
Царица — это отрава: византийская повесть
Гунн Аттила, ослеплённый величием и блеском Константинополя, ведёт свою орду через Дунай — на завоевание Империи Ромеев. Он ждёт легкой победы над изнеженными греками, и мечтает о том, как воссядет на золотой трон василевсов, овладев пленительной императрицей...
Оба они были окружены величием своего равноапостольного сана, облачены в пурпур и виссон, украшены каменьями и жемчугами.
Читать фрагмент
Читать ещёЧасть 1: Аттила Гунн1. Дыхание ВизантииЯсно над Мраморным морем — купаются в солнце берега цветущего Босфора, и Святая София кажется небесной обителью: не мраморным даром Богородице от великого Юстиниана, а Божьим благословением, сошедшим непосредственно с неба! Но не ясно во дворце василевсов — словно туча накрыла порфировые палаты и золотые триклинии великих Константина и Феодосия. Даже образ Христовый над Воротами Халки — тёмен и хмур, и как-то по-особому грозно сводит брови на своей колонне бронзовый Флавий Пётр Савватий, и тянет поводья коня, готовясь под копытами его погубить врагов Восточной Империи. А всё же — полным-полно народу на Августеоне, и запружена чернью Меса. Константинопольский переменчивый охлос жаждет зрелищ — все желают видеть диких варваров, явившихся из-за Истра-Дуная. Всюду слышатся вскрики и молитвы, призывают Богородицу и святого Николая, цитируют Иоанна Злато…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0