Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы

Глава 1. Топливо промышленной революции

Андрей Сизов

Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор:Мария Султанова

Руководитель проекта:Анна Гришина

Арт-директор:Татевик Саркисян

Дизайнер:Анастасия Иванова

Корректоры:Наташа Казакова, Евгений Бударин

Верстка:Олег Щуклин

Фото на обложке:© Getty Images Russia / iStock

© Сизов А., 2026

© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

1.1. Истоки промышленного использования угля

1.2. Правь, Британия, углями

1.3. Операция «Синдикат» (попытки консолидации угольной отрасли)

1.4. «Угольные» предпосылки Первой мировой войны

1.1. Истоки промышленного использования угля

Развитие человечества на всех этапах во многом определялось потенциалом доступных энергетических ресурсов, среди которых значительную роль играл уголь. Он стал сырьевой основой первых промышленных революций, а также индустриализации экономики многих стран мира.

«Угольная эра» индустриального развития мира зародилась в Великобритании. С XIV в. на территории этой страны велись открытые разработки угля[1]. Уголь использовался для гашения извести, в пивоваренном и кузнечном деле, а также для отопления домов в угледобывающих районах.

По мере исчерпания лесных ресурсов и удорожания древесного топлива возрастает масштаб торговли каменным углем для обеспечения нужд разрастающейся британской столицы – Лондона[2]. «Каменный уголь был тем, что экологи называют рациональной технологией: новым источником энергии, который мог производить большое количество энергии при постоянных издержках»[3].

К середине XVI в. запасы древесины в Британии начали сокращаться, и использование угля в качестве бытового топлива значительно расширилось по всей стране. В XV–XVI вв. неуклонно растущий внутренний спрос на уголь в Великобритании дополнился увеличившимися экспортными поставками в континентальную Европу. В итоге Великобритания вышла в лидеры по добыче и потреблению каменного угля.

Урбанизация и успехи в международной торговле стали ключевыми факторами становления британской угольной отрасли, но начало ее активного развития связано с металлургией.

В 1619 г. Дод Дадли провел успешный опыт выплавки чугуна с использованием каменного угля. Изменив устройство доменной печи и усовершенствовав технологию выплавки, он достиг рекордного объема выплавки: семь тонн чугуна в неделю. Инновации Дадли, широко востребованные металлургией, привели в первой половине XVII в. к четырехкратному росту производства чугуна в английском королевстве. Возрастающие потребности металлургии дополнительно стимулировали рост добычи угля, в то время как в других странах для выплавки чугуна использовали древесный уголь. В результате доля Англии в мировой добыче каменного угля (общим объемом в 4 млн т) достигла 75%[4].

Высокий спрос на каменный уголь в различных отраслях британской экономики способствовал тому, что с конца XVI в. до начала XVIII в. угледобыча выросла с 200 тыс. т до 3 млн т в год. При этом рост количественных показателей сопровождался качественными, технологическими изменениями, технологическим совершенствованием, позволявшими увеличивать глубину шахт: до 30 метров в XVI в., 90 метров в XVII в.[5]

В 1705 г. для откачки грунтовых вод в угольных шахтах стал использоваться паровой насос Томаса Сейвери (1650–1715) – первая паровая машина, внедренная в производство[6] и получившая название «друг шахтера»[7]. Значимым событием в металлургии стало внедренное в 1713 г. английским промышленником и металлургом Абрахамом Дерби (1678–1717) использование каменноугольного кокса[8] в смеси с торфом и древесным углем для доменной плавки чугуна[9]. С 1738 г. для вывоза добытого угля начали прокладывать стальные рельсы (первенство принадлежит шахте в Уайтхейвене). В середине XVIII в. для разработки обводненных пластов на больших глубинах стали использовать насос с паровым двигателем Томаса Ньюкомена (1664–1729)[10]. В этот же период для обрушения пластов начали применять взрывчатые вещества, преимущественно порох.

Как и в XVII в., развитие угольной отрасли в XVIII в. стимулировалось инновациями в металлургии, важнейшей из которых была выплавка чугуна только на каменноугольном коксе, произведенная Абрахамом Дерби – младшим (1711–1763) в 1735 г. Достижение Дерби-младшего стало прорывным для британской промышленности, поскольку обеспечило рост производительности при повышении качества и разнообразия продукции[11].

Еще одним принципиальным новшеством стало изобретение в 1769 г. паровой машины Джеймса Уатта (1736–1819)[12]. Уголь и пар стали основными движущими силами промышленного переворота. При этом преимущество в энергетике обеспечивало глобальные конкурентные плюсы британской экономики в целом.

Рис. 1.1

Джеймс Уатт (1736–1819)

Источник:Scottish National Portrait Gallery, Purchased 1984

Во второй половине XVIII в. в Великобритании выплавка чугуна на каменноугольном коксе вытеснила выплавку на древесном угле. Благодаря этой технологии страна опередила в развитии металлургии другие государства не менее чем на 50 лет. В континентальной Европе первая доменная плавка с использованием кокса была проведена на заводе во французском департаменте Ле-Крезо в 1785 г.

В целом же за пределами Альбиона выплавка чугуна на коксе получила широкое распространение только со второй половины XIX в., во многом благодаря заимствованиям британских технологий и при активном участии британских инженеров. Лидерами в чугунолитейном производстве в континентальной Европе стали Бельгия, Германия и Франция. Значительных успехов в этой сфере достигли США.

Постепенно передовые технологии позволили Великобритании занять лидирующие позиции в мировой торговле, экономике и политике. Успехи в энергетике заложили основы геополитического превосходства Британской империи. В свою очередь, колониальная экспансия способствовала накоплению капиталов, экономическому росту и технологическому развитию Великобритании[13]. Британцы усовершенствовали производственные технологии, снизив издержки, в частности, благодаря дешевизне каменного угля, в значительной степени обеспечивающего их конкурентное преимущество.

В течение XVII в. уголь в британской экономике стал важнейшим источником энергии, наряду с древесиной. В XVIII в., по мере исчерпания лесных ресурсов, стоимость древесины возрастала. В то же время обилие залежей каменного угля и раннее развитие каменноугольной промышленности приводили к снижению стоимости

Обеспеченность самой дешевой в мире энергией во многом способствовала тому, что Великобритания стала родиной промышленной революции, энергетические потребности которой – особенно на фоне исчерпания запасов древесины – обеспечивались преимущественно за счет нарастающего производства каменного угля. С 1700 по 1800 г. объемы добычи возросли в пять раз: с 3 до 15 млн т. А с 1560 по 1800 г. добыча угля в Великобритании увеличилась в 64 раза (с 0,227 до 15,045 млн т)[14].

В середине XIX в. удельный вес британской экономики в угледобыче мира составлял 65%. В 1860 г. Великобритания производила 62,436 млн т угля. Германия, занимавшая вторую позицию, – лишь 12,753 млн т; Соединенные Штаты – 11,726 млн т; Франция – 7,453 млн т.

Британия раньше других добилась значительных результатов в промышленном освоении залежей каменного угля, первой совершила энергетический переход и во многом благодаря ему во второй половине XIX в. стала глобальным экономическим лидером – «мастерской мира». При этом немаловажную роль сыграли не только значительные запасы ископаемого угля в Великобритании, но и наличие разных видов этого природного ресурса[15]: Йоркширский бассейн содержал запасы энергетического каменного угля, Нортамберленд-Даремский бассейн – коксующегося угля, Южно-Уэльский бассейн – антрацита[16].

Как и в предыдущие периоды, в британской угольной отрасли XIX в. активно внедрялись технологические новшества: например, вентиляторы с паровым приводом, безопасные рудничные лампы, изобретенные в 1815 г. Г. Дэви и Дж. Стефенсоном. С 1880 г. на британских угольных шахтах стали использовать электричество. В конце XIX в. на шахте «Нормантон» в Йоркшире начала работать первая врубовая машина с электродвигателем. К 1903 г. число таких машин, использовавшихся на британских угольных шахтах, достигло 149. К 1905 г. добыча каменного угля в британской экономике возросла до 240 млн т, из них 50 млн т составляли экспортные поставки. Пик развития британской угольной отрасли пришелся на 1914 г.: добыча каменного угля возросла до 292 млн т, из которых 98 млн т отправлялось на экспорт[17].

1.2. Правь, Британия, углями

Организационную основу британского угольного могущества составлял отлаженный на протяжении столетий механизм контроля над рынком. Собственность на недра принадлежала британскому монарху, распределявшему права на разработку ресурсов, включая каменный уголь. Централизованное управление рынком создавало благоприятные условия для промышленной добычи угля в Великобритании. При этом британские монархи поощряли деятельность объединений владельцев шахт, на которых возлагалось регулирование цен на «черное золото».

Первым из таких объединений стала «Гильдия хозяев», созданная в 1600 г. Участники гильдии обеспечивали гарантированное поступление в королевскую казну налогов и пошлин, а взамен получали монопольные права на торговлю в Ньюкасле – главном угольном районе Британии. «Гильдия хозяев» устанавливала также цены на уголь и распределяла между шахтовладельцами квоты на добычу. Фактически все решения в гильдии принимал главный комитет, объединявший наиболее богатых шахтовладельцев и ущемлявший интересы большинства предпринимателей угольной отрасли, а также ремесленников, владельцев мастерских и заводов, использующих уголь в своем производстве. Это привело к появлению и активизации призывов отменить монополию «Гильдии хозяев».

Отреагировать на недовольство ряда подданных призван был королевский антимонопольный манифест 1609 г. «Гильдия хозяев» была упразднена, но главный комитет по-прежнему обеспечивал поступления в королевскую казну. А в 1638 г., когда удовлетворение фискальных потребностей в пополнении казны оказалось намного важнее нивелирования монопольных издержек, Карл I восстановил все права «Гильдии хозяев».

Под контролем этого объединения оказались продажи угля не только в самом королевстве, но и за его пределами. При необходимости для завоевания новых зарубежных рынков устанавливались демпинговые цены.

Такое коммерческое и политическое решение было обусловлено тем, что именно «Гильдия хозяев» занималась распределением квот на добычу угля. Главный комитет гильдии после предварительной оценки спроса устанавливал для каждой шахты объемы выработки. Выполнение определенных им норм обеспечивала система штрафов. Отлаженный механизм позволил добиться постепенного роста цен (с 1583 по 1653 г. они удвоились), что соответствовало потребностям британской угольной отрасли в целом.

Неудивительно, что, несмотря на периодически возникающие конфликты, система квотирования и доминирования «Гильдии хозяев» сохранялась. Так, на протяжении нескольких столетий функционировал механизм, обеспечивавший приоритетное развитие угольной отрасли в британской экономике и ее превосходство на международной арене.

Нельзя не отметить, что британскому промышленному подъему в немалой степени способствовало географическое расположение страны. Будучи островными жителями, британцы намного меньше, чем обитатели континента, ощущали на себе последствия многочисленных европейских войн. Притом что, например, в результате боевых действий, которые велись в ходе Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.), земли, впоследствии составившие основу современной Германии, потеряли до 40% населения[18]. Чрезвычайный характер сложившейся ситуации иллюстрируется мерами, принятыми для ее исправления: на католическом юге Баварии на десять лет официально было разрешено двоеженство[19].

Из-за поражений в серии морских войн второй половины XVII–XVIII вв. Голландия уступила Великобритании статус «владычицы морей», хотя голландский флот оставался самым мощным в Европе[20]. На долю Голландии приходилось до 60% мировой морской торговли[21]. Амстердам по праву имел статус главного мирового торгового и финансового центра. А интересы голландской Ост-Индской компании (основана в 1602 г.) распространялись практически на всю территорию земного шара восточнее мыса Доброй Надежды. Причем, будучи полноправным субъектом международных отношений, эта компания не только занималась торговлей, но также вела военные действия, заключала договоры и соглашения с иностранными государствами.

Но у Голландии не было такого промышленного потенциала, которым обладала Великобритания, во многом благодаря своим запасам каменного угля. Этот фактор становился едва ли не определяющим в борьбе за колонии. В свою очередь, беспрецедентная колониальная экспансия обеспечивала Лондон дополнительными ресурсами для ускорения промышленного роста.

Яркий пример такой взаимозависимости – роль индийского хлопка в развитии британских текстильных производств. Они получили дополнительный инновационный и финансовый стимул в конце XVII в., когда в Европе заметно вырос спрос на хлопковые ткани. Но в немалой степени такой смене тренда способствовала необходимость обеспечивать легкой и дешевой одеждой работников американских плантаций. При этом в списке приоритетных колониальных товаров хлопок потеснил пряности, монопольными поставщиками которых были голландцы. В то время как контролирующие полуостров Индостан британцы специализировались как раз на ввозе хлопка.

Как бы там ни было, но уже в XVII в. под контролем британцев оказались Аравийское море и Персидский залив. А в XIX в., в эпоху «блестящей изоляции», флот Британской империи позволял ей купировать любую возможность перехвата морского доминирования со стороны главных геополитических конкурентов – Франции и России, суммарно обладавших сопоставимым (но уж точно не превосходящим) количеством кораблей.

В XVII–XVIII вв. складывается британский тип колониализма, принципиально отличающийся от своих континентальных аналогов. Прежде всего – в отношении населения колонизируемых стран.

Миссионерские подходы, призванные, насколько

Показательно, что в католической Ирландии – одной из первых попавших «под прицел» жителей соседнего острова, отказавшихся от подчинения догматам Римско-католической церкви, – в результате восстания 1641–1652 гг. погибли более полумиллиона человек, то есть около трети местного населения[22]. Сопоставимая демографическая катастрофа произошла в Бенгалии в 1770 г. – из-за массового голода, спровоцированного чрезмерным фискальным давлением со стороны колониальной администрации, умер каждый третий из 30 млн бенгальцев[23].

Но, пожалуй, самый печальный рекорд в этом плане принадлежит Индии. Высокий уровень смертности в период с 1880 по 1920 г. привел к беспрецедентной убыли населения (165 млн смертей), что превышает общее число погибших в обеих мировых войнах[24]. При этом в 1911 г. ожидаемая продолжительность жизни в Индии составляла всего 22 года.

В то же время самой Британской империи система колониального господства в Индии с 1765 по 1938 г. принесла доход в размере ₤9,2 трлн (что эквивалентно $45 трлн)[25].

Говоря о специфике британского подхода к колониям, нельзя не отметить, что Лондон рассматривал их не только как источник сырья и рынок сбыта, но и как своеобразный паровой клапан, используемый в том числе для удаления с территории метрополии социально опасных и неблагонадежных элементов.

Начиная с XVIII в. на территории Австралии и близлежащих островов создавались колонии-поселения. С помощью специально оборудованных плавучих тюрем было перевезено около 165 тысяч заключенных, чей труд использовался преимущественно в сельском хозяйстве, строительстве и на угольных копях. Доля заключенных в населении Австралии в 1820-е гг. составляла 40%[26].

Одним из слагаемых достижений Великобритании на международной арене были чрезвычайно гибкие подходы при формировании коалиций, союзов, альянсов, когда речь заходила о необходимости сдерживания любого государства, способного помешать удовлетворению британских интересов.

Следуя принципу «разделяй и властвуй», британцы сначала сотрудничали с голландцами в борьбе за владения Португалии в Индийском океане. Затем с ослабленной Португалией был заключен союз уже против Испании и Голландии.

Впоследствии на протяжении нескольких столетий, в зависимости от изменений внешнеполитической конъюнктуры, Португалия, Голландия, Франция, Германия, Австрия, Россия становились попеременно то союзниками, то противниками Британской империи. Неизменным оставался конечный результат такого лавирования для Лондона: максимальная выгода при минимальных собственных затратах, бóльшая часть которых перекладывалась на противников и союзников.

1.3. Операция «Синдикат» (попытки консолидации угольной отрасли)

Во второй половине XIX в. назрела объективная потребность в повышении концентрации производства, чтобы значительно увеличить конкурентный потенциал стран-участниц новой промышленной и колониальной гонки.

В 1893 г. британский шахтовладелец Джордж Эллиот опубликовал в газетеThe Timesпроект создания треста, под контролем которого должно было оказаться 80% национальной угледобычи. Таким образом, британская экономика могла бы получить дополнительно ₤11 млн ежегодной прибыли[27]. Однако коллеги-конкуренты Эллиота добились отклонения властями его предложений, впрочем, как и ряда аналогичных.

В этом смысле злую шутку сыграла благоприятная внешняя конъюнктура, обусловленная безоговорочным лидерством Британии на мировом угольном рынке и позволявшая даже сравнительно небольшим шахтам сохранять высокую рентабельность. Выгоды от объединения с конкурентами были для таких предприятий не столь очевидны, в отличие от издержек от потери независимости.

Между тем отказ от консолидации в большинстве случаев подразумевал также неспособность реализовать программы технического перевооружения. Хотя необходимость модернизации становилась тем острее, чем больше истощались угольные пласты.

В этом смысле страны, занявшиеся добычей угля позже Британии, оказывались более восприимчивыми к организационным и технологическим новациям, чем мировой отраслевой лидер.

Яркий пример – Германия, где уже в 1887 г. был создан Вестфальский союз по вывозу угля. А в 1893 г. появился Рейнско-Вестфальский каменноугольный синдикат, устанавливавший общие цены на уголь, обязательные для входящих в его состав предприятий, а также регулировавший продажу сырья.

Его ключевым зарубежным партнером стал Голландский профсоюз шахтеров, получивший эксклюзивные права на экспортные поставки вестфальского угля. Это открыло немецким угольщикам выход к морю через порт Роттердам[28].

Рис. 1.2

Гуго Стиннес (1870–1924)

Источник:Wikimedia Commons

Ключевую роль в развитии Рейнско-Вестфальского каменноугольного синдиката сыграл Гуго Стиннес (1870–1924), которого называли Королем Рура. Правда, изначально Стиннес, будучи управляющим нескольких шахт, пытался как раз обойти наложенные синдикатом ограничения в продаже угля.

С этой целью Стиннес начал продавать электростанции, построенной на границе каменноугольного бассейна шахты «Виктория Маттиас», не уголь, а дешевый пар из котельной шахты. Поскольку возможность продажи угля в виде пара никак не была учтена в учредительных документах синдиката, судебный иск против Стиннеса был проигран. Зато потом именно с помощью Стиннеса Рейнско-Вестфальский синдикат сумел стать главным поставщиком энергоносителей в Германии и главным поставщиком кокса в континентальной Европе.

Кроме Рейнско-Вестфальского каменноугольного синдиката Стиннес сотрудничал с Рейнским банком, Южно-Германской железной дорогой, производителем взрывчатых веществ WASAG и другими крупными немецкими компаниями. А на предприятиях Стиннеса работали более 600 тыс. человек.

В свою очередь, Рейнско-Вестфальский угольный синдикат к 2013 г. обеспечивал 93% добычи угля в Рурской области и 54% добычи угля в Германии в целом.

Помимо талантливых бизнесменов немецкому угольному рывку способствовала политика властей. Германское законодательство, в отличие от законодательства многих других стран, не предусматривало никаких, даже формальных, препятствий к организации картелей, синдикатов и их деятельности. Более того, в ряде случаев государство напрямую помогало монополиям, вступая в картели в качестве пайщика и субсидируя их[29].

1.4. «Угольные» предпосылки Первой мировой войны

Геополитические и экономические предпосылки Первой мировой войны восходят к франко-прусской войне 1870–1871 гг. Тогда Пруссия сумела объединить северо– и южно-немецкие монархии в составе единой Германской империи (создание провозглашено в Версале 18 января 1871 г.) и добиться победы над Парижем. Франция, пережившая свержение династии Бонапартов (4 сентября 1870 г.), была вынуждена по условиям Франкфуртского мирного договора (заключен 10 мая 1871 г.) выплатить 5 млрд франков контрибуции, а также передать вновь созданной империи богатые углем и железной рудой провинции Эльзас и Лотарингию.

Таким образом, был нарушен не только баланс сил между континентальными европейскими державами. Второй рейх обещал стать серьезным глобальным конкурентом Великобритании. Лишнее подтверждение чему – начатое в 1898 г. строительство германского военно-морского флота.

Военная промышленность Германии по темпам развития еще в середине XIX в. занимала первое место в мире. К концу столетия соответствующими изделиями заводов Круппа пользовались многие армии мира. Что не могло не увеличивать спрос этих предприятий на металл, уголь, различные химические продукты[30].

В то же время Британия начала, наоборот, утрачивать индустриальное лидерство. С середины XIX в. до 1913 г. британский удельный вес в угледобыче всего мира снизился втрое и составил 22%.

На первое место вышли США. Но американские угольщики

Надо отметить, что промышленная добыча угля на немецких землях началась еще во второй половине XVII в. На первых порах основными районами разработки были Гарц, Зигерланд, Рудные горы, Эйфель. Рурский бассейн стал центром немецкой угольной промышленности лишь в XIX в.

При этом за период с последней трети XIX до начала ХХ вв. добыча угля в Германии возросла более чем в семь раз. Мощность некоторых германских шахт превысила 1 млн т в год, хотя глубина залегания половины разрабатываемых каменноугольных пластов превышала 500 метров[31].

Интенсивному развитию германской угольной промышленности способствовало внедрение различных инноваций. С 1860-х гг. в германских шахтах начали использовать врубовые машины и пневматический бурильный молоток; с 1876 г. – гидравлический станок вращательного бурения; с 1884 г. – первый в мире электрический станок для бурения скальных пород. С 1883 г. при проходке водообильных шахт стали применять замораживание. В 1890-х гг. были внедрены водоотливные установки и насосы с электроприводом. В 1880–1890-х гг. глубина бурения достигла 2000 метров[32]. В этот период начали широко использовать электродвигатели. С 1906 г. активно применяются отбойные молотки. Резко повысилась концентрация производства. Например, в Рейнско-Вестфальском бассейне за 1850–1910 гг. число шахт сократилось, а среднее число рабочих на шахту увеличилось с 62 до 2131 человека.

Таким образом, в 1913 г. Германия с объемом добычи 190 млн т занимала третье место в мире. При этом упомянутая выше организационная основа германской угольной промышленности, где значительно усилилось влияние государственных монополий, наилучшим образом была приспособлена под удовлетворение мобилизационных потребностей в случае войны.

С другой стороны, после потери Эльзаса и Лотарингии в крайне уязвимом положении оказалась Франция, вынужденная около трети своих энергетических потребностей покрывать за счет поставок из-за рубежа. Французам уголь обходился на 20% дороже, чем немцам, и на 40% дороже, чем англичанам. Это не могло не отразиться на конкурентоспособности французских промышленных товаров, поскольку значительную долю в их стоимости составляли энергетические затраты.

Стремление Парижа взять реванш позволяло Лондону рассчитывать на поддержку со стороны как минимум одной крупной континентальной державы при переходе конкурентной борьбы в прямое военное столкновение с усиливающейся Германией.

Глава 2. Россия уходит в шахту

2.1. Геополитические предпосылки промышленного переворота в России

2.2. Зарождение российской угольной отрасли

2.3. Уголь и российский капитализм

2.4. Шахтеры и революционное движение

2.1. Геополитические предпосылки промышленного переворота в России

Промышленные революции не могли не привести к нарушению баланса сил в Европе, что, в свою очередь, было обусловлено неравномерным индустриальным развитием ключевых европейских держав. Российскую империю, – в силу ее масштабов, военной мощи и международного веса, – эти процессы касались едва ли не в первую очередь. Тем важнее рассмотреть, какие факторы способствовали, а какие – нет, промышленному перевороту в нашей стране.

Древнейшие цивилизации Востока отличало тяготение к какому-то одному речному бассейну. В случае с Древним Египтом это была дельта Нила, с Вавилоном – междуречье Тигра и Евфрата, с Древним Китаем – междуречье Хуанхэ и Янцзы, с Древней Индией – междуречье Инда и Ганга. В свою очередь, горные цепи, пустыни, водопады и другие аналогичные природные препятствия использовались в качестве естественных границ таких государств.

Русь же появилась на равнинной территории Восточной Европы и изначально не имела таких природных заслонов, предохраняющих от проникновения воинственных соседей. Это в немалой степени определило потребность в дальнейшем территориальном расширении, обеспечивающем достижение географически и геологически обусловленных границ.

Немаловажную роль сыграли также суровый климат и бедность почвы северо-востока Восточно-Европейской равнины. Быстрое истощение возделываемых участков требовало поиска новых земель, пригодных для хозяйственной деятельности. Их находили, главным образом, на северных, восточных и южных окраинах.

Начиная со второй половины XVI в. этот процесс приобрел особенно массовый характер. Только в XVII–XVIII вв. более 2 млн человек переместились из центральных районов на юг и 400 тыс. – в Сибирь. В XIX–XX столетиях 12–13 млн уроженцев центральных губерний России переселились на юг европейской части страны, а 4–4,5 млн – в южную Сибирь и Среднюю Азию.

В свою очередь, один из важнейших результатов геополитической экспансии – то, что Россия к концу XIX в. стала мировым поставщиком хлеба, прежде всего за счет увеличения площади обрабатываемой земли.

Еще одно следствие открытости территории и масштабных переселений – большое количество войн в российской истории.

Так, только Новгородская земля с 1142 по 1446 г. вынуждена была 26 раз отражать натиск шведов, 11 – немцев, 14 – литовцев и 5 раз – норвежцев. В 14 кампаниях Российская империя сталкивалась с Османской. Войны со Швецией велись (хотя и с перерывами) на протяжении нескольких столетий, начиная с 1240 г. Также многолетним противником была Польша.

По подсчетам Д. И. Менделеева, 3/4 всех войн, в которых участвовала Россия, были оборонительными. Но это не отменяет незыблемость приоритета военно-стратегических интересов для государства.

Наоборот, необходимость практически постоянно противостоять внешнему давлению обусловила установление и длительное сохранение таких элементов политэкономической системы, как самодержавие, сословность и крепостничество. Ряд регионов-фронтиров, вроде Кавказа и Средней Азии, в силу их геополитической важности, выступали скорее в качестве реципиентов, получателей различных ресурсов (причем не только финансовых), нежели дополнительными источниками доходов для имперской казны и национальной экономики.

Способствуя купированию геополитических угроз и вызовов, эти факторы в то же время могли становиться препятствием для промышленного развития страны.

До середины XIX в. упомянутый диссонанс не оказывал сколько-нибудь критического влияния на позиции Российской империи. Благо промышленное отставание от основных геополитических конкурентов – прежде всего Британии – было еще не столь значительным. А освоение Сибири и Дальнего Востока в XVII–XVIII вв. обеспечивало России практически беспрепятственный выход на перспективный рынок Северной Америки.

Оставалось получить доступ к теплым морям с незамерзающими портами – и тогда никакие попытки оттеснить Россию на глобальную экономическую периферию не увенчались бы успехом. Поэтому не стоит удивляться, что Великобритания и Франция приложили максимум усилий, чтобы Крымская война 1853–1856 гг. завершилась для тогдашнего российского императора Николая I совсем не так, как он ожидал, начиная эту кампанию.

При этом едва ли не роковую роль здесь сыграло технологическое отставание. Благодаря наличию парового флота британско-французская коалиция могла осуществлять перевозки живой силы, вооружений и провианта к театру военных действий за три недели. У русской армии аналогичные поставки сухопутным путем, да еще и в отсутствие развитой сети железных дорог, отнимали три месяца.

Сходный дисбаланс наблюдался и непосредственно в военно-морских арсеналах. В 1820–1840-е гг. Россия приложила максимум усилий, чтобы ее флот был как

Рис. 2.1

Строительство парусных линейных кораблей Великобританией, Францией и Россией в 1820–1840-е гг.

Но Великобритания и Франция использовали результаты промышленной революции и в военном строительстве. Подавляющее превосходство новых паровых кораблей британско-французской коалиции в Черном море (см. рис. 2.2) во многом предопределило исход Крымской войны.

Рис. 2.2

Паровые корабли России и британско-французской коалиции в Черном море в период Крымской войны

Стало очевидно, что без перехода к новому технологическому укладу угля и стали – и как следствие, строительству железных дорог и пароходного флота, как торгового, так и военного – Российская империя рискует окончательно утратить те геополитические преимущества, которые были получены за предыдущие столетия.

Рис. 2.3

Среднегодовые темпы промышленного развития России, Германии, Франции и Британии в 1860–1900 годы (%)

Рис. 2.4

Прирост населения России, Германии, Британии, Франции в период 1860–1910-х годов (%)

2.2. Зарождение российской угольной отрасли

«Сей минерал если не нам, то потомкам нашим зело полезен будет», – так Петр I отреагировал на образцы каменного угля, добытого на берегах реки Донец в 1668 г., которые были представлены самодержцу во время Азовского похода.

Петровский прогноз оправдался очень скоро, когда на фоне строительства металлургических заводов на Урале сформировалась потребность в новом виде топлива. Его важность для Государства Российского подтверждалась и созданием специальных административных учреждений, управляющих развитием угольной отрасли. В 1700 г. появился Приказ рудокопных дел, в 1719 г. преобразованный в Берг-коллегию.

В 1721 г. опытный рудознатец Григорий Капустин открыл месторождение каменного угля близ притока Северского Донца – реки Кундрючьей. По результатам рассмотрения в Берг-коллегии доклада об этом открытии 7 декабря 1722 г. вышел петровский указ «О приискании на Дону и в Воронежской губернии каменного угля и руд». С этого момента начинается официальная история отечественного угольного промысла.

Стремление России создавать и разрабатывать собственную базу стратегически важного сырья не могло пройти незамеченным на Западе. На заседании Берг-коллегии 4 июня 1723 г. голландский кузнечный мастер Марко Peep сообщил о непригодности угля Юга России для использования в качестве топлива. Тульские кузнецы, которых Григорий Капустин привлек в качестве, как сейчас сказали бы, «независимых экспертов», подтвердили высокое качество полученных образцов и заявили о ненадлежащей оценке, данной Марко Peepом.

Тем не менее в 1724 г. для обследования южнорусских угольных месторождений была снаряжена повторная экспедиция, с участием иностранцев, включая британца Грегори Никсона. Тот пошел по пути Реера, представив в Берг-коллегию доклад о низком качестве образцов, полученных в Бахмутском уезде. Однако Капустин и здесь уличил оппонентов в недобросовестности, выразившейся, в частности, в пьянстве и саботировании разведывательных работ.

По итогам разбирательств, проведенных специально созданной комиссией, которую возглавил влиятельный царедворец Иван Телепаев, скомпрометированные иностранцы были выдворены за пределы Российской империи. Хотя в ряде исследований, главным образом украинских, именно Грегори Никсону отводится ключевая роль в становлении донецкой угледобычи в 1724 г. При этом умалчивается тот факт, что уже в 1723-м в тех же краях уже добывали уголь, а в соответствующих промыслах было занято до 200 человек.

Освоение каменноугольных богатств Сибири началось в 1721 г. с обнаружения рудознатцем Михайлом Волковым месторождения в Томском уезде (на территории современного города Кемерово).

В 1722 г. с открытия рудознатцами И. Палицыным и М. Титовым месторождения в Рязанской губернии был дан старт освоению Подмосковного бассейна.

Новый мощный импульс нарождающаяся российская угольная промышленность получила в сентябре 1723 г., когда Петр I издал указ «Об учинении поиска серной руды и каменного уголья в окрестностях Днепра».

В конце XVIII – первой половине XIX вв. российские ученые формируют научные основы развития отечественной угольной отрасли.

Архитектор и знаток горного дела Н. А. Львов (1753–1803) в 1786 г. активно занимался изучением природных богатств Валдайской возвышенности (район г. Боровичи), и в 1799 г. вышла его книга «О пользе и употреблении русского земляного угля»[34]. Львов не только описал преимущества российского угля по сравнению с британским, но и представил экономическое обоснование использования этого топлива на кирпичных и известковых заводах, сахарных фабриках, а также при отоплении в быту.

Рис. 2.5

Николай Александрович Львов (1751–1803)

Источник:Wikimedia Commons

Геолог и географ П. А. Чихачев (1808–1890) на основе изучения алтайских месторождений, начатого в 1842 г., сделал вывод о существовании сплошного массива, который назвал Кузнецким каменноугольным бассейном. Признавая научные заслуги Чихачева, Французская академия наук даже назвала его именем медаль, присуждаемую за лучшие географические исследования.

Рис. 2.6

Петр Александрович Чихачев (1808–1890)

Источник:Wikimedia Commons

Всего на рубеже XVIII–XIX вв. в России было открыто 25 крупных угольных месторождений. Но безусловное первенство принадлежало Донецкому бассейну, располагающемуся на территории Харьковской, Екатеринославской и Таврической губерний.

За 35 лет, с 1820 по 1855 г., шахты Донбасса увеличили добычу угля в 18 раз – с 0,25 млн до 4,5 млн пудов (см. рис. 2.7). Чему в немалой степени способствовал спрос со стороны учрежденного в 1833 г. Черноморского пароходства.

Рис. 2.7

Добыча угля в России, включая Донбасс (тыс. пудов)

В 1851 г. с создания Бачатской копи на Бачатском угольном месторождении, поставлявшего коксующийся уголь для нужд Гурьевского сереброплавильного завода, началось промышленное освоение Кузбасса. Правда, по вкладу в общенациональную угледобычу этот регион значительно отставал от Донбасса. Его доля на протяжении второй половины XIX в. не превышала 0,3%.

В 1858 г. русскими моряками на Посьетских копях был добыт первый уголь на Дальнем Востоке Российской империи. В дальнейшем угольные месторождения Уссурийского края разрабатывались в том числе для обеспечения нужд тихоокеанской эскадры.

В целом же до отмены крепостного права и по сравнению с другими угледобывающими державами российские успехи на этом поприще были весьма скромными. Так, в 1860 г. по объему добычи Россия (с ее 310 тыс. т) угля уступала Британии (62 436 тыс. т) в 400 раз, Германии (12 753 тыс. т) – в 81 раз, США (11 726 тыс. т) – в 75 раз и Франции (7453 тыс. т) – в 48 раз[35] (рис. 2.8).

Рис. 2.8

Объем добычи угля в Британии, Германии, США, Франции и России в 1860 г. (тыс. т)

«Великие реформы» Александра II дали импульс масштабному железнодорожному строительству. Почти за полвека – с 1861 по 1901 г. – протяженность российских железных дорог увеличилась в 39 раз.

В буквальном и переносном смысле основной кузницей этой национальной модернизации, потребовавшей значительных поставок угля и стали, стал Юг России.

В

Неудивительно, что в 1860–1900-е гг. добыча угля на донбасских шахтах возросла более чем в 50 раз[36]. Это в равной степени и стимулировало и было обусловлено притоком иностранного капитала, главным образом французского, бельгийского и британского.

В 1873 г. была основана Азовская угольная компания – детище английских промышленников Брадле и Стурма. По масштабам деятельности отличалось созданное в начале 1897 г. французскими банками «Генеральное общество горной и металлургической промышленности в России» с основным капиталом в 25 млн франков. Всего же в распоряжении банкиров находилось около 65,2% суммарного капитала российской угольной промышленности.

Но, пожалуй, самым успешным иностранцем, участвовавшим в промышленном освоении Юга России, стал Джона Джеймс Юза. При значительной поддержке российского правительства[37] этот британский предприниматель организовал крупное рельсопрокатное производство. Он построил металлургический завод, ставший градообразующим предприятием поселка Юзовка (в 1917 г. получившего статус города и с 1961 г. носящего имя Донецк), а также основал Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств.

В 1870 г. Джон Юз доставил из Великобритании все необходимое для Юзовского завода оборудование, а также около сотни высококвалифицированных металлургов и горняков, в основном из Южного Уэльса. Продукция завода Юза с использованием местной руды и угля не только не уступала по качеству рельсам, изготавливаемым на британских заводах, но и превосходила их.

К 1912 г. свыше 70% всей добычи угля в Донбассе контролировали акционерные общества с иностранным капиталом. Расширился ареал использования иностранных активов в российской угольной отрасли. Например, в том же году несколько парижских банков создали «Алтайско-Сибирский консорциум» с капиталом 200 тыс. франков для организации «Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей»[38].

Наличие крупных иностранных акционеров, заинтересованных прежде всего в повышении рентабельности своих инвестиций, а также растущий объем заказов со стороны потребителей (прежде всего – строителей новых железных дорог) не могли не привести к укрупнению и консолидации угледобывающих производств. Если в 1878 г. свыше 58% угля добывалось на предприятиях с объемом добычи, превышающим 16 тыс. т, то в 1912 г. около 81% донецкого угля добывали шахты с объемом добычи свыше 160 тыс. т.

2.3. Уголь и российский капитализм

Бурное развитие отечественной угольной отрасли привело к тому, что Россия, достигнув в 1914 г. максимального объема добычи угля 36,1 млн т, заняла восьмое место в мире[39].

Из этих объемов 80% приходилось на каменный уголь, 16,4% – на антрацит и 3,6% – на бурый уголь (см. рис. 2.9).

Рис. 2.9

Доли видов ископаемого угля, добытого в России в 1913 г.

В то же время в энергопотреблении уголь существенно потеснил древесину. На его долю приходилось 63% всего используемого топлива (см. рис. 2.10). Иными словами, в российской экономике осуществился первый энергопереход.

Рис. 2.10

Изменение топливного баланса России (%)

Основными потребителями угля были, как мы отмечали ранее, железнодорожный транспорт и промышленность. На их долю в 1913 г. приходилось 52,4% от общего спроса на это сырье в Российской империи (см. рис. 2.11).

Рис. 2.11

Распределение промышленного потребления угля

Из промышленных предприятий по угольным закупкам лидировали металлургические заводы (40,1%), вторыми были производители продуктов питания и табачные фабрики (19,9%), третьими – мануфактуры (14,4%) (см. рис. 2.12).

Рис. 2.12

Основные отрасли – потребители угля

Крупнейшим угольным бассейном в Российской империи был Донбасс, доля которого в общероссийской добыче в период с 1887 по 1913 г. возросла с 45% до 70%. А после того как Германия во время Первой мировой войны захватила Царство Польское, где располагался Домбровский бассейн, на донецкие шахты приходилось уже 84% общенациональной выработки. При этом Донбасс был фактически эксклюзивным поставщиком антрацита.

В шахтах упомянутого выше Домбровского бассейна в 1913 г. было добыто почти 7 млн т, что составляло 19% общероссийского объема. Правда, польский уголь не подлежал коксованию, поэтому не использовался в металлургии. Основными его потребителями были промышленные предприятия Варшавы и Лодзи, а также железнодорожный транспорт.

В Подмосковном бассейне значительный прирост угледобычи наблюдался во втором десятилетии ХХ в. – с 1911 (177 тыс. т) по 1917 г. этот показатель увеличился почти вчетверо, со 177 до 706 тыс. т соответственно (см. рис. 2.13). Ключевую роль здесь сыграло Акционерное общество каменноугольных копей в Победенке Рязанской губернии.

Рис. 2.13

Добыча угля в Подмосковном бассейне (тыс. т)

На 1911–1917 гг. пришлась и заметная активизация уральских угольных производств – их выработка возросла более чем в 2,2 раза, с 695 до 1554 тыс. т. В этот период шахтеры Урала добывали, главным образом, бурый уголь и антрацит. А покупали это сырье, помимо железной дороги, металлургические и солеваренные заводы.

В свете строительства Транссиба и такой важной его составляющей, как Запсиб, все более значимую роль начал играть Кузнецкий бассейн, освоение которого позволяло железнодорожникам и металлургам минимизировать затраты, связанные с поставкой сырья из других угледобывающих регионов. В 1895–1917 гг. объемы добычи в Кузбассе выросли в 54,6 раза (рис. 2.14). В немалой степени этому способствовала и производительность труда, превышающая в 1,5 раза средний показатель по российской угольной отрасли[40].

Рис. 2.14

Добыча угля в Кузнецком бассейне (тыс. т)

Ведущим предприятием Кузнецкого бассейна являлось акционерное общество «Кузнецкие каменноугольные копи» («Копикуз»), учрежденное в ноябре 1912 г. Русско-Азиатским и Петербургским международным коммерческим банками, рядом французских инвесторов и при активном участии бывшего генерал-губернатора Туркестана В. Ф. Трепова.

В числе основных достижений «Копикуза»:

● геологические исследования центральных и южных районов Кузнецкого бассейна, благодаря которым угледобыча в этих районах в 1913–1917 гг. возросла в 15 раз;

● строительство Кемеровского коксохимического завода;

● восстановление Гурьевского металлургического завода;

● строительство Кольчугинской железной дороги;

● снижение тарифов на перевозку кузбасских углей на Урал и в европейскую часть России[41].

К 1917 г. в Кузбассе добывалось 1256,4 тыс. т. Впрочем, несмотря на столь впечатляющие успехи, доля кузбасских предприятий в общем объеме российской угледобычи оставалась весьма скромной – всего 3%. Бóльшая часть месторождений этого региона оставалась неосвоенной.

Транссиб – а точнее, входящие в эту транспортную мегасистему Забайкальская и Кругобайкальская железные дороги – простимулировал и освоение восточно-сибирских угольных месторождений. Прежде всего – Черемховского бассейна Иркутской губернии. Первая шахта здесь была заложена купцом I гильдии П. К. Щелкуновым в сентябре 1901 г. вблизи железнодорожной станции Черемхово. В 1906 г. на 11 черемховских предприятиях был добыт 1 млн т угля. В 1917 г. объем угледобычи достиг 2,6 млн т. В первые два десятилетия

Интенсивное развитие угольной отрасли и повышение ее роли в национальной экономике не могло не привести к усилению влияния владельцев шахт. Прежде всего это выразилось в довольно успешных попытках вытеснить с внутреннего рынка зарубежных конкурентов, главным образом – британских.

С 1908 по 1913 г. угольный импорт в России вырос почти вдвое – с 4 до 7,8 млн т. Поставки из-за рубежа удовлетворяли около 18% внутреннего спроса в 1913 г. и 15% – в 1914-м[42].

Внешнеторговую фору британцам обеспечивал контроль над мировой угольной логистикой. Достаточно сказать, что такой крупный потребитель угля, как Санкт-Петербург, через Балтику получал импортное сырье по более низким ценам, чем то, которое поставлялось из Донбасса. За пуд британского угля в столице империи платили от 16 до 18 копеек, а за южнорусский – не меньше 22 копеек. Хотя, например, в Лондоне цены были на 40% выше российских. Но у британцев была возможность демпинговать на привлекательных для них рынках.

Тем не менее с подачи Съезда горнопромышленников Юга России правительство установило льготные тарифы для перевозки отечественной продукции, а с 1884 г. также стали применяться таможенные пошлины на импортируемый уголь.

Ключевую роль в таком «протекционистском развороте» сыграл Н. С. Авдаков (1847–1915), выпускник Петербургского горного института, начинавший свою профессиональную деятельность с должности рудничного инженера в Рутченковском горнопромышленном обществе, впоследствии ставший управляющим предприятия, а затем – совладельцем.

По инициативе Н. С. Авдакова в 1874 г. в Таганроге состоялся первый Съезд горнопромышленников Юга России. В 1892 г. появился постоянно действующий орган Съезда – Совет, который Авдаков возглавлял с 1900 по 1905 г.

Рис. 2.15

Николай Степанович Авдаков (1847–1915)

Источник:Wikimedia Commons

Следующим этапом стало создание под эгидой Съезда горнопромышленников Общества для торговли минеральным топливом Донецкого бассейна («Продуголь») – фактически первого российского угольного синдиката, правление которого в 1906 г. возглавил Авдаков.

На первых порах «Продуголь» объединял 13 предприятий, на долю которых приходилось 45% донецкой выработки. К 1910 г. их численность возросла до 24. «Продуголь» распределял квоты на добычу, тем самым управляя ценообразованием в интересах своих участников. В 1906–1912 гг. их доля в суммарном объеме добычи Донбасса выросла на 33,5%. Тогда как предприятия, не входившие в состав «Продугля», нарастили добычу всего на 3,3%.

Неудивительно, что, будучи главой столь влиятельного промышленного альянса, Николай Авдаков вскоре вошел в Государственный совет – высший законосовещательный орган Российской империи. А с 1907 г. возглавил Совет Съезда представителей промышленности и торговли.

Также вполне объяснимо назначение Авдакова на должность председателя Центрального военно-промышленного комитета на следующий год после начала Первой мировой войны. Одной из основных задач этого комитета была организация приоритетного снабжения топливом железнодорожных перевозок, связанных со снабжением армии.

Масштабы потребления угля для военных нужд наглядно иллюстрирует тот факт, что к 1917 г. доля железных дорог в общем объеме угольных закупок выросла вдвое по сравнению с предвоенным 1913-м – до 35%.

Правда, необходимость удовлетворять оборонные нужды и обусловленный этим фактором перекос в энергопотреблении Российской империи в годы Первой мировой войны привели к дороговизне и дефициту угля для отраслей, напрямую не связанных с обеспечением армии. А это, в свою очередь, – к ускорению инфляции и росту социально-политической напряженности. Последнее же не могло не стать причиной для распространения радикальных настроений.

Уголь, ставший фактически основным топливом первой отечественной индустриализации, в итоге послужил одним из катализаторов краха Российской империи.

2.4. Шахтеры и революционное движение

Российская угольная отрасль в начале XX в. развивалась динамично, но далеко не всегда по восходящей (см. рис. 2.16). Мировой экономический кризис 1900–1903 гг., депрессия 1908–1910 гг., не говоря уже о революциях 1905 и 1917 гг. и Первой мировой войне, не могли не повлиять отрицательно на деятельность угледобывающих предприятий и, как следствие, на жизнь шахтеров.

Рис. 2.16

Динамика добычи угля в России в 1887–1917 гг.

При этом один только кризис 1900–1903 гг. привел к 10%-му сокращению объема выпуска промышленной продукции, а также к банкротству около 4 тыс. предприятий. Сократились объемы железнодорожных перевозок. Снижение спроса в основных отраслях, потребляющих уголь, привело к снижению объемов его добычи.

Революционные идеи начали проникать в шахтерскую среду еще до того, как ухудшение рыночной конъюнктуры вынудило их работодателей сокращать зарплаты и даже прибегать к увольнениям. А концентрация производств и капиталов, призванная повысить антикризисную устойчивость угледобывающих предприятий, в то же время способствовала и большей консолидации работников – тех самых пролетариев, на которых делали ставку идеологи зарождающихся леворадикальных рабочих движений.

Еще последние десятилетия XIX в. были отмечены шахтерскими стачками, хотя и эпизодическими, – в Юзовке (1887) и на Макеевских шахтах (1892). Но благодаря активной деятельности агитаторов из местных социал-демократических кружков и «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» протестный потенциал главного угольного района империи резко возрос. Тем показательнее, что всеобщая политическая стачка на Юге России была проведена в 1903 г., как раз когда начинался мировой кризис, ударивший в том числе и по российским шахтерам.

Не остался Донбасс в стороне и от революционных событий 1905 г. – в декабре произошло Горловское восстание, в котором приняли участие около 4000 боевых дружинников[43].

Все сильнее закручивающаяся спираль социального насилия оставляла все меньше времени и способов для конструктивного разрешения межклассовых противоречий[44]. Между тем с началом Первой мировой войны они только обострялись.

По мере ухудшения положения на фронтах и накопления проблем в тылу большевистский лозунг о превращении войны империалистической в войну гражданскую из максималистского рецепта партии политических маргиналов превратился в руководство к действию для многих пролетариев. И шахтеры здесь никак не являлись исключением.

Для донецких угольщиков ситуация усугублялась еще и тем, что уже после Февральской революции на фоне начавшихся центробежных процессов, усугубляемых стремлением различных элитных групп контролировать наиболее привлекательные с экономической точки зрения регионы, Донбасс оказался в центре противостояния недавно провозглашенной Украинской народной республики (УНР) и Временного правительства.

Последнее признавало территорию УНР в границах Волынской, Киевской, Полтавской, Подольской и Черниговской губерний. Между тем Центральная Рада (руководящий орган УНР) претендовала на Екатеринославскую и Харьковскую губернии, частично охватывающие территорию Донбасса.

Низложение Временного правительства и переход власти в Петрограде к большевикам не сделали этот конфликт менее острым. Наоборот, в декабре 1917 г. в Харькове прошел I съезд Советов рабочих и крестьянских депутатов Украины, на котором была провозглашена Украинская народная республика Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов (УНРС) и принята специальная резолюция «…добиваться единства Донбасса в пределах Советской республики»[45].

А в феврале 1918 г., тоже в Харькове, но уже на IV съезде Советов, провозгласили

Рис. 2.17

Границы УНРС, ОСР, ДКСР в марте 1918 г.

Де-факто ДКСР представляла собой самоуправляемый административно-территориальный субъект[47], политически и экономически связанный с РСФСР. Как и у Советской России, у Донецко-Криворожской республики государственным символом было красное знамя, а денежной единицей – рубль. Руководители ДКСР ввели восьмичасовой рабочий день, ежегодный отпуск для рабочих, а также обязательное среднее образование.

Пожалуй, главное, что отличало два большевистских государственных проекта – это акцент основателей ДКСР на территориально-производственном принципе формирования республики. «По мере укрепления советской власти на местах федерации российских социалистических республик будут строиться не по национальным признакам, а по особенностям экономически хозяйственного быта. Такой самодовлеющей в хозяйственном отношении единицей является Донецкий и Криворожский бассейн. Донецкая республика может стать образцом социалистического хозяйства для других республик», – отмечал один из основателей ДКСР С. Ф. Васильченко[48]. В свою очередь, В. И. Ленин, отстаивавший необходимость формирования республик по национальному признаку, назвал такой подход «империалистическим экономизмом», который компрометировал большевистскую партию.

Примирению, хотя и временному, большевиков Харькова и Петрограда способствовала немецкая интервенция, поддержанная УНР. В ответ СНК ДКСР сформировал Красную армию Донбасса, действовавшую совместно с 5-й армией РККА под командованием К. Е. Ворошилова.

Кроме того, в марте 1918 г. в Екатеринославе была учреждена Украинская советская республика (УСР), куда, наряду с Одесской советской республикой (ОСР) и Украинской народной республикой советов (УНРС), вошла и ДКСР.

Впрочем, по мере освобождения Юга России от интервентов и белогвардейцев возобновлялись и противоречия между идеологами РСФР и ДКСР. Приближению развязки способствовало и состоявшееся в ноябре 1918 г. назначение главой Украинского Реввоенсовета И. В. Сталина, который, как и Ленин, отстаивал необходимость «украинизации» Донбасса, предполагавшей усиление преимущественно мелкокрестьянского населения Малороссии рабочим классом главного угольного региона[49]. Помимо следования идеологическим установкам о «стирании различий между городом и деревней», в таких действиях Ленина и Сталина как основных авторов большевистской национальной политики нельзя не усмотреть стремления с помощью передачи промышленно развитого и потому экономически привлекательного Донбасса удержать Украину, стратегически важную для успешной реализации и территориального расширения советского проекта.

Десятого марта 1919 г. была провозглашена Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР). В этот же день Совнарком УССР утвердил «Договор о границах с Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой», в соответствии с которым территория вновь образованной республики включала и Донбасс.

Глава 3. Топливо социализма

3.1. Донбасс как главный актив большевиков

3.2. Шахтеры в авангарде индустриализации

3.3. Все для Победы

3.4. «Золотая эпоха» угольной промышленности СССР

3.5. «Угольная опора» народных демократий

3.6. Угольный фактор модернизации КНР

3.1. Донбасс как главный актив большевиков

На полях сражений и в тылу от болезней, голода и нищеты в период с 1917 по 1921 г. погибли около 10 млн человек. Эмигрировали из страны до 2 млн. Число занятых в производстве снизилось более чем на четверть. Объем сельскохозяйственной продукции упал почти вдвое. Спад в промышленности по ряду отраслей достигал 20% по сравнению с показателями 1913 г. По объемам угледобычи Россия вернулась к показателям 1895–1896 гг.[50], что соответствовало 13-му месту в мире (см. рис. 3.1).

Рис. 3.1

Страны мира по объему добычи угля в 1922 г. (млн т)

С другой стороны, именно на уголь советское правительство делало ставку в расчете восстановить полуразрушенную экономику, да еще и в условиях практически полной изоляции, т. е. невозможности привлекать из-за рубежа ресурсы, капиталы и технологии. В апреле 1920 г. на I Всероссийском съезде горнорабочих Ленин поставил задачу обеспечения промышленности углем[51].

Для преодоления трудностей, возникающих на практике, большевики взяли на вооружение свои же теоретические установки, практически тотально используя такие инструменты, как национализация и планирование.

В составе Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) – центрального государственного органа по управлению экономикой – был создан отдел топлива, в августе 1918-го преобразованный в Главный угольный комитет («Главуголь»).

В том же 1918 г. были национализированы предприятия Подмосковного угольного бассейна. В 1919–1921 гг. – шахты Урала и Сибири. В 1920-м после победы над деникинской армией, долгое время контролировавшей значительную часть Юга России, и фактической ликвидации ДКСР, настала и очередь Донбасса. Всего в Донецком бассейне было национализировано около 1500 угольных предприятий, на которых работали свыше 150 тыс. человек. Но многие шахты и рудники были затоплены, разрушены и повреждены[52].

Обследовавшая Донбасс летом 1920 г. комиссия под руководством профессора Б. И. Бокия сочла относительно работоспособными лишь 61% угольных предприятий, добыча на которых упала на 65% по сравнению с показателями 1916 г.[53] По сравнению с довоенным уровнем общее количество шахтеров снизилось в 1920 г. почти на 60%, а производительность труда – на 74%[54].

Чтобы решить проблему нехватки рабочих рук, на смену военной мобилизации пришла трудовая. В том же 1920-м была сформирована Донецкая трудовая армия численностью до 48 тыс. человек, обеспечившая поставку 12% от общенационального объема добычи.

Косвенное, но яркое свидетельство условий, в которых работали донецкие трудармейцы, и той роли, которую они играли в жизни молодого государства, – опубликованное в «Правде» специальное обращение Л. Д. Троцкого к «рабочим всей России и сознательным крестьянам», призывавшее дать пролетариям Донбасса «хлеб, одежду и обувь»[55].

Сложно переоценить и степень взаимного влияния восстановления Донбасса и реализации государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО), который предполагал комплексный характер решения энергетической, производственной, транспортной, топливной, продовольственной проблем. Помимо финансирования электроэнергетики (в объеме 1,2 млрд руб.) значительные средства (15,8 млрд руб.) направлялись на восстановление промышленности (включая угольную отрасль) и транспорта.

В соответствии с планом ГОЭЛРО, в угольной отрасли, кроме реконструкции поврежденных средств производства, предусматривалось сооружение до 1935 г. более 50 новых шахт и доведение объема угледобычи до 62,3 млн т.

С переходом страны к новой экономической политике (НЭП) – во многом обусловленным неспособностью прокормить пролетариат исключительно с помощью силового изъятия продовольствия у крестьянства – и в жизни Донбасса на смену голому энтузиазму приходит материальная заинтересованность. Тем более что параллельно большевики провели денежную реформу и ввели твердую валюту – «золотой червонец».

Воспользовавшись нэповскими послаблениями, допускающими существование смешанной (а не только государственной) собственности, работники ряда сравнительно небольших шахт взяли их в аренду, обязавшись (как и арендаторы в других отраслях) сдавать государству 30% полученной продукции. Соответственно, 70% добываемого угля такие шахты могли продавать на внутреннем рынке, распоряжаясь выручкой по своему усмотрению.

Но если в первые годы после Гражданской войны

Это во многом тоже результат нэповских нововведений. А именно – децентрализации управления экономикой, упразднения созданных в период военного коммунизма отраслевых главных комитетов (вроде «Главугля») и создания взамен отраслевых трестов. Они самостоятельно распределяли финансирование между участниками, регулировали производство и сбыт продукции исходя из конъюнктуры. При этом зарплата сотрудников треста зависела от рентабельности входящих в него предприятий, что стимулировало увеличение количества и повышение качества конечной продукции.

С 1921 г. в Донбассе появляются «Донуголь», «Химуголь», «Югосталь».

В «Донуголь» вошли крупнейшие донбасские шахты Донецкого бассейна. Трест «Химуголь», наряду с предприятиями химической промышленности (преимущественно в районе Лисичанска), также объединил некоторые угольные шахты и большой стекольный завод. «Югосталь» сформировали Макеевский, Петровский и Юзовский металлургические заводы. Позднее, когда «Югосталь» стал общесоюзным, в его состав вошли 14 металлургических заводов, 3 известковых и доломитных карьера, 3 угольных рудника с коксовыми печами.

К 1925 г. Донбасс по основным показателям промышленного развития достиг довоенного уровня 1913 г. (см. рис. 3.2). Подобный результат – следствие проведенных преобразований, он не может не говорить в их пользу. Впрочем, точно так же, как в случае с индустриализацией, угольным бумом и погоней за масштабами рубежа веков, здесь тоже была своя обратная, далеко не позитивная сторона.

Рис. 3.2

Добыча угля в СССР в 1922–1928 гг. (млн т)

3.2. Шахтеры в авангарде индустриализации

Уже в 1923 г. на 183 предприятиях Донбасса было организовано 123 забастовки. Основными причинами трудовых споров были низкий размер заработной платы[57], а также задержки с поступлением денег.

Надо сказать, что нехватку кадров рабочих специальностей в начале 1920-х гг. приходилось решать за счет привлечения выходцев из крестьян[58], которые, как правило, с трудом приспосабливались к тяжелым шахтерским условиям. Нередки были случаи, когда новички сбегали обратно в родную деревню чуть ли не сразу после первого спуска в шахту. Возвращение элементов материального стимулирования во время НЭПа в равной степени и расширяло возможности угольных предприятий по удержанию таких работников, и повышало вероятность возникновения конфликтных ситуаций в случае маломальских финансовых сбоев.

Денежный вопрос стал серьезным испытанием лояльности пролетариата – главной опоры большевиков. Показательный факт – летом 1927 г. на «Югостали» из местной парторганизации в составе 1500 человек вышел каждый пятый. К 1928 г. в 7,4% забастовок организаторами выступали члены ВКП(б) или комсомольцы.

На этом фоне, как отмечает историк С. А. Красильников, советскому руководству было критически важно, во избежание окончательной потери поддержки пролетариата, переключить его недовольство с партийной и хозяйственной номенклатуры на других представителей управленческого звена. Таким своеобразным «громоотводом» стали оставшиеся на угольных предприятиях «старорежимные» специалисты, которые, в силу своего происхождения, не вызывали доверия ни у новых советских начальников, ни у самих рабочих.

Если присовокупить сюда высокую аварийность шахт, обусловленную, с одной стороны, низкой квалификацией самих рабочих (многие из которых, как мы отмечали выше, были вчерашними крестьянами), а с другой – износом и устареванием оборудования, то вряд ли стоит удивляться, что именно в 1928 г. возникло «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе», или «Шахтинское дело» (по материалам следствия, первая раскрытая сотрудниками ОГПУ «контрреволюционная организация» находилась в г. Шахты).

Были арестованы около 200 специалистов (включая сотрудников треста «Донуголь»), которые обвинялись в организации аварий на предприятиях угольной отрасли.

К расстрелу были приговорены 3 человека, 40 человек – к лишению свободы сроком от 1 до 10 лет. Но в период репрессий 1937–1938 гг. почти все привлеченные к уголовной ответственности в рамках «Шахтинского дела» были повторно осуждены и приговорены к расстрелу или погибли в лагерях[59].

Политэкономические последствия оказались едва ли не более масштабными. «Приходится констатировать, что по существу органом советской власти во всем Донбассе являлся "Донуголь", его правление, его ответвления на местах, причем в компетенцию хозорганов входили не только вопросы управления угольным хозяйством, но и снабжение водой населения, постройка бань; постройка и эксплуатация жилья; удовлетворение целого ряда бытовых нужд рабочих», – отмечал председатель СНК СССР А. И. Рыков на пленуме ЦК ВКП(б), состоявшемся в апреле 1928 г.

Хотя глава советского правительства принадлежал к той части правящей элиты, которая не считала необходимым сворачивать НЭП ради промышленного рывка, его слова во многом оказались на руку Сталину, придерживавшемуся иной, более радикальной точки зрения. Неслучайно на том же пленуме генеральный секретарь ЦК ВКП(б) назвал «Шахтинское дело» «экономической контрреволюцией, затеянной частью буржуазных спецов, владевших ранее угольной промышленностью».

Вполне объяснимо и то, что менее чем через два года, в январе 1930 г., «Донуголь» был ликвидирован. Сохранение производственных объединений, наделенных достаточным уровнем хозяйственной самостоятельности, также не отвечало новому повороту «генеральной линии», как и существование частных и достаточно зажиточных крестьянских хозяйств.

Тем примечательнее, что забойщик шахты «Центральная-Ирмино» Алексей Стаханов, который 30 августа 1935 г. за 5 часов 45 минут своей ночной смены добыл 102 тонны угля при норме 7 тонн, в 1927 г. пошел в шахтеры, желая скопить денег на покупку коня и вернуться в родную деревню на Орловщину.

Рис. 3.3

Алексей Григорьевич Стаханов (1906–1977)

Источник:Семен Гендельман / ТАСС

Возможно, не случись коллективизации, Стаханов осуществил бы изначально задуманное и страна не получила бы в его лице зачинателя движения ударников труда, ставшего одним из символов советской индустриализации.

Однако необходимо напомнить и о том, что, по решению пленума шахтпарткома, Стаханов получил премию в размере месячного оклада, меблированную квартиру и семейную путевку на курорт. «С новым методом можно завалить страну углем, много зарабатывать денег и жить зажиточно», – делился передовик,

Новоиспеченное стахановское движение в 1936 г. обеспечило 12%-й прирост угледобычи в Донбассе и почти 16%-й – в целом по стране. Но затем темпы выработки замедлились (см. рис. 3.4, 3.5). Отчасти причиной тому стала продолжающаяся борьба с «вредительством», которую теперь дополнили репрессии за «саботаж в проведении стахановских методов работы».

Рис. 3.4

Добыча угля в СССР в 1929–1940 гг. (млн т)

Рис. 3.5

Добыча угля в Донбассе и Кузбассе в 1930–1940 гг. (млн т)

Такое административно-силовое давление не только демотивировало управленческий персонал угольных предприятий, делая для него всякую инициативу в буквальном смысле наказуемой. В условиях, когда любые замечания или высказывание несогласия со «стахановцами» и их подходами могли навлечь обвинения в саботаже, не мог не возрасти и уровень аварийности.

Только в первом квартале 1937 г. из-за аварий

Нельзя исключать, что негативный эффект мог бы быть более масштабным, откажись инженеры угольных предприятий Донбасса даже в условиях столь серьезного морально-психологического давления от попыток автоматизировать производство. Так, еще в 1928 г. на Горловском машиностроительном заводе была изготовлена первая отечественная врубовая машина «Донецкая Тяжелая». Благодаря ей в том же году уровень механизации на донбасских шахтах достиг 19,4%, а в целом по СССР – 14,7%.

С 1929 по 1940 г. количество врубовых машин, используемых в угольных шахтах, возросло почти в 6 раз (с 0,6 до 3,5 тыс.). За тот же период производительность труда в отрасли выросла в 2,2 раза.

Было возведено и принято в эксплуатацию 285 шахт с объемом добычи более 100 млн т в год.

Хотя Донбасс сохранял отраслевое первенство, постепенно росла роль Кузбасса (см. рис. 3.5). В 1933–1938 гг. в этом регионе было введено в эксплуатацию 28 новых крупных шахт, оснащенных современным оборудованием.

Третьим по значимости стал Карагандинский бассейн, на предприятиях которого в 1940 г. объем угледобычи превысил 6 млн т. С 1934 г. началось промышленное освоение залежей Печорского угольного бассейна, занимавшего четвертое место по объемам запасов.

Выпуск промышленной продукции в период с 1920 по 1940 г. возрос в 91 раз, позволив СССР уверенно занять второе (после США) место в списке мировых индустриальных лидеров. С учетом почти 60%-й доли угля в топливно-энергетическом балансе[62] (см. рис. 3.6) его вклад в такой советский прорыв сложно переоценить.

Рис. 3.6

Топливно-энергетический баланс СССР в 1940 г.

Когда уже на следующий год Советский Союз столкнется с главным в своей истории военным испытанием, угольной отрасли тоже будет суждено сыграть критически важную роль в победе.

3.3. Все для Победы

Ускоренное промышленное развитие СССР создавало основу для перевооружения армии.

Тем не менее нацистская Германия, во многом благодаря оккупации богатых ресурсами стран Европы, к началу 1941 г. превосходила СССР по добыче угля в пять раз, по выплавке металлов – втрое, по выработке электроэнергии – в 2,3 раза.

Экономический дисбаланс усилился в первые годы Великой Отечественной войны, когда немецкие войска захватили территории, на которых до войны добывалось 63% угля (Донецкий и Подмосковный угольные бассейны), выплавлялось 68% чугуна, 60% алюминия, 58% стали.

На этом фоне резко возросло значение Кузбасса (см. рис. 3.7), обеспечившего в 1943 г. более 25% общесоюзной добычи угля. А расположенные на Урале Кизеловский, Копейский, Корпинский угольные бассейны вскоре вдвое превысили довоенный объем выработки.

Рис. 3.7

Добыча угля Донбасса и Кузбасса в 1941–1950 гг. (млн т)

К сентябрю 1942 г. была решена задача ускоренного восстановления Подмосковного угольного бассейна, где были разрушены все действовавшие до войны 69 шахт.

Но максимальный урон в годы оккупации был нанесен промышленности Донбасса, где были приведены в негодность все 882 шахты, уничтожены все крупные электростанции, плотины, заводы и предприятия по производству строительных материалов. Та же участь постигла системы связи и железнодорожного сообщения.

Специальными мерами, предпринятыми на основе постановления ГКО «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от врага» от 21 августа 1943 г., добычу угля на предприятиях Донбасса к концу того же года удалось довести до 4 млн т, в 1944 г. – до 20, в 1945-м добывалось около 37 млн т[63] (см. рис. 3.7).

Для концентрации усилий на восстановлении разрушенных предприятий угольной отрасли в 1946 г. Народный комиссариат угольной промышленности СССР был разделен на Народный комиссариат угольной промышленности западных районов (в его ведении оказались предприятия, расположенные на территории Украинской СССР) и Народный комиссариат угольной промышленности восточных районов.

В том же 1946 г. был превышен довоенный уровень угледобычи (см. рис. 3.8).

Рис. 3.8

Добыча угля в СССР в 1941–1950 гг. (млн т)

Рис. 3.9

Медаль «За восстановление угольных шахт Донбасса»

Источник:Сдобников Андрей, Russian Wikipedia

А 10 сентября 1947 г. указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За восстановление угольных шахт Донбасса» и установлен ежегодный праздник «День шахтера»[64].

Одновременно вышло постановление Совета министров СССР «О преимуществах и льготах для подземных рабочих, руководящих и инженерно-технических работников угольной промышленности и строительства угольных шахт», предусматривающее в том числе повышенные пенсии, выплаты за выслугу лет, пособия по временной нетрудоспособности и т. п.

В 1950 г. довоенные темпы добычи были превышены в 1,6 раза (см. рис. 3.8). Возросла до 66,1% и доля угля в общесоюзном топливно-энергетическом балансе[65] (см. рис. 3.10).

Рис. 3.10

Топливно-энергетический баланс СССР в 1950 г. (%)

Начиналась «золотая эпоха» советской угольной промышленности, продолжавшаяся до конца 1980-х гг.

3.4. «Золотая эпоха» угольной промышленности СССР

Период 1950–1980-х гг. в развитии советской угольной отрасли характеризовался постоянным наращиванием объемов добычи. Качественно иным стал уровень технической оснащенности предприятий угольной промышленности.

В частности, за счет внедрения широкозахватных комбайнов в крупнейших угольных бассейнах страны удалось повысить степень механизации самого трудоемкого процесса – навалки угля в очистных забоях (см. рис. 3.11).

Рис. 3.11

Динамика механизации навалки угля (% от добычи угля)

Нельзя недооценивать и последствия внедрения открытого способа разработки месторождений, обеспечившего с 1951 по 1965 г. рост объемов угледобычи почти в пять раз – с 30 до 144 млн т в год[66] (см. рис. 3.12).

Рис. 3.12

Динамика добычи угля, в т. ч. открытым способом (млн т)

В 1958 г. Советский Союз стал крупнейшим в мире производителем угля, доведя добычу до 493,2 млн т, и удерживал мировое отраслевое лидерство до 1979 г., когда советскими угольщиками было добыто 718,7 млн т. При этом абсолютный общесоюзный рекорд по угледобыче был достигнут девятью годами позднее (1988 г.) и составил 771,8 млн т (см. рис. 3.13).

Рис. 3.13

Добыча угля в СССР в 1966–1988 гг. (млн т)

Достижения угольной отрасли СССР в 1960–1980-х гг. были обусловлены в первую очередь внедрением средств комплексной механизации угледобычи, получивших название «комплексно-механизированный забой» (КМЗ).

В состав КМЗ входили узкозахватный комбайн, передвижной конвейер и механизированная передвижная крепь. Советский Союз был лидером в конструировании и проектировании узкозахватных комбайнов и механизированных крепей, получивших наиболее широкое применение в Подмосковном бассейне (см. рис. 3.14).

Рис. 3.14

Динамика внедрения КМЗ (% от общей добычи угля)

Важными составляющими успехов советской угольной промышленности стали также:

● приоритетное освоение угольных месторождений в восточных регионах страны[67];

● улучшение

● использование роторных экскаваторов на крупнейших угольных разрезах (см. рис. 3.15), благодаря чему увеличилась до 44% доля открытого способа добычи, а также производительность труда в отрасли (см. рис. 3.16).

Рис. 3.15

Добыча угля роторными экскаваторами (% от общей добычи открытым способом)

Рис. 3.16

Производительность труда рабочего по добыче угля (т в месяц)

На качественно новый уровень была поднята организационно-плановая деятельность в отрасли на базе осуществления долгосрочных программ развития, проявившаяся в создании топливно-энергетических комплексов: Канско-Ачинского, Экибастузского и Южно-Якутского[69].

Если в 1950–1960 гг. доля угля в топливно-энергетическом балансе СССР оставалась преобладающей (53,9%)[70], то в последующие годы она начала снижаться на фоне увеличения добычи нефти и газа (см. рис. 3.17).

Рис. 3.17

Топливно-энергетический баланс СССР в 1960 г.

К 1986 г. доля угля в общесоюзном энергобалансе упала до 21% (см. рис. 3.18).

Рис. 3.18

Топливно-энергетический баланс СССР в 1986 г.

С одной стороны, это позволяло наращивать угольный экспорт без ущерба для внутренних потребителей. С другой – неизбежным следствием падения значимости угля для советского народного хозяйства было снижение интереса союзного руководства к угольной отрасли. А это не могло не отразиться на объемах финансирования и прочих отраслевых привилегиях.

Поэтому вряд ли случайным совпадением является то, что абсолютного рекорда по объемам добычи советские угольщики достигли все в том же 1986-м.

3.5. «Угольная опора» народных демократий

В 1949 г. мир окончательно разделился на капиталистический Запад и социалистический Восток. Их противоборство, наряду с военно-политическим, не могло не носить и экономический характер.

Тем показательнее, что в том же году, когда появился блок НАТО (апрель 1949 г.), был создан Совет экономической взаимопомощи (январь 1949 г.), объединивший, главным образом, восточно-европейские страны, где после изгнания нацистов установились дружественные СССР режимы народной демократии и которые отказались становиться фактическими должниками США, взяв деньги на свое восстановление в рамках так называемого плана Маршалла.

К слову, роль угля в этой масштабной американской геополитической и геоэкономической инициативе была едва ли не определяющей. И не только потому, что этот вид топлива в то время был доминирующим и критически важным для восстановления любой экономики.

Советский Союз настаивал на том, чтобы страны, пострадавшие от нацистской агрессии, получали уголь из Германии в рамках выполнения репарационных обязательств[71]. Однако 80% немецких угольных ресурсов находились в западной оккупационной зоне. США и Великобритания хотели распоряжаться ими на свое усмотрение, а потому репарационный угольный вопрос в рамках плана Маршалла практически не рассматривался. Вполне возможно также, что нежелание упустить контроль над основными немецкими угольными бассейнами стало одной из главных причин, из-за которых Вашингтон и Лондон отвергли предложение Москвы о воссоединении Германии.

Отказавшимся от плана Маршалла и вошедшим в СЭВ странам пришлось решать проблему топливного обеспечения своего восстановления за счет СССР и двух других крупных угледобывающих «народных демократий» – Польши и Чехословакии. Вплоть до середины 1950-х гг. первая поставляла партнерам по СЭВ энергетический уголь, вторая – коксующийся.

Но в 1956 г. из-за энергетического кризиса Польше пришлось сократить экспорт. Чехословацких поставок коксующегося угля также оказывалось недостаточно для удовлетворения нужд металлургии соцстран (ежегодный дефицит в конце 1950-х гг. достигал 1 млн т). Понятно, что восполнить недостающие объемы пришлось Советскому Союзу. Тем более что венгерские события 1956 г. наглядно показали Москве, чем может обернуться социально-экономическое неблагополучие союзников по соцлагерю.

Необходимость наращивать экспорт угля партнерам по СЭВ во многом простимулировала переход советской экономики на нефть и газ с активизацией освоения уже открытых и поиском новых месторождений. Впоследствии это сыграет весомую и далеко не позитивную роль для отечественной угольной отрасли.

В целом приходится признать, что решение топливных проблем стран СЭВ фактически не приносило СССР экономических выгод[72]. Тем более что оплачивались соответствующие поставки, как правило, за счет кредитов, также предоставленных Советским Союзом[73]. Исключением и свидетельством попыток «народных демократий» проявить определенную самостоятельность были разве что польские угольные проекты, которые сначала, в середине 1950-х, финансировали Чехословакия и ГДР, а на рубеже 1950–1960-х гг. – Венгрия.

3.6. Угольный фактор модернизации КНР

С учетом ужесточения риторики со стороны Запада и фактического начала холодной войны вряд ли можно считать простым совпадением, что в 1950 г., то есть уже на следующий год после создания НАТО и СЭВ, СССР подписал договор о дружбе, союзе и взаимопонимании с КНР. Документ предполагал в том числе максимальное содействие Москвы в становлении китайской промышленности[74]. И разумеется, угольной отрасли в рамках этого сотрудничества уделялось едва ли не решающее значение.

Советский Союз оказал Китаю разностороннюю научно-техническую помощь, включающую передачу технической документации по строительству, организации производства и управлению предприятиями угольной промышленности[75], а также учебные планы и программы подготовки специалистов в этой отрасли[76]. Благодаря финансовой, научно-технической, организационной помощи СССР объемы китайской угледобычи выросли более чем в 20 раз – с 23,7 млн т в 1949 г. до 490 млн т в 1976 г. (см. рис. 3.19). А к 1978 г. Поднебесная занимала третье место среди мировых угольных лидеров.

Рис. 3.19

Добыча угля в КНР в 1949–1976 гг. (млн т)

Как мы отмечали выше, советская угольная отрасль получила дополнительный, хотя и административный импульс на фоне сворачивания НЭПа. В Китае все случилось ровно наоборот. В 1978-м начались знаменитые реформы Дэн Сяопина, взявшего на вооружение лозунг «Обогащайтесь!», который более чем за полвека до описываемых событий провозгласил один из идеологов НЭПа Н. И. Бухарин[77].

В китайскую угольную промышленность начали активно привлекать иностранные инвестиции. К концу 1980-х гг. на долю зарубежных (главным образом – западных) инвесторов приходилась почти треть суммарного капитала угольных предприятий КНР. Во многом этому способствовало преобразование трестов в акционерные общества, позволявшее привлекать финансирование за счет размещения ценных бумаг на фондовых биржах[78].

Это, помимо всего прочего, обеспечивало китайских угольщиков достаточными финансовыми и технологическими ресурсами для внедрения и активного освоения открытой добычи[79].

1990-е гг. ознаменовались созданием крупных угольных корпораций, обладавших юридической и хозяйственной самостоятельностью[80]. Значительное внимание было уделено изменениям механизма ценообразования[81].

С 1978 по 2009 г. объемы угледобычи в Китае выросли почти в пять раз – с 618 до 2950 млн т (см. рис. 3.20), что обеспечило стране глобальное лидерство в угольной отрасли. А в топливно-энергетическом

Рис. 3.20

Добыча угля в КНР в 1978–2009 гг. (млн т)

Глава 4. Запад и уголь: От любви до ненависти… и обратно

4.1. Уголь как первооснова объединения Европы

4.2. Реструктуризация угольной промышленности: опыт Великобритании в ХХ веке

4.3. Четвертый энергопереход как инструмент геополитической борьбы

4.4. Антироссийские санкции и реанимация европейской угольной промышленности

4.5. Влияние декарбонизации на использование угля в мировой энергетике

4.1. Уголь как первооснова объединения Европы

Девятнадцатого сентября 1946 г. Уинстон Черчилль в своей речи в Цюрихском университете отмечал, что первым шагом на пути к послевоенной европейской интеграции должно стать партнерство между Францией и Германией[82]. Одного из лидеров антигитлеровской коалиции не упрекнешь в незнании истории. Британский политик-«тяжеловес» прекрасно знал, насколько велик вклад немецко-французского противостояния в милитаризацию Европы.

В свою очередь, едва ли не главная причина разногласий между двумя крупнейшими державами континента – контроль над крупнейшими угольными бассейнами. В этом смысле не такими уж беспочвенными были опасения Франции, что переход под ее суверенитет Эльзаса и Лотарингии после капитуляции гитлеровского Третьего рейха может спровоцировать рост реваншистских настроений в ФРГ. Подобно тому, как это происходило в самой Франции после того, как эти богатые углем земли достались Германии, победившей во франко-германской войне 1870–1871 гг.[83]

Рис. 4.1

Жан Монне (1888–1979)

Источник:Keystone France, Wikimedia Commons

Рис. 4.2

Робер Шуман (1886–1963)

Источник:Agence de presse Meurisse, Gallica Digital Library

Вариант разрешения этой коллизии предложил в 1950 г. французский предприниматель Жан Монне, выдвинувший идею создания Европейского объединения угля и стали (ЕОУС)[84].

Проект, поддержанный и всячески продвигаемый министром иностранных дел Франции Робером Шуманом[85], позволял решить сразу несколько задач.

Во-первых, благодаря выводу на наднациональный уровень координации действий национальных угольных и сталелитейных компаний, снижалась их зависимость от изменчивой рыночной конъюнктуры, что в свою очередь минимизировало вероятность сокращений зарплат и массовых увольнений на соответствующих производствах. А значит – в силу роли угольной и металлургической отраслей в национальных экономиках – обеспечивалась стабильность уровня жизни в странах, присоединившихся к ЕОУС.

Во-вторых, поскольку угольная промышленность и металлургия – основные поставщики сырья для ОПК, участие в наднациональном контроле над этими отраслями и Франции, и ФРГ сводило на нет возможность нового вооруженного конфликта между ними[86].

В-третьих, ЕОУС – опять же в силу значимости консолидируемых таким образом отраслей – становилось первым, но весьма перспективным шагом на пути к более масштабному объединению Европы.

Нелишне также отметить, что серьезным стимулом для появления ЕОУС стало создание в 1949 г. Совета экономической взаимопомощи (СЭВ)[87], выводящего из-под прямого контроля Запада ключевых восточно-европейских поставщиков угля, таких как Польша и Чехословакия.

«План Шумана» положительно восприняли Бельгия, Италия, Люксембург, Нидерланды и ФРГ, наряду с Францией выступившие учредителями ЕОУС[88].

Соответствующий межгосударственный договор, подписанный 18 апреля 1951 г. и вступивший в силу 25 июля 1952 г. (после ратификации парламентами стран-подписантов), обозначал общие цели[89], общий рынок[90] и общие институты[91].

В рамках ЕОУС упразднялись таможенные пошлины во взаимной торговле, проводилась совместная модернизация угледобывающих и сталелитейных предприятий, обеспечивалось стимулирование экспорта, унифицировались транспортные тарифы и условия поставок продукции[92].

Уже к 1958 г. объемы торговли сталью между участниками ЕОУС выросли на 151%, железной рудой – на 25%, углем – на 21%. А к 1962 г. доля угля в топливно-энергетическом балансе этих стран составляла около 50%. В свою очередь, производство стали обеспечивало 38,8% их ВВП[93].

На фоне все большей переориентации крупнейших мировых экономик на нефть и газ как альтернативные углю энергоносители участникам ЕОУС пришлось прибегнуть к ликвидации становившихся избыточными угледобывающих мощностей. Сходные процессы, но уже из-за обострившейся конкуренции с компаниями из стран, не входящих в ЕОУС, прежде всего китайскими, в 1970-е гг. затронули и сталелитейные предприятия[94].

Однако на популярности объединения это не отразилось. В 1973 г. к ЕОУС присоединились Великобритания, Дания и Ирландия, в 1981 г. – Греция, в 1986 г. – Испания и Португалия, в 1995 г. – Австрия, Финляндия и Швеция.

4.2. Реструктуризация угольной промышленности: опыт Великобритании в ХХ веке

По иронии судьбы, к тому времени, когда Черчилль своими рассуждениями о европейской интеграции вдохновил политиков континента на создание ЕОУС, на его родине, некогда ставшей пионером мировой угольной промышленности, эта отрасль переживала далеко не лучшие времена.

Рис. 4.3

Уильям Беверидж (1879–1963)

Источник:Deutsche Fotothek, Abraham Pisarek

В 1946 г. лейбористы, выигравшие выборы у возглавляемых Черчиллем консерваторов, инициировали национализацию 958 угольных предприятий[95]. Таким образом новая правящая партия реализовала идеи экономиста Уильяма Бевериджа, принадлежавшего к так называемому Фабианскому обществу, члены которого придерживались социалистических взглядов, но считали возможным победить капитализм не в результате восстания или непримиримой классовой борьбы, а вследствие «войны на истощение». Именно так поступил в свое время древнеримский военачальник Фабий Максим Кунктатор (Медлительный) в войне с превосходящей армией Ганнибала.

Контроль государства над ключевыми секторами экономики последователи Бевериджа рассматривали как необходимый предварительный этап их социальной модернизации, перехода к более широкому внедрению элементов плановой экономики и обеспечения всеобщей занятости[96].

Для управления национализированными шахтами создан Национальный угольный совет (National Coal Board)[97], в функции которого кроме решения организационных вопросов входили задачи реорганизации и ликвидации убыточных предприятий, подготовки кадров, координации деятельности угольных предприятий в сферах геологоразведки, бурения, добычи и продажи угля.

У Национального угольного совета были подразделения на региональном, районном и местном уровнях, которые наделялись определенными полномочиями, позволяющими гибко и оперативно реагировать на отраслевые вызовы, не дожидаясь, пока они станут общенациональными[98].

Также были созданы Индустриальный совет потребителей угля (Industrial Coal Consumers' Council) и Совет потребителей угля внутреннего рынка (Domestic Coal Consumers' Council)[99], что обеспечивало доступ к управлению отраслью для ключевых покупателей сырья.

В целом благодаря лейбористской реформе угольной промышленности в конце 1940-х гг. были созданы комплексные механизмы социального партнерства, включающие государственные, предпринимательские и общественные структуры, оказывающие влияние на производственные и обеспечивающие процессы функционирования угольной отрасли.

Когда в 1951 г. консерваторы вернулись к власти, созданные лейбористами структуры управления угольной

Рис. 4.4

Динамика показателей развития британской угольной промышленности с 1947 по 1965 г.

Лишь в начале 1970-х глава очередного консервативного кабинета Эдвард Хит, стремясь простимулировать рост британской экономики, попытался минимизировать ограничения предпринимательских свобод и роль государства в ключевых отраслях, включая угольную[100]. Но это начинание Хита, названное «тихой революцией», встретило масштабное сопротивление со стороны профсоюзов, прежде всего – шахтерских, инициировавших серию забастовок. Правительству пришлось отступить, что в итоге обернулось новым электоральным поражением консерваторов. Зато угольщики, добившись значительного повышения заработной платы[101], обеспечили себе сравнительно безбедное существование почти на целое десятилетие.

Ситуация изменилась с приходом к власти Маргарет Тэтчер в 1979 г.[102] Из-за выхода Китая на мировой угольный рынок, а также все большего распространения нефтяных и газовых генераций рыночная конъюнктура складывалась отнюдь не в пользу британских шахтеров. Зато Тэтчер, стремившейся оздоровить бюджет за счет избавления от избыточных, по ее мнению, социальных обязательств и продажи нерентабельных производств, помог всплеск патриотизма на фоне победы в Фолклендской войне. Воодушевленные военным успехом британцы более лояльно отнеслись к намерению волевого премьера (неслучайно получившей прозвище «железная леди») демонтировать созданное лейбористами государство всеобщего благосостояния.

В свою очередь, Тэтчер назвала шахтеров врагами более опасными, чем внешние. А дабы не повторять ошибок Хита, правительство предприняло предварительные меры, позволившие минимизировать возможные общеэкономические издержки, связанные с неизбежными шахтерскими забастовками.

Например, чтобы избежать дефицита электроэнергии, подобного случившемуся в результате забастовок 1972, 1973–1974 гг., были заранее, в том числе благодаря закупкам из-за рубежа, сформированы угольные запасы в размере 47 млн т (см. рис. 4.5).

Рис. 4.5

Динамика импорта угля Великобритании в период с 1982 по 1987 г. (млн т)

Рис. 4.6

Динамика добычи угля в Великобритании в период с 1982 по 1987 г. (млн т)

Так или иначе, в этот раз шахтерам не удалось пошатнуть экономику Великобритании. Кроме того, власти умело использовали противоречия между профсоюзными лидерами, способствуя созданию альтернативного шахтерского объединения, лояльного правительству.

Последствия забастовки 1984–1985 гг. были успешно минимизированы. А сами бастующие были вынуждены возобновить работу, не добившись никаких уступок.

Маргарет Тэтчер расценила капитуляцию шахтеров[103] как свою величайшую внутриполитическую победу и приступила к приватизации угольной отрасли, что привело к закрытию 115 шахт и сокращению числа занятых в отрасли[104] до 44 тыс. человек в 1993 г. (для сравнения – в 1976 г. их насчитывалось 247 тыс.).

Джон Мейджор, сменивший Тэтчер на посту премьер-министра[105], продолжил ее политику: за время его правления (1990–1997) было закрыто еще 55 шахт. Объем добычи за этот период упал почти вдвое – с 92,8 до 48,5 млн т (см. рис. 4.7).

Рис. 4.7

Динамика добычи угля в Великобритании в период с 1990 по 1997 г. (млн т)

По существу, угольной промышленности Великобритании в 1979–1997 гг. был вынесен и приведен в исполнение смертный приговор[106].

4.3. Четвертый энергопереход как инструмент геополитической борьбы

В последние десятилетия мировое сообщество осознало необходимость выработки коллективных решений, направленных на борьбу с глобальным потеплением, включая более широкое использование возобновляемых источников энергии (ВИЭ)[107] и обеспечение четвертого энергоперехода[108].

«Нефтяные шоки» 1970–1980-х гг. обострили не столько экономические, сколько геополитические противоречия между потребителями углеводородных энергоносителей (главным образом – странами Запада) и их производителями. И первым шагом в рамках институциональной подготовки к четвертому энергопереходу следует рассматривать создание в 1974 г. Международного энергетического агентства (МЭА) в качестве противовеса Организации стран – экспортеров нефти (The Organization of the Petroleum Exporting Countries, ОПЕК).

Впоследствии активным продвижением климатической повестки занялся Евросоюз.

Разработанная Еврокомиссией в 2007 г. «Энергетическая политика для Европы» (An Energy policy for Europe) предусматривала достижение следующих целей:

● обеспечение бесперебойного функционирования внутреннего рынка энергии;

● безопасность стратегических поставок;

● сокращение выбросов парниковых газов, вызванных производством или потреблением энергии[109].

Позднее эти приоритеты легли в основу «Европейского зеленого курса»[110], который тем самым превратился в квазиколониальный инструмент. Де-факто развивающиеся страны оказались перед нелегким выбором: либо отказаться от использования признанных «грязными» энергоносителей, прежде всего угля, и не просто затормозить (или вообще остановить) рост собственных экономик, но и создать угрозу для своей энергобезопасности с неизбежными крайне негативными социально-политическими последствиями, либо согласиться на выплату внушительного углеродного налога[111].

При этом нельзя сказать, что энергопереход дается легко самой Европе. Яркое тому подтверждение – ситуация с европейской гидроэнергетикой, едва ли не самой мощной из всех генераций, повсеместно признаваемых «чистыми». В 2022 г. выработка ГЭС в Европе упала на 12,4% (до 766,08 ТВт·ч) по сравнению с предыдущим годом. Экстремальная засуха усугубила такие системные проблемы, как исчерпание потенциала развития, а также устаревание производственных мощностей: в Старом Свете средний срок эксплуатации ГЭС составляет 45 лет[112].

На этом фоне с января по июнь 2023 г. производство электроэнергии на европейских солнечных электростанциях (СЭС) возросло на 13 ТВт·ч, а на ветровых электростанциях (ВЭС) – на 10 ТВт·ч. Но суммарный прирост выработки этих видов ВИЭ оказался почти в четыре раза меньше тех без малого 100 ТВт·ч, которые недодали европейские ГЭС.

В то же время мировым лидером по гидроэнергетической выработке стал Китай, у которого соответствующий показатель в 2023 г. достиг 1244 ТВт·ч. А у других крупнейших эксплуатантов ГЭС – Бразилии и Канады – соответственно 431 ТВт·ч и 365 ТВт·ч.

На КНР в 2023 г. пришлось и 37% мировой выработки электроэнергии за счет солнечных и ветряных источников[113].

В целом выработка экологически чистых китайских генераций составила 3353 ТВт·ч, обеспечив почти треть от общенационального энергобаланса.

Не менее масштабные планы, связанные с развитием низкоуглеродной энергетики, у Индии. Притом что эта страна уже стала третьим по величине производителем солнечной энергии (после Китая и США), увеличив мощности своих СЭС в 17 раз по сравнению с 2015 г. Амбициозный целевой показатель страны по возобновляемым мощностям в 450 ГВт вполне отвечает намерениям индийских энергетиков создать такие условия, чтобы к 2030 г. весь дополнительный рост общенационального спроса удовлетворялся за счет «чистых» генераций.

Одним из мировых лидеров по использованию ВИЭ является Бразилия. В 2022–2023 гг. 89% электроэнергии в этой стране вырабатывалось за счет «чистых» генераций. Это самый высокий показатель для G20, почти втрое превосходящий среднемировой уровень.

Отчасти это объясняется тем, что в бразильской энергосистеме традиционно

Иными словами, возникает парадоксальная ситуация. Развивающиеся страны, которые изначально предполагалось сдерживать с помощью «зеленой повестки», оказались более успешными во внедрении технологий, связанных с четвертым энергопереходом.

Правда, с учетом того, что те же Китай и Индия – крупнейшие потребители угля, «очищение» их энергобалансов в перспективе не может не отразиться на угольной отрасли.

В этом смысле интересно посмотреть на последствия введения масштабных антироссийских санкций. Отказ от закупки энергоносителей у России заставляет Европу пересматривать собственные подходы к формированию энергобалансов. В результате, несмотря на сохраняющуюся на уровне деклараций приверженность декарбонизации, многие европейские страны вынуждены реанимировать собственные угольные генерации.

4.4. Антироссийские санкции и реанимация европейской угольной промышленности

До 1990 г. каменный и бурый уголь были, соответственно, вторым и третьим по значимости энергоносителями для ЕС. В последующий период их доля в европейском энергобалансе снижалась, хотя и с небольшими всплесками, зафиксированными в 2011 и 2021 гг. Это объяснялось не столько более активным переходом европейских потребителей на ВИЭ, сколько растущими поставками российского природного газа.

Правда, Россия поставляла в Европу и уголь. Благо потребление этого вида сырья сокращалось не такими темпами, как производство. С 1990 по 2018 г. доля угольного импорта в европейской экономике выросла с 29,6 до 68,3%. Причем в 2018-м российские поставки достигли максимального объема – 61 млн т. А, например, в 2021 г. на Россию приходилось более половины (53,6%) импортируемого в ЕС каменного угля.

Ситуация кардинально изменилась в 2022 г. на фоне введения масштабных антироссийских санкций. 8 апреля 2022 г. ЕС согласовал пятый санкционный пакет, предусматривающий запрет на импорт угля из России, вступивший в силу в августе того же года. В результате европейские закупки российского сырья сократились до 27 млн т, что на 45% меньше показателей 2004 г. Тем не менее в 2022 г. Россия оставалась для ЕС крупнейшим угольным импортером с долей 23,5%, тогда как США и Австралия (17,0%) – соответственно, с 18 и 17% – занимали второе и третье места[115].

Между тем на фоне рестрикций в отношении российского трубопроводного газа значение для Европы угля как энергоносителя начало существенно возрастать. В Польше, Германии и Чехии были расконсервированы ранее закрытые угольные шахты, обеспечившие прирост собственно европейской добычи[116] на 7%[117]. Несмотря на очевидные логистические издержки, ЕС вдвое нарастил угольный импорт из Колумбии (с 6,7 до 13,4%) и почти в семь раз из ЮАР (с 2,7 до 14,5%)[118].

В итоге в 2022 г. выработка европейских угольных генераций выросла на 28 ТВт·ч, достигнув в общей сложности почти 450 ТВт·ч[119].

На этом фоне выбросы CO2 увеличились почти на 4%, с 685 до 712 млн т, тем самым ставя под вопрос реализацию активно продвигаемой той же Европой «зеленой повестки».

4.5. Влияние декарбонизации на использование угля в мировой энергетике

Угольная промышленность является основным источником выбросов СО2. Но с начала века суммарная выработка угольных генераций выросла почти вдвое – с 5809 ТВт·ч в 2000 г. до 10 434 ТВт·ч в 2023 г.[120] А их доля в глобальном энергобалансе за тот же период времени сократилась незначительно – с 38% в 2000 г. до 35% в 2023 г.

Это притом, что, согласно оценкам МЭА, ограничить глобальное потепление в пределах 1,5 °C и, соответственно, обеспечить нулевой уровень выбросов возможно лишь при полном выведении угольных генераций из эксплуатации к 2030 г. для стран с развитой экономикой и к 2045 г. – стран с формирующейся рыночной экономикой.

До недавних пор одним из лидеров по темпам декарбонизации были США, где только в 2023 г. фактический объем выработки угольных генераций упал на 19% (на 156 ТВт·ч). А их доля в национальном энергобалансе сократилась более чем вдвое. Но так было до возвращения в Белый дом Дональда Трампа, который известен крайне скептическим отношением к «зеленой повестке» в целом и Парижскому соглашению по климату в частности. Неслучайно в сентябре 2025 г. министр энергетики США Крис Райт заявил о расширении программ поддержки угольной промышленности.

В 2023 г. на 25% (или 113 ТВт·ч) упала выработка на европейских угольных генерациях. При этом только в Германии соответствующее сокращение составило 45 ТВт·ч. А в 2024 г. была закрыта последняя работавшая на угле электростанция на родине промышленной революции – в Великобритании[121].

Надо отметить, что столь значительные темпы декарбонизации во многом обусловлены не столько заботой об экологии, сколько затяжным спадом в европейской промышленности, который сам по себе вызван в том числе энергетическими проблемами на фоне масштабных антироссийских санкций. Но даже при таких привходящих ЕС с 657 млн т CO2 остается на четвертом месте в мире по объему выбросов, уступая лишь Китаю, США и Индии[122].

На долю Китая с его 5,5 млрд т CO2 приходится 39% всех мировых выбросов[123]. При этом с 2000 по 2022 г. этот показатель в КНР вырос на 415%, или на 3,9 млрд т CO2 в абсолютных величинах.

Правда, уже в 2024 г. доля угля в китайском энергобалансе сократилась до 59,6%. А доля ВИЭ, наоборот, выросла до 37,3%[124]. При этом Китай обязался достичь минимального уровня выбросов CO2 до 2030 г. и достичь углеродной нейтральности к 2060 г.[125] Сложность достижения данной цели усугубляется тем, что с 2000 по 2023 г. спрос на электроэнергию в Поднебесной в расчете на душу населения вырос более чем в шесть раз – с 1,1 МВт·ч до 6,6 МВт·ч в 2023 г., превысив аналогичные показатели Германии[126].

Индия превосходит Китай по объему выбросов CO2 на единицу выработки – соответственно, 713 г/кВт·ч против 581 г/кВт·ч. А доля угля в индийских генерациях еще в 2022 г. составляла 74%.

Тем не менее если оценивать углеродный след в расчете на душу населения, то этот показатель у Индии в 1,8 раза ниже среднемирового[127]. Кроме того, страна обязалась достичь углеродной нейтральности к 2070 г.[128]

В целом же для густонаселенных и быстрорастущих азиатских стран ускоренная декарбонизация представляет едва ли не более серьезную проблему, чем глобальное потепление и его последствия. 84% роста мирового потребления электроэнергии с 2015 по 2022 г. приходится на Азию. Неизбежное следствие такого энергетического бума – рекордные выбросы. Только в 2023 г. азиатский углеродный след превысил 8,9 млрд т CO2, т. е. 63% всех мировых выбросов в энергетическом секторе[129].

Очевидно, что быстрый отказ от угольных генераций крайне негативно отразится как на социально-экономическом развитии, так и

При этом такие объединения, как БРИКС или ШОС, благодаря своему авторитету и репрезентативности вполне могли бы стать эффективными площадками для выработки новых, менее травматичных для развивающихся экономик, принципов декарбонизации.

Глава 5. Россия и уголь: От разрушения к созиданию

5.1. Кризисные процессы в отечественной угольной отрасли, шахтерские протесты и их роль в распаде СССР; попытки реструктуризации

5.2. Возрождение угольной промышленности России

5.3. Уголь возвращается в геополитические расклады

5.4. Санкции и перспективы угольной промышленности России

5.1. Кризисные процессы в отечественной угольной отрасли, шахтерские протесты и их роль в распаде СССР; попытки реструктуризации

Долговременные негативные тенденции, приведшие к масштабному кризису в отечественной угольной промышленности, начали складываться в 1970-х гг. Наметившееся тогда сокращение доли угля в советском топливно-энергетическом балансе отчасти обусловило, а отчасти явилось следствием старения производственных фондов угольных предприятий, снижения рентабельности шахт и разрезов, ухудшения геологических условий добычи[130], падения производительности труда[131], повышения зависимости отрасли от государственных дотаций.

Прирост объемов добычи, наблюдаемый в течение следующего десятилетия[132], обеспечивался преимущественно экстенсивными методами, требующими отвлечения значительных финансовых, трудовых и иных ресурсов. Поэтому, когда в конце 1980-х гг. на фоне общего спада промышленного производства сократился и спрос на уголь, запас прочности даже у отраслевых лидеров был фактически исчерпан.

Первым ярким проявлением острейшего кризиса в отрасли стали задержки выплаты шахтерам зарплаты в 1989 г. Это подстегнуло протестные настроения среди горняков, обернувшиеся первыми за 60 лет масштабными забастовками в большинстве угольных бассейнов СССР[133]. Выбирая между восстановлением социально-политической стабильности[134] и экономической целесообразностью, советское правительство согласилось удовлетворить большинство требований бастующих. В частности, решено было увеличить продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска горняков[135].

Но поскольку фундаментальные проблемы отрасли не были устранены, такие меры давали лишь краткосрочный эффект, будучи не в состоянии надолго купировать протестную активность. Наоборот, вскоре шахтерские забастовки возобновились, причем, наряду с экономическими, начали выдвигаться и политические требования, из-за чего шахтеры де-факто превратились в одну из наиболее организованных сил, используемых для ускорения распада СССР.

Рыночные реформы начала 1990-х гг. не только не смогли остановить начавшееся в 1989 г. падение угледобычи[136], но и лишь усугубили кризис в некогда системообразующей отрасли[137]. Отчасти это объяснялось сохранением фиксированных цен на уголь на фоне либерализации цен на остальные виды промышленных товаров и услуг[138]. Такое исключение привело к стремительному росту убыточности шахт и разрезов, последствия которого приходилось компенсировать за счет дотаций из федерального бюджета[139]. Кроме того, правительство снизило пошлины на импорт горного оборудования, а также освободило угольных экспортеров от обязательной продажи валютной выручки.

Важную роль в смягчении негативных последствий реформ как для самой угольной отрасли, так и для основных внутрироссийских потребителей угля призвано было сыграть госпредприятие «Российская угольная компания» (ГП «Росуголь»), созданное в 1993 г. на базе корпорации «Уголь России», учрежденной годом ранее[140].

Параллельно, в соответствии с президентским указом «О преобразовании в акционерные общества и приватизации объединений, предприятий, организаций угольной промышленности», в отрасли происходило изменение структуры собственности[141]. Появилось множество формально независимых хозяйствующих субъектов, деятельность которых практически не координировалась, а их взаимоотношения с поставщиками и контрагентами оказались под контролем подчас недобросовестных посредников.

Де-факто происходила приватизация прибылей и национализация убытков. Поскольку большинство угледобывающих предприятий по-прежнему дотировались за счет средств федерального бюджета[142]. Их финансовое положение усугублялось наличием на балансе ряда обременений[143], таких как ветхий жилой фонд и объекты социальной сферы, не связанные с основной производственной деятельностью. При этом в силу отраслевой специфики в местах размещения крупных шахт и разрезов, как правило, не было никаких других предприятий, способных, наряду с угольщиками, пополнять казну этих населенных пунктов. Иными словами, в большинстве случаев речь шла о моногородах, существование которых зависело исключительно от финансирования со стороны угольщиков.

В такой ситуации правительство не могло отказаться от дотирования угольной отрасли. Только в 1994 г. суммарный размер дотаций (10,5 трлн руб.) достигал 1,4% ВВП. В то же время сами шахтеры выручили за свою продукцию лишь 10,2 трлн руб., что свидетельствовало об убыточности подавляющего большинства угледобывающих предприятий[144].

Понятно, что зачастую федеральные власти, дотируя угольщиков, руководствовались не столько долгосрочными экономическими интересами, сколько сиюминутной социально-политической конъюнктурой, пытаясь купировать протестные настроения в регионах, где президент и его либеральное окружение пользовались крайне незначительной электоральной поддержкой. Возникал замкнутый круг: неэффективное и по большей части политизированное использование бюджетных дотаций ограничивало возможности решения фундаментальных проблем угольной промышленности России, а их разрастание, в свою очередь, лишь усиливало кризисные процессы в отрасли и протестную активность шахтеров.

Между тем специфика ситуации свидетельствовала в пользу принятия срочных мер, обусловленных качественно новыми изменениями производственно-технологических процессов в отрасли. В частности, выделяемые из федерального бюджета средства требовалось направлять не на покрытие убытков, а на создание условий по их минимизации и купированию негативных социальных последствий подобного антикризисного менеджмента. Например – на обеспечение социальной защиты и финансирование профессионального переобучения работников предприятий, закрытых из-за низкой рентабельности.

С другой стороны, относительно успешные шахты и разрезы не имели возможности должным образом мотивировать и поощрять горняков. Система денежных вознаграждений практически не учитывала конечные результаты производственной деятельности. На этом фоне неудивительно, что одним из наиболее распространенных требований забастовочных комитетов в 1990-е гг. было установление почасовой оплаты труда.

Еще 27 июля 1993 г. вышло правительственное постановление, сформировавшее четыре группы объединений и предприятий угольной отрасли[145] для получения целевой помощи. При этом 10% указанных средств направлялись в специально созданный резервный фонд для оперативного решения неотложных текущих задач[146].

А в ноябре того же года заработала межведомственная комиссия по социально-экономическим проблемам угледобывающих регионов (МВК)[147]. В ее задачи входило определение целей[148], принципов и задач реструктуризации отечественной угольной отрасли, впоследствии зафиксированных в «Основных направлениях реструктуризации угольной промышленности России», утвержденных 14 июля 1995 г. председателем МВК А. Б. Чубайсом.

При этом большие надежды возлагались на финансовые вливания из-за рубежа. Прежде всего – на целевые займы Международного валютного

В свою очередь, предложения международных (но по факту – западных) финансовых институтов в немалой степени основывались на британском, немецком и бельгийском опыте реформирования угольной промышленности. Например, в Британии и Германии преобразования угольной отрасли заняли около 40 лет, в течение которых объем добычи упал, соответственно, в 11,5 и 5,5 раз; число действующих шахт снизилось в 58 и 16 раз, а количество занятых на производстве сократилось в 98 (с 588 до 6 тыс. человек) и 24 раза (с 1 млн до 42 тыс. человек) соответственно.

Для российской угольной отрасли в качестве основных были определены следующие задачи:

1. Выведение из эксплуатации убыточных предприятий[150], а также шахт с опасными условиями труда и нерентабельных предприятий с неблагоприятными геологическими условиями угледобычи[151];

2. Создание условий для прекращения дотирования отрасли за счет федерального бюджета[152];

3. Избавление угольных предприятий от непрофильных активов[153];

4. Повышение эффективности мер социальной защиты работников угольных предприятий и объединений[154];

5. Предотвращение протестных настроений среди шахтеров[155];

6. Повышение конкурентных преимуществ российских угольных экспортеров.

При этом разработчики программы реструктуризации отечественной угольной промышленности исходили из следующих предпосылок:

1. Восстановление добычи в среднесрочной перспективе вследствие роста спроса со стороны как внутренних, так и зарубежных потребителей;

2. Повышение доли угля в энергобалансах России и других стран по мере исчерпания мировых запасов нефти и газа;

3. Определение динамики угледобычи потребностями как российских, так и зарубежных потребителей энергоресурсов;

4. Рост конкурентоспособности предприятий угледобывающей отрасли[156] за счет повышения производительности труда, снижения производственных затрат[157], освоения месторождений с наиболее благоприятными геологическими условиями и применения новых технологий.

Обозначенные преобразования в отечественной угольной отрасли были намного масштабнее аналогичных зарубежных реформ и, наоборот, значительно уступали им по отведенному времени.

Предстояло в сжатые сроки решить ряд сложных, взаимосвязанных масштабных проблем, затрагивавших не только угольную отрасль[158], но и всю российскую экономику. При этом ни общее состояние рынка энергоносителей[159], ни ситуацию в мировой угольной отрасли[160], ни макроэкономические показатели России никак нельзя было назвать благоприятствующими.

Тем не менее на первом этапе реформ удалось добиться снижения уровня производственного травматизма, оптимизации механизмов ценообразования, повышения производительности труда[161], продажи непрофильных активов[162] и закрытия убыточных предприятий[163], наращивания экспортных поставок[164], обеспечить концентрацию производства[165].

Нельзя не сказать и о сокращении размеров госдотаций[166]. С 1993 по 1998 г. доля средств федерального бюджета в финансировании угольных предприятий сократилась с 70% до 13%. Правда, здесь роковую роль сыграла недооценка скорости изменений конъюнктуры мирового рынка энергоносителей. Азиатский финансовый кризис, разразившийся в 1997 г., повлек за собой обвал цен на все виды сырья. А это, в свою очередь, не замедлило сказаться как на доходах российского бюджета, так и на экспортной выручке отечественных угольщиков.

В результате к весне 1998 г. задолженность по зарплате в отрасли достигла 3,8 млрд руб., вызвав очередной всплеск шахтерской протестной активности, ярким проявлением которой стала организация пикетов, блокировавших движение железнодорожного транспорта и получивших название «рельсовых войн»[167]. Наибольших масштабов такие акции достигли в Кузбассе[168].

Рис. 5.1

Станция Потанино. Бастующие шахтеры. 1998 г.

Источник:Владимир Федоренко / РИА Новости

Блокирование железных дорог оказалось наиболее действенным способом добиться уступок со стороны федеральных властей. Погашение задолженности по зарплатам и увеличение размеров дотаций из федерального бюджета продемонстрировали уязвимость тогдашнего руководства страны, дав бастующим возможность выдвигать уже социально-политические требования[169]. Во многом этим объясняется тот факт, что, несмотря на угрозу полномасштабного транспортного коллапса[170], 62% российских граждан, включая не только избирателей оппозиционных партий[171], поддержало «рельсовые войны».

В то же время нельзя исключать, что именно необходимость идти на уступки шахтерам и, соответственно, увеличение бюджетных вливаний в отрасль пагубно отразились на макроэкономической стабильности. И в конечном счете – еще больше усугубив и без того крайне непростую ситуацию с госфинансами – если не предопределили, то приблизили кризис, разгоревшийся в России в августе 1998 г.

Почти четырехкратная девальвация рубля – одно из самых серьезных и крайне болезненных для основной массы населения его последствий. Но, как это ни парадоксально на первый взгляд, во многом столь масштабное обесценивание национальной валюты обусловило подъем, который отечественная угольная отрасль пережила в последующие годы.

5.2. Возрождение угольной промышленности России

Еще в 1995 г. эксперты «Росугля» предсказали восстановление угольной отрасли в 1999 г. В этом году объем добычи вырос более чем на 7% и достиг 249,2 млн т[172].

На 70% этот результат был обеспечен перспективными угольными предприятиями[173], что доказывало успешность проведенной оптимизации шахтного фонда[174]. В результате приватизации, а также череды отраслевых слияний и поглощений значительная часть национальной добычи угля оказалась под контролем 50 компаний и холдингов[175]. Многие шахты и разрезы вошли в состав металлургических и энергетических холдингов, таким образом получив гарантированных потребителей своей продукции. Кроме того, новые собственники, стремясь увеличить собственную капитализацию, стали активно инвестировать в инфраструктурные проекты, позволяющие более эффективно решать проблемы транспортировки угля[176].

В то же время более 93% убыточных, неперспективных и геологически опасных предприятий вошли в стадию ликвидации. Это позволило существенно сократить неэффективное расходование средств федерального бюджета (ранее направляемых на поддержание на плаву заведомо нерентабельных шахт) и увеличить финансирование социальных и экологических программ[177]. Хотя в числе до конца не решенных проблем остались такие, как трудоустройство увольняемых горняков, расселение людей из ветхого жилья в зоне проведения горных работ, а также переселение жителей шахтерских регионов Крайнего Севера.

Как бы там ни было, но российские угольщики сумели накопить достаточный запас прочности, чтобы сравнительно безболезненно пережить очередной финансово-экономический кризис. В 2008 г., после того как обвал американского ипотечного рынка и крах крупнейших банков США обернулись глобальной рецессией, ожидаемо поползли вниз цены на основные сырьевые товары, включая металлы. В свою очередь, почти 30%-е падение производства стали и чугуна не могло не обвалить мировой спрос на коксующийся уголь.

2009 г. ознаменовался значительным снижением уже российского ВВП. Внутреннее потребление угля упало на 12%. Это, в свою очередь, отразилось на уровне занятости в угольной промышленности, приведя к увольнению до 12 тыс. человек[178]. А также – на объеме инвестиций в отрасль, сократившихся на 13%[179].

В целом в 2009 г. производство угля в Российской Федерации упало почти на 9% (на 28,1 млн т) – до 298,5 млн

Впрочем, это не помешало отрасли закончить столь непростой год с прибылью свыше 9 млрд руб.

Преодоление спада в 2010 г. (рост ВВП составил 4,5%, продукции промышленного производства – 7,3%, генерации – 5%, в том числе на ТЭС – 7%) привело к увеличению внутреннего потребления угольной продукции до 184 млн т (на 4%). На фоне восстановления мировых цен на уголь[180] экспорт увеличился до 115 млн т (на 7%). А инвестиции в отечественную угольную отрасль выросли на 56 млрд руб. (на 8%).

Если вспомнить, что в период с 2000 по 2016 г. заработная плата угольщиков повысилась в 16 раз, а коэффициент смертельных несчастных случаев сократился более чем в 13 раз (с 1,06 на 1 млн т добычи до 0,12)[181], то итоги реструктуризации отечественной угольной отрасли можно рассматривать скорее положительно.

Очевидно, российская угольная промышленность стала фактически единственной отраслью отечественной экономики, которая успешно прошла процесс трансформации производственной, технологической, корпоративной и финансово-экономической структуры. Благодаря приходу новых собственников удалось полностью модернизировать производственные мощности. Внедрение селективной выемки, сортировки и углеобогащения позволило улучшить потребительские свойства угля, что значительно повысило его конкурентоспособность. Так, российские угольные компании смогли занять лидерские позиции на мировом рынке.

Иными словами, реструктуризация российской угольной промышленности способствовала созданию устойчивой, как с экономической, так и социальной точки зрения, индустрии, в совершенстве использующей рыночные механизмы для повышения собственной эффективности и прибыльности как внутри страны, так и за рубежом.

Впрочем, остался так и не решен ряд проблем, которые обострились и актуализировались тогда, когда уголь вновь стал фактором и инструментом геополитического противостояния.

5.3. Уголь возвращается в геополитические расклады

Почти столетие спустя после бурных событий Первой мировой и Гражданской войн Донбасс, крупнейший угольный бассейн Европы, вновь превратился в арену столкновения крупных геополитических акторов.

В данном случае таковыми стали постсоветская Россия и Запад, сделавший в середине десятых годов XXI в. ряд шагов, которые сложно расценить иначе как стремление превратить Украину в антироссийский плацдарм. Так, в феврале 2014 г. США и ЕС поддержали отстранение от власти украинского президента Виктора Януковича, которое Москва, наоборот, не без оснований истолковала как государственный переворот.

Сходной точки зрения придерживались и жители Донбасса, отказавшиеся подчиняться националистическим силам, свергнувшим Януковича, и уже весной 2014 г. учредившие Донецкую и Луганскую Народные Республики.

О реакции Киева, объявленной им так называемой антитеррористической операции и ее трагических последствиях достаточно хорошо известно, чтобы здесь подробно останавливаться на этой теме. Заметим лишь, что за те годы, когда Донбасс пытались насильно удержать в составе Украины, его угольным предприятиям[182] был нанесен колоссальный ущерб. До присоединения ДНР и ЛНР к Российской Федерации в стадии консервации или ликвидации пребывали 114 угольных шахт, находившихся на территории этих народных республик[183].

При этом повреждения, нанесенные в ходе боевых действий, – далеко не единственная причина остановки добычи на большей части угольных предприятий Донбасса[184]. Здесь же надо упомянуть острый дефицит кадров (многие шахтеры были мобилизованы для борьбы с ВСУ, украинской нацгвардией и нацбатами), изношенность основных производственных фондов, нежелание собственников и других инвесторов увеличивать вложения в активы, находящиеся в зоне острого военного конфликта, разрушение инфраструктуры, нарушение логистических цепочек (вследствие транспортной блокады[185], объявленной киевским режимом Донбассу)[186].

В 2023 г. российское правительство подготовило концепцию реформы угольной отрасли ДНР и ЛНР. В рамках модернизации существующих шахт для них приобретается новое оборудование[187]. Техническое перевооружение играет ключевую роль в восстановлении производственных мощностей и увеличении объемов добычи[188]. Активно идет привлечение новых собственников, заинтересованных в долгосрочных инвестициях в Донбасс[189]. С 2024 г. частным инвесторам передано в аренду 18 угледобывающих предприятий[190].

Нельзя не отметить, что с точки зрения перспектив экономической интеграции Донбасс имеет ряд безусловных преимуществ. Благодаря доступу к развитой сети железных дорог и близости морских путей, донбасские угольщики могут стать главными поставщиками сырья для потребителей из центральных регионов России. Особенно с учетом закрытия шахт в Ростовской области и удаленности Кузбасса. Резонно допустить, что уголь из Донбасса заинтересует Турцию или импортеров из Ближнего Востока и Южной Азии. Наконец, критически важна роль донбасских горняков в восстановлении их родного региона, а также Запорожской и Херсонской областей.

Развитие Донбасса и Новороссии было включено в число приоритетных задач Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г.[191] (далее – Стратегия). Основная цель этого документа – оптимизация использования имеющихся ресурсов для достижения национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 г. и на перспективу до 2036 г.[192] Для этого в Стратегии определены пространственные приоритеты, которые позволят сосредоточить бюджетные и внебюджетные ресурсы, в том числе в рамках реализации национальных проектов и государственных программ, на решении ключевых задач развития российской экономики.

Кроме того, Стратегия предусматривает механизмы, обеспечивающие эффективность использования ресурсов. В частности, для Донбасса и Новороссии угольная промышленность выделена как одно из трех приоритетных направлений, что подчеркивает ее стратегическую важность для обеспечения энергетической безопасности страны и социально-экономического развития данных территорий. Восстановление промышленного потенциала Донбасса и Новороссии, включая предприятия энергетики, машиностроения и металлургии, невозможно без наличия доступных источников угля[193].

Сложно переоценить помощь, которую угольным предприятиям Донецкой и Луганской Народных Республик оказывают горняки из других регионов России, прежде всего Кузбасса[194], одного из крупнейших угольных бассейнов мира[195].

Правда, как показали события последних лет, возможности кузбасских угольщиков далеко не безграничны. Негативные эффекты, обусловленные западными санкциями в отношении российской угольной отрасли и последствиями резких колебаний мировых цен на сырье, усугубились из-за низкой пропускной способности ключевых для Кузбасса железнодорожных направлений.

5.4. Санкции и перспективы угольной промышленности России

С 10 августа 2022 г. начал действовать запрет на поставки российского угля в страны Европейского союза. Наряду с ЕС, аналогичное эмбарго ввели Великобритания и США. Кроме того, рестрикции распространились на услуги по страхованию судов, осуществляющих перевозки российского сырья.

В феврале 2024 г. под санкции Минфина США попала «Сибирская угольная энергетическая компания» (СУЭК). В августе того же года – «Распадская» и «Мечел». (Эти три компании в совокупности добывают приблизительно 140 млн т угля, из них 35 млн до недавнего времени отправлялось на экспорт.) В январе 2025 г. санкционный список пополнили «Амуруголь», «Колмар», «Кузбассразрезуголь».

По оценкам компании NEFT Research, только из-за ограничений со стороны властей ЕС российские угольщики потеряли рынок сбыта в 50 млн т/год. Уже к 2023 г. российский угольный

Но эти рестрикции были бы не настолько чувствительны, не столкнись отрасль с опосредованным влиянием западных санкций в отношении других сырьевых экспортеров. Нефтяникам, металлургам, производителям удобрений, как и угольным компаниям, пришлось переносить центр тяжести своего экспорта с Запада на Восток и, в силу значительно увеличившихся объемов, использовать железную дорогу. Но в данном случае речь идет о товарах с более высокой маржой, чем уголь, что существенно повышает ценность таких грузоотправителей для РЖД. И дело здесь не столько в корыстолюбии, сколько в стремлении железнодорожников накопить достаточно финансовых ресурсов как раз для решения, пожалуй, главной транспортной проблемы наступившего десятилетия.

В феврале 2024 г. в Послании Федеральному собранию Президент России В. В. Путин отметил, что с расширением Восточного полигона «в свое время "зевнули", вовремя кое-что не сделали». Но до 2030 г. пропускная способность БАМа и Транссиба, по словам главы государства, должна вырасти с 173 до 210 млн т в год. В апреле 2024 г. правительство утвердило паспорт третьего этапа модернизации БАМа и Транссиба, общая стоимость которого оценивается в 3,74 трлн руб. А в июне 2025 г. стало известно, что ВЭБ.РФ и несколько других банков выделяют 1 трлн руб на строительство ряда объектов Восточного полигона.

Очевидно, расширение Восточного полигона имеет все основания называться «стройкой века». В том числе и исходя из размера требуемых затрат. При этом нельзя не учитывать, насколько ограничена свобода финансового маневра у государства в условиях масштабных антироссийских санкций, обусловленного этими рестрикциями падения ключевых для бюджета доходов от нефтегазового экспорта и с другой стороны – роста расходов казны, включая те, которые связаны с проведением СВО. Согласно данным, представленным Минфином в октябре 2025 г., дефицит консолидированного бюджета с января по август указанного года составил 3,66 трлн руб.

Близость этой суммы к величине затрат на Восточный полигон, конечно, всего лишь случайное совпадение. Но оно лишний раз показывает, насколько непросто в нынешней ситуации изыскивать средства если не на расширение Восточного полигона как таковое, то по крайней мере на то, чтобы максимально форсировать модернизацию БАМа и Транссиба.

В свою очередь, по даннымForbes,РЖД входит в первую тройку российских компаний по размеру задолженности, которая по состоянию на 30.06.2025 г. превышала 3,3 трлн руб. С учетом таких привходящих не кажется совсем уж неоправданным рост железнодорожных тарифов, которые, согласно подсчетам NEFT Research, выросли за последние семь лет на 176% при инфляции 61%. Равно как и отказ от понижающих коэффициентов для угольщиков и приоритет перевозки маржинальных грузов 2-го и 3-го тарифных классов[197].

С 1 января 2025 г., по решению правительства, для обеспечения недискриминационного доступа к железнодорожной инфраструктуре приоритетность вывоза угля по железной дороге снижена с третьей до шестой очереди. В Минтрансе России данный шаг объясняли необходимостью повысить экспортные доходы более рентабельных отраслей за счет облегчения и ускорения выхода к портам Дальнего Востока, а также – повысить финансовую эффективность РЖД.

При этом рентабельность угольщиков, наоборот, оставляет желать лучшего. По итогам 2024 г. суммарная прибыль угольных компаний упала более чем на 68% (до 140,4 млрд руб.), а убыток, наоборот, вырос в 2,6 раз (253 млрд руб.). Таким образом, сальдированный отраслевой «минус» составил 112,6 млрд руб. против «плюса» в 374,7 млрд руб., полученного в 2023 г. Каждое второе угольное предприятие страны оказалось убыточным, тогда как в 2023-м в эту категорию попадало лишь каждое третье. «В 2024 г. угольная отрасль стала единственной крупной убыточной отраслью в России», – констатировали в Минэнерго.

Но эта тенденция, к сожалению, сохраняется. По данным Росстата, с января по июль 2025 г. угольщики получили сальдированный убыток в 225 млрд руб., а число убыточных предприятий выросло почти в полтора раза по сравнению с 2024-м.

В немалой степени причина тому – неблагоприятная конъюнктура мирового угольного рынка в сочетании с неизбежными дисконтами, обусловленными как санкциями в отношении морских перевозчиков, так и опасениями покупателей попасть под вторичные санкции. Серьезным ударом для российских угольных экспортеров стали китайские импортные пошлины (3% – на коксующийся и 6% – на энергетический уголь). Из-за них только за первые семь месяцев 2024 г. объем российских поставок в КНР сократился на 10% (до 54,4 млн т), а их стоимость упала почти в 1,7 раза (до $5,5 млрд).

По данным Центра ценовых индексов, в первой половине 2025 г. стоимость российского угольного экспорта достигла минимумов конца 2020 – начала 2021 гг., т. е. самого «дна» времен пандемийной рецессии.

Но теперь даже столь существенно сократившиеся экспортные доходы в значительной мере отбирает логистика – по подсчетам Price Benchmark Center, с 2022 г. доля логистики в цене российского угля выросла с 50% до почти 90%.

Возникает парадоксальная ситуация, чем-то схожая с проблемой «курицы и яйца». Понятно, что угольщики будут в числе главных выгодоприобретателей, когда планы по модернизации Восточного полигона окончательно воплотятся в жизнь. Но реализация этих планов, а точнее – необходимость изыскивать средства на эту «стройку века», вынуждает тех же угольщиков туже затягивать пояса.

При этом угольные компании не снижают объемов производства, даже если это оборачивается работой себе в убыток. Консервация шахт, пусть и частичная, существенно повышает затраты при перезапуске. Кроме того, в этом случае существенно возрастают и социально-политические риски, с учетом того, что в отрасли сегодня работают 140 тыс. человек. А в некоторых регионах угольные предприятия – крупнейшие налогоплательщики. Неслучайно бюджет того же Кузбасса в 2024 г. недополучил около 60 млрд руб., а в 2025 г. нарастающим итогом эта цифра достигла почти 100 млрд руб.[198]

Тем не менее к августу 2025 г. 23 угольным предприятиям все же пришлось приостановить работу. Всего же, по оценкам Минэнерго России, в группе риска 53 угледобывающих производства.

В конце мая 2025 г. правительство разработало ряд мер по поддержке угольной отрасли. В их числе:

● отсрочка по НДПИ и страховым взносам до 1 декабря, а при необходимости и продление этого послабления на более длительный период;

● предоставление сибирским угольным компаниям компенсации в размере 12,8% от величины тарифа на экспортные перевозки угля в северо-западном и южном направлениях;

● предоставление адресных субсидий на компенсацию части стоимости логистических затрат при экспорте угольной продукции на дальние расстояния;

● утверждение планов финансового оздоровления предприятий отрасли, в том числе предусматривающего помощь непосредственных бенефициаров (акционеров), а также ограничения на выплату дивидендов, повышение оплаты труда высшему менеджменту, оптимизацию затрат;

● рассмотрение возможности (с учетом позиции Банка России) реструктуризации кредитной задолженности предприятий угольной отрасли, испытывающих серьезную долговую нагрузку.

В октябре 2025 г. замминистра энергетики Д. В. Исламов заявил, что финансовые меры поддержки угольной отрасли сработали эффективно, а ситуация с экспортом должна стабилизироваться уже в 2026 г. Более того, ожидая

Впрочем, по поводу динамики спроса со стороны крупнейших импортеров российского угля существуют разные прогнозы. Подчас диаметрально противоположные.

В следующей главе мы подробнее рассмотрим, какие факторы говорят в пользу оптимистичного сценария, а какие – наоборот.

Глава 6. Уголь: Перспективы

6.1. Значение угля в экономиках Глобального Юга

6.2. Угледобыча и торговля углем в мировой экономике

6.3. Влияние климатических изменений на глобальное потребление угля

6.4. Идея международного угольного альянса

6.1. Значение угля в экономиках Глобального Юга

В последние десятилетия основными потребителями угля в мировой экономике[199] стали страны Глобального Юга: Китай, Индия, страны АСЕАН[200], Турция, ЮАР и другие быстрорастущие экономики, для большинства из которых актуальна проблема обеспеченности в больших объемах сравнительно недорогими и доступными энергоносителями. Уголь, производство и использование которого требуют намного меньше первоначальных инвестиций и затрат по времени по сравнению с другими видами топлива, оказывается в этом плане едва ли не безальтернативным.

С учетом вышесказанного вполне логично, что именно Китай, как один из безусловных глобальных экономических лидеров, доминирует и на мировом угольном рынке, потребляя больше этого сырья, чем все остальные страны мира[201]. Таким образом Поднебесная добивается снижения зависимости от импорта энергоносителей, в первую очередь нефти и газа[202].

85% китайского потребления приходится на энергетический уголь (4,146 млрд т), около 74% этих объемов используется в качестве топлива на теплоэлектростанциях (ТЭС). По даннымGlobal Energy Monitor,только в 2024 г. в Китае было введено таких генераций суммарной мощностью 30,5 ГВт, тогда как во всех остальных странах мира соответствующий показатель составил лишь 13,5 ГВт. Поэтому, несмотря на определенное снижение темпов экономического роста[203], спрос на энергетический уголь в Китае в 2024 г. вырос на 2,7%. В то же время потребление коксующегося угля, наоборот, снизилось на 2,2% до 720 млн т[204]. При этом каждая третья ТЭС в Китае использует технологию ультрасверхкритичного (ultra-supercritical, USC) парообразования, обеспечивающую КПД 44–46% и позволяющую снижать выбросы CO2. В свою очередь, в структуре строящихся ТЭС доля ультрасверхкритичных энергоблоков достигла 96%[205].

Показательно, что энергетикой или металлургией диапазон использования угля в Китае не ограничивается. Угольные компоненты играют важную роль в производстве цемента, текстильных изделий, бумаги. Правда, и здесь сказалось снижение темпов экономического роста, которое не могло не проявиться в динамике строительного рынка, и как следствие – в спросе на цемент. Пик его производства в Китае был достигнут в 2020 г. и составил 2,4 млрд т. А в 2024 г. данный показатель опустился ниже отметки в 2 млрд т впервые с 2010 г.

Еще один крупный китайский потребитель угля – химическая промышленность, использующая это сырье для производства аммиака[206], метанола и этиленгликоля[207].

В 2024 г. Китай импортировал около 100 млн т российского угля, что составляет примерно пятую часть от общего объема зарубежных закупок. Однако, как отмечают отраслевые аналитики, сырью из России приходится конкурировать как с недорогим монгольским углем, так и высококачественным австралийским. Неслучайно уже в 2024 г. доли Монголии и Австралии на китайском угольном рынке выросли с 10% и 1% до 15%. В то же время доля Индонезии сократилась с 58% до 44%, а России – с 23 до 18%. А согласно подсчетам Центра экономического прогнозирования Газпромбанка, в первой половине 2025 г. российский угольный экспорт в Китай сократился на 25% в годовом выражении.

Понятно, что ограниченная пропускная способность Восточного полигона – одно из главных препятствий для экспансии российских угольщиков на емком китайском рынке. Но едва ли не в меньшей степени свободу ценового маневра им ограничивают импортные пошлины на уголь, введенные властями Поднебесной. Судя по заявлениям представителей Минэнерго России, по состоянию на октябрь 2025 г. этот вопрос так и не был урегулирован.

Объемы потребления угля в Индии приближаются к 1,5 млрд т[208], из-за чего эта страна занимает второе место в мире по степени карбонизации своей экономики, опережая Европу и Северную Америку вместе взятые[209].

Суммарная мощность индийских угольных ТЭС достигла 218 ГВт при общей мощности всех генераций страны 451 ГВт. Для сравнения – у индийских же ВЭС и СЭС этот показатель суммарно не превышает 140 ГВт. При этом к 2030 г. мощности индийских угольных ТЭС должны возрасти на 30 ГВт в дополнение к 50 ГВт, находящимся в стадии строительства в настоящее время.

Надо сказать, что декарбонизации в Индии тоже уделяется большое внимание. К 2030 г. суммарная мощность ВИЭ-генераций должна вырасти к 2030 г. на 500 ГВт. Но даже при таких темпах развития зеленой энергетики доля угля в национальном энергобалансе сократится от силы до 66% к 2027 г. В абсолютных величинах это потребует свыше 1 млрд т топлива только на обеспечение теплогенерации, или прироста угольного потребления на 1,7% ежегодно в течение 2025–2027 гг.[210]

В настоящее время Coal India Limited (CIL) добывает 800 млн т, удовлетворяя внутренний спрос на энергетический уголь примерно на 80%. Такое доминирование – а заодно и превращение CIL в крупнейшую государственную угледобывающую компанию в мире – стало результатом национализации отрасли в 1970-х гг. Тем не менее, как следует из приведенных цифр, зависимость индийской энергетики от угольного импорта остается весьма высокой.

Более того, есть основания предполагать, что давление со стороны администрации Дональда Трампа, который пытается вынудить Индию отказаться от покупки нефти у России, приведет к дальнейшему повышению доли угля в индийском энергобалансе. С неизбежным в этом случае наращиванием закупок данного вида топлива за рубежом.

В этом плане весьма показательно масштабное госфинансирование ($1 млрд) проектов по газификации угля. Ожидается, что к 2030 г. эти предприятия (ввод в строй которых запланирован на 2027 г.) будут ежегодно газифицировать до 100 млн т угля[211].

Разумеется, отсюда не следует, что, сокращая в угоду США потребление российской нефти, Индия будет покупать у России больше угля. Но вряд ли случайно, что именно на фоне усиления антииндийской риторики Вашингтона экспорт российского энергетического угля в Индию, по данным консалтинговой компании Bigmint, в январе – июне 2025 г. вырос на треть, до 4,3 млн т.

Сложнее обстоит дело с коксующимся углем. В сентябре 2025 г. EY Parthenon и Индийская ассоциация производителей стали опубликовали отчет, согласно которому спрос на этот вид сырья к 2030 г. вырастет со 152 до 220 млн т. При этом импорт увеличится почти вдвое – до 115 млн т. С учетом того, что Россия, наряду с Австралией, США, Канадой и (с недавних пор) Монголией

Но в моменте статистика не столь позитивная. К осени 2025 г. из-за сильных дождей в ряде регионов на севере Индии (в штатах Пенджаб, Харьяна и Раджастхан) сократилась загрузка сталелитейных мощностей. В свою очередь, спрос на металл начал падать вслед за объемами строительства. Эти проблемы главных потребителей коксующегося угля не могли не отразиться на объемах закупаемого сырья, что дало повод экспертам прогнозировать сжатие соответствующего российского импорта на 20–30%.

Говоря об угольных лидерах Глобального Юга, нельзя не упомянуть Индонезию. Только с 2014 по 2023 г. совокупная мощность индонезийских угольных генераций увеличилась почти в пять раз – с 2,3 до 11,2 ГВт. А с июля 2023 г. по июль 2024 г. этот показатель вырос еще на 15%. Таким образом, суммарная мощность индонезийских 132 электростанций, которые в качестве топлива используют уголь, достигает 15,2 ГВт[212]. Согласно генеральному плану развития индонезийской электроэнергетики, только в 2026 г. должны быть введены в строй угольные генерации на 11,04 ГВт. К 2031 г. в Индонезии с помощью угля будет вырабатываться 76,5 ГВт[213]. А в 2037 г. производство электроэнергии с помощью угольных генераций превысит текущий уровень на 62,7%[214]. Это притом, что еще в 2020 г. доля угля в индонезийском энергобалансе превысила 60%.

Интересно, что в отсутствие развитой энергосетевой инфраструктуры в Индонезии активно используется так называемая автономная угольная энергетика, т. е. генерации, работающие на так называемом собственном угле. По подсчетам Центра глобальной устойчивости Университета Мэриленда, на их долю приходится пятая часть угольных мощностей Индонезии[215].

По оценкам МЭА, к 2027 г. суммарный индонезийский спрос на уголь составит 294 млн т. Таким образом, страна, занимающая четвертое место в мире по численности населения, займет то же место и по объемам карбонизации[216].

В энергобалансе Вьетнама угольные генерации занимают около 50%. При этом только в 2024 г. соответствующие мощности увеличились на 17,7%. А спрос на уголь в то же время достиг 106 млн т. В немалой степени это обусловлено повторяющимися периодами аномально высокой температуры (например, в апреле она превысила 44 °C). Температурные рекорды вынуждают население активизировать использование систем кондиционирования воздуха, что, в свою очередь, приводит к пиковым нагрузкам на энергосистемы. С другой стороны, из-за аномальной жары мелеют русла рек, делая практически невозможным задействование гидрогенераций для удовлетворения растущего спроса на электроэнергию.

Прогнозируется, что к 2027 г. годовое потребление электроэнергии во Вьетнаме увеличится на 58 ТВт·ч и достигнет 375 ТВт·ч. И хотя вьетнамские власти намерены развивать ВИЭ-энергетику, по оценкам МЭА, потребление угля в стране достигнет 128 млн т к 2027 г.[217]

Еще в 2023 г. самой карбонизированной страной Юго-Восточной Азии стали Филиппины, где мощность угольных генераций выросла вдвое, а доля угля в национальном энергобалансе достигла 73,2%[218].

Если оперировать абсолютными величинами, то в 2024 г. объем филиппинского угольного потребления достиг 42 млн т, а в 2027 г. этот показатель, согласно прогнозам, составит 47 млн т[219].

Двукратный рост потребления угля за последние 20 лет демонстрирует Малайзия. Уже в 2020 г. доля угольных генераций в малазийском энергобалансе превысила 84%. А в 2024 г. национальный объем потребления данного вида сырья составил 37 млн т. Даже при ставке на развитие генераций с использованием ВИЭ спрос на энергетический уголь в Малайзии, по оценкам МЭА, к 2027 г. снизится лишь на 3% – до 35 млн т к 2027 г.[220]

Несмотря на то, что Турция старается диверсифицировать свой энергобаланс, развивая практически все виды генераций, включая атомную, отказываться от угля эта страна явно не собирается. Более того, с 2000 по 2023 г. объемы турецкого угольного импорта выросли на 181%[221]. А объем выработки на угольных генерациях Турции в 2023 г. составил рекордные 118 ТВт·ч. Отчасти этому способствовали санкции, введенные ЕС в отношении российского угольного импорта и сильно сбившие цены на это сырье. Предприимчивые турецкие энергетики не преминули воспользоваться ситуацией, в результате чего доля газа в национальном энергобалансе достигла четырехлетнего минимума, а доля угля, наоборот, возросла до 36%. При этом доля импортного угля в общем объеме выработки достигла беспрецедентных 22%. Так, например, на зарубежном сырье работала ТЭС «Хунутлу», введенная в эксплуатацию в 2022 г., на долю которой приходилось почти 5% общей выработки. Почти три четверти турецкого угольного импорта приходилось на Россию. В 2023 г. Турция заплатила в общей сложности $3,7 млрд за импортный уголь[222].

Вообще, географическая близость и наличие сравнительно беспрепятственных морских коммуникаций делают Россию едва ли не самым оптимальным поставщиком угля для Турции. Неслучайно, согласно подсчетам Центра ценовых индексов (ЦЦИ), в сентябре 2025 г. южные порты оказались единственными, где угольный экспорт вырос – на 9%. Тогда как отгрузки из портов северо-запада сократились на 9%, а из портов Дальнего Востока – на 5%. По мнению отраслевых аналитиков, главным драйвером угольных поставок в южном направлении является Турция, которая только за первые восемь месяцев 2025 г. увеличила угольный импорт из РФ на 34% в годовом выражении. А за первую неделю октября того же года цены на российский энергетический уголь выросли на 3,3%.

«Страна сталкивается с растущим внутренним спросом на электроэнергию, при этом собственная генерация его просто не успевает покрывать. И уголь – традиционно стабильный источник для базовой нагрузки, особенно в те периоды, когда ГЭС показывает низкую выработку», – цитирует «Коммерсантъ» начальника аналитического отдела «Риком-Траста» Олега Абелева.

Следует также упомянуть и о значительном вкладе неэнергетических потребителей угля в Турции. На долю металлургических и химических предприятий приходится около 70% турецкого угольного спроса, не связанного с энергетикой[223].

С 2015 г. ЮАР – лидер «большой двадцатки» по доле угольной генерации в национальном энергобалансе. В 2023 г. она превышала 81%, что, впрочем, заметно ниже показателя 2006 г. (94,7%)[224]. При этом на долю ЮАР в 2023 г. приходилось 86% от всего суммарного африканского потребления[225] и 83% всей электроэнергии, вырабатываемой на африканских угольных генерациях[226].

Несмотря на строительство атомных генераций и реализацию проектов, связанных с «зеленой энергетикой», в период с 2025 по 2027 г. предполагается увеличить выработку на ТЭС, использующих в качестве топлива уголь, на 14 ТВт·ч[227].

Тем не менее к 2032 г. в рамках партнерства «Справедливый энергетический переход» правительство ЮАР рассчитывает сократить выработку на генерациях, не относящихся к «чистым», на 12 ТВт·ч – до 188 ТВт·ч. В частности, предполагается закрыть семь угольных электростанций[228]. В свою очередь, доля ВИЭ должна вырасти до 17%. А суммарная мощность электростанций ЮАР увеличится на 4 ГВт.

Наряду с реализацией «зеленой повестки» власти ЮАР намерены таким образом расширить участие частного

6.2. Угледобыча и торговля углем в мировой экономике

Роль угля в мировой экономике в немалой степени обусловлена его доступностью. В отличие от месторождений нефти и газа, угольные расположены более чем в 75 странах мира. Хотя две трети мировых угольных запасов сконцентрированы на территории США, России, Китая, Индии и Австралии[230].

В 2024 г. совокупный объем угледобычи превысил 9 млрд т[231], из которых 82% пришлось на Азию[232]. Крупнейшими производителями сырья в последние годы стали Китай, Индия и Индонезия. При этом КНР и Индия также входят в число крупнейших угольных импортеров, а Индонезия, наоборот, лидирует по поставкам угля на мировой рынок.

В Китае добывается главным образом энергетический уголь, на этот вид сырья приходится более 80% угледобычи Поднебесной. Среди китайских провинций и регионов самыми угольными можно назвать Внутреннюю Монголию (34% добычи), Шэньси (23%), Шаньси (20%) и Синьцзян (6%). При этом только во Внутренней Монголии объемы добычи выросли на 5% в 2023 г.

В том же 2023 г. в Китае суммарно были добыты рекордные 4,61 млрд т. Такое увеличение объемов угледобычи стало результатом мер, принятых властями КНР во избежание повторения ситуации 2021 г., когда страна столкнулась с угольным дефицитом. По данным МЭА, в период с 2017 по 2023 г. инвестиции в добычу угля в КНР выросли на 65% (до $100 млрд)[233].

Побочным эффектом наращивания добычи стало повышение аварийности угольных предприятий. Из-за серии таких инцидентов в сентябре 2023 г. был введен запрет на строительство новых шахт с небольшой мощностью (менее 0,9 млн т в год), на которых, как правило, риск аварий выше.

Кроме того, наибольший вклад в увеличение добычи в 2023 г. внесли шахты среднего размера (до 91 млн т) и крупные рудники (до 63 млн т), в то время как небольшие рудники (до 13 млн т) показали незначительный рост выработки по сравнению с 2022 г.

В рамках решения задачи по обеспечению энергетической безопасности и минимизации рисков, обусловленных колебаниями цен на сырье, вызванных как рыночными, так и климатическими или геополитическими факторами, в Китае формируются стратегические резервы угля. Создание таких запасов стало возможно в том числе благодаря тому, что в 2022 и 2023 гг. предложение значительно превысило спрос. И откажись государство скупать излишки в угольный резервный фонд, шахтерам пришлось бы работать себе в убыток.

Согласно действующим нормам, объем коммерческих запасов должен быть не менее 15% от спроса. Но поскольку качество угольной продукции существенно ухудшается при длительном хранении, создаются также резервные производственные мощности, которые к 2030 г. составят 300 млн т в год.

Традиционно пиковых показателей потребление угля в Китае достигает два раза в год – зимой, в разгар отопительного сезона, и летом, на фоне повышенных нагрузок на энергосистему в условиях повсеместного использования систем кондиционирования воздуха.

С учетом того, что добыча в стране локализована в четырех регионах, оперативное снабжение сырьем всех потребителей в значительной степени зависит от развитости транспортной инфраструктуры. Ежегодно в Китае перерабатывается более 4 млрд т угля, при этом более 2 млрд т перевозится по железной дороге и свыше 800 млн т – морским транспортом. При этом на железнодорожных терминалах может храниться до сотен миллионов тонн. А запасы энергетического угля в 55 крупных китайских портах, согласно данным консалтинговой компании Mysteel, по состоянию на 21 февраля 2025 г. составили 72,92 млн т, приблизившись к рекордному показателю августа 2019 г. в 77,46 млн т[234].

Однако нередко из-за логистических издержек прямые импортные поставки в регионы, где расположены крупнейшие потребители, оказываются выгоднее, чем перевозка собственного сырья из регионов добычи.

В 2024 г. китайские закупки энергетического угля за рубежом выросли на 14,4% по сравнению с 2023 г.,[235] достигнув нового исторического максимума в 542,8 млн т[236]. Результат тем более примечательный для Китая, что в стоимостном выражении он составил $52,09 млрд[237], что на 1,8% меньше аналогичного показателя 2023-го.

При этом импорт каменного угля в Китае в 2024 г. увеличился на 13%, до 352,4 млн т, а бурого – на 17%, до 190,4 млн т[238].

В ближайшие годы из-за масштабного ввода ВИЭ-генераций, строительства новых АЭС и ГЭС отраслевые аналитики ожидают падения объемов китайского угольного импорта. По оценкам Китайской ассоциации транспортировки и распределения угля, в 2025 г. импорт может сократиться до 525 млн т[239].

Несколько иная ситуация с коксующимся углем. Только в 2024 г. его импорт увеличился на 20% до 122,1 млн т. При этом на долю Монголии пришлась почти половина – 56,8 млн т. Решающую роль и здесь сыграла доступность транспортной инфраструктуры – в 2022 г. Монголия завершила строительство железнодорожной ветки от месторождения Таван-Толгой на юге страны до границы с КНР.

Индия занимает второе после Китая место по приросту угледобычи. С 2023 г. в этой стране ежегодно добывается около 1 млрд т. Хотя темпы наращивания угольного производства не всегда одинаковы. Если в 2023 г. они составили 10% в полном соответствии с индийской национальной стратегией обеспечения энергобезопасности, то в 2024 г. этот показатель снизился до 7%, что во многом было обусловлено неблагоприятными погодными условиями. Из-за сильных проливных дождей пришлось прервать открытые горные работы. Правда, уже в августе 2024 г. Индия установила новый рекорд, доведя месячную добычу до 116 млн т. В целом же за первые три квартала 2024 г. запасы угля на электростанциях и рудниках увеличились на 30 млн т по сравнению с аналогичным периодом 2023 г.

По прогнозам МЭА, рост спроса на уголь в Индии, а также политика по снижению зависимости от импорта[240] и усилению энергетической безопасности приведут к увеличению добычи угля в ближайшие годы. Ожидается, что в 2027 г. данный показатель достигнет 1269 млн т, что на 170 млн т превышает результат 2024 г. Впрочем, Министерство угольной промышленности Индии более оптимистично, ожидая доведения объемов добычи до 1,4 млрд т к 2027 г.

Неизбежное следствие столь значительного наращивания угольного производства – повышение нагрузки на транспортную инфраструктуру, прежде всего – на железные дороги. А это чревато обострением конкуренции между грузовыми и пассажирскими перевозчиками.

Министерство угольной промышленности Индии намерено к 2030 г. довести до 75% долю угля в железнодорожных перевозках. Для этого определено 38 приоритетных инфраструктурных проектов, которые будут осуществляться в тесном сотрудничестве с Министерством путей сообщения. В стране также предпринимаются меры по оптимизации и ускорению с помощью специальных онлайн-модулей процедуры лицензирования добычи угля и получения разрешений на открытие новых шахт. Кроме того, планируется создание национальной угольной биржи для повышения ликвидности и прозрачности ценообразования.

По данным Министерства энергетики и минеральных ресурсов Индонезии, объем добычи угля в этой стране в 2024 г. составил 831 млн т, что на 7% превысило показатель 2023 г.

В целом же по стране в угледобыче занято более 150 000 человек. При этом массовые увольнения им грозят не только из-за окончания срока эксплуатации большинства шахт, который придется примерно на 2030-е гг.[243]. По оценкам Министерства энергетики и минеральных ресурсов Индонезии, из-за участия страны в четвертом энергопереходе к 2060 г. объемы ежегодной добычи угля могут снизиться до 250 млн т.

Индонезия в последние годы постоянно наращивала экспорт угля: с 356 млн т в 2018 г. до 518 млн т в 2023 г., правда, параллельно на 26% снизилась его стоимость. А в 2024 г. цены упали еще на 11,8%[244]. Но индонезийская экономика продемонстрировала способность неплохо адаптироваться к ценовым колебаниям одного из основных экспортных товаров. Не в последнюю очередь это произошло благодаря оперативному решению инфраструктурных проблем.

Так, по заказу индонезийской угольной компании Geo Energy китайские транспортники реализуют масштабный проект по строительству дороги и портового терминала. Введение в строй этих объектов позволит создать необходимые экономические условия для увеличения с 8 до 25 млн т ежегодной добычи на одной из шахт, приобретенной Geo Energy в 2024 г. В свою очередь, компания Bayan Resources инвестирует в увеличение до 60 млн т в год пропускной способности одной из ключевых магистралей. А госкомпания Bukit Asam в партнерстве с KAI Logistics разрабатывает систему погрузки и разгрузки на угольном терминале Kramasan в Южной Суматре, являющемся частью новой железнодорожной линии «Танджунг – Эним-Крамасан», которая будет введена в эксплуатацию к середине 2025 г.

В отличие от Индонезии, другой крупный угольный экспортер – Австралия – сравнительно небольшую часть (не более 20%) добываемого сырья поставляет на внутренний рынок, где потребление угля неуклонно сокращается на протяжении как минимум десятилетия. При этом объемы добычи с 1990 по 2022 г. выросли на 170%[245], приближаясь к полумиллиарду тонн. В числе основных австралийских угледобывающих регионов – Новый Южный Уэльс и Квинсленд.

Тем не менее, согласно прогнозам МЭА, к 2027 г. добыча угля в Австралии может снизиться до 423 млн т[246]. Главным образом из-за потери позиций на китайском рынке, где все больше растет доля Монголии. Этому способствует и геополитика, а именно – ухудшение взаимоотношений между Пекином и Канберрой. Кроме того, зарубежные потребители, готовые довольствоваться низкокачественным, а потому более дешевым углем, скорее предпочтут поставки сырья из Индонезии[247].

В целом МЭА ожидает в 2025–2027 гг. незначительного снижения мировой добычи угля, до 8984 млрд т[248], что согласуется с прогнозом очень слабого роста мирового спроса и формированием значительных запасов сырья. В частности, из-за снижения соответствующих потребностей Китая и дальнейшего наращивания собственной добычи в Индии мировой импорт энергетического угля сократится примерно на 10%, до 1,025 млрд т. Единственные страны, которые в ближайшие три года будут увеличивать угольный импорт, – Филиппины, Вьетнам и Бангладеш, при этом общий объем закупок этих стран вырастет на 5–16 млн т[249].

Впрочем, ситуация может кардинально измениться из-за изменения отношения к углю со стороны США (на фоне общего неприятия «зеленой повестки» нынешней администрацией Белого дома), а также из-за опосредованного, но весьма существенного влияния на угольный рынок тарифной политики Дональда Трампа. Как полагают отраслевые аналитики, установленные США таможенные барьеры вынудят развивающиеся азиатские экономики более активно минимизировать издержки. А это заставит их прибегать к более дешевым генерациям и энергоносителям. Уголь в этом смысле оказывается вне конкуренции.

6.3. Влияние климатических изменений на глобальное потребление угля

Степень воздействия климатических изменений на мировой угольный рынок наглядно продемонстрировала аномальная жара, установившаяся на значительной части планеты весной–летом 2024 г.

В Индии с апреля по июнь 2024 г. средняя температура достигла 30,9 °C, превысив на 1,5 °C аналогичные показатели 2023 г. При этом май 2024 г. стал для страны самым жарким месяцем за последнее десятилетие.

В июне того же года в густонаселенных районах США показатели термометров в среднем на 2 °C превышали замеры 2023 г., когда были зафиксированы самые низкие июньские температуры за последнее десятилетие.

В Китае самыми жаркими за последние десять лет оказались август и сентябрь 2024 г. – соответственно, 26,5 и 23,1 °C.

Неизбежным следствием температурных рекордов стал взрывной рост энергопотребления из-за практически круглосуточного и крайне интенсивного использования систем кондиционирования воздуха как в офисах, так и в жилых домах.

Так, с апреля по сентябрь 2024 г. в Китае спрос на электроэнергию вырос на 7% в годовом выражении, а, скажем, в августе прирост составил 9%, достигнув 79 ТВт·ч. Из них 44 ТВт·ч обеспечили кондиционеры. Месяцем позднее соотношение этих показателей составило, соответственно, 70 и 36 ТВт·ч.

По оценкамEmber,при прочих равных в августе 2024 г. спрос на электроэнергию в годовом выражении вырос бы на 4%. Однако максимальное задействование систем кондиционирования воздуха добавило еще 5%. Сходное соотношение наблюдалось и в сентябре 2024 г.[250]

Показательна на этом фоне и динамика выработки «чистой энергии». В августе 2024 г. она выросла на 54 ТВт·ч (в годовом выражении), а в сентябре – лишь на 24 ТВт·ч. Начала сказываться также вызванная аномальной жарой засуха, отрицательно повлиявшая на работу ГЭС. В результате дефицит мощностей пришлось компенсировать за счет угольных генераций, которые удовлетворили 63% общего годового прироста спроса и практически целиком прирост спроса, обусловленного использованием кондиционеров. В совокупности за август и сентябрь производство электроэнергии из угля выросло на 68 ТВт·ч – чуть менее 60% от общего годового прироста угольной выработки в Китае (115 ТВт·ч).

Индийское температурное ралли с апреля по сентябрь 2024 г. ознаменовалось повышением спроса на электроэнергию на 6,1%. Собственно, жара как таковая, по оценкам экспертов, обеспечила в среднем не менее пятой части этого прироста. А, например, только в мае 2024-го активная работа систем кондиционирования воздуха добавила не менее 7 ТВт·ч из 20 ТВт·ч, на которые выросло энергопотребление. Это притом, что в Индии вклад кондиционеров в наращивание выработки электроэнергии оказался не столь значительным, как в Китае или США[251].

При этом если экологически чистые виды генерации удовлетворили около 19% увеличившегося спроса, то угольные ТЭС – 70%.

В США с апреля по сентябрь 2024 г. спрос на электроэнергию вырос

Надо сказать, что, в отличие от Китая и Индии, США справлялись с ростом энергопотребления главным образом за счет «чистой» генерации, выработка которой на 23 ТВт·ч превысила показатель 2024 г., тем самым удовлетворив возросший спрос почти на две трети. Прибавление со стороны газовых и угольных генераций было намного скромнее – соответственно, 7 и 4 ТВт·ч.

Впрочем, выработка угля в июне 2024 г. выросла на 6,4% в годовом исчислении, что стало третьим по величине приростом после январского (+23%) и декабрьского (+11%). С учетом того, что дело происходило еще при администрации Джо Байдена, активно продвигавшей «зеленую повестку» и декарбонизацию, такой результат можно считать вполне удовлетворительным для американской угольной отрасли.

Нельзя не отметить довольно неприятный для сторонников «чистой энергетики» парадокс. Страны инвестируют сотни миллиардов в ВИЭ, чтобы без ущерба для природы удовлетворять потребности своих граждан и экономик в дешевой и доступной энергии, но в условиях температурных аномалий – во избежание более серьезных катаклизмов, вплоть до социально-политических, особенно когда речь идет о густонаселенных регионах, – прибегают к более активному использованию генераций, работающих на ископаемом топливе. А это, в свою очередь, приводит к дальнейшему изменению климата и увеличению частоты периодов аномальных температур.

Это общая тенденция, характерная как для стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), так и для Глобального Юга. Более того, в случае с новыми азиатскими и африканскими «центрами силы» сочетание стремительной урбанизации и специфические климатические условия способствуют значительному увеличению числа пользователей кондиционеров.

Для минимизации рисков, связанных с указанной климатической коллизией в энергетике, представляется целесообразным реализовать следующий комплекс мер.

1. Повышение энергоэффективности технологий кондиционирования воздуха. Необходимо стимулировать производство и продажи современных, высокоэффективных моделей кондиционеров, применение которых позволит снизить нагрузку на электросети.

2. Развитие солнечной энергетики. В периоды пиковой нагрузки солнечная энергия может снизить зависимость от централизованной энергосистемы, обеспечив надежное питание для систем кондиционирования. При этом использование аккумуляторных батарей, расположенных на крышах жилых домов и офисных зданий, позволит накапливать солнечную энергию для последующего использования в вечерние часы, что обеспечит более стабильное и эффективное энергоснабжение.

3. Совершенствование системы ценообразования. Внедрение доступных энергоэффективных технологий солнечной генерации позволит снизить энерготарифы в дневные часы. Необходимо также стимулировать сокращение потребления электроэнергии в пиковые периоды, что предотвратит отключения электроснабжения и уменьшит необходимость в дорогостоящем резервировании. Для этого может быть применена система оповещений, подобная используемой в Индии, где потребители получают СМС-уведомления о необходимости сократить потребление и вознаграждаются за это.

Важно отметить, что в обозримом будущем уголь сохранит свою значимость как доступный, надежный и дешевый источник энергии, обеспечивающий стабильную генерацию независимо от погодных условий.

6.4. Идея международного угольного альянса

Энергетический кризис 2021–2023 гг., обусловленный как геополитическими, так и климатическими факторами, не только доказал недальновидность бескомпромиссного следования «зеленой повестке», но и наглядно обозначил по-прежнему заметное место угля в мировой генерации.

Очевидно, что масштабного закрытия промышленных предприятий и неподъемного для домохозяйств взлета энерготарифов в Европе, равно как и социально-политических взрывов в Азии на фоне невозможности местных энергосистем справиться с последствиями аномальной жары, в значительной степени удалось избежать за счет резервной угольной генерации местных энергокомпаний.

В этом смысле страны, считающиеся развитыми, и те, которые называют развивающимися, оказываются, образно говоря, в одной лодке. И те и другие сильно зависят от такого сравнительно дешевого, широкодоступного, но при этом всячески стигматизированного экологическими активистами энергоносителя, как уголь. Это если не принимать во внимание тот факт, что использование данного вида топлива, наряду с обеспечением энергетической безопасности, позволяет сохранять гарантированную занятость в горнодобывающей промышленности, избегая шахтерских волнений и протестов, негативные последствия которых ощутили на себе многие страны.

Указанную ситуацию можно было бы рассматривать как предпосылку для формирования широкого международного альянса, призванного решать проблемы угольной отрасли, включая, конечно же, и фактор выбросов. Ведь, к сожалению, загрязнение атмосферы, связанное с деятельностью угольных генераций или промышленным использованием этого сырья, – никоим образом не вымысел. Другой вопрос – в спекуляциях и геополитических играх, которые прикрываются лозунгами о необходимости борьбы с изменением климата, декарбонизации и т. п.

Кстати, это одно из главных препятствий для создания угольного альянса, объединяющего развитые и развивающиеся страны, условно, ОЭСР и Глобальный Юг. Поскольку «зеленая повестка» для многих западных элит стала как раз инструментом сдерживания (и не только экономического) новых «центров силы».

Но даже если исходить из того, что с подачи Дональда Трампа и его администрации Запад перейдет от геополитики к геоэкономике и начнет руководствоваться скорее прагматическими соображениями, нежели отвлеченными доктринами, угольной тематике вряд ли суждено объединить человечество. Просто на смену «зеленой повестке» придут торговые войны, вынуждающие разные национальные экономики для преодоления новых и повсеместных торговых барьеров минимизировать собственные, в первую очередь энергетические, издержки. А это лишь обострит конкуренцию за уголь как наиболее доступный энергоноситель.

Тем не менее у стран Азии, Африки и Южной Америки есть шанс и мотивация все-таки выработать механизм координации усилий по балансированию угольного спроса и предложения. Одна из основных причин – густонаселенность этих новых «центров силы». Бурный рост численности населения в сочетании с высокими темпами урбанизации существенно увеличивает риск негативных социально-политических последствий в случае любых энергетических сбоев. С другой стороны, обеспечение стабильным рынком сбыта угледобывающих предприятий позволяет таким странам снизить напряжение на рынке труда, также чреватое серьезными социально-политическими последствиями.

Наконец, уже не первое десятилетие в мире функционируют межгосударственные объединения, неплохо зарекомендовавшие себя как площадки, на которых страны с развивающейся экономикой получают возможность совместно решать наиболее актуальные проблемы, купировать возникающие противоречия и отстаивать интересы своих участников на международной арене.

В этом плане нельзя не упомянуть Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), а точнее – ее энергетический клуб, созданный в декабре 2013 г. Существенное его отличие от таких форматов, как ОПЕК или МЭА, в том, что здесь двери открыты и для поставщиков, и для потребителей энергоносителей. Неслучайно помимо участников ШОС в работе этого клуба принимают активное участие Монголия, крупный угольный экспортер, имеющий статус наблюдателя в ШОС, и Турция, не менее заметный угольный импортер, партнер по диалогу ШОС.

Другой потенциальной основой международного угольного альянса может стать платформа энергетических исследований БРИКС[253]. Использование этой площадки позволяет вовлечь в глобальную угольную координацию

Задачами платформы энергетических исследований БРИКС являются:

● развитие кооперации в области энергетических исследований;

● поддержка реализации совместных проектов в энергетической сфере;

● поощрение обмена передовыми технологиями в области энергетики;

● формулирование и разработка предложений по расширению энергетического взаимодействия между странами БРИКС;

● содействие развитию образовательных и профессиональных контактов между научными кругами, бизнес-сообществом и другими заинтересованными сторонами в сфере энергетики;

● углубление сотрудничества с другими структурами БРИКС и международными форумами по актуальным вопросам глобальной энергетической политики;

● обеспечение обмена информацией, знаниями и передовым опытом в энергетической сфере.

В числе приоритетных направлений деятельности платформы, наряду с такими, как «Нефть и газ» и «Электроэнергетика», фигурирует также «Разработка месторождений угля». В рамках этого направления разрабатываются следующие темы:

● поисково-разведочные работы с нанесением на карты месторождений;

● геохимический метод исследования;

● новые методы анализа горных пород в скважинных условиях в режиме реального времени;

● разработка методов геофизических исследований скважин с глубиной зондирования несколько метров;

● разработка геофизического оборудования для исследования межскважинного пространства;

● разработка новых принципов телеметрии для передачи больших объемов данных в режиме реального времени от скважинного оборудования;

● беспилотные образцы для геологоразведочных работ;

● технологии дополненной реальности для контроля бурения и мониторинга коллектора;

● технологии моделирования свойств горных пород (Digital core);

● бассейновое моделирование на основе анализа больших данных и машинного обучения: точное выделение фациальных зон, определение основных этапов геотектонического развития, тектоническое районирование[255].

Объединение усилий ключевых игроков угольного рынка целесообразно не только для предотвращения отраслевых кризисов, чреватых падениями объемов добычи или обвалами цен на сырье. Взаимодействие в рамках таких организаций, как БРИКС и ШОС, позволяет оптимизировать затраты на исследования и инновационные разработки, связанные с модернизацией угольной отрасли, прежде всего – с повышением ее экологичности.

Яркий пример – генерация электроэнергии на ультрасверхкритических параметрах пара. Давление в 29,3 МПа достигается при температуре нагрева 605 °C, а повторного нагрева – 623 °C. Эта технология, которую активно развивает Китай, характеризуется более низким уровнем вредных выбросов и наибольшим для угольной генерации КПД. Так, инновационная разработка сжигания топлива в циркулирующем кипящем слое позволила корпорации Harbin Electric Corporation сконструировать энергоблок электростанции «Бинчанг» с рекордной на сегодняшний день мощностью 660 МВт[256].

Новые перспективы для угольной отрасли открывает совершенствование технологий газификации угля, совместного сжигания угля и биомассы, высокоэффективного производства с низким уровнем выбросов (HELE). Возрастает значение таких инноваций, как переработка угольных отходов и золы в графен и углеродное волокно, а также материалы для изготовления аккумуляторов электромобилей и оборонных систем[257].

Рис. 6.1

Энергоблок угольной электростанции «Бинчанг»

Источник:Harbin Electric Corporation

Очевидно, что с точки зрения дальнейшего повышения инновационности и экологичности угольной отрасли участники и партнеры ШОС и БРИКС будут обладать несомненными конкурентными преимуществами в случае дальнейшей институционализации формируемых под эгидой этих организаций межгосударственных угольных альянсов.

Заключение

Уголь, ставший главным топливом промышленной революции в XIX в., несмотря на различные перипетии, обусловленные как объективными (переход к более активному использованию нефти, газа, а также гражданских ядерных технологий), так и субъективными (политизация «зеленой повестки» и декарбонизации) факторами, до сих пор не утратил своего значения для любой страны, заботящейся о своем экономическом суверенитете и энергетической безопасности. Доступность, сравнительная дешевизна, фактическая безальтернативность при производстве стали и цемента[258] делает невозможным полный отказ от данного вида топлива. Это касается даже так называемых чистых энергетических технологий – в производстве каждой ветряной турбины требуется 260 т стали, а следовательно – не менее 170 т коксующегося угля[259]. Неудивительно, что за последние два с лишним столетия потребление угля выросло с 0,02 млрд т в 1800 г. до 8,77 млрд т в 2024 г.

Сложно переоценить вклад угля и в развитие России на протяжении практически всех периодов отечественной истории – и дореволюционного, имперского, и советского, и постсоветского. При этом, как отмечает вице-премьер А. В. Новак, «наша страна обеспечена запасами [угля] более чем на 500 лет».

В статье «ТЭК России – 2050: надежность, технологичность, лидерство», опубликованной в мае 2025 г. в журнале «Энергетическая политика», г-н Новак также отмечает: «Одним из ключевых драйверов развития угольной промышленности останется экспорт. Определяющими факторами успеха российского угля на мировом рынке всегда были высокое качество, низкая себестоимость, близость к крупнейшим рынкам, обширные запасы и стабильные инвестиции в добычу на фоне других поставщиков. Для наращивания экспорта угля на растущие рынки Азиатско-Тихоокеанского региона будем продолжать развитие инфраструктуры. Для этого предусмотрено создание новых центров угледобычи вблизи рынков сбыта, расширение провозной способности ж/д Восточного полигона, строительство Тихоокеанской ж/д, подходов к портам Юга и Северо-Запада, увеличение пропускной способности СМП в части транспортировки угля, развитие портовой инфраструктуры и оптимизация транспортной логистики с использованием механизмов долгосрочного тарифообразования. Конкурентоспособность также будет обеспечена за счет дальнейшего повышения качественных характеристик российских углей»[260]. Уже к 2030 г. угольный экспорт в страны АТР планируется довести до 75 млн т.

Очевидно, масштабы страны, национальной экономики и стоящие перед ней задачи предполагают, что как минимум соразмерной с экспортом опорой для отечественной угольной промышленности является внутренний рынок. Об этом, в частности, говорил Президент России В. В. Путин на X Восточном экономическом форуме, когда, отвечая на вопрос о «непростых временах» у угольщиков, подчеркнул: «Мы в значительной степени должны ориентировать себя на внутренние потребности и на внутренний рынок. Если внутренний рынок будет потреблять нужные для нас объемы, мы сможем это использовать эффективно, то тогда никаких сложностей с конъюнктурой внешнего рынка, которые оказывали бы на отрасль такое влияние, просто не будет»[261].

А. В. Новак прогнозирует, что «уровень потребления угля на внутреннем рынке составит до 230 млн т/год к 2050 г.». При этом только мощность угольных генераций Сибири и Дальнего Востока достигнет 38 ГВт.

В рамках реализации этих планов «Русгидро» наращивает закупки угля для своих ТЭС. А руководство Кузбасса рассматривает проекты, позволяющие перейти от традиционного обогащения угля к созданию продукции с высокой добавленной стоимостью. По словам губернатора Кемеровской области И. В. Середюка, уже поступили предложения по выпуску таких продуктов, как углеволокно, полукокс, электроды для алюминиевой и титановой промышленности, жидкое и газообразное топливо, метанол, аммиак, водород, сорбенты и катализаторы.

Обсуждается также возможность более активного использования сибирских угольных генераций для майнинга криптовалют, хотя у этой идеи есть как сторонники, так и противники.

Как бы то ни было, но наличие гарантированно растущего внутреннего спроса

Представляется, что появление подобного объединения не только было бы в интересах отечественной угольной отрасли, но и отвечало бы реализации основных геополитических задач. Прежде всего из-за той роли, которую уголь играет для большинства экономик Глобального Юга. Соответственно, укреплению связей России с этими странами только поспособствуют участие и активная роль нашей страны в координации производства и сбыта стратегически важного для них топлива.

Список источников

1. Австралия на каторжных работах. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2724762?ysclid=m330y95g7i649882901 (дата обращения: 25.10.2024).

2. Аллен Р. С. Британская промышленная революция в глобальной картине мира. – М.: Институт Гайдара, 2014. – 448 с.

3. Американо-испанские соглашения 1953 // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/1817720 (дата обращения: 15.01.2025).

4. Англо-бурская война 1899–1902 // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/anglo-burskaia-voina-1899-1902-cb8d9d (дата обращения: 25.10.2024).

5. Андрианов В. Д. Роль Дэн Сяопина в разработке теории социализма с китайской спецификой и особенности современной модели социального рыночного хозяйства Китая. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-den-syaopina-v-razrabotke-teorii-sotsializma-s-kitayskoy-spetsifikoy-i-osobennosti-sovremennoy-modeli-sotsialnogo-rynochnogo (дата обращения: 25.12.2024).

6. Афонцев С. Мировая экономика и Россия: экономические последствия геополитических потрясений. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/comments/mirovaya-ekonomika-i-rossiya-ekonomicheskie-posledstviya-geopoliticheskikh-potryaseniy/?sphrase_id=152034003 (дата обращения: 21.01.2025).

7. Березин И. Краткая история экономического развития. – М.: Русская деловая литература, 1999. – 279 с.

8. Беспятов Е., Мангилева С. Взгляд из-за угля. Кому нужно российское твердое топливо // Эксперт. 2024. № 9. URL: https://expert.ru/mnenie/vzglyad-iz-za-uglya/ (дата обращения 13.02.2025).

9. Борисенко Е. Градусы и действия: о чем целые сутки спорили участники СОР–29 в Азербайджане. И как геополитическая ситуация влияет на экологическую повестку в мире. URL: https://iz.ru/1796228/elizaveta-borisenko/gradusy-i-deistvia-o-cemcelye-sutki-sporili-ucastniki-sor-29-v-azerbaidzane (дата обращения: 16.01.2025).

10. Бушуев В., Шафраник Ю. Политические решения и опасное ускорение волатильности мирового энергоэкономического развития. URL: https://energy-policy.ru/politicheskie-resheniya-i-opasnoe-uskorenie-volatilnosti-mirovogo-energoekonomicheskogo-razvitiya/energoperehod/2024/05/23/ (дата обращения 20.01.2025).

11. Бюджет – в плюсе. URL: https://itek.ru/analytics/bjudzhet-v-pljuse (дата обращения: 12.12.2024).

12. В Китае состоялись испытания угольной генерации на суперсверхкритических параметрах пара. URL: https://энергия-единой-сети.рф/novosti/v-kitae-sostoyalis-ispytaniya-ugolnoj-generaczii-na-supersverhkriticheskih-parametrah-para (дата обращения: 12.02.2025).

13. В угольные шахты ДНР и ЛНР инвестируют более 65 млрд. руб. Что происходит с добычей в регионе // РБК. 14 июня 2024. URL: https://www.rbc.ru/business/14/06/2024/66609b629a794759615c0113 (дата обращения: 20.02.2025).

14. Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

15. Виноградов А. О. Внешняя политика Китайской Народной Республики в 1949–1976 гг. URL: https://www.perspektivy.info/history/vneshnaja_politika_kitajskoj_narodnoj_respubliki_v_1949__1976_gg_2016-08-15.htm (дата обращения: 03.05.2018).

16. Восемь угледобывающих компаний Кузбасса разорились в прошлом году. URL: https://itek.ru/news/vosem-ugledobyvajushhih-kompanij-kuzbassa-razorilis-v-proshlom-godu (дата обращения: 25.02.2025).

17. Выступление Президента Российской Федерации В. В. Путина на церемонии подписания договоров о принятии ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей в состав России, 30 сентября 2022 г. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/69465 (дата обращения: 30.11.2024).

18. Германия // Горная энциклопедия. URL: http://www.mining-enc.ru/g/germaniya/ (дата обращения: 25.10.2024).

19. Гидроэнергетика России и зарубежных стран. – М.: Фонд «Центр стратегических разработок», 2022.

20. Главный потребитель угля в мире заметно нарастил его закупки. URL: https://lenta.ru/news/2025/01/13/glavnyy-potrebitel-uglya-v-mire-zametno-narastil-ego-zakupki/ (дата обращения: 25.02.2025).

21. Голубев О. В., Карабасов Ю. С., Коротченко Н. А., Черноусов П. И. Металлургия и время: энциклопедия. В 4 т. Т. 2. Фундамент индустриальной цивилизации. Возрождение и Новое время. – М.: МИСиС, 2011. – 216 с.

22. Гражданская война.

23. Георгий Краснянский об эволюции угольной отрасли за последние 20 лет. URL: https://www.apn.ru/index.php?newsid=34123 (дата обращения: 24.01.2025).

24. Гринкевич В. Триумф «горючего камня»: как уголь спас леса Европы и помог промышленной революции // Профиль. 26.12.2021. URL: https://profile.ru/economy/triumf-gorjuchego-kamnya-kak-ugol-spas-lesa-evropy-i-pomog-promyshlennoj-revoljucii-956657/ (дата обращения: 25.10.2024).

25. Грунь В. Д., Рожков А. А. Основные вехи в истории развития угольной промышленности России. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-vehi-v-istorii-razvitiya-ugolnoy-promyshlennosti-rossii (дата обращения: 27.11.2024).

26. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. 6-е изд. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, Глагол, 1995. – 514 с.

27. Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали. URL: https://docs.cntd.ru/document/901771691?ysclid=m5pgs8jis2764424348 (дата обращения: 14.01.2025).

28. Доктрина энергетической безопасности Российской Федерации: утв. Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2019 г. № 216. URL: https://minenergo.gov.ru/ministry/energy-security-doctrine (дата обращения: 02.12.2024).

29. Доля угля в электрогенерации Китая впервые упала ниже 60% // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/dolya-uglya-v-elektrogeneraczii-kitaya-vpervye-upala-nizhe-60/novosti/2024/07/26/ (дата обращения: 18.03.2025).

30. Донецкая республика: мифы и реальность. URL: https://web.archive.org/web/20180421055819/http://rusplt.ru/policy/Donetskaya-respublika-istoriya-9298.html (дата обращения: 24.11.2024).

31. Донецкий угольный бассейн. URL: http://www.mining-enc.ru/d/doneckij-ugolnyj-bassejn/ (дата обращения: 24.11.2024).

32. Донецкий угольный бассейн (Донбасс). URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_geolog/1826/Донецкий (дата обращения: 24.11.2024).

33. Донецко-Криворожская Республика (ДКР). URL: https://web.archive.org/web/20170514214239/http://kray.lg.ua/history-main/history-ukraine/37-donecko-krivorozhskaya-respublika.html (дата обращения: 26.11.2024).

34. Донецко-Криворожская республика: возрожденная мечта. URL: https://lib-lg.com/eshchjo/kraevedam/kraevedcheskie-resursy/luganshchina-dokumenty-sobytiya-fakty/istoriya-luganshchiny/4175-donetsko-krivorozhskaya-respublika-vozrozhdennaya-mechta (дата обращения: 26.11.2024).

35. Дополнительные пошлины Китая на импорт СПГ и нефти из США вступили в силу. URL: https://www.interfax.ru/business/1007102 (дата обращения: 16.02.2025).

36. Европейское объединение угля и стали // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/evropeiskoe-ob-edinenie-uglia-i-stali-f11de9 (дата обращения: 16.01.2025).

37. Емельянова И. Ф. Социально-экономическое развитие России на рубеже XIX–XX веков // Вестник науки. 2024. № 5 (74). Т. 4. – С. 991–995.

38. Жуков С. Решения и инициативы СОР29: возможности и риски для России. URL: https://www.imemo.ru/files/File/ru/news/2024/05122024/05122024-Zhukov-Prez.pdf (дата обращения: 16.01.2025).

39. Иванов А. Серный запах промышленной революции. Как каменный уголь предотвратил гибель Англии – но не спас Китай. URL: https://knife.media/coal-revolution (дата обращения: 25.10.2024).

40. Иезуиты // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/iezuity-208b04 (дата обращения: 25.10.2024).

41. Изместьева Т. Ф. К вопросу о влиянии синдиката «Продуголь» на развитие угледобывающей промышленности России // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер». 2002. № 30. – С. 53–54.

42. Импорт угля в Китае достиг нового максимума. URL: https://globalenergyprize.org/ru/2025/02/07/import-uglja-v-kitae-dostig-novogo-maksimuma/ (дата обращения: 25.02.2025).

43. Ирландское восстание 1641–52 // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/2021405 (дата обращения: 25.10.2024).

44. История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

45. История угледобычи в России / В. Д. Грунь, В. Е. Зайденварг, В. Г. Килимник, Ю. Н. Малышев; под общ. ред. Б. Ф. Братченко. – М.: ЗАО «Росинформуголь», 2003. – 480 с.

46. Как германцы оккупировали западную часть России. URL: https://topwar.ru/136619-kak-germancy-okkupirovali-zapadnuyu-chast-rossii.html (дата обращения: 28.11.2024).

47. Кафенгауз Л. Б. Эволюция промышленного производства России (последняя треть XIX в. – 30 е годы XX в.). – М.: Эпифания, 1994. – 849 с.

48. Киотский протокол к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/kyoto.shtml (дата обращения: 22.12.2024).

49. Кисин С. 145 лет назад в России началась каменноугольная горячка. URL: https://www.rg.ru/2013/09/11/reg-ufo/shater.html (дата обращения: 27.11.2024).

50. Ковалев Ю. Ю., Поршнева О. С. Страны БРИКС в международной климатической политике // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2021. Т. 21. № 1. – С. 64–78. DOI: 10.22363/2313–0660–2021–21–1–64–78 (дата обращения: 21.01.2025).

51. Кожинов В. В. История Руси и русского Слова. (Опыт беспристрастного исследования). – М.: Алгоритм, 1999. – 480 с.

52. Кожуховский И. Реформирование угольной промышленности. URL: https://web.archive.org/web/20240808050720/https://www.iep.ru/ru/publikatcii/publication/1062.html (дата обращения: 21.01.2025).

53. Кожуховский И. С. Реструктуризация угольной промышленности России: автореф. дисс. … канд. эконом. наук. – М., 2003. – 23 с. URL: http://dlib.rsl.ru/rsl01002000000/rsl01002650000/rsl01002650413/rsl01002650413.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

54. Количество угольных шахт

55. Корнилов В. В. 15 мифов и правда о Донецко-Криворожской республике. Еженедельник 2000. 2011. № 8 (547). URL: https://www.e-reading.club/chapter.php/1023322/8/15-mifov-i-pravda-o-donecko-krivorozhskoy-respublike.html (дата обращения: 24.11.2024).

56. Красанцов Е. С. Реформирование ТЭК как ключевой фактор китайской модернизации во второй половине XX века. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/reformirovanie-tek-kak-klyuchevoy-faktor-kitayskoy-modernizatsii-vo-vtoroy-polovine-xx-veka (дата обращения: 25.12.2024).

57. Красильников С. А., Хаустов В. Н. Дело «Промпартии» // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/delo-prompartii-ada22c (дата обращения: 25.12.2024).

58. Красильников С. А., Хаустов В. Н. «Шахтинское дело» // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/shakhtinskoe-delo-a5597f (дата обращения: 25.12.2024).

59. Краснянский Г. Л., Сарычев А. Е., Скрыль А. И. Экономические кризисы и уголь России: монография. – М.: НИТУ «МИСиС», 2017. – 77 с. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 25.02.2025).

60. Кузнецов Н. Стандарт против «технологического сдерживания». URL: https://itek.ru/analytics/standart-protiv-tehnologicheskogo-sderzhivaniya/ (дата обращения: 12.12.2024).

61. Кузнецова А. С. Уголь всему голова. Развитие угольной промышленности Китая в контексте современных вызовов // Наука. Культура. Общество / ИСПИ РАН. 2017. № 2. – С. 32–41.

62. Кузбасс сократил добычу угля в прошлом году на 7,3%. URL: https://itek.ru/news/kuzbass-sokratil-dobychu-uglya-v-proshlom-godu-na-7-3/ (дата обращения: 21.02.2025).

63. Кузнецкий угольный бассейн // Большая российская энциклопедия. 26 апреля 2024. URL: https://bigenc.ru/c/kuznetskii-ugol-nyi-bassein-6ad2ce (дата обращения: 20.02.2025).

64. Кулик Б. Т. Внутренние факторы формирования внешней политики КНР // Китай на пути модернизации и реформ. 1949–1999. – М.: Восточная литература, 1999. – С. 613–627.

65. Кутузов А. Россия стала главным поставщиком нефти в Китай – глава «Роснефти» Игорь Сечин. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/interview/indiya-rassmatrivaet-potentsial-severnogo-morskogo-puti (дата обращения: 21.01.2025).

66. Лазарев Г. Б., Новаковский А. Н. Ветер и солнце обгоняют ископаемое топливо в Европейском союзе в первой половине 2024 года. URL: http://energetik.energy-journals.ru/ezr/index.php/EZR/article/view/490 (дата обращения: 25.12.2024).

67. Лейбористская партия (Великобритания) // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/leiboristskaia-partiia-velikobritaniia-b0a2ef (дата обращения: 25.12.2024).

68. Ленская Т. Россия верит в уголь // Энергетика и промышленность России. Октябрь 2024. № 20 (496). URL: https://www.eprussia.ru/epr/496/9323007.htm (дата обращения: 20.02.2025).

69. Липкин М. А. Советский Союз и интеграционные процессы в Европе: середина 1940-х – конец 1960-х годов. – М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 560 с.

70. Львов Н. А. О пользе и употреблении русского земляного угля: соч. в Гатчине 1799 августа в 27 день: печатано по именному его Имп. величества повелению. СПб.: Типография Шнора, 1799. URL: https://rusneb.ru/catalog/004735_000094_RuPRLIB12036922 (дата обращения: 27.11.2024).

71. Максименко Е. П. Черный «хлеб промышленности»: к вопросу о состоянии угледобычи в первые послереволюционные годы. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=30469659. DOI: http://dx.doi.org/10.18796/0041-5790-2017-11-86-89 (дата обращения: 26.12.2024).

72. Марсден К., Хайленд Дж. Сорок лет забастовке британских шахтеров. URL: https://www.wsws.org/ru/articles/2024/03/14/mine-m14.html (дата обращения: 28.12.2024).

73. Минэнерго разработало проект концепции реформы угольной отрасли ДНР и ЛНР // РИА Новости. 9 февраля 2023. URL: https://ria.ru/20230209/ugol-1850786655.html (дата обращения: 20.02.2025).

74. Московская декларация XII Саммита БРИКС 17 ноября 2020 г. URL: http://kremlin.ru/supplement/5581 (дата обращения: 20.12.2024).

75. Муравьева Л. А. Экономическое развитие европейских стран в XVII веке // Дайджест-финансы. 2006. № 2 (134). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskoe-razvitie-evropeyskih-stran-v-xvii-veke (дата обращения: 24.11.2024).

76. Муравьева Л. А. Экономическое развитие России во второй половине XIX – начале XX века. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskoe-razvitie-rossii-vo-vtoroy-polovine-xix-nachale-xx-veka (дата обращения: 24.11.2024).

77. Никольский В. Н. Политические репрессии 1937–1938 гг. на Донетчине в количественных измерениях. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskie-repressii-1937-1938-gg-na-donetchine-v-kolichestvennyh-izmereniyah (дата обращения: 24.12.2024).

78. Новак А. Надежная работа ТЭК – устойчивая и динамичная экономика // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/nadezhnaya-rabota-tek-ustojchivaya-i-dinamichnaya-ekonomika/business/2024/10/03/ (дата обращения 23.12.2024).

79. Новак А. ТЭК России – надежность, устойчивость, развитие // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/tek-rossii-nadezhnost-ustojchivost-razvitie/business/2025/01/30/ (дата обращения 13.02.2025).

80. Новак А. ТЭК России сегодня и завтра: итоги и задачи // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/tek-rossii-segodnya-i-zavtra-itogi-i-zadachi/business/2024/01/25/ (дата обращения 23.12.2024).

81. О мерах государственной поддержки предприятий угольной промышленности и ставке акциза на уголь: Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 27 июля 1993 г. № 727. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102026826&backlink=1&&nd=102025290 (дата обращения 23.12.2024).

82. О мерах по стабилизации положения в угольной промышленности: Указ Президента Российской Федерации от 21 июня 1993 г. № 934. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/3861 (дата обращения 25.12.2024).

83. О преобразовании в акционерные общества и приватизации объединений, предприятий, организаций угольной промышленности: Указ Президента Российской Федерации от 30 декабря 1992 г. № 1702. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/2766 (дата обращения 23.12.2024).

84. Олейников В. В. Политико-правовые взгляды в Юзовке дооктябрьского периода. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politiko-pravovye-vzglyady-v-yuzovke-dooktyabrskogo-perioda (дата обращения: 24.11.2024).

85. Петров М. И. Угольная промышленность России до революции 1917 года // Горная промышленность. 2019. № 5. – С. 28–32. DOI: http://dx.doi.org/10.30686/1609-9192-2019-05-28-32 (дата обращения: 24.11.2024).

86. Плакиткин Ю. А., Плакиткина Л. С. Пять базовых закономерностей глобальной энергетики, «Зеленая сделка» как сдерживающие факторы развития горнодобывающих отраслей ТЭК. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pyat-bazovyh-zakonomernostey-globalnoy-energetiki-zelenaya-sdelka-kak-sderzhivayuschie-faktory-razvitiya-gornodobyvayuschih (дата обращения: 18.12.2024).

87. Платформа энергетических исследований стран БРИКС. 30 приоритетных направлений совместных исследований. URL: https://vc.ru/future/169816-platforma-energeticheskih-issledovanii-stran-briks-30-prioritetnyh-napravlenii-sovmestnyh-issledovanii (дата обращения: 18.12.2024).

88. Погребинская В. А. Вторая промышленная революция // Экономический журнал. М., 2005. № 2 (10). URL: http://cyberleninka.ru/article/n/vtoraya-promyshlennaya-revolyutsiya (дата обращения: 25.12.2024).

89. Попов А. А. Проекты «долевого участия» и энергетический кризис 1973 г.: факторы изменения структуры экспорта сырья в странах СЭВ. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/proekty-dolevogo-uchastiya-i-energeticheskiy-krizis-1973-g-faktory-izmeneniya-struktury-eksporta-syrya-v-stranah-sev (дата обращения: 25.12.2024).

90. Предварительная оценка исполнения федерального бюджета в январе – июле 2024 года. URL: https://minfin.gov.ru/ru/press-center/?id_4=39208-predvaritelnaya_otsenka_ispolneniya_federalnogo_byudzheta_v_yanvare-iyule_2024_goda (дата обращения: 21.01.2025).

91. Программа развития угольной промышленности России на период до 2035 года: утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 июня 2020 г. № 1582-р. URL: http://static.government.ru/media/files/OoKX6PriWgDz4CNNAxwIYZEE6zm6I52S.pdf (дата обращения: 25.12.2024).

92. Пылин А. Г. Проблемы и перспективы энергетического экспорта России в условиях санкций // Российский внешнеэкономический вестник. 2024. № 6. DOI: 10.24412/2072–8042–2024–6–99–116 (дата обращения 31.11.2024).

93. Ракуль Е. На угольные шахты Донбасса начали приходить первые инвесторы // Российская газета. 6 сентября 2023. № 200 (9145). URL: https://rg.ru/2023/09/06/na-ugolnye-shahty-donbassa-nachali-prihodit-pervye-investory.html (дата обращения: 20.02.2025).

94. Реорганизация ради развития. Углепром Донбасса ждут реформы. URL: https://www.eprussia.ru/epr/503–504/9922618.htm (дата обращения 23.02.2025).

95. Речь Уинстона Черчилля в Цюрихском университете. URL: https://diletant.media/articles/37281719 (дата обращения: 15.01.2025).

96. Рожков А. А., Соловенко И. С., Марчук В. И., Суздалова М. А. Всероссийские «рельсовые войны» шахтеров в мае 1998 года. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=32718871 (дата обращения: 24.12.2024).

97. Ромахина М. Освоение Новороссии с XVIII-го по начало XX-го вв. URL: https://statehistory.ru/4558/Osvoenie-Novorossii-s-XVIII-go-po-nachalo-XX-go-vv/ (дата обращения: 24.11.2024).

98. Ромахина М. Формирование границ Украины в 1917–1928 гг. URL: https://statehistory.ru/4668/Formirovanie-granits-Ukrainy-v-1917-1928-gg/ (дата обращения: 24.11.2024).

99. Савчук С. Хронические болезни российского углепрома. URL: https://itek.ru/analytics/hronicheskie-bolezni-rossijskogo-ugleproma/ (дата обращения: 24.02.2025).

100. Сапицкая И. К. Формирование жизненного цикла угольной промышленности Донбасса. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/formirovanie-zhiznennogo-tsikla-ugolnoy-promyshlennosti-donbassa (дата обращения: 29.11.2024).

101. Сергей Цивилев: прибыль угольной отрасли до налогов в 2024 г. упадет в 15–17 раз. URL: https://expert.ru/news/sergey-tsivilev-pribyl-ugolnoy-otrasli-do-nalogov-v-2024-g-upadet-v-15-17-raz/ (дата обращения 13.02.2025).

102. Сизов А. А. Глобальный рынок угля в новых геополитических реалиях // Общество: политика, экономика, право. 2023. № 9 (122). – С. 65–70. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/globalnyy-rynok-uglya-v-novyh-geopoliticheskih-realiyah (дата обращения 21.01.2025).

103. Сизов А. Светлое будущее «грязной» энергетики // Российская газета, 31 мая 2023. Федеральный выпуск: № 117 (9062).

104. Скворцова Л. А. Донбасс – «разменная монета» в политической борьбе 1917–1919 гг. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/donbass-razmennaya-moneta-v-politicheskoy-borbe-1917-1919-gg (дата обращения: 24.11.2024).

105. Слезко В. В. Регулирование экономических потерь как фактор повышения эффективности

106. Соловенко И. С. Протестное движение шахтеров России в 1992–1999 гг.: дисс. … докт. ист. наук / Томский гос. университет. Томск, 2017. – 600 с. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000575419 (дата обращения: 25.12.2024).

107. Ставки фрахта на экспорт угля снизились до минимума за полгода // РБК. 23 января 2025. URL: https://www.rbc.ru/business/23/01/2025/679118aa9a79471ef54c130e (дата обращения: 20.02.2025).

108. «Странная война» // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/4167871 (дата обращения: 25.12.2024).

109. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации: утв. Указом Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47046 (дата обращения: 21.12.2024).

110. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года: утв. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 года № 4146-р. URL: https://docs.cntd.ru/document/1310767692 (дата обращения: 29.12.2024).

111. Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года: утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2021 года № 3052-р. URL: http://static.government.ru/media/files/ADKkCzp3fWO32e2yA0BhtIpyzWfHaiUa.pdf (дата обращения: 18.01.2025).

112. Темежников Е. А. Крымская война – первая война технологий. URL: https://samlib.ru/t/temezhnikow_e_a/ros070krym-navy.shtml (дата обращения: 21.12.2024).

113. Тетельмин В. В. Климатические проблемы и гидроэнергетика как эффективный способ достижения целей Парижского соглашения // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экология и безопасность жизнедеятельности. 2021. Т. 29. № 1. – С. 64. DOI: http://dx.doi.org/10.22363/2313-2310-2021-29-1-55-71 (дата обращения: 11.12.2024).

114. Трегубенко Ф. В. Устойчивое развитие ТЭК России в условиях санкций коллективного Запада // Российский внешнеэкономический вестник. М., 2024. № 1. – С. 112–113. DOI: 10.24412/2072–8042–2024–1–107–117 (дата обращения: 20.02.2025).

115. Трифонова П. Уголь зрит в недра // Коммерсантъ. 23 января 2025. № 11. URL: https://www.kommersant.ru/doc/7445980 (дата обращения: 20.02.2025).

116. Тридцатилетняя война 1618–1648 // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/tridtsatiletniaia-voina-1618-1648-77786a (дата обращения: 25.12.2024).

117. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». URL: https://docs.cntd.ru/document/1305894187#64S0IJ (дата обращения: 21.12.2024).

118. Уткин А. И. Россия и Запад. URL: http://www.humanities.edu.ru/db/msg/50392 (дата обращения: 11.12.2024).

119. Флеровский Н. Двадцатилетие реформ 1864-го года // Наблюдатель. 1884. № 12. – С. 24–37.

120. Фролов А. С. Философско-религиозные основы русской культуры: дис. … докт. философ. наук / Алтайский ГТУ им. И. И. Ползунова. М., 1995. – 418 с.

121. Хазбиев А. Кузбасс выходит на дорогу. Кемеровской области определили квоту вывоза угля. URL: https://expert.ru/promishlennost/kuzbass-vykhodit-na-dorogu/ (дата обращения: 20.02.2025).

122. Хит Эдвард // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/khit-edvard-9e91e2 (дата обращения: 11.11.2024).

123. Цены энергоугля на минимуме. URL: https://t.me/IEFnotes/1060 (дата обращения: 21.12.2024).

124. Цивилев: Кузбасс и ДНР подписали соглашение о сотрудничестве на выставке «Россия» // ТАСС. 20 февраля 2024. URL: https://tass.ru/politika/20034463 (дата обращения: 20.02.2025).

125. Чжао Инцун. Экономическая помощь Советского Союза Китайской Народной Республике в 1949–1959 гг.: дисс. … канд. ист. наук / Моск. автомобильно-дорожн. ин-т (Гос. техн. ун-т). М., 2003. – 189 с. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003297188 (дата обращения: 11.12.2024).

126. Что ждет угольную отрасль в 2025 году? Прогноз экспертов. URL: https://itek.ru/news/chto-zhdet-ugolnuju-otrasl-v-2025-godu-prognoz-ekspertov/ (дата обращения: 21.12.2024).

127. Шерин Е. А. Историко-географические особенности формирования угольного комплекса Кузбасса // Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 2 (40). – С. 56–62.

128. Шильникова И. В. «Принять меры к обеспечению квалифицированных рабочих землей»: парадоксы трудовой мотивации и конфликты на горнодобывающих предприятиях Донбасса в первой половине 1920-х гг. // Исторический журнал: научные исследования. 2019. № 3. – С. 118–128. URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30000. DOI: 10.7256/2454–0609.2019.3.30000 (дата обращения: 25.12.2024).

129. Шишикин В. Г. Национализация угольной отрасли Великобритании в середине XX века // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2022. Т. 27. № 3. – С. 260–270. DOI: https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2022.3.18 (дата обращения: 15.01.2025).

130. Шишикин В. Г. Эволюция системы управления в британской угольной отрасли в середине XX – начале XXI в. // Власть. 2016. № 6. – С. 210–217. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=2384&id=4341&printmode (дата обращения: 15.01.2025).

131. Щадов М. И. Опыт национализации и реструктуризации угольной промышленности Великобритании. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/opyt-natsionalizatsii-i-restrukturizatsii-ugolnoy-promyshlennosti-velikobritanii (дата обращения: 15.01.2025).

132. «Эльзас-лотарингский вопрос» // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/el-zas-lotaringskii-vopros-b70034 (дата обращения: 15.01.2025).

133. 14th Five-Year Plan: Modern Energy System Planning (2021–2025). URL: https://climate-laws.org/document/14th-five-year-plan-on-modern-energy-system-planning_79df (дата обращения: 17.12.2024).

134. «A year of record highs in an energy hungry world», EI Statistical Review reveals. URL: https://www.energyinst.org/exploring-energy/resources/news-centre/media-releases/a-year-of-record-highs-in-an-energy-hungry-world,-reveals-ei-statistical-review (дата обращения: 18.12.2024).

135. Africa. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/africa/ (дата обращения: 18.01.2025).

136. Africa Solar Outlook 2023 report. URL: https://www.afsiasolar.com/reports/africa-outlook-report-2023/ (дата обращения: 02.01.2025).

137. An Energy policy for Europe. URL: https://eur-lex.europa.eu/EN/legal-content/summary/an-energy-policy-for-europe.html (дата обращения: 05.01.2025).

138. Analysis: France braces for uncertain winter as nuclear power shortage looms. https://www.reuters.com/world/france-braces-uncertain-winter-nuclear-power-shortage-looms-2022-08-30/ (дата обращения: 02.12.2024).

139. Asia. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/asia/ (дата обращения: 18.12.2024).

140. Attlee's Britain 1945–1951. URL: https://www.nationalarchives.gov.uk/education/resources/attlees-britain/ (дата обращения: 25.12.2024).

141. Australia's coal mining emissions paradox. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/australias-coal-mining-emissions-paradox/ (дата обращения: 28.03.2025).

142. Brazil. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/brazil/ (дата обращения: 18.12.2024).

143. British Raj siphoned out $45 trillion from India: Utsa Patnaik. URL: https://www.livemint.com/Companies/HNZA71LNVNNVXQ1eaIKu6M/British-Raj-siphoned-out-45-trillion-from-India-Utsa-Patna.html (дата обращения: 25.10.2024).

144. Canada. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/canada/ (дата обращения: 18.12.2024).

145. Captive coal expansion plan could undermine Indonesia's climate goals. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/captive-coal-expansion-plan-could-undermine-indonesias-climate-goals/ (дата обращения: 18.12.2024).

146. China. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/china/ (дата обращения: 18.12.2024).

147. China's Shenhua halts spot coal imports as port inventories rise, sources say. URL: https://energy.economictimes.indiatimes.com/news/coal/chinas-shenhua-halts-spot-coal-imports-as-port-inventories-rise-sources-say/118529237 (дата обращения: 25.03.2025).

148. Coal. URL: https://www.iea.org/energy-system/fossil-fuels/coal (дата обращения: 18.12.2024).

149. Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

150. Coal facts. URL: https://www.futurecoal.org/coal-facts (дата обращения: 17.01.2025).

151. Coal generation in OECD countries falls below half of its peak. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/coal-generation-in-oecd-countries-falls-below-half-of-its-peak/ (дата обращения: 17.01.2025).

152. Coal Industry Nationalisation Act 1946. URL: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/Geo6/9-10/59/contents (дата обращения: 25.12.2024).

153. Coal production and consumption statistics. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=Coal_production_and_consumption_statistics/Import_dependency_of_hard_coal (дата обращения: 17.01.2025).

154. Commission Implementing Regulation (EU) 2023/251 of 4 February 2023 amending Council Regulation (EU) № 833/2014 concerning restrictive measures in view of Russia's actions destabilising the situation in Ukraine. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32023R0251&qid=1766154754374 (дата обращения 20.01.2025).

155. COP28 Agreement Signals “Beginning of the End” of the Fossil Fuel Era. URL: https://unfccc.int/news/cop28-agreement-signals-beginning-of-the-end-of-the-fossil-fuel-era (дата обращения: 18.12.2024).

156. Directive (EU) 2023/1791 of the European Parliament and of the Council of 13 September 2023 on energy efficiency and amending Regulation (EU) 2023/955 (recast). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32023L1791 (дата обращения: 17.01.2025).

157. Energy in China's New Era. URL: https://english.mee.gov.cn/Resources/publications/Whitep/202012/t20201222_814160.shtml (дата обращения: 18.12.2024).

158. Energy poverty. URL: https://energy.ec.europa.eu/topics/markets-and-consumers/energy-consumers-and-prosumers/energy-poverty_en (дата обращения: 17.01.2025).

159. Energy Technology Perspectives 2012. International Energy Agency. URL: https://www.iea.org/reports/energy-technology-perspectives-2012 (дата обращения 23.12.2024).

160. European Electricity Review 2023. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/european-electricity-review-2023/ (дата обращения: 16.01.2025).

161. EU fossil generation hits record low as demand falls. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/eu-fossil-generation-hits-record-low-as-demand-falls/ (дата обращения: 16.01.2025).

162. EU Taxonomy Navigator. URL: https://ec.europa.eu/sustainable-finance-taxonomy/ (дата обращения: 29.12.2024).

163. FutureCoal welcomes Trump's «Clean Coal» vision. URL: https://www.futurecoal.org/futurecoal-welcomes-trumps-clean-coal-vision/ (дата обращения: 28.03.2025).

164. Germany. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/germany/ (дата обращения: 16.01.2025).

165. Germany sets new record for

166. Glencore неожиданно получила чистый убыток в 2024 году. URL: https://www.interfax.ru/business/1009719 (дата обращения: 27.03.2025).

167. Global Electricity Review 2023. URL: https://ember-energy.org/app/uploads/2024/11/Global-Electricity-Review-2023.pdf (дата обращения: 17.01.2025).

168. Global Electricity Review 2024. URL: https://ember-energy.org/app/uploads/2024/05/Report-Global-Electricity-Review-2024.pdf (дата обращения: 17.01.2025).

169. Global Electricity Review 2024 – India's Rank, Key Highlights. URL: https://vajiramandravi.com/current-affairs/global-electricity-review/ (дата обращения: 17.01.2025).

170. Global Electricity Source Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2025/global-electricity-source-trends/#coal (дата обращения: 17.01.2025).

171. Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024).

172. «Highway to hell»: печальная перспектива угольной отрасли прошлого против новых возможностей для российских шахтеров. URL: https://www.rzd-partner.ru/logistics/comments/highway-to-hell-pechalnaya-perspektiva-ugolnoy-otrasli-proshlogo-protiv-novykh-vozmozhnostey-dlya-ro/ (дата обращения: 18.12.2024).

173. Hydropower Special Market Report. IEA. Paris, 2021. URL: https://www.iea.org/reports/hydropower-special-market-report (дата обращения: 12.13.2024).

174. IEA. Sustainable Recovery. World Energy Outlook Special Report. June 2020. URL: https://iea.blob.core.windows.net/assets/c3de5e13-26e8-4e52-8a67-b97aba17f0a2/Sustainable_Recovery.pdf (дата обращения: 16.01.2025).

175. In the Race to Cash in on the Electric-Car Boom, Indonesia Still Relies on Coal. URL: https://www.bloomberg.com/news/features/2023-11-23/indonesia-s-coal-powered-industrial-boom-is-testing-its-green-economy-ambitions (дата обращения: 15.11.2025).

176. India. URL: https://ember-climate.org/countries-and-regions/countries/india (дата обращения: 18.12.2024).

177. India. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/india/ (дата обращения: 18.12.2024).

178. India crosses 1 billion tonnes coal production mark in FY25. URL: https://energy.economictimes.indiatimes.com/news/coal/india-crosses-1-billion-tonnes-coal-production-mark-in-fy25/119302703 (дата обращения: 18.12.2024).

179. India's National Action Plan on Climate Change // Government of India. URL: https://moef.gov.in/uploads/2018/04/NAP_E.pdf (дата обращения: 21.12.2024).

180. Indonesia must overcome regulatory barriers to build RE appeal. URL: https://asian-power.com/power-utility/exclusive/indonesia-must-overcome-regulatory-barriers-build-re-appeal (дата обращения: 18.12.2024).

181. Indonesia Posts $1.9 Billion Budget Deficit Amid Falling Tax Revenue. https://jakartaglobe.id/business/indonesia-posts-19-billion-budget-deficit-amid-falling-tax-revenue (дата обращения: 28.03.2025).

182. Indonesia's captive coal power to breach 20 GW by 2026. URL: https://asian-power.com/news/indonesias-captive-coal-power-breach-20-gw-2026 (дата обращения: 18.12.2024).

183. Indonesia's expansion of clean power can spur growth and equality. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/indonesias-expansion-of-clean-power-can-spur-growth-and-equality/ (дата обращения: 18.03.2025).

184. Interwar Coal Mining. URL: https://www.nationalarchives.gov.uk/help-with-your-research/research-guides/mines-mining/ (дата обращения: 15.01.2025).

185. Malaysia. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/malaysia/ (дата обращения: 18.12.2024).

186. Powering through the heat: how 2024 heatwaves reshaped electricity demand. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/powering-through-the-heat-how-2024-heatwaves-reshaped-electricity-demand/ (дата обращения: 18.12.2024).

187. Renewables deliver record-low fossil power in Brazil in February. URL: https://ember-energy.org/latest-updates/renewables-deliver-record-low-fossil-power-in-brazil-in-february/ (дата обращения: 22.12.2024).

188. Renewable energy targets. URL: https://energy.ec.europa.eu/topics/renewable-energy/renewable-energy-directive-targets-and-rules/renewable-energy-targets_en (дата обращения: 18.12.2024).

189. Schuman declaration May 1950. URL: https://european-union.europa.eu/principles-countries-history/history-eu/1945-59/schuman-declaration-may-1950_en (дата обращения: 15.01.2025).

190. Siddi M. The European Green Deal. URL: https://www.fiia.fi/wp-content/uploads/2020/05/wp114_european-green-deal.pdf (дата обращения: 17.01.2025).

191. Six highlights of the global energy transition in 2024. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/six-highlights-of-the-global-energy-transition-in-2024/ (дата обращения: 18.12.2024).

192. South Africa. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/south-africa/ (дата обращения: 18.12.2024).

193. South Africa. URL: https://www.iea.org/countries/south-africa/coal (дата обращения: 18.12.2024).

194. South Africa – Energy. URL: https://www.trade.gov/country-commercial-guides/south-africa-energy#:~:text=In%20South%20Africa%2C%20approximately%2085,via%20coal-fired%20power%20stations (дата обращения: 18.03.2025).

195. Stein J., Cocco F. How four U.S. presidents unleashed economic warfare across the globe // The Washington Post. 25.07.2024. URL: https://www.washingtonpost.com/business/interactive/2024/us-sanction-countries-work/ (дата обращения 20.01.2025).

196. Statistical Review of World Energy 2024. URL: https://assets.kpmg.com/content/dam/kpmg/az/pdf/2024/Statistical-Review-of-World-Energy.pdf (дата обращения: 26.03.2024).

197. Sullivan D., Hickel J. Capitalism and extreme poverty: A global analysis of real wages, human height, and mortality since the long 16th century. URL: https://doi.org/10.1016/j.worlddev.2022.106026 (дата обращения: 25.10.2024).

198. The Global Electricity Review 2024 is out. URL: https://managenergy.ec.europa.eu/publications/global-electricity-review-2024-out_en (дата обращения: 17.01.2025).

199. The Philippines. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/philippines-the/ (дата обращения: 18.12.2024).

200. Türkiye. URL: https://www.iea.org/countries/turkiye/coal (дата обращения: 18.12.2024).

201. Türkiye Electricity Review 2024. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/turkiye-electricity-review-2024/ (дата обращения: 18.12.2024).

202. USA. URL: https://ember-climate.org/countries-and-regions/countries/united-states-of-america (дата обращения: 18.12.2024).

203. Wrigley E. A. Urban Growth and Agricultural Change: England and the Continent in the Early Modern Period,Journal of Interdisciplinary History,1985, vol. 15, pp. 683–728).

Notes

1

Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

2

Население Лондона за полтора столетия (с 1520 до 1670 г.) возросло более чем в 8,6 раз: с 55 тыс. до 475 тыс. человек (Wrigley E. A. Urban Growth and Agricultural Change: England and the Continent in the Early Modern Period, Journal of Interdisciplinary History, 1985, vol. 15, pp. 683–728).

3

Аллен Р. С. Британская промышленная революция в глобальной картине мира. – М.: Институт Гайдара, 2014. С. 136.

4

Муравьева Л. А. Экономическое развитие европейских стран в XVII веке // Дайджест-финансы. 2006. № 2 (134). – С. 55.

5

Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

6

Гринкевич В. Триумф «горючего камня»: как уголь спас леса Европы и помог промышленной революции // Профиль. 26.12.2021. URL: https://profile.ru/economy/triumf-gorjuchego-kamnya-kak-ugol-spas-lesa-evropy-i-pomog-promyshlennoj-revoljucii-956657/ (дата обращения: 25.10.2024).

7

Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

8

Каменноугольный кокс – используемое в металлургии и химической промышленности твердое топливо, получаемое в результате нагревания каменного угля при температурах 950–1100 °C без доступа кислорода в течение 14–18 часов. Подробнее см.: Кокс // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/koks-9f8c6c (дата обращения: 07.01.2025).

9

Голубев О. В., Карабасов Ю. С., Коротченко Н. А., Черноусов П. И. Металлургия и время: энциклопедия. В 4 т. Т. 2. Фундамент индустриальной цивилизации. Возрождение и Новое время. – М.: МИСиС, 2011. – С. 152.

10

Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

11

Иванов А. Серный запах промышленной революции. Как каменный уголь предотвратил гибель Англии – но не спас Китай. URL: https://knife.media/coal-revolution (дата обращения: 25.10.2024).

12

Гринкевич В. Триумф «горючего камня»: как уголь спас леса Европы и помог промышленной революции // Профиль. 26.12.2021. URL: https://profile.ru/economy/triumf-gorjuchego-kamnya-kak-ugol-spas-lesa-evropy-i-pomog-promyshlennoj-revoljucii-956657 (дата обращения: 25.10.2024).

13

В XVII и XVIII вв. экономика Англии получила дополнительные мощные стимулы благодаря межконтинентальной торговле, рост которой в значительной степени зависел от агрессивности меркантилистской и имперской политики, а также благодаря доступности дешевого топлива, которое поддерживало уровень жизни в стране и конкурентоспособность промышленности (Аллен Р. С. Британская промышленная революция в глобальной картине мира. – М.: Институт Гайдара, 2014. – С. 190).

14

Аллен Р. С. Британская промышленная революция в глобальной картине мира. – М.: Институт Гайдара, 2014. – С. 125, 126.

15

Виды ископаемого угля: антрацит, бурый уголь, каменный уголь (разновидности: энергетический и коксующийся). Подробнее см.: Антрацит // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/geology/text/702132?ysclid=m5mspugfag537664541 (дата обращения: 25.10.2024); Бурый уголь // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/geology/text/3450419 (дата обращения: 25.10.2024); Каменный уголь // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/geology/text/4010650?ysclid=m5msdthyay32567362 (дата обращения: 25.10.2024).

16

Гринкевич

17

Великобритания // Горная энциклопедия. URL: http://mining-enc.ru/v/velikobritaniya (дата обращения: 25.10.2024).

18

Тридцатилетняя война 1618–1648 // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/tridtsatiletniaia-voina-1618-1648-77786a (дата обращения: 25.10.2024).

19

Муравьева Л. А. Экономическое развитие европейских стран в XVII веке // Дайджест-финансы. 2006. № 2 (134). – С. 48.

20

Березин И. Краткая история экономического развития. – М.: Русская Деловая Литература, 1999. – С. 107.

21

Муравьева Л. А. Экономическое развитие европейских стран в XVII веке // Дайджест-финансы. 2006. № 2 (134). – С. 52.

22

Ирландское восстание 1641–52 // Большая российская энциклопедия. URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/2021405 (дата обращения: 25.10.2024).

23

British Raj siphoned out $45 trillion from India: Utsa Patnaik. URL: https://www.livemint.com/Companies/HNZA71LNVNNVXQ1eaIKu6M/British-Raj-siphoned-out-45-trillion-from-India-Utsa-Patna.html (дата обращения: 25.10.2024).

24

Sullivan D., Hickel J. Capitalism and extreme poverty: A global analysis of real wages, human height, and mortality since the long 16th century. URL: https://doi.org/10.1016/j.worlddev.2022.106026 (дата обращения: 25.10.2024).

25

British Raj siphoned out $45 trillion from India: Utsa Patnaik. URL: https://www.livemint.com/Companies/HNZA71LNVNNVXQ1eaIKu6M/British-Raj-siphoned-out-45-trillion-from-India-Utsa-Patna.html (дата обращения: 25.10.2024).

26

Австралия на каторжных работах. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2724762 (дата обращения: 15.11.2025).

27

Погребинская В. А. Вторая промышленная революция // Экономический журнал. М., 2005. № 2 (10). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vtoraya-promyshlennaya-revolyutsiya (дата обращения: 25.10.2024).

28

Там же.

29

Погребинская В. А. Вторая промышленная революция // Экономический журнал. М., 2005. № 2 (10). URL: http://cyberleninka.ru/article/n/vtoraya-promyshlennaya-revolyutsiya (дата обращения: 25.10.2024).

30

Погребинская В. А. Вторая промышленная революция // Экономический журнал. М., 2005. № 2 (10). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vtoraya-promyshlennaya-revolyutsiya (дата обращения: 25.10.2024).

31

Германия // Горная энциклопедия. URL: http://www.mining-enc.ru/g/germaniya (дата обращения: 25.10.2024).

32

Там же.

33

За 1820–1949 гг. в России было построено 79 парусных линейных кораблей, в Великобритании – 44, во Франции – 16 парусных линейных кораблей (Темежников Е. А. Крымская война – первая война технологий. URL: https://samlib.ru/t/temezhnikow_e_a/ros070krym-navy.shtml (дата обращения: 21.12.2024)). В 1820 г. британский флот насчитывал 144 линейных корабля, французский – 50, российский – 45 линейных кораблей.

34

Львов Н. А. О пользе и употреблении русского земляного угля. – СПб.: Тип. Шнора, 1799. URL: https://rusneb.ru/catalog/004735_000094_RuPRLIB12036922 (дата обращения: 15.11.2025).

35

Грунь В. Д., Рожков А. А. Основные вехи в истории развития угольной промышленности России. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-vehi-v-istorii-razvitiya-ugolnoy-promyshlennosti-rossii (дата обращения: 27.11.2024).

36

Сапицкая И. К. Формирование жизненного цикла угольной промышленности Донбасса. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/formirovanie-zhiznennogo-tsikla-ugolnoy-promyshlennosti-donbassa (дата обращения: 29.11.2024).

37

От российского правительства Джон Юз получил 500 тыс. руб. ссуды, концессию на постройку железной дороги и бесплатный участок с залежами угля (Емельянова И. Ф. Социально-экономическое развитие России на рубеже XIX–XX веков // Вестник науки. 2024. № 5 (74). Т. 4. – С. 993).

38

Петров М. И. Угольная промышленность России до революции 1917 года. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolnaya-promyshlennost-rossii-do-revolyutsii-1917-goda (дата обращения: 24.11.2024).

39

«По темпам роста каменноугольной промышленности Россия заметно опередила основные в мире угледобывающие страны (Англию, Францию, США, Германию), но ее доля в мировой добыче при этом составляла лишь около 2%» (Изместьева Т. Ф. Влияние синдиката «Продуголь» на модернизацию топливной базы России в период индустриализации. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-sindikata-produgol-na-modernizatsiyu-toplivnoy-bazy-rossii-v-period-industrialazatsii (дата обращения: 29.11.2024)).

40

Шерин Е. А. Историко-географические особенности формирования угольного комплекса Кузбасса // Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 2 (40). – С. 56.

41

Шерин Е. А. Историко-географические особенности формирования угольного комплекса Кузбасса // Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 2 (40). – С. 57.

42

Петров М. И. Угольная промышленность России до революции 1917 года. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolnaya-promyshlennost-rossii-do-revolyutsii-1917-goda?ysclid=m409ocbezn521536512 (дата обращения: 24.11.2024).

43

Донецкий угольный бассейн. URL: http://www.mining-enc.ru/d/doneckij-ugolnyj-bassejn (дата обращения: 24.11.2024).

44

Так, только 1 мая 1908 г. и только на шахтах Карповского и Трудовского рудников (современный Петровский район г. Донецка) бастовало 3500 горняков. В этот день бастовали также горняки Рутченковского (Кировский район), Пастуховского (Червоногвардейский район г. Макеевки, слившегося в один мегаполис с г. Донецком), Рыковского (Калининский район) рудников и рабочие завода Боссе (современный машиностроительный завод Донгормаш в Ленинском районе города). Многолюдный митинг состоялся на руднике «Ветка» (Киевский район г. Донецка). В целом в 1908 г. в стачках и митингах в Донбассе приняли участие 50 тыс. человек. (Олейников В. В. Политико-правовые взгляды в Юзовке дооктябрьского периода. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politiko-pravovye-vzglyady-v-yuzovke-dooktyabrskogo-perioda (дата обращения: 24.11.2024)).

45

Донецко-Криворожская Республика. URL: https://web.archive.org/web/20170514214239/http://kray.lg.ua/history-main/history-ukraine/37-donecko-krivorozhskaya-respublika.html (дата обращения: 24.11.2024).

46

Донецкая республика: мифы и реальность. URL: https://web.archive.org/web/20180421055819/http://rusplt.ru/policy/Donetskaya-respublika-istoriya-9298.html (дата обращения: 24.11.2024).

47

Корнилов В. В. 15 мифов и правда о Донецко-Криворожской республике. Еженедельник 2000. 2011. № 8 (547). URL: http://www.e-reading.club/chapter.php/1023322/8/Kornilov_-_15_mifov_i_pravda_o_Donecko-Krivorozhskoy_respublike.html (дата обращения: 24.11.2024).

48

Донецко-Криворожская республика: возрожденная мечта. URL: https://lib-lg.com/eshchjo/kraevedam/kraevedcheskie-resursy/luganshchina-dokumenty-sobytiya-fakty/istoriya-luganshchiny/4175-donetsko-krivorozhskaya-respublika-vozrozhdennaya-mechta (дата обращения: 26.11.2024).

49

Сталин считал: «Никакого Донкривбасса не будет и не должно быть». Ленин 17 февраля 1919 г. подписал постановление: «Просить т. Сталина через Бюро ЦК провести уничтожение Кривдонбасса» (Корнилов В. В. 15 мифов и правда о Донецко-Криворожской республике // Еженедельник 2000. 2011. № 8 (547). URL: http://www.e-reading.club/chapter.php/1023322/8/Kornilov_-_15_mifov_i_pravda_o_Donecko-Krivorozhskoy_respublike.html (дата обращения: 24.11.2024).

50

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

51

«…чтобы спасти Советскую власть сейчас, необходимо дать хлеб для промышленности, то есть уголь. Без этого нельзя восстановить хозяйство, нельзя пустить железные дороги, без этого нельзя пустить фабрики и дать предметы для обмена на хлеб крестьянам» (цит. по: Максименко Е. П. Черный «хлеб промышленности»: к вопросу о состоянии угледобычи

52

Если в 1916 г. ежемесячно добывалось 140–150 млн пудов угля, из которых в другие районы вывозилось не менее 120 млн пудов, то в 1920 г. – около 18 млн пудов, из которых вывозилось за пределы региона не более 4–5 млн пудов. (Там же.)

53

Не работали 623 из 1604 угольных предприятий Донецкого бассейна по следующим причинам: 256 (41%) были затоплены; остановлены из-за отсутствия рабочих 180 (29%) шахт (Сапицкая И. К. Формирование жизненного цикла угольной промышленности Донбасса. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/formirovanie-zhiznennogo-tsikla-ugolnoy-promyshlennosti-donbassa (дата обращения: 29.11.2024)).

54

Ни одна страна в мире не пережила таких катастрофических последствий, как Россия. Особенно ужасающим был урон в рабочей силе, который достиг 18,7 млн человек из 71,3 млн, занятых в материальном производстве в 1914 г. (Максименко Е. П. Черный «хлеб промышленности»: к вопросу о состоянии угледобычи в первые послереволюционные годы. DOI: http://dx.doi.org/10.18796/0041-5790-2017-11-86-89 (дата обращения: 16.05.2025).

55

«Товарищи рабочие всей России и вы, сознательные, честные крестьяне! Обратите ваши взоры в сторону Донецкого бассейна. Если вы поможете ему, он вам воздаст сторицею. В обмен на хлеб, одежду и обувь донецкие пролетарии дадут вам свой драгоценный уголь, который согреет, осветит и оживит всю страну. Советская Россия, на помощь донецкому шахтеру!» (Там же.)

56

За 1922–1928 гг. было построено 56 новых шахт со средней годовой мощностью 110 тыс. т (Сапицкая И. К. Формирование жизненного цикла угольной промышленности Донбасса. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/formirovanie-zhiznennogo-tsikla-ugolnoy-promyshlennosti-donbassa (дата обращения: 29.11.2024)).

57

Реальная заработная плата шахтеров Донбасса с октября 1922-го по февраль 1923 г. снизилась на 24,1% (там же).

58

На 1 января 1923 г. в горной промышленности Донбасса числилось 123 217 рабочих, к 1 января 1924 г. эта цифра выросла до 137 448 человек. 83,4% из них составляли взрослые мужчины, 5,1% – подростки мужского пола, 9,9% – взрослые женщины, 1,6% – подростки женского пола. 56,3% всех работавших относились к так называемому «пришлому элементу», отличавшемуся «чисто пролетарскими свойствами», а 43,7% составлял «полукрестьянский местный элемент» (Шильникова И. В. «Принять меры к обеспечению квалифицированных рабочих землей»: парадоксы трудовой мотивации и конфликты на горнодобывающих предприятиях Донбасса в первой половине 1920-х гг. URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30000 (дата обращения: 25.12.2024)).

59

В 2000 г. Генеральная прокуратура России в ходе проверки судебно-следственных материалов установила фальсификацию доказательных материалов. Все осужденные по «Шахтинскому делу» были реабилитированы (Красильников С. А., Хаустов В. Н. «Шахтинское дело» // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/shakhtinskoe-delo-a5597f (дата обращения: 25.12.2024)).

60

Никольский В. Н. Политические репрессии 1937–1938 гг. на Донетчине в количественных измерениях. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskie-repressii-1937-1938-gg-na-donetchine-v-kolichestvennyh-izmereniyah?ysclid=m5-6pxe5lyx721465797 (дата обращения: 24.12.2024).

61

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

62

Грунь В. Д., Рожков А. А. Основные вехи в истории развития угольной промышленности России. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-vehi-v-istorii-razvitiya-ugolnoy-promyshlennosti-rossii (дата обращения: 27.11.2024).

63

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

64

Указ предписывал отмечать праздник «День шахтера» ежегодно в последнее воскресенье августа.

65

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

66

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

67

Если в 1960-х гг. более 60% добычи угля приходилось на угольные бассейны, расположенные в европейской части Советского Союза, в том числе свыше 35% на предприятиях Донбасса, то с начала 1970-х гг. почти весь прирост добычи угля обеспечивался восточными угольными бассейнами России, прежде всего предприятиями Кузбасса. В 1988 г. предприятия Кузбасса добились наивысшего уровня добычи угля за всю историю советского периода – 153,8 млн т (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

68

В 1980 г. более одной трети общей добычи угля подземным способом давали шахты мощностью свыше 1,5 млн т угля в год, в их числе: «Распадская» (1972) в Кузбассе мощностью 6 млн т в год; «Воргашорская» (1975) в Печорском бассейне мощностью 4,5 млн т в год; «Тентекская» (1979) в Карагандинском бассейне мощностью 4 млн т в год; «Должанская-Капитальная» (1981) в Донбассе мощностью 4 млн т в год (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

69

В составе Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса первым был введен в эксплуатацию разрез «Березовский» проектной мощностью 55 млн т угля в год. Важнейшим объектом Экибастузского топливно-энергетического комплекса стал разрез «Богатырь» с производственной мощностью 50 млн т угля в год. В Южно-Якутском топливно-энергетическом комплексе (ЮЯТЭК) освоение разреза «Нерюнгринский» с производственной мощностью 15 млн т угля в год осуществлялось наряду со строительством обогатительной фабрики и Нерюнгринской ГРЭС (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

70

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

71

Во время сепаратных переговоров в июне 1947 г. США и Великобритания договорились сделать Германию ключевым элементом восстановления Европы. «Отсюда следовала англо-американская установка на саботаж выплат германских репараций СССР» (Липкин М. А. Советский Союз и интеграционные процессы в Европе: середина 1940-х – конец 1960-х гг. – М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – С. 107.).

72

«После пересмотра неравноправного договора на поставки польского угля, советское руководство сначала резко сократило его импорт, а затем по просьбе польских властей снова увеличило, с тем чтобы осуществлять его реэкспорт в другие страны народной демократии» (Попов А. А. Проекты «долевого участия» и энергетический кризис 1973 г.: факторы изменения структуры экспорта сырья в странах СЭВ. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/proekty-dolevogo-uchastiya-i-energeticheskiy-krizis-1973-g-faktory-izmeneniya-struktury-eksporta-syrya-v-stranah-sev (дата обращения: 25.12.2024)).

73

«Ключевая проблема заключалась в том, что страны-импортеры (прежде всего ГДР, Венгрия и Чехословакия как импортер энергетических углей) воспринимали инвестиции как залог будущих сверхплановых поставок, тогда как для экспортеров (Польши, СССР и Чехословакии как экспортера коксующихся углей) вливание капитала было необходимо уже для выполнения текущего плана. Для Советского Союза такое положение дел не было критичным, но польская экономика тяжело страдала от нехватки инвестиций» (там же).

74

Советский Союз поставлял в Китай горно-шахтное, нефтебуровое, подъемно-транспортное и энерготехническое оборудование, экскаваторы, дорожно-строительные машины, приборы, подшипники, инструменты, в том числе комплектное оборудование

75

С 1950 по 1960 г. Советский Союз передал Китаю более 24 тыс. комплектов научно-технической документации, в том числе проекты на 1,9 тыс. крупных предприятий, лицензий на изготовление машин и комплектного оборудования для шахт, заводов, фабрик (там же).

76

Советские преподаватели оказали большую помощь КНР в проведении реформы высшего образования. Они помогли создать с 1951 по 1957 г. в китайских вузах кафедры 337 кафедр и 559 лабораторий. Всего за 1949–1959 гг. было командировано в КНР более 8,5 тыс. высококвалифицированных советских технических специалистов (не считая военных) и 1,5 тыс. советских специалистов для оказания помощи в области науки, высшего образования, здравоохранения и культуры. Значителен вклад Советского Союза в подготовку китайских студентов, аспирантов, инженеров. В 1949–1960 гг. в СССР было подготовлено свыше 11 тыс. китайских студентов, аспирантов и стажеров, при этом советское правительство взяло на себя 50% расходов по их обучению (там же).

77

«Начиная китайские кардинальные экономические преобразования, Дэн Сяопин поручил ученым основательно изучить научное наследие Н. И. Бухарина, его взгляды на принципы построения социалистического общества. Опять же весьма парадоксально, но в Китае к научному наследию Н. И. Бухарина с подачи Дэн Сяопина проявлялось больше внимания, чем в самой России как в советское время, так и сейчас» (Андрианов В. Д. Роль Дэн Сяопина в разработке теории социализма с китайской спецификой и особенности современной модели социального рыночного хозяйства Китая. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-den-syaopina-v-razrabotke-teorii-sotsializma-s-kitayskoy-spetsifikoy-i-osobennosti-sovremennoy-modeli-sotsialnogo-rynochnogo (дата обращения: 25.12.2024)).

78

«Таким образом, был запущен механизм либерализации предприятий, которым начали предоставлять определенную свободу действий в их управлении. Основной задачей стал постепенный переход таких предприятий на самофинансирование, для чего необходимо было открыть им выход на рынок, обеспечив, тем самым, прибыльность. Крупнейшим успехом в переходе на рельсы рыночной экономики стало открытие четырех свободных экономических зон в городах Шэньчжэнь, Чжухай, Сямынь, Шаньтоу» (Красанцов Е. С. Реформирование ТЭК как ключевой фактор китайской модернизации во второй половине XX века. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/reformirovanie-tek-kak-klyuchevoy-faktor-kitayskoy-modernizatsii-vo-vtoroy-polovine-xx-veka (дата обращения: 25.12.2024)).

79

Например, в 1987 г. при помощи инвестиций компании «Даоси», являющейся дочерней компанией West Oil Company, был введен в эксплуатацию карьер Аньтайбао мощностью 15 млн т в год (Кузнецова А. С. Уголь всему голова. Развитие угольной промышленности Китая в контексте современных вызовов // Наука. Культура. Общество / ИСПИ РАН. 2017. № 2. – С. 32.).

80

В 1995 г. была создана компания «Шэньхуа цзиту-ань», к 2007 г. объединившая 59 крупнейших шахт с общей годовой добычей до 300 млн т и занявшая лидирующие позиции на мировом рынке угля. В 1997 г. 32 государственные угольные шахты в районах Янчжоу, Датун, Пиндиншань были преобразованы в корпорации и получили право размещать свои акции на фондовых биржах Шанхая и Шэньчжэня. В 1998 г. правительством Китая было принято решение об активизации методов привлечения иностранных инвестиций, для чего часть государственных угольных компаний выставили на продажу небольшие пакеты своих акций на внешнем рынке. В 1998 г. было упразднено министерство угольной промышленности КНР и сформирован Государственный угольный комитет, основными задачами которого стали планирование и разработка политики, законов и осуществление стратегии управления в сфере угольной промышленности (Кузнецова А. С. Указ. соч. С. 37.).

81

«…произошла либерализация цен на основных государственных угольных шахтах, которая относилась ко всему добываемому углю, кроме той части, которая выделялась на нужды сельского хозяйства и на производство электроэнергии. В этой части цена на уголь оставалась на низком уровне» (Красанцов Е. С. Указ. соч.).

82

Примечательно, что в то время бывший британский премьер-министр допускал, как минимум на словах, возможность сотрудничества США и СССР в качестве покровителей новой Европы (см.: Речь Уинстона Черчилля в Цюрихском университете. URL: https://diletant.media/articles/37281719 (дата обращения: 15.01.2025)).

83

Подробнее см.: «Эльзас-лотарингский вопрос» // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/el-zas-lotaringskii-vopros-b70034?ysclid=m5oc4r31cj856130466 (дата обращения: 15.01.2025).

84

В начале Второй мировой войны Ж. Монне возглавил Комитет по согласованию англо-французской экономической политики.

85

По фамилии французского министра иностранных дел данный проект получил название «план Шумана».

86

«Объединение европейских стран требует устранения многовековой вражды между Францией и Германией. Любые предпринимаемые действия в первую очередь должны касаться этих двух стран» (Schuman declaration May 1950. URL: https://european-union.europa.eu/principles-countries-history/history-eu/1945-59/schuman-declaration-may-1950_en (дата обращения: 16.11.2025).

87

В 1950 г. к Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии в этой организации присоединилась ГДР.

88

Первым президентом ЕОУС стал автор данного интеграционного проекта – Ж. Монне, который оставался на данном посту до 1955 г. Монне известен также как руководитель плана послевоенного восстановления экономики Франции. В 1955 г. он основал Комитет за создание Соединенных Штатов Европы (СШЕ) и был президентом этого комитета до 1975 г. Комитет за создание СШЕ сыграл важную роль в подготовке Римских договоров 1957 г. об учреждении Европейского экономического сообщества и Европейского сообщества по атомной энергии.

89

В соответствии со статьей 2 Договора целями ЕОУС определялись способствование экономическому развитию, росту занятости и повышению жизненного уровня в государствах-членах путем учреждения общего рынка, а также создание условий, которые обеспечат наиболее рациональное распределение продукции при возможно более высоком уровне производительности и сохранении постоянной занятости (Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали. URL: https://docs.cntd.ru/document/901771691?ysclid=m5pgs8jis2764424348 (дата обращения: 14.01.2025)).

90

В феврале 1953 г. были введены в действие положения об общем рынке угля, железной руды, железного лома и отменены все пошлины и количественные ограничения на торговлю этой продукцией. Благодаря этим мерам в мае 1953 г. был сформирован общий рынок чугуна и стали стран – участниц ЕОУС.

91

Управление ЕОУС осуществляли Верховный орган (в котором из-за большого числа представителей определяющую роль играли Франция и ФРГ), а также с 1958 г. общие с Европейским экономическим сообществом (ЕЭС) Европейский парламент, Совет министров Европы и Европейский суд. Верховный орган ЕОУС устанавливал цены на продукцию угольной промышленности и металлургии, а также квоты на производство данной продукции.

92

Для достижения этих задач, исходя из совершенно разных условий, в которых находилось производство угля и стали в странах-участницах, предлагалось ввести некоторые переходные меры, такие как применение производственного и инвестиционного плана, создание компенсационных механизмов для выравнивания цен и создание фонда реструктуризации для содействия рационализации производства (Schuman declaration May 1950. URL: https://european-union.europa.eu/principles-countries-history/history-eu/1945-59/schuman-declaration-may-1950_en (дата обращения: 15.01.2025).

93

Участие в ЕОУС придавало также импульс для быстрого экономического развития в целом: с 1962 по 1967 г. темпы роста ВВП шести членов ЕОУС ежегодно составляли 4,4%, а с 1967 по 1973 г. – 5,1%.

94

Для рационализации производства стали под эгидой ЕОУС в 1977 г. была сформирована международная группа сталелитейщиков «Европейская федерация производителей чугуна и стали» (Eurofer).

95

Владельцам национализированных предприятий из государственного бюджета было выплачено ₤388 млн. Оставшиеся 584 частных предприятия, как правило, функционировали в пределах местных рынков, а потому не играли существенной роли в масштабах национальной экономики (Шишикин В. Г. Национализация угольной отрасли Великобритании в середине XX века // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2022. Т. 27. № 3. – С. 260–270. DOI: https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2022.3.18 (дата обращения: 15.01.2025)).

96

Оборотной стороной улучшения уровня жизни бедных слоев населения стала девальвация фунта в 1949 г., что привело к неожиданному проигрышу лейбористов в 1951 г. (см.: Лейбористская партия (Великобритания) // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/leiboristskaia-partiia-velikobritaniia-b0a2ef?ysclid=m5wmz2ydtz233364750 (дата обращения: 25.12.2024)).

97

Руководство Национального угольного совета назначалось Министерством топлива и энергии (Ministry of Fuel and Power) из числа специалистов, ранее работавших на должностях, связанных с менеджментом и финансами, администрированием и научными изысканиями в угольной отрасли. При этом министерство выпускало директивы по наиболее важным вопросам развития отрасли, не вмешиваясь напрямую в текущую деятельность Национального угольного совета (Шишикин В. Г. Национализация угольной отрасли Великобритании в середине XX века // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2022. Т. 27. № 3. – С. 260–270. DOI: https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2022.3.18 (дата обращения: 15.01.2025)).

98

Непосредственное руководство шахтами осуществляли управляющие, которые несли полную ответственность за работу предприятий перед вышестоящими органами и подчинялись их распоряжениям в вопросах технического перевооружения, планирования, капиталовложений, но проводили самостоятельную политику в сфере кадрового обеспечения шахт, техники безопасности, добычи угля (подробнее см.: Шишикин В. Г. Эволюция системы управления в британской угольной отрасли в середине XX – начале XXI в. // Власть. 2016. Том. 24. № 6. – С. 210–217. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=2384&id=4341&printmode (дата обращения: 15.01.2025)).

99

Советы потребителей угольной продукции, работавшие под эгидой Национального угольного совета, занимались сбором и анализом наиболее актуальной информации по проблемам развития отрасли. Полученные ими данные позволяли Министерству топлива и энергии корректировать курс деятельности Национального угольного совета, а также своевременно реагировать на изменения рыночной конъюнктуры, в т. ч. в вопросах ценообразования и объема добычи. Эти меры помогали не только осуществлять контроль над угольным рынком страны, но и избежать его излишней зарегулированности, когда один поставщик может диктовать свою волю остальным участникам. Советы потребителей также осуществляли связь между властями и частью экономической элиты, связанной с угольной промышленностью. (Там же.)

100

«Тихая революция» Э. Хита была направлена на сокращение государственной регламентации в экономической и социальной сферах (поддержка свободы предпринимательства; упразднение ряда правительственных структур, занимавшихся планированием экономического развития, вопросами заработной платы; коммерциализация образования и здравоохранения), некоторое ограничение прав профсоюзов (подробнее см.: Хит Эдвард // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/khit-edvard-9e91e2 (дата обращения: 11.11.2024).

101

Профессия шахтера в 1970-е гг. стала одной из самых высокооплачиваемых среди рабочих профессий в Великобритании.

102

Маргарет Тэтчер как лидер победившей на парламентских выборах консервативной партии занимала пост премьер-министра Великобритании в 1979–1990 гг.

103

В результате забастовки 1984–1985 гг. было потеряно более 26 млн рабочих часов, что сделало ее крупнейшим трудовым конфликтом в истории Великобритании после Второй мировой войны. Общие финансовые потери составили около ₤3 млрд. В ходе забастовки 1984–1985 гг. около 20 тыс. шахтеров были ранены или госпитализированы, 13 тыс. арестованы, 200 заключены в тюрьму, двое были убиты во время пикетов (Марсден К., Хайленд Дж. Сорок лет забастовке британских шахтеров. URL: https://www.wsws.org/ru/articles/2024/03/14/mine-m14.html (дата обращения: 28.12.2024)).

104

При увольнении 100 тыс. рабочих в 1985–1990 гг. властям удалось избежать массовых волнений среди шахтеров. Не последнюю роль в этом сыграла компания British Coal Enterprise, деятельность которой была направлена на смягчение последствий сокращения работников угольных предприятий. Компания занималась не только оказанием разносторонней помощи горнякам, но и экономической переориентацией районов, где происходило закрытие шахт (Шишикин В. Г. Эволюция системы управления в британской угольной отрасли в середине XX – начале XXI в. // Власть. 2016. Том. 24. № 6. – С. 210–217. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=2384&id=4341&printmode (дата обращения: 15.01.2025)).

105

Дж. Мейджор, как лидер победившей на парламентских выборах консервативной партии, занимал пост премьер-министра Великобритании в 1990–1997 гг.

106

Бóльшая часть действующих шахт, находившихся ранее в государственной собственности, была передана частной компании RJB Mining (Шишикин В. Г. Эволюция системы управления в британской угольной отрасли в середине XX – начале XXI в. // Власть. 2016. Том 24. № 6. – С. 210–217. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=2384&id=4341&printmode (дата обращения: 15.01.2025)).

107

МЭА разработало прогноз состава и масштабов применения новых энергетических технологий на период до 2050 г., в котором был представлен перечень 8 классов технологий преобразования энергии (более 120 наименований) и 9 классов технологий использования энергии (почти 170 видов). Данные технологии, по мнению МЭА, способны решить стоящие перед мировой энергетикой задачи по меньшей мере до 2030 г. (Energy Technology Perspectives 2012. International Energy Agency. URL: https://www.iea.org/reports/energy-technology-perspectives-2012 (дата обращения 23.12.2024)).

108

В результате первого энергоперехода преобладающим ресурсом глобального топливно-энергетического баланса стал уголь (его доля в 1900 г. составила 50%). Второй энергопереход привел к возрастанию доли нефти в глобальном топливно-энергетическом балансе до 45% к 1975 г. Третий энергопереход к 2017 г. увеличил удельный вес газа до 23%.

109

An Energy policy for Europe. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/HTML/?uri=LEGISSUM:l27067& (дата обращения: 05.01.2025).

110

Siddi M. The European Green Deal. URL: https://www.fiia.fi/wp-content/uploads/2020/05/wp114_european-green-deal.pdf (дата обращения: 17.01.2025).

111

Законодательным основанием финансовой неоколониальной политики ЕС стало принятие 10 мая 2023 г. Постановления 2023/956 Европейского парламента и совета, устанавливающего механизм пограничной углеродной корректировки. Введение трансграничного углеродного регулирования может обеспечить дополнительные поступления странам ЕС в размере от 5 до 14 млрд евро в год (Плакиткин Ю. А., Плакиткина Л. С. Пять базовых закономерностей глобальной энергетики, «Зеленая сделка» как сдерживающие факторы развития горнодобывающих отраслей ТЭК. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pyat-bazovyh-zakonomernostey-globalnoy-energetiki-zelenaya-sdelka-kak-sderzhivayuschie-faktory-razvitiya-gornodobyvayuschih (дата обращения: 18.12.2024)).

112

Hydropower Special Market Report. IEA. Paris, 2021. URL: https://www.iea.org/reports/hydropower-special-market-report (дата обращения: 17.01.2025).

113

Global Electricity Review 2024. URL: https://ember-energy.org/app/uploads/2024/05/Report-Global-Electricity-Review-2024.pdf (дата обращения: 17.01.2025).

114

Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024).

115

Coal production and consumption statistics. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=Coal_production_and_consumption_statistics#Import_dependency_of_hard_coal (дата обращения: 17.01.2025).

116

В 2019 г. в странах ЕС начался резкий спад потребления каменного угля, усугубившийся пандемией COVID–19 в 2020 г. В 2021 г. производство каменного угля в ЕС составило 57 млн т, что на 79% меньше, чем в 1990 г. (277 млн т). Основную часть добычи составлял бурый уголь. В 2023 г. 39% внутреннего потребления было покрыто за счет добычи в ЕС по сравнению с 71% в 1990 г. Разрыв между этими двумя показателями покрывался за счет импорта. В 2023 г. потребление каменного угля в ЕС составило 128 млн т, что на 42% меньше, чем 6 лет назад.

117

Сизов А. Светлое будущее «грязной» энергетики // Российская газета, 31 мая 2023. Федеральный выпуск: № 117 (9062).

118

European Electricity Review 2023. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/european-electricity-review-2023/ (дата обращения: 21.01.2025).

119

Coal production and consumption statistics. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=Coal_production_and_consumption_statistics#Import_dependency_of_hard_coal (дата обращения: 17.01.2025).

120

Лазарев Г. Б., Новаковский А. Н. Ветер и солнце обгоняют ископаемое топливо в Европейском союзе в первой половине 2024 года. URL: http://www.energetik.energy-journals.ru/ezr/index.php/EZR/article/view/490 (дата обращения: 25.12.2024).

121

Global Electricity Source Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-source-trends/#coal (дата обращения: 17.01.2025).

122

The Global Electricity Review 2024 is out. URL: https://managenergy.ec.europa.eu/publications/global-electricity-review-2024-out_en (дата обращения: 17.01.2025).

123

Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024).

124

Доля угля в электрогенерации Китая впервые упала ниже 60% // Энергетическая политика. URL: https://energypolicy.ru/dolya-uglya-v-elektrogeneraczii-kitaya-vpervye-upala-nizhe-60/novosti/2024/16/26 (дата обращения: 18.12.2024).

125

14th Five-Year Plan: Modern Energy System Planning (2021–2025). URL: https://climate-laws.org/document/14th-five-year-plan-on-modern-energy-system-planning_79df (дата обращения: 17.12.2024).

126

В 2012 г. потребление электроэнергии в Китае на душу населения был вдвое меньше, чем в Германии (Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024)).

127

Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024).

128

India. URL: https://ember-climate.org/countries-and-regions/countries/india (дата обращения: 18.12.2024).

129

Global Electricity Trends. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/global-electricity-review-2024/global-electricity-trends/#global-power-sector-emissions (дата обращения: 18.12.2024).

130

Средняя глубина подземных работ в Донецком бассейне превысила 600 м, в Печорском – 550 м, Кузнецком – 260 м. Из-за ухудшения геологических условий добычи возрастала опасность горных ударов, обвалов, пожаров и выбросов газа. Аварии с человеческими жертвами стали обычным явлением. Снижалось и качество добываемого угля (Информуголь. История угледобычи в России. URL: https://infougol.ru/e-store/muzeum.php?ELEMENT_ID=1969&PAGEN_1=4 (дата обращения: 15.11.2025)).

131

Снижение производительности труда в отечественной угольной отрасли в целом началось в 1977 г., в том числе на шахтах – с 1974 г., на разрезах – с 1978 г. (Кожуховский И. С. Реструктуризация угольной промышленности России: автореф. дисс. … канд. эконом. наук. М., 2003. URL: http://dlib.rsl.ru/rsl01002000000/rsl01002650000/rsl01002650413/rsl01002650413.pdf (дата обращения: 27.12.2024)).

132

В советский период максимальный объем добычи угля в России (РСФСР) был достигнут в 1988 г. – 425,4 млн т, в том числе открытым способом – 228,6 млн т (Краснянский Г. Л., Сарычев А. Е., Скрыль А. И. Экономические кризисы и уголь России: монография. – М.: НИТУ МИСиС, 2017. – 77 с. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.11.2025)).

133

Первая забастовка в угольной отрасли России в период перестройки состоялась в марте 1989 г. на шахте «Северная» производственного объединения «Воркутауголь». 12 июля 1989 г. в Междуреченске началась забастовка на шахте им. Шевякова, которая переросла во «всекузбассскую». 20 июля к бастующим присоединились шахтеры Львовско-Волынского, Карагандинского и Донецкого угольных бассейнов (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.11.2025)).

134

В 1989 г. произошло снижение добычи угля по сравнению с 1988 г. на 31,5 млн т (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.11.2025)).

135

Ежегодный оплачиваемый отпуск шахтеров СССР стал в 2–2,5 раза больше, чем в других угледобывающих странах. При этом ежемесячное количество выходов рабочего на российских шахтах составляло в среднем на 20% меньше, чем в других угледобывающих странах Европы (Кожуховский И. С. Реструктуризация угольной промышленности России: автореф. дисс. … канд. эконом. наук. М., 2003. URL: http://dlib.rsl.ru/rsl01002000000/rsl01002650000/rsl01002650413/rsl01002650413.pdf (дата обращения: 27.12.2024)).

136

В 1990 г. продолжение шахтерских забастовок привело к дальнейшему снижению добычи угля на 37 млн т по сравнению с уровнем добычи в 1989 г. Угольная промышленность России, сложившаяся в условиях плановой экономики, отличалась крайней неэффективностью. На подавляющем большинстве шахт и разрезов производительность труда рабочих была в 5–12 раз ниже, чем в передовых угледобывающих странах (Кожуховский И. С. Реструктуризация угольной промышленности России: автореф. дисс. … канд. эконом. наук. М., 2003. URL: http://dlib.rsl.ru/rsl01002000000/rsl01002650000/rsl01002650413/rsl01002650413.pdf (дата обращения: 27.12.2024)).

137

С января 1992 г. в России началась экономическая реформа, получившая название по имени одного из ее авторов, Е. Гайдара, занимавшего в то время должность вице-премьера российского правительства, –

138

Уголь традиционно является в топливном балансе страны замыкающим видом энергоресурсов, и увеличение цены на него на 1 рубль вызывало, по расчетам с использованием межотраслевых моделей, рост издержек и цен в промышленности на 14–17 рублей, поэтому введение свободных цен на уголь на стартовом этапе либерализации экономики представлялось опасным (История отрасли. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.11.2025)).

139

В федеральном бюджете на долю угольных дотаций приходилось в 1992 г. 5% доходов бюджета, в 1994 г. – 15%. Выделяемые из федерального бюджета дотации распределялись в пользу убыточных и неэффективных угольных предприятий. Дотации больше защищали устаревшие формы производства, чем занятых в нем работников, сохраняя при этом чрезмерную занятость с присущими экстенсивной угледобыче тяжелыми условиями труда и высоким уровнем травматизма. Например, бюджетные дотации, выделенные отрасли в 1993 г., распределялись следующим образом: на выплату заработной платы – 36%; на погашение убытков (компенсацию разницы между ценой и издержками) – 26%; на социальные услуги – 19%; на капитальные вложения приходилось всего 19%. К моменту принятия решения о начале реструктуризации угольной промышленности России отрасль на 80% зависела от бюджетных дотаций, а количество убыточных шахт и разрезов превышало 200 (более 45% от общего числа угледобывающих предприятий) (Георгий Краснянский об эволюции угольной отрасли за последние 20 лет. URL: https://www.apn.ru/publications/article34123.htm (дата обращения: 15.11.2025)).

140

Переход на применение свободных цен на уголь был осуществлен 1 июля 1993 г. (через два года после освобождения цен на другую промышленную продукцию) в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 июня 1993 г. № 934. Этим же указом была предусмотрена реализация системы мер в целях стабилизации положения в угольной промышленности, обеспечения валютного финансирования мероприятий по модернизации и техническому перевооружению действующих производственных мощностей по добыче, переработке и транспортировке угля, а также для решения неотложных социальных нужд в угольных регионах (О мерах по стабилизации положения в угольной промышленности. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/3861 (дата обращения 25.12.2024)).

141

В частности, были сформированы перечни предприятий и объединений, которые до 31 марта 1993 г. должны были быть акционированы и приватизированы. В соответствии с п. 2 Указа членам трудовых коллективов и администрации объединений, предприятий и организаций угольной промышленности предоставлялись льготы для покупки акций (О преобразовании в акционерные общества и приватизации объединений, предприятий, организаций угольной промышленности: Указ Президента Российской Федерации от 30.12.1992 г. № 1702. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/2766 (дата обращения 23.12.2024)).

142

В 1993 г. в среднем по отрасли только 30% текущих расходов покрывалось за счет выручки от продажи угля. Остальные 70% дотировались в форме государственной поддержки угольной отрасли, которая составляла 2,1 трлн руб. (История отрасли. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.12.2024)).

143

Угольные объединения включали организации и предприятия, не относящиеся к основному производству, которые оказывали значительное влияние на объем затрат и себестоимость продукции: в отрасли действовало 260 строительно-монтажных трестов и управлений, 19 заводов угольного машиностроения, закрытая сеть предприятий торговли и общественного питания, более 370 подсобных сельских хозяйств (История отрасли. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.11.2025)).

144

Покрытие расходов за счет бюджета для отдельных объединений составило: «Ростовуголь» – 63,9%; «Кизелуголь» – 68,5%; «Северокузбассуголь» – 58,9%; «Прокопьевскуголь» – 47,3%; «Киселевскуголь» – 61,7%; «Тулауголь» – 80,5%; «Приморскуголь» – 92,9%; «Сахалинуголь» – 62,2%; «Северовостокуголь» – 52,8%.

145

I. Объединения, обеспечивающие полное самофинансирование за счет свободных цен на уголь, – 6% от общего количества предприятий. II. Объединения, которым необходима государственная поддержка для финансирования капитальных вложений, – 7% от общего количества предприятий. III. Объединения, которым необходима государственная поддержка для финансирования капитальных вложений и реализации тарифного соглашения, – 27% от общего количества предприятий. IV. Объединения, которым необходима государственная поддержка для финансирования капитальных вложений, реализации тарифного соглашения, а также возмещения убытков – 60% от общего количества предприятий (О мерах государственной поддержки предприятий угольной промышленности и ставке акциза на уголь: Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 27 июля 1993 г. № 727. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=2&nd=206005395&collection=1&ysclid=m6sbaporpk868437476 (дата обращения 23.12.2024)).

146

Средства резервного фонда использовались по следующим направлениям: компенсация убытков, возникших у предприятий по добыче и переработке угля в связи со снижением объемов добычи из-за отказов потребителей, а также в связи с остановкой производства из-за аварий; возмещение дополнительных расходов, связанных с изменением горно-геологических условий добычи угля, дотирование убыточных шахт и разрезов; финансирование общеотраслевых инвестиционных программ и мероприятий, общеотраслевых и межотраслевых научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (История отрасли. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.11.2025)).

147

В период с 1993 по 1998 г. председателями Межведомственной комиссии по социально-экономическим проблемам угледобывающих регионов были Е. Т. Гайдар, А. Б. Чубайс, А. Н. Шохин, В. О. Потанин, В. В. Каданников, Б. Е. Немцов.

148

В соответствии с «Основными направлениями реструктуризации угольной промышленности России» были определены следующие цели преобразования отрасли: 1) создание конкурентного угольного рынка, на котором действуют угольные компании, способные обеспечивать свое самофинансирование в длительной перспективе; 2) снижение дотационной нагрузки на федеральный бюджет, которая составляла в 1993 г. 1,4% ВВП, или более 5% всех расходов бюджета. Структура выделяемых дотаций была такова, что более 80% шло на поддержку убыточного производства и капитальные вложения. Около 17% выделялось на содержание социальной сферы шахтерских городов и поселков. Таким образом, не создавались даже предпосылки для снижения уровня дотаций в перспективе (Кожуховский И. Реформирование угольной промышленности. URL: https://web.archive.org/web/20240808050720/https://www.iep.ru/ru/publikatcii/publication/1062.html (дата обращения: 21.01.2025)).

149

29 июня 1996 г. Правительство РФ приняло Постановление № 763 «Об утверждении Соглашения между Российской Федерацией и Международным банком реконструкции и развития о займе для финансирования Проекта структурной перестройки угольной промышленности и Соглашения о займе для осуществления программ технической помощи реализации Проекта структурной перестройки угольной промышленности». Это был первый бюджетозамещающий угольный заем, в соответствии с которым в конце 1996 г. в федеральный бюджет России поступило $500 млн. В декабре 1997 г. между Правительством РФ и МБРР заключено Соглашение на предоставление второго угольного займа на структурную перестройку угольной промышленности в объеме $800 млн. Кроме того, Эксимбанк Японии принял решение о предоставлении

150

В начальный период реструктуризации были прекращены работы по добыче угля на 134 убыточных шахтах и разрезах. За это время из угольной промышленности России было высвобождено по различным причинам 438,2 тыс. человек, что составило больше половины от численности персонала на 1 января 1994 г. (859,6 тыс. человек), в том числе с ликвидируемых и подлежащих ликвидации убыточных и неперспективных предприятий было высвобождено 127,1 тыс. человек, или 29% от общего сокращения численности.

151

По программе закрытия неперспективных организаций в 1998 г. ликвидационные работы велись на 165 технических единицах, в том числе на 152 шахтах и разрезах.

152

Доля бюджетных средств в суммарных финансовых ресурсах организаций отрасли сократилась с 70% в 1993 г. до 13% в 1998 г. Кроме того, было практически прекращено выделение средств на капитальные вложения на безвозвратной основе и начал внедряться механизм конкурсного выделения бюджетных инвестиций на возвратной основе, на условиях софинансирования проектов частными инвесторами.

153

В июне 1996 г. Председатель Правительства Российской Федерации В. С. Черномырдин утвердил «План-график распределения средств государственной поддержки по направлениям финансирования и получателям на II полугодие 1996 года», в соответствии с которым субъектам РФ угледобывающих регионов были предусмотрены средства на содержание объектов социальной сферы и жилого фонда, переданных местным органам власти до 31.12.1996. В результате до конца 1996 г. в муниципальную собственность было передано свыше 35 млн кв. м общей площади жилых домов и свыше 1700 объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения.

154

В период с 1993 по 1998 г. председателями Межведомственной комиссии по социально-экономическим проблемам угледобывающих регионов были Е. Т. Гайдар, А. Б. Чубайс, А. Н. Шохин, В. О. Потанин, В. В. Каданников, Б. Е. Немцов.

155

Одним из основных дестабилизирующих факторов в отрасли оставался рост задолженности по заработной плате шахтерам, которая составила на 1 мая 1998 г. 3737,9 млн руб. в текущих ценах.

156

В феврале 1996 г. вышел Указ Президента Российской Федерации № 168 «О мерах по дальнейшему совершенствованию структуры угольной промышленности Российской Федерации», в соответствии с которым было определено считать приоритетным направлением структурных преобразований в угольной промышленности создание рентабельных угольных компаний и разрешено Правительству России передавать находящиеся в федеральной собственности акции угольных компаний, в том числе выпущенные в порядке увеличения их уставных капиталов, в доверительное управление, в том числе и ГП «Росуголь».

157

Стало ясно, что растущий частный сектор российской угольной промышленности демонстрирует гораздо бóльшую эффективность и динамичность, чем государственный. Например, после полной приватизации ОАО «Южный Кузбасс» добыча выросла с 8,9 млн т до 9,1 млн т; резко улучшилось качество реализуемой продукции; снизилась себестоимость с 109,5 руб. за тонну в 1997 г. до 104,6 руб. в 1998 г.; средняя зарплата за этот период выросла с 1974 руб. в месяц до 2079 руб.

158

На начало 1993 г. в Российской Федерации действовали 261 шахта и 90 разрезов суммарной производственной мощностью по добыче угля 374 млн т, 68 обогатительных и брикетная фабрика. Количество занятых в отрасли на конец 1993 г. составляло 859,6 тыс. человек. Объем добычи угля за 1993 г. составил 305,3 млн т (на 30,5 млн т меньше, чем в 1992 г.). На одного занятого в отрасли было добыто всего 340 т угля (История отрасли. URL: https://www.rosugol.ru/upload/pdf/Сарычев%20block2.pdf (дата обращения: 15.11.2025)).

159

Сырьевая направленность российского экспорта при преобладающей доли энергоносителей (в первую очередь нефти) снижала поступления федерального бюджета Российской Федерации при снижении цены на нефть на мировом рынке: стоимость нефти марки Brent в 1993 г. составляла $17, в 1994 г. – $15,8. Важно учитывать, что цены на газ в российских экспортных контрактах, как правило, привязывались к цене на нефть. При сохранении существовавшего в угольной отрасли положения государству и в дальнейшем потребовалось бы направлять дотации в размере около $5 млрд ежегодно в условиях тотальной нехватки средств в федеральном бюджете в начале 1990-х гг.

160

Более половины вовлеченных в отработку запасов не соответствовали мировым кондициям по качеству угля, мощности, условиям залегания, газо– и выбросоопасности пластов – 43% угля добывалось подземным способом в сложных геологических условиях, большинство предприятий имело срок службы 40–50 лет. Только 10–15% отечественных шахт по своему технико-экономическому уровню были близки к западноевропейским стандартам, а более половины горно-шахтного и горно-транспортного оборудования исчерпало свой проектный ресурс. Следствием данной ситуации являлся и высокий уровень травматизма со смертельным исходом – более 1 человека на 700 тыс. т добычи (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

161

По критериям «производительность труда», «производственные затраты» и «безопасность труда» была определена группа особо убыточных и неперспективных шахт и разрезов, которая отвлекала на их функционирование более 40% средств государственной поддержки, притом что добыча угля на этих предприятиях составляла лишь около 10% общеотраслевой. Была разработана программа закрытия этих предприятий. Перечень особо убыточных и неперспективных шахт и разрезов неоднократно корректировался и уточнялся. Среди закрытых предприятий было немало шахт с вековой историей угледобычи («Шахта им. Артема» в Ростовской области, «Шахта им. Ленина» в Кизеловском бассейне, «Судженская» в Кузбассе и др.). Множество других шахт и разрезов эксплуатировались десятки лет. Полностью была прекращена или резко сократилась углепромышленная деятельность в целом ряде старейших угледобывающих регионов (Кизеловский бассейн, Подмосковный бассейн, Восточный Донбасс, Приморский край и др.) (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

162

До конца 1996 г. в муниципальную собственность было передано свыше 35 млн кв. м общей площади жилых домов и свыше 1700 объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения от объединений и предприятий угольной отрасли (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

163

В 1994–1998 гг. прекратили работы по добыче угля 134 убыточных предприятия (Кожуховский И. Реформирование угольной промышленности. URL: https://web.archive.org/web/20240808050720/https://www.iep.ru/ru/publikatcii/publication/1062.html (дата обращения: 21.01.2025)).

164

Экономический кризис 1998 г. и последовавшая за ним девальвация рубля оказали в большей степени положительное влияние на развитие отрасли – российский уголь стал более конкурентоспособным на экспортных рынках и уже в 1999 г. начался рост добычи угля в России (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

165

Если в 1993 г.

166

Начиная с 1993 г. размер средств государственной поддержки угольной отрасли был уменьшен более чем в 4 раза и составил в 1998 г. 5,2 млрд руб. (около 0,2% ВВП или 1% расходов федерального бюджета). Доля бюджетных средств в суммарных финансовых ресурсах организаций отрасли сократилась с 70% в 1993 г. до 12,8% в 1998 г. (Кожуховский И. Реформирование угольной промышленности. URL: https://web.archive.org/web/20240808050720/https://www.iep.ru/ru/publikatcii/publication/1062.html (дата обращения: 21.01.2025)).

167

Инициаторами «рельсовых войн» стали горняки приполярного города Инта, организовавшие в начале мая 1998 г. серию резонансных выступлений. Несмотря на многочисленные обещания, их требования так и не были выполнены. Поэтому 13 мая шахтеры совместно с учителями и медицинскими работниками перекрыли железнодорожную ветку «Москва – Воркута – Лабытнанги» и заблокировали весь регион угледобычи в Республике Коми (Рожков А. А., Соловенко И. С., Марчук В. И., Суздалова М. А. Всероссийские «рельсовые войны» шахтеров в мае 1998 г. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=32718871 (дата обращения: 24.12.2024)).

168

Например, в мае и июне 1998 г. шахтеры Кемеровской области дважды блокировали Транссибирскую железнодорожную магистраль. Ежесуточные потери от простоя поездов составляли более 1,5 млн руб. (подробнее см.: Соловенко И. С. Протестное движение шахтеров России в 1992–1999 гг.: дисс. … докт. ист. наук / Том. гос. ун-т. Томск, 2017. – 600 с. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000575419 (дата обращения: 25.12.2024)).

169

Наиболее резонансными из них были требования импичмента президента Б. Н. Ельцина и национализации угольной промышленности (подробнее см.: Рожков А. А., Соловенко И. С., Марчук В. И., Суздалова М. А. Всероссийские «рельсовые войны» шахтеров в мае 1998 г. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=32718871 (дата обращения: 24.12.2024)).

170

Обострение обстановки в шахтерских регионах «создало угрозу политической стабильности, а в ряде случаев и национальной безопасности», заявил на брифинге пресс-секретарь президента С. Ястржембский, комментируя итоги заседания Совета безопасности России, состоявшегося 25 мая 1998 г. (подробнее см.: Соловенко И. С. Протестное движение шахтеров России в 1992–1999 гг.: дисс. … докт. ист. наук / Том. гос. ун-т. Томск, 2017. – 600 с. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000575419 (дата обращения: 25.12.2024)).

171

Например, фракция КПРФ в Госдуме Российской Федерации организовала деятельность по импичменту президента Б. Н. Ельцина (подробнее см.: Соловенко И. С. Протестное движение шахтеров России в 1992–1999 гг.: дисс. … докт. ист. наук / Том. гос. ун-т. Томск, 2017. – 600 с. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000575419 (дата обращения: 25.12.2024)).

172

Аналогичный показатель по добыче коксующихся углей – 59,4 млн т (прибавка на 7,8 млн т или на 15,1%). Рост производительности труда по сравнению с 1993 г. составил 37,7 т на рабочего в месяц и достиг 103,4 т в 1999 г. В период с 1993 по 1999 г. травматизм и количество несчастных случаев снизились в три раза (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

173

История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024).

174

В 1999 г. при сокращении среднедействующего количества очистных забоев нагрузка на очистной забой возросла в 1,7 раза. В отрасли более чем на 30% снизился травматизм со смертельным исходом. Из 203 предприятий, намеченных к закрытию, в различных стадиях находилась 161, из них на 140 были завершены технические работы по ликвидации. В 2001 г. были полностью завершены основные работы по технической ликвидации на 153 шахтах и разрезах и социальной защите высвобожденных работников. Численность сотрудников отрасли сократилась в 2,3 раза и составила 370,8 тыс. человек к концу 1999 г. За период 1994–1999 гг. было высвобождено 488,8 тыс. работников угольной отрасли, в том числе в 1999 г. – 50,6 тыс. человек, из которых – 18,2 тыс. человек с ликвидируемых предприятий.

175

В 2000-х гг. лидером на рынке энергетического угля стало АО «Сибирская угольная энергетическая компания» (СУЭК) – одна из крупнейших угольно-энергетических компаний в мире, объем ее ежегодной добычи превышает 100 млн т. На мировом рынке энергетического также закрепились «Кузбассразрезуголь», «СДС-уголь», «Русский уголь», «Кузбасская топливная компания», «Эн+» («Востсибуголь»), «Каракан Инвест». Лидирующие позиции на рынке коксующегося угля заняли компании «Евраз» («Распадская угольная компания», «Южкузбассуголь»), «Мечел» («Южный Кузбасс», «Якутуголь», «Эльгауголь»), «Северсталь» («Воркутауголь») и другие (Грунь В. Д., Рожков А. А. Основные вехи в истории развития угольной промышленности России. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-vehi-v-istorii-razvitiya-ugolnoy-promyshlennosti-rossii (дата обращения: 27.11.2024)).

176

За последние годы угольными компаниями и холдингами, имеющими в своем составе угольные предприятия, были реализованы масштабные инфраструктурные проекты, в первую очередь связанные со строительством железнодорожных путей и портовых терминалов. К примеру, угольные компании инвестировали в создание портовых угольных терминалов «Восточный», «Усть-Луга», «Ванино». Холдинг «Мечел» направил 70 млрд руб. на строительство железнодорожной ветки «Улак – Эльга» к Эльгинскому месторождению (Георгий Краснянский об эволюции угольной отрасли за последние 20 лет. URL: https://www.apn.ru/index.php?newsid=34123 (дата обращения: 24.01.2025)).

177

В период с 1994 по 2008 г. было выделено более 63,68 млрд руб. на финансирование социальных и экологических мероприятий, проводимых в рамках реструктуризации угольной отрасли России. Доля расходов на эти мероприятия в общем объеме бюджетного финансирования реструктуризации увеличилась с 17% в 1994 г. до 90,4% в 2008 г.

178

Из-за спада производства численность работников угольной отрасли сократилась на 12 тыс. человек, а количество лиц, работающих неполный рабочий день, составило около 15 тыс. человек. Несмотря на это, по итогам 2009 г. объем экспорта угольной продукции достиг 104,9 млн т, впервые превысив отметку в 100 млн т. К концу 2009 г. численность персонала угольной отрасли составила 144 тыс. человек (История отрасли. URL: https://rosugol.ru/museum/?SHOWALL_1=1 (дата обращения: 15.12.2024)).

179

В 2009 г. было добыто угля на 28,1 млн т меньше, чем в 2008 г. – 298,5 млн т, в том числе 104,2 млн т на шахтах и 194,3 млн т на разрезах. Сокращение добычи происходило в течение всего года. Цена на угольную продукцию уменьшилась в среднем в 2,8 раза.

180

Цены на энергетический уголь в Европе по индексу CIF ARA 6000 ккал/кг выросли с $70–75 за тонну в начале года до $90–95 за тонну к III кварталу 2010 г., а к концу года превысили $130 за тонну. В результате угольная отрасль России вернулась к высокому уровню рентабельности в 2010 г. с объемом прибыли около 78 млрд руб.

181

Несмотря на значительные достижения, развитие

182

Донецкий угольный бассейн – крупнейший в Европе. Разведанные запасы угля в Донбассе оцениваются в 47 млрд т, прогнозные ресурсы – еще дополнительно 30 млрд т (Реорганизация ради развития. Углепром Донбасса ждут реформы. URL: https://www.eprussia.ru/epr/503–504/9922618.htm (дата обращения 23.02.2025)).

183

Там же.

184

В начале 2024 г. оставалось 33 работающих угольных предприятия ДНР и ЛНР. Шахты Донбасса передадут частникам или закроют: замминистра энергетики о перспективах отрасли. URL: https://dontimes.ru/shahty-donbassa-peredadut-chastnikam-ili-zakroyut-zamministra-energetiki-o-perspektivah-otrasli/ (дата обращения 20.11.2025).

185

После потери контроля над территориями ДНР и ЛНР украинские власти организовали транспортную блокаду регионов. В 2017 г. власти ДНР и ЛНР ввели внешнее управление на предприятиях. Киевский режим считал экспорт угля с территории ДНР и ЛНР незаконным: по оценкам властей Украины, через границу с Ростовской областью до 2022 г. ежегодно вывозилось около 2,8 млн т угля на $288 млн (В угольные шахты ДНР и ЛНР инвестируют более 65 млрд. руб. Что происходит с добычей в регионе // РБК. 14 июня 2024. URL: https://www.rbc.ru/business/14/06/2024/66609b629a794759615c0113 (дата обращения: 20.02.2025)).

186

Итог сложившейся ситуации: десятки закрытых предприятий, кадровый голод и существенное снижение уровня угледобычи. Если в 2019 г. горняки выдали на-гора без малого 9 млн т, то в 2022 г. – около 5 млн т (Реорганизация ради развития. Углепром Донбасса ждут реформы. URL: https://www.eprussia.ru/epr/503-504/9922618.htm (дата обращения 23.02.2025)).

187

Количество угольных шахт в ДНР и ЛНР сократят до 15 // РБК. 11 сентября 2023. URL: https://www.rbc.ru/politics/11/09/2023/64fe53389a7947f25063cfd1 (дата обращения: 20.02.2025).

188

В качестве примера можно привести шахту «Комсомолец Донбасса», на которую уже поставлены очистные комбайны, насосные станции и конвейеры. Шахта имени Лутугина также ожидает поставок нового оборудования. По завершении капитального ремонта на шахте «Прогресс» в ближайшее время будут доставлены буропогрузочные машины. Такой подход позволит обеспечить стабильное и постепенное увеличение добычи угля, что будет способствовать укреплению энергетического сектора региона и поддержанию его темпов роста (Реорганизация ради развития. Углепром Донбасса ждут реформы. URL: https://www.eprussia.ru/epr/503-504/9922618.htm (дата обращения 23.02.2025)).

189

Арендаторы планируют инвестировать в модернизацию этих шахт более 65 млрд руб. Согласно заявлению министра энергетики Российской Федерации Сергея Цивилева, на реструктуризацию угольной промышленности в Донецкой и Луганской Народных Республиках в период с 2025 по 2027 г. будет выделено 20,9 млрд руб. В качестве примеров инвесторов, заинтересованных в долгосрочных инвестициях в регионе, можно указать АО «Промышленная группа "Родина"» и ООО «Торговый дом "Донские угли"». В январе был заключен договор аренды с Промышленной группой «Родина» на передачу шахты «Белореченская», фабрики с одноименным названием, а также производственного подразделения «Краснодонское погрузочно-транспортное управление». В феврале 2024 г. были подписаны договора аренды имущества с ТД «Донские угли» на передачу 10 шахт и 11 производственных подразделений. Промышленная группа «Родина» и ТД «Донские угли» планируют к 2028 г. нарастить добычу до 11 млн т в год. Для этого в течение трех лет они инвестируют более 50 млрд руб.

190

На прошедшем в июне 2024 г. Петербургском международном экономическом форуме правительство ЛНР передало ростовскому ООО «Торговый дом "Донские угли"» пять шахт («Молодогвардейская», «Красный партизан», «Суходольская-Восточная», «Харьковская», шахта имени Баракова) и вспомогательные производства (ЦОФ «Нагольчанская», ПП «Ровеньковское погрузочно-транспортное управление»). Еще пять шахт компания арендовала в апреле 2024 г. Три из них – «Молодогвардейская», «Суходольская-Восточная» и «имени Баракова» – принадлежали ПАО «Краснодонуголь» холдинга «Метинвест» украинского олигарха Рината Ахметова. Оставшиеся две – «Красный партизан» и «Харьковская» – входили в ГУП «Свердловантрацит» (В угольные шахты ДНР и ЛНР инвестируют более 65 млрд руб. Что происходит с добычей в регионе // РБК. 14 июня 2024. URL: www.rbc.ru/business/14/06/2024/66609b629a794759615c0113 (дата обращения: 20.02.2025)).

191

Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года: утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 года № 4146-р. URL: https://docs.cntd.ru/document/1310767692 (дата обращения: 29.12.2024).

192

См.: Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». URL: https://docs.cntd.ru/document/1305894187#64S0IJ (дата обращения: 21.12.2024).

193

В соответствии со Стратегией пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г. интеграция Донбасса и Новороссии в общее экономическое пространство Российской Федерации, включая единую опорную транспортную сеть и обеспечение качества жизни населения в них не ниже среднероссийского уровня, должна осуществляться за счет формирования к 2028 г. единого экономического пространства Приазовья путем обеспечения транспортной связанности новых субъектов Российской Федерации, Республики Крым и г. Севастополя с приазовскими и иными граничащими с ними субъектами Российской Федерации (Краснодарский край, Белгородская, Воронежская, Ростовская области) (Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г.: утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 4146-р. URL: https://docs.cntd.ru/document/1310767692 (дата обращения: 29.12.2024)).

194

Цивилев: Кузбасс и ДНР подписали соглашение о сотрудничестве на выставке «Россия» // ТАСС. 20 февраля 2024. URL: https://tass.ru/politika/20034463 (дата обращения: 20.02.2025).

195

Разведанные запасы углей Кузбасса составляют 54,8 млрд т, балансовые запасы – 68,7 млрд т (доля в балансовых запасах Российской Федерации – 25%). Запасы коксующихся углей – свыше 30 млрд т (Кузнецкий угольный бассейн // Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/kuznetskii-ugol-nyi-bassein-6ad2ce (дата обращения: 20.02.2025)).

196

Беспятов Е., Мангилева С. Взгляд из-за угля. Кому нужно российское твердое топливо // Эксперт, 2024. № 9. URL: https://expert.ru/mnenie/vzglyad-iz-za-uglya (дата обращения 13.02.2025).

197

Сохранилось лишь соглашение о вывозе угля с Кузбасса, согласно которому на экспорт в восточном направлении будет направлено 54,1 млн т угля. Уголь планируется вывозить в четыре этапа. Наибольший объем отгрузки (15 млн т) ожидается в

198

Кузбасс может потерять почти 40 млрд в 2026 г. из-за угольного кризиса. URL: https://t.me/Infotek_Russia/8880 (дата обращения 20.11.2025).

199

Эксперты прогнозируют рост потребления угля на 6% к 2036 г. (Новак А. Надежная работа ТЭК – устойчивая и динамичная экономика // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/nadezhnaya-rabota-tek-ustojchivaya-i-dinamichnaya-ekonomika/business/2024/10/03/ (дата обращения: 18.12.2024)).

200

Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) – основана 8 августа 1967 г. и объединяет десять стран этого региона: Бруней, Вьетнам, Камбоджу, Индонезию, Лаос, Малайзию, Мьянму, Сингапур, Таиланд, Филиппины. Потребление угля в странах АСЕАН в 2023 г. достигло 457 млн т, что на 10% больше, чем в 2022-м. Из этого объема потребления 76% приходится на производство электроэнергии. На Индонезию приходится почти половина (48%) потребления угля странами АСЕАН, за которыми следуют Вьетнам (21%), Филиппины (9%) и Малайзия (8%). По оценкам МЭА, спрос на уголь в странах АСЕАН будет расти на 5% в год и достигнет 567 млн т к 2027 г. На Индонезию приходится две трети этого роста (Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024)).

201

На долю Китая приходится 56% мирового потребления угля. В 2023 г. китайская экономика использовала 4883 млн т угля, что на 6% больше, чем в 2022 г. В 2024 г. объем потребления угля в Китае достиг 4939 млн т (там же).

202

В качестве иллюстрации можно привести данные за 2022 г. В указанный период благодаря переработке 40 млн т угля Китай смог существенно сократить потребление нефтепродуктов: приблизительно на 11 млн т. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

203

Из-за кризиса на рынке недвижимости производство стали в КНР по итогам 2024 г. сократилось на 1,7%, до чуть более 1 млрд т (Импорт угля в Китае достиг нового максимума. URL: https://globalenergyprize.org/ru/2025/02/07/import-uglja-v-kitae-dostig-novogo-maksimuma/ (дата обращения: 18.12.2024)).

204

Более 80% кокса в Китае используется для производства чугуна (Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

205

Импорт угля в Китае достиг нового максимума. URL: https://globalenergyprize.org/ru/2025/02/07/import-uglja-v-kitae-dostig-novogo-maksimuma/ (дата обращения: 18.12.2024).

206

В 2022 г. в Китае из угля было произведено 48 млн т аммиака (Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024)).

207

В 2022 г. в Китае было произведено 80 млн т метанола. Его часто перерабатывают в олефины для производства пластмасс, в то время как этиленгликоль используется для производства полиэстера и других материалов (там же).

208

В 2023 г. Индия на 78% обеспечивала себя электроэнергией за счет ископаемого топлива (India. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/india (дата обращения: 18.12.2024)). В 2024 г. в Индии 990 млн т угля, или 75% от общего объема потребления угля в стране, было использовано для выработки электроэнергии (Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024)).

209

«A year of record highs in an energy hungry world», EI Statistical Review reveals. URL: https://www.energyinst.org/exploring-energy/resources/news-centre/media-releases/a-year-of-record-highs-in-an-energy-hungry-world,-reveals-ei-statistical-review (дата обращения: 18.12.2024).

210

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

211

Там же.

212

Indonesia's captive coal power to breach 20 GW by 2026. URL: https://asian-power.com/news/indonesias-captive-coal-power-breach-20-gw-2026 (дата обращения: 18.03.2025).

213

Indonesia must overcome regulatory barriers to build RE appeal. URL: https://asian-power.com/power-utility/exclusive/indonesia-must-overcome-regulatory-barriers-build-re-appeal (дата обращения: 18.03.2025).

214

Captive coal expansion plan could undermine Indonesia's climate goals. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/captive-coal-expansion-plan-could-undermine-indonesias-climate-goals/ (дата обращения: 18.12.2024).

215

«Нет особого экономического стимула не выбирать самый быстрый вариант» (In the Race to Cash in on the Electric-Car Boom, Indonesia Still Relies on Coal. URL: https://www.bloomberg.com/news/features/2023-11-23/indonesia-s-coal-powered-industrial-boom-is-testing-its-green-economy-ambitions (дата обращения: 15.11.2025)).

216

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

217

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

218

The Philippines. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/philippines-the (дата обращения: 18.12.2024).

219

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

220

Там же.

221

Türkiye. URL: https://www.iea.org/countries/turkiye/coal (дата обращения: 18.12.2024).

222

Türkiye Electricity Review 2024. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/turkiye-electricity-review-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

223

Türkiye. URL: https://www.iea.org/countries/turkiye/coal (дата обращения: 18.12.2024).

224

South Africa. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/south-africa (дата обращения: 18.12.2024).

225

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

226

South Africa. URL: https://ember-energy.org/countries-and-regions/south-africa (дата обращения: 18.12.2024).

227

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

228

South Africa – Energy. URL: https://www.trade.gov/country-commercial-guides/south-africa-energy#:~:text=In%20South%20Africa%2C%20approximately%2085,via%20coal-fired%20power%20stations (дата обращения: 18.03.2025).

229

Там же.

230

Statistical Review of World Energy 2024. URL: https://www.energyinst.org/statistical-review (дата обращения: 26.03.2024).

231

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

232

Asia. URL: https://ember-climate.org/countries-and-regions/regions/asia (дата обращения: 18.12.2024).

233

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

234

China's Shenhua halts spot coal imports as port inventories rise, sources say. URL: https://energy.economictimes.indiatimes.com/news/coal/chinas-shenhua-halts-spot-coal-imports-as-port-inventories-rise-sources-say/118529237 (дата обращения: 25.03.2025).

235

Главный потребитель угля в мире заметно нарастил его закупки. URL: https://lenta.ru/news/2025/01/13/glavnyy-potrebitel-uglya-v-mire-zametno-narastil-ego-zakupki/ (дата обращения: 25.02.2025).

236

Импорт угля в Китае достиг нового максимума. URL: https://globalenergyprize.org/ru/2025/02/07/import-uglja-v-kitae-dostig-novogo-maksimuma/ (дата обращения: 25.02.2025).

237

Главный потребитель угля в мире заметно нарастил его закупки. URL: https://lenta.ru/news/2025/01/13/glavnyy-potrebitel-uglya-v-mire-zametno-narastil-ego-zakupki/ (дата обращения: 25.02.2025).

238

Импорт угля в Китае достиг нового максимума. URL: https://globalenergyprize.org/ru/2025/02/07/import-uglja-v-kitae-dostig-novogo-maksimuma/ (дата обращения: 25.02.2025).

239

China's coal imports hit record high in 2024. URL: https://www.reuters.com/business/energy/chinas-coal-imports-hit-record-high-2024-2025-01-13/ (дата обращения: 18.03.2025).

240

С апреля по декабрь 2024 г. импорт сократился на 8,4%, что позволило сэкономить $5,43 млрд по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (India crosses 1 billion tonnes coal production mark in FY25. URL: https://energy.economictimes.indiatimes.com/news/coal/india-crosses-1-billion-tonnes-coal-production-mark-in-fy25/119302703 (дата обращения: 18.12.2024)).

241

China's coal imports hit record high in 2024. URL: https://www.reuters.com/business/energy/chinas-coal-imports-hit-record-high-2024-2025-01-13/ (дата обращения: 18.03.2025).

242

Indonesia's expansion of clean power can spur growth and equality. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/indonesias-expansion-of-clean-power-can-spur-growth-and-equality/ (дата обращения: 18.03.2025).

243

Там же.

244

Indonesia Posts $1.9 Billion Budget Deficit Amid Falling Tax Revenue. https://jakartaglobe.id/business/indonesia-posts-19-billion-budget-deficit-amid-falling-tax-revenue (дата обращения: 28.03.2025).

245

Australia's coal mining emissions paradox. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/australias-coal-mining-emissions-paradox/ (дата обращения: 28.03.2025).

246

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

247

В 2023 г. Австралия получила около 37% общей выручки по экспортным поставкам угля на мировой рынок, или $74 млрд. Несмотря на то, что Индонезия превосходит Австралию по объему угольного экспорта, Австралия сохраняет лидерство по выручке благодаря преобладанию в поставках высокодоходного коксующегося угля. Доля Индонезии в 2023 г. составила около 20% общей выручки по экспортным поставкам угля на мировой рынок. (Там же.)

248

Coal 2024. Analysis and forecast to 2027. URL: https://www.iea.org/reports/coal-2024 (дата обращения: 18.12.2024).

249

Там же.

250

Powering through the heat: how 2024 heatwaves reshaped electricity demand. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/powering-through-the-heat-how-2024-heatwaves-reshaped-electricity-demand/ (дата обращения: 18.03.2025).

251

Powering through the heat: how 2024 heatwaves reshaped electricity demand. URL: https://ember-energy.org/latest-insights/powering-through-the-heat-how-2024-heatwaves-reshaped-electricity-demand/ (дата обращения: 18.03.2025).

252

Там же.

253

Задачей Платформы энергетических исследований БРИКС является обеспечение устойчивого развития энергетики в ходе сотрудничества в области энергетических исследований, технологий, политики и инноваций, а также широкого диалога по вопросам энергетики в целях обеспечения всеобщего доступа к доступным, надежным, устойчивым и современным источникам энергии для всех, укрепления энергетической безопасности стран БРИКС и обеспечения более весомого голоса БРИКС в глобальной энергетической повестке (Платформа энергетических исследований стран БРИКС. 30 приоритетных направлений совместных исследований. URL: https://vc.ru/future/169816-platforma-energeticheskih-issledovanii-stran-briks-30-prioritetnyh-napravlenii-sovmestnyh-issledovanii (дата обращения: 18.12.2024)).

254

Мировыми лидерами по добыче угля, опережающими Казахстан, являются Китай, Индия, США, Индонезия, Австралия, Россия, ЮАР, Германия, Польша.

255

Платформа энергетических исследований стран БРИКС. 30 приоритетных направлений совместных исследований. URL: https://vc.ru/future/169816-platforma-energeticheskih-issledovanii-stran-briks-30-prioritetnyh-napravlenii-sovmestnyh-issledovanii (дата обращения: 16.11.2025).

256

В Китае состоялись испытания угольной генерации на суперсверхкритических параметрах пара. URL: https://энергия-единой-сети.рф/novosti/v-kitae-sostoyalis-ispytaniya-ugolnoj-generaczii-na-supersverhkriticheskih-parametrah-para/ (дата обращения: 12.02.2025).

257

FutureCoal welcomes Trump's "Clean Coal" vision. URL: https://www.futurecoal.org/futurecoal-welcomes-trumps-clean-coal-vision/ (дата обращения: 28.03.2025).

258

При помощи угля вырабатываются около 30% первичной энергии, 72% стали и 90% цемента (Новак А. Надежная работа ТЭК – устойчивая и динамичная экономика // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/nadezhnaya-rabota-tek-ustojchivaya-i-dinamichnaya-ekonomika/business/2024/10/03/ (дата обращения: 18.12.2024)). Уголь является источником энергии для 61% мирового производства алюминия (Coal facts. URL: https://www.futurecoal.org/coal-facts/ (дата обращения: 17.01.2025)).

259

Coal facts. URL: https://www.futurecoal.org/coal-facts/ (дата обращения: 17.01.2025).

260

Новак А. Надежная работа ТЭК – устойчивая и динамичная экономика // Энергетическая политика. URL: https://energy-policy.ru/nadezhnaya-rabota-tek-ustojchivaya-i-dinamichnaya-ekonomika/business/2024/10/03/ (дата обращения: 18.12.2024).

261

Пленарное заседание X Восточного экономического форума // Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/speeches/77927.