Махаси Саядо

О природе ниббаны. Беседы о медитации

Часть I

Досточтимый Махаси Саядо

О природе ниббаны

Оформление обложки: Инна Горцевич

* * *

Предисловие редактора

Эти наставления Почтенного Саядо были предназначены для интенсивно практикующих медитацию в Махаси Сасана Ейктха, что в Рангуне. Они содержат множество палийских терминов, которые, хотя и знакомы для тех, кто уже неоднократно с ними встречался, могут быть не очень понятны для всех прочих. Поэтому я подготовил данное издание, принимая во внимание то, что его будут читать многие, незнакомые с палийской терминологией. В этой книге используется особенно много терминов Абхидхаммы. Я привожу палийские термины (в скобках), по крайней мере в начале их использования, и в некоторых случаях – для краткости, например такие, какjhānaдля состояния глубокого сосредоточения, которое часто переводится как «медитативное погружение».

Перевод «страдание» является весьма неудовлетворительным для палийского термина «dukkha». И хотя этот термин охватывает все виды явного страдания, такие как физическая боль, горе и печаль, на самом деле он охватывает намного большее. Ведь даже удовольствие и радости являютсяdukkha, поскольку они пронизаны неустойчивостью и неопределенностью, для их достижения требуется прилагать постоянные усилия, а также они причиняют печаль и горести, когда их время подходит к концу. Поэтому термин «dukkha» во многих местах переводится как «неудовлетворительность».

В сносках указываются номера страницы палийских текстов Сообщества палийских текстов, которые в переводах приводятся в верхней части страницы или же иногда в самом тексте. Однако что касается Дхаммапады или Ападаны, то эти ссылки даются к номерам строф.

Эти лекции давались на бирманском языке и после этого были опубликованы в виде книги. Позже они были переведены на английский и опубликованы. Я сделал все, что мог, чтобы подготовить их к печати, удалив некоторые повторения и заполнив недостающее, что обычно для устной лекций, но неприемлемо для книжного изложения. Также я добавил некоторые сноски с объяснениями определенных терминов, понятных для бирманской аудитории, но не вполне ясных для большинства обычных читателей.

Это последнее издание также включает множество перекрестных ссылок – для удобства чтения – онлайн и на электронных носителях.

Вы можете свободно делать копии для собственного пользования или же для бесплатного распространения. Тем не менее не разрешается размещать этот PDF-файл, а также давать ссылку на данную директорию на своем сайте. Можно лишь поместить ссылку на соответствующую страницу на моем сайте, чтобы читатель мог видеть книгу в надлежащем контексте и получать самые последние обновления.

Пожалуйста, дайте мне знать, если вы обнаружите какие-либо ошибки или неточности.

Бхиккху Песала

Август 2013

Предисловие

Эта книга, посвященная рассмотрению ниббаны, под названием «О природениббаны», раскрывает базовый метод практики медитации прозрения, а также способ достижения покояниббаныпри помощи практики медитации прозрения. Там, где палийский текст и комментарии трудны для понимания, Почтенный Махаси Саядо дает детальное и ясное разъяснение. Он предлагает разъясняющие наставления для тех практикующих медитацию, которые следуют ошибочному пути и придерживаются ложных воззрений, чтобы помочь им вступить на верный путь. К примеру, Саядо ясно указывает, что если в начале тренировки медитации не могут отмечать каждое явление, появляющееся через шесть врат органов чувств, то прежде всего следует отмечать одно из наиболее очевидных телесных действий, а именно перемещение тела и движения конечностей во время ходьбы. То есть практикующий должен делать упор в отмечании на наиболее явные физические явления, такие как поднятие и опускание поверхности живота. Когда же сила сосредоточения набирает силу, также могут отмечаться и все остальные явления, появляющиеся через врата шести органов чувств.

В этих лекциях была полностью освещена концепция ниббаны – начиная с достижения стадииsaupādisesanibbānaи вплоть до последнего этапаanupādisesanibbāna, достигаемого во время смерти и называющегося «parinibbāna». Дальнейшее его разъяснение сводится к следующему: «Будда учил тому, что благодаря достижению стадии арахантства, когда загрязнения прекращают свое существование, остатки материальных совокупностей все еще сохраняются и что это состояние называетсяsaupādisesa. После кончины, или «parinibbāna», араханта оба остатка материальных совокупностей и загрязнений прекращают свое существование, а также все материальное, ментальное и формации ума угасают. На этом завершается прекращение и угасание, известное как «anupādisesanibbāna».

Здесь, так же как и во всех лекциях и статьях о Дхамме, Почтенный Махаси Саядо дает двойное представление теоретического аспекта Дхаммы, опирающееся на писания (pariyatti), а также раскрывает практический аспект упражнений (paṭipatti) медитации прозрения, тем самым предоставляя практикующим медитацию возможность получить исчерпывающее знание Дхаммы. Также здесь было отмечено бремя пяти совокупностей привязанности, бремя неблаготворной Дхаммы (abhisaṅkhāra), а также метод избавления от этого бремени и избежания всех страданий, возникающих в результате страстей, приводящих к новому рождению.

Почтенный Саядо объясняет простым языком, что новое существование является результатом благотворной и неблаготворной каммы, накопленных заслуг и недобродетелей. Прошлые действия, или предшествующие активности, известны как камма, тогда как их результаты на палийском называютсяvipāka. Новое возникшее существование приводит к возникновению формаций ума и материальным совокупностям, которые производят загрязнения. Разнообразные загрязнения зарождают камму. Прошлая камма создает условия настоящего, в то время как камма настоящего создает условия, которые будут существовать в будущем. До тех пор, пока существует эта каммическая сила, есть и рождение. Чтобы избавиться от загрязнений, каммы и результирующих последствий, необходимо прилагать усилия в практике щедрости (dāna), нравственности (sīla) и медитации (bhāvanā), особенно делая упор на медитативные упражнения, связанные с прозрением, чтобы в конце концов достичь знания Пути и Плода, а также ниббаны. В результате достижения Пути и Плода арахантства вся камма вместе с ее результатами прекращается.

Что касается доктрины и теории ниббаны, то Будда учил, что ниббана является состоянием, являющимся естественным и неизбежным результатом, возникающим вследствие исчерпания страстного желания (пристрастий). Среди видов пристрастий, которые должны быть искоренены, главным является стремление к продолжающемуся индивидуальному существованию в этой жизни и последующих.

В наше время существует множество представлений, соответствующих различным философским доктринам (традициям) относительно ниббаны. Некоторые, вероятно, полагают, что ниббана является небесным дворцом, обширным местопребыванием (измерением), огромным городом или сиянием великолепного сверкающего света. Некоторые придерживаются мнения, что это некое состояние, в котором индивидуальная душа полностью поглощается универсальной душой и т. д. Все эти представления, принимающие желаемое за действительное, возникают из неведения.

Почтенный Нагасена, великий буддийский философ, сравнивает ниббану с цветком лотоса и делает следующее заключение: «Если вы спрашиваете,

О Владыка, ниббана такова: Она узнается надлежащим образом очищенным, возвышенным, прямым, беспрепятственным и свободным от сиюминутных желаний умом. Ниббана есть, но ее невозможно продемонстрировать в цвете и очертаниях.

Ниббана, следовательно, заключается в том, чтобы сделать нашу жизнь безмятежной в результате угасания всех видов желания. Именно в буддийской концепции ниббаны мы имеем наиболее полный анализ вселенной. Никакого настоящего покоя и счастья не может быть до тех пор, пока человек не освободится от эгоистических желаний и себялюбия, вызванного тройным пристрастием. Способом избавиться от этого пристрастия является достижение вечного покоя, который описывается в буддийской теории ниббаны как высшая цель, к которой стремятся все люди.

Первое и последнее слово (исчерпывающее высказывание) о ниббане было изречено Нагасеной в одной фразе: «Ниббана есть». Если коротко, то конечный ум позволяет познать бесконечный, который не может быть понят, но может быть пережит.

Я надеюсь, что после внимательного прочтения этой книги читатель ясно поймет, что такое ниббана. Почтенный Махаси Саядо объяснял это в четких терминах, которые можно обобщить одной фразой: «Ниббана есть вечный покой». Она появляется благодаря достижению на пути арахантства, который может быть осуществлен благодаря следованию верным путем при помощи надлежащей практики медитации прозрения. Все остатки загрязнений, каммы, а также результаты каммы полностью уничтожаются и искореняются, когда достигают ниббаны. Когда достигается осуществление этого состояния, все пристрастия прекращаются в результате достижения париниббаны. На этом завершаются все страдания.

Пусть все вы будете счастливы и просветлены.

Мин Све

Секретарь Организация Буддхасасанануггаха

Досточтимый Махаси Саядо (1904–1982)

О природе ниббаны

Nibbāna Paṭisaṃyutta Kathā

Это было передано на восьмой день растущей луны Тавтхалин, в 1326 году б. э.[1] (14 сентября 1964 года).

К концу моих лекций на темуCūḷavedalla Sutta, на прошлой неделе, я сослался на общий свод вопросов и ответов богатея Висакхи и Дхаммадинны Тхери, араханта бхиккхуни. Среди прочих там был задан вопрос: «Чему подобно чувство удовольствия?», и ответом было: «Оно подобно чувству страдания».

Удовольствие и страдание являются диаметрально противоположными, но то, что бхиккхуни старается донести до Висакхи, состоит в том, что они являются одинаковыми видами явлений. Следующие за этим вопрос и ответ таковы:

В: Чему подобно чувство индифферентности (безразличия) по отношению к удовольствию и страданию?

О: Они подобны неведению.

Когда удовольствие и боль возникают в теле или в уме, их можно легко почувствовать, однако не так легко почувствовать индифферентность. Например, жадность и ненависть могут быть узнаны тут же, как только они о себе заявляют, но когда вступает в действие неведение, оно не проявляет себя явным образом. Соответственно, в своем проявлении индифферентность во многом похожа на неведение.

В: Чему подобно неведение?

О: Оно подобно знанию.

Знание в данном случае означает знание Пути, которым обладают Достойные, в то время как неведение означает сокрытие этого знания. Первое узнает и раскрывает Четыре благородные истины, в то время как второе не узнает их и пытается скрыть. Знание в данном случае – это тезис, а неведение – антитезис.

В: Что такое знание?

О: Это освобождение.

Освобождение (или избавление,vimutti) означает Результат (Плод) Пути. На самом деле Путь (magga) и Плод (phala) тождественны, поскольку они являются различными аспектами того же самого осуществления. Плод – это полезный результат достижения Пути, обретаемый Возвышенным (Благородным). Он является повторяющимся. Таким образом, знание и освобождение являются синонимами.

В: Чему подобно освобождение?

О: Освобождение подобно ниббане.

Когда погружаются в Плод Пути, то находятся в совершенном покое. Поэтому ниббана приравнивается к Плоду Пути.

В: Тогда чему подобна ниббана?

На этом вопросе Дхаммаддина останавливает и порицает Висакху: «Ты не можешь остановиться там, где это необходимо. Согласно учению Будды, ниббана является высшим. Нравственность, сосредоточение и мудрость завершаются в ниббане. Они не могут выйти за ее пределы. Поэтому ты не должен спрашивать, чему подобна ниббана. Если ты не удовлетворен моим разъяснением, то можешь обратиться к тому, что было сказано самим Буддой».

Тогда Висакха отправился к Будде и рассказал ему, какие он задавал вопросы и какие получал на них ответы. На это Будда произнес следующее: «Если бы задавал эти вопросы мне, то я бы отвечал точно так же, как отвечала Дхаммадинна». В итоге он похвалил ее.

На этом завершились мои рассуждения. И тогда я подумал, что следовало бы также рассказать вам о ниббане, но недостаток времени не позволил мне этого сделать. Лишь сегодня мне кажется, что я смогу дать вам это наставление, и надеюсь, что оно принесет вам пользу.

Что такое ниббана?

Ниббана означает угасание, или полное уничтожение. Что же угасает, или уничтожается? Угасает, или уничтожается, круговерть страдания в сфере загрязнения (kilesa vaṭṭa), действия (kamma vaṭṭa) и результата действия (vipāka vaṭṭa). Сфера загрязнения охватывает неведение (avijjā), страстные желания (taṇhā) и привязанность (upādāna). Сфера действия включает как добродетельные, так и недобродетельные действия, которые способствуют продолжению бесконечной круговерти рождений. Сфера результата действия обычно называетсяvipāka, что соответствует хорошим и плохим последствиям действий. Каждое действие производит результат ума, материи, шести чувственных основ, ощущений и т. д. Видение, слышание, обоняние, вкушение, прикосновение и мышление являются проявлениями результата действия.

Неспособность достигать знания прозрения, которое узнает реальную природу существования, когда видят или слышат нечто, и есть неведение. Когда заявляют, что видят или слышат нечто, то делают это с ошибочным представлением, будто это собственное эго видит или слышит, хотя на самом деле никакого эго нет. Такое ложное представление заставляет нас верить в то, что вещи являются постоянными, доставляющими удовольствие или удовлетворительными. Таким образом, в результате этого порождается страстное желание, которое усиливается и становится привязанностью. Именно таким образом загрязнение строит свою империю.

Как только развивается привязанность к чувственным объектам, приходится прикладывать усилия для удовлетворения желания получить эти объекты. Затем вступают в действие волевые активности (saṅkhāra). В данном контексте они могут называться каммическими формациями, поскольку благодаря им осуществляется формирование определенных действий. Когда в результате таких формаций в процессе существования происходит смерть, за ней с

Nibbāti vattadukkhaṃ etthāti nibbānaṃ; nibbāti

vattadukkhaṃ etasmiṃ adhigateti va nibbānaṃ.

В ниббане круговерть страдания приходит к своему мирному завершению (прекращению). Следовательно, прекращение страдания является ниббаной.

Иными словами, когда достигается Путь арахантства, круговерть страдания прекращается. Ниббана, таким образом, является покоем, установленным посредством полного уничтожения страдания. Ради краткости следует отметить лишь то, что ниббана является синонимом (эквивалентом) абсолютного покоя. Полное уничтожение приводит к полному устранению круговерти загрязнений, действий и результатов этих действий. В комментариях говорится, что состояние покоя (santi) является характеристикой ниббаны. Когда происходит соответствующее охлаждение, угли страдания затухают. Здесь следует особо отметить полное уничтожение трех вращений загрязнений, действий и результатов действий, благодаря которым создаются (формируются) ум и материя, волевые действия и т. д.

ВRatana Suttaполное уничтожение описывается как угасание пламени. На палийском это звучит так: «Nibbanti dhīrā yathāyaṃ padīpo». С точки зрения мудрецов, таких как араханты, всякое становление угасает подобно тому, как угасает свет. Их старая камма исчерпывается, и новая камма, формирующая новое становление, не появляется. Таким образом, пламя существования угасает.

Ratana Sutta Paritta

В соответствующей этой темеRatana SuttaизSuttanipātaсказано:

Khīṇaṃ purāṇaṃ navaṃ natthi sambhavaṃ,

Virattacittāyatike bhavasmiṃ,

Te khīṇa-bījā aviruḷhicchandā,

Nibbanti dhīrā yathāyaṃ padīpo(Sn v238).

Арахант устраняет загрязнения, уничтожая все их следы, посредством Пути, которым следует благодаря знанию прозрения, обретаемого при помощи практики медитации прозрения, в которой практикующие отмечают возникновение и исчезновение ума и материи, проявляющихся через шесть врат органов чувств. Освобождаясь от своих оков, араханты больше не сталкиваются ни с чем негативным, и все же они продолжают делать то, что обычно приводит к накоплению добродетели и заслуги. Арахант совершает благие действия многими способами. Например, он учит Дхамме или же внимательно слушает учения других. Арахант всегда преклоняется перед Буддой и старшими монахами, отдает излишек пищи и одежды тем, кто в них нуждается, а также ревностно практикует нравственное поведение, сосредоточение и медитацию прозрения. Тем не менее, поскольку у араханта больше нет загрязнений, эти добродетельные действия являются неэффективными (бездействующими) и не производят камму. Все осуществляемые арахантом добродетели не приводят к последствиям (результатам). Для того, кто завершил свой путь, поскольку у него больше нет новой каммы, новое существование не появляется.

Я хочу отметить, что некоторые неосведомленные миряне ошибочно интерпретируют подобные тексты и учат своих последователей, что нет необходимости совершать добродетельные действия, поскольку араханты обычно это не делают. Доверяя таким учениям, обычные люди могут практиковать это, не получая никакой заслуги, и также могут совершать действия, которые приведут их в низшие миры. Они могут сознательно избегать совершать благие поступки. Это, возможно, и не будет приносить им вреда, поскольку такое уклонение не ведет к последствиям, но однажды они могут допустить совершение недобродетельного, поскольку в них появится склонность к этому, а также отсутствие колебаний и сожаления, спровоцированное жадностью, ненавистью, неведением, гордостью и ложными воззрениями. Негативные (порочные) действия будут неизбежно приводить к таким же негативным результатам, и тогда в результате, после смерти, они окажутся в нижних мирах.

Призыв к прекращению каммы

Если вы действительно хотите остановить возникновение новых действий вместе с исчезновением старых, то для этого, чтобы достичь Пути и Плода, необходимо практиковать медитацию прозрения. Теперь я расскажу, как это следует практиковать.

Вначале вам необходимо достичь совершенства в соблюдении нравственного поведения. Укрепившись на основе нравственности, вы должны освоить медитативное сосредоточение, для того чтобы достичь совершенства в медитации. Если вы практикуете медитативное погружение (jhāna), это хорошо, поскольку, используя его в качестве ступени, на которую вы можете опереться, вам будет легче достичь совершенства в медитации. Даже если вы не сможете полностью освоить медитативное погружение, вполне допустимо использовать практику наблюдения за шестью вратами органами чувств, отмечая возникновение и исчезновение ума и материи, в соответствии с наставлениями, содержащимися вMahāsatipaṭṭhāna Sutta.

В конце концов, само это отмечание является практикой медитации прозрения. Но перед тем как вы сможете отмечать все, что происходит во вратах шести органов чувств, вам необходимо вначале отмечать любое заметное движение тела. Например, если вы идете, то начинайте практиковать отмечание явлений во время ходьбы. Если вы сидите, то старайтесь осознавать позу, в которой вы находитесь. Начните с движений тела, которые, как я уже сказал, вам будет легко заметить. Мы советуем практикующим медитацию отмечать поднятие и опускание поверхности живота во время вдоха и выдоха. Во время такого отмечания ваш ум может начать блуждать. То есть вы можете задумываться о том и об этом или же воображать что-то в уме. В таком случае отмечайте приходящие мысли и отвлечения. Если появляется чувство усталости – отмечайте эту усталость. Когда вы прилагаете усилия, могут появляться ощущения жара или боли. Отмечайте возникновение и исчезновение всех этих ощущений. Отмечайте явления видимого, попадающего в поле зрения, или явления слышимого. Когда вы испытываете приятные ощущения, также отмечайте и это.

Очищение ума

В начале практики прозрения ваша сила сосредоточения может быть незначительной, и тогда ваш ум сбивается с курса. Когда ваш ум начинает блуждать, отмечайте это блуждание. Когда вы постоянно отмечаете явления, ваша сила сосредоточения становится сильнее, и ваш ум, уже не отвлекаясь от отмечаемого вами объекта, будет удерживаться на нем. Иногда вы все же можете что-то воображать в уме. Отмечайте это сразу же – и в итоге вы ознакомитесь с процессом мышления. Как только вы начнете осознавать

Очищение воззрения

Когда ум делается чистым, он становится ясным и способным отчетливо распознавать воспринимаемые объекты. Эта ясность приводит к постижению того, что отмечающий ум отличается от отмечаемых объектов. После соответствующих регулярных переживаний медитирующий приходит к выводу, что есть только две вещи во всем этом процессе отмечания – познающий ум и познаваемые объекты. На этом этапе знание рассматривает истинную природу явлений через исследование совокупностей ума и материи, и это означает, что было развитоаналитическое знание тела и ума(nāmarūpapariccheda ñāṇa). Когда это знание становится зрелым, достигаетсяочищение воззрения(diṭṭhi visuddhi).

Знание благодаря различению обусловленного

Когда наше воззрение очищено и когда мы продолжаем медитацию прозрения, отмечая явления возникновения и исчезновения ума и материи, то появляется способность различать причину и условия ментального и материального. Такое различение являетсязнанием благодаря различению обусловленности(paccayapariggaha-ñāṇa). Это знание очищает все сомнения, и эта стадия называетсяочищением благодаря преодолению сомнений(kaṅkhāvitaraṇa visuddhi). Если продолжают дальше медитировать, то начинают отмечать то, что наблюдаемые объекты снова и снова появляются и тут же исчезают.

Отмечая все это, могут различать три фазы явлений, а именно фазу возникновения, фазу статического пребывания, или развития, и фазу растворения (исчезновения). Это означает, что происходящие сейчас вещи были обусловлены в прошлом и точно так же будут обусловлены в будущем. Эта стадия знания исследует совокупности как составные, и результатом такого исследования будет неизбежное раскрытие того, что проявляющееся и исчезающее является непостоянным (anicca), неудовлетворительным (dukkha) и лишенным самости (anatta). Это называетсязнанием постижения(sammasana ñāṇa).

Знание возникновения и исчезновения

Когда медитирующий продолжает отмечать появление и исчезновение пяти совокупностей в шести вратах органов чувств и размышлять над этим, внимательность достигает значительной силы, и он начинает мгновенно осознавать появление и исчезновение. В результате этого устанавливается радость (pīti) и безмятежность (passaddhi). Это называется знанием возникновения и исчезновения (udayabbaya ñāṇa).

Далее благодаря размышлению практикующие раскрывают пустую природу обусловленных вещей вместе с исчезновением их формы и субстанции. Познающий ум и познаваемый объект растворяются (исчезают), как только предстают (появляются). И это известно какзнание растворения(bhaṅga ñāṇa).

Применение знания растворения порождает установлениеосознавания страха(bhayatupaṭṭhāna ñāṇa), которое относится ко всем растворяющимся вещам со страхом или отвращением. В итоге это приводит к развитиюзнания невозмутимости по отношению к формациям(saṅkharupekkhā ñāṇa), которое рассматривает все формации как ни отвратительные, ни приятные. После того как эта мудрость созревает благодаря продолжающейся практике медитации прозрения, знающий ум поглощается в полном уничтожении ума, материи и ментальных формаций. Постижением этого знания является постижение Благородного Пути и его Плода. В момент, когда достигается эта стадия, даже если это происходит лишь раз, медитирующий становится вступившим в поток. Благодаря этому все прошлые действия завершаются, и поэтому никаких новых негативных действий, которые могли бы погрузить в нижние миры, не возникает. Если же вступивший в поток продолжает практиковать медитацию прозрения, развивая знание прозрения начиная со знания возникновения и исчезновения (udayabbaya ñāṇa), то он постигает Благородный Путь и его Плод лишь одного возвращения (sakadāgāmi).

Продолжая практику медитации прозрения, возвращающийся лишь один раз движется к следующей стадии не-возвращающегося (anāgāmi), готовясь к ниббане. Все прошлые действия, которые могли вести к чувственному миру, завершаются, и больше не возникают никакие новые действия, ведущие в нижние миры. Здесь может возникнуть вопрос, будет ли возникать благотворная камма, относящаяся к сфере чувственных удовольствий (kāmāvacara)? Нет сомнения в том, что добродетельные действия осуществляются, но поскольку они не сопровождаются стремлением к чувственным удовольствиям, становление в чувственном мире (kāmabhava) не может воспроизводиться. Далее возникает вопрос, могут ли благие действия производить свой плод? Благодаря тому факту, что действия должны приводить к результатам, они, несомненно, продолжают это делать, но результатами в данном случае будут Путь и его Плод. Это можно видеть из истории Угги.

Достижение арахантства благодаря подаянию

Богатей Угга [2] однажды сделал подаяние Будде и его ученикам, говоря, что он делает это как свое самое заветное желание. Осуществляя это подаяние, он уже был не-возвращающимся, и поэтому, естественным образом, его самым заветным стремлением было достижение Пути и Плода арахантства, следующей стадии после не-возвращающегося. Поэтому после смерти он родился брахмой в небесной сфереСуддхаваса. Вскоре после этого он достиг Пути и Плода, став достойным арахантом.

Помня о Будде, он спустился на землю, чтобы воздать должное своему Учителю. «Осуществил ли ты теперь свое самое заветное желание?» – спросил его Будда. На что брахма ответил: «Да, осуществил». И из этого следует, что не-возвращающийся может достичь Пути в результате благотворной каммы, накопленной в этой жизни и в этом чувственном мире.

Достижение арахантства благодаря медитации прозрения

Хоть и говорится, что арахантство может быть достигнуто благодаря подаяниям, следует понимать, что это не происходит само собой или автоматически, без практики медитации прозрения. Не-возвращающийся должен медитировать ради достижения Пути и Плода араханта. Если он это делает, то достигнет ниббаны. У араханта уничтожаются все загрязнения, такие как неведение и страстные желания. Прекращаются все прошлые действия. На этой стадии он может по привычке практиковать милосердие, нравственность, медитацию прозрения и т. д., но все эти добродетельные действия при отсутствии загрязнений не приведут к результату. Таким образом, мы говорим, что все его действия становятся неэффективными.

Обычные люди обладают огромной привязанностью к миру, в котором они живут. Они стремятся к существованию, которое не затрагивалось бы старостью, болезнями и смертью. Однако же они являются объектами закона непостоянства и поэтому умирают. Но, умирая, они хотят родиться в другом мире, лучшем, чем тот, который они оставили. Даже вступившие в поток и однократно возвращающиеся не могут полностью избавиться от этой привязанности. Например, невозвращающиеся стремятся достичь сфер формы или бесформенных сфер. Именно поэтому они рождаются в этих сферах после того, как покидают этот мир. Что же касается арахантов, то они не испытывают желания или стремления к существованию.

Отсутствие стремления к смерти или к жизни

Следующая строфа обычно произносится арахантами в момент их триумфа.

Nābhinandāmi maraṇaṃ, nābhinandāmi jīvitaṃ.

Kālañca paṭikaṅkhāmi, sampajāno patissato’ti

Я не стремлюсь ни к смерти, ни к жизни, но я ожидаю смерти (parinibbāna), подобно тому, как работник ждет дня оплаты своего труда.

Неверующие бросают тень сомнения на ниббану, полагая, что говорящие о ней сами не уверены в ее реальности. «Считается, что совершающий добродетель может отправиться в сферу богов или же достичь ниббаны после своей смерти. Если это так, то не лучше ли для этих добродетельных убить себя и достичь небесного блаженства как можно быстрее? Однако же на самом деле никто не осмеливается расстаться с жизнью ради будущего счастья. И это показывает, что никто из них в действительности не верит в то, чему он учит», – так они рассуждают.

Подобная грубая критика исходит из ошибочной предпосылки. Арахант не стремится к так называемому счастью в следующем существовании, после своей париниббаны. На самом деле он не желает ни смерти, ни жизни. В этом отношении он подобен наемному работнику, как отмечается в приведенной выше строфе. Наемный работник работает не потому, что он любит работать, но потому, что боится остаться без работы. Будучи безработным, где он сможет найти средства на пропитание и одежду? Поэтому он заботится о том, чтобы оставаться занятым, тем не менее ожидая наступления дня оплаты. Точно так же и арахант не желает ни смерти, ни жизни, но просто ждет времени наступления париниббаны, уничтожения своих пяти совокупностей, поскольку лишь тогда он сможет сбросить свое бремя.

Араханты рассматривают пять совокупностей материи, восприятия, ощущения, ментальных формаций и сознания как тяжелый груз. Об этом теле необходимо заботиться, кормить его и одевать. Его необходимо кормить не только пищей, но и объектами, которые обращены к органам чувств. Его необходимо постоянно поддерживать внимательностью к четырем телесным позициям – хождению, сидению, стоянию и лежанию. Оно должно дышать, чтобы жить. То есть за ним необходимо постоянно следить, чтобы оно чувствовало себя хорошо. Араханты же считают все эти действия обременительными.

Что касается последнего существования араханта (предшествующего достижению париниббаны), то он получает эту ношу в виде совокупностей с момента возникновения связанного с рождением сознания во время зачатия в чреве матери. С этого момента начинают действовать волевые активности, из которых непрерывно развертываются ум и материя. Рождение же происходит из каммы и загрязнений, которые наследуются из прошлого. С точки зрения нынешнего существования арахант является простым продуктом прошлых совокупностей, сформировавшихся в результате предшествующей каммы и загрязнений. И чем глубже, таким образом, погружаются в прошлое, тем больше раскрывают то же самое явление непрерывного возникновения совокупностей. Поэтому никогда не узнают, когда начинается «становление». Это подобно часто задаваемому вопросу: что появилось раньше – курица или яйцо, семя или дерево. Курица откладывает яйца, из которых вылупляются цыплята, вырастающие и становящиеся курицами, и этот процесс продолжается до бесконечности, не позволяя понять, что является первопричиной. То же самое рассуждение применимо к проблеме дерева и семени.

Возможно, некоторые выдвинут представление о том, что именно курица и дерево являются первопричиной, существовавшей в самом начале мира. Но в случае совокупностей ума и материи мы ничего не можем узнать об их начале, и мы не можем ничего предложить в качестве их первопричины. Породив ношу совокупностей в незапамятные времена, арахант лелеет свое единственное желание сбросить ее со своих плеч, когда наступит время париниббаны.

Обычные люди, находящиеся под властью загрязнений, вынуждены признавать, что эта ноша появляется с момента, когда в процессе циклически повторяющихся рождений сознание умирания снова и снова устанавливает связь с сознанием рождения. И эта ноша становится все тяжелее по мере развития (движения) этого цикла. Но поскольку араханты не стремятся к будущему существованию, семя желания засыхает, и поэтому новое существование не может появиться. Таким образом освобождаются от бремени. Такова их абсолютная цель.

Рождение зависит от желания

Одержимые своими страстями, все существа обладают сильной привязанностью к своему нынешнему существованию. Если бы можно было обойтись без смерти, то они предпочли бы жить вечно. Но поскольку это невозможно, они предпочитают начать в буквальном смысле новую жизнь. Поэтому им тяжело принять идею отсутствия нового рождения. Следовательно, камма с их точки зрения обновляет совокупности благодаря сознанию перерождения после того, как исчерпывается сознание смерти. Тогда как архант, не стремящийся к новому рождению, стремится к прекращению своих совокупностей. Желание новой жизни является страстью, но желание прекращения является функциональной волей (kiriyacchanda), а также функциональным сознанием [3].

Пожалуйста, отметьте здесь различие между страстным желанием (taṇhā) и волей (chanda). Страстное желание является активным, тогда как воля является пассивной. Если одно обращено к существованию, то другое обращено к прекращению циклического существования.

Отсутствие страстного желания означает отсутствие рождения

Что касается арахантов, то в силу отсутствии у них страстного желания активизирующие семена каммического увядают и умирают. Нравственное и безнравственное действия подобны почве; приводящее к действию сознание подобно воде и удобрению. Когда человек находится на краю смерти, он вспоминает свои хорошие и плохие действия, совершенные им за время всей своей жизни. И опять же, он может видеть образы или слышать звуки, связанные с его действиями. Он видит знак своих действий (kamma-nimitta). В некоторых случаях умирающий может видеть знаки и символы, которые указывают на его дальнейшую посмертную участь. Это является знаком его судьбы (gati-nimitta).

Здесь позвольте мне сделать отступление и рассказать о значении каммического сознания. Оно является синонимомabhisaṅkhāraviññāṇa, которое утверждает себя в момент смерти как импульс смерти (maraṇāsaññā javana), с дополнением нравственного или безнравственного действия. Оно не бессильно, как функционирующее (функциональное) сознание (kiriya citta). Оно является активным и поэтому принимает в себя объекты, воспринимаемые во время смерти, а также приводит к возникновению связывающего с перерождением сознания после смерти. Это соответствует палийскому тексту, в котором говорится, что сознание возникает, опираясь на формации. Но каммическое сознание неактуально для арахантов, которые, приближаясь к ниббане, обладают лишь функциональным сознанием, которое не может привести к какому-либо результату. Когда сознание смерти появляется в момент париниббаны, то нет никакого сознания перерождения, а также не могут снова возникнуть ум и материя. Таким образом, можно сказать, что не возникает и становление, поскольку семя каммического сознания отсутствует или же оно выхолощено.

Для тех, кто сведущ в Абхидхамме

Когда арахант приближается к париниббане, то его не тревожитkamma, kamma-nimittaилиgatinimitta. Активирующее сознание также не может действовать, и поэтому результаты каммы не могут созреть. Вступает в действие лишь бездействующее функциональное сознание, связанное с его медитацией прозрения. И за ними нет ничего, кроме сознания смерти,

Подобно тому, как угасает пламя

Некогда, обходя град Весали по указанию Будды, почтенный Ананда принялся произносить строкиRatana Sutta. Во время ее рецитации пламя горевшего масляного светильника погасло, поскольку полностью иссякло масло и полностью прогорел фитиль. Тогда почтенный Ананда так отметил про себя: «Подобно тому, как угасает пламя, [у араханта] исчерпываются все обусловленные вещи». Пламя опирается на фитиль и масло. Если масляный светильник снова наполняется свежим запасом масла и снова оборудуется новым фитилем, тогда пламя будет продолжать давать свет. Когда пламя исследуют тщательно, то видят, что горение постоянно поддерживается горящим маслом, которое втягивается фитилем. Случайные наблюдатели видят это сложное явление как один непрерывный процесс. И точно так же совокупности, которые зарождаются действием, умом, климатом и питанием, постоянно обновляются, возникают и исчезают. Если вы хотите узнать эту природу, следует наблюдать за тем, что проявляется через ваши шесть врат органов чувств, когда вы видите, слышите, ощущаете или познаете чувственные объекты. Вы замечаете, что явления появляются и тут же прекращаются именно так, как это происходило. Когда же внимательность обретает силу, вы постигаете мгновенное исчезновение всех явлений видения, слышания и т. д. Для обычных людей эти явления происходят непрерывно (как единое целое). Поэтому совокупности сравниваются с пламенем.

Поскольку прекращение совокупностей сравнивается с угасающим пламенем, люди, одержимые идеей самости, обычно думают и говорят, что арахант исчезает как индивидуум. По сути дела, индивидуум не обладает основанием своей реальности. И то, что мы описываем условно как индивидуума, в конце концов, является проявляющей себя совокупностью материального и ментального. В случае же араханта эти составные вещи угасают (прекращаются). Но прекращение не означает исчезновение индивидуума.

Если фиксируются на вере в то, что индивидуум исчезает, то следуют ошибочному воззрению уничтожения (uccheda-diṭṭhi). Но, как я уже говорил, индивидуума нет. Есть лишь последовательность возникающих и исчезающих ментальных и физических явлений. Арахант представляет собой завершение этой последовательности возникающих и исчезающих явлений. За совокупностями не стоит никакой индивидуум. Поэтому в случае араханта прекращение означает прекращение последовательности рождения и исчезновения совокупностей. Именно с таким прекращением в уме почтенный Ананда сделал замечание относительно угасшего пламени светильника.

Значение ниббаны

Словоnibbanti, означающее угасание, появляется вRatana Sutta. Этимологически оно происходит от префикса отрицания «ni» и «va», означающего страстное желание. Таким образом, оно означает уничтожение пламени страстного желания, ненависти и неведения, которые являются коренными причинами страдания. В этом тексте говорится: «Nibbāti vaṭṭadukkhaṃ ettati nibbānaṃ», то есть «Там, где прекращается круговерть страдания, там следует ниббана». Ввиду ниббаны при достижении Пути и его Плода как результата медитации прозрения такие загрязнения, как страстное желание и неведение, угасают, и в результате этого действия и результаты не могут возникать в форме сознания, ума и материи, шести чувственных оснований, контакта, ощущений и т. д. Таким образом, новое становление не происходит. Это является прекращением круговерти загрязнений, действий и результатов. В этом определении особое качество ниббаны используется метафорически для местопребывания ниббаны, хотя на самом деле ниббана не имеет местоположения.

В этом же тексте также сказано [4]: «Nibbāti vaṭṭadukkhaṃ etasmiṃ adhigateti vā nibbānaṃ», то есть «Когда достигается ниббана, круговерть страдания уничтожается. Здесь делается упор на том, что Путь и Плод являются средствами, приводящими к прекращению страдания. Поэтому ниббана также может быть описана как средство, благодаря которому достигается прекращение страдания, но об этом также говорится в фигуральном смысле.

Наиболее важным моментом здесь является то, что природой ниббаны является уничтожение всех загрязнений. В результате завершения круговерти загрязнений новое становление не возникает, и все приходит в покой.

Позвольте мне теперь привести следующую цитату для легкого запоминания:

Ниббана находится там, где прекращается круговерть страдания. Ниббана является средством в достижении прекращения круговерти страдания. Собственной природой ниббаны является прекращение круговерти страдания.

Для медитирующего прозрение загрязнения становятся бездействующими лишь на мгновение, во время практики медитации прозрения. Они не могут быть полностью искоренены. Их полное искоренение возможно только вместе с достижением Благородного пути, которое приводит к тому, что сознание Пути входит в поток уничтожения.

Ниббана образно описывается как место прекращения всякого страдания, вызываемого загрязнениями. Ее природа также метафорически описывается как сам элемент покоя (безмятежности), результат прекращения страдания. На самом деле ниббана является самой природой уничтожения всех трех циклов страдания. Ее характеристикой, согласно комментариям, является тишина и покой (santi).

Смысл покоя

Покой (santi) также означает прекращение всей круговерти страдания. Его природой, или характеристикой, является безмятежность. Поскольку любое страдание было уничтожено, в ниббане царствует абсолютный покой. Мне кажется, что это теперь ясно, но для еще лучшего понимания я далее разберу природу круговерти (vaṭṭa).

Круговерть загрязнений

Круговерть загрязнений (kilesa vaṭṭa), согласно закону зависимого происхождения, приводится в действие неведением (avijjā), страстным желанием (taṇhā) и привязанностью (upādāna). Непрерывное возникновение обусловленных вещей, таких как ум и материя, в шести вратах органов чувств, рассматривается как неудовлетворительное из-за их непостоянной природы. И это приводит к одному лишь страданию. Эта истинная картина природы существования помрачается махинациями страстного желания, и поэтому истина остается сокрытой и не вполне понятой. Такое отклонение от истины является неведением. Все чувственные удовольствия, происходящие из приятных образов и звуков, а также доставляющие удовольствие представления, являются страданием, но неведение воспринимает их как счастье. Индивидуум, охваченный этим заблуждением, думает: «Я существую. Он существует. Это существование вечное». Чувственные объекты, которые он наблюдает, проявляются для него как хорошие и благотворные с точки зрения его эстетического вкуса. И теперь, принимая их как благотворные и прекрасные, он испытывает страстное желание по отношению к ним. Это страстное желание затем подталкивает его к удовлетворенности своими желаниями, которая в итоге приводит к привязанности. Его волевые усилия получить эти желаемые им объекты приводят к волевой активности и становлению (kamma-bhava) в результате нравственных и безнравственных действий.

Круговерть действий

Когда принимаются во внимание три главных загрязнения неведения, страстного желания и привязанности, то также должны рассматриваться их вторичные производные, такие как ненависть (dosa), гордость (māna) и ложные воззрения (diṭṭhi). Подталкиваемая желанием, формируется жадность (lobha). Поддерживаемый жадностью, индивидуум прилагает все усилия к тому, чтобы получить желаемое любыми имеющимися в распоряжении средствами. Когда чувствуют неудовлетворенность, возникает ненависть. Не сдерживая себя, борются за желаемый объект и негативно влияют на жизнь и имущество других. Подобные действия сопровождаются заблуждением (mohā), другой формой неведения, которое следует вместе с неблаготворными действиями (akusala). Таким образом, когда чувствуют злость

Далее рассмотрим гордость, которая ставит одно над другим. Поскольку она не допускает равенства, существа стремятся к превосходству. Гордые люди, одержимые ложными воззрениями, считают, что они всегда правы; и с таким отношением они стремятся навязать свои ошибочные представления посредством убеждения или агрессивной пропаганды. Все эти действия следуют из круговерти загрязнений, которая приводит в движение круговерть действий.

Убийство, воровство и ложь – это все безнравственные действия, в то время как щедрые подаяния и нравственность являются добродетелями. Обычные люди и даже благородные личности, за исключением арахантов, являются объектами воздействия круговерти загрязнений, и поэтому их действия могут быть либо добродетельными, либо недобродетельными. Когда соответствующие намерения во время осуществления действий соединяются с жадностью, ненавистью и заблуждением, неблаготворная камма приводит к плохим результатам или изъянам. Когда же эти три главных загрязнения отсутствуют, достигается благотворная камма, или заслуга. Негативные действия приводят к рождению в нижних мирах, в то время как позитивные действия ведут к рождению в сферахдэвовибрахм. Обычно добродетель является причиной долгой жизни, хорошего здоровья и материального благополучия. Если хотят, то могут даже стремиться к Пути и Плоду, а также, в абсолютном смысле, к ниббане – при помощи осуществления благотворных действий. Если хотят избежать рождения в нижних мирах, а также опасаются негативных результатов, необходимо отказаться от убийства, воровства и т. д. Если хотят родиться в мире людей, дэвов и брахм, а также абсолютным образом следовать Пути и достигать ниббаны, необходимо практиковать щедрость, нравственность и развитие ума. Тот, кто стремится к Пути и Плоду, а также к абсолютной ниббане, должен практиковать медитацию прозрения.

Не поддерживайте отношения с глупцами

В наши дни некоторые люди, которые плохо понимают Дхамму, учат своему ложному воззрению других, говоря, что желающие полностью избавиться от страдания и больше не рождаться не должны практиковать щедрость, нравственность и развитие ума, поскольку все эти благие деяния происходят из круговерти действий, обусловленной круговертью таких загрязнений, как неведение, страстные желания и привязанность. И эта круговерть действий в свою очередь также приводит к связанному с рождением сознанию, уму, материи, шести основаниям органов чувств, контакту, ощущению и т. д. Поэтому бесполезно совершать благотворные деяния.

Такая цепочка рассуждений приводит к искажениям в уме людей со слабым интеллектом. Следуя за этими учениями, они перестают осуществлять добродетель, практиковать щедрость, соблюдать предписания, развивать любящую доброту и в конце концов они перестают осуществлять религиозное служение в пагодах и монастырях. Зачастую они сожалеют о том, что совершали какие-то благие деяния, такие, например, как подаяния. Для этих людей вся накапливаемая ими заслуга вследствие осуществления добродетели является пустой тратой времени, тогда как недобродетель, определенно, продолжает накапливаться, и это неизбежно приводит к тому, что они рождаются в аду. Они не могут сопротивляться жадности и поэтому не стесняются думать, говорить и делать нечто плохое, когда прилагаются усилия ради удовлетворения своих желаний. В таком случае они вряд ли смогут воздерживаться от ненависти, которая возникает в случае неспособности удовлетворить свои желания. Благотворное сознание, стремящееся осуществлять добродетель, и неблаготворное сознание, стремящееся осуществлять недобродетель, не могут появиться одновременно и появляются лишь друг за другом. Когда идут, то левая стопа поднимается, в то время как правая стопа твердо стоит на земле, а когда правая стопа поднимается, то твердо опирается левая стопа. Не может быть такого, чтобы обе стопы поднимались или опускались одновременно. И два вида сознания действуют точно так же. Когда благие действия осуществляются, негативные действия остаются пассивными. Благие действия всегда являются результатом волевого усилия, тогда как негативные действия вряд ли требуют какого-то особого усилия. Они возникают сами собой, подчиняясь диктату жадности, ненависти и т. д. Даже когда практикуют Дхарму, чтобы подавить их, они появляются при малейшей возможности. Поэтому неизбежно происходит так, что когда не осуществляют благотворные деяния, неблаготворные обязательно будут осуществляться во всем своем многообразии. И в таком случае врата низших миров оказываются широко открытыми для злодеев. Таким образом, из-за ложных воззрений, поддерживаемых наставником, его ученики сбиваются с пути. Именно в связи с такими вводящими в заблуждение наставниками будда советует вMaṅgala Sutta: asevanā ca bālānaṃ– не поддерживай отношения с глупцами.

Круговерть результатов

Нравственные или безнравственные действия приводят к хорошим или плохим результатам. Поэтому круговерть действий приводит к круговерти результатов (vipāka vaṭṭa). Чтобы выбраться из этой круговерти, необходимо практиковать щедрость, нравственность и развитие ума, особенно развивать его культуру посредством медитации прозрения, которая в абсолютном смысле ведет к состоянию арахантства. После чего новые рождения прекращаются, не давая возможности возникнуть новому «становлению», или новым уму и материи. Таким образом, круговерть результатов может определяться как возвращение (возобновление) совокупностей или обусловленных вещей в результате нравственных и безнравственных действий.

Палийское слово «vaṭṭa» означает движение по кругу, или вращение. Круговерть загрязнений превращается в круговерть действий, которые в свою очередь превращаются в круговерть результатов, и таким образом они вращаются по кругу без начала и конца. Никто не может остановить это колесо. Что же касается природы действий и их результатов, то индивидуум может легко отказаться от добродетели, но он никак не сможет воздерживаться от злодеяний. Если вы не будете осуществлять нравственные деяния, можете быть уверены, что безнравственные деяния возьмут над вами верх. Результаты каммы, происходящие вследствие добродетельной активности, будут в высшей степени полезны вам, поскольку они могут привести вас в мир людей или богов, в то время как негатив, накопленный вследствие злодеяний и навязанный вам загрязнениями, непременно утянет вас в глубины ада. Если у вас благоприятная камма, тогда вы можете иметь возможность поддерживать отношения с мудрыми и добродетельными, но если у вас активна негативная камма, тогда вас будут сопровождать плохие товарищи, и вы будете продолжать совершать злодеяния на протяжении всей жизни. За время своей жизни человек может совершить очень много деяний, но во время смерти есть лишь одно действие, приводящее к перерождению и делающее остальные действия неэффективными, когда индивидуум покидает этот мир.

Однако эта остаточная камма является карающей, и когда индивидуум погружается в нижние миры, то будет там страдать в течение эонов. Если существо становится голодным духом (peta), оно будет постоянно испытывать голод и жажду, может быть сожжено заживо или же постоянно получать ранения от мечей и прочего смертоносного оружия, вопя и рыдая, когда испытывает эти страдания. Если некто рождается животным, насекомым, червем, буйволом, быком, конем или слоном, то также будет испытывать невыразимые страдания, поскольку в мире животных сильные делают слабого своей жертвой, которая в

Даже когда действует благоприятная камма и рождаются человеком, тем не менее существа не могут избежать старости, болезни и смерти, которые вызывают печаль, стенания и т. д., также являющиеся страданием. Если в своем новом существовании люди несчастны и живут в бедности или же становятся жертвой более сильного, то легко могут склониться к совершению зла. И затем, в результате этих негативных действий, после смерти могут снова пасть в нижние миры. По стечению обстоятельств могут родиться на небесах, но и там можно испытывать печаль вместо счастья, когда кажется, что желания не полностью исполняются. Даже будучи богами, могут огорчаться от мыслей о смерти. Если, даже будучи богами, забывают о Дхамме в погоне за чувственными удовольствиями, то после смерти могут также легко упасть в нижние миры.

Нет никакой возможности избавиться от этих трех кругов страдания до тех пор, пока существа не начнут практиковать Благородный восьмеричный путь, описывающийся Буддой как Срединный путь вDhammacakkappavattana Sutta. Эта практика предполагает развитие нравственности, сосредоточения и мудрости, которые являются главными целями для культуры ума, о чем я уже говорил ранее, касаясь медитации прозрения. Медитирующие вSāsana Yeikthāуже знакомы сSatipaṭṭhāna Vipassanā, где предписываются методы отмечания возникновения и исчезновения ума и материи, а также оснований органов чувств, контакта, ощущения и т. д., которые обусловлены круговертью результатов в этом существовании.

Как можно избавиться от трех кругов страдания

Давайте теперь рассмотрим эту практику медитации прозрения. Видение, слышание, обоняние, вкушение, осязание и мышление являются функциями шести групп сознания, а именно глаз, ушей, носа, языка, тела и ума. Сознание неизменно сопровождается своими сопутствующими факторами, которые относятся к категории ума. Местоположением органов чувств является тело, которое, конечно же, материальное. Когда сознание, объект и чувственная основа встречаются, происходит контакт и возникает ощущение. Эти пять в круговерти результатов – ментальное, материальное, основание органов чувств, контакт и ощущение – относятся к нынешнему моменту, поскольку они происходят каждый день. Если они не созерцаются знанием прозрения, то развивается желание в соответствии с возникающими приятными или неприятными ощущениями. Желание порождает привязанность. Отсутствие способности отмечать пять результатов как есть является неведением, которое вместе со страстным желанием и привязанностью образует круговерть загрязнений. Это порождает круговерть действий, которая в свою очередь производит круговерть результатов. Чтобы не позволить возникнуть первой круговерти загрязнений, необходимо исследовать функционирование круговерти результатов, а также отметить три характеристики непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости, и тогда знание абсолютной реальности обусловленных вещей удалит все загрязнения. При отсутствии неведения страстное желание не может возникнуть, и при отсутствии страстного желания исчезает привязанность. После этого прекращает функционировать круговерть действий, будучи неспособная приводить к результатам. Таким образом убывают все три круговерти.

Далее я хотел бы процитировать следующий отрывок изLoka Sutta, относящейся кNidānavagga Saṃyutta(S.ii.73):

Katamo ca, bhikkhave, lokassa samudayo? Cakkhuñca paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ. Tiṇṇaṃ saṅgati phasso. Phassapaccayā vedanā; vedanāpaccayā taṇhā; taṇhāpaccayāupādānaṃ; upādānapaccayā bhavo; bhavapaccayā jāti; jātipaccayā jarāmaraṇaṃ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsāsambhavanti. Ayaṃ kho, bhikkhave, lokassa samudayo.

Каковым, монахи, является происхождение этого мира? Опираясь на глаз и форму, возникает зрительное сознание. Встреча этих трех – глаза, формы и сознания – приводит к контакту. Благодаря контакту возникает ощущение; благодаря ощущению – страстное желание; благодаря страстному желанию – привязанность; благодаря привязанности – становление; благодаря становлению – рождение. Рождение приводит к старости и смерти, сопровождающимися печалью, стенаниями, болью, горестью и отчаянием. Таким образом, монахи, появляется масса страдания, называющаяся миром.

Таким образом, из акта видения развертывается вся круговерть страдания, что приводит в движение вращение бесконечных рождений. Глаз схватывает свой объект и возникает видение, которое ведет к ощущению по отношению к увиденному. Если это явление не анализируется при помощи знания прозрения для точной оценки природы вещей, тогда страстное желание принесет разлад в вашу жизнь, поскольку вы прилагаете все усилия для осуществления своих желаний. Последующие действия приводят к рождениям, которые порождают страдания старости и смерти. И то же самое применимо к другим основаниям органов чувств. Таким образом, круговерть существования (saṃsāra) вращается бесконечно.

Уничтожение существования

Как же может быть пресечена эта круговерть самсары? Я рассажу вам об уничтожении круговерти существования, опираясь на ту же сутту:

Katamo ca, bhikkhave, lokassa atthaṅgamo? Cakkhuñcapaṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ. Tiṇṇaṃ saṅgati phasso. Phassapaccayā vedanā; vedanāpaccayā taṇhā. Tassāyeva taṇhāya asesavirāganirodhā upādānanirodho; upādānanirodhā bhavanirodho… …Evametassa kevalassa dukkhakkhandhassa nirodho hoti. Ayaṃ kho, bhikkhave, lokassa atthaṅgamo.

Каким образом, монахи, происходит уничтожение этого мира? Опираясь на глаза и видимые образы, возникает сознание видимого. Встреча трех – глаз, образов и сознания – приводит к контакту. В результате контакта возникают ощущения, а в результате ощущения – страстное желание. Это страстное желание, полностью уничтожаясь (на Пути благородных), не оставляет следов. Когда желание прекращается, то прекращается и привязанность; когда прекращается привязанность – прекращается становление; когда прекращается становление – прекращается рождение; когда прекращается рождение – старость и смерть не могут возникнуть. И после этого печаль, стенания, боль, горесть и отчаяние уничтожаются. Таким образом круговерть страдания завершается. Таким образом, монахи, масса страдания, которая называется миром, уничтожается.

Из акта видения возникает ощущение, и когда это ощущение полностью исследуется и отмечается посредством медитации прозрения, все эти три круга (круговерти) страдания будут уничтожены. Для дальнейшего понимания этого предмета я привожу цитату изSammasa Sutta, относящейся кNidānavagga Saṃyutta.

Самма сутта

Yepi hi keci, bhikkhave, etarahi samaṇā vā brāhmaṇā vā yaṃloke piyarūpaṃ sātarūpaṃ taṃ niccato passanti sukhatopassanti attato passanti ārogyato passanti khemato passanti. Te taṇhaṃ vaḍḍhenti. Ye taṇhaṃ vaḍḍhenti te upadhiṃvaḍḍhenti. Ye upadhiṃ vaḍḍhenti te dukkhaṃ vaḍḍhenti. Yedukkhaṃ vaḍḍhenti te na parimuccanti jātiyā jarāyamaraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, na parimuccanti dukkhasmāti vadāmi.

Теперь, монахи, есть некоторые монахи или брамины, которые полагают, что проявляющееся как приятное и восхитительное, но тем не менее являющееся непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости, следует рассматривать как недуг и, следовательно, как нечто отвратительное. Они избавляются от желания и, следовательно, от субстрата бытия, в итоге избавляясь от всего страдания. Таким образом, они освобождаются от перерождения, которое сопровождается печалью, стенаниями, болью, горестью и отчаянием. И я говорю вам, что таким образом они освобождаются от страдания.

В соответствии с этой проповедью, если практикующий видит форму и размышляет о ее

Подобно пню от пальмового дерева

Поскольку развивается знание прозрения, когда реализуются Путь и его Плод, все загрязнения искореняются. Затем камма перестает функционировать и действия больше не обновляются. Таким образом, после того как появляется сознание смерти, круговерть совокупностей останавливается.

Это называетсяanupādisesanibbāna, то есть ниббана без остающегося субстрата существования. Это означает, что совокупности и страсти полностью отбрасываются. Совершенно верно, что к моменту реализации Пути полное прекращение уже осуществляется, но это не столь очевидно, как во время достижения париниббаны. Когда пальмовое дерево разламывается на две части, верхняя часть ствола падает на землю, в то время как нижний остаток продолжает стоять на месте. Этот оставшийся пень создает иллюзию того, что дерево все еще живо. Но когда он сгнивает и падает на землю, дерево полностью исчезает. Арахант подобен этому пню. Он избавляется от совокупностей и страстей к моменту реализации Пути. Тем не менее старые совокупности остаются, и поэтому прекращение еще не является явственным (понятным). Когда же достигают париниббаны, он исчезает полностью, подобно тому как полностью сгнивает пень. Ранее я приводил вам строки, произнесенные почтенным Анандой в связи с прекращением совокупностей, которые подобны угасающему пламени. Все эти аллегории описывают то, как прекращаются совокупности.

После устранения всех загрязнений страдания ума больше не возникают, но поскольку тело все еще остается, арахант может переживать физический дискомфорт, который можно интерпретировать как физическое страдание. Формации продолжают приносить свои результаты в материальной форме, и поэтому страдание, присущее телу араханта, все еще остается. Но когда достигается ниббана, имеет место мир, покой с сопутствующей ему прохладой.

Ниббана – это счастье

Почтенный Сарипутта часто говорил, ликуя: «Братия! Воистину, ниббана – это счастье! Воистину, ниббана – это счастье!» Но почтенного Удаи не устраивали эти слова, и он все время спрашивал: «Откуда в этом мире может быть это счастье, если в ниббане нет ни ощущений, ни страстей?»

Да, действительно, в ниббане нет ощущения. Но в таком случае откуда берется счастье? Старейший Удаи поспешил туда, куда ангелы боятся ступать, поскольку он был глуп. К слову сказать, его прозвищем было Лалудайи, что означает «шут».

«Конечно, в ниббане нет ощущения и страстей, но это отсутствие и есть счастье», – отвечал почтенный Сарипутта.

Есть два вида счастья – чувственное и внечувственное. Когда шесть чувственных объектов приносят удовлетворение или удовольствие, это называетсяvedayita sukha– происходящим из чувств счастьем. В чувственном мире пять удовольствий пяти органов чувств – зрения, слуха, вкушения, обоняния и осязания – считаются наилучшими. Людям не нравится, когда они лишены их. Те, кому нравится жевать бетель или курить, не хотят жить там, где эти удовольствия запрещены. Чревоугодники не хотят рождаться в миребрахм, где нет необходимости потреблять пищу. В этом мире нет половых различий. Отсутствие половых различий делает пять составляющих чувственных удовольствий излишними, ненужными, но индивидуумы, склонные к чувственным удовольствиям, недовольны их отсутствием. Там, где преобладают неведение и страсти, к ниббане не стремятся, поскольку она лишена чувственных удовольствий. Лалудайи был одним из тех, кому ниббана не нравилась. Поэтому почтенному Сарипутте пришлось наставительно указать ему, что само отсутствие ощущений и есть ниббана. Покой и счастье, не происходящие из чувственных удовольствий, представляют собойavedayita sukha.

Истинное блаженство

Истинным блаженством являетсяsanti sukha– блаженство покоя и безмятежности. Вы можете думать, что чувственные удовольствия делают вас счастливыми, но это не истинное счастье. Эти удовольствия подобны тому удовлетворению, которое курильщик получает от курения. Они также подобны тому удовольствию, которое больной чесоткой чувствует, когда чешет зудящее место.

Но представьте, что вам приходится наслаждаться удовольствием созерцания прекрасных мужчин и женщин или великолепных живописных полотен без перерыва даже на секунду в течение месяца или года. Смогли бы вы такое вынести? Представьте, что вам предлагают слушать хорошую музыку весь день, месяц или год без перерыва. Смогли бы вы это сделать? Если вы употребляете лишь вкусную еду, то можете ли вы продолжать получать от нее удовольствие изо дня в день? Можете ли вы наслаждаться приятными прикосновениями бесконечно? Если бы пришлось наслаждаться всеми этими удовольствиями без отдыха и сна, вы бы обязательно вскоре устали. Не является ли сон состоянием покоя, который приносит истинное счастье без участия чувственных объектов?

Тот, кто знаком лишь с чувственными удовольствиями, очень высоко их ценит. Наслаждение является высшей целью. Во времена Будды среди не-буддистов была широко распространена доктрина о том, что страдание может быть полностью искоренено во время наличия состояния существования без прекращения существования. Последователи этой доктрины были известны какdiṭṭhadhammavādī. Они часто провозглашали следующее: «Наслаждайся всеми доступными чувственными удовольствиями. Это и есть абсолютное благо». Об этом, в частности, говорится вBrahmajāla Sutta. Те, кто знает лишь блаженстводжханы,илибрахмана, превозносят его до небес. И действительно, Бака Брахма говорил Будде, что блаженство брахмана является наивысшим.

Некоторые предпочитают думать, что еда и напитки, которые можно приобрести в городе, являются более вкусными, чем те, что имеются в деревне. И точно так же людям нравится думать, что блаженстводжханылучше, чем чувственные удовольствия. На самом же деле то блаженство, которое достигается благодаря Пути и Плоду, лучше блаженстваджханы. И если сделать еще один шаг, то можно сказать, что блаженство ниббаны лучше, чем блаженство Пути и его Плода.

Блаженство первойджханылучше, чем счастье в результате чувственного удовольствия. В связи с этим блаженствомджханыпочтенный Сарипутта делает следующий комментарий, вначале указывая на природу чувственных удовольствий: видимый объект порождает сознание глаза, слышимый объект порождает сознание уха, обоняемый объект порождает сознание носа, вкушаемый объект порождает сознание языка и осязаемый объект порождает сознание тела. Все эти объекты органов чувств, обращенные к уму, порождают чувство любовного влечения, производят сладострастие и вожделение. Все они формируют пять составляющих чувственных удовольствий. В мире чувств те, кто обладает возможностью наслаждаться этими пятью составляющими, чувствуют, что они обрели счастье.

Во время практики первойджханычувственные удовольствия отбрасываются. Тот, кто достигаетджханы, погружается в факторыджханыначального применения (vitakka), продолжающегося применения (vicāra), радости (pīti), счастья (sukha) и однонаправленности (ekaggatā). Процесс первого восторга и счастьяджханыследует непрерывно и беспрепятственно, в отличие от обычной чувственной радости,

Различные этапы блаженства джханы

Когда практикующий после первой джханы погружается во вторуюджхану, восторг и радость набирают силу, сливаясь в однонаправленность, которая господствует повсюду без каких-либо препятствий в течение одного или двух часов. Если же по случайности сознание первой джханы возникает во время начального и продолжающегося применения, то медитирующий, сосредотачивающийся во второйджхане, будет испытывать болезненные ощущения при мысли об этом сознании, как если бы чувствовали боль при нанесении удара по старой ране. И то же самое касается тех, кто достиг третьей и четвертойджхан, при воспоминании о более низкихджханахво время сосредоточения.

Таким образом, здесь показывается, что счастье первойджханынамного превосходит счастье чувственных удовольствий, счастье второйджханыпревосходит счастье первойджханы, счастье третьейджханыпревосходит счастье второйджханыи счастье четвертойджханыпревосходит счастье третьейджханы. Радость бесформенныхджханнамного более превосходная, чем та, которая переживается в четырех форменныхджханах. Четырьмя бесформеннымиджханамиявляются погружение бесконечного пространства (ākāsānañcāyatana), погружение бесконечного сознания (viññāṇañcāyatana), погружение в ничто (ākiñcaññāyatana) и погружение в ни-восприятие ни-не-восприятие (nevasaññānāsaññāyatana). Каждая последующаяджханалучше предшествующей, но даже в высшей бесформеннойджханемогут происходить очень тонкие ощущения. Поэтому ниббана, в которой все ощущения прекращаются, намного превосходит то, чего достигают в высшей бесформеннойджхане.

Ниббана, таким образом, является более возвышенной, чем блаженстводжхан. Практикующие медитацию прозрения знают, что переживаемые восторг и радость на стадии невозмутимости относительно формаций намного превосходят те, что переживают на стадии знания появления и исчезновения. Когда осуществляется Плод Пути, то переживаемые восторг и радость являются высочайшими. Поэтому мы утверждаем, чтоavedayita sukhaнамного превосходитvedayita sukha.

Те, кто не может практиковать медитацию прозрения илиджхану, могут оценить описанные здесь различные градации счастья и прийти к выводу, чтоsanti sukhaявляется наивысшим. Они также могут понять, что в сфере буддизма есть намного более высокие идеалы, которые не так-то просто постичь, и это может служить толчком к стремлению развивать еще большее доверие к Дхамме.

В учениях всех будд говорится, что ниббана, которая является высочайшим достижением, есть прекращение всех ощущений. При отсутствии ощущения покой и безмятежность властвуют безраздельно. Всякое страдание, связанное со старостью, болезнями, смертью и распадом, прекращается. И поскольку это состояние бессмертия, то его блаженство является нерушимым. Таким образом, это является высшим блаженством.

Я завершаю кратким резюме всего сказанного. Ниббана находится там, где прекращается круговерть страдания. И это также инструмент, благодаря которому достигается это прекращение. Это состояние уничтожения круговерти страдания. Неведение, желание и привязанность представляют собой круговерть загрязнений. Действия, совершающиеся в соответствии с диктатом круговерти загрязнений, образуют круговерть нравственных и безнравственных (хороших и плохих) действий. Совокупности, возникающие в процессе рождения как результат добродетельных и недобродетельных деяний, образуют круговерть результатов.

Счастье, которое обретают вследствие контакта с шестью чувственными объектами, называетсяvedayita sukha. Покой и безмятежность, связанные с отсутствием ощущений, возникающих из шести чувственных объектов, называютсяavedayita sukha.

Нечасто имеется возможность слушать рассуждения о ниббане. И также учитель редко имеет возможность излагать подобное рассуждение. В течение своей жизни Будда часто давал учения о природе ниббаны. Об этом имеются записи в текстеUdāna Pāḷi, и в следующий раз я кое-что расскажу об этом.

Пусть все, услышавшие эти рассуждения, насладятся блаженством ниббаны, которая намного превосходитvedayita sukha, достигнув Пути и его Плода в течение короткого времени.

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Часть II

Это было передано в день полнолуния Тавтхалин, в 1326 году б. э. (21 сентября 1964 года)

Рассуждая на тему ниббаны на прошлой неделе, я определил ее как прекращение трех кругов страдания. Сегодня же я попытаюсь провести различие между ментальными формациями (saṅkhārā) [5] и ниббаной согласно палийскому текстуPaṭisambhidāmagga.

Ментальные формации и ниббана

1. Возникновение и невозникновение

В этом тексте сказано: «Возникновение является ментальными формациями, а невозникновение – ниббаной (uppādo saṅkhāra; anuppādo nibbānaṃ).

Медитирующие знают изнутри, что все обусловленные вещи появляются снова (возобновляются) сразу после того, как исчезают. Когда же развивается знание невозмутимости относительной формаций (saṅkhārupekkhā ñāṇa), медитирующий начинает осознавать состояние, находящееся за пределами явлений возникновения и исчезновения. Это означает выход за пределы формаций, чтобы приблизиться к ниббане. Ментальные формации диаметрально противоположны ниббане, поскольку они несовместимы. Если существует одно – другое исчезает. Там, где нет возникновения, там есть ниббана. И наоборот – там, где есть возникновение, там нет ниббаны. Мы можем видеть, что в темноте нет света и что при наличии света нет темноты.

Что касается живых существ, то ум и материя обновляют свои состояния во время зачатия. Это происходит таким образом, что сразу после сознания перерождения возникает пассивное сознание, или сознание непрерывного потока жизни (bhavaṅga). Именно с этого момента возникновения появляются материальные явления, возникающие из ума. Когда этот процесс продолжается, ум и материя последовательно появляются, в соответствии с теми видами сознания, которые соответствуют воспринимаемым объектам. Например, ментальное сознание появляется, когда думают об объекте, тогда как сознание осязания появляется, когда к нему прикасаются. Именно таким сознанием обусловливаются ментально-материальные, или психофизические, явления (nāmarūpa). Это «становление», после того как происходит рождение, течет через всю жизнь. Когда эта жизнь заканчивается, она возобновляется (продлевается) в следующем существовании, и так происходит бесконечно. Иными словами, формации, которые испытывают влияние как благотворных, так и неблаготворных видов сознания (kamma), ума (citta), климата (utu) и питания (āhāra), называютсяsaṅkhārā, которые могут быть восприняты через знание прозрения.

После систематических медитативных упражнений практикующий начинает воспринимать это сознание равномерно текущим, как поток воды, когда на его пути не встречаются препятствия. Этот момент постижения прекращения является блаженством ниббаны, которое познается благодаря знанию Пути и его Плода.

2. Появление и непоявление

Далее в тексте говорится: «Появление является ментальными формациями, а непоявление – ниббаной (pavattaṃ saṅkhāra; āpavattaṃ nibbānaṃ)».Pavattiбуквально означает процесс существования между сознанием рождения и сознанием смерти.

Благодаря прозрению медитирующий узнает процесс формирования и уничтожения обусловленных вещей, и в результате этого его убежденность в непостоянстве становится устойчивой. Соответственно, медитирующий постигает, что непостоянное является неудовлетворительным и что неудовлетворительное является страданием. Так медитирующий перестает видеть «самость» в любых явлениях. И поскольку медитирующий отмечает возникновение и исчезновение ума и материи, он видит, что эта круговерть формирования и разрушения бесконечна. То, что медитирующий таким образом видит посредством медитации прозрения, есть явление/появление. Постоянно сосредотачиваясь на этом, медитирующий обретает знание невозмутимости относительно формаций (saṅkhārupekkhāñāṇa), когда ум склоняется к элементу покоя, в котором поток ума и материи прекращает свое течение. Когда ничего не происходит на этой стадии, это называется «непоявление». Момент, когда это знание созревает благодаря сознанию Пути и Плода, является моментом истины, когда медитирующий становится единым целым с ниббаной.

3. Наличие и отсутствие знаков

Далее в тексте говорится: «Наличие знаков (обусловленных вещей или существования живых существ) является ментальными формациями, тогда как отсутствие этих знаков является ниббаной (nimittaṃ saṅkhāra; animittaṃ nibbānaṃ). Иными словами, ниббана является беззнаковой. Те, кто не знаком с медитацией прозрения, верят в то, что видимые объекты обладают определенной формой и размером. Даже медитирующие думают так в начале практики. В соответствии с принципами сатипаттханы медитирующий может отмечать «хождение», когда он идет, но не может избавиться от осознавания того, что в процессе хождения поднимаются и опускаются его ноги и что двигается его тело. То есть он чувствует ощущение движения своего тела. Точно так же, отмечая поднятие и опускание поверхности живота, медитирующий всегда осознает форму своего живота. Это означает, что он видит знаки наличия обусловленных вещей, которые являются субъектами изменения. Эти знаки являются ментальными формациями.

Но когда медитирующий достигает более высокой стадии знания прозрения, он осознает лишь элемент движения, который возникает и затем исчезает. В данный момент он обретает уверенность в том, что все является непостоянным. Таким образом медитирующий приходит к знанию исчезновения (растворения).

Отсутствие знаков ощущается благодаря знанию исчезновения

ВVisuddhimagga[6] в связи с этим говорится следующее:

Ñāṇe tikkhe vahante saṅkhāresu lahuṃ upaṭṭhahantesu uppādaṃ vā ṭhitiṃ vā pavattaṃ vā nimittaṃ vā na sampāpuṇāti. Khayavayabhedanirodheyeva sati santiṭṭhati(Vism.641).

Когда его знание действует четко и формации быстро становятся явными, он больше не обращает свою внимательность на их возникновение, присутствие, появление или знак, но применяет (направляет) ее лишь в отношении к их прекращению как разрушению, ослаблению и распаду. [7]

Когда знание медитирующего становится острым благодаря практике медитации, действие отмечания и узнавания объекта во время его наблюдения ускоряется настолько, что, когда осознают формации, внимательность обращается лишь на прекращение явлений. Это происходит следующим образом: каждый мыслительный момент сознания состоит из трех мгновений – возникновения, или происхождения (uppādi), вначале, пребывания и развития (ṭhiti) в середине и прекращения, или растворения (bhaṅga), в конце.

Перед практикой медитации прозрения медитирующий не осознает эти три мгновения моментов ума. Для начинающего все формы, концепции и знаки указывают на то, что все явления следуют как непрерывная цепь событий. Медитирующий думает, что события текут как непрерывный поток. Когда начинает развиваться первая стадия прозрения, а именно аналитическое знание тела и ума (nāmarūpa pariccheda ñāṇa), являющаяся знанием, приходящим в результате препарирования ума и тела на абсолютные части, представления о непрерывности начинают колебаться. Когда развивают знание посредством понимания (sammasana ñāṇa), медитирующий достигает знания возникновения и прекращения прошлых, настоящих и будущих событий как возникновения, развития (пребывания) и исчезновения. И даже тогда они кажутся надежными, поскольку связаны друг с другом. Когда обретают знание возникновения и исчезновения (udayabbaya ñāṇa), медитирующий осознает начало и конец мыслительного момента, хотя действительное появление, среднее состояние, не является очевидным.

Когда достигается знание исчезновения, знаки ментальных формаций, связанных с возникновением и развитием, убывают, оставляя лишь исчезновение, или прекращение, для отмечания медитирующего. Однако же это не означает, что медитирующий теперь находится в поле зрения ниббаны. Он просто может распознавать ментальные формации с тремя характеристиками непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости. Это происходит только тогда, когда возникает знание невозмутимости относительно формаций, и этот медитирующий способен развивать индифферентность по отношению ко всем знакам, указывающим на формации, а именно к возникновению, развитию и прекращению. В итоге, когда медитирующий, достигая Пути и Плода, размышляет со знанием пересмотра (paccavekkhaṇa-ñāṇa) об уже уничтоженных страстях, о страстях, подлежащих уничтожению, и о ниббане, то далее он достигает абсолютного этапа, на котором исчезают все знаки ментальных формаций.

Характеристика, функция и манифестация

В комментариях ниббана описывается через ее характеристику, функцию и манифестацию. Характеристикой ниббаны является покой, ее функцией является бессмертие и ее манифестацией является отсутствие знаков. Погружение в отсутствие знаков может быть достигнуто только через знание Пути и его Плода, которому помогает знание пересмотра. Когда благородные размышляют над Путем и его Плодом, отсутствие формы, относительных концепций и знаков становится очевидным.

Ниббана является бесформенной

ВMilinda Pañhāпочтенный Нагасена рассказывает царю Милинде, что нет ничего, что могло бы сравниться с ниббаной. Она не имеет формы, размера и величины. Ее нельзя воспринять через рассуждения, диспуты или метафорические образы. Она за пределами сравнений. Она ни белая, ни черная, ни темная, ни большая и ни маленькая. Ниббана является прекращением трех кругов страдания, действия и результатов.

В своей книге «Медитация прозрения», написанной в 1943 году, в вводной части я отмечал следующее: «Ниббана не является дворцом или роскошной обителью. Это не город и это не свет. В ниббане нет сияния. Она не обладает элементом ясности и прохлады

Я на самом деле написал это не для того, чтобы кого-то опровергать. Позже я нашел книгу, в которой ниббана была представлена как пространство сияния. Читатели могут подумать, что я критикую автора этой книги, но это не так! Я лишь повторяю слова изMilinda Pañhā, где говорится, что ниббана является бесформенной. Медитирующий, сосредотачивающийся на этом со знанием невозмутимости, приспособления и зрелости (gotrabhū ñāṇa) по отношению к ниббане как своему объекту, погрузится в поток сознания, которое распознает прекращение всех формаций. На этой стадии как отмечающий ум, так и отмечаемый объект представляются растворяющимися.

4. Накопление и не-накопление

Далее в тексте говорится следующее: «Накопление [действий] является ментальной формацией, тогда как не-накопление является ниббаной (āyūhanā saṅkhāra; anāyūhanā nibbānaṃ)». Буквально «āyūhanā» означает «конструирование» или «сборка». Как и в строительстве дома, где строитель собирает материалы в определенном порядке, усилия в накоплении действий образуют ментальные формации. Когда же эти усилия отсутствуют, достигается ниббана.

Поскольку функцией ментальных формаций является накопление, их характеристикой является формирование, которое может быть пассивным или активным. Когда формирование обусловлено четырьмя составными факторами каммы, ума, климата и питания, оно является пассивным. Объектами этих четырех факторов являются ум и материя. И именно в связи с этими умом и материей мы говорим, что все формации являются непостоянными, неудовлетворительными и лишенными самости.Cetasikāявляются сопутствующими обстоятельствами сознания, и это также называется совокупностью ментальных формаций. Когда это действует, вызывая умственную, речевую и телесную активность, то формирование является активным. Волевая активность (cetanā) является одним из способствующих обстоятельств. Оно производит хорошие или плохие результаты в соответствии с ментальными, вербальными и физическими действиями, осуществляя добродетельное или недобродетельное. Таким образом возникает благотворная или неблаготворная камма, и именно эта камма является активными формациями, приводящими к возобновлению существования после уничтожения прежних совокупностей. Когда же волевая активность не происходит, никакие новые ум и материя не появляются.

Однако, как уже было показано, при отсутствии загрязнений действия становятся главным образом функциональными и неэффективными. Загрязнения же удаляются, когда достигают Пути и его Плода посредством медитации прозрения. После того как освобождаются от влияния загрязнений, прошлая камма становится бессильной, поскольку никак не может привести к формированию нового существования. В случае арахантов все совокупности прекращаются вместе со всеми страстями и беспокойствами; и это состояние известно какanupādisesanibbāna.

Камма не прекращается без приложения усилия

Было сказано, что не-накопление противоположно приложению усилий по накоплению действий, которые приводят к появлению формаций каммы. Если это не видеть в надлежащем ракурсе, то можно прийти к ложному выводу, что нет необходимости прилагать усилия для накопления действий. Здесь же подразумевается, что при отсутствии загрязнений действия не могут накапливаться и что благие действия, таким образом, оказываются излишними с точки зрения арахантов. Вы не должны склоняться к идее, что если ничего не делать, то не будет и каммической силы, и последствий каммы. Такое в принципе возможно, но не происходит на практике. Некоторые учителя ошибочно истолковывают текст и говорят, что все усилия ведут к страданию, что отсутствие усилий является прекращением и, следовательно, ниббаной. А также они утверждают, что подаяния, нравственное поведение и развитие ума не нужны, что следует просто поддерживать неподвижный (инертный) ум и именно это ведет к ниббане. В 1952 году, когда я пришел в Рангун, я слышал подобные наставления по радио. Они могут быть по душе тем, кто не склонен прикладывать усилия в практике Дхаммы. Но такие учения противоречат тому, что говорил Будда. В Типитаке говорится, что следует избегать всего негативного и что необходимо практиковать щедрость, нравственность и развитие ума. И нигде не говорится, что не следует осуществлять благотворные действия. Без накопления благотворных действий негативная камма не может быть преодолена.

Плоть склонна ко злу, а для того чтобы творить благо, необходима вера, устремление и приложение усилий. Этого трудно достичь. Осуществлять это – все равно что плыть против течения. Зло, с другой стороны, совершать просто, и для этого не нужно прилагать особых усилий, поскольку это происходит само собой. Таким образом, мы утверждаем, что злодей просто плывет по течению.

Когда поддерживаются закон и благоразумие, негативные действия в некоторой степени сдерживаются. Для обычных людей есть лишь два возможных выбора – осуществлять благотворную или неблаготворную камму. И до тех пор, пока не совершаются благие деяния, будут преобладать не-благие. Если из ста минут девяносто посвящены совершению негативного с неблаготворным сознанием, остается лишь десять минут на то, чтобы благотворное сознание выполняло свои функции. Если же эти десять минут игнорируются, тогда зло полностью одержит над вами верх.

Тот, кто не практикует дисциплину ума, не может знать, как следует воздерживаться от негативного. Как может ум обычного индивидуума не иметь склонность к чувственным удовольствиям перед лицом разнообразных объектов, доставляющих удовольствие органам чувств? Он всегда будет получать удовольствие от нравящихся ему объектов.

Семейный человек вряд ли будет проявлять сдержанность в осуществлении потребностей своей семьи, он пойдет на все, чтобы реализовать их. Одинокий человек, не связанный узами брака, также не устоит перед соблазнами приятных объектов органов чувств. И поскольку он имеет все возможности наслаждаться тем, что доставляет удовольствие, он не будет сдерживать свои пристрастия – алчность, неприятие и неведение. Он, несомненно, будет проявлять свой гнев, если встретится с любыми объектами, которые сочтет неприятными. Есть одна история о дяде и племеннике, которая связана с контролем ума. Некий юноша обычно говорил, что если оставить ум предоставленным самому себе, давая ему свободу действий, он естественным образом откажется от загрязнений. И вот однажды, когда дяде надоели его остроты, он шлепнул своего племянника по щеке. И когда тот спросил, зачем он это сделал, дядя объяснил, что ему захотелось проверить правдивость этого утверждения. Юноша, конечно же, очень рассердился. От злости можно избавиться, лишь достигнув состояния араханта благодаря практике прозрения.

Во времена Будды почтенный Сарипутта славился своей невозмутимостью. Он никогда не злился. Некий брамин, не поверивший в подчинение старейшим своих страстей, подошел к нему со спины и ударил. Но почтенный Сарипутта продолжал невозмутимо шествовать. Только тогда брамин понял свою ошибку и принес свои извинения. Арахант обладает невозмутимостью благодаря искоренению всех своих страстей, таких как ненависть и т. д., благодаря практике медитации прозрения, которая порождает сознание Пути.

Когда вы видите отвратительные вещи, то можете ли вы контролировать свой ум так, чтобы не чувствовать возмущение, печаль, подавленность и тревогу? Без практики медитации прозрения вы никогда не

Когда нет благотворной каммы, преобладает неблаготворная камма. Когда благотворная камма не практикуется, опять же преобладает неблаготворная. Если же практикуют щедрость, нравственное поведение и развитие ума, то могут родиться в счастливых сферах людей или богов, даже несмотря на отсутствие стремления к Пути и его Плодам. Когда у индивидуума отсутствует способность познать Путь, если он тем не менее практикует развитие ума, где бы ни рождался, то в конце концов он обнаружит Путь. Но если индивидуумы пренебрегают благими деяниями, то они не могут накапливать заслугу, поскольку негативные действия приведут к результатам, соответствующим содеянному, и тогда существа будут из-за этого страдать. В таком случае они могут даже отправиться в нижние миры. Поэтому советы не практиковать добродетель следует рассматривать как ужасные. Именно поэтому я всегда призываю всех совершать добрые дела. Поэтому я еще раз повторяю, что не-накопление не означает избегание добродетели. Но это означает лишь избавление от благотворной или неблаготворной каммы, порождающей сознание перерождения. Благие деяния помогают развивать знание исчезающих вещей как пугающих, знание пугающих вещей как губительных и знание губительных вещей как отвратительных.

Араханты никогда не отказываются от благотворной каммы

Будучи свободными от всех загрязнений, таких как жадность, ненависть и неведение, араханты никогда не совершают негативных действий. Это очевидно. Однако в связи с этим могут возникать вопросы относительно того, накапливают ли они заслугу в результате своих практик ясности, нравственности, сосредоточения, медитации прозрения, любящей доброты, выражения почтения Будде и т. д. Поскольку загрязнения отсутствуют, то эти благие деяния не приводят к своему результату. Вы можете напоминать себе об этом в молитвенных строфахnamakāra, где Будда описывается как отрекшийся от благотворной и неблаготворной каммы, поскольку он избавился от кругов загрязнения и действия. Араханты также могут избавляться от них. Но, в отличие от Будды, они не могут избавиться от отпечатков (vāsanā) прошлых хороших или плохих действий, остающихся в уме. И здесь, в молитвенных строфах, отречение от благотворной каммы означает, что действия делаются безрезультатными, поскольку все загрязнения были искоренены при помощи сознания Пути. Для обычных людей нравственные и безнравственные действия, прошлые и нынешние, приводят к результатам в виде связи с перерождением, в результате чего они проходят через бесчисленные существования. И до тех пор, пока продолжают возникать совокупности, страдание нескончаемо.

5. Связь с рождением и отсутствие связи с перерождением

Что касается связи с перерождением, то вPaṭisambhidāmaggaсказано: «Связь с перерождением является формациями, тогда как отсутствие связи с перерождением является ниббаной (paṭisandhi saṅkhārā; appaṭisandhi nibbānaṃ)». Связь с перерождением называется так, поскольку она связывает конец предшествующего существования с началом следующего. Прошлое существование становится связанным с настоящим, и так до бесконечности, до тех пор, пока работает закон каммы. Эта связь заводит живых существ в нижние миры, в сферы голодных духов, животных и т. д. Снова и снова рождаться в сферах страдания – это ужасно. И до тех пор, пока не будет достигнуто состояние араханта, остается опасность заблудиться в циклическом существовании. Даже вступившие в поток вынуждены семь раз возвращаться в сферу чувственного. Однажды возвращающемуся предстоит еще два существования. Невозвращающийся же будет пребывать в чистой обители, где ему предстоит достичь состояния араханта. Остальные будут находиться в сфере загрязнений, которая заставляет вращаться в бесконечных рождениях. Как я уже говорил, для арахантов все три круга действий, загрязнений и их результатов завершаются. Именно это отсутствие связи с перерождением (appaṭisandhi) является характеристикой ниббаны. Таким образом, можно сказать, что ниббана является нерожденной.

Те, кто развил знание устрашающего, опасности и отвращения, обычно освобождаются от чар круговерти страдания, постигнув истину посредством сознания Пути. С нетерпением ожидая достижения ниббаны, они практикуют медитацию прозрения, чтобы устранить загрязнения и следовать Пути. Это является собственно достижением ниббаны, но поскольку субстрат существования все еще не отброшен, это называется ниббанойsa-upādisesa, в отличие отanupādisesanibbāna, где после искоренения всех пристрастий и беспокойств не остается никаких совокупностей.

Три ноши

Все мы носим на себе тяжелый груз – ношу загрязнений, ношу действий и ношу совокупностей.

1. Ноша загрязнений

Это загрязнения (kilesa), которые включают в себя такие пристрастия, как жадность, неприятие и неведение. Они ложатся тяжелым грузом злодеяний на тех, кто ответственен за совершение таких преступлений, как убийство, воровство и т. д., под влиянием пристрастий и негативных поступков, которые приводят к страданию.

2. Ноша действий

Этоābhisaṅkhāra, то есть накопление нравственных или безнравственных действий индивидуумом, что по сути является просто другим наименованием каммических формаций. Это также является тяжелой ношей, так как совершенные негативные действия приводят злодея в такие сферы страдания, как ад. Когда же этот индивидуум рождается в счастливых уделах, таких как небеса, благодаря его нравственным деяниям, он все же будет испытывать проблемы, связанные со старостью, болезнями и смертью. Независимо от того, доволен он или нет последствиями своей каммы, ему не удастся избавиться от трех этих неприятных состояний. Таким образом, он вынужден нести эту ношу своих негативных действий, будучи не в состоянии избавиться от круговерти страдания. И даже если он рождается человеком, ему суждено влачить нищенское существование, усугубляющееся болезнями и плохим здоровьем. Несмотря на результаты своей хорошей каммы, у него может не быть возможности наслаждаться этими результатами, если негативная камма преобладает. В таком случае ему приходится претерпевать страдания. В этой жизни вполне можно избежать наказания за свои преступления. Если есть хороший адвокат, то он может помочь выйти из-под обвинения невиновным. При наличии смягчающих обстоятельств можно заплатить (внести залог) за свое освобождение. Или же можно освободиться по амнистии. Но каммический закон воздаяния неотвратим. Каммическое воздаяние может в течение многих эонов пребывать в дремлющем состоянии, но когда появляются необходимые условия для возникновения результатов, оно обязательно даст о себе знать. Таким образом, груз прошлых деяний и их результатов очень тяжелый.

Есть лишь один способ избавиться от этой ноши совершенных действий, а именно – практика медитации прозрения. Если существа достигают стадии вступления в поток, то все негативные действия прекращаются, и поэтому они больше никогда не смогут оказаться в нижних сферах существования. Если же индивидуумы достигают состояния арахантства, то вся ноша сбрасывается с плеч и новое «становление» больше никогда не появится, но перед тем как арахант достигнет париниббаны, прошлая камма все же может привести к определенным последствиям. Считается, что даже Будда не может избежать результатов каммы, наследуемых из прежних существований.

3. Ноша совокупностей

Из-за ноши действий мы вынуждены переносить груз совокупностей из одного существования в другое. Новые

Если суммировать, то все загрязнения жадности, неприятия и неведения представляют собой ношу загрязнений, все нравственные и безнравственные действия представляют собой ношу действий и пять совокупностей представляют собой ношу совокупностей.

Сбрасывание всей ноши

Поскольку араханты устраняют все загрязнения посредством сознания Пути, они преуспевают в сбрасывании ноши загрязнений, и благодаря этому их прошлая камма становится бездействующей после достижения ими париниббаны. Таким образом, прошлая камма больше не может создавать для них новое «становление». Но во время их жизни ее последствия продолжаются. В комментариях говорится, что Будда был богатым в свое время вследствие своей прошлой благой каммы. Тем не менее женщина-аскет по имени Сундари все же обвиняла его в безнравственности, поскольку его прошлая камма позволила этому произойти. Почтенный Сивали всегда получал обильные подаяния, поскольку он был щедр в своих прежних существованиях. С другой стороны, почтенный Лосакатисса вынужден был претерпевать ужасную нищету из-за своей скупости в прошлых жизнях.

Оковы существования

Араханты часто описываются как святые, не несущие бремени на своих плечах. Их свершением является обретение плодов Пути, благодаря которым оковы существования были разорваны. В современной речи мы часто используем такое выражение, как «разрывание цепей». Однако в случае с арахантом это больше, чем разрывание цепей ограниченности человеческой жизни. Арахантом полностью уничтожаются оковы человеческих страстей, которые удерживают человека в бесконечной круговерти существования во всех мирах самсары. Освободившись от этих цепей существования, он больше не вынужден рождаться вновь. Человек, пренебрежительно относящийся к Дхамме, не может разорвать цепи существования, которые рано или поздно затянут его в четыре нижние сферы, если у него плохая камма. Поэтому в Дхаммападе сказано: «Мирянин, пренебрегающий Дхаммой, делает четыре нижних мира своим постоянным местопребыванием».

Люди обычно живут в своих собственных домах. Если обстоятельства вынуждают их посещать дома других людей, то они могут оставаться там некоторое время как гости, после чего снова возвращаются в свои дома. Подобным же образом, если их постоянным местом жительства является ад, они могут изредка посещать высшие планы существования, но затем снова возвращаются на свое законное место. Иногда люди рождаются в этом мире как мужчины и женщины и даже поднимаются в сферы брахмы благодаря своей благотворной камме. Но все же оковы чувственного существования стягивают их вниз, в человеческую обитель. Таким образом, они умирают брахмой, чтобы родиться мужчиной или женщиной в этом мире.

Когда привязь короткая, буйвол не может выйти за пределы, которыми она его ограничивает. Подобным же образом человек, ограниченный узкими рамками существования, не может выйти за их пределы. Если его оковы существования позволяют ему перемещаться лишь в сферах формы или отсутствия формы, он никогда не сможет выйти за пределы этих границ и достичь ниббаны. Поэтому он продолжает жить, испытывая страдания старости, болезни и смерти. Араханты, с другой стороны, знают, что они разорвали оковы существования раз и навсегда.

Пять чувственных способностей

Араханты достойны похвалы по той причине, что им удалось уничтожить пристрастия (āsava) и загрязнения. (У обычных людей пристрастия появляются на поверхности их ума в виде загрязнений, как только складываются соответствующие условия.) Подобно всем обычным существам, араханты обладают чувственными способностями, поскольку их физические тела обладают основаниями органов чувств. И поскольку эти чувственные основы остаются неповрежденными, они могут видеть, слышать, обонять, вкушать и осязать чувственные объекты, а также различать то, что является плохим или хорошим. В отношении пяти чувственных способностей они подобны обычным людям, поскольку также все еще не могут избавиться от ощущения. Они знают, что такое страдание и счастье, но поскольку были отброшены все загрязнения, такие как ненависть и т. д., они не чувствуют несчастья, хотя, конечно же, они могут распознавать физический дискомфорт как таковой. Подверженные влиянию сезонных изменений, они могут чувствовать жару и холод. Они могут чувствовать то, что полезно или вредно для их здоровья. Когда объекты органов чувств им неприятны, они могут чувствовать физический дискомфорт, хотя ментально они остаются безразличными. Они практически не проявляют никакого интереса к удовольствиям или боли. У них не возникают жадность, неприятие и неведение в результате приятных ощущений, сформированных чувственными объектами.

Прекращение вожделения

У араханта перестает появляться вожделение (rāga), а также неприятие и неведение. Арахант может видеть, у него возникает сознание глаза и узнавание, но у него нет таких чувств, как вожделение, неприятие и неведение. Все пристрастия исчерпываются, и это прекращение пристрастия естьsa-upādisesa nibbāna, уничтожение пламени вожделения, ненависти и неведения с остающимися субстратами.

Вступая на Путь, арахант наслаждаетсяsa-upādisesa nibbāna, пока не достигает париниббаны. Он абсолютно счастлив в этом состоянии, поскольку все страдание, причиняемое круговертью загрязнений, удаляется. Тем не менее тело – совокупности – все еще остается, и это может длиться в течение одной или двух тысяч циклов в случае тех, кто достигает Пути, находясь на уровне брахмы. Это хорошо в определенном смысле, поскольку в этом мире не существует физического страдания и неприятных объектов. Однако что касается тех, кто достиг Пути в этом человеческом мире, то они вынуждены переносить невзгоды и недуги, которые наследует их плоть из прошлых жизней. Например, таковыми являются утомительные ежедневные хождения за подаяниями, а также ежедневное омовение лица или тела и т. д. Таким образом, арахант должен нести свое бремя совокупностей, несмотря на то что не испытывает по отношению к ним привязанности.

Почтенный Бакула, который достиг превосходства как самый здоровый среди учеников Будды, дожил до ста шестидесяти лет, став арахантом в возрасте восьмидесяти и достигнув париниббаны еще через восемьдесят лет. Это означает, что он нес бремя своих совокупностей в течение ста шестидесяти лет и

Ниббана без остатка

Ниббана без остатка (anupādisesa nibbāna) является уничтожением страстей вместе с совокупностями. Соответствующим образом это было истолковано вItivuttaka, где говорится, что таково достижение почтенного бхиккху, который достоин уважения и почитания в силу того, что он избавился от пристрастий и загрязнений, практикуя все то, что надлежало практиковать, осуществляя все, что следовало осуществить, сбросив с себя бремя совокупностей, разорвав оковы существования, освободившись посредством обретения всей полноты знания, отвергнув ощущения как непривлекательные (неприятные) и, наконец, достигнув покоя и безмятежности в течение жизни.

Важный момент, который здесь следует отметить, состоит в том, что ощущение прекращается вместе с достижением париниббаны араханта. Обычный человек и даже опытный практикующий не могут от него избавиться. Они склонны принимать это как нечто приятное, и поэтому у них возникает привязанность к ощущениям. Будучи привязанными к ощущениям, они держаться за них даже в момент сознания смерти. Таким образом, это продолжается как возникновение связанного с перерождением сознания. В результате возникает новое становление. Для араханта, с другой стороны, прекращение ощущения начинается уже во время жизни. Здесь можно вспомнить аналогию с угасанием пламени в связи с прекращением. Это угасание начинается уже во время жизни. И поскольку ощущение было погашено, нет никакой возможности для нового возникновения становления после париниббаны араханта.

То, что было сказано относительно ощущения, также распространяется с некоторыми вариациями и деталями на восприятие, ментальные формации и сознание, которые прекращаются, когда прекращается ощущение. Вместе с материей они представляют собой совокупности, в зависимости от возникающих результатов. Вместе с отрицанием совокупностей и результатов в итоге арахантами осуществляется уничтожение без остатка субстрата существования.

Две заслуживающие внимания строфы

ВItivuttaka[8] есть две ключевые строфы, в которых говорится о двух элементах ниббаны.

Duve imā cakkhumatā pakāsitā,

nibbānadhātū anissitena tādinā.

Ekā hi dhātu idha diṭṭhadhammikā,

sa-upādisesā bhavanettisaṅkhayā.

Anupādisesā pana samparāyikā,

yamhi nirujjhanti bhavāni sabbaso.

“Ye etadaññāya padaṃ asaṅkhataṃ,

vimuttacittā bhavanettisaṅkhayā.

Te dhammasārādhigamā khaye ratā,

pahaṃsu te sabbabhavāni tādino’ti.

Не опираясь [на ложные воззрения в результате страстных желаний], при полном обладании невозмутимостью [по отношению к приятным и неприятным чувственным объектам], при осуществлении мудрости глаз, Будда ясно продемонстрировал два элемента ниббаны. Один элементsa-upādisesa nibbānaявляется прекращением загрязнений с остатком субстрата существования, и это совершенно очевидно здесь и сейчас. Это означает разрывание оков существования.

Anupādisesa nibbānaстановится явственной лишь после париниббаны. В этом элементе уничтожение становления является полным. Зная эти два элемента как бесформенные и несотворенные силой сознания Пути, араханты освобождаются от становления. Постигнув сущность Дхаммы и достигнув невозмутимости по отношению ко всем хорошим и плохим чувственным объектам, они наслаждаются угасанием формаций.

В моем последнем обсужденииanupādisesa nibbānaбыла показана как место нахождения элемента покоя. Об этом говорится фигурально, поскольку на самом деле у этого нет местоположения. Также это не является причиной и результатом. В комментарияхsa-upādisesa nibbānaописывается как разрушение и отсутствие вожделения без указания на какое-либо местоположение, причину или результат. Не будет совершенно правильным сказать, что Путь и его Плод, склоняющие к ниббане, являются причиной и что прекращение загрязнений в этих двух элементах является результатом. Также может быть отмечено, что покой, к которому Путь и его Плод склонны, является обычной ниббаной, тогда как рассматриваемые здесь два элемента являются сверхобычной ниббаной. Оба они являются одним и тем же, и оба они обладают атрибутом покоя (santi), одной из характеристик ниббаны.

Ниббана находится вне времени, и поэтому будет одинаково некорректно спрашивать, ведет ли Путь в момент прекращения загрязнений к ниббане в процессе ее установления в настоящем времени или же он устремляется к будущей ниббане с уничтожением совокупностей уже после париниббаны араханта. В данном случае ниббана находится за пределами концепции времени.

Рассмотрим скрытые предрасположенности (тенденции), способствующие формации страстного желания, ненависти и неведения. Обычные люди обладают ими в избытке. Они возникают, когда есть благоприятные условия, и они не могут быть отнесены к прошлому, настоящему или будущему. И поскольку они вне времени, то их прекращение также вне времени. Рассмотрим также явление прекращения. Оно не является событием, и оно не возникает. Нельзя сказать, что оно возникло, возникает или будет возникать. Оно не имеет связи со временем, и, строго говоря, мы не утверждаем, что прекращение было завершено. Оно происходит в момент, когда появляется сознание Пути. Когда загрязнения прекращаются, опирающиеся на них совокупности теряют свою возможность возникать. Это явление в данном случае является вневременным. Поэтому бессмысленно спрашивать, склоняется (ведет) ли сознание Пути к настоящему или к будущему.

Где бы круговерть происхождения (uppāda), пребывания (ṭhiti) и растворения (bhaṅga) ни действовала, наилучшей Дхаммой является медитация на Плод Пути. Когда достигается абсолютное, вместе с исчезновением этих трех аспектов мыслительного момента, реализуется ниббана. Это высочайшая стадия. Когда араханты выходят из медитации ниббаны во время достижения результатов Путей, они выражают свою радость в виде следующих фраз:

Susukhaṃ vata nibbānaṃ, sammāsambuddhadesitaṃ.

Asokaṃ virajaṃ khemaṃ, yattha dukkhaṃ nirujjhatī’ti.

Все страдания уничтожаются в ниббане, где нет печалей, страстей и опасности. Определенно, блаженство – это ниббана, которую продемонстрировал Полностью Просветленный.

Таким образом, араханты стремятся к этому блаженному состояниюanupādisesa nibbāna, в котором материя, ум и ментальные формации угасают. И поскольку они избавляются от круговерти страдания, становление не возникает.

Пусть все, кто слушает, относясь уважительно к этим рассуждения о ниббане, достигнут ее за короткое время благодаря знанию Пути и его Плода.

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Часть III

Это было передано на восьмой день стареющей луны Тавтхалин, в 1326 году б. э. (29 сентября 1964 года).

История Бахия Даручирия

Разъяснив два элемента ниббаны, теперь, продолжая эти рассуждения, я обращаюсь к строфе (udāna), произнесенной Буддой, когда арахант Бахия Даручирия достигanupādisesa nibbāna.

Bāhiya Sutta

Yattha āpo ca pathavī, tejo vāyo na gādhati.

Na tattha sukkā jotanti, ādicco nappakāsati.

Na tattha candimā bhāti, tamo tattha na vijjati.

“Yadā ca attanāvedi,

Atha rūpā arūpā ca, sukhadukkhā pamuccatī’ti(Udāna10).

В сфере ниббаны нет базовых элементов земли, воды, огня или воздуха, нет сверкающих звезд, нет сияющего солнца и нет светящей луны. Но нет там и тьмы.

Мудрец познал ниббану благодаря собственным усилиям, поскольку он достиг просветления посредством обретения знания Пути и абсолютным образом стал арахантом. В результате он освободился от материального и нематериального, от счастья и страдания.

Опираясь на четыре первоэлемента земли (твердости), воды (текучести), огня (тепла) и воздуха (движения) возникает материя, порождающая привязанность к таким чувственным объектам, как видимые формы и звуки. Когда эти элементы исчезают, материя растворяется в небытии. Она отсутствует в ниббане. Там, где нет материи, не может быть света и тьмы.

Я уже неоднократно указывал на то, что ниббана нигде не имеет точки опоры, поскольку невозможно определить местоположение прекращения ума и материи. В одной сутте однозначно говорится, что ниббана не имеет местопребывания. В другой же отмечается, что в этом теле были провозглашены четыре истины. Однако в Абхидхамме говорится, что ниббана является инородной по отношению к телу. Вы найдете объяснение этого позже, когда я буду рассматривать внутренние (субъектные) и внешние (объектные) основания органов чувств, или способности органов чувств. Материя существует в сфере формы, ум – в бесформенной сфере, тогда как париниббана избавляет араханта от влияния ума и материи. Поэтому мы говорим о париниббане Бахии Даручирии как избавлении от круговерти страдания.

Как Бахия Даручирия встретился с Буддой

Во времена Будды некий торговец по имени Бахия бороздил моря и занимался коммерцией. Он неизменно добивался успеха во всех своих прошлых делах, но во время последнего путешествия его судно потерпело крушение. Все моряки и пассажиры утонули, лишь он один спасся и был выброшен на берег Суппарака. За время нахождения в море он потерял всю свою одежду. Когда он выбрался на сушу, ему пришлось сделать себе одежду из листьев, скрепленных вместе маленькими палочками. После этого, взяв чашу для подаяния из храма, он отправился с ней по окрестным деревням, собирая подаяния. Из-за надетого на нем пояса (набедренной повязки) из листьев жители деревень ошибочно приняли его за араханта и стали подносить ему пищу и одежду. Тогда Бахия подумал, что если он наденет дарованные ему одежды, тогда отношение к нему окружающих как к араханту прекратится. Поэтому он продолжил носить пояс из листьев в качестве одежды. Люди продолжали почитать его как араханта, и вскоре его слава распространилась широко вокруг. Со временем он сам поверил в то, что на самом деле является арахантом.

Тогда же жил один брахма, невозвращающийся, который знал Бахию из прошлых жизней. Он спустился на землю и, подойдя к Бахии, прямо сказал ему, что тот не является арахантом и что он не практикует никакой достойной араханта Дхаммы. Затем брахма произнес следующее: «Бахия, ты был одним из нас, семи практиковавших Дхамму во времена Будды Кассапы. Я был старейшим из семи и поэтому родился в мире брахмы. Прежде твоя вера в Дхамму была настолько сильна, что ты даже отказывался от предложенной тебе арахантом пищи, чтобы это не помешало постижению Дхаммы. Теперь же ты стал самозванцем, получающим удовольствие от того мизерного подаяния, которое тебе перепадает в результате обмана. Ты не арахант, обладающий благородными качествами араханта».

Услышав это, Бахия весьма устыдился и попросил брахму помочь ему найти араханта, если таковой был поблизости. На что тот сказал ему, что Будда, истинный арахант, располагается в данный момент в монастыре Джетавана, что в Саваттхи.

Бахия отправился в этот монастырь, как ему было сказано, но, придя туда, он не застал Будду, поскольку тот отправился за подаяниями. Тогда он сразу же последовал за ним и, повстречав Благословенного, попросил его об учении. В ответ он получил отказ, поскольку время и обстоятельства на тот момент были неблагоприятные. Тем не менее Бахия наставивал и обратился с просьбой три раза. В итоге Будда выполнил его просьбу и дал ему следующие наставления, которые также были включены в Бахия Сутту.

Просто видеть, когда видишь

Tasmātiha te, Bāhiya, evaṃ sikkhitabbaṃ – ‘Diṭṭhe

diṭṭhamattaṃ bhavissati, sute sutamattaṃ bhavissati, mute

mutamattaṃ bhavissati, viññāte viññātamattaṃ bhavissatī’ti.

Evañhi te, Bāhiya, sikkhitabbaṃ.

Поскольку ты настаиваешь, Бахия, я призываю тебя практиковать следующее: когда ты видишь нечто, то просто смотри на это; когда ты слышишь нечто, то просто слушай это; когда ты узнаешь нечто, то просто узнавай это; и когда ты мыслишь нечто, то просто мысли это.

Вы также должны практиковать подобным же образом, распознавая каждое явление именно так, как оно проявляется. Это метод прозрения, известный как «просто видеть как есть, и ничего более (diṭṭhe diṭṭhamattaṃ)». Есть шесть врат органов чувств, через которые шесть чувственных оснований воспринимают шесть чувственных объектов. Здесь, ради краткости, перечисляются только четыре примера чувственного восприятия.

Когда индивидуум видит некий объект, он не останавливается на этом, и он не просто видит, но позволяет своему уму рассматривать (осмысливать) эти вещи сразу после момента видения. Например, в связи с очертанием и формой видимой вещи следует рассмотрение того, является она приятной или неприятной (нужной-ненужной), а также следует реакция в виде ощущений боли или удовольствия в связи с природой объекта. Естественным образом испытывают удовольствие, когда нечто является приятным. Когда же видят то, что воспринимается как отвратительное, то не только расстраиваются, но также испытывают отвращение и злость. И даже когда безразличны по отношению к чему-то, тем не менее все так же возникает эго. То есть думают: «Я вижу это», и, соответственно, при этом «я» появляется неизменно.

Если же просто видят нечто и отмечают это как увиденное, без размышлений, связанных с природой (свойством) видящего субъекта, видимого объекта и процесса видения, то это становится просто видением. Однако просто видеть нечто и остановиться на этом видении, не идя дальше в своих размышлениях, совсем не просто. Если же индивидуум не может распознавать лишь акт видения ради видения (как видение), то он не сможет не осознать видящего индивидуума или видимую вещь, поскольку думает о том, является ли он, она или это приятным или же нет. Если нравится то, что видят, тогда растет привязанность, а если не нравится, тогда растет недоброжелательность. И даже если остаются безразличными к тому, что видят, тем не менее формируется представление об индивидууме и постоянстве этого индивидуума. Поэтому очень трудно избавиться от представления самости,

Без практики медитации прозрения для обычного мирянина не представляется возможным быстро остановиться на слышании, когда слышат, на обонянии, когда обоняют, на вкушении, когда вкушают, и осязании, когда осязают. Самое трудное – это остановиться на мышлении, когда мыслят, и поэтому дается совет постоянно отмечать явления, как только они появляются. Вначале почти невозможно отмечать все явления видения, слышания и т. д., поэтому следует начинать с наблюдения одного определенного явления во время практики медитации.

В учении о сатипаттхане говорится, что необходимо отмечать ходьбу как ходьбу. Это наблюдение за явлением движения, функционированием элемента движения. Когда вы встаете, отмечайте, что вы встаете; когда вы садитесь, отмечайте, что садитесь. Во время подобных движений вы можете чувствовать некоторые осязаемые явления в своем теле. Их также следует отмечать. Мы рекомендуем наблюдать за поднятием и опусканием поверхности живота во время медитации. Во время наблюдения за поднятием и опусканием поверхности живота, в соответствии с методом этой медитативной практики, ваш ум может начать блуждать, и вы можете начать думать о разных вещах. Отмечайте то, о чем вы думаете. Во время медитации вы можете чувствовать усталость, жар, затруднение дыхания или боль. Отмечайте и эти ощущения. Почувствовав усталость, вы можете поправить позицию своего тела. Отмечайте каждое движение, когда подбираете удобное положение. Медитируя, вы можете слышать посторонние звуки, которые также следует отмечать в момент их появления. Если коротко, то вам необходимо следить за своими движениями, физическими и ментальными, вместе с чувствуемыми ощущениями. Когда нечего отмечать, следует сосредоточиться на движениях поверхности живота.

Когда у вас развивается сосредоточение, вы обнаруживаете, что когда происходит видение, оно моментально устанавливается и сразу же растворяется (исчезает) в следующий момент. То же самое можно сказать о слышании, обонянии, вкушении, прикосновении и мышлении. Когда вы отмечаете действие слышания, то звук и восприятие звука исчезают. Когда вы чувствуете боль, то беспокойство, вызванное болью, и болезненное ощущение исчезают. Сосредотачиваясь на видении, следует внутренне отмечать то, что вы узнаете как видение.

После этого видение, отмечание и знание растворяются. Затем появляется знание исчезновения (ухода) возникающего и соответствующее знание того, что видимое явление является непостоянным. Это знание преходящей (эфемерной) природы вещей является знанием непостоянства. То, что возникает и тут же исчезает, не является удовлетворительным, и поэтому такое явление, в конце концов, является страданием. Такое знание постижения истины в связи со страданием являетсяdukkhānupassanā ñāṇa. Кроме того, также развивается знание постижения лишенной самости природы вещей (anattānupassanā ñāṇa), когда вы убеждаетесь в том, что это в природе вещей, когда они происходят сами по себе.

Бахия, который обладал совершенствами (pāramī), достиг прозрения в тот же миг, как услышал сказанное Буддой. Поэтому, видя объект, он отмечал именно то, что видел, и ничего более. И наблюдая за явлением в момент его возникновения, в уме ничего не появлялось, кроме увиденного им факта. При виде какого-то явления он не думал про себя: «Я это вижу. Именно я это вижу». Но поскольку его ум освободился от привязанности, одновременно с этим исчезли эгоистическая гордость и ложные воззрения вместе с представлениями о самости.

После этого Будда сказал ему следующее:

Tato tvaṃ, Bāhiya, nevidha na huraṃ na ubhayamantarena. Esevanto dukkhassāti.

Бахия! Когда во время видения не появляется привязанность, ни этот, ни другой мир не будет с тобой. Тот факт, что таким образом отрицается существование, освобождает тебя от круговерти страдания. И в этом состоянии ты достигаешь абсолютного состояния ниббаны.

Когда избавляются от привязанности, эгоистической гордости и ложных воззрений, все загрязнения прекращаются. Там, где нет загрязнений, само настоящее или будущее существование, так сказать, становится угасшим. Отсутствие становления означает конец страдания, который являетсяanupādisesa nibbāna.

В связи с этим в комментариях кUdānaговорится следующее: есть шесть пар способностей, оснований органов чувств, состоящих из шести органов чувств, а именно ушей, глаз, носа, языка, тела и ума, сгруппированных как внутренние, а также есть шесть чувственных объектов, а именно видимая форма (образ), звук, запах, вкус, осязаемое и представления, сгруппированные как внешние. Когда избавляются от таких загрязнений, как привязанность и т. д., при помощи развития знания прозрения, подобным же образом избавляются от внутренних (субъектных) и внешних (объектных) оснований органов чувств. Вы или ваша «самость» больше не пребывает во вратах ума, чувственных объектах и сознании. Прекращение функционирования этих чувственных оснований и есть, собственно, ниббана.

Это согласуется с действительным переживанием медитирующего. На ранних стадиях практики медитирующий должен обратить ум на врата ума, чувственные объекты и сознание, чтобы отмечать возникновение и исчезновение ума и материи. Все время он осознает появление и исчезновение совокупностей. Когда знание прозрения созревает, ум, так сказать, входит в прекращение всех явлений слышания, видения, обоняния, вкушения, осязания и знания, когда медитирующий непосредственно предстает перед ниббаной.

Бахия становится арахантом

Пока Бахия слушал учение Будды, он стал арахантом. Когда Просветленный продолжил свой обход за подаяниями, Бахия отправился на поиски выброшенной одежды, чтобы сделать из нее монашеские одеяния, так как решил получить монашеское посвящение. Но, к сожалению, на него напала оберегающая своего теленка корова, в результате чего он погиб на месте. Когда Будда вернулся в свой монастырь, то нашел там тело араханта Бахии. Он распорядился, чтобы его кремировали подобающим образом, и повелел своим ученикам возвести в его память пагоду (cetiya).

Монахи в монастыре стали спрашивать Будду, где переродился Бахия. На это он ответил, что Бахия стал арахантом перед своей смертью и что таким образом он достиг париниббаны, произнеся уже процитированные ранее строфы относительно ниббаны, в которой четыре первоэлемента отсутствуют.

В комментариях говорится, что Бахия погиб, пронзенный рогами коровы, которая была в одной из своих прошлых жизней женщиной, которой он причинил вред, ограбив ее, после чего она умерла, обещая отомстить. После этого она много раз рождалась людоедкой, а он, будучи обычным человеком, много раз погибал от ее рук. Его неблаготворные деяния следовали за ним подобно тени, часто принося ему невыразимые страдания в нижних мирах. Все это были результаты его плохой каммы. Если бы он не достиг арахантства сразу после встречи с Буддой, то продолжал бы испытывать страдания в результате своих злодеяний. Но теперь, несмотря на то что его смерть была вызвана нападением коровы, все его страдания прекратились, поскольку им была достигнута ниббана, в которой совокупности больше не возникают. Будда, таким образом, рассматривал его

Глаза и визуальное восприятие

ВKāmaguṇa Sutta из Saḷāyatana Saṃyuttaсказано:

Tasmātiha, bhikkhave, se āyatane veditabbe yattha cakkhu

ca nirujjhati, rūpasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

Монахи! Вы должны развивать знание основания ума, стремящегося к ниббане, в которой глаза и чувственные объекты, воспринимающиеся глазами, прекращаются все вместе. Это прекращение [происхождения визуального восприятия] является самой ниббаной.

Таким образом, здесь Будда говорит о прекращении пары чувственных способностей – органа чувств и объекта органа чувств. Именно таким образом ниббана постигается посредством медитации на явлении видения. Когда медитирующий наблюдает за поднятием и опусканием поверхности живота, за положениями тела во время сидения или стояния или же за явлениями видения, слышания и т. д. во время медитации, он осознает процесс растворения. Таким образом развивается знание растворения. С точки зрения видящего субъекта нет ничего, о чем можно было бы сказать: «Это я» или «Я существую». С точки зрения видимого объекта нет ничего, на что можно было бы указать: «Это вещь, а это индивидуум». Таким образом, не могут найти ничего достойного для привязанности. И когда этот факт постигается, медитирующий достигает знания невозмутимости относительно формаций посредством обнаженного осознавания состояний ума, тела и ментальных формаций. В итоге медитирующий становится тем, кто осознает прекращение всех совокупностей.

Когда достигается эта стадия, то могут даже чувствовать, что все материальное в теле исчезло. Именно поэтому говорится, что орган зрения прекращает функционировать (cakkhu ca nirujjhati). При дальнейшей медитации вы отмечаете, что материальная форма, ум и восприятие, связанные с явлением видения, сметаются (сводятся) к небытию (отсутствию существования). Уместной в данном случае фразой является «визуальное восприятие формы прекращается (rūpasaññā ca nirujjhati)». Все это означает прекращение чувственного основания и чувственного объекта. И когда эта пара чувственных способностей прекращается, можно сказать, что ниббана оказывается в прямой видимости.

Ухо и слуховое восприятие

Yattha sotañca nirujjhati, saddasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

В ниббане прекращается орган слуха и слуховое восприятие. Следует отметить, что это прекращение способностей органов чувств и объектов органов чувств, связанных со слухом, является ниббаной.

Поскольку развивается знание невозмутимости относительно формаций, то, когда вы слышите звук, следует его отмечание. И как только вы его отмечаете, происходит осознавание растворения совокупностей ума, материи и ментальных формаций. На этой стадии вы чувствуете, что все ваше тело вместе с его слуховыми органами растворяется, исчезает. Это как если бы вы не слышали чувственные объекты (звуки) и поэтому не познавали бы их.

Нос и обонятельное восприятие

Yattha ghānañca nirujjhati, gandhasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

В ниббане прекращается орган обоняния и обонятельное восприятие. Следует отметить, что это прекращение способностей органов чувств и объектов органов чувств, связанных с запахом, является ниббаной.

Когда развивается знание невозмутимости относительно формаций, то вы отмечаете запах, как только он появляется. И когда вы продолжаете его созерцать, достигается стадия, на которой вы осознаете прекращение ума, материи и ментальных формаций. Весь этот процесс обонятельного восприятия растворяется, когда вы его отмечаете.

Язык и вкусовое восприятие

Yattha jivhā ca nirujjhati, rasasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

В ниббане прекращается орган вкуса и вкусовое восприятие. Следует отметить, что это прекращение способностей органов чувств и объектов органов чувств, связанных со вкусом, является ниббаной.

Когда развивается знание невозмутимости относительно формаций, то медитирующий может отмечать вкус пищи во время еды. И от этого он переходит к стадии, когда постигается то, как прекращаются совокупности ума, материи и ментальные формации.

В комментариях упоминается множество примеров, когда монахи достигали арахантства во время медитации на вкус принимаемой ими в пищу рисовой каши. То есть когда они ели пищу, вместе с внимательным наблюдением за этим процессом приходило осознавание исчезновения совокупностей ума, материи и ментальных формаций.

Тело и тактильное восприятие

Yattha kāyo ca nirujjhati, phoṭṭhabbasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

В ниббане прекращается тело, обладающее чувством осязания, а также и тактильное восприятие. Следует отметить, что это прекращение способностей тела и телесных впечатлений является ниббаной.

Для медитирующего тело является чувственным объектом, за которым следует наблюдать большую часть времени. Поскольку развивается знание невозмутимости относительно формаций, то, когда вы отмечаете тело, которое производит тактильное восприятие, вы приходите к осознаванию растворения ума, материи и ментальных формаций, а также полностью растворяется действие отмечания явлений.

Ум и восприятие идей

Yattha mano ca nirujjhati, dhammasaññā ca nirujjhati, se āyatane veditabbe.

В ниббане прекращается ум и восприятие идей (представлений). Следует отметить, что это прекращение способностей основания ума и объектов ума является ниббаной.

Здесь говорится о раскрытии ниббаны посредством восприятия ума. Возможно, что это раскрытие может быть наиболее частым. Когда развивается знание невозмутимости относительно формаций, грубые чувственные объекты исчезают, и на их место приходят более тонкие, поскольку медитирующий отмечает возникновение и исчезновение явлений. Он видит, как тело полностью исчезает и остается лишь восприятие. Что касается отмечания поднятия и опускания поверхности живота, то поднятие и опускание исчезают, и медитирующий приходит к осознаванию только того факта, что он воспринимает поднятие и опускание. Когда сосредотачиваются на этом, то ум, материя и ментальные формации прекращаются. Это осознавание прекращения и является ниббаной.

Прекращение чувств является ниббаной

Подытоживая, можно сказать, что прекращение чувств является ниббаной. В Комментарии наPañcattaya Sutta[9] уничтожение шести пар чувственных способностей было показано как ниббана. Почтенный Ананда подтверждает это, говоря, что на основании слов Будды ниббана означает прекращение шести органов чувств и шести чувственных объектов, то есть, конечно же, прекращение их функционирования. На основании внутренних способностей органов глаз, ушей, носа, языка, тела и ума возникают представления о существовании эго, после чего мы говорим о том, что это является индивидуальностью, мужчиной или женщиной. Когда же эти представления о самости устраняются, устанавливается покой вместе с прекращением страдания, связанного со старостью и смертью. Прекращение внешних чувственных способностей формы, звука, запаха, вкуса, осязания и мыслей является лишь второстепенным для уничтожения страдания. Но поскольку они являются дополнением к внутренним чувственным способностям, только лишь когда они прекращаются, другие следуют их примеру. Таким образом, отрицание этих пар способностей является ниббаной.

Фиксация ума ниббаны

В «Вопросах царя Милинды (Milinda Pañhā)»

Tassa taṃ cittaṃ aparāparaṃ manasikaroto pavattaṃ samatikkamitvā appavattaṃ okkamati, appavattamanuppatto, mahārāja, sammāpaṭipanno ‘Nibbānaṃ sacchikarotī’ti vuccatīti.

Медитирующий, который постоянно фиксирует свой ум [на объектах ума], пересекает поток событий / явлений, переходя к состоянию отсутствия событий / явлений. О царь! Если тот, кто таким образом, практикуя надлежащим образом, приходит к состоянию отсутствия событий / явлений, то можно сказать, что он непосредственно достигает ниббаны.

Когда медитирующий приходит к осознаванию растворения вещей, то, когда он наблюдает за их подъемом и падением, его одолевает чувство отвращения, и тогда у медитирующего начинает развиваться желание от них избавиться. Ум и материя появляются и исчезают, продолжаясь как бесконечный поток. Сосредотачиваясь на этом течении, медитирующий просто воспринимает его автоматически, не выходя за пределы этой стадии восприятия. Позже он становится безразличным к этому, поскольку к данному моменту развивается знание невозмутимости относительно формаций. Далее, сосредотачиваясь на явлениях, медитирующий обнаруживает, что воспринимающий ум и воспринимаемые объекты прекращаются одновременно. Это является переходом от проявления к не-проявлению. Вы можете вспомнить о том, что говорилось ранее в связи с ниббаной, а именно: то, что происходит, является формациями, тогда как не-происходящее является ниббаной.

Надлежащий метод практики

Почтенный Нагасена предписывает царю Милинде практиковать надлежащим образом, как это объясняется здесь.

Тот, кто стремится к ниббане, должен в первую очередь достичь нравственного очищения (sīla visuddhi). Мирянин должен по крайней мере соблюдать пять правил или нравственность в виде надлежащего образа жизни (ājīvaṭṭhamaka sīla). Надлежащая речь может быть развита посредством воздержания от сплетен, грубой речи и пустословия. Надлежащее действие осуществляется посредством воздержания от убийства, воровства и непристойного полового поведения. Надлежащий образ жизни означает следование тому, что не приносит другим вреда. После достижения этого практик должен осуществлять очищение ума (citta visuddhi) при помощи сосредоточения, или погружения (jhāna). Если он обладают достаточными совершенствами, то, возможно, достигнет первой, второй, третьей и четвертойджхан. По мере достиженияджханустраняются препятствия. Препятствиями являются чувственное желание, недоброжелательность, вялость и притупленность, беспокойство и сомнения. После достиженияджханымедитирующий должен практиковать медитацию прозрения.

Даже если медитирующий не может рассчитывать на достижениеджханы, он должен стремиться достичь успеха в приближении к сосредоточению (upacāra samādhi). Если же он все еще не может достичь и этого, тогда ему следует начать с сосредоточения на четырех главных элементах, восемнадцати материальных качествах материи, двенадцати внутренних и внешних основаниях органов чувств, пяти совокупностях или по крайней мере двух аспектах ума и материи. ВMahāstipaṭṭhāna-suttaсказано, что медитирующий должен сосредотачиваться на четырех элементах земли, воды, огня и ветра, на чувственных восприятиях (ощущениях), на уме и т. д. В этом тексте говорится следующее: «Когда ты идешь, следует знать, что ты идешь». Таким образом, это отмечают, чтобы знать, что стоят, когда стоят, или что сидят, когда сидят. В таком случае ум не блуждает, но фиксируется на отмечаемом объекте. Затем необходимо знать, что достигнуто очищение ума, когда все препятствия (загрязнения) устранены. Данная стадия называется разновидностью моментального установления внимательности (vipassanā khaṇika samādhi) в паре с приближением к сосредоточению. Если коротко, то очищение ума означает состояние, в котором ум не затрагивается низменным поведением и загрязнениями.

Медитирующий, преуспевший в очищении ума, отмечает его подъем и падение, а также его связь с тремя знаками непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости. При этом он размышляет так: «Материя не является постоянной, ощущение не является постоянным и т. д.». После этого он чувствует тоску и отвращение в отношении ко всему, связанному с умом и материей. Когда медитирующий действительно чувствует оторванность от ума, материи и ментальных формаций, то привязанность к ним исчезает. Чувствуя усталость от жизни, медитирующий испытывает отвращение по отношению к ней, избавляется от всех желаний и, наконец, достигает освобождения. В данный момент путь завершается достижением плода.

ВPaṭisambhidāmaggaотмечается множество этапов знания прозрения, которые должны быть последовательно пройдены медитирующим. Однако же те, кто не склонен к практике медитации прозрения или же не склонен поощрять тех, кто занимается ею, делают заявления, которые никогда не следует делать. Они говорят: «Поскольку теперь мы знаем неудовлетворительную природу формаций, практиковать медитацию не обязательно. Если вы сосредоточиваетесь на страдании, то обязательно столкнетесь с ним. Если же вы отпустите ум, то все осуществляется само собой. Так что вам нет нужды беспокоиться о том, чтобы отмечать это». Подобные рекомендации противоречат тому, о чем говорил Будда. Что эти советники на самом деле знают? Их знание формаций как страдания является поверхностным. Они не способны проникнуть в абсолютную реальность. Если же они действительно поймут то, чем является страдание, тогда у них обязательно появится отвращение к нему и они непременно постараются его избежать. Они утверждают, что знают страдание, но на самом деле не считают ум и материю неудовлетворительными. Они не могут развить действительно глубокое разочарование и поэтому не чувствуют отвращения по отношению к обусловленным вещам. У них нет желания избавиться от них. И на самом деле они хотели бы принять их и воспользоваться ими.

Знание отвратительного

Знание вредных вещей как отвратительных является знанием отвратительного (nibbidā ñāṇa). Это чувство отвращения описывается в комментариях на примере с рыбаком, который ловит рыбу открытой ловушкой. Когда он думает, что рыба поймана, и запускает руку в ловушку, пытаясь ее вытащить, то обнаруживает, что там находится лишь змея с тремя круговыми отметинами вокруг шеи. Понимая, что допустил величайшую ошибку в своей жизни, он испытывает отвращение к самому себе, а также глубокую неприязнь по отношению к этой ядовитой рептилии. Он трижды размахивает ею над своей головой и, наконец, изо всех сил бросает ее подальше от себя. Те, кто считает, что совокупности ума и материи в высшей степени желательны, очень похожи на этого рыбака, который поймал змею своей рукой. Перед тем как он узнал то, что было им выловлено, он радовался, но, увидев три кольца вокруг шеи змеи, очень испугался за свою жизнь.

Когда медитирующий отмечает появление и исчезновение совокупностей, он вспоминает о трех отметинах непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости. Примеряя их к явлениям, на которые медитирует, он понимает, что все обусловленные вещи пагубны и отвратительны. Никто из обычных людей не считает свое тело или совокупности подобными змее. Но простого знания, что они похожи на эту отвратительную тварь, недостаточно для возникновения отвращения к собственному телу. Для этого необходимо действительно быть уверенным в реальности человеческого страдания.

Только лишь когда медитирующий достигает прозревания истинной природы ума

Благодаря этому методу медитации переходят от знания невозмутимости в связи с формациями, к знанию адаптации (anuloma ñāṇa), когда достигают адаптивного знания при подготовке к постижению Четырех благородных истин. Покой достигается, как только избавляются от проявляющегося, чтобы достичь его противоположности – не-проявляющегося. Ниббану невозможно увидеть физическими глазами. Но ее можно увидеть глазами ума как прекращение всех явлений.

Пусть в результате слушания этих рассуждений с уважением и вниманием вы сможете практиковать надлежащий способ медитации, связанный с прекращением любого страдания, вызванного причинами врат ума, чувственных объектов и сознания, и освободитесь от оков шести пар чувственных способностей, чтобы достичь абсолютного уровня, на котором непрерывное течение ума и материи прекратится навсегда!

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Часть IV

Это было передано на пятнадцатый день стареющей луны Тавтхалин, в 1326 году б. э. (6 октября 1964 года).

Ниббана, прекращение вожделения и ненависти, является противоположностью загрязнений. Термин «saṅkhāra-nirodho», означающий конец всех формаций, прилагается к ниббане. Таким образом, он находится в прямой оппозиции к формациям. Когда разъясняется природа ниббаны, при этом также вполне уместно должны разъясняться загрязнения и ментальные формации. Сегодня я постараюсь это объяснить.

Уважительное отношение и внимание

Однажды вечером, пребывая в монастыре Джетавана, что в Саваттхи, Будда дал наставления о ниббане своим ученикам, расположившимся в передней зале его благоухающих покоев. В связи с этим в писаниях было сказано следующее:

Монахи навострили уши (обратились в слух), когда слушали эту Дхамму, с искренним желанием обрести духовную пользу, а также с такой внимательностью и сосредоточением, что обращали свое внимание лишь на один объект.

Я призываю собравшуюся здесь аудиторию выслушать эти рассуждения так же, как те монахи, обращенные с почтением и внимательностью к учениям Будды, когда все их внимание было сосредоточено на Дхамме.

Внимательность женского духа

Однажды, когда Будда давал наставления, недалеко от монастыря скитался женский дух (yakkha) вместе со своими отпрысками в поисках пищи. Хотяяккхиклассифицируются как боги, они занимают очень низкое положение и у них обычно нет хорошего жилья. А также они постоянно испытывают нужду в хорошей одежде и пище. Этого женского духа, которого звали Пунаббасумата, сопровождала ее дочь Уттара и сын Пунаббасу. Когда она подошла к главным вратам, ведущим в монастырь, то кругом было тихо. Она подумала, что, возможно, здесь раздается подаяние, и поэтому вошла в здание в надежде получить какую-то пищу. Но приблизившись к алтарю, она обнаружила, что повсюду вокруг располагается собрание монахов и мирян, слушающих проповедь Будды. И поскольку Будда давал свои наставления сладкозвучным голосом, она стала прислушиваться к нему с восхищением и вниманием, полностью захваченная этим, однако ее дети были сильно голодны и поэтому не могли вести себя тихо. Они стали кричать: «Мама! Дай нам поесть!» – «Дорогие мои! – взмолилась Пунаббасумата. – Пожалуйста, сохраняйте тишину, когда великий учитель богов и людей учит Дхамме. Он проповедует о ниббане, которая разрывает все цепи страдания, и во мне зародилась огромная любовь и преданность к ниббане».

Ниббана – это прекращение страдания. Таким образом, когда обеспокоены печалями и страданиями, то устремляются к ниббане. Это происходит естественным образом. Когда человек находится в хорошем физическом состоянии, он не интересуется медициной. Когда он здоров, то не рассматривает вопрос здоровья как особенно важный, но с возрастом, когда появляется множество недугов, он начинает размышлять о пользе здоровья. И когда ему необходимо излечить свою болезнь, он начинает внимательно прислушиваться к доброжелателям, которые предписывают ему лекарства.

Находясь именно в таком положении, Пунаббасумата слушала проповедь Будды о ниббане. В этот момент она страдала от сильного голода и, нуждаясь в пище, побиралась вместе со своими детьми. Родившаяся в чувственном мире, она имела детей, которые нуждались в ее заботе. Испытывая невыразимые страдания, она тем не менее устремилась к ниббане. Поэтому она сказала своим детям, что любит их, но ее любовь и преданность к ниббане все же больше, чем ее материнская любовь.

Piyo loke sako putto, piyo loke sako pati.

Tato piyatarā mayhaṃ, assa dhammassa magganā(S.i.210).

В этом мире является естественной любовь к своему сыну и к своему мужу. Но моя любовь к Дхамме больше, чем любовь к ним. Любовь к сыну и мужу не сможет освободить меня от страдания. Лишь слушая Дхамму, я смогу освободиться от круговерти страдания.

Эта исполненная преданности мать проявляла почтительную внимательность к учениям, но ее дети своим криком мешали этому. Однако дети этойяккхиниоказались послушными и покорными. Они также стали почтительно слушать проповедь Будды, после того как мать их строго отчитала.

Будда тогда увидел, что эта мать и ее сын станут вступившими в поток, после того как услышат Дхамму. Поэтому он стал учить Четырем возвышенным истинам. Пунаббасумата и ее сын действительно стали вступившими в поток. И когда она стала вступившей в поток, ее жизнь полностью поменялась. Она немедленно превратилась в славную богиню – великолепную, в прекрасных одеяниях и не испытывающую недостатка в еде. Уттара, ее дочь, была слишком мала, чтобы понять Дхамму, но все же и она получила пользу от накопленной заслуги своей матери.

О природе ниббаны

В следующем отрывке из палийского текстаUdānaцитируется то, что Будда триумфально изрек, описывая природу ниббаны. Эти слова были помещены в Канон какNibbānapaṭisaṃyutta udāna.

Atthi, bhikkhave, tadāyatanaṃ, yattha neva pathavī, na āpo, na tejo, na vāyo, na ākāsānañcāyatanaṃ,

Монахи! Есть такая сфера/область (āyatana), которая не обладает элементами земли, воды, огня и воздуха. Это не сфера бесконечного пространства, не сфера бесконечного сознания, не сфера ничто, не сфера ни-восприятия ни-не-восприятия. Это ни этот мир, и ни тот мир. Там не сияют ни солнце, ни луна. Здесь, монахи, я говорю, что нет ухода и прихода. У этого нет опоры или местопребывания. Это является бессмертным, нерожденным и бесформенным. У этого нет местоположения. Там ничего не происходит. В этом нет чувственных объектов. И это является концом страдания.

Ниббана – это реальность

Поскольку ниббана означает прекращение ума, материи и ментальных формаций, то часто следует предположение, что это означает ничто и поэтому является бесполезным. Тем не менее ниббана – это абсолютная реальность, реальность аннулирования активностей ума, материи и ментальных формаций, к которой направлено знание Пути, Плода и пересмотра/рассмотрения (paccavekkhaṇa). Это объект ума, к которому направляется данное знание. Все будды, араханты и благородные ручаются за истинность этой реальности. Давайте предположим, что нет ниббаны, в которой прекращается вся круговерть загрязнений, действий и их результатов. В таком случае никто в этой вселенной не сможет найти покоя. В случае отсутствия ниббаны загрязнения будут оказывать негативное (разрушительное) влияние на наши жизни, производя действия, которые будут приводить к результатам, создающим условия для возникновения новой группы совокупностей, подверженных страданию. Только лишь Путь и его Плод могут искоренить загрязнения, и это искоренение приводит к завершению круговерти страдания. Такое прекращение страдания является реальным. Будды и араханты действительно достигают этой стадии, так что после ихпариниббанывсе страдания завершаются.

Отсутствие первичных элементов в ниббане

В ниббане нет элемента земли, или твердости, нет элемента воды, или текучести, нет элемента огня, или тепловой энергии, и также нет элемента воздуха, или движущего фактора, которые обычно встречаются в этих мирах чувственного восприятия, таких как мир людей и богов, или же в таком мире формы, как телесный мир брахм и т. д. Обладающие твердостью/плотностью люди, боги и брахмы имеют очертания и формы. Прекращение же означает конец таких очертаний и форм, которые обладают массой. При отсутствии массы нет и элементов текучести, тепловой энергии и движущей силы.

Материя не существует в ниббане

В случае отсутствия четырех первичных элементов не может быть и производной материальности (upāda rūpa), состоящей из этих четырех элементов, например такой, как глаз и видимый образ, ухо и звук и т. д. И поскольку они отсутствуют, то нет явлений видения, слышания и т. д., которые находятся в чувственной сфере как сознание сферы чувств, а также в сфере формы как сознание сферы формы.

Представьте следующее: без глаз невозможно видеть, без ушей невозможно слышать, без носа невозможно обонять, без языка невозможно вкушать и без тела невозможно чувствовать прикосновение. Эти физические основания для органов чувств являются местом ощущения, или пятью чувственными органами, которые формируют основания для чувственного сознания. Без органов чувств чувственное сознание не может возникнуть. В мире брахм существуют лишь основа для глаз (cakkhu pasāda) и основа для ушей (sota pasāda), и там нет основы для носа (ghāna pasāda), основы для языка (jivhā pasāda) и основы для тела (kāya pasāda). Поэтому брахмы могут обладать носами и языками в рудиментарных формах, а также телами и массами в больших размерах, но они не знают, что такое запах, вкус и осязание. Тем не менее у всех чувствующих существ, людей и богов, есть местопребывание сознания, обычно называемое сердечным основанием (hadaya vatthu). Поэтому в этих сферах может происходить мышление, узнавание и погружение.

Как я уже говорил, поскольку в ниббане нет первичных элементов, то все материальное, опирающееся на эти четыре элемента, не существует. И поскольку нет в ней материи, то нет и сознания, принадлежащего к сфере чувств или к сфере формы, как, например, сознание первойджханы. Для краткости я буду говорить только об уме (citta), но во всех случаях, когда говорится об уме, необходимо помнить о том, что он сопровождается ментальными факторами (cetasikā). И теперь возникает вопрос, остается ли в ниббане сознание, которое возникает независимо от материи, как, например, бесформенное сознание.

Отсутствие бесформенного сознания

В представленном тексте также очень ясно говорится об отсутствии сознания бесформенной сферы в ниббане, будь то сознание, относящееся к сфере бесконечного пространства, к сфере бесконечного сознания, к сфере ничто или же к сфере ни-восприятия ни-не-восприятия. В сфере бесконечного пространства связь с перерождением начинается с появления сознания, связанного с результатом каммы, умом и сопутствующими ментальными явлениями. Для обычных людей, находящихся в процессе существования, между связью с перерождением и смертью, благотворное или неблаготворное сознание возникает вместе с сопутствующими ему элементами. Когда обычные люди надлежащим образом упражняются в Дхамме, то их называют учениками (sekkha).

Эти ученики могут стать арахантами, когда они рождаются в сфере бесконечного пространства. В таком случае лишь благотворное и функциональное сознание возникают вместе с соответствующими ментальными элементами, но материя при этом отсутствует. При этом есть лишь ум и сопутствующие ментальные элементы, находящиеся в текучем состоянии, поскольку в этой сфере все явления обладают психической природой. Как мне кажется, там психические существа не нуждаются в пище, одежде и крове, хотя художники часто изображают эти миры и бесформенные сферы в виде дворцов и замков. И в ниббане они тем более выглядят неуместно, поскольку в ней нет ни ума, ни материи.

В наши дни не-буддисты проявляют повышенный интерес к пространству (космосу), но то, как они его представляют в своем уме, соответствует пространству в его материальном виде. Они часто не могут постичь идею существования сферы бесконечного пространства, хотя Будда ясным образом отделяет сферу ума с сопутствующими ему элементами, вместе с состояниями медитативного погружения, от сферы отсутствия ума, где все ее составляющие и соответствующие медитативные погружения аннулируются. Медитирующий, сосредотачивающий свой ум на появлении и исчезновении совокупностей, может устремляться достичь стадии знания невозмутимости по отношению к формациям. И если он достигает этой стадии, то чувствует исчезновение материальной самости, переживая лишь поток сознания, который плывет в пространстве. Поскольку его знание развивается, этот поток становится все более ясным. Строго говоря, это не является медитативным погружением в сферу бесконечного пространства, но прозрением, схожим с этим погружением.

Исходя из всего вышеизложенного также следует отметить, что в ниббане нет сознания и

Те, у кого нет доверия к Дхамме и кто не может достичьджханы, или медитативного погружения (samāpatti), ставят под сомнение все учения, в которых описываются эти сферы существования. Таким скептикам следует просто практиковать медитацию прозрения в том виде, как ее описывал Будда. Если они будут это делать, то достигнутджханы, которая принадлежит к сфере ни-восприятия ни-не-восприятия, и сами смогут постичь различие между джханическим состоянием в бесформенной сфере и ниббаной, где это состояние становится избыточным (ненужным). Бессмысленно отрицатьджхануиниббанубез какого-либо практического исследования.

Отсутствие ума и материи в ниббане

В ниббане нет таких вещей, как ум или ментальные аспекты, с которыми вполне можно столкнуться в чувственной сфере или в сфере формы. Из этого естественным образом следует, что ум и материя, принадлежащие к тридцать одному уровню существования, полностью отсутствуют в ниббане. Тем не менее некоторые предполагают, что в ниббане Будды и арахантов достигается определенный вид ума и материи. Подобный странный способ мышления может быть обращен к тем, кто не может избавиться от самости, или эго.

Относительно этого утверждения много-знающий Саядо обоснованно замечет, что если в ниббане есть особый вид ума и материи, тогда также должен быть и соответствующий вид рождения, приводящий к соответствующим видам старости, болезням и смерти, которые в свою очередь приводят к соответствующим видам печали, стенаний (жалоб), страданий, горестей и отчаянию. Когда в этих учениях ясным образом говорится о прекращении, то будет неправильно выходить за рамки этих утверждений и формулировать какую-то идею об особом виде существования. Угасание указывает не на что иное, как на Ничто. Ниббана, которая не связана с умом и материей, также не может вовлекаться в дела этого или какого-то иного мира.

Ниббана находится за пределами всех сфер (миров)

Далее в приведенном тексте говорится: «Ни в этом мире, и ни в том мире (nāyaṃ loko, na paraloko)». При отсутствии материи не может быть концепции тьмы, а при отсутствии концепции тьмы не может быть и концепции света. Поэтому в ниббане нет ни солнца, ни луны. Там, где не возникают новые тела, состоящие из совокупностей, не может быть света и тьмы. Тем не менее может возникнуть вопрос, а могут ли живые существа достигать ниббаны таким же образом, как существа из нижних миров приходят в мир людей или же как существа из мира людей приходят в мир богов? Нет, в ниббану таким образом не приходят. Обычным термином, использующимся для описания достижения ниббаны, является «вхождение» Будды и арахантов в ниббану, а именноanupādisesa nibbāna. Это не означает получение новых совокупностей, но отсечение (остановку) потока ума и материи, являющегося причиной существования. Это является полным угасанием совокупностей, и это угасание рассматривается какanupādisesa nibbāna. Это не место, в котором существа оказываются, переходя из других уровней существования.

И точно так же никто не может переместиться из ниббаны на другие уровни существования. Существа с благотворной каммой покидают этот мир людей и оказываются в мире богов; также и те, кто находится на небесах богов, могут опуститься на землю в виде людей. Те же, у кого неблаготворная камма, могут спуститься в нижние миры. В ниббане нет подобных приходов и уходов.

Свойства ниббаны

Ниббана не обладает массивностью

Часто задается вопрос, существуют ли будды и араханты в ниббане как индивидуумы? В ниббане нет никакой массивности. Поскольку она не состоит из какой-либо материи или ума, ниббана не может рассматриваться как гора, населенная индивидуумами, крепко стоящая на такой твердыне, как небеса или земля.

Ниббана является неумирающей и нерождающейся

На всех планах существования рождаются, чтобы умереть, и снова рождаются, чтобы снова умереть. Ниббане же не свойственно умирание и рождение. В миредэвовибрахмрождение представляет собой мгновенное появление, а смерть – это внезапное исчезновение. Ниббана является прекращением всех совокупностей. Но в таком прекращении нет ни появления, ни исчезновения.

Ниббана не имеет местопребывания

Поскольку ниббана не имеет местопребывания, она не может где-то находиться. Она ни там и ни здесь. Она не на небесах. В термине «nāmarūpa» «nāma» означает, что это охватывает ниббану, но здесь, в данном контексте, охватываемое не является ни сознанием, ни сопутствующими ему элементами. Три аспекта сознания – возникновение, пребывание и исчезновение – также не существуют в ниббане. Поэтому о том, что ниббана пребывает в этом теле, говорится лишь фигурально [10].

Здесь нет появления ума и материи

В этом теле, состоящем из совокупностей, ум и материя находятся в состоянии постоянного течения, и поэтому мы говорим, что они текут, подобно непрерывному потоку. Медитирующий, обретший знание возникновения и исчезновения обусловленных вещей, осознает ум и материю как возникающие в данный момент и исчезающие в следующий. Когда он развивает знание невозмутимости, то чувствует, что весь поток ума и материи прекращает свое течение. Это является угасанием.

Ниббана не предоставляет чувственных объектов

В случае отсутствия ума, материи, сознания, сопутствующих ему аспектов и т. д. существование чувственных объектов невозможно; и при отсутствии чувственных объектов ментальные формации не имеют возможности вступить в действие. Ниббана означает конец страдания. Поскольку в ней нет первичных элементов, нет ума и материи, то все прекращается, и это прекращение означает постоянный покой. Все страдания при этом завершаются.

Конец мира

Ниббана нигде не располагается, хотя фигурально говорится, что она находится внутри тела арахантов. Об этом говорится вRohitassa Sutta, вSaṃyuttaи вAṅguttara Nikāya[11].

Когда Будда пребывал в монастыре Джетавана, в Саваттхи, дэва по имени Рохитасса обратился к нему со следующим вопросом: «О, почтенный! Возможно ли для кого-то достичь конца этого мира, где нет становления, старения, смерти и рождения?»

Rohitassa Sutta

Будда ответил на этот вопрос следующими словами:

Yattha kho, āvuso, na jāyati na jīyati na mīyati na cavati na upapajjati, nāhaṃ taṃ gamanena lokassa antaṃ ñāteyyaṃ daṭṭheyyaṃ patteyyanti vadāmī’ti.

Друг!

Рохитасса был очень обрадован таким толкованием. В свое время (в прошлой жизни) он был обладающим сверхъестественными способностями аскетом, пытавшимся достичь конца этого мира. Он бродил по всей вселенной, в течение ста лет перескакивая с одной планеты на другую, но, несмотря на столь упорные поиски, так и не достиг своей цели. В конце концов он умер и родилсядэвойв той самой вселенной, которую исходил вдоль и поперек, будучи могущественным аскетом. Все, о чем он имел представление, была эта материальная вселенная. Поэтому, отвечая ему, Будда имел в виду, что вся круговерть страдания вызвана непрерывным движением ума и материи. Лишь когда эта круговерть прекратится, появится возможность достичь конца этого мира.

Страдание завершается вместе с концом этого мира

После этого Будда продолжил:

Na kho panāhaṃ, āvuso, appatvā lokassa antaṃ dukkhassa antakiriyaṃ vadāmi. Api ca khvāhaṃ, āvuso, imasmiṃyeva byāmamatte kaḷevare sasaññimhi samanake lokañca paññapemi lokasamudayañca lokanirodhañca lokanirodhagāminiñca paṭipadanti.

Друг! Я не говорю, что все страдания прекратятся без достижения конца этого мира, но я говорю [12], что этот мир располагается внутри этого тела, которое обладает умом и восприятием. Но я также учу происхождению этого мира, прекращению этого мира, а также способу, которым можно достичь прекращения этого мира.

Хотя и невозможно достичь конца этого мира посредством физических усилий, но можно достичь этого при помощи приложения знания прозрения. То, что Будда подразумевал под «миром», было страдание. И тот, кто не может достичь его конца посредством мудрости, не может достичь прекращения страдания. Весь этот мир, обусловленный течением ума и материи, является миром страдания, за пределами которого находится ниббана.

Четыре благородные истины располагаются в теле

В этом шестифутовом теле может быть провозглашен весь мир. Ведь это тело является страданием, и поэтому оно раскрывает истину страдания. В нем также может быть найдена причина страдания, и поэтому оно учит нас истине причины страдания. В нем же может быть найдено освобождение от страдания, и поэтому оно также показывает нам истину прекращения страдания. Это прекращение может быть достигнуто в теле. Таким образом, оно показывает нам путь, ведущий к прекращению страдания. Следовательно, все Четыре благородные истины можно найти в телах обычных существ, находящихся в этой вселенной.

Вы не можете локализовать ниббану. Прежде чем вступить впариниббану, араханты несут на себе тяжкое бремя материальных совокупностей, которые перестают появляться после достижения имипариниббаны. Можно сказать, что это прекращение происходит внутри тела арахантов. Следовательно, мы говорим лишь условно о существовании ниббаны внутри нашего тела, состоящего из совокупностей. Тем не менее, согласно Абхидхамме, ниббана находится вне тела. Именно поэтому в текстеUdāna Pāḷi[13] это описывается как «не обладающее местоположением (appatiṭṭhaṃ)».

Вселенная находится внутри

Истина страдания связана с тем, что страдание присуще пяти совокупностям привязанности, которые возникают в чувственной основе в результате отражения в ней чувственного объекта, входящего во врата чувств. Когда вы смотрите на вещь, зрительное основание воспринимает образ зрительного объекта через врата глаз, и при этом устанавливается контакт между чувственным основанием и объектом, который позволяет вам узнать то, что вы видите нечто. Это явление видения вполне очевидно. Вы знаете, что у вас есть глаза, и чувствуете, что они находятся в полном вашем распоряжении. Вы как видящий существуете. Объект, который вы видите, является ясным и доставляющим удовольствие вашему уму. Следует рассматривать подобным же образом все остальные явления во время слышания звука, вкушения и т. д. Когда каждое из них возникает, то развивается привязанность к соответствующему наблюдаемому чувственному объекту. Когда вы кого-то видите, то узнаете, что этот мужчина или женщина обладает качествами, которые кажутся вам приятными. И вы тут же привязываетесь к этому индивидууму. Таким образом, ваши глаза и зрительные объекты формируют совокупности привязанности к форме или материи.

Когда вы осознаете то, что видите, вам следует знать, что сознание действует и что теперь вы обладаете совокупностью привязанности к сознанию. Увидев объект, в вас возникают приятные или иные ощущения. В данный момент вы развиваете совокупность привязанности к ощущению. Обычно вы отмечаете то, что видите, чтобы иметь возможность вспомнить об этом, когда того потребуют обстоятельства. В вас развивается восприятие, и теперь вы обладаете совокупностью привязанности к восприятию. Кроме того, есть волевые активности, происходящие в вашем уме в связи с совершаемыми вами благотворными или неблаготворными действиями. Эти ментальные состояния вне сферы ощущения и восприятия образуют формации, к которым вы привыкаете и привязываетесь. Таким образом, возникает совокупность привязанности к ментальным формациям. И теперь, из этого действия видения, слышания и т. д. возникают все пять совокупностей привязанности.

Соответствующие совокупности всегда в нас возникают, но это возникновение столь быстрое, что мы с трудом его замечаем. Мы почти всегда упускаем этот момент, когда явления появляются. И все же мы можем отмечать при помощи внимательности возникновение и исчезновение совокупностей привязанности, чтобы постичь тот факт, что это состояние течения является в высшей степени неудовлетворительным, а именно страданием.

Эти пять совокупностей привязанности формируют нашу вселенную. Они представляют собой истину страдания. Обычный индивидуум не способен отметить видение тогда, когда он просто видит, и поэтому он не может ухватить истинную природу явления в тот момент, как оно возникает. Он ощущает это видение как приятное, принимает страдание за удовольствие и поэтому стремится к продолжению этого удовольствия. Это страстное желание, которое усиливается, становясь привязанностью. И поскольку прилагают усилие к тому, чтобы исполнять свои желания, связанные с привязанностью, то образуются формации. В данный момент вступают в действие ментальные формации. В результате действия этих формаций умирающий воспринимает через врата своих органов чувств собственные действия (kamma), знаки действий (kamma-nimitta), а также знаки своей участи (gati-nimitta). Ум при этом влечется к этим объектам в силу своей привязанности, как в случае с утопающим, который хватается за все, что проплывает рядом. Так же и умирающий человек цепляется за ментальные объекты. Затем появляется сознание умирания, и, оставляя позади совокупности, это сознание уходит в прошлое.

Тем не менее если привязанность не искореняется, то ментальный объект, вытекающий из сознания умирания предшествующего существования, влияет на связанное с перерождением сознание, которое появляется в этом нынешнем существовании. Таким образом, новая жизнь начинается с нового сознания, которое связывает прошлое с настоящим. Таким образом,

Видение, слышание, вкушение, обоняние и осязание являются факторами страдания, и в этом смысле страстное желание становится причиной. И именно по этой причине мы хотим видеть, слышать, вкушать, обонять и осязать, в результате чего снова возникает страдание. Это является истиной страдания и истиной причины страдания.

Медитация на четырех элементах

Сознание появляется, когда устанавливается контакт между чувственной основой и чувственным объектом. Медитирующий начинает с практики сосредоточения своего ума на явлениях сознания, которые изначально возникают из четырех сущностных материальных свойств, каковыми являются твердость, или плотность (pathavī), тепловая энергия (tejo), движущая сила (vāyo) и текучесть (āpo). Когда в Махасатипаттхана-сутте говорится: «Я знаю, что я иду, когда я иду», это приводит медитирующего к узнаванию элемента движения, вступающего в действие в результате контакта, который активизировал (возбудил) сознание. Когда вы сидите, то знайте, что сидите, отмечая физическое напряжение в результате действия сидения. Таким же образом вы можете осознавать другие физические или ментальные явления, происходящие в связи с принимаемой вами позицией. Например, вы можете отмечать, что, когда вы сидите, ваши ноги прикасаются друг к другу, руки сцеплены, одежда облегает тело и т. д. Когда вы внимательно наблюдаете за этим, то постигаете природу активностей материи, возникающей, когда чувственне основы и чувственные объекты соприкасаются друг с другом.

Простой метод медитации

Чтобы стар и млад могли заниматься медитацией, мы предлагаем то, что рассматривается как простое вхождение в медитацию прозрения, начиная с отмечания поднятия и опускания поверхности живота. Когда вы вдыхаете, живот раздувается, а когда выдыхаете, он опадает. Вы, таким образом, переживаете движение поднятия и опускания стенки живота, узнавая это как активность элемента движения. Вы просто отмечаете это. То есть вы сосредотачиваете свой ум на поднятии и опускании живота вместе с интеллектуальным пониманием природы этих явлений. В данном случае не должно быть перерыва между отмечанием этих двух фаз движения. Следует удерживать свой ум на начале поднимающегося движения, следуя за ним до конца, переключаясь на начало опускающегося движения, пока оно также не закончится. Если в этом процессе вы отмечаете наличие разрыва после вдоха или после выдоха, то вам необходимо быть внимательным к тому, что вы сидите (если вы сидите во время медитации).

Иногда, когда вы думаете о чем-то, в вашем уме формируются представления. Или же вы можете иметь некоторое намерение сделать то или это. Следует отмечать все эти появляющиеся представления. Когда ваш ум отходит от главного потока внимательности, следуйте за ним. Не позволяйте ему ускользать от вашего внимания. Продолжайте отмечать все явления мышления. И затем возвращайтесь к отмечанию движения своего живота. Иногда могут появляться разные ощущения, как правило неприятные, когда вы чувствуете зажатость и усталость или же жар и боль, когда вы сидите в медитации. В таком случае следует отмечать эту зажатость и боль. Когда же эти ощущения исчезают, следует снова сосредотачивать свое внимание на поднятии и опускании поверхности живота.

Кратко можно сказать, что необходимо отмечать движения живота, а также свое физическое и психическое состояния, следя за тем, чтобы не было интервалов (разрывов) во всем этом процессе медитации, во время которой ваш ум удерживается в бездействии. Если у вас нет специального объекта, на котором вы сосредотачиваете свое внимание, тогда продолжайте, как обычно, отмечать поднятие и опускание живота, который то раздувается и натягивается, то расслабляется и обвисает.

Когда ваша сила сосредоточения усиливается, появляется способность отмечать, что каждое движение мускулов имеет множество отдельных фаз действия, каждая из которых появляется и исчезает. Каждое возникающее проявление или исчезновение, появляющееся в последовательности, является явным. Это наблюдение применяется к метальному объекту. Отмечающий ум, или субъект, также ведет себя во многом подобным же образом, как объект, мгновенно появляясь и исчезая в быстрой последовательности. Поскольку ваше наблюдение становится все более острым, вы узнаете каждую часть появляющегося и исчезающего явления, момент за моментом, как если бы каждый был отделен от другого, следуя своим курсом.

Поскольку отмечающий ум и отмечаемый ментальный объект появляются как бы для того, чтобы тут же исчезнуть, вы начинаете постигать, что они являются преходящими (скоротечными). Они всегда находятся в состоянии постоянного изменения. Присущая им природа состоит в возникновении и исчезновении. Подобная быстротечность является неудовлетворительной. И то, что является неудовлетворительным, есть страдание. В данный момент вы приходите к знанию истины страдания. Это постижение удаляет неведение, и в результате страстное желание не может утвердить себя как ментальный объект. Поскольку страстного желания больше нет, привязанность не может действовать как его соучастник. Поскольку привязанность не появляется, то никакие волевые активности не могут действовать с целью удовлетворения желаний, вызванных умом и его объектами. Это означает, что никакие действия не могут осуществляться, когда мы говорим, что формации не возникают. Когда формации прекращаются, то не может быть сознания связи с перерождением. Поэтому не происходит и новое рождение, то есть не появляются новые совокупности. Это указывает на прекращение как страдания, так и причин, ведущих к страданию. В этот момент, когда вы узнаете данное прекращение, реализуется и ниббана. Это возможно лишь в течение момента, но этот момент является самым прекрасным. Отмечание и узнавание явлений, которые в абсолютном смысле ведут к знанию прекращения, равносильны мирскому постижению истины пути, ведущему к прекращению страдания. Таким образом, обычно говорится о том, что Четыре благородные истины находятся в теле медитирующего.

Когда достигается знание невозмутимости относительно формаций, то настолько погружаются в медитацию, что чувствуют, что собственное тело, вместе с его ощущением осязания и восприятием, приходит к прекращению. Поэтому в этом тексте далее говорится следующее:

«В ниббане это тело вместе с его органами чувств осязания и функционирование способностей органов чувств прекращаются. Необходимо осознавать такое прекращение».

Это в результате является достижением покоя ниббаны через благородный путь. Поэтому далее в комментарии добавляется:

«Здесь это шестифутовое тело провозглашается как мир, где может быть обнаружена истина страдания, истина причины страдания, истина прекращения страдания и истина Благородного восьмеричного пути. Знай, мой дорогой друг, что этими словами я

Истина страдания явствует повсюду, но истина причины страдания может быть выведена лишь из присущей природы всех обычных людей, которые не могут избавиться от ментальных загрязнений. Прежде чем следовать Пути, они могут обращаться к поиску причины через самонаблюдение своего собственного тела. Истина прекращения причины (с относительной точки зрения) описывается как находящаяся в благородных существах, несмотря на тот факт, что они могут обладать внутри себя некоторыми остатками загрязнений и совокупностей.

Но что касается арахантов, то считается, что прекращение достигается, когда полностью удаляются загрязнения. Благородная истина Восьмеричного пути, конечно же, может быть обнаружена в теле араханта, направляющегося к Пути и его Плоду. Здесь это предназначено для того, чтобы продемонстрировать, что покой ниббаны может быть достигнут лишь благодаря полному угасанию ума, материи и всего, что им сопутствует.

Страдание и его причина проявляются во время мышления

Выше я показывал, как совокупности привязанности возникают через взаимодействие таких чувственных основ (или органов), как глаза, уши и т. д., с такими чувственными объектами, как видимая форма, звук и т. д. Теперь же я буду рассматривать взаимосвязь между умом и ментальными объектами, которая обычно называется мышлением, порождающим совокупности привязанности. Анализ природы мышления приводит к истине, связанной со страданием и его прекращением.

Во время мыслительного процесса вы осознаете то, где находится местопребывание мышления. Очевидно, что оно находится в вашем теле и в сердечном основании. Добавим к этому также объект ума. Опираясь на эти три фактора процесса мышления, возникают мысли, намерения, желания и т. д. Если вы не можете заметить истинную природу этого процесса, тогда можно прийти к уверенности, что все физическое тело вместе с умом являются вашей самостью.

В таком случае вы можете говорить себе: «Это я. Это мое тело. Это я мыслю. Это мои мысли. Я – объект ума. Он – объект ума». Вы можете формулировать подобные умозаключения в своей голове, хотя на самом деле явления, которые возникают во время вашего мышления и когда вы пытаетесь узнать, о чем вы мыслите, являются совокупностями привязанности. Эти совокупности привязанности могут быть классифицированы следующим образом.

1. Во время мышления начинают функционировать основа ума и тело, которые формируют местопребывание ума. Они составляют совокупность привязанности к материи.

2. Затем появляется мышление. Все мысли и представления составляют совокупность привязанности к сознанию.

3. Затем возникают ощущения, которые, в общем, отличают удовольствие от боли. Они составляют совокупность привязанности к ощущениям.

4. Затем возникают восприятия, которые замечают объект ума. Они составляют совокупность привязанности к восприятиям.

5. Затем появляются ментальные формации. Они составляют совокупность привязанности к ментальным формациям.

Эти последние совокупности, продукты волевой активности, очень заметны, и вы можете обнаруживать их повсюду. Когда сознание возникает через видение, слышание и т. д., ментальные формации появляются в виде мыслей и эмоций. Именно так возникает желание и привязанность к чувственным удовольствиям. Когда видите или слышите что-то, то различаете между хорошим и плохим, или же между благотворным и неблаготворным. В таком случае следует влечение к тем вещам, которые вы считаете приятными; когда же они вам не нравятся, то ваш ум начинают атаковать неприязнь, отвращение и ненависть. Это приводит к усилению эгоистической гордости, склоняющей вас к формулированию ложных воззрений. Вслед за этим появляются беспокоящие вас сомнения, зависть и тревога.

С другой стороны, когда вы разумно мыслите относительно наблюдаемых вами чувственных объектов, тогда также возможно и то, что у вас будут развиваться такие благие мысли, как вера, щедрость, внимательность, терпение, доброжелательность и т. д.

Все эти склонности, благотворные или неблаготворные, являются совокупностями ментальных формаций. Когда вы намереваетесь садиться, вставать, идти или говорить, эти совокупности формаций вступают в действие. Если ваше волевое усилие является благотворным, тогда формируется благотворная камма; в противном случае формируется неблаготворная камма. Мир этих совокупностей привязанности к формациям на самом деле является этим миром, который является лишь массой страдания. Непривыкшие прикладывать знание прозрения к абсолютной реальности страдания посредством медитации развивают ложное чувство взволнованной возбужденности в связи со своими мыслями и представлениями, надеясь на лучшее, даже находясь перед лицом страдания. Они получают удовольствие от представлений существования самости. Они стремятся к успеху и процветанию, ошибочно принимая страдание за счастье. В результате этого в них возрастает привязанность, и тогда они прикладывают все усилия к удовлетворению своих желаний. И чтобы удовлетворить эти желания, они не гнушаются убийством, воровством, ложью, готовые совершать всевозможные злодеяния.

Другие же могут совершать благие деяния для накопления заслуги, ради будущих жизней в этом циклическом существовании. Формации возникают в соответствии с достигаемыми ими заслугами или дурными каммическими накоплениями. Когда же они умирают, то действия, знаки содеянного и знаки их последующей участи проявляются как чувственные объекты, воспринимаемые органами чувств, и в зависимости от того, что проявляется для их ментального видения, связывающее со следующим рождением сознание формируется в следующем новом существовании, где новые органы чувств и чувственные объекты появляются, как и прежде, производя пристрастие и привязанность, приводящие к той же самой круговерти страдания. Что касается всей цепочки страстного желания, привязанности, каммы и становления, то она соответствует истине страдания. И покой ниббаны может быть установлен, лишь когда эта цепочка пресекается посредством знания невозмутимости относительно формаций. В связи с этим Будда изрек следующее:

Там, где ум и восприятие ума прекращаются, прекращаются все способности и органы чувств. Именно это необходимо знать [медитирующему].

Это прекращение является ниббаной. В данном тексте используется термин «mana», который требует прояснения. Он используется для того, чтобы охватить два вида сознания, а именно сознание жизненного потока (bhavaṅga) и постигающее (воспринимающее) сознание (āvajjana).Bhavaṅga– это состояние ума, которое появляется, когда мы дремлем или спим. Но оно не столь важно, как постигающее сознание, которое необходимо детально рассмотреть, чтобы понять то, чем является его прекращение. В этом тексте также используется термин «dhammasañña», который означает восприятие чувственного объекта. В этой связи, для простоты понимания, мы обычно говорим об уме (citta). И поэтому я перевожу это постигающее сознание просто как ум.

Здесь имеется в виду прекращение ума, который воспринимает ментальный объект, ума, который обычным путем познает, и ума, который наконец окончательно постигает. Таковы три фазы функционирующего ума. Их прекращение означает полное уничтожение всех формаций, и именно в этом состоит достижение ниббаны. Эта Дхамма может быть постигнута только благодаря практике медитации прозрения. Когда ум склоняется к ниббане, то все формы сознания прекращаются, когда реализовано

Раскрытие ниббаны, в которой завершается вселенная

В третьей части этого рассуждения показывается, что когда мы отмечаем явления видения, то растворяются зрительная основа и восприятие видимой формы, когда мы отмечаем явления слышания, то растворяются слуховая основа и восприятие звуков, когда мы отмечаем явления обоняния, то растворяются обонятельная основа и восприятие запахов, когда мы отмечаем явления вкушения, то растворяются вкусовая основа и восприятие вкусов, когда мы отмечаем явления осязания, то растворяются осязательная основа и восприятие осязаемого, и когда мы отмечаем мысли, то растворяются ум и восприятие представлений. Знание этого растворения, или прекращения, восприятия визуальной формы, звуков, запахов, вкусов, осязаемого и ментальных объектов в шести вратах ума указывает на постижение истины прекращения причины страдания.

Прекращение не может быть достигнуто лишь посредством размышления и воображения, но оно достигается благодаря действительной практике медитации на ум и материю вплоть до момента познания невозмутимости. Когда это действительно постигается, достигается уверенность в том, что все обусловленные вещи приводят к страданию. Кроме того, вы приходите к заключению, что страстное желание к этому страданию является самим страданием. Когда же страстное желание удаляется, не появляется никакого нового становления. В момент достижения Просветления Будда произнес следующие триумфальные строфы выражения торжества своей победы над страстями:

Anekajāti saṃsāraṃ, sandhāvissaṃ anibbisaṃ.

Gahakāraṃ gavesanto, dukkhā jāti punappunaṃ.(Dhp v153)

Gahakāraka diṭṭhosi, puna gehaṃ na kāhasi.

Sabbā te phāsukā bhaggā, gahakūṭaṃ visaṅkhataṃ.

Visaṅkhāragataṃ cittaṃ, taṇhānaṃ khayamajjhagā.(Dhp v154)

Я скитался в этой круговерти рождения в поисках того, кто построил этот дом (состоящий из совокупностей), но не находил его. Рождение вновь и вновь является страданием. Но теперь я вижу тебя – строитель этого дома. Больше тебе не удастся построить этот дом, поскольку стропила были сброшены, а коньковая балка была снесена. Мой ум, пришедший к уничтожению всех формаций, достиг завершения желаний.

Нет нужды говорить о том, что строитель дома, которым является страстное желание, строящий дом совокупностей в круговерти существованиясамсареи в результате этого приводящий к становлению, самому ужасному из всех страданий, а также к боли, может быть найден. Если же строитель этого дома не обнаружен, он будет продолжать строить этот дом снова и снова. У вас может не быть какого-либо желания отправиться в нижние миры, но страстное желание будет заставлять вас жить в построенном там доме. И вы никогда его не обнаружите, если не сможете достичь Просветления. Будда перед обретением этой мудрости был вынужден блуждать в мириадах перерождений.

Среди бирманских буддистов стало обыкновением произносить эти две строфы во время освящения храма или статуи. И также миряне могут часто произносить формулу закона зависимого возникновения (Paṭiccasamuppāda) в прямом и обратном порядке во время этой церемонии. Этот закон был выработан Буддой на седьмой день своего Просветления. В Бирме такая церемония освящения называется «anekazatin». Но подобная практика не распространена в Таиланде или Шри-Ланке.

Отсутствие опоры

Важно отметить то, что ниббана не имеет опоры (appatiṭṭha). Она не имеет местопребывания. Когда же мы говорим о ниббане как пребывающей внутри этого шестифутового тела, то говорим об этом метафорически. Это подчеркивалось неоднократно. Нет сомнения в том, что Истина страдания и Истина прекращения страдания действительно проявляются в теле любого индивидуума. Истина пути потенциально содержится в медитирующем, который практикует медитацию прозрения, чтобы вступить на Благородный путь. Истина прекращения страдания, являющаяся самой ниббаной, находится в теле Благородного, следующего Пути и достигающего соответствующего Плода. Таким образом, можно сказать, что она всегда находится в телах арахантов.

Тем не менее это не означает, что ниббана находится в Благородных в строго материалистическом смысле этого слова. В сердце Благородного все загрязнения были искоренены. И это уничтожение имеет данное местоположение в фигуральном смысле, о чем было сказано в Висуддхимагге:

Ниббана не имеет местоположения, но когда говорят о прекращении загрязнений, то должно быть обозначено место, в котором это прекращение происходит. Таким образом, это местоположение отмечается метафорически.

Когда образно говорится, что глаза красивы и что страстное желание по отношению к этим красивым глазам угасло, то вы не можете точно указать место, в котором это угасание произошло. Поэтому мы можем лишь образно говорить о месте, в котором находится ниббана. Однако Абхидхамма точна в этом вопросе. Там ясно говорится, что ниббана является сторонней по отношению к телу. Она осуществляется вне тела. И посему мы утверждаем, что она не обладает местопребыванием и расположением.

Пусть в результате почтительного слушания этих рассуждений о ниббане вы достигните конца этого мира страдания, ниббаны, посредством раскрытия Истины страдания, придя к нему благодаря практике медитации прозрения.

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Часть V

Это было передано на восьмой день растущей луны Тхадингьют, в 1326 году б. э. (14 октября 1964 года)

Это продолжение моих предшествующих четырех рассуждений о ниббане, которая описывается как состояние прекращения всех формаций, созданных загрязнениями, не допускающее возникновения новых совокупностей.

Прекращение страстных желаний

Палийское словоvāna, из которого происходит словоnibbāna,означает страстное стремление к чувственному существованию в мирах желания (kāmabhava), страстное стремление к мирам формы (rūpabhava) и страстное стремление к бесформенным мирам (arūpabhava). Оно получает удовольствие как от чувственных объектов, так и от мысленных образов. Оно методично или не методично скачет от одного объекта к другому в логической последовательности или в обратном порядке. Оно перемещается как ткацкий челнок. И на самом деле изначальный смысл этого слова соответствует плетению. Прошлое, настоящее и будущее существования сплетаются во всевозможные узоры. Ниббана же имеет своей целью освобождение из когтей страстного желания. В текстах говорится о том, что ниббана уходит от страстного желания –natthi vanaṃ etthati nibbānaṃ. Все это показывает, что страстное желание не имеетниббаныв качестве своего целевого объекта.

Похоть, или чувственное желание, дорожит тем, что половые принадлежности являются различными. Оно наслаждается чувственными удовольствиями, которые происходят из таких чувственных органов, как глаза, уши и т. д. Оно тоскует в случае отсутствия сплетающихся нитей пяти чувственных удовольствий. Страстному желанию, которое развивается в сфере формы, нравится существование этой сферы формы, а страстному желанию, которое развивается в сфере отсутствия формы, нравится существование бесформенной сферы. Одержимые страстным желанием не могут понять недуги и пороки существования, и поэтому они не чувствуют склонности к ниббане, где нет никакого становления. Обычные люди молятся о ниббане, но если им сказать, что прямо сейчас

Дайте-ка я подумаю об этом

Когда-то жил один последователь Дхаммы, который постоянно молился образу Будды и просил о скорейшем достижении ниббаны. И вот однажды некий практикующий шутник, часто слышащий его молитвы, спрятался за образом Будды и произнес громовым голосом: «Ты уже достаточно долго обращался ко мне с молитвами. Поэтому я немедленно отправлю тебя в ниббану». На это якобы стремящийся к ниббане ответил: «Это хорошо! Но позвольте мне сходить домой и посоветоваться со своей женой». Вернувшись домой, он рассказал обо всем жене и спросил, что же ему делать. «Экий ты счастливчик! – сказала она. – Даже не сомневайся. Отправляйся туда скорее». Тогда этот наивный человек задал вопрос: «Но подумай, сможешь ли ты без меня управляться с домом?» На это жена ответила: «Отправляйся и ни о чем не беспокойся! Мне незачем об этом думать».

Однако муж возразил на это: «Хоть ты и не считаешь это уместным, но я, пожалуй, еще подумаю».

Даже если это и не правдивая история, тем не менее она очень похожа на то, что действительно могло бы произойти.

Нежелание накапливать заслугу для ниббаны

Накопление заслуги при помощи практики медитации прозрения приближает нас к ниббане, но мало кто действительно это понимает. Обычно прикладываются энергичные усилия, чтобы убедить последователей в необходимости медитировать. Давайте рассмотрим в связи с этим случай с царицей Кхемой, супругой царя Бимбасары. Хотя сам он был последователем Дхаммы, его супруга никогда не встречалась с Буддой. Он прибегал к многочисленным уловкам, чтобы заставить ее отправиться в монастырь, и когда она оказалась перед Буддой, то все произошло наилучшим образом, и она стала арахантом в тот самый момент, как услышала Дхамму. Также есть и другая история о сыне Аннатапиндики по имени Кала. Но мы будем называть его по-бирмански Маунг Кала.

Маунг Кала

Богатей Аннатапиндика впервые услышал о Будде, когда торговал в Раджагахе. Там же он посетил его и услышал от него учения. Сразу же став вступившим в поток, он пригласил Великого Учителя поселиться у него в Саваттхи. Затем он купил сад принца Джета за 180 миллионов, построил там монастырь еще за 180 миллионов и провел там пиршественную церемонию, потратив на это еще 180 миллионов. Этот монастырь он даровал Будде и его ученикам. Каждый день он кормил 500 монахов. При этом он соблюдал дниупосатха, поощряя своих домочадцев делать то же самое. И хотя он стал благотворителем для монастыря, его сын Маунг Кала не чувствовал никакой связи с Дхаммой.

Причина, по которой он не чувствовал ни малейшей преданности к Будде и Дхамме, состояла в том, что тогда многие люди следовали учениям не-буддиста Пурана Кассапы. И кроме того, также в те времена было множество разнообразных спиритуалистов, верящих в существование души. Некоторые почитали Брахму как бога. Если бы не Будда, Аннатапиндика увлекался бы различными религиозными направлениями, существовавшими еще до того, как Будда достиг Просветления. Маунг Кала также мог быть последователем не-буддийских религиозных направлений. Возможно, ему просто не хотелось тогда менять одно на другое.

Отец же постоянно думал о благополучии своего сына примерно следующим образом: «Мой сын ничего не знает о Будде. Он не относится по достоинству к Дхамме и Сангхе. У него нет желания уйти в монастырь. У него нет склонности слушать Дхамму. Он избегает работы, связанной с благоустройством монахов. Если ему будет вскоре суждено умереть, то он непременно отправится в самый низкий адавичи. И то, что мой сын не является буддистом, – это в высшей степени неправильно. Если он отправится в адавичи, когда я еще буду жив, то будет намного хуже. Деньги могут изменить ум многих. Поэтому я должен отправить его в монастырь, чтобы он не поддался мирским искушениям». Подумав об этом, Аннатапиндика сказал своему сыну, что даст ему стоkahāpaṇas, если тот отправится в монастырь, и сын принял его предложение.

Когда Маунг Кала прибыл в монастырь, то выбрал себе уютный уголок, где только и делал что спал, даже не думая о том, чтобы слушать Дхамму. Когда же он вернулся домой, отец накормил его вдоволь, будучи уверенным, что его сын поддерживалупосатху. Маунг Кала всегда гнался за деньгами и поэтому принимал пищу лишь после того, как ему заплатят. После этого богач Аннатапиндика сказал сыну, что если он прослушает Дхамму и перескажет лишь одну строфу учения, то даст ему тысячуkahāpaṇas.

Так Маунг Кала совершил еще один визит в монастырь, и на этот раз внимательно прослушал учение Будды. Учитель ясно видел состояние его ума и поэтому дал несколько наставлений, которые этот сын богача смог бы легко запомнить. Поскольку условием договора с отцом был пересказ того, чему Будда учил, даже если бы это была всего лишь одна строфа, он стал прикладывать особые усилия, чтобы вникнуть в сказанное. Когда же он понял сказанное, в нем зародилась вера, и в этот самый момент Будда дал ему такое наставление, которое он смог бы хорошо понять. И так как он обладал накопленными в прошлом заслугами, Маунг Кала внезапно достиг вступления в поток.

Теперь, поскольку он вступил в поток, его вера в Дхамму стала устойчивой, и поэтому все сомнения и ложные воззрения были устранены. В этот день он не пошел домой, но остался вместе с Буддой и его учениками. И когда они затем отправились к дому Аннатапиндики, собирая подаяния, он последовал за ними. Приблизившись к дому, он стал беспокоиться о том, что его отец даст ему обещанную тысячуkahāpaṇasв присутствии Будды, поскольку не хотел, чтобы все узнали, что он отправился в монастырь из меркантильных соображений. Его охватило чувство стыда. Обычно он принимал пищу после Будды и остальных монахов, но на этот раз он старался сделать все, чтобы его не заметили. Тем не менее Аннатапиндика вышел к нему и отдал деньги, как обещал, со словами, что это оплата его сыну за то, что тот посетил монастырь, чтобы поддержатьупосатхуи прослушать Дхамму. Тогда он пришел в сильное замешательство и смущение, отказываясь принять деньги. А отец тем временем рассказал все, что случилось, Будде, добавив, что в этот особый день его сын излучает счастье, в отличие от предшествующих дней, когда он был в основном охвачен жадностью.

На это Будда сказал: «Твой сын стал вступившим в поток, более возвышенным и

Тот, кто вступил в поток, намного превосходит вселенского правителя. Почти все хотят быть царями. Даже деревенский староста стремится к этому. Царство лучше, чем княжество, а большое царство намного лучше. Император намного могущественнее, чем князь. Царь, который правит всем континентом, является еще более могущественным. Что же тогда говорить о том, кто становится вселенским правителем, владыкой четырех континентов. Поскольку он владеет чудесным колесом власти и сияет ореолом добродетели, все императоры и цари склоняются перед ним. Благодаря добродетелям все его подданные процветают и владеют богатствами, а также они дружны и праведны.

Роскошная жизнь, которой наслаждается вселенский правитель, меркнет по сравнению с состоянием покоя, достигаемого вступившим в поток. Счастье этого правителя длится всего лишь одну жизнь. И если он правит вселенной с царским достоинством, то может родиться после своей смерти на небесах, но никто не может сказать с определенностью, достигнет ли он затем ниббаны или же снова упадет в нижние миры. Когда же последователь Будды вступает в поток, все врата нижних миров для него закрываются. И после того как он отправляется на небеса, ему предстоит еще семь рождений, после чего он достигает состояния араханта, а также полного уничтожения круговерти страдания после достиженияпариниббаны. Именно поэтому Будда восхвалил Маунг Кала, участь которого была намного лучше, чем участь вселенского правителя.

Превосходство над дэвой или брахмой

Вступивший в поток также превосходит дэву и брахму. Есть шесть небесных уровней существования, среди которыхcātumahārājikaявляется самым низким. Но даже там дэвы наслаждаются долгой жизнью. Один день на этом уровне равняется пятидесяти годам жизни на земле. Продолжительность жизни дэвы вcātumahārājikaравняется пятистам небесным годам, что соответствует девяти миллионам лет человеческой жизни. Таким образом, продолжительность жизни дэвы больше в девяносто тысяч раз. Но кроме долголетия они также обладают и красотой. Они наслаждаются большим счастьем. Дэвы мираtāvatiṃsaпревосходят тех, что обитают вcātumahārājika. Их продолжительность жизни в три раза больше. Соответственно, она равняется тридцати шести миллионам человеческих лет. Продолжительность жизни дэвов в миреyāmaв четыре раза больше, чем вtāvatiṃsa, и составляет сто сорок четыре миллиона лет. Продолжительность жизни дэвов, обитающих на небесахtusita,составляет пятьсот семьдесят шесть миллионов лет; у дэвовnimmānaratiона составляет 2304 миллиона лет; и у дэвовparanimmitavassavatīона составляет 9216 миллионов лет. Но какой бы ни была их продолжительность жизни, они неспособны избежать смерти и последующего рождения в нижних мирах. Они могут снова родиться в этом мире людей, попасть в плохую компанию и начать совершать злодеяния. Без предрасположенности к ниббане даже сверхъестественные способности не могут избавить от продолжения вращения в круговерти существования, страдания, болезней и смерти. Для вступивших же в поток врата нижних миров закрываются, а также им придется преодолеть лишь семь существований, прежде чем они достигнутпариниббаны.

Жизни брахм являются намного более возвышенными и великолепными, чем жизни дэвов. Они невосприимчивы к соблазнам пяти составляющих чувственных удовольствий. Кроме того, они наслаждаются покоем. Их продолжительность жизни составляет от одной трети мирового цикла до 84 000 мировых циклов. Но когда брахмы умирают, они возвращаются в чувственный мир, где, если им доводится столкнуться со злом, они также могут упасть в низшие миры. Таким образом, они тоже являются субъектами страдания, старости и смерти, когда возвращаются в этот чувственный мир. Для вступивших в поток, с другой стороны, ожидаем не ад, но достижение ниббаны всего через семь жизней.

Превосходство над царем брахм

Если царь брахм является всего лишь обычным существом, не склонным к Дхамме, тогда ему не удастся избежать ни четырех нижних миров, ни всей круговерти страдания. Вступившему же в поток нечего бояться, поскольку приходится преодолеть лишь семь жизней, после чего он достигаетпариниббаны, в которой все страдания прекращаются.

Соответственно, то, на чем я хотел бы сделать упор в этой истории о Маунг Кала, это прежде всего тот факт, что он был вовлечен в слушание Дхаммы, хотя он уже давно обладал совершенствами, подготовившими его к состоянию вступления в поток, и второе – это то, что страстное желание является препятствием для ниббаны. Тот, кто одержим страстными желаниями, никогда не будет обращать внимание на учения, которые указывают путь к ниббане. Кроме того, я хотел бы напомнить, что даже когда ниббана находится в пределах прямой видимости для вступившего в поток, ему все еще предстоит преодоление семи существований (жизней), во время которых он, конечно же, оказывается объектом для бед и страданий. Тем не менее в итоге он становится арахантом, который может уничтожить все загрязнения.

Существа в чувственных мирах не расположены к образу жизни брахм

У существ, находящихся в мире чувственного, желание чувственных удовольствий возникает из-за различия полов. Брахмы же не имеют половых характеристик (принадлежностей), и поэтому у них нет никакого желания чувственных удовольствий, происходящих в результате половых отношений. Они очень счастливы в этом состоянии, но похотливые люди обычно не желают становиться бесполыми брахмами. Они рассматривают отсутствие сексуальных удовольствий как страдание. Брахмы также не нуждаются в пище, и поэтому они не испытывают к ней никакого желания. Само по себе это должно быть счастьем, поскольку отсутствует необходимость в каждодневном питании, что избавляет от многих связанных с этим проблем. Тем не менее привязанным к чувственным удовольствиям существам нравится наслаждаться едой, и поэтому отсутствие пищи для них представляется как страдание. Там, где нет физического контакта, также невозможно переживать удовольствие от тактильных ощущений. И это также может приносить счастье, поскольку избавляет от желаний. Благодаря этому пребывающие в состоянии медитативного погружения джханы, соответствующем сфере формы, чувствуют счастье. В то время как существа, склонные к плотским удовольствиям, рассматривают нахождение в этих сферах как несчастье, поскольку они одержимы чувственными удовольствиями.

Существа в сферах формы не расположены к состояниям отсутствия формы

В бесформенных сферах преобладают такие ментальные явления, как мысли и волевые усилия. В этих сферах есть четыре уровня, а именно: уровень бесконечного пространства, уровень бесконечного сознания, уровень ничто и уровень ни-восприятия ни-не-восприятия. Те, кто совершенствуется вarūpa jhāna, могут достичь любого из этих четырех уровней, где полностью отсутствует все материальное. Они живут в мире идей, где нет никакого материального страдания. Те же, в ком еще есть привязанность к чувственному и материальному, не хотят рождаться ни в одной из бесформенных сфер, но находящиеся на этих уровнях бесформенного существования существа вполне довольны своим душевным состоянием. И все же они находятся в тупике, поскольку не знают ни о появлении будд,

Не обладая материальным телом, они лишены чувственных органов, и поэтому они невосприимчивы к учениям. Будда не может передать им свое Учение. Они живут очень долго, от двадцати до восьмидесяти четырех тысяч мировых циклов, но, умирая, они снова рождаются в чувственных сферах низших миров. Алара и Адака, которые были первыми среди тех, кто учил Бодхисатту медитации, перед тем как он приступил к аскетическим практикам, потеряли бесценную возможность увидеть свет Дхаммы, когда Будда достиг Просветления, поскольку к тому моменту они родились в одной из бесформенных сфер, которые относятся к одному из восьми видов существования, удаленных от пути избавления. Если, будучи обычным индивидуумом, оказываются в одной из этих четырех бесформенных сфер, то неизбежно сбиваются с Пути. Тем не менее, если там оказываются, будучи вступившими в поток, однажды возвращающимися или же не-возвращающимися, то благодаря практике прозрения все же могут достичь арахантства ипариниббаны.

Страстные желания не влекут к ниббане

Элемент полного угасания совокупностей (anupādisesa nibbāna) не нравится тем, кто привязан к чувственным желаниям, а также обладает страстным желанием по отношению к сферам формы или отсутствия формы. Большинство тех, кто не способен прийти к убежденности в бесполезности совокупностей и формацийкаммы, не чувствуют приверженности к элементу ниббаны, находящемуся за пределами субстрата существования. Вчера я рассказывал оLāludāyī, ворчащем: «Какое может быть счастье в ниббане, где нет никаких ощущений?» Для него ниббана представляется массой страдания из-за отсутствия ощущений. Неверующие, развившие привязанность к совокупностям и формациям, насмехаются над представлением о ниббане, которую они рассматривают как смерть всех смертей, поскольку это означает не-возвращение к жизни после смерти. Ведь их отношение к ниббане определяется страстным желанием.

Я уже говорил о том, что страстное желание не находит своего места в ниббане. И здесь я могу лишь добавить тезис, что «когда ниббана достигается, страстное желание перестает существовать (natthi vānametasmiṃ adhigateti nibbānaṃ)».

Благородная истина прекращения страдания

ВDhammacakkappavattana Vaggo[14] Благородная истина прекращения страдания описывается следующим образом.

Katamañca, bhikkhave, dukkhanirodhaṃ ariyasaccaṃ? Yo tassāyeva taṇhāya asesavirāganirodho cāgo paṭinissaggo mutti anālayo – idaṃ vuccati, bhikkhave, dukkhanirodhaṃ ariyasaccaṃ.

И что же такое, монахи, истина прекращения страдания? Это полное затухание и прекращение этого самого страстного желания, избавление от него, его отбрасывание, освобождение, отделение от него. Именно это, монахи, является Благородной истиной прекращения страдания (перевод У Пе Маунг Тин).

В данном случае страстное желание угасает в результате развития пути арахантства. При отсутствии страстного желания не возникает никакого действия, и в результате этого не возникает никакого нового становления, ума, материи и совокупностей.

На пятый день после своего Просветления Будда медитировал на сущность ниббаны, которая настолько тонка, что ее невозможно легко понять.

Idampi kho ṭhānaṃ sududdasaṃ yadidaṃ sabbasaṅkhārasamatho sabbūpadhipaṭinissaggo taṇhākkhayo virāgo nirodho nibbānaṃ.[15]

Воистину, ниббана существует там, где все формации прекращаются, все субстраты существования отбрасываются, все желания угасают, все пристрастия исчерпываются и вся масса страдания приходит к своему концу.

Четыре субстрата существования

Upadhi– это основание, или субстрат, существования, которое делает тело местом удовольствия и боли или же счастья и страдания. Всего есть четыре субстрата: субстрат чувственного (kāmupadhi); субстрат совокупностей (khandhupadhi); субстрат загрязнения (kilesupadha) и субстрат ментальных формаций (abhisaṅkhārūpadhi). Субстратом чувственного являются пять нитей чувственного удовольствия. Они являются причинами страдания, но обычные люди думают, что они приносят им счастье и удовольствие.

Khandhupadhiотносится к пяти совокупностям, которые приносят нам страдание. Тем не менее обычные люди утверждают, что они также являются источниками счастья. Если для них видение прекрасных образов, слышание приятных звуков, обоняние ароматных запахов, вкушение изысканных блюд, ощущение нежных прикосновений, а также обдумывание приятных мыслей являются наслаждением, то для арахантов все эти корни удовольствия представляются как несчастье.

Разве это делается не просто для того, чтобы удовлетворить потребность в удовольствии, когда кому-то приходится зарабатывать на жизнь? В нашей повседневной работе мы должны быть очень внимательны, чтобы сохранить то, что заработали, иногда даже с риском для своей жизни. Когда нам приходится соперничать с другими за получение необходимого и желаемого, иногда мы можем ссориться даже с друзьями и родственниками. Иногда, когда мысли об обладании собственностью оказываются на первом месте, то разногласия возникают даже в семейном кругу. Таким образом, появляются гражданские иски о наследовании. Коренной причиной всей этой горестной жизненной драмы часто оказывается привязанность к пяти нитям (аспектам) удовольствия. Всякое страдание происходит из ума и материи. И там, где эти совокупности не возникают, следует прекращение страдания. Следовательно, именно совокупности признаются как субстрат существования.

Жадность, враждебность и заблуждение являются основополагающими (базовыми) загрязнениями. Они порождают страдание во всех циклах существования, и они действуют во всех мирах – богов, людей, животных, голодных духов или адов. И поскольку они формируют основание для возникновения страдания, то называютсяkilesupadhi.

Накопление благотворных и неблаготворных действий называетсяabhisaṅkhāra. Благодаря добродетели щедрости, нравственности и развития ума возможно рождение на небесах, как дэвы или брахмы, и тогда могут думать, что эта жизнь является воплощением счастья. Люди в этом мире, наслаждающиеся плодами благотворных деяний, также думают, что они наслаждаются счастьем. Тем не менее араханты видят всех их как подверженных страданию, ведь если участь этих существ определяется их действиями, то они могут легко упасть в нижние миры, если их камма обернется плохой стороной. Поэтому формации определяются какabhisaṅkhārūpadhi. В ниббане же все эти четыре субстрата существования угасают (исчерпываются).

Истолкование прекращения в Kevaṭṭa-sutta

Исходя из закона зависимого возникновения было показано, что прекращение неведения приводит к прекращению формаций, а также то, что прекращение формаций приводит к прекращению сознания, которое ведет к связи с перерождением и новому становлению. Поэтому прекращение объясняется в комментариях как являющееся тождественным ниббане. Здесь же будет достаточно сказать, что это является прекращением, а также освобождением от страстных желаний и вожделений. И теперь, для дальнейшего разъяснения, я обращусь кKevaṭṭa-sutta:

Viññāṇaṃ anidassanaṃ, anantaṃ sabbatopabhaṃ.

Ettha āpo ca pathavī, tejo vāyo na gādhati.

Ettha dīghañca rassañca, aṇuṃ thūlaṃ subhāsubhaṃ.

Ettha nāmañca rūpañca, asesaṃ uparujjhati.

Сознание невозможно увидеть. Оно не имеет пределов. Оно сияет чистотой. Оно без таких первичных элементов, как вода, земля, огонь и воздух. Оно ни длинное и ни короткое, ни большое и ни малое, ни приятное и ни неприятное для глаз. В ниббане вся материя, что склоняется/направляется к уму, полностью прекращается.

Определенно, ниббана не может быть увидена простым глазом, но она может быть увидена глазом мудрости (знанием пути). Ее невозможно с чем-то сравнить. Она не имеет ни начала, ни конца, ни возникновения, ни исчезновения. Нельзя сказать, что ниббана возникает здесь и исчезает там. Где на земле кто-то может обнаружить начало или конец явлений, если формации полностью угасают?

Ниббана обладает исконной чистотой. Осквернение ума и материи возможно, когда такие нечистоты, как жадность, ненависть и неведение загрязняют сознание. На самом деле они могут загрязнять даже благотворные действия. Однако подобные загрязнения не могут возникнуть в ниббане. Поэтому мы говорим о том, что ее чистота является прозрачной, яркой и ясной. Этот образный язык описывает ниббану как свет. Но свет является результатом контакта органов чувств с чувственными объектами и свидетельствует о материальном. В ниббане же материя полностью отсутствует, и поэтому отождествление ее со светом в буквальном смысле будет противоречить учениям Будды.

Слово «sabbatopabhaṃ» в приведенном выше отрывке изKevaṭṭa-suttaимеет другую коннотацию, делающую упор на том, что ниббана является тем, что достигается при помощи практики медитации. В Висуддхимагге и Абхидхамме отмечаются сорок методов практики, но в канонических текстах раскрываются лишь тридцать восемь, исключая приспособление света (āloka kasiṇa) и приспособление пространства (ākāsa kasiṇa). Буквально «kasiṇa» означает полноту и целостность. Это образ, который концептуализируется медитирующим как свет, распространяющийся повсюду, во всей полноте и без ограничения. Иными словами, это приспособление для созерцания, на котором представляется концепт. Поэтому обычно «āloka kasiṇa» переводится как «приспособление света», а «ākāsa kasiṇa» как «приспособление пространства». Практика, связанная с любым из этих объектов медитации, может привести медитирующего к достижению ниббаны. Приблизиться к морю можно, следуя от любой части побережья. Или если вы хотите окунуться в озере, то его вод можно достичь из любой точки вокруг.

Точно так же если вы хотите достичь ниббаны, то можно взять любой из тридцати восьми предписанных объектов медитации. Конечно же, вы не можете достичь желаемой цели лишь посредством метода тренировки сосредоточения и безмятежности. Вам также необходимо после тренировки и освоения безмятежности упражняться в медитации прозрения. Только лишь медитация прозрения может привести к определенному уровню погружения, с которого, посредством реализации Пути и Плода, вы можете устремиться к ниббане.

Однажды юный монах вместе с послушником в поисках виноградной лозы для изготовления палочек для чистки зубов вошел в лес. Вскоре послушник натолкнулся на мертвое тело и тут же, созерцая этот труп, достиг первойджханы. Тогда он стал медитировать на возникновение и исчезновение совокупностей до тех пор, пока не достиг второго и третьего уровня Пути. И в тот момент, когда он попытался достичь четвертой стадии, ведущей к арахантству, издалека раздался зов его старшего наставника. Тогда он вышел изджханыи показал монаху найденный им труп. Тогда тот принялся практиковать медитацию до тех пор, пока не достиг стадии не-возвращающегося. Похоже, что монах и послушник были хорошо знакомы с методами медитации прозрения, и поэтому они оба смогли стать не-возвращающимися. Это показывает, что любой из тридцати восьми методов медитации может привести к вступлению на Путь и к ниббане.

Несколько слов о сверхъестественных способностях

Теперь я расскажу вам о том, почемуKevaṭṭa-suttaбыла изречена Буддой. Однажды некий человек по имени Кеватта обратился к Будде с просьбой позволить монахам продемонстрировать их сверхъестественные способности (pāṭihāriya).

«Этот град Наланда процветает, – произнес Кеватта, – а его граждане являются преданными последователями Благословенного. Их преданность станет еще более глубокой, если вы предпишите монахам демонстрировать свои сверхъестественные способности раз в две недели или раз в месяц». Благословенный отверг эту просьбу, но Кеватта повторил эту свою просьбу еще три раза, пребывая в уверенности, что вера последователей Будды будет возрастать лишь благодаря демонстрации сверхъестественных способностей. Однако же Будда предвидел проблемы, которые будут появляться в результате этого. И поэтому он проповедал о трех сверхъестественных способностях.

Психические силы

Сверхъестественные психические способности (iddhividhā abhiññā) имеют многочисленные формы. В текстах они обычно описываются как «был одним, а стало много». Обладающий этой способностью может воспроизводить свои образы сотнями и тысячами. Он может летать по воздуху, ходить под водой, погружаться под землю, приближать отдаленные объекты и отдалять близкие.

Когда Будда наказывал Ангулималу, он посредством сверхъестественных сил создал небольшой участок земли в обширном пространстве и фрагмент камня на холме. Это заставило убийцу выбиться из сил, когда он гнался за Буддой, чтобы его убить, поскольку он пробежал большое расстояние, в то время как Будда шел не торопясь. В конце концов он воскликнул: «Монах, остановись, как остановился я!» – и перестал бежать. – «Ангулимала! – ответствовал Будда. – Я остановился, ты же продолжаешь бежать».

Ангулимала пришел в недоумение, когда услышал сказанное Буддой, ведь он бежал, в то время как этот великий монах остановился. Тогда он задал вопрос: как такое может быть? И Будда объяснил это следующим образом: «Ангулимала! Я остановился и перестал бежать через бесконечные циклы существования, поскольку я избавился от загрязнений. Ты же дорожишь своими загрязнениями и поэтому все еще вращаешься в круговерти самсары». Тотчас Ангулимала узрел свет мудрости и попросил разрешения вступить в Сангху. И Будда в ответ лишь произнес: «Пойдем, монах». Так убийца стал монахом. В данном случае близкое было сделано кажущимся далеким при помощи сверхъестественных способностей.

Почтенный Махамоггаллана также обратил скупца Косию, приведя его вместе с его женой в монастырь Джетавана из деревни Саккхара близ Раджагахи, применив свои сверхъестественные способности. Он сотворил чудо, открыв врата монастыря, приведшие к ступеням дворца очень богатого человека. В данном случае отдаленное было сделано близким.

Нет сомнения в том, что демонстрация подобных сверхъестественных способностей была предназначена для развития благочестия, но они же могут быть дискредитированы неверующими, которые могут сказать: «В стране Гандхара есть маги, которые могут создавать чудесные формы и образы. И ваш учитель, возможно, просто хорошо знает эти виды магии гандхарийцев». Поэтому Будда задал Кеватте такой же вопрос, и тот согласился, что такое вполне может произойти. Следовательно, поступать так не будет благоразумным деянием.

Есть и другой изъян, связанный с демонстрацией сверхъестественных способностей. Это будет противоречить надлежащему образу жизни монаха и способу обеспечения себя средствами к существованию, если монахи будут принимать пожертвования на основании демонстрации своих способностей с искренним побуждением. Ведь если применение сверхъестественных сил будет допущено, тогда последователи станут больше поддерживать тех, кто обладает такими способностями, в ущерб обычным монахам, которые по

Способность читать мысли

Более высокая способность, являющаяся знанием того, о чем думают другие, называется «чтение мыслей (cetopariya abhiññā)». Знать мысли других – это тоже сверхъестественная способность.

Есть история беседы Будды с поклоняющимися огню аскетами под предводительством Урувела Кассапы. Однажды Кассапа пригласил Будду на праздничное пиршество. Однако же Будда пришел на это пиршество не в назначенный день, но лишь на следующий. На вопрос, почему так произошло, Будда ответствовал: «Разве не случилось такое, что в день пиршества тебе подумалось, что было бы лучше, если бы Великий подвижник не пришел, как ему было предложено, ведь если он придет и продемонстрирует свои сверхъестественные способности, тогда вера людей по отношению к нему возрастет, а по отношению ко мне убудет?» И тогда понял Кассапа, что Будда более могущественен, коли он может читать мысли других людей. Вследствие этого преданность к Будде в нем значительно возросла. Таким образом он был обращен Буддой, продемонстрировавшим ему способность чтения мыслей.

Однажды Будда вместе с монахом Сунаккхатта, происходившим из клана Личчхави, отправился собирать подаяния в деревню Уттарака. По дороге туда Сунаккхатта увидел не-буддиста Кораккхаттию, осуществляющего «практику пса», состоящую в том, чтобы подражать поведению бродячей собаки. В прошлой своей жизни Сунаккхатта тоже выполнял подобную практику и поэтому почувствовал к нему благорасположение. И тогда Будда высказал в его адрес следующее критическое замечание: «Удивительно, что ты называешь себя сыном Сакьев!» [16] В ответ Сунаккхатта спросил у Благословенного, почему тот сделал ему столь унизительное замечание. «Сунаккхатта, – снова укоризненно произнес Будда, – ты одобряешь поведение Кораккхаттии. При этом твое почитание этого не-буддиста неуместно». Таков пример применения Буддой чтения мыслей для того, чтобы сделать выговор своему ученику.

В данном случае кроме удивления подобный укор, вероятно, мог вызвать еще более искреннюю веру у преданных последователей, но также может иметь и негативные последствия. «Те, кто предрасположен к вере, – говорил Будда, – могут восхвалять подобные чудеса, тогда как неверующие могут предположить, что Учитель применяет искусство магической практики тех, кто в совершенстве владеет мантройMaṇīkā». Поэтому, чтобы не давать повода для таких предположений, Будда запретил применять сверхъестественные способности.

Сила наставлений

В распространении Дхаммы Будда больше полагался на свою силу наставления (anusāsanī pāṭihāriya), чем на сверхъестественные способности. Его наставления своим ученикам всегда опирались на правильное мышление. Его проповеди главным образом были связаны с отмечанием и наблюдением за явлениями. Его учения поощряли совершать добродетель и избегать злодеяний. Его способ наставления является безупречным. Любой практикующий то, чему он учит, может стать искусным в установлении нравственности, внимательности и мудрости до тех пор, пока не будут реализованы Путь и Плод. Сверхъестественные способности могут быть более эффективными в искусстве убеждения, но они не могут привести к избавлению от загрязнений, что намного более важно в учении Будды. Поэтому в Кеватта-сутте Будда ссылается на тех монахов, которые ищут способ достичь прекращения четырех первичных элементов.

Где прекращаются четыре элемента?

Однажды некий монах захотел узнать, где первичные элементы земли, огня, воды и воздуха прекращаются без остатка. И так как он обладал высшим знанием сверхъестественных способностей, то в поисках ответов на свои вопросы отправился к шести уровням богов. Все боги в мирахCātumahārāja, Tāvatiṃsa, Yāma, Tusita, NimmānaratīиParanimmitavassavatīпосоветовали ему обратиться к Великому Брахме, чтобы разгадать загадку четырех элементов. Поэтому он отправился к Великому Брахме и спросил его, где происходит уничтожение четырех элементов. «О, монах! – произнес Великий Брахма. – Я – величайший. Я стою над всем, и никто не стоит надо мной, а также я вижу все. Все происходит по моей воле. Я – владыка вселенной. Я создал землю и ее обитателей. Я творец. Я отец всех рождающихся теперь существ и всех, кто будет рождаться в будущем».

В Брахмаджала-сутте обсуждается теория творения, в соответствии с которой в начале мира Брахма появился на уровне брахм. Тогда он был один. И поскольку он жил очень долго, то со временем стал тяготиться своим одиночеством и поэтому начал думать о том, что было бы хорошо, если бы у него была компания. И в этот момент некоторые люди, которые достиглиджханына этой земле, стали рождаться на том уровне, где находился Великий Брахма. Вновь прибывшие не были столь могущественны, как он, и поэтому ему представлялось, что они появлялись, поскольку он их создавал и полностью ими повелевал. Со временем они умирали, тогда как он продолжал оставаться. Поэтому малые брахмы стали считать его своим творцом.

Однако же монах не спросил, действительно ли этот Великий Брахма является тем, кто создал всю вселенную. Он хотел лишь узнать о том месте, где завершаются четыре элемента. И поэтому он повторил свой вопрос, на что Великий Брахма продолжал утверждать, что он является Творцом всего. Но поскольку вопрошающий был настойчив, он был вынужден тайно сообщить ему в отсутствии всех остальных брахм, чтобы не потерять свой престиж всеведущего и всемогущего, следующую истину: «О, монах! Я ничего не знаю о прекращении элементов. Ты ошибся, когда решил обратиться ко мне, поскольку у тебя есть Будда, который может ответить на твой вопрос. Отправляйся лучше к нему».

Тогда монах пришел к Будде и спросил: «О, Почитаемый! Где четыре первичных элемента прекращаются полностью и без остатка?»

Будда в ответ сравнил монаха с птичкой, которая взлетает с корабля в океане, чтобы отыскать сушу. И не найдя вокруг земли, она снова возвращается на корабль. «Тебе не следует задавать вопрос таким образом, – произнес Будда. – Твой вопрос предполагает, что есть определенное место вне тела, в котором происходит прекращение элементов. На самом же деле такого места нет. Следует задавать вопрос: где четыре элемента теряют свою точку опоры, то есть где они теряют свое существование? И также тебе следует спрашивать: где длинное и короткое, большое и малое, а также хорошее и плохое теряют свою опору? И также следует спрашивать: где ум и материя полностью исчезают, не

И после этого он изрек строфы «Viññānaṃ anidassanaṃ, anantaṃ sabbatopabhaṃ…», которые уже были объяснены выше. Именно в ниббане четыре элемента вместе с умом и материей не имеют опоры. То есть в ней они не существуют.

До сих пор я описывал атрибуты ниббаны начиная с ее состояния освобождения от мира страстных желаний и пристрастий вплоть до прекращения всех формаций, о которых, как мне кажется, сказано все, что должно было быть сказано.

Пусть в результате почтительного слушания этих рассуждений о ниббане вы будете вознаграждены реализацией Пути и Плода, которые смогут привести вас к ниббане, где все формации прекращаются благодаря избавлению от пристрастий.

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Часть VI

Это было передано в полнолуние Тхадингьют, в 1326 году б. э. (21 октября 1964 года)

Празднование дня полнолуния Тхадингьют привлекло много народа, и поэтому моя сегодняшняя лекция будет соответствовать этому обстоятельству. Большинство в Бирме знают о жизни и смерти Махападжапати Готами Тхери, но я скажу несколько слов, поскольку ее биография может раскрыть некоторые ее моменты, связанные с природой ниббаны.

Ниббана означает прекращение загрязнений, действий, результатов, а также совокупностей ума и материи, что, как мне кажется, было достаточно хорошо понято после серии моих предшествующих лекций. Тем не менее некоторые могут остаться с представлением, что, поскольку всегда делается упор на прекращении, она представляет собой полное ничто. На самом же деле это абсолютная реальность; и если эта реальность отрицается, тогда не остается ничего, кроме загрязнений, действий, результатов и совокупностей, и тогда получается, что никто не может вырваться из этой круговерти рождений (saṃsāra). Однако же эта круговерть вполне может быть остановлена благодаря усердной практике Срединного пути. Араханты избавляются от нее после того, как у них появляется сознание прекращения, за которым следуетпариниббана. Таким образом показывается, что блаженство ниббаны на самом деле может быть установлено. Обычно считается, что рак неизлечим, поскольку от него нет никакого лекарства, хотя для излечения других недугов лекарства есть. Из этого следует, что есть средства излечения от многих болезней, невзирая на тот факт, что рак неизлечим. И насколько реальны эти средства и лекарства, настолько же реальны и средства для полного излечения от недугов загрязнений. И когда от них избавляются, то устанавливается блаженство ниббаны.

Покой ниббаны является реальным

Реальность покоя ниббаны описывается Буддой в следующих строках [17]:

Atthi, bhikkhave, ajātaṃ abhūtaṃ akataṃ asaṅkhataṃ. No cetaṃ, bhikkhave, abhavissa ajātaṃ abhūtaṃ akataṃ asaṅkhataṃ, nayidha jātassa bhūtassa katassa saṅkhatassa nissaraṇaṃ paññāyetha. Yasmā ca kho, bhikkhave, atthi ajātaṃ abhūtaṃ akataṃ asaṅkhataṃ, tasmā jātassa bhūtassa katassa saṅkhatassa nissaraṇaṃ paññāyatī’ti.

Элемент покоя как нерожденное, необусловленное, несотворенное и бесформенное существует. Если бы этот элемент покоя как нерожденное, необусловленное, несотворенное и бесформенное не существовал, тогда в этом мире существовали бы рожденные, обусловленные, сотворенные и обладающие формой ум и материя. Но в таком случае у индивидуума не было бы знания, как избавиться от самсары.

И теперь я расскажу вам о прекращении круговерти страдания, достигнутом Махападжапати Готами, когда она достиглаanupādisesa parinibbāna.

История Махападжапати Готами

У матери Будды, которую звали Махамайя Дэви, была младшая сестра по имени Махападжапати Готами. Обе они были дочерьми царя Анджана, правившего местностью Девадхи, располагавшейся недалеко от Капилаваттху. Царь Суддходана из Капилаваттху был женат на обеих сестрах. Придворные астрологи предсказали, что сыновья, родившиеся у этих цариц, станут вселенскими правителями.

Согласно древней историографии (porāṇā), средняя продолжительность жизни человека была сто лет. И хронологически она обычно делилась на три периода, которые в свою очередь также делились на три части, или временных отрезка. Судя по всему, мать Бодхисатты родила его в последней части второго периода своей жизни. На этом основании я подсчитал, что Махамайя родила сына, принца Сиддхаттху, когда ей было уже пятьдесят шесть лет. По нынешним меркам это считается невозможным, но в те времена, когда продолжительность жизни была больше, скорее всего, это было возможно.

Через семь дней после рождения принца, которому еще предстояло стать Буддой, она умерла и затем родилась на небесах Тушиты, в сфере богов дэвов. Махападжапати Готами, которой тогда должно было быть примерно пятьдесят четыре года, заняла место своей старшей сестры и стала главной царицей. Вскоре после этого она также родила принца Нанду. И хотя она ухаживала как за своим сыном, так и за сыном своей старшей сестры, грудью она кормила лишь пасынка, отдав своего родного сына на попечение кормилицы. Именно поэтому бирманские буддисты утверждают, что Будда был в высшей степени обязан своей приемной матери.

В шестнадцать лет принц Сиддхаттха женился на Ясодхаре, дочери царя Суппабуддхи, правившего Девадхой. Наслаждаясь роскошью своего царского положения, он брал от жизни все, пока не почувствовал к ней отвращение. И в возрасте двадцати девяти лет он отрекся от этого мира, став затворником. В течение шести лет он практиковал аскетические практики, которые в итоге оставил, поняв, что они не способствуют поискам Просветления. После этого он стал придерживаться Срединного пути, благодаря чему достиг просветления в полнолуние месяца Касон (примерно в мае), когда ему было тридцать пять лет.

После достижения состояния будды он отправился в олений парк в Исипатане и в полнолуние месяца Васо (примерно в июле) дал учениеDhammacakkappavattana-Suttaгруппе из пяти монахов, среди которых был Конданна, который вступил в поток в самый первый день, как только услышал Дхамму. Остальные четверо монахов последовали его примеру через один, два, три и четыре дня соответственно. В пятый лунный день Васо Будда передалAnattalakkhaṇa-sutta, и тогда все пять монахов стали арахантами. Во время первого затворничества сезона дождей пятьдесят пять монахов во главе с Ясой достигли арахантства.

К концу первого затворничества Будда собрал вокруг себя шестьдесят арахантов и предписал им отправиться во все близлежащие земли проповедовать Дхамму. Сам же он обратил тысячу аскетов под предводительством Урувела Кассапы. Все они стали арахантами и сопроводили Будду, когда он последовал в Раджагаху. Во время первого собрания по случаю торжественного приема, устроенного ему царем Бимбисарой и его 110 000 подданных, Будда проповедал учение о Четырех благородных истинах. Постигнув их, царь построил для Будды монастырь Велувана, в котором тот временно поселился, передавая Дхамму близ холмов Раджагахи и Гидджхакуты. Когда царь Суддходана прибыл разузнать об этом, он отправил десять судебных чиновников с тысячным эскортом в надежде

Деревья сбросили свои листья и снова покрылись ими, охватив своим багряным огнем весь лес. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Это время, когда не холодно и не жарко, а поля покрыты ковром зеленых трав, предвещая изобилие, когда о голоде можно забыть. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Так в начале убывания луны месяца Табоунг (примерно в марте) Будда покинул Раджагаху и отправился в град Капилаваттху, находившийся на расстоянии шестидесятийоджан. Проходя по одноййоджанев день, он прибыл туда в полнолуние месяца Касон (примерно в мае). Все родственники вначале сердечно его приветствовали, а затем отвели в монастырь Нигродхарама.

Люди клана Сакьев славились своей гордостью. В то время как Будде было всего тридцать шесть лет, многие его родственники были значительно старше его, и поэтому они с неохотой склонялись перед ним. Они предпочитали оставаться позади, выставляя вперед своих младших братьев, сыновей, племянников и внуков, которые воздавали все почести Просветленному. И для того чтобы все, принадлежавшие к роду Сакьи, смогли узреть его добродетели, Будда совершил деяние демонстрации своих сверхъестественных способностей, сотворив широкую дорогу, по которой он шествовал, а его тело извергало одновременно пламя и воду. Увидев это, царь Суддходана преклонился перед своим сыном, после чего все остальные последовали его примеру. Таким образом царь Суддходана и царица Готами стали вступившими в поток.

На следующее утро в сопровождении 20 000 монахов Будда отправился за подаянием в город Капилаваттху. Ясодхара, увидев эту процессию из окон своего дворца, сообщила об этом матери царя, заметив, что это ниже достоинства сына царя – просить подаяния. Царь Суддходана был этим оскорблен и поспешил навстречу Будде, восклицая: «Зачем ты меня срамишь тем, что ходишь по городу и просишь подаяния? Неужели ты думаешь, что я не прокормлю двадцать тысяч твоих последователей?» Тогда Будда произнес в ответ, что такова практика всех будд – ходить за подаянием, поскольку никто из благотворителей не должен приглашать его в свой дом, чтобы поднести подаяния. И затем он изрек следующие строфы:

Uttiṭṭhe nappamajjeyya, dhammaṃ sucaritaṃ care.

Dhammacārī sukhaṃ seti, asmiṃ loke paramhi ca.

Не пренебрегай практикой собирания подаяний. Поддерживай эту возвышенную практику. Тот, кто ее практикует, надлежащим образом пребывает в этом мире и в других мирах (Dhp v168).

Услышав об этом, царь проник своим умом в смысл этих слов и узрел свет Дхаммы, став в результате этого вступившим в поток.

В комментариях указывается на то, что зарождение радости от мыслей о превосходстве добродетелей Будды может привести к достижению прозрения преходящей (бренной) природы доставляющих удовольствие явлений, поскольку они появляются и исчезают. В наши дни некоторые не могут развить сосредоточение, даже если медитируют весь день. Поэтому им может понадобиться неделя и больше для того, чтобы постичь природу ума и материи. В случае же с царем Суддходаной постижение Дхаммы произошло мгновенно, поскольку он совершенствовался в этом постижении с незапамятных времен. Поэтому когда он узнал, что правило поведения отшельника требует, чтобы Будда и его последователи не просили пищу вербально, но просто становясь перед домом жертвователя, его ум обрел благорасположенность по отношению к Будде, узнав о столь возвышенном поведении. Именно это привело к зарождению в нем радости. Медитируя на эту радость, он постиг природу возникновения и исчезновения. Тогда мгновенно в нем созрело прозревающее знание, и таким образом он стал вступившим в поток.

Царь принял из рук Будды чашу для подаяний и пригласил всех монахов в свой дворец, где он вознамерился провести великое приношение. И вот, когда в присутствии царицы Махападжапати Готами и придворных Будда снова восхвалил добродетели поведения отшельников, услышав это, приемная мать Будды также стала вступившей в поток.

Племянник Нанда и сын Рахула

На следующий день, во время проведения церемонии назначения принца Нанды, его сына от Махападжапати Готами, принцем-регентом, чтобы отметить это событие, царь сделал подношение Будде и всем его последователям. По окончании Будда отдал свою чашу для подаяний своему племяннику, принцу Нанде, а сам отправился обратно в монастырь. И когда тот неохотно последовал за ним, его суженая по имени Джанападакальяни стала умолять: «Скорее возвращайся, дорогой!»

Когда они пришли в монастырь, Будда задал ему вопрос, хочет ли он стать монахом. Тот дал свое не вполне искреннее согласие лишь из уважения к Просветленному. Тогда он был надлежащим образом принят в Сангху. Через неделю по поручению своей матери сын Будды по имени Рахула пришел в монастырь с просьбой о получении наследства от отца. И Будда сказал почтенному Сарипутте, чтобы тот провел его монашеское посвящение, в результате чего он стал послушником (sāmaṇera). Вскоре после этого Просветленный проповедал СуддходанеMahā Dhammapālā Jātaka, и он тотчас же достиг уровня не-возвращающегося.

Покинув Капилаваттху, Будда поселился в деревне Анупия, что в царстве Малла. Пребывая там, Бхаддия, царь Сакьев, Ануруддха, Ананда, Багу, Кимила и Девадатта, все принцессы, сопровождаемые их парикмахером Упали, пришли к нему и попросили монашеского посвящения. И во время этого первого затворничества сезона дождей Бхаддия стал арахантом, Ануруддха обрел чудесное око, а почтенный Ананда достиг уровня вступившего в поток. Девадатта тогда же обрел сверхъестественные способности.

Париниббана Суддходаны

Чтобы провести следующее, второе, затворничество сезона дождей, Будда вернулся из Анупия в Раджагаху. Во время проведения пятого затворничества сезона дождей в монастыре Кутагарасала, в лесу Махавана близ Весали, царь Суддходана умер в своей резиденции Капилаваттху. Перед самой смертью он медитировал и, реализовав Путь и Плод, стал арахантом и достигпариниббаны. Сам Будда присутствовал на кремации своего отца.

Допуск женщин в Сангху

После париниббаны царя Суддходана царица Махападжапати Готами пришла к Будде, прося о разрешении допуска женщин в Сангху. Трижды ее просьба отклонялась. Об этом рассказывается со ссылкой на авторитетные комментари наTherīgāthā. В другой версии этой истории сообщается, что она обращалась с этой просьбой еще во время первого затворничества сезона дождей в Капилаваттху. Тем не менее в авторитетных комментариях эта история

Когда Будда пребывал в монастыре Кутагарасала близ Весали, возвращаясь из Капилаваттху, где он участвовал в похоронном обряде своего умершего отца, он встретил пятьсот принцесс семей Сакья и Колия, бежавших от кровавых междоусобных разборок из-за спора об использовании вод реки Рохини. Они обратились к Будде с просьбой о монашеском посвящении и были надлежащим образом допущены в монашеский орден. Эти женщины, оказавшиеся без своих мужчин, уставшие от своей жизни, пришли к Готами и стали просить, чтобы она обратилась к Будде по поводу разрешения женщинам становиться членами Сангхи, поскольку все они вознамерились статьбхиккхуни. Тогда Махападжапати и пятьсот принцесс побрили свои головы, надели желтые одеяния и отправились пешком в град Весали, находящийся от них на расстоянии пятидесяти одноййоджаны. И через два месяца они пришли туда со стертыми и опухшими ногами.

Подойдя к вратам монастыря, Махападжапати Готами зарыдала от одной только мысли, что если ей и пятистам сопровождавшим ее женщинам не будет позволено получить монашеское посвящение, то им придется оставаться в этой чужой стране с бритыми головами и в желтых одеяниях.

Вмешательство почтенного Ананды

Когда почтенный Ананда увидел их, он обратился к приемной матери Будды, чтобы они немного подождали, пока он получит от Просветленного разрешение. Но, как и прежде, Будда отказался дать свое разрешение. И тогда почтенный Ананда задал вопрос: «О, почтенный! Могут ли женщины не реализовать четыре Пути и Плода, если они пребывают в Дхамме под сенью твоего Учения?» Будда допустил, что это возможно. «О, почтенный! – снова с мольбой обратился Ананада. – Если это так, тогда, пожалуйста, даруй им свое разрешение становиться посвященными бхиккхуни. Ведь Махападжапати оказала тебе огромную услугу, став тебе приемной матерью и кормя тебя собственной грудью».

Во времена прежних будд женщинам обычно дозволялось получать монашеское посвящение и становитьсябхиккхуни, но Просветленный неохотно и не сразу согласился на просьбу этих женщин, поскольку предвидел преимущества для своего учения и для преданных женщин, если вступление в Сангху будет затруднено из-за строгой дисциплины.

Дарование разрешения

После этого Будда произнес следующее: «Ананда, если Махападжапати возьмется исполнять восемь правил выражения уважения (garudhamma), тогда это и будет ее монашеским посвящением». Таким образом, она получила посвящение, согласившись на восемь правил выражения уважения. Тем не менее другие получили это посвящение в соответствии с процедурами и уставом, требовавшими согласия группы монахов (kammavācā). При всех последующих посвящениях устанавливались требования получения согласия первого круга монахинь (bhikkhuṇī), за которыми следовал второй круг монахов (bhikkhu).

С тех времен Махападжапати стала известна какГотами Тхери, которая очень скоро после этого события достигла состояния арахантства под руководством самого Будды. Когда араханты избавляются от всех загрязнений, их действия, даже приносящие определенную пользу, считаются бездействующими, то есть не могущими привести к какому бы то ни было результату, связанному с дальнейшим становлением, и поэтому новые действия в связи с ними перестают появляться. Имея это в виду, мы обычно говорим, что араханты лишают самих себя благотворной каммы, или приносящих заслугу действий. Это не означает отмену благотворных деяний, но просто обращается внимание на отсутствие результатов, которые должны были бы последовать из них. Араханты осуществляют такие добродетельные обязанности, как выражение почтения перед Буддой и Сангхой, выполнение практикиджханыи медитации прозрения, хотя все эти действия и не приводят к какому-либо результату.

Когда Махападжапати сталабхиккхуни, она, скорее всего, находилась в очень пожилом возрасте девяноста четырех лет, в то время как Буде в то время было примерно сорок. Последовавшие за ней пятьсот принцесс, оказавшиеся покинутыми своими мужьями во время войны, также вступили в Сангху, и позднее все они достигли состояния араханта, когда слушали проповеди Нандака Тхери, которая была в прошломсакьянскойпринцессой.

Париниббана Готами Тхери

Через двадцать шесть лет, когда Готами Тхери исполнилось сто двадцать лет, а Будде было шестьдесят шесть, она жила в окружении пятисотбхиккхунив монастыре, который располагался недалеко от монастыря Кутагарасала, где пребывал сам Будда. И вот однажды, погрузившись вджхану, ведущую к достижению Плода, она постигла, что настало время ей сбросить бремя своих совокупностей. Ее ученицы, которым было по шестьдесят или семьдесят лет, пришли к такому же решению, как и их наставница, что настало время им уйти. Поэтому все они отправились к Будде, чтобы сообщить о том, что они готовы вступить в париниббану. Услышав это грустное известие, молодые ученицы Готами Тхери стали плакать. Но она утешила их следующими словами [18]:

Ruditena alaṃ puttā, hāsakāloyamajja vo. (v 119)

Cirappabhuti yaṃ mayhaṃ, patthitaṃ ajja sijjhate.

Ānandabherikāloyaṃ, kiṃ vo assūhi puttikā. (v 126)

Не плачьте, дочери! В этот день вы должны радоваться! Давно, дочери, я стремилась к ниббане. И вот сегодня мои устремления исполнились. Теперь настало время бить в барабан удовлетворенности и радости. Не стоит вам напрасно плакать.

Вполне нормально, что женщины плачут, когда смерть разлучает их с теми, кого они любили, но это обычное дело для смертных. Тем не менее самым важным для нас является не упасть в нижние миры, когда мы покидаем этот мир и переходим в другой. Если при взвешивании на весах благотворной каммы оказывается недостаточно, тогда смерть действительно становится предметом для печали и отчаяния. С другой стороны, это становится хорошей причиной для радости, если благодаря накоплениям благотворной каммы мы умираем с очищенным умом, ведь тогда смерть подобна тому, как выходят из старого дома и заходят в новый.

Примерно тысячу эонов тому назад, когда Падумуттара Будда достиг Просветления, Готами Тхери родилась как дочь царского министра. Однажды, когда она прислуживала во время проведения ритуальной церемонии, которую проводил сам Будда, ее вдохновил пример одной старой монахини, нянчившей и ухаживающей за ребенком, будущим Буддой, став ему приемной матерью, после того как умерла его мать. Падумуттара оказал ей честь тем, что назначил ее главной, поскольку она была старейшей и самой опытной среди всехбхиккхуни. После этого Готами Тхери, будучи дочерью министра, стала считать, что жизнь матери Будды является самой возвышенной. Поэтому она зародила сильное желание родиться в будущем и стать приемной матерью для Бодхисатты. И ее желание наконец исполнилось во времена Будды Готамы.

И теперь, когда ее конец был уже близок, тем, кто проливал слезы, Готами Тхери дала следующий совет: «Дочери! Если вы действительно меня любите, занимайтесь Дхаммой так, чтобы это Учение могло сохраняться долго. Будда позволил нам вступить в Сангху, и я была несказанно рада этому благодеянию, а

Дань уважения, которую Готами Тхери воздала Будде

Успокоив своих учениц, Готами Тхери подошла к Будде и воздала ему дань уважения, произнеся следующие слова: «О почтенный! Меня многие знают как твою мать, но с точки зрения Дхаммы ты, безусловно, являешься моим отцом. Под сенью твоего Учения я стала благородной. Я кормила тебя своим материнским молоком, а ты насыщал меня молоком своего Учения. Мое молоко утоляло твой голод на короткое время, тогда как твоя Дхамма навсегда избавила меня от голода страстных желаний». После произнесения этих слов она изрекла следующие строфы:

Rañño mātā mahesīti, sulabhaṃ nāmamitthinaṃ.

Buddhamātāti yaṃ nāmaṃ, etaṃ paramadullabhaṃ. (v 135)

Parinibbātumicchāmi, vihāyemaṃ kaḷevaraṃ.

Anujānāhi me vīra, dukkhantakara nāyaka. (v 137)

Cakkaṅkusadhajākiṇṇe, pāde kamalakomale.

Pasārehi paṇāmaṃ te, karissaṃ puttauttame. (v 138)

Для женщины не сложно стать царицей и матерью вселенского правителя, но крайне трудно обрести славу матери Будды.

О, Будда! Уничтожающий страдание! Храбрый муж! Владыка этого мира! Даруй мне свое разрешение отбросить это тело и вступить в ниббану!

О, мой сын! Вытяни свои прекрасные ноги, мягкие как лепестки лотоса, отмеченные знаками колеса, крюка и знамени, чтобы я смогла преклониться перед ними.

Три приносящие благословение строфы

Кроме этого, она изрекла следующие три строфы, приносящие благословение тем, кто преклоняется перед Буддой во плоти.

Nadato parisāyaṃ te, vāditabbapahārino.

Ye te dakkhanti vadanaṃ, dhaññā te narapuṅgava. (v 150)

Dīghaṅgulī tambanakhe, subhe āyatapaṇhike.

Ye pāde paṇamissanti, tepi dhaññā guṇandhara. (v 151)

Madhurāni pahaṭṭhāni, dosagghāni hitāni ca.

Ye te vākyāni suyyanti, tepi dhaññā naruttama. (v 152)

Владыка всех людей! Когда ты даруешь свою Дхамму слушающим, твой голос разносится, как звук барабана. Удачливы и благословенны те, кто увидел твои губы, производящие эти звуки во плоти.

Владеющий добродетелью! Удачливы и благословенны те, кто почтительно склоняется со сложенными ладонями перед твоими стопами с изящными пальцами, розовыми ногтями и высокими пятками.

Самый благородный! Удачливы и благословенны те, кто слышит твою сладкоголосую речь, вызывающую радость, избавляющую от человеческих недостатков и приводящую к процветанию.

В этих своих строфахГотами Тхериособенно подчеркивает то, что хотя это последний раз, когда она видит физический лик Будды, склоняется и слышит его Дхамму, но те, кого она покидает, все еще обладают доброй удачей продолжать находиться рядом с ним, почитая его и слушая его Учения.

Теперь вы должны радоваться тому, что можете слышать слова Будды, когда слушаете его проповеди! Тем не менее те, кто в прошлом имел возможность слушать его учение во плоти, являются более удачливыми, чем нынешние слушатели, поскольку они дважды благословлены тем, что могут слышать его голос и одновременно с этим получать пользу от Дхаммы. Но то, что больше всего радует, это наличие данной возможности знать и понимать то, о чем говорят ученики Будды. Если развивается знание прозрения, а также реализуются Путь и Плод, то, по крайней мере, можно стать вступившим в поток. Если же становятся возвращающимися один раз, не-возвращающимися или арахантами, тогда это еще лучше. Поэтому присутствующие здесь люди могут утешиться тем фактом, что они являются такими же удачливыми, как и ученики во времена Будды.

В представленных выше строфах сказано, что голос Будды сладкозвучный. В текстах он описывается как подобный звуку, который издает птицакаравика[19]. В связи с этим есть история о царице Асандхимитта, супруге царя Шри Дхаммасоки, которая, слушая пение этой птицы, с радостью вспомнила о голосе Будды, на котором она зафиксировала свой ум и, медитируя таким образом, достигла в результате этого вступления в поток.

Также в этих строфах отмечается, что голос Будды радует сердце тех, кто его слушает. Как-то раз один земледелец горько печалился из-за того, что половодье затопило его пшеничные посевы. Тогда Будда, чувствуя к нему сострадание, пришел и изрек Кама-сутту [20], которая не только порадовала сердце земледельца, но также и его жены, и благодаря этому они достигли Пути и вступили в поток.

Смерть Бимбисары причинила страдание отцеубийце Аджатасатту. Тогда Будда проповедал емуSāmaññaphala-suttaо пользе бездомной жизни. После этого у царя восстановился покой в уме, и он даже смог вступить в поток, несмотря на неблаготворную камму убийства собственного отца.

В итоге в приведенных выше строфах указывается на то, что слова или учения Будды рассеивают все человеческие недостатки, такие как ненависть, злость и т. д. Слушая Будду, можно избавиться от неблаготворных действий благодаря тому, что, приходя к пониманию собственных злодеяний, преображают себя. Внимательность к учению ведет к практике медитации прозрения, которая устраняет всю неблаготворную камму.

Тамбадатхика был убийцей, но, выслушав проповедь почтенного Сарипутты, его ум стал склоняться к прозрению, и поэтому после смерти он родился на небесах Тушиты. Ангулимала был еще хуже, чем Тамбадатхика, поскольку он убил очень много невинных жертв, но, выслушав учение Будды, он стал монахом, который в итоге достиг состояния араханта.

Учения Будды способствуют жизненному процветанию. Если практикуют Дхамму, то заслуга может быть обретена уже здесь и сейчас, а не только после этой жизни. Если же обычная практика поддерживается медитацией прозрения, тогда она может привести к вхождению на Путь.

Выражение почтения Сангхе

ЗатемГотами Тхериобратилась ко всему монашескому собранию, включая своего внука Рахулу, сына Нанду и племянника Ананду, произнеся следующие две строфы, выражая свое уважение к ним:

Āsīvisālayasame, rogāvāse kaḷevare.

Nibbindā dukkhasaṅghāṭe, jarāmaraṇagocare.

Nānākalimalākiṇṇe, parāyatte nirīhake.

Tena nibbātumicchāmi, anumaññatha puttakā.(vv155–156)

Мой сын и внук! Я устала от этого трупа, моего тела, которое подобно пристанищу для ядовитых змей, вместилищу всевозможных болезней, обители страдания, притону для старости и смерти, грязной мусорной куче, которое всегда находится в услужении у других и никогда не имеет самостоятельности. Я с радостью принимаю этот конец страдания. Позвольте же мне исполнить свое желание.

Это тело состоит из четырех первичных элементов: земля, вода, огонь и воздух. Земля, или плотность (paṭhavī), означает твердость или мягкость материи, и в теле она представлена двадцатью видами физической материи (или плотных органов), такими как волосы, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, сердце, легкие, печень,

Это тело также является скоплением всевозможных недомоганий, которые нет нужды объяснять. Таким образом, Готами выразила свое желание покинуть это вместилище старости, болезней и смерти.

Тридцать две части тела (koṭṭhāsa) всегда подвержены разным недугам. Люди относятся к ним как к неприятным и отвратительным, но мы должны быть больше озабочены загрязнениями ума, а не нечистотами физического тела. Неблаготворные действия порождают неблаготворные результаты. Араханты не заботятся о них, но поскольку ментальные формации присущи всем нам, то мы должны быть внимательны к активизации загрязнений, которые оскверняют, подобно грязи и нечистотам.

Обычно мы говорим: «Это тело мое», но так ли это на самом деле? Согласно древним, оно является местом обитания для восьмидесяти видов паразитов. На самом деле то, что мы называем своим телом, является их домом. Некоторые насекомые, такие как мухи, москиты и жучки, относятся к нему как к своей добыче. Поэтому мы говорим, что оно всегда служит другим.

Это человеческое тело не может долго поддерживать свое здоровье и благополучие для себя. Яснее всего это можно наблюдать, когда мы болеем. Оно часто не может излечить себя, и поэтому называющие себя его хозяевами должны обращаться к врачу. Таким образом, оно не может поддерживать себя своими собственными усилиями. И оно всегда зависит от внешних факторов.

Готами Тхери успокаивает почтенного Ананду

В то время, когда Готами Тхери прощалась со всеми, Нанда и Рахула уже были арахантами, и поэтому они относились спокойно к приближающейся смерти своих матери и бабушки. Однако почтенный Ананда был тем, кто все еще упражнялся на Пути, и поэтому он со слезами на глазах произнес следующие слова:

Hā santiṃ Gotamī yāti, nūna buddhopi nibbutiṃ.

Gacchati na cireneva, aggiriva nirindhano. (v 161)

Увы, Готами уходит впариниббану, где царит покой. Вскоре и Будда прекратит свое существование, растворившись, как пламя прогоревшего фитилька.

Услышав это стенание почтенного Ананды, Готами Тхери стала успокаивать его следующими словами:

Sutasāgaragambhīra, buddhopaṭṭhānatappara. (v 162)

Na yuttaṃ socituṃ putta, hāsakāle upaṭṭhite.

Tayā me saraṇaṃ putta, nibbānaṃ tamupāgataṃ. (v 163)

“Tayā tāta samajjhiṭṭho, pabbajjaṃ anujāni no.

Mā putta vimano hohi, saphalo te parissamo. (v 164)

“Yaṃ na diṭṭhaṃ purāṇehi, titthikācariyehipi.

Taṃ padaṃ sukumārīhi, sattavassāhi veditaṃ. (v 165)

Ты, Ананда, наделенный обширными и глубокими как океан знаниями, возложивший на себя обязанность заботиться о Будде! Не печалься о том, чему следует радоваться. Я принимаю прибежище в ниббане, поскольку твоя помощь позволила мне принять его.

Ананда, мой сын! По твоей просьбе и ради нашего блага Будда позволил женщинам получать монашеское посвящение и становитьсябхиккхуни. Тебе нет нужды горевать, поскольку твои великие усилия будут щедро вознаграждены. Прежде, Ананда, не-буддисты не могли открыть для себя ниббану, несмотря на свою духовную практику. Теперь же даже семилетняя девочка узнает о ней.

Таким образом, Готами Тхери воздает почтенному Ананде должное за его помощь в получении разрешения от Будды на то, чтобы женщины могли вступать в Сангху. Оставаясь практикующими мирянами, Готами и сопровождавшие ее вряд ли смогли бы стать арахантами, но благодаря почтенному Ананде они достигли этого состояния. Кроме того, многие другие монахини получили возможность практиковать Дхамму и надлежащим образом вступать на Путь и после ухода Будды. За пределами буддийского учения, еще до того, как Будда достиг Просветления, были такие аскеты, как Сарабханга, Алара и Удака, обладавшие сверхъестественными способностями, но они ничего не знали о ниббане. Но когда мирянки стали допускаться в Сангху, то даже девочки семи лет могли узнать о том, что такое ниббана. И именно потому, что почтенный Ананда совершил это великое деяние в своей жизни, он может чувствовать себя счастливым.

Демонстрация сверхъестественных способностей

Когда настало время еепариниббаны, Будда попросил Готами Тхери продемонстрировать сверхъестественные способности.

Thīnaṃ dhammābhisamaye, ye bālā vimatiṃ gatā.

Tesaṃ diṭṭhippahānatthaṃ, iddhiṃ dassehi Gotamī. (v 178)

Готами! Несведущие пребывают в сомнении относительно способности женщины достигать полной реализации Дхаммы. И для того чтобы рассеять эти сомнения, пожалуйста, продемонстрируй свои сверхъестественные способности.

Во времена Будды, несмотря на его учения, не-буддистов было больше. И они часто отказывались принимать тот факт, что мирянки, практикующие медитацию сосредоточения, могли обретать реализацию Пути, а также могли достигать уровнейджхани высшего знания. Ради их просвещения Будда попросил Готами Тхери продемонстрировать свои сверхъестественные способности. До этого Будда запретил их демонстрировать, дабы предотвратить критику оппонентов буддизма, которые могли сказать, чтобхиккхуибхиккхуниувлекаются магией, и тем не менее здесь, поскольку Готами делает свой прощальный поклон перед окончательным уходом, предполагается, что подобная критика не сможет причинить особого вреда.

И тогда в ответ на просьбу Будды Готами Тхери продемонстрировала все виды сверхъестественных способностей. Будучи одной, она проявилась во множестве проявлений, и затем эти многие проявления превратились в одно. Затем она воспарила в небо и погрузилась под землю. После этого она стала проявляться в виде различных образов и форм, в частности она приняла образ вселенского правителя вместе со свитой. Таким образом ее демонстрация сверхъестественных способностей усилила веру в тех, кто доверял Учению будды, а также покорила сердца неверующих. Таково общее утверждение. Тем не менее чрезмерный догматизм все же может не позволять некоторым зародить веру, даже если у них на глазах демонстрируются такие способности, как парение в небесах.

Последняя просьба

Продемонстрировав все сверхъестественные способности по просьбе Будды, Готами Тхери обратилась со своей последней просьбой:

Sā vīsavassasatikā, jātiyāhaṃ mahāmune.

Alamettāvatā vīra, nibbāyissāmi nāyaka. (v 192)

О, Великий мудрец! Я достигла возраста ста двадцати лет. Пусть демонстрации этих сверхъестественных способностей будет достаточно. Позволь же мне вступить в ниббану, где прекращаются все страдания.

Будда дал свое согласие, пребывая в безмолвии. Тогда Готами Тхери вместе с пятьюстами сопровождавшими ее спутницами отправилась в свой монастырь,

Последние рекомендательные слова

Все бхиккхуни, возглавляемые Готами Тхери, вернулись в свои обители и сели в медитативную позицию. Многие окружавшие их при этом последовательницы и ученицы плакали. Тогда, посадив одну из них рядом с собой и похлопывая ее по голове, самая старшаябхиккхунипроизнесла следующие слова.

Alaṃ puttā visādena, mārapāsānuvattinā.

Aniccaṃ saṅkhataṃ sabbaṃ, viyogantaṃ calācalaṃ. (v 243)

О, дочери, напрасно вы плачете! Вам не следует покоряться силе демона Мары, поддаваясь помрачениям. Все формации ума и материи преходящи. В конце концов, нам все равно приходится с ними расстаться. Ничто не является вечным.

И после этого, отправив всех последовательниц обратно к себе домой, Готами Тхери погрузилась в медитацию. Вначале она достигла первойджханы, затем второй, третьей и четвертой, а затем вернулась к первой. После этого она снова прошла от первого погружения до четвертого, и тогда все ее совокупности пришли к угасанию, подобно тому как затухает пламя, когда масло и фитиль полностью прогорают. Все пятьсот монахинь вступили в ниббану точно таким же образом.

После того как останки Готами Тхери были кремированы, почтенный Ананда собрал кости и пепел в ларец, а затем отнес его Будде. Просветленный, держа его в своих руках, отдал дань уважения своей приемной матери, произнеся следующие слова: «Ее смерть была подобна крушению огромного дерева. Она переправилась через океан самсары. Поскольку все загрязнения прекратились, все страдание было уничтожено. При жизни она была женщиной, обладающей высшим интеллектом, и, кроме того, она была самой почтенной среди всех монахинь, обладавшей всеми пятью высшими знаниями. Искусная в избавлении от страстей, она была совершеннойбхиккхуни».

Восхваление ниббаны

Будда произнес следующие две строфы:

Ayoghanahatasseva, jalato jātavedassa.

Anupubbūpasantassa, yathā na ñāyate gati. (v 286)

Evaṃ sammā vimuttānaṃ, kāmabandhoghatārinaṃ.

Paññāpetuṃ gati natthi, pattānaṃ acalaṃ sukhaṃ. (v 287)

Подобно тому, как невозможно узнать, куда исчезают искры, вылетающие из-под кузнечного молота, также невозможно знать участь (будущее)арахантовпосле того, как преодолеваются потоки чувственных желаний, а также твердо устанавливаются покой и безмятежность.

Когда кузнец опускает свой молот на наковальню, из-под него мгновенно вылетают искры, которые тут же исчезают. Невозможно узнать, куда они исчезли. Таковы же и араханты, преодолевшие стремительные потоки загрязнений, таких, как чувственные желания и т. д. При отсутствии привязанности действия, знаки действий, а также знаки будущей участи больше не приводят к возникновению чувственных объектов. Благодаря медитации прозрения сознание смерти, принадлежащеепариниббане, покидает ум и материю, которые перестают функционировать в результате достижения покоя ниббаны. При этом все формирующие активности перестают действовать. Именно поэтому невозможно узнать, на какой из тридцати одного уровня существования отправится арахант. В этой аналогии искры являются непостоянными и нереальными, и поэтому несуществующими. Точно так же ум и материя, составляющие основание для жизни до париниббаны, являются непостоянными, нереальными и несуществующими.

Цепляние за идею самости может продвигать утверждение, что индивидуальность арахантов становится ничем, но в таком случае следует принять во внимание, что никакой индивидуальности нет. То, что мы обычно называем индивидуальностью, является не чем иным, как репрезентацией явления возникновения и исчезновения совокупностей. Опираясь на это явление, возникает привязанность, которая является всего лишь скоплением страдания. Когда же надлежащим образом практикуют нравственность, сосредоточение и мудрость, то развивается определенная усталость, о которой говорила Готами Тхери. В результате этого полностью удаляются путы привязанности ума и материи. После сознания смерти арахантов все субстраты существования уничтожаются. Это не означает полное отсутствие, но реальность полного прекращения круговерти страдания. И когда в результате прекращения страдания не возникает никакого нового становления, то старость, болезни, смерть и все прочие сопровождающие их виды страдания полностью исчезают.

Может возникнуть вопрос, а не будет ли лучше, если мы отправимся на небеса, где нет ни старости, ни болезни, ни смерти? Подобные представления являются вершиной идеализма, поскольку такие небеса существуют лишь в воображении. Все возникающее непременно исчезает. Небесами считаются обителидэвовибрахм, но там имеются ум и материя, которые точно так же находятся в состоянии постоянного текучего изменения, возникновения и исчезновения, и поэтому, когда их срок жизни подходит к концу, они тоже умирают.

Лишь когда угасание ума и материи раскрывает для нас истину страдания, достигается действительное счастье. Лишь при помощи Пути и Плода может быть уничтожено страстное желание, раскрывающееся для нас как причина страдания. Таким образом, совокупности прекращают возникать лишь после связанного спариниббанойсознания смерти. И когда они прекращаются, достигаетсяanupādisesa nibbāna.

Заповедь Будды

Палийский текст, где описывается история Готами Тхери, завершается заповедью (uyyojana) Будды, которую он обращает к своим ученикам:

Attadīpā tato hotha, satipaṭṭhānagocarā.

Bhāvetvā sattabojjhaṅge, dukkhassantaṃ karissatha. (v 288)

Будьте опорой для самих себя, пребывайте в сфере четырех оснований внимательности, а также развивайте семь необходимых факторов для достижения Просветления, и тогда вы достигнете Пути и Плода, прекращения всех страданий.

Kāyānupassanāозначает внимательность по отношению к физическому телу;vedanānupassanāозначает внимательность по отношению к своим ощущениями или чувствам;cittānupassanāозначает внимательность по отношению к уму иdhammānupassanāозначает внимательность по отношению к ментальным объектам. Таким образом, Будда советует своим ученикам практиковать внимательное наблюдение, как это предписывается вMahāsatipaṭṭhāna-sutta, а также постоянно поддерживать себя в сфере подобного созерцания. Таким образом, формирование опоры для них происходит, если практикуются соответствующие четыре способа созерцания, и они могут стремиться к осуществлению семи факторов, которые приводят к высшему знанию, прокладывающему путь к ниббане.

В завершение позвольте мне помолиться о тех, кто слушал эти мои рассуждения с уважением и внимательностью. Пусть они как можно скорее достигнут ниббаны благодаря своим благотворным мыслям и действиям, практикуя внимательность или созерцание в соответствии с правиламисатипаттханы, которая может привести их к реализации семи факторов Просветления (bojjhaṅga).

Sādhu! Sādhu! Sādhu!

Notes

Бирманская эра началась в 638 году христианской эры. Если следовать лунному календарю, то в соответствии с ним новый год начинается в апреле.

Угга Хаттхигама и Угга из Весали были невозвращающимися, и оба достигли арахантства в небесных сферах.

Благие деяния будд и арахантов называются функциональными, так как ими не накапливается камма, поскольку они

Я не смог найти этой и предшествующей цитаты. –Примеч. англ. ред.

Saṅkhāraявляется многозначным термином, обычно обозначающим все ментальные состояния. Он по-разному переводится – как волевая или обуславливающая активность, ментальная формация или каммическая формация. Здесь же этот термин применяется ко всем обусловленным вещам, которые являются субъектами изменения. –Примеч. перев.

ВBhaṅgānupassanāñāṇakathā, Paṭipadāñāṇadassanavisuddhiniddeso. – Примеч. англ. ред.

Это перевод Bhikkhu Ñāṇamoli из его “The Path of Puriﬁcation”, изданного в R. Semage, Colombo, 1956.

Nibbānadhātu Sutta,Iti v 44.

«Пять и три»,Majjhimanikāya, Uparipaṇṇāsa Sutta102.

О метафоре «пребывания ниббаны в этом теле» будет говориться ниже. –Примеч. ред.

S.i.61 и A.iv.45.

В относительном смысле.

Paṭhamanibbānapaṭisaṃyutta Suttaṃ.

Не вDhammacakkappavattana-sutta,как сказано в начальном переводе, но вKhandha-sutta– третьей сутте той же главы вSaṃyuttanikāya,сразу послеDhammacakkappavattana-sutta.ВDhammacakkappavattana-suttaБудда не ставит вопрос, но просто утверждает:«Idaṃ kho pana bhikkhave dukkhanirodhaṃ ariyasaccaṃ». –Примеч. англ. ред.

Vinaya Mahāvaggo, Brahmayācanakathā. –Примеч. англ. ред.

Все монахи бхиккху обычно назывались «сыновьями Шакьямуни(сакьяпутта)».

Tatiyanibbānapaṭisaṃyuttasuttaṃ, Udāna73.

Эти и дальнейшие строфы цитируются изMahāpajāpatī Gotamī Therī Apadānaṃ. –Примеч. англ. пер.

На бирманском это звучит как «каравейк».

Suttanipāta, Aṭṭhakavaggo,vv 772–777.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге