Обложка книги Роза в петлице дождя12+
Альтернативная история

Роза в петлице дождя

0.00 оценок 0 отзывов12+

Нью-Йорк, 1937 год. Город, где весна пахнет не цветами, а липкой духотой и предчувствием большой беды. Для советского разведчика Максима Волкова, живущего под маской частного детектива Джека Стоуна, рутина сыска внезапно оборачивается иррациональным кошмаром.

Итак, у меня было абсурдное задание, пачка денег, синяя роза на лацкане, которую нельзя снять, и маленький синий ключ.

О книге

Нью-Йорк, 1937 год. Город, где весна пахнет не цветами, а липкой духотой и предчувствием большой беды. Для советского разведчика Максима Волкова, живущего под маской частного детектива Джека Стоуна, рутина сыска внезапно оборачивается иррациональным кошмаром. В его пыльную контору входит женщина с пустыми глазами и невозможной просьбой: проследить за ней... вчерашней. Обычная шпионская выучка бессильна перед мистическим лабиринтом, где путеводными знаками служат неснимаемая синяя роза и загадочный ключ. Вместо привычных явок — клуб «Силенсио», где музыка рождается из тишины, а за красными шторами притаилось нечто, пришедшее из самых мрачных снов. При работе над книгой автор использовал нейросети в качестве вспомогательного инструмента (редактирование, корректура и стилистическая правка). Весь творческий замысел, персонажи, сюжетные линии и идейное наполнение принадлежат автору. Примечания автора: В память о Дэвиде Линче (1946—2025) и в благодарность за его фильмы

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Дама, Которая Была и Не БылаНью-Йорк, весна 1937 года.Город стряхивал с себя остатки зимней серости, но весна здесь была такой же нервной и фальшивой, как улыбка бродвейской статистки, мечтающей о Голливуде. Дожди сменились туманами и какой-то липкой духотой, которая не освежала, а лишь утомляла. В моей конторе в Бруклине царила прежняя атмосфера — смесь пыли, дешёвого табака и невысказанной тоски. После возвращения с Аляски, где пришлось столкнуться не только с холодом, но и с чем-то похуже, рутина нью-йоркского частного сыска казалась особенно пресной и бессмысленной. Я сидел за столом и делал вид, что работаю — то есть, рассматривал трещины на потолке и размышлял о тщетности бытия под гнётом загнивающего капитализма. Классика жанра для Джека Стоуна. Максим Волков же пытался отогнать непрошеные воспоминания о бруклинских тенях (да, ещё до Аляски была история с котом Бастетом …

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.