Дело о пропавшей статуэтке

Часть 1. Пропавшая статуэтка

Ота Тадаси

Дело о пропавшей статуэтке

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Знакомство с персонажами

Сакураяма Кайто

Ученик первого класса средней школы. Заурядные способности в спорте и учёбе. Однако ему передался талант отца к расследованиям. Помогает с работой своей маме Сио, главе детективного агентства Сакураямы.

Коскэ

Трёхлетняя такса. Питомец семьи Сакураяма. Вместе с Кайто расследует загадочные дела. Но, кажется, он что-то скрывает…

Сакураяма Сио

Мама Кайто. Глава детективного агентства Сакураямы. На неё можно положиться, но иногда она бывает рассеянной.

Призрачный вор Скалл

Загадочный вор, который появился в городе Фусиги пять лет назад. Возраст, пол и другие данные неизвестны.

Глава 1. Лучший друг человека?

Говорят, собака – лучший друг человека.

Если задуматься, странное выражение. Разве лучший друг человека не другой человек? У меня есть друзья среди людей: например, Юта и Рику. С Ютой мы вообще общаемся с младшей школы – можно сказать, что мы закадычные друзья. Хотя не знаю, считает ли и он меня близким другом.

Ну вот, теперь я немного волнуюсь. Кем меня считает Юта? Просто другом? Другом детства? Или вообще приятелем, с которым он проводит свободное время?

Я в этом не разбираюсь. Совпадает ли то, что я думаю о других, с тем, что они думают обо мне? Может, они вообще обо мне не думают. С людьми сложно: по их словам и действиям нельзя судить о том, что у них в голове.

Если так рассуждать, то собак понять легче. Конечно, они не разговаривают, но если вы живёте вместе, то нетрудно догадаться, о чём они думают: «Хочу есть. Хочу в туалет. Хочу гулять. Хочу спать. Хочу гулять». Понять их поведение проще, чем слова, и поэтому с ними легче поладить, чем с людьми.

Так вот почему говорят, что собака – лучший друг человека. Отчасти соглашусь. Но что насчёт другой стороны? Считают ли собаки, что и людей легко понять?

– Что на это скажешь? Ты понимаешь меня? – спросил я у Коскэ, спящего на диване кверху брюхом. Коскэ лишь немного повилял хвостом, но не проснулся. Слышит он меня или нет, понимает или нет – неизвестно.

И всё-таки фраза «собака – лучший друг человека» не совсем правдива.

Коскэ – миниатюрная немецкая такса. На японском «такса» произносится на немецкий манер – Dachshund, потому что порода родом из Германии. Английский вариант произношения этого слова – «даксхунд», где последний звук «т» читается как «д». «Может, таксу часто называют даксхунд, но я из уважения к стране, в которой родилась эта очаровательная собака, зову её даксуфунто»[1], – сказал мне пять лет назад папа. Мне тогда было всего шесть, но я помню, что был с ним согласен. Поэтому и я стал называть её именно так.

Моего папу зовут Сакураяма Коскэ. С моей собакой у них одно имя, потому что мама назвала только родившегося щенка в честь него.

Однажды я спросил у неё, почему она назвала так Коскэ, а мама лишь ответила: «Потому что он родился тогда же, когда папа умер».

Наверное, многовато информации. Пожалуй, лучше начать по порядку – с самого начала.

Нужно представиться. Меня зовут Сакураяма Кайто. Я учусь в первом классе муниципальной средней школы Токицугэ города Фусиги. Рост – 159 сантиметров, вес – 50 килограммов. Родился 12 апреля, по гороскопу – овен. Группа крови – вторая. Зрение – отличное. Пожалуй, я самый обычный человек.

Мою маму зовут Сакураяма Сио. Ей 43 года. Про её рост и вес я не спрашивал, поэтому точно не могу сказать, но она высокая и худая. Мама носит очки, поэтому думаю, что зрение у неё хуже, чем у меня. Группа крови у нас одинаковая.

Моя мама – детектив. Она глава детективного агентства Сакураямы. Хотя она и занимает должность начальника, мама – единственный сотрудник агентства.

Пока папа был жив, он возглавлял детективное агентство, а мама занималась расследованиями и работой по офису и заодно руководила бухгалтерией. Видимо, у папы не очень получалось с этим справляться.

Ну а процесс расследования довольно сложно объяснить. В манге, аниме и книгах детективы разгадывают таинственные убийства, но мама работает совсем с другими делами.

Как-то она рассказала, что занимается поисками сбежавшего из дома старшеклассника. Оказалось, он просто жил у своих друзей. На то, чтобы найти его, ушла почти неделя. И даже когда его нашли, он отказался возвращаться домой.

– И что было дальше? – спросил я.

– Всё, что дальше – уже не моя работа. Это семейные проблемы, – ответила мама. – Необходимо отделять одно от другого.

Такие дела. В настоящих расследованиях нет простого и приятного решения проблем, как в манге, аниме и книгах. Сложно всё это.

Кроме этого, мама узнаёт, чем человек занимается, ищет пропавших кошек и так далее, но подробностей я не знаю.

Мама редко рассказывает мне о своей работе. Иногда я думаю, что если бы она могла на меня положиться, то, может, и стала бы рассказывать.

Бывает, мама возвращается с работы и засыпает прямо в гостиной, сидя на диване. Я думаю, она устаёт. Как тут иначе – ей ведь и папину часть работы приходится выполнять. Поэтому как-то я сказал ей:

– Давай я буду помогать тебе на работе?

– Ну и придумал! Ты же только в школе учишься, – с удивлением сказала мама.

– Должно же быть что-то по силам и школьникам, – ответил я.

– Тебе надо учиться, – произнесла мама. Так и знал, что она это скажет.

– Я могу учиться и одновременно заниматься расследованиями. Кано Сюнсукэ же тоже учится в школе, но он расследует дела!

Кано Сюнсукэ – юный сыщик, герой детективного романа, который читала мама. Я позаимствовал у неё книгу и теперь тоже её читаю.

– Это книга, там всё не по-настоящему, – сказала она, но затем добавила: – Но спасибо, что беспокоишься обо мне.

– Просто мне кажется, что ты устаёшь.

– Я и правда устаю, но давай не будем об этом. Мне же нужно продолжать

– Но… Я хочу как-нибудь помочь.

Мама ласково рассмеялась:

– Хорошо. Если будет дело, в котором мне понадобится твоя помощь, я к тебе обращусь.

– Правда? Только честно.

– Обещаю, – кивнула мама.

В этот момент спавший на диване Коскэ проснулся и обнюхал мамины ноги.

– Коскэ тоже хочет помочь, – сказал я. Мама потрепала Коскэ по голове.

– Спасибо. И для тебя найдётся дело. Буду рассчитывать на вашу помощь, когда она понадобится, – сказала она.

Коскэ в ответ проскулил. Видимо, он понял маму.

И тогда я задумался: может быть, и собаки понимают, что им говорят люди? Но сразу же отмахнулся от этой идеи. Быть такого не может, чтобы собаки понимали человеческую речь.

Да, в тот момент я ещё не мог в это поверить.

А теперь я расскажу вам о случае, который пошатнул мою уверенность в этом.

Глава 2. Новое дело

Помимо Коскэ, у нас живёт ещё одна собака – его мама, Клара. Это миниатюрная такса с красивой рыжеватой шерстью, большими глазами и длинной мордочкой.

Каждый день после школы я прихожу домой и иду гулять с Кларой и Коскэ. Мы всегда гуляем по одному и тому же маршруту в нашем районе Токицугэ, в третьем квартале. Здесь же находится парк Донгури, в котором я проводил много времени в детстве. Туда мы тоже всегда заглядываем.

Клара всегда идёт передо мной с высоко поднятым хвостом, энергично дёргая поводок. Коскэ, наоборот, лениво тащится позади меня. Хвост у него всегда опущен вниз и волочится по земле, поэтому, когда мы приходим с прогулки домой, мне приходится очищать его от запутавшихся в шерсти сухих листьев. Видимо, Коскэ гулять не любит.

Поэтому я шёл посередине, удерживая натянутый с обеих сторон поводок.

До летних каникул оставалась одна неделя. На сердце было легко и приятно. Из-за того, что мама постоянно работала, мы не планировали куда-то уезжать, но от самой мысли, что скоро наступят каникулы, поднималось настроение. Можно заниматься всем, чем захочется: просыпаться в любое время, с самого обеда есть мороженое и играть в комнате с кондиционером. Может, схожу с Ютой в бассейн. Или ещё…

– Эй, мальчик!

Пока я размышлял о летних каникулах, кто-то меня позвал. Я обернулся и увидел мужчину у входа в парк. Ему было лет шестьдесят. Волосы и борода с лёгкой сединой. Высокий и худой. На нём были белая футболка и серые штаны. В левой руке он держал большую сумку, а правой промакивал платком пот со лба.

Я немного напрягся. Так подзывать к себе ученика средней школы подозрительно.

– Что такое? – осторожно спросил я, готовый в любой момент броситься бежать. Побегут ли за мной Клара и Коскэ? Коскэ вряд ли поспеет. Значит, придётся быстро схватить его на руки и побежать. Пока я думал об этом, мужчина ответил:

– Не подскажешь, где находится детективное агентство Сакураямы?

– Сакураямы?

– Да, детективное агентство. Я пытался найти здание с таким названием, но не смог.

– Так вы бы его и не нашли.

– Почему? Неужели оно находится не здесь?

– Нет, дело не в этом… Сложно объяснить, лучше я вас провожу.

– Ты знаешь, где оно находится?

– Да, более-менее.

Вместе мы вышли из парка.

Дружелюбная Клара захотела поиграть с мужчиной и собралась на него напрыгнуть, поэтому мне пришлось натянуть поводок. Коскэ же насторожился и решил держаться от незнакомца подальше, с недоверием осматривая нашего спутника. Хотя он и сын Клары, но характеры у них совсем разные.

– Ты меня очень выручаешь, – сказал мужчина, пока мы шли до агентства. – Сейчас так жарко, что, пока я искал нужное здание, чуть не получил тепловой удар. Далеко идти?

– Нет, за тем углом направо.

– Правда? Я определённо там был, но не видел такого здания.

– Это и неудивительно.

– В каком смысле?

– Вы поймёте, когда увидите.

Мы дошли до перекрёстка и повернули направо, прибыв к месту назначения.

– Мы пришли. – Я показал на дом передо мной.

– Здесь? Ты уверен?

Мне было понятно его удивление. Это и на самом деле похоже на обычный дом. Я указал на табличку у калитки.

– Видите табличку? «Детективное агентство Сакураямы».

– …И правда. Не заметил её. Но я и подумать не мог, что агентство будет находиться в обычном доме.

«Ну а что тут поделать», – подумал я про себя. Пока папа был здоров, мы арендовали офис в многоэтажном здании, но, когда он умер, работы стало меньше, и на аренду перестало хватать.

Поэтому маме пришлось перенести агентство на дом и закрыть офис… – хотелось сказать мне. Но это сложно объяснить, и вряд ли незнакомец поймёт, поэтому я лишь сказал:

– Да, но скоро должны повесить табличку позаметнее. – Я открыл калитку.

– Э? Мальчик, так ты отсюда? – Мужчина снова удивился.

– Да, моя мать – владелица агентства.

Мне странно называть маму «матерью», но думаю, что ученику средней школы не пристало при чужих говорить «мама». Я попробовал придать голосу безразличие, но у меня не очень получилось, и я покраснел.

Я открыл входную дверь и впустил мужчину внутрь. Я вытер лапы Кларе и Коскэ и снял поводки, после чего они рванули внутрь и оставили меня у двери.

Справа от входа находилась приёмная детективного агентства. Раньше это была гостиная, на полу которой лежал татами[2]. Сейчас там постелили ковёр и поставили диван, которые раньше находились в офисном здании агентства. Я оставил мужчину в приёмной.

– Я позову мать, подождите пока здесь.

Мне показалось, что в этот раз вышло естественнее. Я вышел из приёмной и зашёл в соседнюю комнату.

– С возвращением! Вы сегодня быстро.

Мама стояла на кухне с огромной миской теста и лопаткой в руках. Видимо, она готовила печенье. Кончик носа у неё был испачкан тестом. Клара, почуяв запах ванили, закружила рядом с мамой. Коскэ же лёг спать на полу гостиной.

– Да уж, судя по всему, печенью придётся подождать.

– Ты о чём?

– У нас клиент. Я только что проводил его в приёмную.

– Клиент? Ты про расследования?

– Похоже на то.

– Ой, что же делать? Я не думала, что к нам может прийти клиент без записи. – Мама замешкалась, сняла фартук и косынку с головы. – Я не могу так выйти, мне нужно переодеться. Кайто, нальёшь гостю чай? Скажи ему, что я скоро буду.

– Хорошо. Чёрный или зелёный?

– Чёрный из бутылки, холодный. – Мама оставила миску и выбежала из комнаты. Клара поспешила

– Посмотри в зеркало на свой нос, он у тебя в тесте! – сказал я, но не понял, услышала она меня или нет.

– Да уж, сложно сочетать личную жизнь и работу, – обратился я к спящему Коскэ. Конечно, я не думал, что он меня поймёт. Коскэ никак не отреагировал и продолжил дремать, прижав живот к полу. Наверное, так он пытался охладиться.

– Что поделать. Придётся мне составить компанию нашему гостю.

Налив чай в стакан, я поставил его на поднос и вернулся в приёмную.

– Прошу прощения, мама скоро будет. – Я поставил перед мужчиной стакан и сел напротив.

Вдруг чьё-то присутствие заставило меня повернуться. Коскэ успел зайти в приёмную и сесть рядом. Я не заметил, как он пошёл за мной. Я не мог прогнать его, поэтому просто решил оставить всё как есть. Я достал из ящика в столе мамину записную книжку. Она использует её для заметок, когда общается с клиентами.

– Если вы не против, я бы хотел задать пару вопросов, пока моя мать не вернулась.

– Хм?

– Во-первых, не могли бы вы представиться?

Мужчина достал визитную карточку.

– Меня зовут Вада Кэсукэ.

– Вада-сан[3], – глядя в карточку, я переписал имя в блокнот.

– В связи с каким вопросом вы обращаетесь к нам? – Я попробовал спросить это так, как обычно делает мама.

– На самом деле… как бы это сказать… – Вада-сан замялся с ответом. – Возможно, это покажется смешным, но мой босс непременно хочет обратиться за помощью к детективу.

– То есть клиент на самом деле не вы? И он думает, что над ним будут смеяться?

– Нет, это я так думаю. Мой босс Иманага же глубоко обеспокоен. Он боится, что Призрачный вор может выкрасть его сокровище.

Призрачный вор? Сокровище? Я попробовал осмыслить, о чём говорил Вада-сан. Но мои мысли возвращались к Призрачному вору и сокровищам. Теперь понятно – найдутся люди, которые будут над этим смеяться. Но не я.

– Не могли бы вы рассказать поподробнее? Начните с того, кто такой Иманага.

– Хорошо. Иманага Кадзунори – состоятельный человек, который живёт в соседнем районе Ятё. Он проживает в большом поместье, окружённом каменными стенами.

– А, я видел его! Думал, кто же живёт в таком огромном доме. Оказывается, он принадлежит Иманаге-сану.

– Так и есть. Его хобби – коллекционировать предметы искусства, и у него в доме есть несколько ценных экземпляров. Его самый любимый экспонат – статуэтка богини, вырезанная из хрусталя. Это работа известного мастера, созданная в честь одной из трёх Харит – богинь древнегреческих мифов. Я не могу назвать её точную цену, но это очень дорогая вещь.

Неделю назад в дом Иманаги пришло письмо. В нём было написано следующее: «Двадцатого июля ровно в девять вечера я заберу статуэтку богини. Будьте настороже. Призрачный вор Скалл».

В тот момент, когда Вада-сан назвал имя Призрачного вора, до этого спокойный Коскэ оживился.

– Коскэ, что случилось? – спросил я, но пёс не отреагировал на мои слова и продолжил смотреть на Ваду-сана. Мужчина не обратил внимания на Коскэ и продолжил рассказ:

– Призрачный вор Скалл уже десять лет как похищает произведения искусства из разных музеев и частных коллекций. Он всегда заранее предупреждает о краже и затем действительно похищает ценные экспонаты, как и обещал.

– Невероятно. Совсем как в манге и аниме. Неужели такой вор действительно существует?

– Ещё как существует. И он ещё ни разу не попался полиции. Опасный человек. Сначала Иманага подумал, что это чей-то розыгрыш. Но упомянутый день приближается, и он начал волноваться. Втайне он попросил меня найти детектива, который поможет нам.

– И поэтому вы пришли в детективное агентство Сакураямы. Понятно. Только вот не знаю, сможет ли мама… сможет ли наше агентство вам помочь.

Я потёр шею и глубоко задумался. Сможет ли мама в одиночку выступить против Призрачного вора?

– Я многое изучил и знаю, что именно этому агентству можно доверять. Поэтому я решил, что обязательно нужно обратиться к вам. Прошу вас, помогите нам.

Вада-сан склонил передо мной голову. В этот момент в комнату наконец зашла мама.

– Прошу прощения, что задержалась. Меня зовут Сакураяма Сио, я глава детективного агентства Сакураямы. Итак, с чем вы хотите к нам обратиться?

Удивительно, как, переодевшись из домашней одежды в строгий костюм, мама стала походить сразу на настоящего детектива. Она ещё и тщательно вытерла с носа прилипшее тесто.

– А я уже рассказал об этом вашему сыну, – ответил Вада-сан.

– Ха? Вот как? – удивилась мама. Смотря в записную книжку, я пересказал маме рассказ Вады-сана.

– Другими словами, вы обратились в наше агентство, чтобы мы помогли вам защитить от вора вашу драгоценность.

– Ты и про это разузнал? Почему меня не дождался?

– Я хотел тебе помочь, – ответил я, когда заговорил Вада-сан:

– Какой молодец! Такой у вас хороший сын, раз так вам помогает. И меня он расспросил чётко и ясно. Вы, наверное, очень гордитесь, что у вас такой умный сын.

– Нет, ну что вы…

Из-за похвалы Вады-сана мама уже не могла продолжать меня ругать. Повезло. Я воспользовался случаем, чтобы задать ему вопрос.

– Почему же Иманага-сан не обращается в полицию?

– А, насчёт этого… – Вада-сан с неохотой продолжил: – Он полицейских… не очень жалует. В юности они с ним не очень хорошо обошлись.

– Не очень хорошо?

– Достаточно вопросов, – прервала меня мама и обратилась к Ваде-сану. – Двадцатое июня послезавтра. Я завтра же приеду к Иманаге-сану, чтобы разработать план по защите дома.

– Спасибо большое, мы очень на вас рассчитываем.

Вада-сан поблагодарил нас и ушёл.

Как я и ожидал, мама очень разозлилась.

– О чём ты только думал, когда сам решил опросить клиента?

– Я же сказал, что хотел тебе помочь. Лучше скажи – ты правда думаешь, что тебе стоит браться за это дело?

– Об этом я подумаю сама. С тебя достаточно, иди делай уроки.

Когда я пришёл со школы на следующий день, мама сидела на диване в гостиной, обхватив руками голову. Коскэ, казалось, забеспокоился, видя маму такой.

– Что случилось?

– Он слишком большой.

– О чём ты?

– Дом Иманаги-сана. Там слишком много мест, я не смогу защитить его в одиночку.

– Ты отказалась?

– Я не могу отказаться. У нас сейчас сложные времена, совсем нет заказов. Что же… лес рубят – щепки летят.

Чуть позже я узнал, что фраза «лес рубят – щепки летят» означает, что для того, чтобы выполнить сложную задачу, приходится идти на крайние меры. Мама же продолжила:

– Раз уж у меня появилась такая возможность, я должна

Так вот оно что.

– Тогда нет проблем. У тебя же есть я.

Мама нервно потёрла шею.

– Нет. Я не могу втягивать тебя в это дело.

– Разве у тебя есть кто-то другой, кого можно об этом попросить?

– …Нет. Но ведь наш соперник – грабитель. Это слишком опасно.

– Не беспокойся, я занимаюсь самообороной по видеоурокам.

– Проблема не в этом! Я не могу позволить тебе одному…

– Гав!

В этот момент голос подал Коскэ. И тут же я услышал:

«Возьмите меня с собой».

Мне почудился чей-то голос. Он казался знакомым.

– Хм?

В растерянности я огляделся вокруг. В комнате были только мы с мамой. Похоже, она ничего не услышала. Значит, показалось? Но благодаря этому у меня появилась одна мысль.

– Тогда я возьму с собой Коскэ.

– Коскэ?

– Если что-то пойдёт не так, Коскэ залает и спасёт меня.

– Чепуха. Коскэ слишком маленький и милый, чтобы залаять и кого-то этим напугать. Это нам никак не поможет.

Раздался звонкий лай Коскэ. Для миниатюрной таксы он был довольно громким.

Мама всё ещё сомневалась, но сказала:

– …Ладно. Но пообещай мне – если почувствуешь опасность, то сразу же убежишь.

– Хорошо. – Я кивнул, не отводя взгляда от Коскэ. Пёс тоже кивнул, глядя на меня. В тот момент мне показалось, что он меня понимает.

Глава 3. Хрустальная статуэтка

Дом Иманаги Кадзунори действительно был огромным. Пожалуй, он был в пять, нет, шесть, даже в восемь раз больше, чем наш. Другими словами, дом был очень большим.

– У нас три спальни, кухни тоже три и шесть туалетов, – гордо сказал Иманага-сан, устроивший нам экскурсию по дому.

Это был человек размером с сумоиста. Вада-сан плёлся позади него, за ним шла мама, и замыкал цепочку я, держа на руках трясущегося Коскэ. Он был взволнован, потому что его только что облаяли бегавшие во дворе доберманы.

Иманага-сан, похоже, держал их в качестве сторожевых псов, и действительно, когда у тебя три таких страшных добермана, ни один вор к тебе ни за что не сунется. Может, тогда и в детективах смысла нет? Но если бы нас не наняли, у нас с мамой были бы трудности, поэтому вслух я ничего не сказал.

– Произведения искусства располагаются в двух галереях. Статуэтка богини находится в отдельной комнате, – сказал Иманага-сан.

Это оказалось самое большое помещение в поместье. При входе в комнату прохладный воздух кондиционера окутывал всех с ног до головы, и казалось, будто ты оказался посреди зимы.

– А это – та самая статуэтка.

Посреди комнаты стоял гранитный стол, на нём – стеклянный короб. Под ним на деревянном подиуме сверкала фигура женщины. Она оказалась меньше, чем я представлял, но была невероятно красива.

– Теперь мы держим эту комнату под замком. Он изготовлен в Израиле и весьма необычен, поэтому его не открыть ничем, кроме этого ключа, который я держу при себе. – Иманага-сан вытащил маленький ключ. Мы вышли из комнаты, и у нас на глазах он закрыл дверь ключом.

– Теперь я спокоен.

В комнату, где находилась статуэтка, вела всего одна дверь. Не было ни одного окна – Иманага-сан сказал, что солнечный свет может испортить произведение искусства.

– Ну что? У нас ещё есть время, не хотите поужинать с нами? Сегодня в меню у нас блюда французской кухни, – сказал Иманага-сан.

Французская кухня! В тот же момент у меня заурчало в животе. Коскэ тоже заскулил.

– И вашему пёсику дадим корм из оленины, который мы заказываем из Италии. Вада, займись этим.

– Сию секунду. – Вада-сан глубоко склонил голову в поклоне и куда-то ушёл.

– Большое вам спасибо за предложение, но мне не по себе от мысли, что, пока нас тут нет, кто-то может пробраться в дом, – сказала мама, и тогда Иманага-сан самоуверенно указал на потолок.

– Вам не о чем беспокоиться. Посмотрите сюда. Видите камеру наблюдения?

И правда – с потолка свисала камера.

– Она охватывает всё пространство, которое находится перед входом в комнату. Я могу посмотреть изображение с камеры на своём телефоне, записи хранятся несколько часов.

– Вот как. Значит, если кто-то приблизится к двери, вы об этом узнаете.

– Всё предусмотрено!

Иманага-сан был полон решимости. Раз он был так уверен в своей камере наблюдения, то зачем нанял детективов? Такая мысль иногда приходила мне в голову, но я не озвучивал её вслух. Если я скажу что-то лишнее, то мама может лишиться работы.

– Ну что, давайте насладимся ужином!

Ужин, поданный Иманагой-саном, был невероятно вкусным. Тонко нарезанный хлеб, на котором лежали ломтики лосося и авокадо, холодный картофельный суп, жареная утка… все блюда подавали по очереди, поэтому ужин длился достаточно долго.

Коскэ в считаные секунды расправился со своим кормом и вышел из столовой.

– Эй, Коскэ, подожди! – Я уже приподнялся, чтобы вернуть его.

– Не переживай, ничего страшного, если собака немного погуляет, – остановил меня Иманага-сан. – Поразительно, что ты помогаешь маме с расследованиями. Достойно уважения! Давай насладись десертом – сегодня подают джелато, мы заказываем его из Италии.

– Что такое джелато? – тихо спросил я у мамы.

– Это такое мороженое.

Мороженое! Итальянское мороженое! От одного только названия у меня поднялось настроение. Я волновался за Коскэ, но аппетит победил.

Когда приём пищи подошёл к концу (мороженое оказалось фисташковым и очень вкусным!), я посмотрел на часы – до девяти вечера оставалось ещё пять минут.

– Ох, уже так поздно! Пора пойти оценить обстановку.

Я, мама и Иманага-сан дошли до коридора перед галереей. Коскэ сидел на полу.

– Коскэ, неужели ты охранял дверь? – спросил я, и мне показалось, что в ответ он немного наклонил голову.

Кроме Коскэ, в коридоре никого не было.

– Ничего странного. А обещанное время почти наступило. – Мама взглянула на наручные часы. Я тоже заглянул в свой телефон. Было ровно девять.

– Время пришло. – В голосе Иманаги-сана слышалось облегчение. – Ну и ну. Так называемый Призрачный вор Скалл так и не появился.

Посмеиваясь, Иманага-сан открыл дверь галереи своим ключом.

В этот же момент мне в лицо брызнула вода.

– Ай! Что это? – почти взвизгнул Иманага-сан.

Мы увидели, что с потолка лилась вода, как будто в комнате пошёл дождь.

– Это что, пожарная сигнализация? – спросила мама.

– Это та, что разбрызгивает

– Да, но почему… Неужели начался пожар? Кайто, жди здесь. – Мама оттолкнула растерянного Иманагу-сана и зашла внутрь. Стоя под холодными каплями воды, она огляделась.

– Признаков возгорания нет. Видимо, это не пожар, – сказала мама Иманаге-сану.

– Неужели оборудование сломалось? – недовольно сказал Иманага-сан. – Вада! Вада, ты здесь?

– Да!

– Сейчас же перекрой воду.

– Сию минуту.

Вада-сан тут же куда-то ушёл. Через какое-то время вода с потолка перестала капать.

– Ну и ну, наконец-то это закончилось. – Иманага-сан зашёл в комнату. – Нужно связаться с компанией, которая… Что… Что это значит! – Голос Иманаги-сана сорвался. Я тоже забежал в комнату.

– Статуэтка… пропала!

Как и до этого, в центре комнаты стоял стеклянный короб. Но теперь он был пуст!

Глава 4. Загадочное происшествие

– Её украли! Этот вор Скалл! Это невозможно! – Иманага-сан опустился на затопленный пол и схватился за голову.

Я же был просто поражён. Моя голова совсем не соображала, и не только потому, что в комнате было жарко, как в сауне. Все мысли в голове перемешались.

– Но как он её выкрал? Дверь в галерею была закрыта на замок, других выходов здесь нет… – Мама тоже пребывала в замешательстве.

– Иманага-сан, а что насчёт камеры наблюдения? Она не засняла, как кто-нибудь проник внутрь? – спросила мама, и Иманага-сан достал свой телефон. Я тоже подошёл к ним и стал смотреть запись.

После того как мы вышли из галереи, в коридоре никого не было. Через какое-то время в углу экрана появилась собака. Конечно же, это был Коскэ. Обнюхивая всё вокруг, он ходил туда-сюда по коридору.

– Удивительно, он и правда как будто сторожил коридор, – сказал я. Кроме Коскэ, на записи никто не появился – ни человек, ни животное. Затем, незадолго до девяти, на записи появились мы, и в девять Иманага-сан открыл дверь ключом.

– Как странно… Как же он смог украсть статуэтку? – Мама потёрла шею.

– Это же Скалл. Этот Призрачный вор обладает загадочной силой, которая помогает в кражах. Да что же это такое…

Казалось, что Иманага-сан сейчас расплачется.

– А я ведь даже подготовился, обратился к детективам… Сакураяма-сан, что вы собираетесь делать? Почему вы не защитили мою драгоценную статуэтку?

– Но ведь… – Мама тоже сильно расстроилась.

Дело плохо. Такими темпами он наверняка скинет на маму всю ответственность. Нужно что-то предпринять. Но что же?..

Пока я думал, что-то уткнулось мне в ногу. Я взглянул вниз и увидел у своих ног Коскэ, который смотрел на меня. Видимо, он хотел, чтобы я взял его на руки.

– Ты тоже весь промок. – Я нагнулся, чтобы поднять пса, но он старательно привлекал моё внимание к мраморному столу, на котором раньше стояла статуэтка богини. Я подошёл проверить, в чём же дело, и тогда Коскэ указал носом на стеклянный короб. Я начал догадываться, чего он от меня хочет, и тут же поставил Коскэ на пол и опустил перед ним стеклянный короб. Но Коскэ проигнорировал его и стал передними лапами царапать ножки стола.

– Коскэ, нельзя!

Когда я собирался взять его на руки, то снова услышал знакомый голос:

«Посмотри внимательно».

– Посмотреть внимательно куда? Что это значит? – Я удивился сам себе, но ответил голосу. Может быть, в столе или подиуме есть какое-то устройство?

Я осмотрел всё вокруг стеклянного короба. Но ни промокший стол, ни промокшая подставка не показались мне необычными.

– Кайто, лучше не трогай! – крикнула мне мама. – Как бы там ни было, нужно осмотреться снаружи. Может быть, вор нашёл способ проникнуть в галерею оттуда.

Мы с мамой и Коскэ вышли на улицу и старательно осмотрели территорию вокруг галереи. Но в конце концов мы так ничего и не поняли, и нас только облаяли доберманы.

– В чём же дело? Совсем ничего не понимаю. – Мама потёрла шею. – Кайто, как думаешь, как же всё-таки похитили статуэтку?

У меня не было ответа на этот вопрос. Я поднял голову и взглянул наверх. На ночном небе сверкали звёзды.

«Ну и встряли мы в передрягу», – подумал я. Если так пойдёт дальше, то репутация мамы как детектива пострадает. К тому же нас могут обвинить в краже статуэтки. Я очень хотел помочь маме, но совсем не знал как.

Задумавшись, я смотрел в небо. Мне казалось, что тёмная, как смоль, высь поглотила меня и подала мне руку помощи.

«Подумай».

И снова этот голос. Откуда же он доносится? Я огляделся вокруг. И встретился взглядом с Коскэ, которого держал на руках.

«Хорошенько подумай».

Ха? Неужели это Коскэ со мной разговаривает?

Нет-нет-нет – такого просто не может быть. Я просто перенапряг голову, и мой мозг устал.

Да и как мне поможет фраза «хорошенько подумай», если я и так уже голову сломал?

Комната со статуэткой была закрыта на ключ. Может быть, дело в пожарной сигнализации? Совпадение ли, что она сработала именно в тот день, когда Призрачный вор Скалл обещал украсть статуэтку?

Сколько бы я ни думал, в голову ничего не приходило.

«Есть зацепки».

Я снова услышал голос. О каких зацепках он говорит? Меня смущали только сигнализация и тот факт, что в комнате было жарко, как в сауне. Настолько, что было сложно думать…

Жарко?..

И тогда я вдруг понял. А что, если…

Я бросился в дом и снова зашёл в галерею. Иманага-сан всё ещё находился в комнате, где раньше была статуэтка.

– Что случилось? – Мама догнала меня. Я внимательно осмотрел потолок и стены.

– Если закрыть эту комнату, то она будет герметична, так?

– Да, – ответил Иманага-сан. – Сюда ни одна муха не пролетит. Только Призрачный вор Скалл смог бы выкрасть отсюда статуэтку. Ох, что же теперь делать? Моя статуэтка пропала, что же мне теперь…

Иманага-сан обхватил голову руками.

– Иманага-сан, мне очень жаль. – Мама склонила перед ним голову. – Несмотря на мою охрану, у вас всё равно украли драгоценную статуэтку. Я даже не знаю, как загладить перед вами вину.

Казалось, что мама вот-вот расплачется. Я больше не мог этого выносить.

– Мама, не надо извиняться. Я уже во всём разобрался.

– Разобрался в чём? – спросила мама.

– В том, как из хранилища исчезла статуэтка богини.

Глава 5. И хотя дело растаяло…

– В комнате очень жарко, не правда ли? Мне кажется, температура здесь выше тридцати градусов.

– Да, здесь и

– При том, что именно это – причина исчезновения статуэтки.

– О чём ты?

– Статуэтка пропала, потому что здесь очень жарко.

– Я тебя не понимаю, – сказала мама. – Объясни как следует.

– Если быть точным, то статуэтка не пропала, а растаяла.

– Растаяла? С чего… Почему статуэтка из хрусталя должна вдруг растаять?

– Потому что статуэтка не из хрусталя, а изо льда!

– Льда? Что за чушь ты несёшь! – разозлился Иманага-сан.

– Каким это образом настоящую статуэтку выкрали из этой защищённой комнаты и заменили на фигуру изо льда?

– В этом не было необходимости: ведь та статуэтка, которую нам показали, уже была выполнена изо льда, – сказал я, и Иманага-сан совсем рассвирепел.

– Да… Да что ты несёшь! Такого не может…

– Мам, ведь когда мы пришли сюда в первый раз, здесь было очень холодно, так?

Мама на мои слова задумчиво склонила голову.

– Да, если подумать, тут действительно было очень холодно.

– Поэтому ледяная фигура и оставалась целой. Но потом температура поднялась, и лёд растаял.

– Хватит болтать что вздумается! У тебя есть доказательства? – воскликнул Иманага-сан.

– И доказательства есть, – ответил я. – Но сначала давайте поговорим о пожарной сигнализации. Иманага-сан, вы сказали, что дело в поломке, но разве бывают такие совпадения, что она сломалась в тот же день, о котором говорил Призрачный вор Скалл? Это определённо неспроста. Я понял это, когда исчезла статуэтка. Если статуэтка изо льда растает, то после неё точно останется вода. На полу будет лужа. И это может выдать тот факт, что статуэтка пропала, потому что растаяла. Думаю, что Иманага-сан голову сломал, чтобы придумать, как с этим справиться. И пришёл к такому решению – затопить всю комнату.

– И поэтому использовал пожарную сигнализацию? – Лицо мамы прояснилось.

– Именно так. Чуть ранее Иманага-сан сказал Ваду-сану перекрыть воду пожарной сигнализации. Но если можно вручную остановить подачу воды, то можно и запустить её. Думаю, что он заранее сказал Ваду-сану включить пожарную сигнализацию.

– Да ты всё это просто придумал! – снова разозлился Иманага-сан. – Ну и ну.

– Всё ещё не признаётесь? Несмотря на такие убедительные доказательства?

– Что ты заладил: доказательства то, доказательства это… Покажи мне их!

– Так я же говорю – вот они. – Я указал пальцем на подиум, где стояла статуэтка.

– Мам, хорошенько осмотри подиум. Не замечаешь ничего необычного?

– Необычного?.. – Мама внимательно осмотрела подиум. – Нет, в нём нет ничего странного. Только то, что он мокрый.

– Вот именно. Он весь в воде, – сказал я. – А ведь он был накрыт стеклянным коробом. Поэтому даже когда полилась вода, он должен был остаться сухим. Но всё равно промок. Как же так вышло?

– …А, так это потому, что растаял лёд?

– Именно. Из-за того, что статуэтка растаяла внутри, и сам подиум промок. Пожарная сигнализация здесь ни при чём.

– Но ведь тогда… Выходит, вы с самого начала нас обманывали?

Мама со злостью во взгляде повернулась к Иманаге-сану. Он весь побледнел.

– Иманага-сан, что всё это значит?

– Дело в том…

Оказавшись в тупике, он начал мямлить.

– Иманага-сан, – заговорил я, – вы признаётесь, что с самого начала поместили сюда фигуру изо льда? После того как она растает, вы собирались сказать, что её украли, и обмануть меня и маму?

– Я… простите. Я виноват.

Иманага-сан снова опустился на пол.

– Зачем вы это сделали? – спросила мама.

– Дело в том, что я потерял много денег из-за ошибки на бирже. Мне любой ценой нужно было достать деньги, чтобы вернуть долг. Но я не хотел расставаться с моими драгоценными произведениями искусства. Поэтому я решил подстроить кражу статуэтки, чтобы получить за неё страховку.

После этого Иманага-сан объяснил нам с мамой, что при похищении его драгоценностей страховая компания возвращает ему деньги за те вещи, которые он застраховал.

– Но это не я виноват, а Вада – это была его идея. Это он подсказал, что можно скинуть вину на нашумевшего Призрачного вора, а самим получить деньги со страховки. Чтобы доказать, что статуэтку действительно украли, мы решили обратиться за помощью к ненадёжному агентству.

– Ненадёжному агентству?! Как вы смеете! – разозлилась мама.

Да, это и правда неприятные слова. Но теперь я понял, почему Иманага-сан решил обратиться именно к маме. Мы должны были стать свидетелями кражи.

– Так где же настоящая статуэтка? – спросил я.

– Она находится в другой галерее.

После этого Иманага-сан отвёл нас в ещё одну галерею.

– А!

Когда мы зашли внутрь, Иманага-сан удивлённо вскрикнул:

– Её нет! Моей статуэтки нет!

– И снова вы врёте! – воскликнула мама. Но Иманага-сан схватился за шею.

– Я не вру! Она и правда стояла здесь, а теперь пропала!

Иманага-сан показал пальцем на стеклянную витрину. Она была пуста. На месте статуэтки лежала какая-то записка.

«Статуэтку забрал я. Жаль оставлять её подлецам. Прощайте.

Призрачный вор Скалл».

– Призрачный вор… и вправду пришёл.

Я поверить не мог, что это правда.

– Неужели… Это… – Иманага-сан растерялся, но быстро пришёл в себя. – Чёрт, да где же Вада? Куда он запропастился? Нужно скорее звонить в полицию!

И правда, я нигде его не видел. Иманага-сан обыскал весь дом, мы с мамой разделились и помогли ему. Однако Вады-сана нигде не было.

– Что всё это значит? Чтобы Вада куда-то пропал… – Иманага-сан был готов вот-вот расплакаться.

Мама вдруг вскрикнула. Я посмотрел, в чём дело, и увидел, как объявился пропавший чуть раньше Коскэ, держащий в пасти что-то похожее на волосы. Я забрал их у него из пасти и стал осматривать.

– Хм? Да это парик!

– Парик? Я испугалась: подумала, что он несёт чью-то голову! – Мама схватилась за сердце.

Мне показалось, что я уже где-то видел такую причёску.

– Вот оно что… Этот парик – один в один как волосы Вады-сана.

Это был парик с больше чем наполовину седыми волосами. Я был уверен в этом. Я внимательно изучил парик и нашёл внутри что-то похожее на визитку.

– Это же…

Внимательно смотря в карточку, я спросил у Иманаги-сана:

– Что за человек этот Вада-сан?

– Совершенно обычный. Я недавно его нанял. Он способный и хорошо работает, поэтому неплохо меня выручал…

Мне стало ясно, как всё было.

– Теперь я знаю, кто такой Вада-сан на самом деле.

Я показал визитку Иманаге-сану и маме. На ней был нарисован череп.

– Череп на английском – это Скалл[4]. То есть Вада-сан – это прикрытие Призрачного вора.

– Быть не может! Неужели… – Иманага-сан схватился за голову.

Глава 1. Воспоминание о дождливом дне

Три года назад в дождливый день я говорил с отцом в последний раз. С тех пор всякий дождь напоминает мне об этом разговоре.

Я сидел и наблюдал, как капли стекают по окну больничной палаты. Смотрел не потому, что хотелось. А потому, что так было легче отвести взгляд от отца, лежащего в кровати.

Пока папа был здоров, его лицо было круглым. Ещё у него торчал живот, и мама говорила, что ему стоит сесть на диету. Но папа в кровати был таким худым, что на лице можно было увидеть очертание его костей. Наверняка и живота у него уже не было. Мне было тяжело смотреть на такого папу, поэтому я смотрел в окно.

Мама отошла в магазин, поэтому в палате остались только мы с отцом. Нужно было о чём-то говорить, но я не знал, о чём.

– Клара… – Со стороны отца раздался обессиленный голос. – Клара как, в порядке?

– Угу, – сказал я и подумал, что надо ответить как следует. – Ветеринар говорит, с ней всё хорошо, и щенки должны скоро родиться.

– Вот как. Надеюсь, что роды пройдут легко.

– Угу.

– Мне так хотелось посмотреть на её щенков.

«Хотелось…». Это слово меня поразило.

– Посмотришь, когда выйдешь из больницы.

– Пожалуй.

После этого папа замолчал. Мне стало страшно, что на этом наш разговор и закончится.

– Когда они родятся, я принесу их в больницу. И Клару, и её щенков.

– В больницу собак не пускают.

– Это не проблема. Я принесу её тайком. Если я пронесу её в сумке, то никто не узнает.

– Не выйдет.

– Выйдет!

Я почему-то сильно разозлился.

– Я покажу тебе щенков, поэтому придумывай имена. Мы пока не знаем, сколько щенков родится, но всех можешь назвать ты.

– Назвать щенков… – По голосу мне показалось, что он улыбается. – Я ещё никогда никого не называл. Клару называла мама, твоё имя тоже выбрала она. Хочется хоть раз кому-нибудь дать имя.

– И назовёшь, что тут такого. Какое имя выберешь?

– Дай-ка подумать… – задумчиво сказал папа и замолчал. Он закрыл глаза и не двигался. Мне стало страшно.

– Пап? – позвал я, и он открыл глаза. – Тебе больно? Позвать врача?

– Всё в порядке. Просто задумался.

Почему-то папа слабо рассмеялся.

– Карты.

– Что?

– Дай мне карты.

– А, хорошо.

Я подал папе карты, лежащие на столе у кровати. Перебирая их непослушными руками, он сказал:

– Я придумал имя.

– Какое?

– Не скажу, – и затем добавил: – Расскажу, когда придёшь в следующий раз.

– Хорошо. Но обязательно расскажи, ладно? И когда щенки родятся, мы их так и назовём.

– Буду надеяться.

А потом вернулась мама, и на этом наш разговор закончился. Я собирался прийти к папе на следующий день, чтобы он рассказал мне, как хочет назвать щенков. Но этого не случилось.

На следующий день одновременно произошли две вещи. Во-первых, у Клары начались роды, и щенки должны были вот-вот появиться. Во-вторых, нам позвонили и сказали, что папе стало хуже и он не приходит в сознание.

Оба этих события были крайне важными.

Мама усадила меня и Клару в машину и поехала к ветеринару. Там она оставила Клару и направилась в больницу, где лежал папа.

Папу отвезли в место под названием реанимация. Ни маме, ни мне нельзя было к нему заходить. Мы могли только сидеть в коридоре и ждать. Мама сидела на лавочке и ничего не говорила. Я тоже молчал. Мне хотелось что-то ей сказать, но я смотрел на её профиль и не мог ничего произнести.

Я не знаю, сколько это длилось. Казалось, что прошло несколько часов, но на самом деле, наверное, прошло полчаса. Из реанимации вышел врач и обратился ко мне и маме:

– Мне очень жаль, но он скончался.

Когда мама это услышала, она будто захлебнулась словами. Я не понял, что именно она хотела сказать: из её уст вырвался едва слышный шёпот, а потом она расплакалась.

У меня в голове было пусто. Всё словно в тумане. Мне не было ни грустно, ни больно – я вообще не понимал, что думаю и что чувствую. Всё происходящее казалось нереальным.

В это же мгновение у мамы зазвонил телефон. Мама ответила на звонок. Тихим голосом она сказала «да, хорошо», после чего положила трубку и повернулась ко мне.

– Клара родила, – сказала мама и снова заплакала.

Глава 2. Странный код

Папа так и не назвал щенка, потому что не рассказал мне, какое имя он выбрал. И зачем он тогда сказал, что назовёт мне его в следующий раз. Если бы не это, мы бы назвали Коскэ тем именем, которое он придумал.

– Тебя на самом деле должны были назвать не Коскэ, – сказал я ему, спящему кверху пузом вместе с Кларой. – Тебя должны были назвать не в честь папы, а тем именем, которое он придумал.

Коскэ продолжал спать, будто не слышал моих слов. Но судя по приоткрывшимся глазам, наверное, он просто игнорировал меня.

В последнее время я всё сильнее стал сомневаться в том, что Коскэ не понимает человеческую речь. Недавно я заметил, что он слушает нас, когда мы разговариваем с мамой.

– Смотри, Коскэ следит за нашим разговором!

– Он всё равно ничего не понимает, – невозмутимо ответила она.

– Да нет же, он как будто понимает, о чём мы говорим, – сказал я, и мама рассмеялась.

– Такого быть не может.

Мама, конечно же, была права. Но меня это не успокоило. Поэтому я стал пытаться с ним заговорить.

– Тебе нравится твоё имя? Ты скажи, если тебе больше нравится другое, – продолжал я. – Хотел бы я, чтобы тебя звали тем именем, которое выбрал папа. Почему же он мне его не назвал…

Коскэ проснулся и внимательно посмотрел на меня, после чего вышел из гостиной. Вскоре я услышал лай из коридора. Когда я подошёл, Коскэ сидел у лестницы. Судя по всему, он хотел подняться на второй этаж. Миниатюрные таксы не могут подниматься по лестнице своими короткими лапами, поэтому мы с мамой всегда их спускаем и поднимаем.

Когда я отнёс его на второй этаж, Коскэ подошёл к кабинету и поскрёб лапой дверь. Видимо, он хотел зайти внутрь.

– Мама будет ругаться, если зайдёшь туда без разрешения.

Коскэ всё равно продолжал царапать дверь.

Раньше это был рабочий кабинет папы. Здесь лежали книги и документы, связанные с расследованиями, и компьютер, на котором он искал информацию по делам и писал отчёты. Сейчас этим всем пользовалась мама.

Как только Коскэ зашёл внутрь, он подошёл к шкафу и снова начал скрести дверцу. Когда я открыл шкаф, он забежал внутрь и вытащил чёрную сумку.

– Это же папина сумка!

С ней папу положили в больницу. Коскэ поставил сумку передо мной и один раз тявкнул.

– Мне заглянуть внутрь?

На вопрос Коскэ ещё раз тявкнул. Видимо, да.

– Ну ладно.

Я расстегнул молнию. Внутри лежали полотенца, карты, аккумулятор для зарядки телефона и другие папины вещи.

Среди них был мой подарок папе на день рождения – брелок с символом созвездия Рыб, его знаком зодиака.

Вдруг Коскэ засунул морду в сумку.

– Эй, Коскэ!

Я скорее взял его на руки. Во рту Коскэ держал клочок бумаги.

– Что ты делаешь, мама же будет ругаться.

Я потянул за бумагу, и Коскэ послушно её отпустил. Я прочитал, что было написано в углу: «Моему гению».

Я ахнул. Так называл меня папа.

Конечно, я никакой не гений. Оценки у меня обычные, в спорте я не силён. К рисованию и музыке у меня таланта нет. Я лучше всех знаю, что не из тех, кого называют гением. Но папа всё равно так меня называл.

Он всегда звал меня так, когда хотел, чтобы я решил придуманную им загадку. Это было его хобби – показывать фокусы и придумывать загадки. Публикой для его фокусов и дешифровщиком его кодов всегда был я. Они были разными – как простыми, так и очень сложными. Папа радовался вне зависимости от того, получалось у меня разгадать его загадку или нет. Да и я тоже. Хотя было немного, ладно, весьма досадно, когда не получалось.

Я взглянул на бумагу, которую вытащил Кос-кэ. Вот что на ней было написано:

И всё.

Это было странное послание, в котором были перемешаны цифры и символы.

– И что это? – Я почесал затылок. Ничего не понятно.

Папа предлагал решить его загадку. Скорее всего, это какой-то код.

– Хм… – Я ещё раз почесал затылок и задумался. И всё равно ничего не понял. Это, видимо, сложный вариант.

Я посмотрел на Коскэ и увидел, что он внимательно разглядывает меня. По морде собаки сложно что-то понять, но мне показалось, что он усмехается. Усмехается, что я никак не могу решить загадку?

– У тебя ужасный характер.

На это Коскэ весело завилял хвостом. Кажется, он и вправду меня понимает.

В этот момент дверь в комнату открылась.

– Кайто, я тебя обыскалась, а ты здесь. Что ты делаешь?

Это была мама. Я показал ей найденную нами бумажку и сказал:

– Я думаю, что папа составил для меня этот код. Листочек лежал в этой сумке.

– Правда? А я его и не заметила.

– Это сумка, с которой он уехал в больницу?

– Да. Ещё он брал её с собой на работу.

Мама осмотрела клочок бумаги с кодом. Словно вспомнив о чём-то, она выдвинула ящик стола и достала блокнот с тёмной обложкой.

– Что это?

– Блокнот твоего папы. В нём он записывал свои мысли и делал заметки, – объяснила мама, перелистывая страницы. Вдруг она остановилась: – Так и думала.

На открытом развороте одна страница была вырвана. Я посмотрел на край листа из сумки – он идеально подходил к вырванной странице.

– Вот отсюда он её и вырвал. Последняя исписанная страница блокнота.

– Она последняя?

– Да.

После этой страницы в блокноте было пусто.

– Он до последнего сюда записывал всякое… Вот, например, место с важными документами или пароль от интернета. Думаю, он записывал то, что нам поможет, когда его не станет. Ему было… ему было так больно, но он всё равно…

Голос у мамы дрогнул.

– И это его последняя запись. Но зачем было её вырывать? Если он хотел, чтобы ты её нашёл, надо было просто оставить её в блокноте.

– Мы с ним всегда так делали, – ответил я. – Папа прятал для меня код, чтобы я его нашёл. Думаю, он и в этот раз так сделал.

– Да, очень на него похоже.

В голосе мамы зазвучала не только грусть, но и радость.

Коскэ тявкнул.

Глава 3. Загадка Призрачного вора Скалла

Самое прекрасное время летних каникул – июль[5]. Каникулы только начинаются, и можно совсем не думать об уроках. Можно ходить в бассейн, запускать фейерверки и делать всё, что пожелаешь. До конца каникул ещё много времени.

Но в этом году всё сложилось немного иначе. В июле у меня были дела, которыми я не мог пренебречь. Я работал ассистентом мамы в детективном агентстве.

Похоже, из-за того, что я смог разобраться в деле пропавшей статуэтки, мама стала считать меня кем-то вроде детективного дарования. Поэтому она разрешила мне немного помочь.

– Разузнай побольше об этом Призрачном воре. Сначала определи, чем он занимался раньше. Чтобы понять его настоящую личность, нам нужно собрать зацепки – попробуй их найти.

– Хорошо!

Я начал с того, что собрал информацию о Призрачном воре в интернете. О нём ничего неизвестно: ни его возраст, ни пол, ни рост, ни вес. Конечно, и его лицо никто не видел. О нём известно только то, что это похититель, который крадёт драгоценности и произведения искусства, а после себя оставляет карточку с изображением черепа. Карточка совпадает с той, что я нашёл в парике после кражи статуэтки.

Первые упоминания о Призрачном воре встречаются двадцать лет назад, когда он взломал охранную систему и камеры наблюдения огромного ювелирного магазина в Токийском районе Гиндза и выкрал оттуда их самый дорогой товар – бриллиантовое ожерелье. После этого он похитил картину известного художника из галереи Осаки. Картину привезли туда на выставку, и, судя по всему, через какое-то время он заменил её подделкой. Нет сомнений, что это преступления одного преступника – и в том, и другом случае он предупредил о краже и оставил после себя карточку с черепом.

За эти двадцать лет было девять похожих ограблений. Самое последнее из них – кража статуэтки из дома Иманаги-сана, но пять лет назад он уже совершил преступление в нашем городе, выкрав дорогую картину из дома

В интернете на этот счёт было много разных мнений. Кто-то полагал, что он мужчина, а кто-то – что женщина, кто-то – что он молод, а кто-то – что стар. О нём было много теорий: например, что раз он так легко обходит системы безопасности, то, значит, работает в этой сфере. Были и люди, которые думали, что Призрачный вор Скалл – не один человек, а международная криминальная организация.

Особо интересная теория заключалась в том, что Призрачного вора не существует и вместо этого ювелирные магазины и галереи куда-то продали украденные предметы. Очень похоже на то, что собирался сделать Иманага-сан. Возможно, он придумал свой план, увидев эту теорию.

Я оформил всю найденную информацию в отчёт. Мне не нравится, когда нас заставляют делать такое в школе, но сейчас было интересно. Даже захотелось заняться своим заданием на лето.

Я показал свой отчёт маме.

– Ты хорошо постарался! – похвалила она меня. – И что думаешь?

– Э? О чём?

– О Призрачном воре?

– Хм… Думаю, что это очень умный человек. Ведь его не поймали и никто не знает, кто он на самом деле. Но… тот факт, что он специально предупреждает о преступлениях и оставляет после себя карточку, как бы сказать… как будто он хочет похвастаться?

– Хочет быть в центре внимания?

– Да! Человек, который очень хочет быть в центре внимания. Думаю, с этим связано и то, что он охотится не за деньгами, а только за драгоценностями. Но есть ещё кое-что, что привлекло моё внимание.

– И что же?

– Всё, что украл Скалл, не выставляли на продажу. Он выбирал только те предметы, которыми очень дорожили их обладатели и которые они бы точно не продали.

– Крадёт то, что нельзя купить за деньги?

– Именно. Не знаю, зачем он это делает.

– Да уж…

Мама задумалась.

– Думаю, что так просто мы ответ не найдём. Давай пока отложим эту мысль. Спасибо тебе, Кайто. Ты нашёл отличные зацепки, – снова похвалила меня мама. У меня немного поднялось настроение.

В этот момент зазвонил домофон. Мама нажала на кнопку, и на экране появилось лицо пугающего мужчины, стоящего у нашего входа.

– Ой, Синдо-сан, давно не виделись! Погодите немного, сейчас открою дверь.

Мама направилась ко входу. За ней последовали я и Коскэ. Она открыла дверь, и мужчина наклонил голову в приветствии.

– Добрый день, хозяюшка!

У него был громкий голос, под стать его пугающей внешности. Он был таким большим, что чем-то напомнил мне медведя, которого я видел в зоопарке. У меня плохо получается угадывать возраст взрослых, но ему бы я дал не больше тридцати.

Мужчина прищурил глаза. Он улыбнулся, но улыбка напомнила мне оскал льва.

– Давно не виделись! Наверное, с самых похорон.

– Пожалуй. Простите, что не навещал.

– Это Синдо Йосиро, офицер отдела полиции города Фусиги, – представила гостя мама.

– Синдо-сан, это мой сын Кайто.

– Ну и ну, как давно я тебя не видел! Ты уже совсем взрослый. Ты меня не помнишь?

– Припоминаю. На похоронах папы вы меня обнимали и плакали.

– А-а, точно. Тогда мне было так грустно, что я расплакался. Мы ведь с твоим папой были друзьями.

– Твой папа и Синдо-сан вместе расследовали дела, – поделилась мама. – Синдо-сан, что вас к нам привело?

– Да, насчёт этого… Я слышал, что вы с Кайто-куном[6] имеете какое-то отношение к краже, которая произошла у Иманаги Кадзунори.

– Вы занимаетесь расследованием этого дела?

– Да. Раз оно может иметь отношение к Призрачному вору, я должен за него взяться. Ведь Сакураяма-сан считал своим долгом поймать этого преступника.

– Мой муж? О чём это вы?

– Вы не знали? Сакураяма-сан выслеживал Призрачного вора. С тех пор, как в городе пять лет назад у семьи Тагами пропала картина Кассиньоля[7].

Это дело я тоже изучал, поэтому понимал, о чём речь.

– По просьбе Тагами-сана он расследовал это дело независимо от полиции. Но даже для самого Сакураямы Коскэ это оказалось непросто: очень сложно выяснить, кто же на самом деле этот Призрачный вор.

– Я ни о чём не знала, – сказала мама. – А казалось, что мне известно всё о его работе. Зачем же он скрывал это?

«Прости меня».

Прозвучал откуда-то голос. Я удивился и огляделся вокруг. Рядом был только Коскэ, наблюдавший за мамой. Похоже, ни мама, ни Синдо-сан ничего не услышали.

Неужели, этот голос… принадлежал Коскэ? Нет, такого не может быть. Я почесал затылок.

– Кайто, что случилось? – спросила мама.

– А, нет, ничего, – соврал я и взглянул на Коскэ. Коскэ смотрел на меня. Казалось, что он хочет мне что-то сказать, но я списал это на своё воображение.

– Как бы там ни было, Призрачного вора и Сакураяму-сана что-то связывает. Что это, если не судьба, раз и вы с сыном оказались втянуты в это дело? Не могли бы вы подробнее рассказать мне об этом случае?

Мама в подробностях пересказала всё, что случилось, начиная с обращения Вады-сана. Синдо-сан внимательно слушал рассказ мамы, делая пометки в своей записной книжке.

Вдруг мне пришло в голову, что он уже должен был узнать всё это у Иманаги-сана. Так почему же он так внимательно её слушает, если уже слышал ту же самую историю от него?

Но я тут же понял: наверное, как полицейский, он внимательно слушает рассказ мамы, чтобы понять, нет ли между двумя историями несовпадений и не врёт ли ему Иманага-сан. Ведь тот уже пытался один раз всех обмануть, когда решил подстроить кражу статуэтки, поэтому вряд ли ему можно доверять.

– Так уловку Иманаги-сана раскусил Кайто-кун?

– Да, это он всё понял.

– Невероятно. Ты пошёл в отца. Тебя ждёт многообещающее будущее! – так восторгался офицер Синдо, что мне даже стало неловко.

– В целом я понял расклад дела. Как и говорит Кайто-кун, за личиной этого Вады-сана скрывается Призрачный вор Скалл. Сейчас мы изо всех сил пытаемся выяснить его местонахождение.

– Вы ведь поймаете его?

– Попытаемся. Скалл – очень осторожный вор. Наперёд зная, что полиция будет его разыскивать, он уже, скорее всего, сбежал. Поэтому отыскать его будет нелегко. Однако полиция не сдастся. Мы обязательно его поймаем. Ради Сакураямы-сана.

После этого офицер Синдо поклонился перед алтарём с папиным портретом в его кабинете и ушёл. Мама пошла проводить его, поэтому остались только мы с Коскэ.

– Почему же ты ничего не говорил маме про Скалла? – сказал я

«Простите меня», – услышал я.

Я заметил, что на меня смотрит Коскэ. У него слезились глаза, поэтому казалось, что он плачет.

– Коскэ, это ты сейчас сказал? – испуганно спросил я.

Коскэ наклонил голову в сторону, но ничего не ответил.

Что-то не так. Только непонятно – с моим слухом, головой или Коскэ? Была не была.

– Коскэ, если ты понимаешь мои слова, то помаши хвостом.

Коскэ активно замахал хвостом. Я уже хотел удивиться, но решил, что это просто совпадение.

– А теперь подай голос.

– Гав!

И вправду тявкнул.

– А теперь покрутись.

Он тут же покрутился вокруг себя. Сомнений не было: Коскэ меня понимает.

– Вот это да! Ну ты и даёшь, Коскэ! – Я потрепал его за голову.

Так, погодите. Коскэ действительно понимает, что я ему говорю, но чей же это был голос?

– Коскэ, неужели это ты говорил?

– Гав! – тявкнул в ответ Коскэ.

– Так ты или не ты?

На мои вопросы Коскэ только открывал и закрывал рот, вид у него был раздражённый. Вдруг он вылетел из комнаты и вернулся с бумажкой в зубах.

Это был папин код, который Коскэ нашёл до этого, а я оставил в своей комнате.

– И что мне с этим делать? – спросил я, и вдруг…

«Решай».

– Эм? Решить этот шифр?

«Решай».

В этот раз голос оказался более настойчивым. Звук шёл скорее не от Коскэ, а раздавался прямо у меня в голове.

Я посмотрел на немного обслюнявленный клочок бумаги.

– Легче сказать, чем сделать. Я уже пытался, но всё равно не понимаю, – протянул я. Коскэ не отводил от меня взгляда. Казалось, он говорит: всё равно реши.

Раз так, то я покажу ему, на что я способен. Я изучил написанные на бумаге символы.

Может, «=» – это равно, т. е. знак равенства. Другими словами, цифры перед знаком означают то же самое, что и символы после него. Наверное, символы как-то заменяют цифры. Например, «11» – это о д и н н а д ц а т ь. Но после «11» стоят четыре символа, а значит, что количество букв не совпадает – дело не в чтении цифры. Так в чём же?

Тут я заметил, что в шифре не раз повторяются одни и те же символы. Это ведь значит, что у них один и тот же смысл? Я понял: символы точно заменяют какие-то буквы. Проблема в буквах. В буквах…

Вот что пришло мне в голову. 11 на английском – это eleven, шесть букв. Но символов всего четыре. Не это.

Я схватился за голову и застонал. Может, послание написано не на английском, а немецком или французском?..

Поиски в интернете помогли обнаружить, что на немецком 11 – это elf, т. е. всего три буквы, зато французский подходил идеально – onze, четыре буквы. Неужели нашёл?

Дальше – число «12», на французском оно снова подошло – douze, пять букв. Я тут же обрадовался – получается! Но в символах для числа двенадцать повторяется «@ @». Если каждому символу соответствует своя буква, то я совершил ошибку. Видимо, французский тоже не подходит.

Что, если шифр написан на незнакомом мне языке? Нет, не думаю, что папа бы использовал настолько сложный шифр. Когда папа писал послание, он очень плохо себя чувствовал. Вряд ли он был в состоянии дополнительно что-то изучать. Значит, шифр был основан на том, что было ему доступно. Что находилось поблизости.

И тут я понял.

Сумка, в которой было спрятано послание, лежала в шкафу. Я достал её и расстегнул молнию.

– Вот оно.

Составлять шифры было лишь одним из папиных хобби. Вторым были фокусы. Он часто показывал нам с мамой те, которыми был доволен.

И для его фокусов ему было кое-что нужно. Он носил это с собой повсюду.

Я взял их в руки.

Папины карты.

Глава 4. Разгаданный шифр

– Ты и правда смог решить его шифр? – спросила мама, и я кивнул в ответ.

– Да. Это оказалось просто, как только я кое-что заметил.

Я разложил перед мамой папино зашифрованное послание и карты.

– Стоило обратить внимание на то, что числа начинались с «11». Ты знаешь, как называют одиннадцатую карту в английском языке?

– Конечно, «Джек».

– Ага. На английском он записывается как jack. «12» – это королева, или queen, «13» – король, или king. После «13» следует «1», а карта с числом 1 – это туз, то есть ace.

Я записал слова на обратной стороне газетного листка.

– Со следующим кодом было сложно разобраться, но если «11» – это jack, то символы «#! ” $» английскими буквами переводятся так:

# = j! = a ” = c $ = k

– И тогда # из «# = # / $ @ +» значит j, и послание превращается в j = j / $ @ +.

– Ага, точно!

– И какое же слово обозначается как буква j, начинается с этой буквы и относится к картам?

Мама ненадолго задумалась, но затем взяла в руки колоду папиных карт и вытащила из неё одну карту, показав её мне.

– Вот эта. Джокер.

– Правильно. На английском джокер записывается как joker. И тогда мы разгадываем первую часть зашифрованного послания.

Я выписал слова, которые мы уже разгадали.

11 = #! ” $ = j a c k

12 = % & @ @ ¥ = q u e e n

13 = $ * ¥: = k i n g

1 =! ” @ = a c e

# = # / $ @ + = j o k e r

– С оставшимися четырьмя строками кода сложнее. Нет подсказок ни для «11», ни для «#». Но если мы посмотрим на то, что мы уже разгадали…

Я вписал в оставшиеся четыре строки те буквы, что мы знаем.

– (! | @ = a e

’ @! + … = e a r

| *! _ / ¥ | = i a o n

”? & { = c u

– Стало понятнее, но всё равно сложно, – сказала мама. Я взял в руки одну из карт.

– Подсказка в картах.

– В картах… Погоди.

Мама забрала у меня карту.

– Семёрка пик. Пики… Это и есть разгадка?

– Точно. Эти четыре кода – масти карт, то есть

– (! | @ = s p a d e

’ @! + … = h e a r t

| *! _ / ¥ | = d i a m o n d

”? & { = c l u b

– Я как-то спрашивал у папы об этом. Такой метод шифрования, когда меняешь буквы на что-то другое, называется шифром подстановки. И если использовать этот метод для оставшихся зашифрованных символов…

Я записал получившееся слово.

– ’ * ¥ @ = s h i n e

– Shine… или Шайн.

– Это значит сиять.

«Точно».

Я очень чётко расслышал голос. На нас смотрел Коскэ.

– Мам, ты это слышала?

– Хм? Ты о чём?

– Да только что кто-то сказал «точно».

– Я ничего не говорила.

– Да не ты…

Больше я ничего не сказал. Судя по всему, мама и правда ничего не слышала.

– Папа хотел назвать родившегося щенка Шайн. Если бы мы только узнали об этом раньше, то так бы и назвали Коскэ.

– Если бы он всё это не затеял…

«Простите».

И снова этот голос. Я повернулся на автомате. Не было никого, кроме наблюдавшего за нами Коскэ.

– Но очень вероятно, что его желание скоро сбудется, – сказала мама.

– О чём ты? – спросил я.

– Помнишь Коко?

– Старшую сестру Коскэ?

В тот день Клара родила ещё двух щенков. Одного из них, Коко, забрала себе сестра мамы.

– Коко как раз должна скоро родить. Мне сказали подумать над именем.

– Для щенка Коко? Неплохо получается! Папа не смог назвать щенка Клары, но сможет назвать её внука.

Я обрадовался и обратился к Коскэ:

– А ты скоро станешь дядей!

«Неплохо».

Я снова услышал голос. Мне уже точно не послышалось. Когда мама вышла из комнаты, я повернулся к Коскэ:

– Коскэ, ты ведь разговариваешь? Так?

– Ага.

Пасть Коскэ не двигалась, но я всё равно чётко его расслышал.

– Наконец у меня получилось заговорить. Нелегко мне пришлось.

Мне была знакома эта манера речи. Но этого не может быть…

– Видимо, только ты меня и слышишь, Кайто. Что сказать – настоящий гений.

– Неужели…

Я не мог в это поверить, но больше никак не мог это объяснить.

– Пап… это ты?

– Да, – сказал Коскэ. – Я твой отец.

Глава 1. Странный опыт папы

– Коскэ однажды умер.

Как-то раз мама поделилась со мной таким рассказом.

– Первые два щенка Клары родились здоровыми, но последний не дышал. Ветеринар изо всех сил пытался его реанимировать: он делал ему искусственное дыхание и согревал его тело, но ничего не помогало. И когда ветеринар уже сдался, в какой-то момент он заметил, что тело щенка, которое уже должно было остыть, шевельнулось. Ветеринар поспешил снова сделать ему массаж сердца, и тогда щенок задышал. Так он его и спас.

Пока мама рассказывала мне эту историю, она гладила Коскэ.

– Когда я впервые услышала об этом, то решила, что он пришёл в этот мир вместо папы. Поэтому я и дала ему его имя.

Пока мама гладила его, Коскэ смотрел на неё снизу вверх. У него слезились глаза, словно он плакал. Если подумать, то с тех пор я и стал подозревать, что Коскэ нас понимает.

– Я и сам тогда не совсем понимал, что произошло, – сказал мне Коскэ. – Я про тот день, когда я переродился в Коскэ. День моей смерти.

– Я только не могу понять, – открыто сказал я. – Ты умер или нет?

– Думаю, что один раз умер. Когда я лежал в больничной палате, мне неожиданно стало плохо. Что случилось потом – не знаю, потерял сознание. И вдруг я открыл глаза. Первое, что я увидел, – лицо какого-то мужчины. На нём была кислородная маска, и, хотя я не узнал его, мне показалось, что я его уже где-то видел. Вокруг него были врачи и медсёстры. У них был очень серьёзный вид.

Одна из медсестёр сняла с него маску. И то-гда я понял. Это было моё тело.

Я подумал, почему же вижу своё лицо – может, это было зеркало? Я совсем ничего не понимал. И вдруг я заметил: мужчина передо мной не дышал. Он был мёртв.

Неужели я умер? Когда мне пришла эта мысль, я заметил, что плыву вверх – всё дальше и дальше от своего мёртвого тела. Я был как раз на уровне потолка. Я смотрел, как медсёстры отсоединяют трубки от моего тела. «Неужели я взаправду умер», – подумал я.

В этот момент врач вышел из палаты. Я последовал за ним. Там были вы – ты и мама. Я попробовал вас позвать: «Папа здесь! Я здесь!» Но ни ты, ни мама не слышали мой голос. Врач рассказал вам, что я умер. Мама заплакала. Ты был в шоке. Я всё это видел.

– Правда? Ты правда видел это? – Я не мог в это поверить.

– Да. Потому что я был совсем рядом.

Я и не знал. Папа тогда наблюдал за нами.

– А что случилось потом? Почему ты стал Коскэ?

– Сейчас я к этому перейду. Я очень хотел остаться рядом с вами, но моё тело постепенно поднималось всё выше и выше, и меня от вас унесло. Я пытался сопротивляться, но у меня ничего не вышло. Я пролетел сквозь крышу больницы и взлетел вверх. Я увидел ночной город. «Значит, скоро я попаду в рай», – подумал я. Я вас больше никогда не увижу. И Клару тоже, и её новорождённых щенков. Я подумал, как сильно бы хотел увидеть их. И тогда я помолился: если всё происходит по божественной воле, то пусть мне сначала позволят увидеть Клару. И тогда я почувствовал, как меня перестало тянуть вверх и резко дёрнуло в сторону. Меня тянуло гораздо сильнее, и я пронёсся по ночному городу.

И вдруг я понял, что оказался у ветклиники, где ухаживали за Кларой. Я попробовал залететь внутрь и очутился прямо там, где рожала Клара. Там было два только родившихся щенка. «Это и есть щенки Клары? Бог исполнил моё последнее желание», – подумал я. На душе стало спокойно. Я

Но тут Клара родила ещё одного щенка. Лицо ветеринара стало таким же серьёзным, как лицо врача, когда я умер. Родившийся щенок не дышал. Врач старательно поглаживал его тело, согревал его полотенцем и вдувал ему воздух через нос, но щенок не двигался. Он сдался и оставил щенка.

Я хотел взглянуть на него и поэтому подлетел поближе. Он был очень милым – похож на булочку. И этот малыш тоже умер. Мне стало его жаль, он ведь только-только родился. С этими мыслями я ещё немного приблизился к нему. Вдруг меня стало тянуть с такой силой, как никогда раньше. Как бы это описать… по ощущениям, похоже, что тебя затягивает очень сильный пылесос. И тянуло меня к щенку передо мной. Я почувствовал опасность. То есть… я уже был мёртв, и ничего опаснее уже быть не могло, но я всё равно почувствовал угрозу и попытался сбежать. Но у меня не вышло. Меня резко затянуло внутрь, и очнулся я уже внутри щенка. Я снова попробовал сбежать, и тогда у меня получилось пошевелиться. Я задышал. «Что? Я всё это время не дышал и не шевелился?» Но сомнений не было: я почувствовал, что у меня снова появилось тело. Хотя почему-то я не мог открыть глаз и абсолютно ничего не видел. Я не понимал, что со мной происходит, и изо всех сил начал шевелить телом, ко-гда вдруг услышал голос:

«Это ещё что… щенок снова задышал!»

Я сразу понял, что это был голос ветеринара. Он взял меня на руки и куда-то понёс. Затем я почувствовал что-то тёплое. Запахло чем-то до слёз приятным. Я рефлекторно потянулся к этому запаху, и что-то лизнуло моё лицо. Ко-гда я немного позже открыл глаза, то понял, что это Клара. И тело, которым я шевелил всё это время, было телом щенка. И вот так я переродился щенком Клары.

– Я поверить не могу, что такое возможно, – честно сказал я. Коскэ кивнул в ответ.

– Я бы и сам в это не поверил, если бы это не произошло со мной. Но это правда. Теперь я здесь, как такса по имени Коскэ.

– Хм…

Я не хотел этого признавать. Не хотел верить во что-то настолько ненаучное. Но то, что Коскэ говорил со мной от лица моего отца, – неоспоримая реальность.

– Но почему же ты тогда всё это время молчал?

– Я и не молчал. Я всё это время пытался поговорить с мамой и тобой. Но что бы я ни говорил, выходили только гавканье, тявканье и другие собачьи звуки. Мне столько хотелось вам рассказать, но я ничего не мог произнести. Я голову сломал, что же мне с этим делать.

И так прошло три года. Я уже смирился с тем, что вы никогда меня не услышите. А потом произошла история со статуэткой этого богача Иманаги. Я начал волноваться, что маме придётся в одиночку заниматься таким трудным делом, и очень захотел помочь. И тогда я ещё раз изо всех сил подумал: «Возьмите меня с собой». Конечно, у меня вышло только гавкнуть, но ты ведь всё равно понял меня, Кайто?

– А, точно. Когда Коскэ тявкнул, мне показалось, что я услышал, как кто-то это сказал. Так это был ты?

– Да. Это был первый раз, когда ты смог услышать мой голос. Если быть точным, то услышал ты не мой голос, а мои мысли. Тогда я понял, что это единственный способ связаться с вами. Сначала у меня ничего не вышло. Вы совсем меня не понимали. Поэтому я пробовал разные способы. Тот шифр тоже был частью тренировки. И у меня получилось в этом разобраться. Поэтому мы теперь можем разговаривать.

– Какой же странный всё-таки рассказ. Совсем не верится. И всё же…

Я обнял Коскэ.

– Верь не верь, а это взаправду. Что сейчас передо мной стоишь ты, пап.

– Точно, – сказал Коскэ. Слова и правда раздавались у меня в голове.

Вдруг у меня защипало в глазах, и по щеке покатилась слеза.

– Пап… я так скучал.

– Я тоже. То есть… Я всё это время был рядом, но… Я рад, что могу наконец с тобой поговорить.

– Угу… Угу… – кивал я, сжимая в объятиях Коскэ.

– Эй, не дави так сильно! Мне тяжело дышать.

– А, прости.

Извиняясь, я поставил Коскэ на пол, и он отряхнулся.

– Кайто, а ты стал сильнее. И подрос.

– Ну я же уже в средней школе. Не это сейчас важно, лучше скажи – а мама не знает, что это ты?

– Не знает. Что бы я ни делал, она меня не слышит.

– Тогда нужно ей рассказать.

– Что я переродился в собаку? Нет. Даже не думай.

– Почему?

– Она тебе не поверит. Только будет волноваться, что ты неважно себя чувствуешь.

– Наверное…

– Мама из тех людей, которые совсем не верят в призраков и загробную жизнь. Я бы, наверное, тоже не верил, что это всё существует, если бы со мной такое не произошло. Как бы там ни было, маме лучше об этом не рассказывать.

Наверное, Коскэ прав. Я неохотно кивнул.

– Хорошо. Но… ты и правда этого хочешь? Чтобы мама ничего не узнала?

Коскэ ничего не ответил. На мгновение я забеспокоился, что снова перестал слышать его голос, но затем услышал:

– Даже если она не может меня слышать, я всё равно рядом. Мне этого достаточно.

Его голос звучал немного грустно. Коскэ отряхнулся. Казалось, что он пытается взбодриться.

И тут я кое о чём вспомнил.

– Подожди секунду!

Я вытащил из папиной сумки брелок, снял с него символ Рыб и прицепил его к ошейнику Коскэ.

– Пусть лучше он будет у тебя. Ведь это первый подарок, который я тебе сделал.

– И правда. Я был очень рад, когда получил его.

Коскэ помахал хвостом.

Вдруг с улицы послышался чей-то голос. Кто-то очень громко говорил в мегафон, и, хотя было сложно разобрать речь, они беспрерывно повторяли одни и те же слова. Только было непонятно, что они говорили – цувай, цунай или цурай.

– Как же громко, – пожаловался я, и голос тут же ответил: «Спасибо!» Наверное, говорили не со мной, но я всё равно испугался. – Это что, машина предвыборной кампании?

– Наверное. Сейчас как раз должны проходить выборы в мэры города Фусиги.

– Правда? Мне ещё нельзя голосовать, поэтому я не обращал на такие вещи внимания.

В этот момент в дверь постучали,

– Кайто, у нас снова работа. Сейчас нам поступил серьёзный заказ. – Мама за руку подняла меня с пола. – Нам пора.

– А куда мы пойдём?

– К клиенту. Ему нужна наша помощь.

– Я тоже буду помогать?

– Да. У тебя же отлично получилось с исчезнувшей статуэткой? И папин шифр ты решил на ура. Теперь я в тебе уверена. Когда-нибудь ты, как и папа, станешь известным сыщиком.

Мои глаза машинально отыскали Коскэ. Пёс немного высунул язык. Я не совсем понял – смеётся он или подшучивает надо мной?

– А ты что скажешь? – бездумно спросил я.

– Э? О чём ты? – ответила мне мама. Она подумала, что я обращаюсь к ней. А как иначе.

– А, забудь, ничего важного, – поспешно ответил я.

– Попробуй, – послышался голос Коскэ. – Я ведь тоже считаю тебя гением.

– Что за безответственное… То есть я не это имел в виду.

Я опять попытался вслух ответить на слова Коскэ. Как же сложно…

Коскэ снова высунул язык. Он определённо смеялся.

Я сдержался, чтобы не ответить ему тем же, и сказал маме:

– Я согласен, но можно взять с собой Коскэ?

– Можно, но зачем?

– Ведь Коскэ тоже часть нашей семьи, даже нет: Коскэ тоже сотрудник детективного агентства Сакураямы, – ответил я. – Поэтому и ему нужно работать.

Глава 2. Препятствие на выборах?

На стенах здания, к которому привела нас мама, висели плакаты. На них был изображён улыбающийся седой пожилой мужчина в очках. Сбоку большими буквами было написано: «Цуная Такаёси в мэры города Фусиги!»

Вспомнил! Это мэр нашего города. Я запомнил его, потому что иногда он появлялся в новостях и газетах. А ведь Коскэ говорил, что сейчас как раз должны проходить выборы… Теперь я понял, что тот громкий голос повторял его фамилию – Цунай.

– Неужели наш заказчик – это сам мэр? – спросил я.

– Да, – прошептала мама мне на ухо. – В этот раз у нас секретное дело.

– И ничего, что на такое секретное дело иду и я?

– Конечно. Я бы даже сказала, что без тебя будет крайне сложно, – озадачила меня мама, после чего мы зашли внутрь здания и прошли до двери, на которой было написано «Предвыборный отдел – Цунай Такаёси», где нас встретила женщина, по виду мамина ровесница.

– Мэр Цунай сейчас у себя?

– Извините, а как я могу вас представить?

– Передайте ему, пожалуйста, что пришла Сакураяма. Думаю, он поймёт.

После этого разговора нас отвели в комнату ожидания внутри офиса. Мы сели на диван, и та же женщина принесла нам по бутылке чая.

– Какой милый пёс! Как его зовут? – поинтересовалась она.

– Коскэ.

Женщина улыбнулась.

– Красивое имя. Он Рыбы по гороскопу? – затем спросила она.

– Хм, дайте-ка подумать… Если он родился пятого мая…

День, когда родился Коскэ и умер папа.

– Тогда он родился под знаком Тельца. Зачем же вы повесили ему другое созвездие? – Женщина указала на брелок Рыб, который я повесил на ошейник.

– А так нельзя?

– Не то чтобы нельзя… просто нежелательно. Точно не скажу – нужно прочитать судьбу, но это может привести к неудаче. Будьте осторожны.

Затем её голос изменился:

– Мэр скоро вас примет, ожидайте, – сказала она маме и вышла из помещения.

– Это же брелок, который ты подарил папе. Зачем ты надел его на Коскэ?

– Э… Да просто так. – Я не смог придумать оправдание.

– Хм… Ну, как знаешь. Я всё равно в это не верю, – сказала мама.

– И я тоже, – подал голос Коскэ. – Но потому, что это подарил ты, мне хочется его носить.

Раз и маму, и папу это не беспокоило, то я решил оставить всё как есть.

Всё ещё пребывая в смешанных чувствах, я переключился на изучение пространства вокруг. Здесь висели те же плакаты, что и снаружи здания. Изображённый на них человек пришёл через десять минут.

Мама встала с дивана, поэтому я тоже поднялся, так и держа на руках Коскэ. Мужчина внимательно осмотрел нас и затем молча уселся на диван напротив.

Это и был мэр Цунай? Его лицо оказалось не таким приветливым, как на плакате. Наверное, дело было в его пронзительном взгляде. Или в том, что он не улыбался? Какое же выражение лица настоящее? У меня в голове крутились разные мысли.

– Здравствуйте. Меня зовут Сакураяма Сио, я из детективного агентства Сакураямы.

Мама потянулась, чтобы достать визитную карточку, но мэр Цунай остановил её одним движением руки.

– Я знаю вас, поэтому и позвонил. Мне не нужна ваша визитка. Это ваш сын?

– Ах… да. Его зовут Кайто.

Я подумал, что мне нужно поздороваться:

– Здравствуйте, я…

Я хотел представиться, но Цунай перебил меня и спросил:

– Ты из первого класса средней школы Токицугэ?

– Да.

– Какой именно класс?

– Первый «А».

– Не знаешь Юму Цуная из 1-С класса[8]? Это мой внук.

– Не знаю. Он чем-то знаменит?

– Это мой внук, – повторил мэр. Наверное, он имел в виду, что раз это его внук, то он уже известный человек. Но я и правда не знал никого из других классов.

– Не важно. Я хочу, чтобы ты и твоя мама кое-что узнали насчёт моего внука, – недовольно сказал он на моё молчание.

– И я… тоже?

– Внутренними делами школы следует заниматься одному из её учеников. Разве нет?

Наверное, и правда так…

– А что вы хотите узнать? – спросил я. Мэр с неохотой ответил:

– Я хочу получить информацию насчёт… одной ситуации в школе.

– Думаю, о его успеваемости лучше спросить у учителей.

– Нет, я… не об этом. Мне нужно…

Было видно, что ему нелегко даётся сказать это вслух.

– Скажите моему всё сыну как есть, – сказала мама. – Иначе мы не сможем ничего узнать.

– Но…

Мэр всё ещё колебался, но в итоге решился:

– Дело в том, что Юму кто-то запугивает.

– Запугивает? Кто-то ему угрожает?

– Да.

– Чем?

– Что они как-то помешают моим выборам. Позавчера внук пришёл ко мне в комнату и попросил в них не участвовать. Он выглядел обеспокоенным и едва не плакал. Я пытался узнать у него, что случилось, но он ничего не сказал. Тогда я ответил, что не могу не участвовать в выборах. Я все эти годы работал на благо города и собираюсь делать это и дальше. Юма поник и вышел из комнаты. После этого он совсем перестал со мной разговаривать. Он избегает меня даже дома. Я уверен, что с ним что-то произошло, но мне он в этом

Мэр выглядел обеспокоенно. Он потёр шею и сказал:

– Раз Юма попросил меня сняться с выборов, его обязательно кто-то запугал. Какой подлец смел использовать внука, который мне дороже всех на свете? Я не могу спустить это ему с рук.

– Но у них же есть какое-то основание, чтобы его шантажировать? – спросил я. – Если бы ему просто кто-то угрожал, Юма-кун бы уже рассказал обо всём взрослым. Но раз он никому не рассказывает об этом, на это должна быть какая-то причина.

– Верно. У него есть какой-то секрет, который он не может раскрыть другим. И ему приходится подчиняться, чтобы его не раскрыли. Какой же всё-таки негодяй, этот Саката!

– Саката? Вы знаете имя преступника? – спросил я.

– Саката Йоситака. Он кандидат, который вместе с Цунаем борется за место мэра на выборах, – пояснила мама.

– Так это он запугивает Юму-куна?

– Этот подлец не стал бы запугивать его напрямую. Но в школе должны быть его подчинённые. Я хочу, чтобы ты их отыскал. Справишься?

– Хм-мм. – Я не сдержался и промычал вслух. Даже не знаю – получится или нет.

Когда я уже собирался так и ответить, мама заговорила вместо меня:

– Мы возьмёмся за это дело. С вашего позволения.

– Хорошо. Я надеюсь на вас.

Мэр довольно кивнул. И затем крикнул:

– Эй, Таканаси!

В дверь сию минуту вошла та же женщина, что нас встречала.

– Вызывали?

– Проводи их. Передай им всё так, как и договаривались.

– Будет сделано.

– Я рассчитываю на вас. Ну а теперь мне пора на следующее собрание.

После этих слов мэр поднялся и уже собирался выйти из комнаты, но вдруг остановился и сказал:

– Забыл сказать самое важное. То, что я к вам обратился с такой просьбой, должно оставаться в секрете от Юмы. Ему не следует об этом знать.

– Хорошо.

Мама склонила голову в лёгком поклоне. Ко-гда мэр ушёл, женщина передала маме конверт.

– Это предоплата за расследование. Остальное будет выплачено после его завершения.

– Хорошо.

Мама положила конверт в сумку, и мы вышли из офиса.

– Мэр Цунай в отчаянии, потому что в этот раз, скорее всего, проиграет выборы, – сказала мама, пока мы шли по улице.

– Почему ты так думаешь?

– Сейчас у него равные шансы как на победу, так и на поражение. Пусть это останется между нами, но в последнее время мэр Цунай не пользуется популярностью. Дело в том, что он то покупает дорогие картины в свой кабинет, то передаёт городские проекты компании своих родственников.

И нам придётся работать на такого человека? Не очень-то хотелось бы.

– Но, мам, что же нам делать? Мне такая сложная задача не по плечу!

– А что здесь сложного? Просто поспрашивай про Юму-куна в школе.

– Так это и сложно! Я же не могу напрямую спросить обо всём у него!

– Да, раз ему нельзя знать о расследовании, то расспросить его не получится.

– Я об этом и говорю! Что же тогда делать?

– В таком случае нужно опросить других людей. Ты никого не знаешь из класса 1-С?

– Юту. Сакамото Юту.

– А-а, твой друг из средней школы. Ну вот и отлично. Расспроси его о Юме-куне.

– Угу…

– Не хочешь?

– Не то чтобы не хочу, но кажется, что я его использую…

– Не преувеличивай. Ты просто с ним поговоришь и всё.

– А как мне его расспросить? Я же никогда раньше таким не занимался.

– Не волнуйся, – я услышал голос Коскэ, сидевшего у меня на руках. – Я тебя научу.

– Правда?

– Да. Всё-таки я был в этом профи.

– Эм? Что «правда»?

Мама, которая не слышала Коскэ, выглядела озадаченно.

– Ничего! Ничего. Тогда завтра в школе попробую всё разузнать.

– Спасибо тебе.

Мама широко улыбнулась. Я вздохнул с облегчением.

Глава 3. Начало расследования

– Цунай? А-а, ты про Цуная Юму, – громко сказал Юта. Громкий голос – одна из его характерных черт. – А ты знал, что у нас с ним имена похожи? Юта и Юма. Даже первые иероглифы одинаковые[9]! Удивительно, правда?

«Даже если бы и не знал, то сразу бы понял, когда увидел бы одинаковые иероглифы. И что же тут удивительного?» Но вслух я решил этого не говорить. Юта, может, большой и громкий, но довольно чувствительный. Если проигнорировать его болтовню и задать вопрос напрямую, он расстроится и уйдёт в себя. Поэтому я ответил:

– И правда! И всё-таки какой он из себя человек, этот Цунай?

– Как бы описать… Ну вылитый внук мэра. Ведёт себя по-взрослому. Почти не болтает. И друзей у него, наверное, немного.

– Над ним не издеваются?

– Хм-м, не думаю. У нас никто ни над кем не издевается. Серьёзно. Я ничего не утаиваю. Ты знаешь, что это такое – утаивать?

– Утаивать? То же, что и скрывать.

– Взрослые так часто делают – утаивают.

Видимо, он очень хотел как-нибудь использовать это слово. Наверное, недавно его узнал. Я ответил:

– Так и дети тоже скрывают всякое, если для них так лучше. Ты мне скажи, в последнее время Юма-кун не вёл себя странно? Может, выглядел обеспокоенно?

– Даже не знаю. Я на него особо внимания не обращаю.

Сколько Юту не спрашивай, от него я полезной информации не получу.

– Ты сказал, что у него немного друзей, но они всё-таки ведь есть? Ты не знаешь, с кем он дружит?

– Друзья Цуная…

Юта задумался, но потом вдруг воскликнул:

– Наверное, Какимура? Какимура Юдай. У них парты рядом стоят, поэтому они иногда болтают.

Я попросил повторить имя и записал его.

– С ним можно как-то встретиться?

– Мой друг Хигасино с ним дружит, поэтому могу его попросить.

– Большое спасибо. Мне очень надо поговорить с ним.

– Без проблем, но чего тебе сдался этот Цунай?

Так и думал, что он спросит. Коскэ научил меня, как отвечать на такие вопросы.

– Тут кое-кто им интересуется. Попросили меня разузнать о нём.

– Интересуется?

– Больше ни о чём не спрашивай, – сказал я и подмигнул. Это ещё одна техника, которой меня научил папа.

– А, так он что, кому-то нравится?

– Ну я же говорю – не спрашивай. Этот человек стесняется.

– Понял-понял. Больше не буду. – Юта кивнул с понимающим видом и ухмыльнулся.

– Так в твоём классе есть девчонка, которой нравится Цунай. Вот оно что.

О таком я не говорил. Юта сам всё неправильно понял. Просто я не собирался его исправлять.

На следующий день с помощью Юты мне удалось познакомиться с

– Цунай, хм? Странный он. Послушно делает то, что ему скажут, и всегда очень серьёзный.

– Он в последнее время не вёл себя странно?

– Дай-ка подумать…

Юдай подпёр щёку рукой и задумался.

– Если подумать, произошло тут кое-что неделю назад. Мы с Цунаем натолкнулись на одного очень странного человека.

– Странного?

– Мы тогда проходили через парк Донгури по дороге из школы. Нам навстречу вышел незнакомец в плаще, хотя в тот день было тепло. Ещё на этом человеке было капюшон, поэтому лица я не разглядел.

Скрывать лицо под капюшоном? Звучит подозрительно.

– И что было дальше?

– Я подумал, что это опасный человек, и немного испугался. Но когда мы проходили мимо, этот человек столкнулся плечом с Цунаем и выронил что-то вроде кошелька. Цунай, конечно, сразу же его поднял и вернул. Ну а этот человек забрал кошелёк и поблагодарил его.

Тут Юдай многозначительно замолчал.

– И тогда этот человек сказал Цунаю: «Твой дед ведь большой человек, да?» Цунай удивился и ответил, что, пожалуй, это так. Незнакомец продолжил: «Но тебе ведь не особенно нравится, чем он занимается, да?» Цунай растерялся и ничего на это не ответил. Тогда этот человек продолжил: «Я могу выслушать тебя», – и передал ему белую записку.

– Что за записка?

– Похоже на визитку. Я думал, что и мне предложат одну, но этот человек просто ушёл. Поэтому Цунай показал мне, что ему передали.

– Что там было написано?

– Я лишь мельком взглянул, поэтому плохо помню… – задумчиво протянул Юдай. – Как же там… Помню, что сверху было написано: Западная астрология.

– Астро… что?

– То, что про гороскопы.

– А-а, понял!

– У меня мама любит гороскопы, у нас дома полно разных книг на эту тему. Поэтому это я легко запомнил. Но, что было написано ниже, я не понял. Не смог прочитать.

– Было написано не на японском?

– Там были иероглифы, но как же они читаются… птички… веселятся?..

Птички? Веселятся? Ничего не понятно.

– Больше ничего не было?

– Ещё был какой-то квадратный узор, который считывается телефоном.

– QR-код?

– А-а, точно, он самый. Он был напечатан.

Про то, что скрывается за QR-кодом, не узнаешь, только взглянув на него.

– А что Цунай-кун сделал с этой визиткой?

– Да в карман положил. Я ему сказал, что это какой-то неприятный человек, он согласился, но о чём-то сильно задумался.

– Потом он вёл себя как обычно?

– Даже не знаю. Он иногда бывает каким-то рассеянным… А-а, позавчера в школе сказал кое-что.

– Что именно?

– Что-то вроде «я должен защитить дедушку».

Защитить дедушку? О чём это он? Я не очень понял смысл слов. Судя по всему, Юдай тоже.

Я порасспрашивал его ещё, но больше никакой информации не получил, наоборот, нарвался на вопрос:

– Так кому там нравится Цунай?

Значит, Юта проговорился. Ложь вышла из-под контроля.

Глава 4. Уловки прорицателей

Когда я пришёл домой, то обо всём рассказал Коскэ.

– Этот человек в плаще подозрительный.

– Определённо. Всё вообще очень подозрительно. – Коскэ был со мной согласен. – На основании твоего рассказа можно сделать вывод, что Цунай Юма затем встречался с этим человеком.

– Почему ты так думаешь?

– Юма же удивился, когда этот человек сказал, что ему не нравится, чем занимается его дед? Значит, этот человек попал в яблочко. Затем он ещё и добавил, что готов его выслушать, и дал ему свою контактную информацию. Уверен, что он попробовал с ним связаться.

– Напечатанный на визитке QR-код всё-таки был его контактной информацией?

– Больше мне ничего в голову не приходит. Наверное, там была его почта или что-то такое.

– Так Юма попросил дедушку не участвовать в выборах из-за этого человека? Но откуда он знал, что по этому поводу думает Юма? И правда, как прорицатель!

– Может, и так.

– Что он прорицатель?

– Думаю, этот человек определённо занимается такими вещами.

– Так он может читать мысли окружающих? Страшновато как-то.

– Ничего страшного в этом нет. Это кто угодно может провернуть. Я тоже могу понять, о чём ты думаешь.

– Серьёзно?

– Ну, например… – Коскэ внимательно посмотрел на меня, а потом наклонил голову и сказал:

– Кайто, ты же сейчас думаешь о том, что хочешь поесть такояки[10]?

– Э? Как ты понял?

– У меня тоже есть талант прорицателя.

И затем добавил:

– Шучу. Дело не в этом: это просто догадка. Ты ведь перед школой видел по телевизору, как продают замороженные такояки? По лицу было понятно, что тебе захотелось кусочек. Скоро будет ужин, и ты уже как раз должен был проголодаться. Значит, думаешь о еде. Поэтому я и спросил у тебя про такояки. Я решил, что, услышав мой вопрос, ты вспомнил бы об утренней передаче и подумал бы, что действительно хотел съесть такояки.

– …Да, всё и правда так.

– Используя полученную ранее информацию, чтобы сделать предположение о человеке, а затем немного повлияв на его ход мыслей, можно сделать так, что это будет похоже на чтение мыслей. Так называемые прорицатели так и завоёвывают людей, приходящих к ним за советом. Словно накладывают на них заклятие.

– Вот оно как…

На меня это произвело огромное впечатление. Всё просто, когда слушаешь объяснение, но когда не знаешь – очень похоже на какой-то фокус.

– Если заставить человека думать, что ты умеешь читать мысли, то сможешь распоряжаться им как хочешь. Думаю, что этот человек в плаще завоевал доверие Юмы и потом стал им управлять.

– Но это так подло. – Я немного разозлился. – Нам нужно поскорее с этим разобраться. Только как?

– Нам нужно снять с Юмы проклятие.

– Снять проклятие? Каким образом?

– Я тебя научу. Но сначала тебе придётся лично встретиться с Юмой.

– Э? Но мэр же сказал, что нам нельзя с ним встречаться?

– Такого он не говорил. Он просто сказал, что Юма не должен узнать о нашем расследовании. Другими словами, если он не узнает, что мы делаем это по заказу мэра, всё в порядке. А сейчас я расскажу тебе, что нужно делать, – как ни в чём не бывало сказал Коскэ. – Кстати, если этот Какимура Юдай слышал их разговор, то он должен знать – мужчина это был или женщина?

– Я… забыл об этом спросить.

Я постучал себя по лбу. Такая важная информация, а я не спросил![11]

– Ха-ха-ха. Ну ладно, – усмехнулся Коскэ. – Думаю, это была женщина.

– Хм? Почему ты так решил?

– Потому что птички

Глава 5. Очная ставка

План Коскэ оказался весьма продуманным. Я просто зашёл в класс 1-С и незаметно положил в стол Юмы (по словам Юты) письмо. Из неприятного – только подготовка к этому делу.

– Тебе нужно расписание предвыборной кампании мэра Цуная? Зачем?

Мама не могла меня об этом не спросить. На это я ответил:

– Я хочу знать время, когда его не будет в офисе.

– Зачем?

– Просто нужно. Я объясню всё позже.

Мама выглядела очень недовольной, но выполнила мою просьбу. Мне повезло: была одна дата, которая подходила идеально.

В нужный мне день я направился к зданию офиса предвыборной кампании мэра Цуная сразу после школы.

– Здравствуйте! – сказал я, как только вошёл в офис.

– Это снова ты?

Со мной поздоровалась та же женщина, что была здесь в прошлый раз.

– Ты сегодня без мамы и пёсика?

– Да, сегодня я один. У меня встреча с мэром.

– Вот как? Он мне ничего не говорил.

– Э? Правда? Должно быть, он забыл. – Я притворился обеспокоенным. Конечно, всё это было ложью. – Можно мне всё равно подождать внутри?

– Погоди, подождать мэра Цуная? У него политическое собрание, сегодня он сюда уже не вернётся.

– Я знаю, но можно я всё же подожду?

Женщина странно на меня взглянула, но всё равно отвела в приёмную. Я ждал, попивая чай из бутылки. Спустя какое-то время дверь приёмной открылась.

– Привет. Спасибо, что пришёл, – обратился я к своему собеседнику.

На пороге стоял Цунай Юма. Он недоверчиво посмотрел на меня и сказал:

– Кто ты?

– Приятно познакомиться. Меня зовут Кайто Сакураяма, я из класса 1-А. Присядь.

Юма осторожно сел напротив меня.

– Сакураяма, да?.. Зачем ты меня позвал сюда?

– Потому что думаю, что могу помочь тебе с твоей проблемой, – сказал я заученную с Коскэ фразу.

– Моя проблема? Нет у меня никаких…

– Ты ведь из-за неё сюда и пришёл? Потому что хочешь помешать своему дедушке участвовать в выборах, но не знаешь как?

Юма широко раскрыл глаза.

– Откуда ты…

– Я многое знаю. Например, что это человек в чёрном плаще сказал тебе, что случится что-то ужасное, если ты не отговоришь дедушку от участия в выборах.

Юма побледнел. Если ещё его спровоцировать, он и сознание может потерять.

– Не волнуйся. Я хочу тебе помочь. Я пришёл передать тебе, что, даже если твой дедушка продолжит участвовать в выборах, ничего плохого не случится.

– Но ведь… но…

У Юмы задрожали губы. Было видно, что он очень напуган.

– Что тебе сказал человек в чёрном плаще?

Юма заколебался, но всё-таки ответил на мой вопрос:

– Что если дедушка продолжит предвыборную гонку, то случится что-то ужасное. Настолько, что дедушка умрёт.

Вот оно что. Вот чем его запугали.

– И ты в это поверил?

– Этот человек знает абсолютно всё. Всё, что происходит дома, всё, о чём я думаю.

– Тебе ведь не нравилось, что твой дедушка работает мэром?

– Все только и делают, что рассказывают про него гадости.

Если подумать, даже моя мама нелестно о нём отзывалась. Похоже, что слухи дошли и до его ушей. Мне бы тоже стало неприятно.

– На самом деле дедушка трудится во благо нашего города. Он очень хороший человек. Даже я это понимаю. Но я не хочу, чтобы он умер. Поэтому и хотел, чтобы он не участвовал в выборах, – сказав это, Юма заплакал.

– Понимаю. Тебе было очень тяжело, да? Всё будет в порядке. Твой дедушка от такого точно не умрёт. Всё, что сказал тебе тот человек, чистая ложь.

– Ложь? Но всё сказанное про меня было правдой.

– Это уловка.

Я рассказал Юме о том, что узнал от Коскэ.

– Он разузнал о тебе всё заранее. Подстроил вашу встречу, угадал, о чём ты думаешь, и заставил тебя поверить ему. В психологии такое называют горячим чтением[12].

– Горячее чтение?

– Ага. Он ощутил твоё недовольство тем, что дедушка занимает пост мэра. Но он ведь знал, что люди распускают слухи о твоём дедушке – легко догадаться, что тебя это будет расстраивать, раз ты его внук. Так у него получилось притвориться, что он может читать твои мысли. Это называется холодным чтением. Как бы там ни было, он просто тебя обманывал.

– Правда? Ты серьёзно? Но зачем ему это?

– Используя тебя, он хотел помешать предвыборной кампании твоего дедушки. Ты знаешь, кто на самом деле этот человек в чёрном плаще?

– Нет. Он всегда прятал лицо, поэтому я не знаю, кто это.

В этот момент в комнату зашла женщина и поставила перед Юмой бутылку чая.

– А я и не знала, что вы друзья, – сказал она.

– Мы и не друзья, это наш первый разговор, – ответил я и обратился к Юме:

– Очень вовремя. Человек, который наговорил тебе всю эту чепуху и пытался помешать кампании мэра Цуная, – это она!

Я указал пальцем на удивлённую женщину.

– О чём это ты? Я ничего не понимаю!

– Пусть вы и спрятались под чёрным плащом, но совершили ошибку, когда написали своё имя на визитной карточке, Таканаси.

– Ох, ты знаешь моё имя?

– Так вас назвал мэр Цунай, когда мы были здесь в прошлый раз. Тогда я подумал, что ваше имя записывается двумя иероглифами – «высокая слива»[13], но я ведь ошибался, не так ли? Ваше имя…

Я достал свой телефон и показал символы, которые подготовил заранее.

– Вот, ваше имя ещё можно записать иероглифами «птички веселятся». Необычное написание этого имени. Это значит, что раз сокола нет, то птички веселятся[14]. Ваше полное имя – Таканаси Юка. Моя мама подтвердила эту информацию.

Женщина… Таканаси Юка молчала. Она лишь немного приподняла уголки губ, и казалось, что она улыбается.

– Серьёзно? Ты тот самый предсказатель? – в недоумении спросил Юма.

– Всё так, это я. Работа здесь – что-то вроде подработки. На самом деле я занимаюсь прорицанием, – сказала Таканаси.

– Зря я это сделала. Я придумала этот план в тот же момент, когда заметила тебя в парке и подошла, не подумав наперёд. Всё же давать тебе визитную карточку с моим реальным именем было ошибкой.

– Зачем вы меня запугивали? – спросил Юма, и на секунду Таканаси замялась.

– Я не пыталась тебя запугать. Просто я терпеть не могу твоего дедушку.

– Мой дедушка что-то вам сделал?

– Ещё как. Ты не слышал о том, как мэр Цунай передал работы по устройству

– Как же… – Юма не мог найти слов.

– Если хотите отомстить – мстите напрямую мэру Цунаю! – сказал я. – Подло втягивать в это Юму.

Таканаси уже собиралась что-то сказать, но в итоге молча вышла из комнаты ожидания.

– Что же мне делать… – потерянно сказал Юма.

– Думаю, нужно рассказать дедушке всё как есть. Тебя просто использовали, – ответил я Юме. – Расскажи ему, что думаешь. Лучше прямо сказать, что тебе не нравятся его методы. Ты только сам себя накажешь, если будешь это скрывать.

– Угу, – кивнул Юма.

Глава 6. Результаты выборов

В следующее воскресенье мы с Коскэ и мамой обедали в кафе. В день голосования мы всегда выбираемся куда-нибудь. Мы делали так ещё тогда, когда папа был здоров – такая у нашей семьи традиция.

– Мам, а за кого ты проголосовала? – спросил я, поедая сэндвич.

– Это тайна. За кого ты проголосовал – информация, которую не рассказывают даже своей семье, – ответила мама. – Но в этот раз выбрать было непросто.

«За кого же она проголосовала?» – Я крепко задумался.

– Интересно, а за кого бы проголосовал папа? – попробовал спросить я.

– Такие вопросы – нарушение моего права на свободные выборы, – серьёзно ответил Коскэ. Я машинально наклонился вниз.

– Что такое? – Мама посмотрела на меня.

– А, ничего!

– Точно? И всё-таки, Кайто, из тебя получается превосходный детектив! Ты и в этот раз блестяще раскрыл дело.

– Я ничего не раскрывал. Юма сам всё рассказал своему дедушке.

– Но ведь он сделал это благодаря тебе. Да и мэр задумался о своих поступках. Хотя возможно, что с сегодняшнего дня он уже и не мэр.

Тем же вечером по телевизору оглашали результаты выборов. С небольшим перевесом на пост мэра был переизбран Цунай. Узнав об этом, мама слегка улыбнулась. За кого же она проголосовала?

Глава 1. Чего нельзя собакам

Если меня спросить, какое мамино блюдо я люблю больше всего, я выберу то, которое хочу съесть сейчас. Я люблю так много всего, что чем-то одним тут не ограничишься. Карри, запеканка, тушёное мясо с картошкой, мисо-суп[15] со свининой, картофельный салат, жареный рис… всё это так вкусно! Но сегодня я бы ответил: мясная котлета с тушёными овощами. Хотя никто и не спросит.

Когда протыкаешь палочками утопающую в соусе демиглас[16] котлету, то чувствуешь её упругость даже на кончиках пальцев. Когда разрезаешь мясо, ты ощущаешь мягкий запах содержащихся в нём специй. В деле специй мама – настоящий гений. Она, как волшебница, искусно использует разные специи – мускатный орех, кумин, корицу… Только попробуешь, и запах этих специй и нежный вкус мяса в соусе наполняют тебя, и это настолько вкусно, что можно потерять сознание. В это мгновение я очень рад, что родился именно у моей мамы.

Папа тоже любил мамины котлеты. Эта мысль заставила меня взглянуть вниз. Коскэ смотрел на меня жадными глазами.

Я убедился, что мама не услышит нас с кухни, и спросил:

– Хочешь котлету? Я с тобой поделюсь.

– Хочу. Но не буду, – сказал Коскэ. – Ингредиенты, которые добавляют в котлеты, могут быть опасны для собак.

– Серьёзно?

– Собаки не очень хорошо переносят любые специи, но самое важное – лук вызывает отравление. Поэтому нельзя.

– Ничего себе, а я и не знал.

– Кроме этого, есть и другие продукты, которые людям можно есть, но собакам нельзя: виноград, креветки, шоколад…

– Тебе столько всего нельзя?

– Ага. Если посмотреть на это с другой стороны, удивительно, что люди спокойно могут есть то, что очень опасно для собак.

Коскэ грустно добавил:

– На самом деле я тоже очень хочу попробовать мамины котлеты. Я ведь помню этот вкус. Но тело у меня собачье. Я не могу есть то же, что и люди.

Почему-то мне стало очень жаль Коскэ, нет, то есть папу.

– А что бы ты хотел съесть?

– Хм, дай-ка подумать…

– С кем ты тут разговариваешь? – Пока Кос-кэ думал, мама вернулась с кухни.

– Да ни с кем. Сам с собой, – поспешно оправдался я.

– Ты стал часто разговаривать сам с собой. Всё в порядке?

– Не волнуйся, у меня просто такой возраст.

– Такой… возраст?

– Именно так!

– Ну ладно, – сказала мама и поставила перед Коскэ и Кларой миски с едой. В них был собачий корм.

Клара начала есть с завидным аппетитом. Кос-кэ немного поел и затем поднял голову:

– Сейчас я хотел бы тот премиальный корм «Гав-Гав» с курицей и овощами. Он достаточно приятный на вкус.

После этого он с жадностью вернулся к еде. Ему так нравится собачий корм? Ну и хорошо.

– Хотелось бы мне сейчас и папу накормить котлетами, – вдруг сказала мама.

Я удивился: неужели мама всё-таки может слышать Коскэ?! Нет, оказалось, что дело всё-таки не в этом.

– Просто сегодня всё получилось таким вкусным… – Мама откусила котлету и улыбнулась. – Вкуснятина. На мясо получше была скидка, поэтому я купила его. Вкус абсолютно другой!

– Эй, мам… Ты и сейчас скучаешь по папе?

– С чего это ты вдруг?

– Ты сказала, что хотела бы накормить его своими котлетами…

– А, ты об этом. Я просто так сказала.

Мама замерла с палочками в руке.

– Скучаю. Конечно, скучаю, – и затем добавила: – Но его больше нет.

– На работе я всегда думаю: а что бы он сделал в такой ситуации? Когда приходит сложное дело, мне всегда хочется обратиться к нему за советом. И даже в другие моменты у меня часто появляется желание с ним поговорить: о погоде, поделиться тем, каким большим ты стал. Но потом вспоминаю – я больше его не увижу. Не смогу с ним поговорить. Ничего не поделаешь. Его больше нет.

Мама говорила об этом очень спокойно, как ни в чём не бывало. Но я вдруг почувствовал, что мой вопрос был грубым.

– Прости, – выпалил я.

– Кайто, тебе не за что извиняться. Скорее доедай, пока не остыло.

Мне хотелось рассказать ей, что он всё ещё здесь.

Я заглянул под стол: Коскэ перестал есть и теперь сидел с грустным видом. Он ничего не говорил, но я понял, о чём думал и что хотел сказать папа. Я подавил желание заплакать и продолжил есть.

В этот момент зазвонил телефон.

Мама встала из-за стола и взяла трубку.

– Алло, слушаю… Да, верно. Сакураяма Сио из детективного агентства Сакураямы. Да… эм?

Тон её голоса изменился.

– Да… да… Хорошо. Завтра будем. Всего доброго.

Мама положила трубку и вернулась за стол.

– Что случилось? Кто это звонил? – спросил я.

– Судя по всему, у нас новое дело, – ответила мама.

– Это не точно?

– Не сообщили подробностей. Только попросили прийти к ним завтра.

– Куда?

– Район Аби, третий квартал, участок номер один. Кайто, ты завтра свободен?

– Завтра же суббота?.. Я ничего не планировал.

– Отлично. Тогда пойдём вместе.

– Э? И я тоже? Почему?

– Это одно из условий заказчика, – ответила мама. – В последнее время ты пользуешься большей популярностью, чем я. – Мама рассмеялась.

Глава 2. Странный дом в странном городе

Думаю, что мне пора рассказать вам немного о нашем городе. Он довольно странный. На одном из уроков в младшей школе нам рассказывали, что давным-давно, в эпоху Сэнгоку[17], это была территория замка одного военачальника по имени Мидзусака Ясуакира.

Она назвалась Замком Фуси. Его построили так, чтобы замок было трудно отыскать захватчикам, и скорее всего, именно поэтому он и получил такое название – Фусидзё, Спрятанный замок.

Поэтому название нашего города состоит из трёх иероглифов – спрятанный, замок и город, и должно читаться Фусидзёси[18], город Фусидзё. Но почему-то он стал называться Фусиги. Про это тоже говорили на уроках, но никто не знает, почему так получилось. Есть только что-то вроде городской легенды.

Со временем от замка осталась лишь табличка – Фусидзё, башни и каменные стены разрушились. Это был скорее даже не замок, а небольшая крепость. Здания не отличались впечатляющими размерами. Есть даже теории, которые утверждают, что такого замка вообще никогда не существовало.

И всё-таки название Фусидзё плотно закрепилось за этим местом. До периода Эдо[19] оно так и называлось. Однако в этих краях осталось и другое предание.

После того как Мидзусака Ясуакира был побеждён Тоётоми Хидэёси[20], в развалинах его замка поселились гоблины. Говорят, что в какой-то момент они стали играть вместе с соседскими ребятами.

Видимо, дети им очень нравились. И поэтому они невзлюбили тех взрослых, что избивали детей и отправляли их на тяжёлые работы: гоблины заставляли таких людей сбиваться с пути, падать на ровном месте, а иногда даже поднимали ветер своими веерами и уносили их в другое место. Из-за таких загадочных событий Фусидзё так и прозвали – Фусиги[21].

Другими словами, город у нас загадочный.

Названия районов в нашем городе тоже необычные. Мой дом находится в квартале Токицугэ, что созвучно с одним из названий петуха. У этого названия, должно быть, тоже есть какой-то смысл, но я его не знаю. Здесь вообще много названий, связанных с птицами: например, кварталы Ятё[22] и Хибари[23]. Место, куда мы направились с мамой и Коскэ, похоже, тоже связано с птицами – квартал Аби[24].

Мама была за рулём машины, я сидел рядом с ней на пассажирском сиденье, а Коскэ – сзади, в специальной переноске.

– Так что это за клиент? – спросил я.

– Знаю только его фамилию – Мидзусака, – сказала мама, не отрываясь от дороги. – Но этот человек довольно известен в нашем городе.

– …Потому что он однофамилец Мидзусаки Ясуакиры?

– Точно. Это его потомок.

Я удивлённо промычал. У того самого военачальника и правда остались потомки?

Минут через двадцать мы прибыли на место – большую платную парковку.

– Говорят, что это тоже собственность Мидзусаки-сана.

Я снова удивился.

От парковки мы пошли пешком и скоро оказались у дома Мидзусаки-сана. Я думал, что его дом будет ещё больше, чем поместье Иманаги-сана, но оказался не прав. Дом был, может, всего лишь раза в два больше нашего. Это было современное и красивое здание. Хотя мне показалось, что для потомка военачальника, который жил много веков назад, здание было даже слишком современным.

Мама позвонила в домофон и представилась – входная дверь сразу же распахнулась, и оттуда вышла женщина. На вид ей было лет пятьдесят, на ней были белый свитер и чёрные брюки. Значит, обычно она кимоно[25] не носит?

– Здравствуйте, я как раз ждала вас. Проходите, пожалуйста.

Женщина пригласила нас внутрь. Как и снаружи, внутреннее убранство дома было красивым и сияло чистотой, однако вещей почти не было. В комнате, куда нас привели, стояли скромные диван и стол – такие, какие ожидаешь увидеть в мебельном магазине.

– Вы простите, что не холодный. – Женщина поставила перед нами с мамой бутылки ячменного чая. – Меня зовут Мидзусака Сидзука. Вы, должно быть, Сакураяма Сио и Кайто? А как же зовут вашего пёсика?

– Коскэ, – ответил я.

– Коскэ? Не в честь ли Киндаичи Коскэ? – тут же переспросила женщина. Киндаичи? Это ещё кто?

– Нет, мы назвали его в честь моего покойного мужа, – ответила мама и продолжила: – Но моего мужа, кажется, действительно назвали в честь Киндаичи. Его отец был фанатом работ Сэйси Ёкомидзо.

– Вот как. Ему досталось имя талантливого детектива.

Мидзусака-сан улыбнулась. Похоже, Коскэ стало некомфортно, и он начал ёрзать у меня на руках.

Потом я узнал от мамы, что Сэйси Ёкомидзо – писатель из прошлого, и в его книгах фигурировал талантливый детектив по имени Киндаичи Коскэ. Не судьба ли это, что папа, названный в честь такого человека, и сам стал детективом?

– Так по какому делу вы нас пригласили? – задала вопрос мама.

Женщина сделала глоток чая и ответила:

– Сначала мне хотелось бы узнать: правда ли, что вы выручили Такаёси-куна?

– Такаёси-куна? Юму?

– Такаёси Цуная, мэра.

Она сейчас назвала его просто по имени[26]? Такаёси? Да, это и правда важный человек.

– А-а, вы про мэра. Да, хотя и не скажу, что мы его прямо выручили, – немного удивлённо сказала мама.

– Я слышала, что он выиграл на выборах только потому, что вам удалось заранее предотвратить скандал с его внуком.

Скандал? Это значит, что мы не допустили распространения лживых слухов о

– Вам об этом рассказал мэр Цунай? – спросила мама, и Мидзусака-сан ухмыльнулась.

– Этот человек никогда не признаётся в своих ошибках. Задирает нос с самой начальной школы.

Так эти двое знакомы ещё с детства. Похоже, Мидзусака-сан не особенно-то жалует нашего мэра.

– До меня просто доходят разные слухи, – продолжила Мидзусака-сан.

– Мы действительно выполняли заказ, связанный с внуком мэра Цуная, – сказала мама. – Но это вовсе не скандал. Мы всего лишь помогли разрешить недопонимание, сложившееся между мэром Цунаем и его внуком, вот и всё.

– Детали не так важны. Мне хотелось узнать, могу ли я доверять вам как детективному агентству. Что вы на это ответите? – сказала Мидзусака-сан, внимательно осматривая меня и маму.

– Я думаю, вы можете положиться на нас, – ответила мама. – Мой муж открыл это агентство почти двадцать два года назад. После того как его не стало, я уже три года продолжаю это дело, и мы успели добиться реальных успехов. Дело мэра Цуная – одно из них. Я не могу раскрывать детали, потому что это профессиональная тайна, но я не сомневаюсь в наших способностях.

– Вы можете поручиться, что не распространяете лишнюю информацию? – снова уточнила Мидзусака-сан.

– Защита тайн клиента – основа детективного бизнеса.

– Хорошо. Я поняла вас, – кивнула Мидзусака-сан. – Теперь я хочу попросить вас решить проблему, которая меня мучает. Пожалуйста, помогите мне.

– Мы сделаем всё, что в наших силах. В чём дело?

Мидзусака-сан положила на стол лист бумаги.

– Позавчера я получила это письмо. Прочитайте его.

Мама взяла в руки бумагу. Я посмотрел на него со своего места. Коскэ вытянулся у меня в руках, чтобы заглянуть в его содержимое.

Девятого сентября ровно в девять вечера я приду, чтобы забрать вашу статуэтку. Будьте настороже.

Призрачный вор Скалл

– Это же…

Мама была поражена. Я, конечно, тоже.

– Вы ведь уже знакомы с Призрачным вором? Это похититель, который выкрал статуэтку из дома Иманаги Кадзунори-куна.

Она только что назвала Иманагу-сана Иманага-куном? Неужели она и с ним дружит с детства?

– Вы и об этом знаете? – удивилась мама.

– Я же уже говорила, что до меня доходят разные слухи? – невозмутимо ответила Мидзусака-сан. – Дело в том, что украденную у Иманаги-куна статуэтку и ту, что хранится у меня, изготовил один и тот же мастер.

Девятое сентября… завтра.

– Вы хотите, чтобы мы защитили вашу статуэтку?

– Именно так. Прошу, не дайте ей пропасть.

– Эм…

Я поднял руку, как на уроке.

– Почему бы не доверить это полиции? Они ведь тоже разыскивают этого вора.

– Конечно, я обратилась к своим знакомым офицерам, – сказала Мидзусака-сан. – В обещанный в письме день ко мне придёт несколько патрульных. Но я хотела бы, чтобы и вы поработали над этим делом. Я не могу доверять только полиции.

– Теперь понимаю. Хотя я думаю, что полиция на нашем месте справится лучше.

На мои слова Мидзусака-сан рассмеялась.

– Кайто-кун, ты не хочешь браться за это дело? – спросила она. Ух, пугающая женщина.

– Нет, всё совсем не так… Просто…

– Мы возьмёмся за него, – перебила меня мама. – Мы также постараемся предотвратить преступление Призрачного вора.

– Спасибо. Рассчитываю на вас.

Мидзусака-сан протянула маме руку. Мама пожала её и кивнула:

– Давайте перейдём сразу к делу: где именно находится эта статуэтка?

– Я провожу вас. Там есть ещё кое-что, что я хотела бы показать. Сюда, пожалуйста.

Мы вышли из комнаты и прошли по коридору до лестницы вниз. Это был первый этаж, значит, лестница вела в подвал. Мидзусака-сан спустилась вниз, и мы последовали за ней. Внизу лестницы был ещё один коридор. Какой длинный путь!

– Любопытно, – послышалось от Коскэ. С тех пор, как мы сюда пришли, он ещё ничего не сказал.

– Кайто, спроси-ка у Мидзусаки-сан: подвал здесь длиннее, чем сам дом?

Я сделал, как он сказал.

– Дом сверху – всего лишь декорация, – ответила Мидзусака.

– Что вы имеете в виду?

В этот момент мы подошли к двери в конце коридора. Мидзусака-сан провернула ручку и сказала:

– Вы поймёте, когда увидите.

– …Ого! – вырвалось у меня, когда я заглянул внутрь.

В первый или второй год младшей школы мы с ещё здоровым папой и мамой отправились в поездку. Где же это было… в Идзу? Или Хаконэ? Точно уже не помню, но куда-то туда. Как бы там ни было, мы остановились в классическом японском отеле. Это было старинное и невероятно большое деревянное здание. В нём были толстые колонны, и казалось, что ты попал внутрь замка.

По ту сторону открытой двери оказалось такое же пространство, как и в том отеле. Внутри возвышались толстые деревянные колонны, под ногами простирался глянцевый пол. И только я подумал, что не хватает работников отеля в кимоно, как откуда-то вышла женщина в кимоно и поклонилась[27].

– Всё готово? – спросила Мидзусака-сан, и женщина подняла голову.

– Да, госпожа, – ответила она. Мидзусака-сан кивнула и повернулась к нам.

– Прошу сюда.

Женщина поднялась и провела нас внутрь. Следующий коридор опять был длинным.

– Прошу прощения, но что это за место? – спросила мама.

– Когда поместье семьи Мидзусака настолько износилось, что его уже нельзя было отреставрировать, древесину использовали для создания подземного помещения, – ответила Мидзусака-сан. – Вы, наверное, хотите узнать, зачем такое большое пространство организовали под землёй?

– Ну… пожалуй.

– Для более эффективного использования земли наверху. Например, создания платной парковки. Ну а внизу построили кладовую для моих драгоценностей.

В конце коридора находились двухстворчатые ворота, подобные входу в замок. Их открыла женщина в кимоно.

– Вау! – Я снова не удержался. Как и мама:

– Ха? – воскликнула она.

Перед нами возник воин в доспехах.

– Позвольте представить – мой предок, Мидзусака Ясуакира.

Я был настолько шокирован, что не мог даже пошевелиться. Мама тоже молчала с широко раскрытыми глазами.

– Ну и ну, какие невероятные доспехи. – Коскэ скорее веселился, нежели восхищался. – Кайто, спроси-ка у Мидзусаки-сан – это те же доспехи, что были изображены на Мидзусаке Ясуакире в хрониках Дайгайдзи?

– Эм? Хроники Дайгайдзи?

– Неужели ты знаешь о хрониках Дайгайдзи? – удивлённо протянула Мидзусака-сан. – Такой юный, но уже такие познания. Увлекаешься историей?

– Я не… да, – соврал я.

– Дайгайдзи – это храм, который построил Мидзусака Ясуакира, ведь так? – спасла меня мама.

– Именно так, – довольно подтвердила Мидзусака-сан. – Вы очень много знаете. Мидзусака Ясуакира воздвиг его в качестве семейного святилища. Это храм, в котором чтят память своих предков, – пояснила мне Мидзусака-сан. – Под хрониками может подразумеваться разное, но в этом случае это

Так вот оно что. Я внимательно осмотрел доспехи. Они состояли из чёрных металлических пластинок, соединённых вместе красными и жёлтыми верёвками. Сверху шлема торчали рога, напоминающие челюсти жука-оленя, а под шлемом была чёрная маска с жутким лицом. Вместо глаз у неё были отверстия, а за ними – полная темнота.

– Невероятно. Кажется, что он в любой момент оживёт, – сказала мама, и Мидзусака-сан бодро закивала.

– Здесь ещё много реликвий, которые собрал род Мидзусака. Давайте я вам их покажу.

Мидзусака-сан устроила нам экскурсию по комнате. Это место напоминало музей. Здесь выставлялись мечи и ружья, сверкающая посуда, какие-то странные чаши и чрезвычайно дорогие на вид кимоно.

– Поместье Мидзусака было разрушено Тоётоми Хидэёси, но мои предки из младшей линии рода тайно овладели этими реликвиями и скрылись. А когда они стали вассалами Токугавы Иэясу[28], то снова заполучили эти земли.

– Понятно. Так вот как таким редким артефактам удалось уцелеть.

– Да. Также здесь находятся те предметы искусства, которые приобрели уже потомки рода. И моя статуэтка – одна из них.

Мидзусака-сан указала пальцем на большой пьедестал из дерева. На нём стояла сверкающая фигурка женщины.

– Она и вправду очень похожа на ту статуэтку, которую похитили из дома Иманаги-сана, – сказала мама.

– Это потому что они были созданы одним мастером в один период. Говорят, что в мире их не больше двух, максимум трёх.

– Так вот почему Скалл хочет похитить и её. Хорошо. Мы изо всех сил постараемся защитить вашу статуэтку.

– Я очень вам благодарна. – Мидзусака-сан вежливо склонила голову. – Завтра в шесть вечера должны прибыть полицейские. Я попрошу прийти вас в это же время и обсудить с ними меры защиты.

Мидзусака-сан закрыла двери в хранилище на ключ.

– Такой ключ есть только у меня. Поэтому никто не сможет ни войти в хранилище, ни вый-ти из него.

Пока мама обсуждала с Мидзусакой-сан оплату и другие взрослые вопросы, я остался ждать в первой комнате вместе с Коскэ.

– Неужели Призрачный вор Скалл снова объявится?

– Он и до Иманаги уже совершал кражи в нашем городе, – сказал Коскэ.

– Ты про тот случай, который произошёл пять лет назад в доме Тагами? Об этом преступлении я тоже читал.

Я решил спросить о том, что не давало мне покоя.

– Пап, ты ведь уже расследовал кражи Скалла? Нам рассказал об этом офицер Синдо, – поинтересовался я, и вдруг кое-что всплыло в моей памяти. – Мама ведь не знала, что ты расследовал это дело. Ты ей не рассказывал?

– Нет, я ей ничего не говорил.

– Почему? Я слышал, что ты рассказывал ей обо всём, что происходит на работе.

– Потому что это не было одним из заказов. Я расследовал это дело сам.

– Сам? Почему? – попробовал узнать я.

– Были на то причины, – уклончиво ответил Коскэ. Видимо, он не хотел об этом рассказывать.

А ведь если подумать, когда Синдо рассказал нам об этом, то я услышал, как чей-то голос просил у нас с мамой прощения. Тогда я ещё не понимал, что Коскэ умеет говорить, но теперь-то я знаю. Это был он. Почему же Коскэ тогда… нет, почему же папа тогда извинялся?

– Слушай, пап…

Когда я уже собирался у него об этом спросить, мама вернулась в комнату.

– Кайто, нам пора.

– А, хорошо!

И когда я уже поднялся, то услышал Коскэ:

– Скоро я тебе всё расскажу.

Я машинально обернулся. Коскэ не сводил с меня взгляда.

Глава 3. Невозможное преступление

Настал следующий день.

Как и договаривались, я, мама и Коскэ пришли к дому Мидзусаки-сан в шесть вечера. Пара в полицейской форме и один мужчина в костюме уже были на месте.

– Знакомьтесь, это офицер Мурамори из отделения полиции Фусиги. – Мидзусака-сан представила нам человека в костюме. Было сложно определить его возраст, но на вид ему было лет сорок или пятьдесят.

– Приятно познакомиться. Буду рад сегодня с вами поработать. – Мурамори вежливо наклонил голову.

– Мы тоже очень рады. – Мама тоже поклонилась, и я повторил за ней.

– Раз вы работаете в полицейском участке, то знакомы с Синдо-саном?

– Синдо-сан? Да, мы с ним коллеги. Он меня очень выручает, – с тёплой улыбкой сказал офицер Мурамори.

– На самом деле Синдо-сан тоже должен был сегодня присутствовать, но в полицейском участке не хватает людей. Нам удалось подключить к этому делу только двух офицеров. Поэтому мы очень благодарны, что вы сегодня здесь.

Я с удивлением слушал офицера Мурамори. Я-то думал, им не по душе, что в их дело лезут ещё и детективы. Поэтому я и предположить не мог, что он отнесётся к нам с таким радушием. Судя по всему, мама считала так же.

– Ой, ну что вы. Мы постараемся не сильно мешать вам, – искренне смутилась мама.

У меня под ногами заскулил Коскэ.

– Это ваш пёс? – спросил офицер Мурамори.

– Да, его зовут Коскэ.

– Коскэ, ха? Какое интересное имя.

Офицер присел на корточки и потрепал Коскэ по голове.

– Давайте обсудим план по защите статуэтки, – сказала мама.

К ним присоединилась Мидзусака-сан, и началось обсуждение стратегии по защите дома.

– В доме три камеры видеонаблюдения: у главного входа, задней двери и ещё одна – у лестницы вниз.

Мидзусака-сан включила планшет и положила его на стол. На экране транслировались изображения с трёх камер. Как она и сказала, с них можно было увидеть двери обоих входов и лестницу.

– Позвольте мне кое-что проверить.

Офицер Мурамори забрал у Мидзусаки-сан планшет и изучил изображения.

– Да, так мы сможем наблюдать за ситуацией. Меня лишь беспокоит, что нет самой важной камеры – в хранилище. В таком случае его будем патрулировать мы.

– Что делать нам? – спросила мама.

– Я попрошу вас осматривать территорию снаружи дома. Есть вероятность проникнуть внутрь через одно из окон, у которого нет камер наблюдения. Но будьте предельно осторожны. Призрачный вор Скалл никогда никого не ранил и ещё не совершал насилия, но мы не можем вести себя неосмотрительно.

– Хорошо. Я и Кайто будем вести наблюдение с осторожностью. Да?

– Точно, – кивнул я.

Даже не знаю… На папу, конечно, можно было рассчитывать, но вот на Коскэ? Сможет ли миниатюрная такса дать отпор Призрачному вору? Я начал немного волноваться.

В этот момент в комнату зашла женщина в кимоно.

– Ужин готов.

– Хорошо. Ну что же, прошу прощения за тесноту, но давайте пройдём в соседнюю комнату.

Мидзусака-сан провела нас в другую комнату. В ней стоял огромный стол и шесть стульев. Все мы – офицер Мурамори и два полицейских, я с мамой и Мидзусака-сан – сели за стол. Коскэ устроился на полу рядом со мной.

– Я не знала, что приготовить вашей собаке, поэтому отварила ему куриную грудку. Ему такое можно? – спросила женщина в кимоно.

– Куриная грудка? Обожаю её. Несите быстрее, я умираю от голода, – нетерпеливо сказал Коскэ.

Конечно же никто, кроме меня, его не услышал. Поэтому я произнёс вслух вместо него:

– Да, хорошо. Куриная грудка – его любимое блюдо.

– Правда? А я и не знала, – сказала мама. Неудивительно – я сам только что узнал.

Нам вынесли суп из репы с салатом, филе белой рыбы и жареного цыплёнка. И ещё – целую гору хлеба. Всё было невероятно вкусно.

– Я хотела подать ещё и алкоголь, но подумала, что лучше нам сегодня воздержаться от выпивки, – сказала Мидзусака-сан.

– Понятное дело. Перед столкновением с Призрачным вором пить нельзя, – сказал офицер Мурамори, закусывая хлебом. – Выпьем после того, как его поймаем.

Два полицейских без стеснения продолжали есть. Я почувствовал, что не могу им уступить, и сам набил живот до отвала.

Ужин закончился подачей мороженого и кофе.

– Ну что, настало время подготовки. – Офицер Мурамори и два полицейских встали из-за стола. – Как и договаривались, мы будем дежурить в хранилище. Мидзусака-сан, вы будете следить за изображениями с камер видеонаблюдения. Сакураяма-сан, вам мы оставляем наблюдение за территорией снаружи.

– Принято.

Мама вышла из-за стола. Я последовал за ней.

– Спасибо за помощь. – Мидзусака-сан взяла в руки планшет и поклонилась каждому из нас.

Мы с мамой взяли по фонарику и начали осматривать территорию вокруг дома. Коскэ шёл за нами и тщательно принюхивался. Дом Мидзусаки-сан стоял на углу участка, и его западная и южная стороны выходили на дорогу. С северной стороны располагалась парковка, а с восточной стороны находился другой дом. Между двумя домами было крайне мало пространства, в него мог пролезть только один человек. Мы с Коскэ зашли туда и осветили переулок фонарём. В нём никого не было, и мы не заметили ничего необычного.

– Пока всё в порядке, – сказала мама, ко-гда мы закончили обход. – До обещанных девяти часов будем патрулировать каждые пятнадцать минут.

– Хорошо.

Мы вернулись обратно в дом.

– Мне отсюда видно, как вы обходите территорию вокруг дома. – Мидзусака-сан показала нам планшет. На экране появились мы, осматривающие вход и заднюю дверь.

– Так вы и записывать можете! Заметили что-нибудь ещё?

Мидзусака-сан покачала головой.

– Нет. Не было абсолютно ничего, что привлекло бы моё внимание.

И так каждые пятнадцать минут мы осматривали дом снаружи, возвращались и сверялись с Мидзусакой-сан. Ни разу не случилось ничего необычного.

Я даже не заметил, как прошло время, и всё ближе и ближе наступал девятый час. Мы с мамой вернулись к Мидзусаке-сан и вместе стали следить за камерами.

Восемь часов пятьдесят семь минут, пятьдесят восемь минут, пятьдесят девять минут… Время подходило к концу. Ни у входа, ни у задней двери или лестницы ничего не изменилось.

И вот наконец настал девятый час.

Ничего не произошло.

Мы следили за камерами ещё полминуты.

– Кажется, уже ничего не произойдёт, – через какое-то время заметила Мидзусака-сан. – Значит, Призрачный вор сдался.

– Думаю, нам не стоит расслабляться, – сказала мама. – Когда у Иманаги-сана выкрали его статуэтку, мы тоже так решили и расслабились, и тогда Призрачный вор совершил своё преступление.

Я тоже вспомнил тот вечер. Мы решили, что ничего не случится, и успокоились. Тогда и произошло невозможное. А потому…

И вдруг мне в голову пришла одна мысль.

– А что же случилось с полицейскими?

– Хм?

– Уже девять, но никто не пытался с нами связаться.

– И правда… Что же они делают?

– Может быть, нужно проверить?

На моё предложение мама и Мидзусака-сан переглянулись.

– Пойдёмте.

– Давайте посмотрим.

Мы вышли из комнаты и спустились вниз. Дверь в хранилище всё ещё была закрыта. Мидзусака-сан постучалась в дверь.

– Офицер Мурамори, уже девять часов. У вас ничего не случилось?

Ответа не последовало.

– Офицер Мурамори? Всё в порядке?

Она снова постучала в дверь, но ответа всё ещё не было.

– Странно, – пробормотала Мидзусака-сан и открыла двери. Затем она вскрикнула.

Вот что я увидел за Мидзусакой-сан: стоявший прямо за дверью доспех был опрокинут, броня и шлем валялись на полу.

– Что же…

Мидзусака-сан приблизилась к доспехам. Мне было не по себе, но ещё больше я беспокоился о полицейских.

– Офицер Мурамори! – выкрикнул я, заходя в комнату. – Ах! – Я резко остановился. Я заметил лежавшего на полу полицейского.

– Вы в порядке? – подал голос я, но он не ответил. Я осторожно подошёл ближе.

Он лежал не один. Чуть дальше лежал ещё один полицейский, а за ним на спине – офицер Мурамори.

– Мам! Иди сюда! – закричал я. Мама тут же подбежала ко мне.

– Что тут произошло?!

Мама приблизилась к одному из полицейских.

– Очнитесь!

Она села на корточки рядом с полицейским, встряхнула его и дала пару пощёчин, но он так и не пошевелился. Я тоже попробовал потрясти другого полицейского и офицера Мурамори, чтобы привести их в чувства, но ничего не вышло.

– Они что… мертвы? – в ужасе спросил я.

– Нет, они дышат. Просто без сознания.

Мама медленно поднялась на ноги и пробормотала:

– Он обошёл нас.

И тут я заметил: статуэтка, стоявшая на большом деревянном пьедестале, исчезла.

– Это Скалл?

– Не знаю, кто ещё бы это мог быть. Но как ему это удалось? Как ему удалось обойти камеры наблюдения и проникнуть в хранилище, вырубить полицейских и сбежать со статуэткой?

И правда загадка. Не думаю, что такое возможно. Но реальность такова – статуэтка исчезла.

– …гххх…

Офицер Мурамори приоткрыл глаза.

– Что… Что со мной произошло?

– Вы в порядке? – Мама помогла офицеру подняться. Пошатываясь, он огляделся вокруг и заметил лежащих на полу полицейских.

– Что это всё значит?! Эй, очнитесь!

Мурамори заставил своих подчинённых прийти в себя. Наконец мужчины очнулись.

– Эмм… почему я сплю на полу?

– Так странно. Мне вдруг очень захотелось спать, а дальше я ничего не помню.

Мужчины поднялись.

– Возьмите себя в руки! Жалкое

Полицейские одновременно взглянули на пьедестал.

– Пропала! Статуэтка пропала! Где она?

– Она исчезла, – дрожащим голосом прошептала Мидзусака-сан. – Когда мы открыли двери в хранилище, вы были без сознания, а статуэтки уже не было.

– Но ведь… неужели…

Мурамори взглянул на пьедестал, словно не мог поверить в происходящее. На нём лежал лист бумаги. Офицер взял его в руки.

– Призрачный вор Скалл… Так это его рук дело.

– Но как?

Я осмотрел хранилище. Как ему удалось похитить статуэтку?

– Я никак не могу понять… – Мидзусака-сан схватилась за голову. – Как могло случиться нечто подобное?

– Давайте успокоимся, – сказала мама. – Случилось одно странное происшествие, а мы уже в панике. Нужно привести мысли в порядок. Для начала: как так вышло, что вы потеряли сознание?

– Мы охраняли статуэтку, и нам вдруг очень захотелось спать. Так? – На вопрос офицера Мурамори полицейские кивнули.

– Понятно. Раз вы так резко захотели спать… Похоже, вам подсыпали снотворное, – сказала мама. – Вы что-нибудь пили или ели в хранилище?

– Нет. После ужина никто из нас троих ничего не ел и не пил.

– А это значит… Возможно, снотворное было подмешано в одно из блюд ужина.

– Какая чушь! – сказала Мидзусака-сан. – Ужин готовила моя домработница. Она не могла этого сделать.

– Ваша домработница – это та самая женщина в кимоно? Где она сейчас?

– Должна быть наверху.

– Не могли бы вы позвать её сюда? Я бы хотела с ней поговорить, – попросила мама.

– Хорошо.

Мидзусака-сан вышла из хранилища. После этого мама повернулась к офицеру Мурамори:

– Мы позже обсудим, как вам могли подсыпать снотворное. Важнее то, как Скалл смог проникнуть в хранилище и выкрасть статуэтку. Мы много раз осматривали территорию вокруг дома и пристально следили за входами и лестницей с камер видеонаблюдения. Если бы произошло что-то подозрительное, мы бы сразу это заметили. Как же так вышло?

– Мне неприятно это признавать, но я сам никак не могу этого понять, – со стиснутыми зубами проговорил офицер Мурамори. – Это говорит о моей некомпетентности. Это определённо моя вина… Начальник отдела полиции точно разозлится… – жалобно выдавил офицер.

– Раз уж так вышло, мы должны собрать зацепки, которые приведут нас к Призрачному вору. Эй, поищите улики.

Полицейские начали обыскивать хранилище. Мы с Коскэ тоже решили осмотреть помещение.

– Меня почему-то смущают эти доспехи. – Я посмотрел на разбросанные по полу броню и шлем.

– Почему они тут валяются? – спросил меня подошедший Мурамори.

– Не знаю. Когда мы пришли сюда в девять часов, они уже были на полу, – ответил я.

– Да… и правда странно. – Офицер задумчиво почесал затылок.

В это время в хранилище, запыхавшись, вбежала Мидзусака-сан.

– Её нигде нет!

– Кого? – спросил офицер.

– Моей… домработницы! В доме её нет! – ответила Мидзусака-сан, пытаясь перевести дыхание.

– Хм…

Офицеру Мурамори пришла в голову какая-то идея, и он обратился к Мидзусаке-сан:

– Эти доспехи всегда здесь стояли?

– Они тут со вчерашнего дня. Я получила их после реставрации, и моя домработница поставила их на это место.

– Вот оно что, хорошо. – Офицер Мурамори сам себе кивнул и затем продолжил: – Я знаю, как Скаллу удалось выкрасть статуэтку.

– А? Правда? И как же он проник в хранилище? – спросила Мидзусака-сан.

– Он сюда и не проникал – он всё это время был здесь, – ответил офицер.

– Был здесь? Что вы имеете в виду? – в этот раз вопрос задала мама.

– Он всё это время прятался в хранилище.

– И где же он был? Здесь же совершенно негде прятаться! – с раздражением спросила Мидзусака-сан.

Офицер Мурамори с довольным лицом указал на пол:

– Как негде? Вот здесь он как раз и прятался.

На полу лежали разбросанные доспехи.

– Быть такого не может…

Мне показалось, что мама хочет поспорить.

– Ещё как может. Скалл надел эти доспехи и всё это время находился в хранилище. Он дождался, пока мы уснём, снял доспехи и забрал статуэтку.

– Но это же невозможно! – Мидзусака-сан не могла в это поверить. – Как бы тогда Скалл попал сюда и надел эти доспехи?

– Он зашёл сюда обычным способом, потому что ему помогла ваша домработница.

– Эм? Вы хотите сказать, что моя домработница – сообщница Скалла?

– Если так, то многое встаёт на свои места. С её помощью он попал внутрь хранилища и дождался нужного момента. А снотворное в нашу еду подмешала домработница.

– Как же так. Она была сообщницей грабителя? А я ведь ей доверяла, – с досадой проговорила Мидзусака-сан.

– Но есть ещё одна загадка, – сказала мама. – Как Скаллу удалось выбраться отсюда со статуэткой?

– Всё очень просто. Забрав статуэтку, он спрятался здесь. А когда вы вошли в хранилище и обнаружили нас без сознания, он воспользовался суетой, поднялся по лестнице и сбежал. Ведь сейчас никто не следит за камерами с планшета.

Вот оно как. Планшет-то остался в комнате.

– Какая досада! Мы так старались защитить статуэтку, а он всё равно смог похитить её у нас прямо из-под носа!

Лицо мамы помрачнело.

– Что поделать. Он обвёл вокруг пальца даже полицию. – Офицер попробовал утешить маму. – Но он сбежал совсем недавно. Мы ещё можем его поймать. Я сейчас же свяжусь с полицейским участком и запрошу подкрепление.

– Да, пожалуйста, – Мидзусака-сан благодарно склонила голову.

– Клянусь достоинством полиции, мы поймаем Скалла. Не переживайте, – горячо отрапортовал офицер Мурамори. – А вы пока доставьте улики в отделение. На пьедестале могли остаться отпечатки пальцев Скалла, поэтому переносите его осторожно.

– Так точно!

Полицейские отдали честь и взялись за пьедестал, на котором стояла статуэтка.

– Так вот в чём дело, – сказал Коскэ. По голосу мне показалось, что он улыбается.

Я сделал вид, что сел на корточки, чтобы погладить его по голове, а сам прошептал:

– К чему это ты?

– К тому, что я разгадал тайну пропажи статуэтки.

– Эм? Разве офицер уже во всём не разобрался?

– Как знать. Кайто, закрой двери хранилища.

– Зачем?

– Так надо. Поторопись.

Хотя я и не понимал зачем, но послушно подошёл к дверям и закрыл их.

– Эй, мы пытаемся вынести улику, открой двери обратно! – раздражённо сказал один из полицейских.

– А… хорошо.

Я запаниковал и уже собирался открыть дверь, как снова услышал голос Коскэ:

– Не открывай!

Я замер.

– И что мне делать?! – тихо вырвалось у меня. На это Коскэ ответил:

– Попроси осмотреть пьедестал.

– Сначала дайте мне осмотреть пьедестал. – Я не совсем понимал, что происходит, но повторил слова Коскэ.

В тот же момент выражения лиц полицейских резко изменились.

– Да что ты вытворяешь? Не мешай полиции расследовать дело. Быстро открывай двери! – ответил

– Не бойся, – успокоил меня Коскэ. – Повторяй за мной: «Я открою дверь, когда проверю, что статуэтка не спрятана внутри этого пьедестала».

Глава 4. Неожиданный преступник

– Что происходит?

На мои слова, нашёптанные Коскэ, удивлённо среагировала… мама.

– Кайто, что ты делаешь?

– Как бы объяснить… – Да я и сам толком ничего не понимал!

– Всё будет нормально, ты просто повторяй за мной, – велел мне Коскэ.

– …Ну хорошо.

– Эм? О чём ты? – опять спросила мама. Я проигнорировал её вопрос и повторил то, что диктовал мне Коскэ:

– Ну… Офицер Мурамори ошибается в том, что Скалл переоделся в доспехи и прятался здесь всё это время.

– И почему ты так в этом уверен? – возразил мне офицер Мурамори.

– Потому что вчера мы… я внимательно осмотрел доспехи. Под шлемом была чёрная маска, но я видел – за ней никого не было…

Точно! Я тоже это помню!

Я вдруг вспомнил, как внимательно всматривался в прорези глаз маски. Если бы за ней кто-то был, я бы точно это заметил!

– Это правда? – спросила мама.

– Правда, – твёрдо ответил я и кивнул. – Поэтому Скалл не мог прятаться внутри доспехов.

– Так где он в таком случае был?

На этот раз вопрос задала Мидзусака-сан. Я снова повторил слова Коскэ:

– Скалл был здесь в девять вечера. Затем он похитил статуэтку и спрятался.

– Он был в хранилище? Но в это же время здесь находились трое полицейских.

– Да, находились. Но те, кто только выдавал себя за полицейских.

Стоп, что?

Мама и Мидзусака-сан были потрясены моими словами. Не скрою, конечно же, я и сам был в шоке.

– Выдавали себя за… неужели?..

– Ну… – Я пытался подавить волнение и повторил за Коскэ: – Мидзусака-сан, вчера вы сказали нам, что обратитесь к знакомому офицеру. Вы ведь говорили об офицере Мурамори, верно?

– Да…

– Как вы познакомились?

– На прошлой неделе он пришёл ко мне домой, сказав, что расследует кражу в этом районе. Он дал мне свою визитную карточку и сказал обращаться к нему напрямую, если что-то произойдёт.

– И вы позвонили по номеру, который был на этой визитке?

– Да.

– Вы не проверяли, имеет ли этот номер отношение к полиции?

– Эм?..

– Вы не подумали, что номер может принадлежать мошеннику?

– Нет, я не… не подумала.

– Понятно. Так что, офицер Мурамори, вы на самом деле офицер полиции?

– Ну конечно! Я настоящий полицейский, – решительно заявил офицер Мурамори.

– Ну хорошо. Мам, можешь позвонить офицеру Синдо? Спроси, работает ли у них такой офицер.

– Хорошо. – Мама достала телефон.

– Естественно, работает!

Казалось, что офицер Мурамори абсолютно спокоен. Я добавил:

– Пожалуй, что работает. Но когда мы узнаем, где сейчас находится настоящий офицер Мурамори, то поймём, что вы – лжец.

Выражение лица офицера Мурамори резко изменилось.

– Что за чушь… Какие у тебя есть доказательства?!

– Когда мы только познакомились, мама спросила про офицера Синдо. Вы сказали, что вы с Синдо-саном – коллеги, так? Мне ещё то-гда показалось это подозрительным.

– И что в этом подозрительного?

– Офицер Синдо молод – ему ещё даже тридцати нет. Он гораздо младше вас. И вы всё равно прибавили к его имени суффикс «-сан»? Я ещё тогда подумал, что вы с ним, наверное, никогда и не встречались.

На мои слова офицер… тот, кто выдавал себя за офицера Мурамори, вздрогнул. В этот момент и я догадался, что к чему.

– Так вот оно что.

– Эм? О чём это ты? – спросила мама. Я ответил своими словами, прекратив повторять за Коскэ.

– Мурамори… нет, тот, кто выдаёт себя за Мурамори-сана, и два его подельника зашли в хранилище и спрятали статуэтку в пьедестале. И чтобы сделать вид, что Скалл проник сюда гораздо раньше, они разбросали доспехи по полу и легли на пол, притворившись, что уснули. Когда мы поспешили сюда после девяти, они сделали вид, что очнулись, и собирались под предлогом конфискации улик вынести пьедестал со статуэткой.

Закончив объяснение, я обратился к трём ненастоящим полицейским:

– Ведь так?

– Погодите-ка. Так значит, что моя домработница – не пособница Призрачного вора? – в ужасе спросила Мидзусака-сан. – Тогда куда же она делась?

– Она…

Я уже хотел ответить, но слова Коскэ меня шокировали, и я резко замолчал.

– Что такое?

– Им нужно было выставить её пособницей преступления, поэтому они не могли позволить слишком быстро её найти. Поэтому она или где-то заперта, или уже мертва.

– Нет! – выкрикнул мужчина, выдававший себя за офицера Мурамори. – Я не убиваю людей! Это против моих правил!

– Так где же тогда домработница, Призрачный вор Скалл?

Мужчина не разозлился на мои слова, наоборот, он улыбнулся.

– В саду есть погреб. Девушка в порядке – мы просто связали её и оставили там.

– Вы отвратительны! – разозлилась ма-ма. – Какой же ты негодяй, раз впутываешь в это невинных людей!

– Что поделать. Такой уж я человек. Вы ведь имеете дело с грабителем, Сакураяма Сио-сан.

Мурамори… Скалл подал знак псевдополицейским, и они наклонили пьедестал. Внутри пьедестала была полость. Скалл просунул туда руку и достал сверкающую статуэтку.

– Чего ещё ожидать от сына самого Сакураямы Коскэ! Известный был детектив… Жаль, что вы раскрыли мой план, но статуэтка уже у меня. Давайте на этом и закончим.

– Твой план провалился! Сдавайся по-хорошему, – сказала мама. Скалл только с улыбкой потёр шею.

– Это вам лучше вести себя хорошо. Если не хотите пострадать.

Подставные полицейские двинулись на нас.

В этот момент я вдруг осознал всю серьёзность нашего положения. Перед нами стояли трое взрослых мужчин. На нашей стороне были две женщины, ученик средней школы и одна такса.

Да, дело плохо. Мужчины подходили всё ближе. Я отошёл от дверей.

– Мы с вами отлично повеселились. В благодарность я позабочусь о вашей драгоценной статуэтке.

Вместе со статуэткой Иманаги Скалл потянулся к дверям.

И вдруг…

– Я не позволю вам украсть мою драгоценную статуэтку! – Мидзусака-сан вышла вперёд.

– Нет, Мидзусака-сан, это опасно! – закричала мама. Но Мидзусака-сан не останавливалась.

Подставные полицейские попытались её схватить, но она перехватила их за руки и потянула на себя. Казалось, что она лишь слегка потянула их. Но мужчины вдруг пошатнулись и в мгновение ока оказались на полу. Я мог только удивлённо смотреть на происходящее.

– Мастер джиу-джитсу школы Мидзусаки Синкагэ-рю Мидзасака Сидзука не проиграет каким-то бандитам! – Мидзусака-сан схватила Скалла за руку и с лёгкостью взяла его в захват.

– Ай-яй-яй-яй!

Статуэтка тут же выпала

– Всё хорошо? – спросила Мидзусака.

Воспользовавшись ситуацией, Скалл смог высвободиться.

– Ха?! – выкрикнул я. Скалл распахнул двери и сбежал. – А ну, стой!

Я уже собирался рвануть за ним, всё ещё держа в руках статуэтку, но что-то меня опередило, пробежав под ногами.

– Коскэ?!

Коскэ рванул вперёд с невероятной скоростью.

– Мам, возьми! – Я отдал маме статуэтку и побежал за ними так быстро, как только мог.

Я поднялся по лестнице и выбежал в открытые двери главного входа. Снаружи уже было очень темно, но дорогу освещал уличный фонарь.

Я увидел убегающего Скалла и преследующего его Коскэ. Я изо всех сил рванул за ними.

По перекрёстку проезжала машина. И когда я подумал, что она вот-вот собьёт Скалла, машина резко затормозила, и её двери распахнулись.

Дело плохо: это тоже подельники Скалла. Они пришли к нему на помощь. Ещё немного, и он сбежит. Я изо всех сил пытался придумать, что делать дальше.

В этот момент между мной и Скаллом выпрыгнул Коскэ. Я и не знал, что таксы с их короткими лапами могут настолько высоко прыгать. И то-гда Коскэ набросился на Скалла.

– Э-э-э?!

Скалл закричал. Коскэ вцепился ему в лицо. Мне показалось, что я услышал звук рвущейся ткани. Коскэ потерял равновесие и упал на землю.

– Коскэ! – выкрикнул я. Скалл обернулся, услышав мой голос.

У него было другое лицо. Коскэ сорвал с него маскировку офицера Мурамори.

Это лицо… Я замер.

– Неужели…

Я не мог поверить своим глазам. Я не мог пошевелиться. Скалл в это время сел в машину и тут же скрылся. Коскэ поднялся и, отряхнувшись, поковылял ко мне. Судя по всему, он не ушибся.

– Кайто! Коскэ! – закричала мама. Я даже не успел обернуться, как она сжала меня в объятиях. – Ты в порядке? Не ушибся?

– А? Нет…

– А Коскэ?

Коскэ подошёл ко мне. Я взял его на руки, и он высунул язык.

– Ему удалось сбежать.

– Ага… Скажи, пап…

– Эм-м? «Пап»? – спросила мама. Ой. Я забылся и заговорил с Коскэ.

– Не обращай внимания. Ничего важного, – соврал я. И внимательно посмотрел на Коскэ.

Я хотел спросить у него… у папы: кто же такой этот Скалл?

Ведь… его лицо.

Это было лицо моего отца.

Об авторе

Ота Тадаси родился в 1959 году в Нагое (префектура Айти). Окончил электротехнический факультет Нагояского технологического университета. В 1981 году его рассказ «Возвращение домой» был отмечен на конкурсе короткой прозы Сё Синъити. В 1990 году дебютировал с романом «Моё убийство». Автор популярных детективных серий «Кано Сюнсукэ», «Загадочный дуэт», а также книги «Кафе Утрилло к западу от станции Нагоя». Лауреат премии Utsunomiya Kodomo Shou (2005).

Об иллюстраторе

NOEYEBROW – японский иллюстратор, работающий в области книжной графики и цифрового искусства. Известен серией работ о детстве и юности. Автор сборников «Nostalgic Boy» (PIE International), «Shaonian Fengse» и «Shaonian Xingxiang» (MANYOU Culture, Китай). Он известен своими изображениями подростков и детей, особенно мальчиков, и умением передавать атмосферу повседневной жизни.

Сноски

1

Такса по-немецки называется Dachshund

2

Татами– это традиционный японский коврик для пола. Раньше его делали из рисовой соломы и покрывали плетёным матом из тростника. Сегодня татами могут быть из лёгких современных материалов.

3

В Японии после имени или фамилии часто добавляют вежливый суффикс – сан. Его употребляют по отношению ко всем взрослым. Но его обычно не используют при обращении к маленьким детям и близким друзьям.

4

Череппо-английски – skull [skʌl].

5

В Японии летние каникулы у школьников обычно начинаются в конце июля (примерно 20–25-го числа) и длятся до конца августа.

6

В Японии после имени мальчика добавляют суффикс – кун. Так обычно обращаются к одноклассникам, друзьям или младшим по возрасту. По отношению к девочкам используют суффикс – тян.

7

Жан-Пьер Кассиньоль(род. 1935) – современный французский художник.

8

В Японии цифра рядом с классом показывает год обучения. Например, «1» – это первый год начальной, средней или старшей школы. Буквы у классов пишут латинские: «А», «B», «C» и т. д. Поэтому 1-C значит «первый год обучения, класс С».

9

В японских именах один звук может записываться разными иероглифами. Например, «Юта» и «Юма» начинаются иероглифом

10

Такояки– это жареные шарики из теста с кусочком осьминога внутри, популярное блюдо в Японии.

11

В японском языке слова не делятся на мужской, женский и средний род. Поэтому человек, о котором рассказывал Юдай, может оказаться как мужчиной, так и женщиной.

12

Горячее чтение– заранее собранные сведения о собесед-нике, выдающиеся за догадку.Холодное чтение– предположения по общим признакам: выражению лица, поведению или словам.

13

В Японии имена и фамилии могут звучать одинаково, но записываться разными иероглифами.

14

Фамилия Таканаси пишется иероглифами

15

Мисо-суп– японский суп на основе пасты мисо (перетёртых соевых бобов). В него добавляют тофу, водоросли или овощи.

16

Демиглас– густой коричневый соус французской кухни, приготовленный на

17

Период Сэнгоку– период в японской истории со второй половины XV до начала XVII века.

18

Фусидзёси(

19

Период Эдо– период в японской истории, время правления клана Тогукава (1603–1868).

20

Тоётоми Хидэёси(1537–1598) – полководец и политик Японии, завершивший объединение страны в конце XVI века.

21

(с яп.) – загадочный, таинственный.

22

(с яп.) – ночная птица.

23

(с яп.) – жаворонок.

24

(с яп.) – краснозобая гагара.

25

Кимоно – традиционная японская длинная одежда с широкими рукавами и поясом.

26

Обращение только по имени без суффикса показывают особую близость и может казаться слишком свободным для посторонних.

27

В Японии поклон – это знак уважения и вежливого приветствия.

28

Токугава Иэясу(1543–1616) – японский полководец и политический лидер, объединивший Японию.