Его Величество Теннис

Язва, вес, вино, коньяк и большой теннис

В большой теннис я играю более двадцати пяти лет и за эти годы накопилось столько всего интересного, что можно написать целый роман. Однако, хоть как-то систематизировать материал не представляется возможным. Поэтому наиболее любопытные истории постараюсь изложить в виде новелл, которые объединяет его Величество Теннис. А всё началось примерно на стыке тысячелетий, когда мой давний друг Шура Ильюшенко поехал в санаторий на озере Нарочь и научился там играть в большой теннис. По возвращению в Минск он нашёл на Жудро теннисный корт и, немного потренировавшись, пригласил меня составить компанию. Мне к тому времени стукнуло за сорок, но я не только никогда не брал в руки ракетку, но «живьём» не видел эту игру.Было жутко интересно попробовать, хотя на тот момент весил почти сто двадцать кило. К тому же как раз обострилась язва, которая беспокоила меня уже более десяти лет. Периодически садился на диету, пил альмагель, но все равно, минимум, весной и осенью наступало обострение в виде постоянной тупой боли в области желудка. И все же охота пуще неволи и даже боли. Благо, теннисный корт на удице Жудро находился в десяти минутах ходьбы от моего дома. Держась рукой за ноющий живот, добрёл до корта. Тогда на Жудро был всего один теннисный корт и тот на досках. Тогда я и понятия не имел, что бывает грунт, хард и трава, а «доски», вообще, нестандартное и очень быстрое покрытие. Шура вручил мне ракетку, словно волшебную палочку, и я помчался за мячом, как кот за мышкой. Полтора часа пролетели, словно мгновение. Опомнился, когда наше время истекло, и с удивлением обнаружил, что боль в желудке куда-то чудесным образом испарилась. Правда, идти я почти не мог, так как от усталости еле передвигал ноги. Сказалось длительное отсутствие интенсивной физической нагрузки. Домой добирался почти час, хотя на корт дошёл всего за десять минут. Но это было не существенно. Важным было то, что язва перестала меня беспокоить. Может, от физической нагрузки или от неимоверного удовольствия, которое я получал от игры, но факт остается фактом. Двух игр в неделю было достаточно, чтобы забыть о язве, как кошмарном сне. Меня нисколько не смущало, что я выигрывал у Шуры довольно редко. Зато смущало моего друга, и он предложил:

­- Давай на коньяк. А то у меня нет стимула с тобой играть.

На коньяк, так на коньяк. Вскоре сбился со счёта, сколько бутылок проставил закадычному другу. И как в него столько влезало. Однако, со временем побед у него становилось всё меньше, а у меня всё больше. Видимо потому, что я готов был играть сколько угодно и с кем угодно, так как мы приобщили к теннису наших общих знакомых: Колю Ромейко и Андрея Родака. Наконец, наступил долгожданный момент, когда Шура проиграл первый коньяк и с тех пор мой бар стал постоянно пополняться. Как говорится, долг платежом красен. Однако, это продолжалось недолго, так как Шура предложил понизить ставки до хорошего вина. А когда счёт пошёл на вёдра, то почти перестал со мной играть. Пришлось мне искать новых партнёров. К тому времени мы гоняли в теннис в дутике возле цирка, где набрасывали такие известные мастера тенниса, как Юлия Шило и Юра Макаров. У последнего я взял несколько уроков тенниса, и он нашёл мне новых партнёров, в частности Анвара Рустамова, который даже участвовал в ветеранских турнирах. Так я попал на первых в своей жизни теннисный турнир в Пинске. Корты находились почти на берегу Пины, и мы после игр бегали купаться. Три дня играл почти непрерывно. Из основной сетки сразу вылетел, но в утешиловке набегался так, что едва волочил ноги. Зато с удивлением обнаружил, что за время турнира похудел на 5 кило. На турнире познакомился с легендой белорусского тенниса Сергеем Рубинчиком, у которого стал брать уроки тенниса. У него, кстати, самые низкие цены в Минске. Количество тренировок и игр доходило до пяти в неделю. Мой вес стремительно снижался и через полгода опустился ниже ста кило. Я даже стал опасаться, что меня не возьмут на турнир в Ровно, куда брали лишь тех, чей вес был больше центнера. Хотя это не сильно меня расстраивало. Быть стройным и здоровым намного приятнее. Так что всем рекомендую большой теннис. Если что, обращайтесь. Здоровье и массу положительных эмоций гарантирую за вполне умеренную плату.

<

Стоны на корте и философское значение тенниса

Стоны на корте и философское значение тенниса

Все слышали, как кричит на теннисном корте Шарапова. Оказывается, я тоже издаю во время игры какие-то звуки, но это не крики, а стоны. Правда, сам я своих стонов не слышу, но зато они нередко смущают моих соперников. Саша Дудко, с которым мы могли бегать по корту несколько часов кряду, так рассказал мне про свои впечатления: «Слышу, стонет. Наверно, поплохело человеку. Тогда чего продолжает носиться, как угорелый? Может, агония. Надо, на всякий случай, сбавить обороты, а то ещё окочурится прямо на корте. Так, первый сет и проиграл. Потом второй.Начали третий. Стонать стал сильнее, но носится все также. Когда же, наконец, он устанет и грохнется?».

Так и не дождался, светлая ему память. Был стоматолог от Бога. Мне четыре зуба так сделал, что до сих пор стоят, словно влитые. Да и улыбка стала, как у Аллан Делона. А что касается усталости, так она приходит, только, как правило, после игры. Жена Мария часто удивляется: «Как грядки копать, так сил нет, а как по корту бегать, то сколько угодно». И возразить нечего. Грядки почему-то совсем не копаются. Зато в теннис могу играть до бесконечности. Он изначально на это и рассчитан. Посудите сами: счёт «больше-меньше» может держаться сколь угодно долго. Теоретически игра может продолжаться до наступления у игроков и зрителей пенсионного возраста, но практически заканчивается в течение нескольких часов. Самый длинный матч растянулся, по-моему, всего на трое суток. Ну, что это за рекорд, если реально можно играть один матч несколько лет! Я бы на месте Надаля и Джоковича так и сделал. Представляете! Теннисный матч длинною в жизнь. Ложишься спать – играют. Просыпаешься от звуков бум-бум, бум-бум. Уже по звуку различаешь, кто по мячу бьет: Ноли или Рафа. Едешь на работу – «больше», возвращаешься с работы – «меньше». Весь мир следит за игрой. Забыли про мыльные оперы, войны и супружеский долг. У человечества теперь самые важные вопросы: кто и когда? Когда закончится и кто победит? Так что, извините, что не закончил новеллу. Надо матч досмотреть. Должен же кто-то из соперников когда-то устать до изнеможения.

Как научиться играть в теннис

Как научиться играть в теннис

Раньше я считал, что теннис мне не по карману, так как в него играют лишь богатые и аристократы. Сейчас я абсолютно убеждён, что этот вид спорта доступен практически любому человеку, живущего там, где есть теннисные корты. Для примера расскажу историю Димы Сахарчука. Каким-то образом он оказался в Кабуле, где работал в советском посольстве то ли сантехником, то ли завхозом. На территории посольства был теннисный корт, на котором иногда играли наши дипломаты. По своей наивности он не постеснялся попроситься к ним в компанию. Дипломаты, как известно, не должны прямо говорить «нет». Поэтому один из них деликатно спросил:

- А у тебя есть ракетка?

Откуда у Димы в Кабуле могла быть теннисная ракетка? Дипломаты это прекрасно понимали и таким образом просто вежливо отказали. Ведь понятно, что они могли дать ему на время и свою ракетку. Как правило, у теннисистов имеется запасная. Однако, Дима тонкого намёка не понял. Он заметил, что жена посла выбивает ковры старой теннисной ракетой. Сахарчук сделал нормальную выбивалку и предложил супруге посла поменяться. Та с радостью согласилась. Струны Дима раздобыл на Кабульском рынке из натуральных бычьих жил. Остаётся загадкой, как ему удалось их натянуть без специального станка. Правда, руки у него очень сильные. И вот, в один прекрасный день, когда дипломаты в очередной раз вышли на корт размяться, завхоз предстал пред ними в красной майке «Трудовые резервы», обычных кедах и, главное, с ракеткой с бычьими струнами. Можно представить, какой шок испытал дипкорпус. Однако, деваться некуда. Пришлось его взять в свою компанию. Самое удивительное, что в тот же день он их всех обыграл.

- Как это тебе удалось? – спросил я у Димы.

- Пригодились навыки настольного тенниса, - хитро ухмыльнувшись, ответил Сахарчук. – А ещё целый месяц тренировался у стенки. Не мог же я перед послами ударить лицом в грязь.

Была и третья причина. Дима необыкновенно волевой и упорный спортсмен. Достаёт практически любой мяч. Поэтому выиграть у него необычайно сложно.

В общем, как мы видим, Сахарчук в Кабуле играл в теннис почти бесплатно. В Минске, конечно, несколько дороже. Ракетка, форма, сумка и кроссовки обойдутся долларов в 200-300. Если б\у, то значительно дешевле. Их хватит на несколько лет. Если уж совсем тяжело с деньгами, то можно, как Дима, в кедах, в майке «Трудовые резервы» и без теннисной сумки. Ракетку можно найти долларов за 50. Я, кстати, тоже так начинал. Текущие затраты: аренда кортов и мячи. Это всё вместе обойдется от 10 до 15 долларов с человека. Летом меньше, так как открытые корты стоят дешевле. Согласитесь, не та уж и дорого, чтобы почувствовать себя Джоковичем или Надалем. Правда, есть тут одна загвоздка. Если хотите играть примерно, как Синнер, нужно хотя бы с годик позаниматься с тренером, чтобы поставить технику удара, а это ещё примерно плюс 10-20 долларов за каждое занятие. Однако, пример Димы Сахарчука доказывает, что можно обойтись и без тренера. Да и ваш покорный слуга первые три года играл, как бог на душу положит. Правда, я всё же взял несколько уроков, но больше смотрел по телевизору на технику великих, стараясь по отдельности отслеживать движения рук, ног, корпуса и даже головы. Кое-что взял на вооружение. Да и у стенки отрабатывал удары. Они, естественно, у меня неправильные. Надо было изначально заниматься с тренером. Потом уже поставить правильную технику невозможно, но всё же мяч на ту сторону перебиваю довольно часто. Конечно, у профессионалов мне не выиграть, но с некоторыми любителями борюсь на равных и даже иногда побеждаю. Так что, если надумаете играть в теннис, обращайтесь. Обязательно помогу и даже кое-чему научу. Конечно, не бесплатно, но за вполне приемлемые деньги.

Ракетка

Для уважающего себя теннисиста ракетка значит больше, чем винтовка для солдата. Если боец, помимо винтовки, может воевать гранатами, пулемётами, дронами и другим оружием, то теннисист только ракеткой. В некотором смысле она даже жене составляет конкуренцию. Так, когда теннисист отправляется на отдых, в командировку или просто любую поездку, то обязательно берёт с собой ракетку, а вот супругу или подругу далеко не всегда. К тому же выбрать ракетку иногда бывает сложнее, чем жену. Если супруга, согласно Евангелия, должна стать вторым Я, то ракетка – продолжением твоей руки, то есть частью тебя самого. Тут надо учитывать десятки факторов: размер головки, размер ручки, вес, смещение центра тяжести, натяжение и качество струн и многое другое. При этом всё равно ничего не поймёшь, пока не попробуешь, причём не один раз. Вначале, как в первую свадебную ночь, всё может показаться замечательно и прекрасно, а потом вдруг выяснится, что это не так: и держать неудобно, и попасть трудно, и рука болит. В общем, не удовольствие, а сплошное мучение. Поэтому надо перепробовать не одну ракетку, чтобы найти ту, которая тебе идеально подходит.

Мне в этом вопросе повезло. Анвар Рустамов, с кем я много лет играл в теннис, как-то предложил мне ракетку Wilson с огромной головкой и в тоже время очень лёгкой. Чудо-ракетка. Мне даже бить по мячу почти не приходилось. Достаточно было дотянуться ракеткой до мяча, чтобы тот перелетал на противоположную сторону. Этой способности моей ракетки поражались почти все, против кого я играл. К сожалению, мы зачастую не ценим, что имеем. Иногда я позволял себе бросать ракетку на корт, опираться на неё, когда вставал после падения и т.д. В конце концов, ракетка не выдержала. Нет, она не сломалась, а пошла пространственной дугой, то искривилась в трёх измерениях, и стала больше похожа на клюшку, чем на ракетку. Самое печальное, что случилось это в ходе теннисного турнира «Завируха» прямо во время игры. Раньше у меня была такая же запасная, но, как ни странно, она мне не подошла. Казалось бы всё то же самое, та же фирма, та же марка, тот же вес и размер головки, но играть ей мне было неудобно и дискомфортно. Это к тому, как непросто подобрать ракетку. Поэтому запасную ракетку я продал, надеясь, что основная не подведёт. И вот, прямо во время игры я остался вообще без ракетки. Меня выручил Филипп, совершенно незнакомый мне человек, одолжив свою запасную. Она отличалась от моей «родной», как земля от неба. Конечно, мы проиграли, но нам удалось хотя бы довести игру до конца. После игры, Версоцкий, тренер Филиппа, поинтересовался:

- Подошла?

- Честно говоря, не понял.

- Могу продать, - сказал Филипп.

- За сколько?

- Двести долларов.

- Для меня дороговато.

- Можно в рассрочку на два года.

- Мне надо ещё ей поиграть.

- Хороша, - согласился Филипп.

Через некоторое время он предложил:

- Если напишешь рассказ о моей дочери и нам с женой понравится, то ракетку можешь оставить себе.

Видно, Филиппу кто-то сказал, что я писатель. Было бы глупо отказываться от такого царского подарка. Рассказ был написан буквально за день и одобрен заказчиком. Моей радости не было предела: и ракетка досталась бесплатно, и наконец-то по достоинству оценили мой литературный талант. Двести долларов издательство «Вече» заплатило мне за целый исторический роман «Святой язычник», а тут те же деньги за небольшой рассказ для детей. Правда, ракетка мне так и не пригодилась. Как ни пытался я к ней приноровиться, ничего путного не вышло: мяч упорно летел то в сетку, то в аут. Даже друзья-теннисисты это заметили и посоветовали сменить ракетку. Денег у меня в то время было в обрез, но опять помог его величество случай. Давний друг Шура Ильюшенко попросил свозить его в Шклов, чтобы решить вопрос с наследством. Бензин он оплатил, а больше с него брать не позволяла совесть. И тут я вспомнил, что мы когда-то вместе начинали играть в теннис, но он давно завязал.

- Шура, а у тебя осталась ракетка?

- Где-то валяется.

- А ты можешь её мне подарить? Как-никак, вожу, как пана-барона. А тебе она всё равно не пригодится.

- Так её надо ещё найти.

- Так поищи.

Прекрасно зная, насколько Шура ленив, я неустанно напоминал ему о необходимости поисков. В очередной приезд в Шклов (наследственные дела никогда не решаются в одночасье) Шура удосужился заглянуть в чулан, и, о чудо! ракетка сразу нашлась. Фирма Prince. Я взял её в руку и понял: моё. Так в женщину влюбляются с первого взгляда. В общем, я и сейчас ей играю. Берегу, как зеницу ока. Хотя бы на своих ошибках надо учиться, раз не получается на чужих. К чему я всё это рассказал? А к тому, что от судьбы не уйдёшь. Если суждено мне играть в теннис, то Фортуна подкинула аж целых две бесплатные ракетки. Выбирай, не хочу. Вот бы кто ещё и кроссовки новые подкинул, а то мои изрядно истрепались. Правда, и самому надо хоть немного постараться. Проявить старание, терпение и, желательно, смекалку.Движение должно быть обоюдным. Без этого ничего не получится. Справедливости ради надо сказать, что ракетку Филиппа до сих пор таскаю в сумке как запасную. Продать пока не получается, но не возвращать же мне её обратно. Может, кому из читателей нужна. Пишите, звоните. Отдам со скидкой. Большой.

Три формата

Игра в теннис делится на три формата: тренировка, игра с партнёром и турнир. Они очень сильно отличаются по эмоциональному накалу. На тренировке, как правило, счёт не ведётся. Поэтому эмоции минимальны. Игрок полностью концентрируется на отработке ударов. Конечно, ошибки всегда расстраивают, но, так как счёта нет, то одним хорошим ударом за всю тренировку можно вдохновиться и поднять себе настроение. Все-таки я могу! Когда на тебя не давят ни счёт, ни трибуны, а тренер удобно набрасывает мячи, всё получается блестяще: и ноги работают, как пружины, и замах полный, и проводка ракетки аж за голову. Мячи ложатся точно в угол, и кажется, что сможешь порвать если не Надаля, то точно Медведева и Мирного вместе взятых. Но вот начинается игра с Анваром, который старше меня на одиннадцать лет и вроде бы едва волочит ноги, но почему-то всё время ведёт в счёте и выигрывает гейм за геймом и сет за сетом. Куда подевались поставленные удары и отработанная техника? Осталась только злость и досада. Может, поэтому всё валится из рук и мячи летят куда угодно, но только не в корт. Анвар не набрасывает, как тренер, а норовит послать мяч неудобно: то глубоко, то укоротить, то в ноги, то в сторону, то свечку такую бросить, что хрен достанешь. И что делать? А ещё сложнее на турнире. Там иногда бывают зрители, и они часто болеют за тебя или противника. Когда за противника, то злишься и потому ошибаешься. Когда за тебя, то чувствуешь ответственность и тоже ошибаешься. А если начинают давать советы, как это любит делать Эльвира, наш прославленный ветеран, то тут хоть ракетку бросай.

Как-то играли мы с Сашей Сапоговым на турнире в Минске пару против литовцев. После моего удара противник указал на аут. Мяч явно зажучил, но мы смолчали. Всё-таки не хотелось международного скандала. Но публика неодобрительно загудела и стала активно нас поддерживать. Раздались выкрики:

- Живе Беларусь!

Тогда это ещё было можно, но у меня от волнения по телу побежали мурашки и затряслись поджилки. Я стал ошибаться на ровном месте, и мы проиграли. С тех пор я никогда не осуждаю спортсменов за ошибки. Поверьте, они делают всё, что могут. Просто мешает груз ответственности. Правда, есть люди, которых зрители вдохновляют и воодушевляют. Как-то Сергей Рубинчик, один из лучших теннисистов Беларуси среди ветеранов, признался:

- Я без публики хуже играю, а много зрителей, ловлю кураж.

Возможно, такие спортсмены и добиваются выдающихся результатов. Однако, мне этот метод мне не подходит. На публике теряюсь. И всё же я нашёл выход. Разумеется, не выход с корта. Надо забыть о зрителях. Как будто их и нет. Забыть о счёте. Забыть об усталости. Забыть обо всём на свете, кроме данного конкретного розыгрыша, который проходит именно сейчас, именно в этот момент. Каждый розыгрыш, как маленькая отдельно прожитая жизнь. Если это получится, то вы покажите свою лучшую игру, поймёте смысл тенниса и спорта вообще. Он в одном мгновении. Конечно, это далеко не всегда удаётся, но только так я могу поймать кураж, и тогда: «Берегись, Анвар! У тебя никаких шансов!».

Парная игра

Парный теннис сильно отличается от одиночного. Многие теннисисты утверждают, что это совсем другой теннис, но я по собственному опыту убеждён, что они гармонично дополняют друг друга. Так, после игры в одиночке, где надо много бегать, физически намного проще и легче играть в парный. А парный теннис позволяет отрабатывать удары у сетки и такой очень сложный приём, как бросание свечей. Бывает, что игрок, сильный в одиночке, в паре играет намного хуже. А бывает, что слабенький в одиночке, буквально преображается в паре, особенно с сильным партнёром. Довольно часто слабые, но богатенькие игроки берут себя в пару профи, чтобы хорошо выступить на турнире. При этом они, как правило, неплохо мастерам платят, хотя призовых в ветеранском теннисе сейчас фактически нет. Награждают кубками, медалями, грамотами, иногда ценными подарками от спонсоров, но они, конечно, и близко не окупают расходы. Зато какой престиж! А говорят, что моральный стимул не работает. Еще как работает. Хотя далеко не факт, что с сильным партнёром победа гарантирована. Иногда любители буквально выносят полупрофессиональную пару за счёт сыгранности, психологической устойчивости, настроя на игру и, конечно, удачи. Даже в моей теннисной биографии был случай, когда на турнире «Хрустальная шляпа» в Гродно мы с Анваром Рустамовым в паре поочерёдно обыграли две полупрофессиональные пары. В последней игре всё решил один мяч, который я едва вытянул, и он совершенно случайно полетел по какой-то немыслимой траектории. Наш оппонент, а по совместительству замечательный поэт Фёдор Иванович Боровой, умеющий прекрасно играть у сетки, лишь проводил его взглядом. Так что, без Госпожи Удачи тут не обошлось, хотя в теннисе, как в шахматах, очень многое зависит от уровня игрока. Не зря говорят, что теннис – это шахматы в движении. Хотя, как я заметил по себе, как только начинаю думать, куда ударить, обязательно ошибусь. Лучше всего у меня получается, когда играю на уровне подсознания, когда решение и исполнение происходят почти одновременно. Для этого движения должны быть отработаны до автоматизма. Бытует мнение, что в теннисе побеждает тот, кто произвёл большее количество ударов. Что-то в этом есть.

Возвращаясь к парной игре, стоит отметить, что она лучше подходит для полных и пожилых людей, где двигаться можно не так интенсивно, а преимущество имеет тот, кто обладает большим набором различных видов ударов, то есть лучше подготовлен технически. Не меньшую роль играет и психологическая совместимость партнёров. От их взаимодействия и сыгранности зависит очень многое, если не всё. Тут можно выделить три уровня. На первом партнёры совершенно не понимают друг друга и каждый видит в напарнике причину всех неудач. В этом случае ошибка одного неизбежно приводит к ошибке другого, и игра буквально разваливается на глазах. Оба раздражены, и всё валится из рук. Второй уровень можно условно назвать нейтральным, когда каждый играет свою игру, как будто не в паре, а в одиночке. В этом случае никто никому не мешает, но отсутствие понимания и взаимодействия зачастую приводят к тактическим ошибкам, когда оба игрока оказываются не том месте и то оба бегут за одним мячом, то дружно оказываются вне игры, когда никто уже не может достать мяч. Идеален третий уровень, когда игроки примерно одинаково понимают игру и прекрасно чувствуют друг друга. Самое поразительное, что невозможно понять, какой сложится уровень, пока не начнётся игра. Правда, есть несколько приёмов, которые помогают улучшить качество игры в паре. Во-первых, никогда нельзя попрекать, укорять и даже учить партнёра. Ни к чему хорошему это не приведёт. Даже если он послушается и поступит, как ему посоветовали, то это будет всё равно не его игра, не тот теннис, в который он привык играть, и поэтому резко возрастает вероятность ошибки. Партнёра, как женщину, можно только хвалить за удачные действия и подбадривать за ошибки. Этим самым вы не только поддержите партнёра, но и воодушевите его. Только так можно достигнуть взаимопонимания и проложить дорожку к согласованным действиям, когда на корте не рассерженные друг на друга люди, не два разных человека, бегающих каждый сам по себе, а команда, единое целое. Не так ли в семье и, вообще, в жизни? И тогда игра начинает преображаться, принося не только удовольствие, но и результат. Поэтому никогда и нигде не ругайте других, не ищите виновных, а ищите причину в себе. Парный теннис - этому яркое подтверждение.

Судейство и споры

Теннис принято считать спортом джентльменов. Наверно, когда-то оно так и было. Да и сейчас немало известных теннисистов и теннисисток ведут себя, как истинные аристократы: Федерер, Джокович, Эшли… К сожалению, список не так велик, как хотелось бы. Кто-то любит поспорить с судьями; кто-то чуть ли не в каждом матче крошит ракетки, хотя вполне мог бы подарить их и детям, осчастливив тем самым своих поклонников; кто-то постоянно бурчит на корте, всем и всеми недовольный, кроме самого себя; кто-то орёт так, что надо срочно уводить детей от экрана. Трудно назвать этих людей леди или джентльменами, с которых стоит брать пример. А ведь берут. Лично наблюдал совсем юных мальчиков и девочек, которые от любого проигранного очка ревут там, что даже мне, пенсионеру, становится страшно. Оно и понятно: есть у кого учиться. Тут невольно задаешься вопросом: кто наши кумиры? Если это квадратные боксёры, которые под вой публики нещадно колотят друг друга, или даже футболисты, устраивающие драки в ресторанах, то я нисколько не жалею, что не увижу будущего, где идеалом будет являться примитив и грубая сила. В античности кумирами были мудрецы и герои, в Средневековье – рыцари и богословы, в эпоху Возрождения – художники, поэты, музыканты, в 20-м веке – артисты, певцы и юмористы, а сейчас – почти исключительно спортсмены, иногда политики. Не кажется ли вам, что человечество стремительно деградирует?

Но вернёмся к теннису, то есть спорам на корте. По ним можно совершенно точно определить сущность человека. Некоторые теннисисты всегда считают, что правы. Они готовы до бесконечности доказывать свою правоту сопернику, судьям, зрителям, всему миру и даже «зоркому соколу», независимо от того попал мяч или нет. Переубедить их невозможно. Сразу видно, что они законченные эгоисты, считающие себя «пупом Вселенной». Есть противоположная позиция, когда теннисист никогда не спорит. Таких людей, к сожалению, очень немного. Честно говоря, я им завидую. Одним из таких был Женя Машков. Светлая ему память. Все спорные моменты судил в пользу соперника. Тут дело в том, что мы почти всегда играем без судей, то есть судим сами. Каждый на своей половине. А если профи даже при наличии рефери ругаются с пеной у рта и крушат ракетки, то легко представить, какие страсти кипят у любителей, когда они сами себе судьи. Иногда дело доходит чуть ли не до драк и до разрыва отношений типа: «Я с ним никогда играть больше не буду». Можно подумать, что разыгрывается крупная денежная сумма, хотя на кону только моральный стимул. Как говорится, было бы о чём спорить. Со стороны это кажется полным ребячеством, но как я их понимаю. Сам нередко участвую в таких дискуссиях. Очень обидно, когда верный мяч, да ещё классно забитый, не засчитывают. Ту-то и возникает соблазн «зажучить» мяч соперника. В начале своей теннисной карьеры я так и делал. Каюсь, притом публично. Годы ушли на то, чтобы понять, что это неправильно. Во-первых, надо чётко понимать, что любой может ошибиться, даже любимый и безупречный я. Наше восприятие мира очень субъективно и не всегда верно. Как-то на турнире «Хрустальная шляпа» в Гродно мы наблюдали за игрой, в которой игрок, в общем-то судивший всегда очень объективно, вдруг не засчитал очевидный мяч. Об этом ему сказали десятки зрителей, но он лишь пожал плечами:

- Ну и что?

В конце концов он всё же согласился на переигровку, что мне представляется идеальным выходом из спорной ситуации, хотя теннисные правила это запрещают. Во-вторых, «зажучивая» мяч и как бы отвечая сопернику его же оружием, я тем не менее занимаюсь обманом. Как ни крути. Значит, я не джентльмен. Не имеет значения, что он тоже только что не засчитал верный мяч. Это его проблемы. Если он не джентльмен, то это вовсе не значит, что и я должен вести себя точно также. Правда, зачастую засчитав противнику спорный мяч, сталкиваешься с ситуацией, когда он, обнаглев, требует засчитать и следующий мяч, который точно был в ауте. Такая неблагодарность больше всего выводит из себя, и начинаются споры. Как вести себя в такой ситуации, я до сих пор понять не могу. Может, кто подскажет?