Знание - сила

Глава 1

Запылённые тетради и учебники столпами громоздились в тесной комнатёнке будущего мортоламита [1] почти на всех горизонтальных поверхностях. Сквозь арочное окно солнце щедро лило свои лучи внутрь, стараясь пробиться в захламлённую комнату. Щебетанье птиц врывалось в эту тихую пристань вместе со слабым, но невероятно ошеломляющим, дыханьем весны, несмотря на ещё лежащий снег. Рядом с окном стояла узкая деревянная кровать, способная выдержать и трёх здоровенных орков, но вряд ли им бы пришло в голову проверять это, проведя совместную ночь. Хотя, судя по беспорядку и обустройству жилища, её хозяин неоднократно проводил здесь пылкие ночи, разделяя её с какой-нибудь красоткой. Спинка кровати заканчивалась как раз там, куда распахивалась входная дверь, которая каждый раз чудом не задевала массивных дубовых ножек, отворяясь вовсю ширь. Прямо за дверью громоздился не менее невероятных размеров вместительный шкаф для одежды, который, впрочем, был используем нынешним съёмщиком как хранилище книг, тетрадей, свитков и прочей макулатуры. Сверху шкаф был так же завален всяким хламом: там лежали штыковые лопаты, гномья кирка (невероятная редкость по нынешним временам) и даже пара-тройка металлических кольев по полтора метра длиною. За шкафом оставалось небольшое пространство между ним и стеной, где так же в изобилии скопился различный хлам, включая ношеную одежду.

Стена по другую сторону окна почти во всю ширь была занята огромной картой страны, на которой чёрными чернилами пунктиром и кляксами были отмечены одному владельцу известные места. Тут же был приткнут огромный стол, занимавший больше пространства во всей комнате, чем шкаф и кровать вместе взятые. В своих недрах он таил множество склянок и бутылок, в которых при более детальном рассмотрении обнаруживались чьи-то (подозрительно похожие на человеческие) глаза, мозги, ногти, а так же заспиртованные лягушки и крысы. Среди прочего здесь встречались совсем безобидные пучки трав, как бишь: Белена белая, Белена чёрная, Глаз мертвеца и прочие прелести флоры. Так же на столе в изобилии россыпью и кучками лежали различные перья, чернильницы, обрывки бумаг и прочие принадлежности для письма. Рядом со столом стоял небольшой табурет, который едва протискивался в оставшийся проём меж кроватью и столом. Чтобы пройти к окну, было необходимо перешагнуть табурет или попытаться задвинуть его под стол. Последнее было бы весьма проблематично, потому что там тоже всё было завалено коллекцией минералов и шкатулками с магическими замками, в которых наверняка хранилось что-то ценное. Сам же владелец всего этого имущества сидел сгорбившись на этом единственном колченогом табурете, кое-как пристроившись у краешка стола, и что-то упоённо чиркал пером, не обращая внимания на помарки и кляксы.

Тридцатилетний маг выглядел совсем ещё как мальчишка, и никто бы не дал ему больше двадцати. Смоляные волосы непослушно топорщились во все стороны и лезли в глаза, несмотря на то, что едва доставали до плеч. Чёрные глаза его горели безумным огнём, а рот кривился в усмешке. Ещё едва проступающие резкие черты будущего мужественного лица и орлиного профиля, сейчас выглядели слишком мягко и женственно, но всё равно красиво. Из-за высокого роста парень едва помещался за столом, зато отлично смотрелся в любом наряде.

Закончив писать, он разогнулся, отбросил перо и с наслаждением потянулся, похрустев суставами. Задорная улыбка скользнула по лицу, а чёрные глаза насмешливо прищурились, выглянув в окно. Колдун резко вскочил с табурета, взметнув писчие перья вихрем, и выскочил за дверь своей тесной комнатёнки. Звучно перестукивая каблуками башмаков, едва ли не кубарем скатился вниз по ступенькам, оказавшись в широкой передней просторного дома пожилой женщины, которая сдавала магу комнату на чердаке.

— Добрый день! — пробегая мимо, радостно гаркнул он в лицо степенной дамы в чепце. Хозяйка привычно отшатнулась и, поджав тонкие губы, кивнула вслед удаляющейся спине.

Солнце и ледяной ветер в лицо радостно встретило его. Внимание колдуна привлекла яркая рыжая макушка, несвойственная этому городу. Местные жители по большей части были русоволосы, редкие прохожие могли похвастать соломенной или вороной шевелюрой. Ну, а уж такой цвет волос, как золотисто-рыжий, вообще был большой редкостью.

Приподнявшись на цыпочки и вытягивая длинную шею, парень пытался высмотреть её в толпе. Но шедшие с рынка купцы, наверняка заключившие удачную сделку, отгородили от него прекрасную рыжеволосую незнакомку, шумно пройдя мимо.

Не огорчившись, колдун поспешил к стенам магической школы, где должен был присутствовать уже как час тому назад.

«Скромное» здание школы возвышалось над Ламистой как скала, загораживая по утрам восходящее солнце. Огромная, просторная ранее территория, прилегающая к школе, постепенно заселялась мирными жителями, или же самими магами, со временем образовав целый город. Ибо простой люд решил, что подле магов (пусть и странные они до невероятности) всё безопасней, чем посреди дикого леса или пустынной степи, и уж куда безопаснее чем на болотах. Теперь город разросся едва ли не до размеров столицы. Ну, а ввиду того, что школа нередко принимала в свои застенки представителей иных рас, кроме человеческой, то город со временем наводнили множество иных представителей разумных, а, следовательно, и различных полукровок.

Путь Беса к наставнику по нежитеведению пролегал через главный выход всех студентов из мест насильного внушения знаний - сквозь дыру в заборе позади школы. На заднем дворе, как обычно, проводил своё время в многочисленных тренировках наставник Деймон — лучший фехтовальщик среди магов (а кое-кто поговаривает, что и среди рыцарей). Уже не молодой преподаватель до сих пор пытался выучить фехтованию Беса. тот же в свою очередь каждый раз пытался убедить его, что настоящему некроманту меч НЕ НУЖЕН и он прекрасно справляется на практикумах без него, а ежели дело дойдет до меча против нежити, то лучше сразу сдаться. Негодование молодого колдуна было необосновано с точки зрения многих учащихся, предпочитающих тупую силу меча гибкой силе мысли и магии. Бес же считал владение мечом более бессмысленным умением, чем шевеление ушами (к остроухим не относится). Ему было куда сподручней схватить табурет за ножку в кабацкой драке, чем вихлять с острым мечом, стараясь нанести удар противнику и не задеть нетрезвого товарища. К тому же, по словам Беса, рукопашный бой развивает смекалку и способствует наращиванию мышц. Последнего у колдуна как раз было немного. Высокий и худощавый он был бы похож на аристократичного вампира, если бы не смуглый цвет кожи и отсутствие явных клыков.

Колдун не любил никому рассказывать о своём происхождении, поэтому даже многие преподаватели не знали толком к какой расе он относится, считая его просто человеком. На самом же деле родиной Беса был далёкий южный материк в Чёрном океане, населённый малоизвестной расой тек’ъярдов. Внешне они очень походили на людей, только были чуть выше ростом и с необычайно смуглой красивой кожей. Но это была не главная отличительная особенность этого народа. В отличие от оборотней, человеческая ипостась для них была не первой, а второй после истинной сущности — горного льва. Этот народ жил в глубине южного материка — Альтека — и мало отличался от дикого племени, едва умеющего делать металлические наконечники для копий и одежды из шкур диких животных.

Останься Бес на своей родине, вряд ли бы он когда-нибудь стал магом. Но в его жизни всё произошло иначе. Прабабушкой колдуна была прекрасная тек’ъярдка, чьё сердце удалось покорить обыкновенному человеку. Их сын так же нашёл свою избранницу среди людей и остался жить в одном из людских городов. Соответственно, Бесу досталась самая малая часть от своих предков, и он уже был почти человеком. Но это «почти» выделяло его из толпы, особенно в минуты сильного гнева: обычно чёрные глаза колдуна приобретали янтарный цвет и едва заметный вертикальный зрачок, а так недостающие его образу вампира клыки заметно выделялись на фоне белоснежных ровных зубов. Так же многие его знакомые, кто был осведомлён насчёт его родословной, считали, что и характер у него скверный, как у чистокровных тек’ъярдов. Хотя вполне возможно, этому послужили иные причины, о которых колдун вообще никогда и никому не рассказывал. Мальчик осиротел ещё в раннем детстве и воспитывался в сиротских приютах, то в одном, то в другом, переходя из города в город, подолгу нигде не задерживаясь. Что на самом деле произошло с его родителями, он никому не рассказывал и старался не вспоминать. Приюты никогда не были радушны и ласковы с чужими детьми, поэтому и Бес вырос закалённым людской злобой и жадностью. Он так же был не понаслышке знаком с голодом, холодом и тяжёлой работой в раннем возрасте. Но злости к своим воспитателям он не испытывал, давно научившись сложные жизненные ситуации, от которых многие просто бы сошли с ума и покончили жизнь самоубийством, воспринимать в шутку и не придавать особого значения. Из-за чего на первый взгляд мог показаться совершенно несерьёзным и не готовым ко взрослой жизни. На деле всё было не так. Познавший голод и холода суровых зим он знал цену жизни и знал, что за неё стоит бороться, как бы плохо тебе ни было.

Его обучение в школе магии могло бы никогда и не состояться, не случись Бесу встретить тогдашнего наставника и директора. Точнее, это наставник Раффильхем заметил отчаянно дерущегося мальчишку на задворках дешёвой таверны. И всё бы ничего — обычная мальчишеская драка, но наставник не мог не заметить (в отличие от мальчишек), что черноглазый паренёк использует магию смерти, сам того не подозревая. Тогда наставник Раффильхем решил, что парень должен научиться управлять своим даром, и в дальнейшем из него может выйти первоклассный специалист в некромантии. Так Бес и попал из очередного приюта в школу магии, которая стала его домом на долгие годы. На восьмом году обучения, Бес узнал, что наставник Раффильхем умер в схватке с кладбищенской нежитью. Это известие только укрепило его в мысли, что он должен освоить некромантию лучше всех, даже лучше преподавателей. Так оно и вышло. Бес никогда не отличался прилежанием и упорством. Учился лишь благодаря своему интересу к определённым предметам и невероятной способности выкручиваться из самых бесперспективных ситуаций, в которые, по большей части, загонял себя сам. Но тем не менее равных ему в некромантии наставники ещё не встречали.

Колдун вышел на задний двор, густо заросший садово-ягодными культурами по вине расстаравшихся алхимиков, которые полили чем-то молодые саженцы. Теперь растения росли с невероятной скоростью и вызревали гипертрофированными плодами, но, к сожалению, совершенно несъедобными по заверениям штатных ботаников. Хотя, судя по яблочным огрызкам и многочисленным горкам вишнёвых косточек, ученики так не считали. Бес и сам неоднократно прикладывался к казённым плодам и, пройдя мимо, лишь усмехнулся. На ярко освещённой солнцем площадке разминался наставник Деймон. Высокий и поджарый мужчина, наполовину тёмный эльф. Внешность его больше склонялась к эльфийской, но характер был мягким и уравновешенным, не чета эльфийскому.

— Хаскард, — с улыбкой встретил колдуна наставник. — Ты как раз вовремя.

— Наставник, я неоднократно повторял... — начал было колдун, но полуэльф молча протянул ему меч. Оружие сверкнуло в солнечных лучах. Бес взялся за тупое лезвие учебного клинка, недовольно скривился, но всё же изобразил подобие боевой стойки. Наставник не стал поправлять его и, растянув губы в усмешке, нанёс молниеносный удар. Лезвие наставничьего клинка пронеслось с невероятной скоростью, едва уловимое взглядом. Бесу пришлось принять бой. Он резко отклонился, прогнувшись назад. Но полуэльф был неумолим и, даже не дав опомниться магу, описал дугу лезвием и вернул его, но уже не на уровне головы, а под ноги. Бес мгновенно распрямился и попросту подпрыгнул.

— У тебя меч в руках, — напомнил с усмешкой наставник.

— Я помню, — процедил колдун и тут же увернулся от проворного клинка. С каждым ударом полуэльф всё увеличивал скорость атак, а Бес лишь уворачивался, молчаливо хмурясь. Наконец усмешка наставника приобрела демоническое выражение, и колдун не выдержав, отшвырнул бесполезную железяку и попросту ударил Деймона ногой, тот увернулся и колдун перехватил его руку, державшую клинок. Наставник был изумлён, Бес взбешён, но оба удовлетворены.

— Раньше ты не проявлял такого рвения к тренировкам, — заметил мастер, убирая свой клинок.

— Раньше меня не вынуждали, — пожимая плечами, ответил Бес и, подобрав выброшенный им меч, передал его наставнику.

— Представь, что это какой-то вурдалак тебя вынудил, предварительно вымотав магически.

— Тогда я просто сдохну от истощения и на махи железками у меня вовсе не будет ни сил, ни тем более желания.

— Ты когда-нибудь найдёшь своё оружие. Каждый находит, — с улыбкой сказал он и ушёл.

— Обязательно, — буркнул Бес и направился в здание школы. сегодня предстояло сдать очередную работу, которую Бес так упоённо дописывал всё утро.

Учебный триместр заканчивался, и школа практически была пуста. Колдун, чудом незамеченный, проскочил в здание мимо вредной вахтёрши, которая к тому же была эльфийкой с явной примесью орочьей крови, так что характер у неё был более чем непредсказуемый.

Однажды на праздник Весенней реки чем-то разгневанная вахтёрша не пустила группу русалок-первокурсниц, которые вернулись с праздника. После поднятого ею крика, когда к дверям сбежались не только все учащиеся (даже старшие курсы), но и наставники, она объяснила свой внезапный гнев резким приступом мигрени. Когда же один из разбуженных наставников (после трех подряд ночных практикумов с учащимися) раздражённо предложил ей чудодейственное лечение в виде топора, то пожилая женщина потупилась и неожиданно для всех разрыдалась.

Не успевший дойти до нужного кабинета Хаскард был перехвачен наставником прямо в коридоре. пожилой маг был возбуждён и непривычно торопился.

— Бес! — окликнул колдуна грозный голос наставника. — Я тебя уже целый час жду!

— Я был поглощён сочинением своей очередной работы на учёную степень, — спокойно ответил он.

— Такими темпами ты можешь до неё не доучиться, — буркнул маг, но почти тут же сменил тон: — Меня срочно вызывают в ковен, а у меня по плану экскурсия с диссцентами[2].

Тут наставик обратил внимание на кипу исписанных листов в руках Беса.

— Работу я твою просмотрю позже. А сейчас отправляйся в триста первую аудиторию и проведи с будущими магами экскурсию в питомник с нежитью, — последние слова наставник уже договаривал от двери, после чего спешно за ней скрылся.

Слегка озадаченно глядя в след спешно скрывшемуся за вдерьми наставнику, Бесу понял, что ему ничего не осталось кроме как разыскать школьников и отвести их на экскурсию.

Диссценты ждали спали или, судя по доносящейся из-за двери непривычной тишине, сбежали. Именно так Бес думал, пока не распахнул дверь. Будущие некроманты смиренно сидели за слишком высокими для них партами и едва слышно общались между собой. На потоке было неожиданно много девочек, видимо, это и послужило причиной такого поведения. Будучи школьниками, Хаскард и его одноклассники не отличались таким смиреньем, потому что на тот момент девочка в их группе была всего одна, и та по характеру и поведению порою могла с лёгкостью перещеголять любого мальчишку.

При виде Беса в дверях аудитории школньики послушно поднялись, молча приветсвуя, как они думали, преподавателя. Хаскард не стал их разубеждать, а лишь сказал идти за ним. Дети послушно, едва ли не ровным строем, направились за след. Колдун то и дело оглядывался, опасаясь как бы половина не разбежалась по всему зданию университета, а то потом их не отыскать. Но нет, все мальчики и девочки чинно шли за след, так же спокойно и едва перешёптываясь меж собой.

Хаскарду казалось странным такое поведение будущих некромантов. Хотя, может, это только его группа всега была шумной и суетливой.

Спустившись в подвал, он провёл диссцентов ещё немного по сумрачным узким коридорам и отворил одну из дверей со стертой табличкой. О том, что за дверью находиться именно питомник, было легко догадаться и по запаху, едва-едва (не без помощи заклинаний) проникавшему в коридор. Остановившись у первой клетки, пустой на первый взгляд, колдун дождался пока все школьники соберутся перед ним. Он быстро окинул их взглядом, пытаясь понять — отстал кто или нет. Дети молча ждали.

— Перед вами представитель самой типичной кладбищенской нежити — гуль, — начал Бес.

Самого представителя видно не было. Гули в клетках быстро тупели, впадали в апатию и чаще просто лежали, сидели или стояли, достаточно быстро разлагаясь, отказываясь даже от свежего мяса. Только свежие гули реагировали на проходящих мимо людей, но из-за весьма скромных размеров клетки быстро получали травмы об решетку и прекращали попытки поохотиться. Этот — лежал, потому его легко можно было принять за кучу грязного тряпья. Тем более требования к условиям обитания почти всех жителей питомника не позволяли наладить яркое освещение, которое было бы для них губительно. К тому же гули, как и многие представители мелких падальщиков, всегда были в стае, но сожители этого конкретного представителя уже прекратили своё существование. Всё это Бес поведал ученикам, но ни вопросов, ни заинтересованных взглядов на юных лицах не увидел. Равно как и возле клеток с бодрыми, свежепойманными гулями - тоже падальщики, но при количестве больше пяти-семи штук не гнушающиеся напасть и на человека. Их нельзя было посадить в одну клетку с более старым их сородичем, поскольку такой слабый, уже умирающий гуль - послужит для новоприбывших законной добычей. Так же дети проигнорировали бал-бала - поедающего трупы животных, хапуна - ворующего и поедающего младенцев, каткана - мелкого неразумного вампира, подаренного гномами шейдима - домового-пакостника, обитающего в пещерах. Это равнодушие будущих коллег Беса огорчило.

— Ну, раз обычными представителями вы не впечатлились, то предлагаю пройти в закрытую часть питомника с особо редкими и опасными.

И только теперь на лицах детей загорелся восторг и появился азартный блеск в глазах. Вообще-то школьникам и даже некоторым лицеистам было запрещено посещать ту часть питомника, ибо там находились действительно опасные представители нежити, что воздействовали на разум мага и даже могли свести его сума или подчинить. Но ведь никто не мог дать гарантии, что юные дарованья не повстречают данные виды просто проходя обычную летнюю практику? А старшего преподавателя, что мог проследить за следованием правилам, здесь и сейчас не было. Так что пусть дети познакомятся сейчас, пока нежить в клетках.

Колдун снял магическую сигнализацию, несколько печатей, нашел ключ от замка на мощной цепи, наконец, отворил дверь и пропустил школьников вперёд. Те, воодушевлённые предстоящим зрелищем, зашли, и Бес быстро закрыл за ними дверь, не желая слушать вопли, стоны и улюлюканье разумной нежити. Из-за снятия звукоизоляционной печати Бес прекрасно слышал завывания баньши, требования лича его выпустить, трубный рык равка, почуявшего возможную добычу. Через несколько секунд в дверь с той стороны заколотили. Бес продержал школьников там ровно пять минут, затем отворил дверь и выпустил. Дети шли медленно, как зомби без четкого приказа, у многих были перепуганные до белизны лица, кто-то нервно вздрагивал, а кто-то и вовсе плакал.

Только когда диссценты оказались на крыльце здания, где всё ещё светило солнце и по-весеннему напевали птички, они начали приходить в себя.

— А это очень сложно... — робко спросила какая-то девочка с чёрными косичками по обеим сторонам всё ещё бледного лица. — ...ловить таких монстров?

Некромант пожал плечами:

— Не очень, главное — действовать непредсказуемо.

— Я хочу п-перевестись на л-лекаря, — слегка заикаясь сказал самый бледный мальчишка с сильно расширенными зрачками.

— А я домо-ой, к маме! — рыдала пухленькая девочка с разбитыми кулаками, видимо, в дверь билась именно она.

— А как блокировать их атаки? — спросил юноша, судя по лицу и росту, самый старший из них — на вид ему было около пятнадцати.

— Развивать ментальные способности или подкрасться сзади и съездить табуреткой по голове.

Некоторые дети оценили шутку, тихонько рассмеявшись, некоторые продолжали тупо молчать. А колдун самодовольно улыбнулся. Вот теперь эти скучные детишки, кто не уйдет с направления, действительно станут отличными некромантами. Ибо как некромант может быть хорош в своём деле, если считает, что всё знает и ничего не боится?

— А где Сикандер? — внезапно спросил кто-то из детей, оглядываясь по сторонам. Осталньые тоже заозирались.

Колдун тут же помчался обратно в подвалы. За дверями питомника мальчишка стоял у клетки с лявром — драконоподобным змиием с рудиментарными крылышками — и гладил того по длинной узкой морде. Лявр жмурился от удовольствия и источал приятные мыслеобразы на весь питомник. Лич в соседней клетке, вопреки своей природе, уговаривал Сикендера бросить это дело - жалко ж такого дурачка будет, ежели его съедят. Бруколак, прижавшись к прутьям своей клетки, тихонько поскуливал и просил, его тоже почесать за ушком. Даже баньши замолчала и, как все остальные жители питомника, всей своей позой выражала крайнее изумление в смеси с порицанием.

— Какой он милый! — сказал мальчишка, заметив в дверях преподавателя, и обхватил обеими руками морду разомлевшей нежити.

------------------------------------------

[1] Мортоламит — высшая учёная степень некроманта

[2] Диссценты — ученики магической школы возрастом от 13 до 17 лет, что уже получили распределение на факультеты и специальности в соответствии с предпочтениями и способностями.