает. Завтра он скажет: "Ты опять не закрыл". Я отвечу: "Закрыл". Он скажет: "Капало". И я скажу: "Тебе показалось". Посмотрим, кто кого. 2

Три дня мы не разговаривали. Отец уходил на работу в шесть. Я просыпался к обеду, когда его уже не было. Садился за компьютер. Играл до вечера. В восемь слышал, как поворачивается ключ в замке. Не выходил. В пятницу он задержался. Я сидел на кухне, пил чай. Услышал шаги в коридоре, тяжёлые, медленные. Он прошёл мимо двери, не заглянул. Хлопнула дверь его комнаты. Я допил чай. Вымыл кружку. Поставил в сушилку. На столе лежала квитанция. Я взял её. Сверху отец написал ручкой: "Твоя доля 1500. До 25-го". Я положил квитанцию обратно. Достал из ящика ручку. Дописал: "Нет денег". Утром квитанция лежала на клавиатуре. Я потянулся к мышке, увидел её. Взял. Сверху отец дописал: "Возврат долга 500 в месяц. Расписку напишешь". Я смял квитанцию. Разорвал пополам. Ещё раз. Ещё. Клочки ссыпались в мусорное ведро под столом. Вечером отец зашёл без стука. Я сидел за компьютером, проходил квест. Он встал у меня за спиной. Я не оборачивался. - Где квитанция? - Не знаю. Он помолчал. Я чувствовал его взгляд на затылке. - Ты её порвал. Я промолчал. Он обошёл стол. Опустился на корточки, заглянул в ведро. Вытащил один клочок. Посмотрел на него. Потом на меня. - Зачем? - Не нравится мне твоя расписка. Он встал. Вышел. Через минуту я услышал, как он гремит пакетами в прихожей, собирает мешки, завязывает. Хлопнула входная дверь. Я вышел на кухню. Налил полстакана портвейна. Выпил. Посмотрел на пустое мусорное ведро. Утром он стоял в дверях моей комнаты. Уже в куртке, с ключами в руке. - Я звонил участковому. Я сел на кровати. Он смотрел на меня спокойно. - Зачем? - Спросить, как снять тебя с регистрации. - Ты не можешь. - Могу через суд. Как неплательщика. Он ждал. Я молчал. Он кивнул, вышел. Хлопнула входная дверь. Я сидел, сжимая одеяло. Потом встал. Натянул джинсы. Вышел в коридор. Его куртки не было. Остались только мои кроссовки и его старые ботинки. Я взял свои кроссовки. Поставил их на место его ботинок. Посмотрел. Убрал обратно. Зашёл на кухню. Открыл кран. Вода потекла, громко, с напором. Я стоял и смотрел, как она заливает раковину. Потом закрыл. Открыл снова. Закрыл. Сел за стол. Положил голову на руки. Просидел так минут двадцать. Встал. Налил полстакана. Выпил. Поставил стакан в раковину. Вечером он пришёл с продуктами. Я слышал, как он развязывает пакеты на кухне, гремит кастрюлями. Потом затих. Я сидел в своей комнате, смотрел в монитор. Игра давно зависла, но я не перезагружал её. Он постучал. Я не ответил. Дверь открылась. - Иди есть. Я встал. Прошёл на кухню. На столе стояла тарелка с гречкой и котлетой. Он сидел напротив и уже ел. Я сел. Взял вилку. - Ты не звонил участковому. Он не поднял глаз. - Нет. - Зачем соврал? Он прожевал. Положил вилку. - Хотел посмотреть на твоё лицо. Я поднял голову. Он смотрел в окно. - И как? - Как обычно. Он встал, убрал свою тарелку. Вышел из кухни. Я остался один. Доел гречку. Вымыл тарелку. Поставил в сушилку. Ночью я не пил. Сидел в темноте. Монитор чернел, системник гудел. Я открыл блокнот. Написал: "Он прав. Я никчёмный". Посмотрел на строчку. Зачеркнул. Закрыл блокнот. Лёг. Не спал. Смотрел в потолок. В шесть часов заскрипела его кровать. Шаги в коридоре. Скрипнула дверь в ванную. Потом щёлкнул замок входной двери. Я встал. Вышел на кухню. На столе лежали два куска хлеба и колбаса. Аппетита не было. Налил полстакана. Выпил. Вылил остатки в раковину. Собрал пустые бутылки из-под стола, девять штук. Ссыпал в пакет. Завязал. Вынес на лестничную клетку. Вернулся. Сел за компьютер. Загрузил игру. Час поиграл и проиграл. Сохранился. Выключил. Посмотрел на дверь. На куртку. На ключи. Встал. Надел куртку. Взял ключи. Вышел. Спустился по лестнице, лифт как всегда не работал. Вышел во двор. Утро. Солнце в лицо. Дворник мёл асфальт, сгребал листву. Соседка с коляской прошла мимо, не взглянула. Я постоял минуту. Посмотрел на небо. На дома. На дорогу, которая вела к остановке. Развернулся. Зашёл обратно в подъезд. Поднялся на свой этаж. Дверь в квартиру была открыта. Я не закрыл её, когда выходил. Я зашёл. Закрыл замок. Повесил ключи на место. Снял куртку. Сел на стул в прихожей. И понял, что никуда не уйду. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.