
Американский профессор в РИ
Он открывает глаза — и понимает, что это не его тело. Не его век. Не его война. Сознание историка из 2073 года заброшено в тело военного министра Российской империи А. Куропаткина — за год до катастрофы, которую он помнит наизусть: Порт-Артур, Цусима, унизительный Портсмутский мир.
Отобрать их у меня — значит обезоружить предприятие в тот самый час, когда японские лазутчики особенно деятельны на Ялу.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1ПредисловиеНа первом месте во всей русской политике первой половины царствования императора Николая II стояли вопросы Дальнего Востока — «большая азиатская программа»: во время своей встречи в Ревеле с императором Вильгельмом II русский самодержец прямо сказал, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии как задачу именно своего правления.Министр иностранных дел Алексей Борисович Лобанов-Ростовский в записке к императору от 25 марта 1895 года, формулируя приоритетные для империи направления в дальневосточной политике, выделил две задачи: приобретение незамерзающего порта в Тихом океане и присоединение Маньчжурии, необходимой для более удобного проведения Сибирской железной дороги.В ноябре 1897 года на заседании российского кабинета обсуждалась записка графа Муравьёва (министра иностранных дел) с предложением занять Порт-Артур или рядом находящийся Да-л…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0