
Нагоревший
Чернобыль — это не история о героизме. Это спуск в жерло, где грань между человеком и едой стирается навсегда. В рассказе «Нагоревший» радиация превращает быт в сюрреалистический кухонный ад: реактор становится мангалом, ликвидаторы — ингредиентами, а время — засохшей коркой, застрявшей в горле.
Мама стелила скатерть: крахмальную, натянутую, как барабанная перепонка над бездной, белую, как марля на гнойной ране.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Ночной свет жевал подъезд, как старая моль — шубу, и с каждым глотком становился только вкуснее. Я медленно поднимал сначала одну ногу, за ней, словно яблочный слизень, тянулась вторая. Ботинки чистили зубы о ступени, лифт небрежно зажег кнопку вызова после пары нажатий. Двери, словно окна в жару, распахнулись так, будто рабочий улыбается на вручении премии, скалисто и желторото. Зайдя в лифт, я плюнул на кнопку. Касаться её чем-то, кроме слюны, было не принято. Но сегодня вместо привычного нам всем подъёмника на смену заступила сломанная болгарка. Искры вулкана «бурлящий» и дым баньки по-чёрному заполонили всю гастарбайтерскую кибитку. В момент днище лифта поменялось местами с потолком, консервная банка пошла на взлёт. Меня вдавливало в потолок и одновременно красило дымом, сознание покинуло меня.Чернобыльский кашель накормил мои легкие эскимом "СССР" в пекучее лето. А…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0