Знакомые лица!

Глава 1

Эта история случилась со мной давно. Во времена, когда я ещё был юн, горяч и, как я сейчас понимаю, безрассуден.

Будучи старшим ребёнком в семье, в которой нет отца, я был вынужден рано пойти работать. Но работать я никогда не любил, вот и получилось, что сначала стал подворовывать понемногу — то яблоко у купца-раззявы, то булочку у торговки-горлопанки. Но время шло, и аппетиты росли. Человеческой натуре свойственна жадность. Жадность неограниченная, всеобъемлющая. Все наши беды приходят из-за жадности. Так и моя жадность загубила меня. Однажды я попался. Не повезло в тот вечер мне знатно... Мало того, что дежурил лучший страж и оборотень по совместительству, так ещё и наказание мне сходу придумали. Благо попался я на сущей мелочи, пара кренделей ещё никого до гильотины не довела. Но, ох, не знал я тогда, куда угодил. Светловолосый стражник клыкасто мне усмехнулся, сверкнув на мгновенье волчьими жёлтыми глазами и препроводил в Ламист, благо из Береславы до него было рукой подать, и я, лопоухий юнец, еще и обрадовался этому!

Все знали, что Ламист — самый красивый и современный город, где только магические фонари и нет стражи в доспехах. Что там самые лучшие товары и самые красивые здания. Но одновременно с этим все знали, что туда не так-то просто попасть. Город располагался на отдельном острове в своеобразной водной петле, образованной широкой и топкой, с множеством водоворотов рекой Диизой. Без специального разрешения, что выдавалось самими магами, попасть туда было невозможно. Но вот свершилось, и я иду по улицам Ламисты, хоть и со скрученными за спиной руками и в сопровождении стражи.

Здесь улицы были вымощенным не обычной брусчаткой, а цельными, гладко шлифованными плитами, которые плотно состыковывались друг с другом, не оставляя зазоров. По улицам порхали бабочки и птицы, вдоль дорог росли деревья и кусты, в которых я с изумлением заметил заинтересованные глаза косули. Домики стояли в некотором отдалении друг от друга, беленькие с красными черепичными крышами и большими окнами, забранными хрусталём. В общем, пока я любовался городскими красотами, мой путь подошёл к концу, и стража сдала меня из рук в руки статному мужчине с сединой на висках, но вполне ещё живенькому, высокому и худощавому в чёрном костюме из плотной ткани. Он сдержанно кивнул стражникам, даже не удостоив меня взглядом, развернулся на каблуках и зашагал прочь, наивно полагая, что я поплетусь следом. Точнее это я наивно надеялся остаться стоять на месте, но какая-то неведомая сила, словно за верёвочку повела меня вслед за мужчиной. Как я ни упирался и ни выкручивался, неведомая сила продолжала волочить меня следом, даже спиной вперёд и лицом по земле. Наконец мужчина, не оборачиваясь, тихим ровным голосом сообщил:

— Если Вы не прекратите, то мне придётся доставить Вас к месту встречи волоком, как дохлого осла.

Сказано это было без тени эмоций, но я впечатлился и, вновь развернувшись лицом, зашагал следом за моим конвоиром.

Сначала мы шли по двору с красивым ухоженным садом, а затем зашли в высокое здание из золотистого кирпича. Это здание возвышалось над городом, как золотая гора. Поначалу я подумал, что кирпичи из чистого золота, но, приглядевшись, понял, что это всего лишь крашеный камень. Внутри замок показался мне мрачноватым. Золотистые кирпичи пропали и им на смену пришли коричневые, шершавые и грубо отёсанные камни, тяжёлые дубовые двери с массивными металлическими петлями и задвижками. По обе стороны гулкого коридора тянулись нескончаемые двери, но внутри было на удивление светло, как если бы солнечный свет лился из окон с обеих сторон. Тишина и величественная мрачность здания постепенно начали ввергать меня в панику, но внезапно начавшую звенеть у меня в ушах тишину нарушил ещё один звон, на этот раз громкий, противный и дребезжавший, словно в голове кто поварёшкой по котлу чугунному колотит, что есть сил. И в тот же миг двери в коридор распахнулись и из них повалили потоками студенты — это были будущие хекститы[1]. Одни пробегали мимо, даже не замечая меня, другие заинтересованно провожали грязного, полуголого и босого мальчишку взглядами, а третьи презрительно кривились и отворачивались. А мне ничего не оставалось, кроме как уныло плестись вслед за провожатым. Наконец мужчина свернул в одну из дверей. Я было вздохнул с облегчением, но, увидев группу мрачных, одетых во всё чёрное парней, тут же испугался по новой.

— Ваше задание на практику, — небрежный жест в мою сторону заставил меня содрогнуться и мгновенно покрыться испариной. Я только сейчас заметил, что мужчина, ведший меня по коридорам — вампир. Его глаза отливали красным, как те драгоценные камни, что я украл у одной нерасторопной толстухи на базаре. За них, помнится, мне дали отличную цену, я целую неделю не выходил воровать. Студенты кивнули, даже не взглянув на меня, и снова склонились над книгами. Я почувствовал, что ноги перестают меня слушаться и я вот-вот хлопнусь тут, им на потеху. Куда же я влип?

Мужчина вышел, не успел я даже глазом моргнуть, а изображавшие из себя смиренных учеников студенты тут же подскочили ко мне.

— И за что тебя? — спросил один, светловолосый и голубоглазый парень, с живой улыбкой и выразительным лицом.

— Поди ограбил кого? — предположил второй, отшвыривая книгу и тоже подступая ко мне. — Меня Брен зовут, — представился темноволосый и зеленоглазый парень. На вид им всем было приблизительно по семнадцать или восемнадцать, то есть так же как и мне, но вели они себя более уверенно, и выговаривали слова как-то странно — колдуны, что с них взять.

— Что вы к нему прицепились? — вступилась за меня единственная девушка в группе. Я обернулся на её голосок и обомлел: рыжеволосая и кудрявая, с маленьким вздёрнутым носиком и огромными зелёными глазами. Она улыбнулась мне, и я ощутил себя льдиной, выброшенной на берег под жарким весенним солнцем.

— Оливия, — представилась рыжеволосая ведьмочка, протягивая ко мне руки, и путы с меня тот час спали.

— А тебя-то как звать? — не утерпел ещё один, широкоплечий и мрачный на вид детина с на удивление добрыми серыми глазами.

— Вадей, — неуверенно проблеял я, не узнав свой собственный голос, словно и не парень сказал, а девчонка пятилетняя. Студенты весело, но беззлобно рассмеялись, а я неуверенно улыбнулся. И всё же, куда я попал?

— В университет магии, — неожиданный баритон, выбивавшийся из общей массы своим необычным произношением, словно шипенье кошки вперемешку с рыком волков. Я обернулся на этот голос, запоздало сообразив, что своего вопроса не озвучивал. Прямо позади меня в дверном проёме стоял смуглый худощавый парень с чёрными, как ночь, глазами и коротко остриженными смоляными волосами. Он явно был не местным, такой необычной внешности я ещё никогда не видел. Лицо его было серьёзным и я поначалу даже немного струхнул, но живо заметил в глазах усмешку.

— Бес Хаскард, — представился парень, направляясь ко мне быстрым решительным шагам. — Отныне ты поступаешь в наше полное распоряжение.

— И что мне нужно делать? — уже более окрепшим, но всё ещё чужим, голосом поинтересовался я.

— А это уже нам решать! — неожиданно вмешалась рыжеволосая девушка и хищно улыбнулась, как голодный зверь беззащитному кролику, повстречавшемуся на дороге. И в подтверждение её слов остальные выдали такие же оскалы. Я с содроганием пересчитал их клыки и понял, что рано начал радоваться.

Есть меня они не стали, хотя я уже мысленно к этому приготовился, но и без внимания не оставили. Усадили, окружили и принялись бубнить что-то на непонятном языке. Лишь темноглазый юноша стоял чуть поодаль, глумливо скалясь и потешаясь над своими одногрупниками.

— Декстер вас растерзает, — усмехнулся он, когда бубнёж прекратился.

— Чего это? — возмущённо надула губки ведьмочка и обернулась на Беса.

— За столько лет не освоить элементарных телепатических заклинаний! — патетично воскликнул темнокожий, блеснув чёрными глазами.

— Молчи уж, — сурово буркнул здоровяк с добрым взглядом.

— Не всем дано телепатией владеть, — поддержал его худощавый блондин.

Что от меня требовалось мне так и не сообщили, велев лишь сидеть смирно на стуле и не шевелиться. Поначалу я опасался этих ребят в чёрных одеждах что-то сосредоточенно бубнящих себе под нос и жестикулирующих над моей головой. Но просидев неподвижно больше двух часов, страх пропал и на смену ему явился голод. Первым не выдержал мой желудок, громогласно известивший окружающих о том, что он требует еды. Студенты изумлённо переглянулись и понимающе закивали. Один из них взмахнул рукой, наколдовав прямо из воздуха яблоко, другой явил моему изголодавшемуся взгляду тарелку с дымящимся супом. Я с жадностью схватился за края миски и стал пить через край обжигаясь и дуя. Кто-то рассмеялся, как я думал, надо мной, но, подняв глаза, увидел что все смотрели на того, кто наколдовал для меня тарелку и смеялись уже над ним.

— И кого же ты лишил обеда? — с усмешкой поинтересовался рыжеволосый и худощавый парень с тёмно-карими, почти чёрными глазами. Лим — наколдовавший суп — лишь развёл руками.

— Откуда я знаю! — добавил он с усмешкой.

Как только я закончил есть, в дверях появился пожилой и добродушный на вид мужчина. Он с улыбкой оглядел толпу, задержался на мне, улыбнулся шире, я инстинктивно вжал голову в плечи, поджал босые пятки под себя и с изумлением остановил свой взор на тарелке, что стояла рядом на столе. Кто-то схватил её и спрятал за спину, пытаясь сохранить на лице серьёзное выражение.

— Ну, что ж... — задумчиво протянул мужчина, подходя ближе и усаживаясь напротив нас. — Кто определил причины, по которым этот юноша оказался здесь? — мужчина указал на меня, а я снова шарахнулся, но кто-то из студентов властно положил мне руку на плечо, заставив сидеть смирно.

— Профессор Декстер, — обратилась к мужчине Оливия. — Я могу предположить...

— Всего лишь предположить? — скептически хмыкнул мужчина и кивнул головой в сторону рыжего парня с наглым лицом. — Изгард?

— Он вор, — коротко сообщил рыжий.

— Верно, — удовлетворённо закивал профессор и обратился к следующему: — А ты что скажешь?

— Эээ...

— Как многословно, — усмехнулся мужчина.

— Его поймали... — неуверенно выдвинут теорию блондин.

— Это логично, — вновь усмехнулся профессор. — Ну, кто-нибудь даст мне сегодня разумный ответ?

Вперёд выступил смуглокожий парень с плутовской улыбкой на губах.

— Нет, Хаскард, только не ты! — спешно отмахнулся профессор Декстер. — Ибо будет не честно спрашивать тебя по отношению к твоим сокурсникам.

— Но вы же знаете, что я знаю, — не преминул усмехнуться Бес, покорно отступая назад.

— Знаю-знаю. Кто ещё?

Остальные потупились и опустили глаза.

— Значит так, — сурово начал мужчина внимательно разглядывая склонённые перед ним макушки и сверля каждую взглядом, будто надеялся увидеть в их черепах мозги. — Доучились, называется! Шестой курс заканчиваем, а простейшего заклинания телепатии не знаем.

— Знаем, — буркнул кто-то из толпы.

— Знаем, а применить не можем, — продолжал напирать преподаватель. — Завтра зачёт! И учтите, испытывать будете на мне!

С этими словами разом посуровевший учитель резко поднялся и вышел, захлопнув за собой дверь. Студенты сразу же обиженно загомонили, а я остался сидеть на стуле, оглядываясь по сторонам.

— Вот вечно так, — обиженно проговорила, Оливия, присаживаясь на стул рядом со мной.

— И зачем некромантам телепатия? — недоумевал в свою очередь рыжий.

— Наверное, затем же, зачем и экономика с политикой, — усмехнулся блондин.

— Ребята, а когда меня домой отпустят? — наконец вклинился я в разговор. Все снова обернулись на меня, озадаченно похлопали глазами и, единодушно придя к единому умозаключению, синхронно пожали плечами. Я обречённо вздохнул. Сбежать что ли?

— Не получится, — с усмешкой проговорил Бес, качая головой. Я обречённо вздохнул, даже подумать спокойно нельзя стало. Все сразу всё знают.

— Не все, — тут же заметил смуглокожий. — Только я.

Остальные не обращали внимания на наш молчаливый диалог, видимо, были привычны к подобному, и разошлись по своим делам, опять что-то чиркать в листках, перелистывать книги и бубнить на непонятном языке.

— А почему только ты? — наконец вслух выговорил я.

— Мне не нужны заклинания, чтобы читать чужие мысли. Я родился с этой способностью. — пояснил Бес, присаживаясь рядом.

— Тогда зачем ты учишься? — изумился я.

— Я должен научиться её контролировать, чтобы не читать мысли всех подряд, а только тех, кого я сам пожелаю. Уметь блокировать чужие мысли, чтоб не свихнуться. Ты даже не представляешь, каково это — идти сквозь толпу, которая вроде бы молчит, но непрерывно думает, и каждый — о своём.

— Так что же это получается?! — ужаснулся я, наконец осенённый жуткой догадкой. — Меня сюда привели в качестве подопытного?!

— Вроде того, — не стал скрывать Бес. — Да ты не бойся, мы — некроманты — предпочитаем иметь дела с мёртвыми, нежели с живыми. — успокоил меня смуглокожий. Тут я ужаснулся повторно:

— Тогда я вам зачем? И в каком виде меня отпустят?!

Черноглазый усмехнулся и ничего не ответил. А я остался сидеть на стуле и размышлять над своей дальнейшей судьбой, точнее тем, что быть могло. Вряд ли некроманты выпустят меня отсюда живым. Но поразмышлять как следует мне не дали. Где-то через полчаса за мной вновь пришёл мой давешний провожатый-вампир и вновь поволок за собой на невидимой верёвке. Я не разглядывал куда меня ведут, лишь бы от этих мучителей подальше. Осознал, что уже пришёл, лишь когда уткнулся носом в стену. Как я оказался в камере и куда подевался мой провожатый, я не заметил. Но главное, что меня поразило, это отсутствие двери, через которую я мог бы зайти. Для пущей достоверности я прощупал каждый камень в стене, на это не ушло много времени, камера была небольшой, но не нашёл ничего, что могло бы служить мне хотя бы входом. Постояв ещё пару минут посреди своей камеры с озадаченным видом, я обречённо устроился на тюфяке. После такого и вправду воровать перестанешь. Но, несмотря на то, что день был чрезмерно насыщенным на события, заснуть я не мог, хоть и хотел. Покрутившись с боку на бок, устроился на спине. Уставился в потолок и принялся размышлять. Поначалу некроманты показались мне суровыми и даже жутковатыми, но, проведя сегодня с ними половину дня, я убедился, что не такие уж они безжалостные монстры. Даже вон накормили меня. Но всё равно странные. А может это у них такое амплуа — людей до предсмертного состояния своими высказываниями доводить, а потом отпускать с миром?

Проснулся я от того, что перед моим взором вырисовалась давешняя фигура провожатого. Как уснул, я даже не заметил, а теперь пришлось вставать и снова плестись вслед за вампиром, подчиняясь воле невидимых пут. Дверь, кстати, была, причём самая обыкновенная на вид, словно на ночь её кто прятал от посторонних глаз. Я мог поклясться, что вчера на её месте была единая монолитная стена. А сейчас обычная дубовая дверь, коих полно в этом замке. В коридорах снова сновали студенты, но на этот раз внимания на меня они не обращали. Я вновь оказался в знакомом уже классе, а мои вчерашние экзекуторы уже были здесь. На этот раз они все склонились над котелками, стоящими на треногах, из которых лился разноцветный свет и клубами валил дым.

— О! — радостно воскликнула Оливия, раскидывая руки в стороны, словно желая меня обнять, — Ты вовремя, у меня как раз оборотное зелье готово!

Я застыл на месте, словно на невидимую стену напоролся, вытаращившись на это милейшее создание, которое с самым добродушным лицом и ласковой улыбкой протягивала мне кубок с жижей неопределённого цвета и запахом престарелых портянок, на которые помочился тролль.

— Пей! — сказала ведьма, перекладывая кубок в мои руки. — Не бойся, если что, мы потом расколдуем.

Голос у неё был уверенный и я, зажмурившись, сделал первый глоток, ощутив всю палитру вкусов помойного ведра. Но тут кто-то из некромантов усмехнулся, и я, спешно распахнув глаза, увидел, какими взорами они на меня смотрят. Любопытство и страх перед результатом смешались в их взглядах в невообразимый коктейль, довершал который их напряжённый вид, словно они готовились в любой момент подорваться с мест и попрятаться кто где.

— Трыгг[2]... — только и успел сказать я, осознав весь ужас, в который сам же себя и поверг, как резкая судорога скрутила меня изнутри, заставив выронить кубок и хлопнуться на каменный пол. Я заорал, точнее мне поначалу так показалось, на деле же я распахнул рот в немом крике и забился в судорогах. Некроманты с опаской склонились надо мной, но помогать не спешили. Боль, скрутившая меня была необычной, не такой как от ран или ушибов. Словно меня выворачивали наизнанку, а затем обратно. Я, кажется, даже дышать перестал, в глазах всё помутнело и поплыло, затем пропав совсем. А когда боль стихла, вернулось и зрение, и способность дышать, и слух и первое, что я услышал, были озадаченные слова Бренна:

— И что это?

— Эээ... — как всегда многословно отозвался Рид.

— Не знаю, — испуганно проблеяла Оливия. И я понял, что должен сейчас же на себя посмотреть, чтобы убедиться, что эти трыгговы некроманты не сделали из меня зомби. Резко вскочив с пола, я ринулся на поиски зеркала, но вместо него, мне услужливо предоставили серебряный поднос, на котором лежали пучки трав и мешочки с чем-то сыпучим. Ох, зря я это сделал. Зомби было б самым безобидным созданием, по сравнению с тем, то я увидел в отражении. Нечто синего цвета с огромными длинными, как у осла ушами и до боли знакомыми болотно-зелёными глазами грустно взирало на меня с подноса. Вместо носа образовались два каплеобразных отверстия, а вокруг рта колыхались и извивались щупальца. Я испуганно опустил глаза и только сейчас увидел свои руки, которые тоже были синими, когтистыми и короткими, примерно в половину положенного. Зато ноги подросли и изогнулись коленями в обратном направлении.

— Что это?! — ужаснулся я, не узнав своего голоса, но на этот раз не по причине страха, а из-за нависших над губами щупалец, которые мешали говорить.

Наконец кто-то из некромантов не выдержал и расхохотался, его тут же поддержали остальные. Я с ужасом смотрел на хохочущих и корчащихся в муках смеха некромантов и мечтал каждого придушить собственными руками, жаль теперь они были слишком коротки.

— Хватит ржать! Расколдовывайте меня! — шепеляво заявил я, стараясь перекричать их хохот.

— А может, так его оставим? — предложил рыжий.

— А как же моё зелье опробовать?! — тут же возмутился Лим.

— Если профессор ЭТО увидит, нам «неуд» обеспечен, — с сожалением заключил Бренн, явно не желая расставаться с таким дивным экземпляром.

— Это-то меня и беспокоит, — согласился с ним зеленоглазый Дарс.

— Расколдовывайте! — почти истерически заорал я. Некроманты, всё ещё похихикивая, расступились, уступая место Оливии. Но ведьма внезапно надулась и обратилась к будущим коллегам:

— А почему я должна?

— Ты влила в него свою гадость, ты и расколдовывай — буркнул здоровяк.

— И не подумаю! — огрызнулась Оливия.

— Виечка, — ласково обратился к нахмурившейся ведьме блондин. — Ну, кто ж кроме тебя?

— Вон пусть Бес расколдовывает. — буркнула девушка, кивнув на стоящего чуть в стороне колдуна, который как раз оторвался от своего зелья и поднял голову. Я уже испугался, что они сейчас так и будут перекладывать вину с одного на другого, пока я тут не помру или пока не придёт их профессор и не расколдует меня, но Бес на удивление легко согласился.

— Хорошо. Но не обещаю, что получится.

— Что значит — не обещаешь? — ужаснулся я вновь, хотя думал, что дальше мне страшнее быть уже не может. О, как я ошибался, оказывается, то было только начало.

— То и значит, — не многословно отозвался черноглазый и, встав напротив, буркнул в мою сторону какую-то несуразицу. Я не почувствовал боли как в прошлый раз, но судя по исказившимся лицам наблюдавших за нами некромантов изменения произошли и надо полагать не в лучшую сторону.

— Я предупреждал, — успел сообщить мне Бес, прежде чем я заглянул в отражение подноса.

Как только мой взгляд встретился с отражением, дикий вопль вырвался против моей воли, одновременно аккомпанируя себе зазвеневшим по каменному полу подносом, который выпал у меня из рук. Я толком разглядеть не успел, во что меня вновь превратили, но и увиденное мельком меня впечатлило. Некроманты же должного ужаса не проявляли, спокойно наблюдая за тем, как я в панике мечусь по аудитории, опрокидывая столы и стулья непонятно откуда взявшимся хвостом. Утешать меня тоже никто не спешил, предпочитая просто наблюдать, как за лабораторной крысой, которая резвится и скачет, но сильнейший яд, коим её уже накормили, начал действовать, осталось лишь ждать. Успокоился я быстро. Зато некроманты, видя, что интересное закончилось, разом поскучнели. За дело вновь принялся черноглазый. Я на всякий случай зажмурился. Боли не было лишь лёгкое ощущение щекотки по всему тело с толикой покалывания. Всё ещё боясь открыть глаза, я ощупал грудь, живот, лицо и с радостью убедился, что мой прежней облик возвращён. Как только я вдоволь налюбовался своим отражением, ко мне тут же подступили ещё трое, держа кубки с разного рода жижами наперевес.

— Теперь я! — хором сообщили они.

Этот день прошёл у меня ещё насыщенней, чем вчерашний, и когда за мной пришёл провожатый, я даже не удостоил его должным вниманием или страхом, положенным людям перед вампирами. За сегодняшний день я успел перебывать всеми возможными и невозможными существами, но меня снова и снова возвращали к первоначальному облику, а затем вновь опаивали очередной гадостью, от которой у меня вырастали рога, копыта, шесть рук и прочее, что даже не имеет названия. На третий или четвёртый раз я даже перестал пугаться и смотреться в отражение подноса, а меланхолично стоял или прохаживался по комнате. Тогда некроманты решили продемонстрировать меня первому курсу, когда, по их мнению, выдалась особенно удачная комбинация ужасающих качеств. Я не стал даже смотреть, поверив им на слово. Зато легко смог убедиться в достоверности их слов, как только меня вывели за пределы аудитории и повели по университетским коридорам. Даже некоторые преподаватели бледнели и старательно обходили меня стороной. Первый курс так и вовсе пришёл в должный ужас и с визгом, побросав тетради и учебники, разбежался кто куда. Как позже мне пояснили, это были девушки с факультета прорицателей. А у тех подобное в практике не встречается, вот и впечатлились. На этот раз сопровождающий препроводил не в камеру, а за ворота университета, где меня уже поджидала городская стража. Но не города Береславы, а местная. И что за глупец решил, будто в Ламисте нет стражей? Они были, да ещё какие! Бестелесными чёрными тенями они сгущались и клубились над землёй, обретая формы высоких силуэтов в капюшонах. Иногда от силуэта отделялась когтистая длинная и тонкая конечность и указывала мне путь. Усталость слетела с меня как вода с гуся, и я зашагал сопровождаемый четырьмя тенями — две спереди, и две сзади. От них заметно несло холодом и могильной сыростью, которые ощущались даже в такую тёплую и сухую летнюю ночь. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и мои стражи терялись в этом полумраке улиц. Казавшийся сказочным при свете дня город, погрузившись в ночную тьму, приобретал новый облик, став похожим на жуткие чащобы с поджидающими тебя за каждым кустом чудищами. Хвалёные магические фонари не горели, а может они гасли при приближении моих стражей, а может, работали только в присутствии магов. В общем, когда меня, наконец, выставили за ворота города, я вздохнул с облегчением и что есть мочи припустил домой, не страшась городских улиц Береславы. Что они теперь мне, когда я повидал такое, что не каждый и переживёт. Тогда я думал, что больше никогда не увижу моих мучителей и ни за что не вернусь в Ламисту. Отныне я презирал тех, кто нахваливает её красоты и диковинки, их бы ночью туда, да в эти диковинки носом потыкать, поглядел бы я на них тогда.

***

Неделя пролетела незаметно. Воровать я, конечно же, не перестал. Шестеро братьев и сестёр постоянно требовали еды, а лучше в день по три раза. Мать отстегала хворостиной, за то, что пропадал целых два дня и вернулся с пустыми руками, но всё это были мелочи в сравнении с некромантами. Теперь красть на улице я опасался, предпочитая лазить по домам богатеев. А пару дней назад двое знакомых ребят предложили провернуть одно дело. Для этого мы как раз шли на жальник. Недавно там похоронили какого-то богача со всеми побрякушками, их-то мы и хотели снять с покойника. Ему они уже ни к чему, а нам очень пригодятся, да и родственники его не хватятся, значит, меньше риска быть пойманными. В общем, по нашим прикидкам это было очень выгодное дело.

Ночь выдалась тёмная, лишь звёзды, рассыпанные по чёрному бархату небосвода, слабо освещали нам путь. Как только мы ступили на территорию жальника, все сверчки, лягушки и птицы как-то разом смолкли. Даже ветер, запутавшийся в кронах деревьев, притих, словно боясь нарушить покой мёртвых. Всё это было жутковато, но дело превыше всего и мы, поудобнее перехватив лопаты, отправились на поиски свежей могилы. Зажгли слабый светец, чтоб ориентироваться в этой тьме. На поиски могилы ушло много времени. Но, наконец, нашли. Свежий холм возвышался над землёй, увенчиваясь в изголовье могильным камнем.

— Точно она? — на всякий случай решил уточнить я, а то мало ли сколько ещё покойников тут за три дня успели схоронить.

— Да, — уверенно заявил Лург и первым вонзил нож лопаты в землю. Мы молча переглянулись с Важкой и тоже принялись за работу.

Копать рыхлую землю было легко, да в три лопаты, дело спорилось и быстро продвигалось. Но родственники постарались на славу, закопав покойничка как можно глубже, видимо опасаясь таких как мы. Когда глубина могилы достигла высоты нашего роста, я не выдержал:

— А он точно тут? — посмел вновь усомниться я. — А то может слух пустили, да и в фамильном склепе замуровали? Поди теперь его достань от туда.

— Да в каком склепе?! — презрительно сплюнул Важка, складывая руки на черенке лопаты. — Богатый не значит знатный.

— А знатный не значит богатый, — хохотнул Лург. Кому, как не ему, было знать об этом, ведь он специализировался на обольщении престарелых богатеньких дамочек. А затем жил за их счёт, предпочитая капризничать и клянчить, нежели воровать. По его мнению, это было безопасней, старые кошёлки шли на всё лишь бы заполучить в свою постель молодого и красивого. По мне так я ни почто не позволил бы престарелым развратным богачкам крутить собой, как игрушкой. По мне проще и быстрее было их просто обокрасть.

— Может перекур? — предложил Важка, выбираясь из могилы. Удалось не сразу, но, помогая друг другу, мы вылезли и расселись тут же на выброшенных комьях земли и закурили. Дым вонючими кольцами устремился в чёрное небо. Парни мечтательно вглядывались в эту тьму. Каждый думал о своём и, судя по их умиротворённым лицам, они размышляли на что потратят добытые сегодня деньги, а я же почему-то с содроганием вспомнил как неделю назад шёл по ночным улицам Ламисты и содрогался от каждого шороха и дуновения ветерка. Я первым выбросил окурок и поднялся, собираясь продолжить копать, как совершенно беззвучно из тьмы буквально выплыло около тринадцати фигур в чёрных одеждах. Важка и Лирг пороняли недокуренные папиросы, а я с диким воплем, непроизвольно вырвавшимся из груди, сиганул в могилу, сообразив быстрее своих подельников, кто нам повстречался.

— Знакомые лица... — протянул приятный девичий голосок. Я запоздало сообразил, что где-где, а в могиле мне от некромантов точно не спрятаться, и высунулся посмотреть. Лирг тут же распушил хвост перед красивой девушкой, но Оливия смотрела на меня и нехорошо улыбалась, а за ней растягивали губы в жутких ухмылках и остальные.

— И бесплатная рабочая сила, — продолжил за ней Лим.

— А ты, видать, зубами рыть дальше собрался? — обратился ко мне Бес.

— О, у них и лопаты уже имеются! — воодушевлённо заметил Дарс.

— Угу, и могилку правильную выбрали, — поддакнул здоровяк.

— В смысле? — наконец прорезался голос у Лирга.

— Так мы за вурдалаком, — добродушно пояснила Оливия.

— Каким вурдалаком? — глупо переспросил Важка.

— Да ты копай-копай, — ласково заворковала Оливия. Я сразу же заподозрил неладное, ибо когда она начинала так ласково ворковать это грозило ужасными последействиями, например превращением в синее чудище с ушами осла. Но Важка и Лирг не знали этого и потому покорно, хоть и с толикой недовольства (попробуй тут в голос возмутиться, тут же и закопают), полезли копать. А до меня запоздало дошло:

— Так он в этой могиле сидит?! — ужаснулся я.

— Ты глянь, какой догадливый?! — добродушно хохотнул здоровяк.

— А он нас не... того? — сглотнув, осторожно поинтересовался Важка.

— Да нет, что вы! — поспешил успокоить Лим.

— Надеюсь, что нет, — одновременно с ним задумчиво заметил Бес. Его кажется, услышал только я и другие некры[3], потому что я видел, как они расплылись в плотоядных улыбках. Честное слово, лучше бы они меня съели в тот день, чем вот так вот жить и мучиться, думая, какой на этот раз экзекуции будешь подвергнут, каждый раз при встрече с ними.

Копали мы недолго, очень скоро некроманты скомандовали покинуть могилу.

— А вы-то тут зачем? — наконец решили полюбопытствовать они, когда мы выбрались на поверхность.

— Да так... — по незнанию попытался отмахнуться Лирг.

— Золото искали, — сдал его с потрохами Бес. Лирг с ужасом уставился на черноглазого колдуна, но побоялся ещё что либо говорить.

— Ммм... — безразлично протянули остальные и столпились вокруг могилы. Я с подельниками остался стоять в стороне, потихоньку придвигаясь в сторону выхода.

— Ну, вы это... — начал Лим, обернувшись через плечо — Заходите ещё!

— Ага, — только и сумели выдавить подельники и тоже стали продвигаться к выходу.

Когда мы уже шли по городу, Лирг внезапно вспомнил:

— А почему они сказали, что лица у нас знакомые? Я их вообще впервые видел.

— Не знаю, — задумчиво изрёк Важка, у которого теперь кажется, тяга к халявному навсегда пропадёт. Я решил отмолчаться, о том, где я пропадал два дня неделю тому назад, никому не говорил, решив, что так лучше будет, а то ещё наши слухи пустят, будто меня там некроманты в зомби превратили, свои же потом и забьют камнями до смерти. А то и ещё чего похуже придумают. Когда я уже распрощался с Важкой и Лиргом, вспомнил, что мы позабыли лопаты на кладбище, там же, рядом с вырытой могилой. Обругав себя последними словами, вернулся обратно. Идти к некромантам ужасно не хотелось, но выбора не было. Барыга, что нам их одалживал, сказал, что ежели не вернём в целости и сохранности, он с нас шкуры спустит, в особенности с меня. Не было б в том беды, если б мы успели до прихода некров снять с трупа все украшения, и тогда уж на три лопаты мы бы выделили из заработанных денег. Но ведь не было тех украшений, а, следовательно, и денег, вырученных с их продажи.

Казалось, что тьма сгустилась над жальником, окутав непроницаемым коконом. Светец забрал с собой Лирг, поэтому пришлось пробираться в темноте, ощупывая каждый сантиметр босыми ногами, чтоб не налететь впотьмах на могильный валун.

Подозрительная тишина, царившая на погосте, не удивила меня. А зря. Ведь некры, по их уверениям, пришли сюда за вурдалаком. За вурдалаком! Внезапная догадка как обухом по голове заставила замереть на месте. Так это что ж, я сам на корм нежити пришёл некромантам на потеху? Хотел было развернуться, и дать дёру обратно. Но так и не собранные лопаты грозили обернуться большими бедами, чем какой-то там вурдалак. Я глубоко вдохнул и, собравшись с силами, направился дальше, всё чаще и чаще озираясь по сторонам. Что в такой тьме было малоэффективным, ибо я мог запросто пройти мимо вурдалака и не заметить его, если тот сам не выдаст себя рычаньем. Может, так бы оно и было. Но внезапно впереди раздался грохот и яркая вспышка света, на миг ослепившая меня. Но прежде чем зажмуриться, я успел узреть силуэт несущегося мне навстречу огромного мохнатого зверя с красными горящими глазами. Судя по всему, вурдалак бежал от некромантов сломя голову, не замечая ничего вокруг, поэтому налетев на меня, испугался сам и, кажется, даже больше моего. Шарахнувшись, он припустил дальше, сшибая на своём пути каменные надгробья, а следом неслась толпа некров с улюлюканьем и весёлыми криками. Увидев их, я чуть было сам не припустил следом за нежитью, но спохватившись, хлопнулся на четвереньки и отполз в сторону, молясь всем известным богам и демонам, чтоб некроманты меня не заметили.

Эту шумную процессию сопровождал не только звук, но и свет. От каждого колдуна исходило, словно изнутри, разноцветное сияние. У каждого оно было разным, у кого-то синим, у кого — голубым, кто-то отливал зелёным, как свежая листва, а кто и вовсе светил как солнышко — жёлтым, только вот с солнышком его спутать не смог бы даже слепец. Вурдалак нёсся, не разбирая дороги и, как и я, минуту назад попеременно оглядывался, надеясь оторваться от погони. Но некроманты загоняли его, как волка на охоте, подгоняя светящимися сферами разных цветов и размеров, которые взрывались от соприкосновения с любой поверхность.

Я раньше никогда не видел нежити, и, если судить по словам тех, кому довелось с ней когда-либо встретиться, можно было сделать выводы, будто они жуткие монстры, которые не знают пощады и меры, сжирая всё на своём пути. Но сейчас, глядя на то, как несчастный вурдалак с полными ужаса глазами несётся прочь, не разбирая дороги и поскуливая от ужаса, а за ним хохоча и улюлюкая мчится стая некромантов, то выходило совсем наоборот. Людям стоило опасаться некромантов, а не нежити. То, что у вурдалака нет шансов, я понял раньше него самого, так как быстрее заметил спешащего ему навстречу колдуна. Нежить как раз обернулась посмотреть, что творится позади её хвоста, как со всего маху впечаталась в живот одного из некров. Тот пошатнулся, но не упал, и — мало того — схватил нежить за башку и жахнул, что есть сил, о ближайший валун. Вурдалак осоловело мотнул башкой и зашатался, заплетаясь лапами, как пьяный гном, возвращающийся из кабака на четвереньках. Очнуться ему не дали, налетев всем скопом и загородив от меня происходящее. Я мог видеть лишь яркие разноцветные вспышки над их головами и жуткие вопли умирающего, наверняка мучительной смертью, вурдалака.

Я с ужасом вжался в валун и постарался загородиться каким-то кустом, боясь даже сделать вдох. Некроманты же довольно быстро расправились с нежитью и, тихо переговариваясь, по одному таяли во тьме. Я сидел, затаившись, и уже думал, что пронесло. Как неожиданно одна из фигур отделилась из общей массы и направилась в мою сторону. Я перестал дышать и даже зажмурился.

— Кажется, ты за этим сюда шёл, — раздался знакомый голос со странным акцентом. Я открыл глаза и увидел перед собой черноглазого. Он подсвечивал себе шариком белого света, который завис над его плечом. Я присмотрелся к предмету, который он мне продемонстрировал, но заметил лишь что-то блеснувшее в бликах искрящегося шарика над плечом колдуна.

— Лови! — усмехнулся Бес, перебрасывая мне вещицу. Я рефлекторно поймал и тут же с ужасом отшвырнул в сторону. На руках осталась чёрная кровь вурдалака, а у ног лежал отрубленный палец с длинным чёрным загнутым когтем, на котором красовался драгоценный перстень с красным камнем. Я поднял голову, но некромантов уже не было. Обругав их и себя заодно, я кое-как снял с вурдалачьего пальца перстень, собрал лопаты и направился прочь. Кольцо я потом решил отдать дружкам, мне такого добра не надо.

Домой я вновь вернулся ни с чем. Но это меня не печалило, главное, что живой и с надеждой на то, что эта встреча с некромантами была последней.

***

После очередного удачно провернувшегося дельца я засиживался в кабачке, любуясь продажными девицами и выбирая для себя одну. Все казались мне староватыми или страшными, или я просто выпил мало. Но с этим проблем не возникнет, я махнул хозяину за стойкой и мне тут же принесли ещё бутыль. Тут любили тех, кто платит, и не важно, как ты выглядишь, и шушеры тут было полно. Вон, например, те два типа, у одного из которых повязка на глазу, явно из пиратов, а может и наёмники. Парочка троллей, и с десятка два орков. Последних было полно из-за близкой границы с Оркан-долом — болота и степи, но официально эта территория относилась к оркам. Были тут гномы и люди, но больше всего было полукровок, которым некуда было податься, кроме как в подполье. Провёрнутое дельце оказалось на диво плевым, но прибыльным. Даже не подозревал, что обчистить градоправителя настолько легко. Принесённая бутыль быстро ополовинилась, взгляд слегка расфокусировался, и я повторно прошёлся взглядом по девицам. Но досмотреть мне не дали.

Опустившаяся на плечо ладонь до боли показалась знакомой. Мгновенно протрезвев, я обернулся, чтоб убедиться.

— Знакомые лица! — радостно оскалился Лим. Я судорожно сглотнул, понимая, что вырваться и убежать с дикими воплями не получится, уже не получится... Поэтому попытался изобразить на лице подобие улыбки, вышло натянуто и неубедительно. Я бы точно не поверил. А тут ещё напротив подсел черноглазый и осклабился, словно уже знал, о чём я подумал. По другую руку устроился Изгард. Бес тут же заинтересованно сунул нос в бутыль, принюхался и тут же сморщился, спешно отодвигая бутыль. Её тут же перехватил рыжий и тоже сунулся понюхать, но не ограничился этим и хлебнул из горла. Кривиться не стал, хотя тоже спешно отодвинул в сторону. Лим же предпочёл не проверять, а поверить им.

— Гадость какая, — наконец сумел проговорить Изгард, отдышавшись, после ядрёного пойла, коим славилось это место. Точной даты происхождения, как и рецепта не было. Трактирщик самозабвенно бросал туда всё, что попадалось ему под руку, а попадалось ему, видимо, чаще всего нечто давно почившее и наверняка от старости.

— И девок красивых нет, — печально заметил Бес, повертев головой и не обнаружив, кроме потрёпанных девиц, никого другого.

— Скучно живёшь! — подытожил Лим. Я молча сидел, переводя взгляд с одного на другого, уже подозревая, что эта встреча закончится для меня не так безобидно, как две предыдущие.

— Пошли! — решительно сказал Изгард, хватая меня за воротник и выволакивая из кабака.

— Мы покажем тебе, как правильно отдыхать! — с безумным блеском поддакнул Бес, поднимаясь следом. Лим же молчал, но так жутко улыбался, что у меня даже ноги отнялись. Рыжий не оплошал и выволок меня за шкирку, как котёнка. Так как притвориться дохлым не получилось, пришлось вставать на ноги и идти, куда ведут. А вели они меня далеко, но недолго. Я внезапно почувствовал, как земля буквально проваливается у меня из-под ног, и всё разом погрузилось во мрак. Я хотел было заорать, но рёбра словно стальными обручами зажали, ни вдохнуть ни выдохнуть. А в уши будто собачьей шерсти насовали. Появилось мерзкое ощущение падения, которое долго не прекращалось, из чего я сделал выводы, что не лазить мне больше по крышам, хорошо если с костылями передвигаться смогу. Голова закружилась, и меня резко затошнило. Внезапно прямо под ногами появилась земля. Вместе с ней вернулась способность видеть, слышать и дышать. Не удержавшись, я хлопнулся на четвереньки, и меня тут же вывернуло на мостовую.

— В первый раз и не такое бывает, — без тени сочувствия заметил Лим, проходивший мимо, подбирая полы своего чёрного плаща, чтоб не запачкать.

— Ничего, скоро привыкнешь, — поспешил утешить меня Изгард, вновь поднимая за шкирку и приобнимая, как старого закадычного друга.

— Не хочу, — хрипло выдохнул я. Это всё, на что хватило моих сил. Некры рассмеялись весело и задорно, но ничего не сказали, из чего я заключил, что они со мной ещё не закончили и я потом буду долго вспоминать эти пытки, просыпаясь в холодном поту. Оглядевшись, я наконец сообразил, в какой из частей города мы оказались. Почти центр, район богачей. Здесь такие цены заламывали, что я даже постеснялся бы сюда заходить со своими босыми пятками. Не думал я, что некроманты такие богатые. Может и их обчистить? Появилась и тут же в ужасе спряталась мысль. Я машинально глянул на черноглазого. Он усмехался. Я спешно потупился, стараясь думать о чём-нибудь другом. Например, о том, что мы тут забыли.

Некроманты провели меня мимо дорогой харчевни и, свернув на едва заметный переулочек, чистенький и вымощенный, зашли в другую. Менее приметную и, надо полагать, более дешёвую. Дверь на петлях даже не скрипнула, как жаль, что я читать не умел. Над дверью висела вывеска, я только успел заметить над ней прибитую шкуру с чёрным длинным волосом и огромную оскаленную морду со стекляшками красных глаз. Морда меня впечатлила и должного восторга не вызвала. А когда я оказался внутри, то понял почему. Всюду сидели колдуны.

— Может не надо? — только и сумел проблеять я, пытаясь выкрутить ворот рубашки из руки рыжего. Да леший с ней с рубашкой, самому бы вырваться! Но какой там, Изгард вцепился не хуже стражника, поймавшего с поличным. А рубашку я в этот раз как назло добротную надел, почти новую, ткань ещё не успела поистрепаться, поэтому рваться не хотела. Меня усадили за свободный стол в центре таверны и расселись вокруг.

— Эй, Браейль! — окликнул Лим трактирщика, судя по имени и лицу тот был эльфом или полуэльфом. — Для начала — пива, — продолжил парень, заметив, что трактирщик обратил на него внимание.

— Для начала? — изумлённо переспросил я.

Некры вновь плотоядно осклабились, а я попытался максимально вжаться в спинку стула. Заказ нам принесли быстро. К пиву у них прилагались колбаски, сушёные щуки и сухари от которых заметно разило чесноком.

— За встречу! — поднимая кружку, предложил Бес. Все согласно кивнули и ударившись деревянными боками посудин прильнули к краям. Я неуверенно заглянул в свою кружку. Пиво здесь было в сто крат лучше того, что обычно подавали в той таверне, из которой они меня выволокли, это я определил даже по внешнему виду содержимого. Интересно сколько же оно стоит?

— Бесплатно, — тут же сообщил черноглазый, отрываясь от кружки.

— Почему? — глупо уточнил я.

— Шкуру над дверью видел? — не к месту спросил Лим, тоже ставя на стол пустую кружку. Я озадаченно кивнул.

— Это вурдалак, который сожрал его тёщу. — продолжил Лим.

— А мы его убили, — закончил мысль Изгард, тоже отставляя осиротевшую посудину.

— Да ты пей-пей, — подтолкнул меня Бес. — Не бойся.

Я скептически осмотрел колдунов. Почему-то всегда, когда они начинали так ласково ворковать и упрашивать, это всякий раз заканчивалось для меня не очень хорошо. Чует моя печень, что и в этот раз не обойдётся. Черноглазый усмехнулся. А мне ничего не оставалось, кроме как послушно прильнуть к краю кружки. Пиво и на вкус было лучше тех, что мне доводилось пробовать.

— Ну, как? — тут же поинтересовался Изгард, со снисходительной улыбкой разглядывая меня.

— Не плохо, — заключил я.

— Браейль! — тут же окликнул трактирщика Лим. — Повтори! И Настойки!

Будь я в другой компании, такая щедрость не насторожила бы меня, но с колдунами ни в чём нельзя быть уверенным. Кто их знает что они затевают, а то как споят меня, а потом опять в какую мерзость обратят, а то и чего похуже. Им смех, а мне жить с этим... с ушами синими... Но выбора у меня не было. Как тут сбежишь, когда любой из троих и в одиночку со мной сладит, а тут и вовсе полная таверна. И я покорился судьбе. Нам принесли ещё пива и большую пузатую бутыль с настойкой. А после настойки была ещё одна, но ядрёнее, а после ещё.

Выходили мы, шатаясь и осторожно пробираясь по стенам.

— Куда теперь? — осведомился Изгард.

Черноглазый в ответ лишь выразительно усмехнулся-ухмыльнулся, и остальные понимающе закивали, соглашаясь. Один я не понял к чему они клонили. Но быстро сообразил, хоть и на пьяную голову, когда увидел знакомую вывеску. На ней изображалась смазливая девица, весьма хорошо прорисованная, с хитрой ухмылочкой и интригующе приподнятым подолом.

— Но здесь же дорого! — воспротивился было я.

— А мы и не платим! — усмехнулся Бес.

— Что, опять?! — изумился я.

— Снова! — поправил Изгард и прошёл мимо двери. Я сначала думал, что он по пьяни промахнулся, но рыжий уверенно прошагал вперёд, и начал обходить здание с торца. Я нахмурился, но остальные уверенно шагали за Изгардом. Тогда я решил, что, может, сзади находится запасная дверь для завсегдатаев. Но, оказавшись перед зданием с противоположного конца, озадаченно уставился на ровную каменную стену.

— А дальше что? — озадаченно спросил я. Колдуны как-то странно хохотнули, но не объяснили. Вместо этого черноглазый высоко подпрыгнул и, уцепившись за оконный откос высокого окна, подтянулся и забрался на него, протянув остальным руки. Меня втащили последним. Окно было цельным, без створок, поэтому некроманты просто выставили его и аккуратно пристроили рядом с пустой рамой в комнате. Помещение, в котором мы оказались, явно не было парадным залом или комнатой для почётных гостей. Скорее чьим-то кабинетом, а точнее хозяина всех тех цыпочек, что обитали в этом славном доме. Хозяина я знал не понаслышке. Этот здоровенный мужик с примесью трольей крови был из бывших головорезов, а на старость лет решил осесть и открыл своё дело. Даже орканы[4] боялись иметь с ним дела и уж тем более перечить. Хоть он и был стар, но сила и способность убивать никуда не делись из старого наёмника. Осознав это, я понял, наконец, что некроманты страшные люди, раз решились на такое.

— Вы что?! — шёпотом возопил я, хватаясь за голову. — У самого Тогра красть собрались?!

— Ты глянь! — изумился Изгард, даже не скрываясь и разговаривая в полный голос. — Знакомы?

Я попытался изобразить взглядом всю глубину ужаса и негодования по отношению к некромантам, но, судя по тому, что они вновь расхохотались, вышло у меня плохо. А описать словами сложившуюся ситуацию у меня не хватало даже орочьих ругательств.

— Пойдём, — добродушно сказал Бес, толкая меня вперёд к двери. — И как таких трусов в воры берут?! — изумился он вслух.

— Я не трус! — запальчиво вякнул я.

— Ну-ну, — снисходительно покивали головами колдуны и, распахнув дверь, вышли в коридор. Тёмный и короткий он быстро закончился, и мы оказались на открытом участке. По правую сторону по-прежнему тянулись многочисленные двери, из-за которых то и дело доносились хохот или сладострастные стоны. По левую же перед нами открылась пустота до самого первого этажа. Отгораживали её хлипкие перильца. Внизу хихикали и переговаривались девицы, поджидая клиентов, которым вообще-то полагалось заходить в дверь, а не через окно второго этажа.

— Тебе какую? — обратился ко мне Изгард, кивая вниз.

— Я вон ту возьму, — сообщил Лим, кивая на маленькую блондиночку с огромными голубыми глазищами. Черноглазый задержал взгляд на черноволосой красавице с тёмными глазами и алыми губами. Изгард долго выбирал, но наконец и он нашёл себе девицу по душе — высокую и худую с надменным взглядом синих глаз и длинными волосами цвета созревшей пшеницы. Я, видя их ажиотаж, тоже заразился и остановил выбор на зеленоглазой брюнетке, что одиноко сидела у окна.

— Все определились? — усмехаясь, уточнил рыжий. Все согласно закивали и направились вниз по лестнице. Не заметить четверых парней спускавшихся по лестницы, девушки просто не могли.

— Бес! — радостно взвизгнула одна, вскакивая и повисая на шее черноглазого.

— Не сейчас, Айша, — брезгливо отстранился черноглазый и схватил за руку, приглянувшуюся. Та было возмутилась, но увидев черноглазого улыбнулась и поднялась сама. Остальные тоже похватали своих девиц. Один я остался стоять и пялиться на зеленоглазую, а она, видя меня, лишь улыбалась, смеясь над моей нерешительностью.

— Быстрее, — поторопил Изгард, направляясь к выходу. Я вдохнул, выдохнул и бегом бросился к зеленоглазой, схватил её за руку и повлёк за собой. Но тут прямо передо мной возник Тогр.

— Куда?! — заорал мужик, раскинув руки. Девицы с визгом повскакивали со своих мест и разом бросились наверх.

— Не пущу! — орал владелец борделя.

— Да куда ты денешься, — усмехнулся Бес, опуская на голову несчастного увесистый цветочный горшок вместе с цветком. Черепки разбившейся посудины застучали по полу, земля посыпалась за шиворот, а цветок из горшка так и остался стоять на голове Тогра. Рыжий пнул мужика и тот повалился на пол и больше не вставал.

— Чего застыл? — рявкнул на меня Лим. — Бежим!

Девушки с хохотом мчались рядом и, кажется совсем не печалились за судьбу своего владельца и за свою дальнейшую. Я бы на их месте так не радовался, оказавшись в руках некромантов. Но судя по тому как девушки отреагировали на колдунов, те бывали тут и уже не раз.

Возвращаться в трактир к эльфу мы не стали, оставшись в другом, недалеко от борделя, буквально за углом. Там заправлял орк, а соответственно и выпивка была крепче. На этот раз мы платили, но хозяин всё равно предоставил нам скидку. Девицы охотно расселились по коленям и обильные возлияния продолжились уже веселей. Меня всё ещё трясло от пережитого и некроманты достали припасённую бутыль из тёмного стекла, притёртую восковой крышкой. Бес разлил всем густой ядовито-зелёного цвета жижи из бутыли.

— Выпей лучше, — предложил рыжий, пододвигая ко мне кружку с этим зельем.

— Что это? — насторожившись, поинтересовался я.

— Настойка, — благодушно отозвался черноглазый и хлебнул из своей кружки даже не зажмурившись. Я поглядел на его реакцию, уши у него не выросли и синим он не стал, пожал плечами и тоже отхлебнул, в надежде на то, что и со мной не произойдёт разительных перемен. Вкус был полынно-горьким и это последнее, что я запомнил...

Проснувшись ближе к вечеру, я обнаружил себя лежащим на огромной кровати под красным бархатным балдахином. Вокруг меня лежали все четыре девица и сладко спали. Наша одежда, разбросанная по всей комнате, украшала собой дорогую резную мебель из красного дерева. Оглядевшись, я ужаснулся. Это точно был не кабак у орка. Резные ножки стульев и столешницы из дорого камня, камин, вазы и прочие атрибуты роскоши, присущие только аристократам. Я осторожно выбрался из постели и высунулся в окно. Сумерки сгущались и опускались на район богатеев. Волосы на голове против воли встали дыбом. Я схватился за голову и заметался, собирая одежду. Как я оказался в доме градоправителя, и, главное — где он сам, я понятия не имел, но больше я пить с некромантами не буду.

Вечером следующего дня я сидел в тихом кабачке и, страдая жуткой головной болью, потягивал пиво. Посетители тихо переговаривались, не обращая на меня внимания, чему я был только рад. Напротив сидел Лирг и пытался выпытать у меня, куда я пропал вчера и что со мной было. Я морщился, но молчал. Тогда приятель начал рассказывать о том, как кто-то вчера обокрал бордель выкрав самых красивых цыпочек и вырубил владельца, тот до сих пор ничего не помнит. Последнее известие сильно меня порадовало, иначе я бы плохо закончил после грабежа Тогра. Но тут дверь таверны с тихим скрипом распахнулась и на пороге появилась стайка девушек. Они смеялись и переговаривались.

— Какие девчонки! — тут же отреагировал Лирг. Я мельком глянул в их сторону и тут же вскочил с места, заметив рыжеволосую Оливию. Лирг же воодушевлённо замахал некроманткам, ещё не зная на кого нарвался (видать плохо он в кладбищенской тьме рыжую разглядел).

— Знакомые лица! — крикнула она через весь кабачок, приближаясь к нам. Лирг потянул меня за рукав:

— Может, познакомишь?

Но я уже не успел ответить, сиганув в ближайшее окно головой вперёд.

***

Я сидел в кабачке и с опаской озирался, боясь увидеть знакомые лица некромантов. События той знатной гулянки, что затеяли Изгард, Лим и Бес, гремели потом ещё на всю Береславу целый месяц. Ибо как выяснилось позже, ограбление борделя было одним из бед, что обрушились на город, дабы увеселить ненасытных некров. Дом градоправителя стал нашим обиталищем на оставшуюся ночь. А самого главу города некроманты связали и, заткнув кляпом рот, закинули в подвал. Бедолагу извлекли оттуда лишь спустя два дня, когда растерянные слуги, наконец, поняли, что за нечленораздельные звуки доносятся из-под пола первого этажа. Градоправитель ничего не помнил, но был уверен, что нападение на его дом с последующим похищением организовала нежить. Ему никто не верил, даже маги, и очень скоро у нас появился новый голова города. А этого со всеми вытекающими его бывшей должности почестями проводили до ближайшего дома умалишённых. Я с каждым новым узнанным фактом, коим обрастала та ночь, всё больше и больше испытывал жуткие муки совести. Не знаю что там эти трое некромантов планировали, но мне кажется, что они всего лишь веселились. И большой тайной для меня оставался вопрос, какова была моя роль в той "утехе"?

Но воровать я не перестал, став лишь осторожнее, и отныне по домам богатеев не лазил. Богатые убранства живо напоминали мне то пробуждение в доме градоправителя. По кабакам ходил только по самым захудалым и мало известным и крайне редко. А бордель вообще обходил по широкой дуге.

— Здорова, Вадей! — рявкнул мой давний знакомый, с которым мы не раз выполняли самые разнообразные заказы. Я подскочил от неожиданности, и тут же сжался в комок, затравленно озираясь на приятеля.

— Чёт ты какой-то шуганный стал, — сочувственно заметил Керил. — Наши говорят, ты совсем от дел отлыниваешь. Чё так?

— Да так, — постепенно выпрямляясь и усаживаясь ровно, отмахнулся я. — А что, дело есть?

— Есть, — радостно закивал парень. И склонившись вперёд зашептал:

— Лавчонку одну обчистить. Там говорят, деликатесов завезли, наши потом богатеньким втридорога перепродадут.

— Доля? — деловито поинтересовался я, заранее прикидывая, что если дадут меньше сорока, не соглашусь ни почём.

— Сорок, — как будто мысли прочитав, сообщил Керил. Я охотно кивнул.

— Когда?

— Сегодня.

— Вместе идём?

— Конечно! — радостно осклабился парень и поднялся, что б уйти, но словно что-то вспомнив, задержался:

— Ты говорят, в Ламисте был. И как там? — зачарованно поинтересовался приятель.

— Ужасно! — только и сумел выдавить я. И когда только узнали. Видать стражники слух распустили, больше некому. Маги вряд ли на такое сподобятся, а я молчал. Хотя в последнем я уже не был уверен. Ведь события, произошедшие со мной после той зелёной настойки, отжалованной некромантами, напрочь стёрлись из моей памяти. А там, кто знает, может я сам расхаживал по улицам Береславы в чём мать родила и горлопанил во всё горло, где и когда я бывал и что делал.

В назначенный час я поджидал Керила возле кабака, славившегося своими высококачественными продуктами, в особенности деликатесами из далёкого Альтека. По мне так эти ракушки и склизкие гады с многочисленными щупальцами, что лежат у тебя на тарелке, хуже нежити за спиной. Кабак был двухэтажным, но почти у самой земли просматривалось зарешечённое окно погреба. Я был широк в плечах, коренаст, зато Керил длинный и худой. Решётку мы сняли легко, а с рамой пришлось повозиться. Кабатчик соорудил окно в свои погреба на славу. Копались долго, к тому же то и дело озирались, опасаясь, что хозяин выйдет покурить на крыльцо, с которого как раз прекрасно виден угол здания и окошко, у которого мы склонились. Провозившись с окошком больше положенного, Керил влез внутрь и, не глядя, принялся подавать мне всё подряд. Решено было, что потом разберёмся, а жратва в любом случае не пропадёт, не успеет. Я уже мысленно облизывался, представляя, как вгрызаюсь в копчёный свиной окорок. Нужно было торопиться, вот-вот придёт подвода, на которую нужно всё погрузить, на руках столько не унесёшь.

— Быстрее, Кер! — шикнул я, просунув голову в окошко. Парень тут же сунул мне под нос ящик, судя по звону — с бутылками. Я вытянул руки, хватаясь за него, да не рассчитал, стоя на коленях с просунутой в окно головой, принялся крениться внутрь, чуть не провалившись в погреб целиком и не наделав шуму. Но вот удалось выровняться, и я с поразительной лёгкостью поднялся на ноги, словно кто за шкирку дёрнул.

— Знакомые лица! — радостно сказал знакомый голос со странным акцентом. Я в ужасе уставился на Беса и Изгарда, ещё с ними были Дин и Рид. Двое последних оприходовали уже вытащенные нами мешки с едой, а Изгард как раз грыз мой вожделенный свиной окорок, впившись зубами не хуже цепного пса в мосол. Ящик так и выпал из моих рук, огласив зловещим звоном всё на много вёрст округ.

— Какого лешего вы тут забыли?! — взревел я нечеловеческим голосом. Керил выскочил из окошка и не глядя дал дёру, спасая свою шкуру. Но я даже не заметил его и продолжил орать, вырываясь из рук черноглазого.

— Трыгговы некры! — распалялся я. — Да что б вас всех имрры рруха тыграли[5]!

Некроманты сначала оторопели, а потом расхохотались. А я взбесился ещё пуще и совсем перешёл на орочий — самый богатый на нецензурщину — язык. Остудил мой пыл арбалетный болт, просвистевший прямо над ухом.

— Трыгг! — заорал я, видимо, стрелявший принял это на свой счёт и пустил ещё один болт. А я почувствовал, как меня снова куда-то засасывает. Знакомые ощущения и подступающая тошнота, и вот я вывалился на мостовую рядом с городскими воротами, ведущими в Ламисту.

— Шутник! — хохотнул Дин и поудобнее перехватил три мешка, что висели у него за плечами. Я навскидку вспомнил, что один едва выволок, а этот целых три держит и хоть бы хны. Оглядев остальных, я заметил у каждого по паре-тройке мешков и по ящику. И когда только успели похватать всё? Но любопытство быстро сменилось гневом и досадой:

— Вы теперь так и будете меня преследовать?! Да мне из-за вас жизни теперь нет! Всё! Ухожу!

— Куда? — заинтересовано спросил Бес, распуская горловину одного из мешков и с интересом там орудуя рукой, засунутой по локоть.

— Не знаю! — рявкнул я в ответ. — Главное, от вас подальше!

И с этими словами развернулся и зашагал прочь. Некроманты озадаченно посмотрели мне вслед, но, пожав плечами, растаяли в ночной тьме, как тени. Больше я их не видел. Чему и рад безмерно.

***

Воровать я перестал. Пришёл в другой город, занялся работой, сначала в подмастерья, потом помощником, а затем и сам мастерить стал. Копил, складывал, подрабатывал, но никогда больше не воровал. Отстроил свой домик, завёл жену и детей и передал им своё дело. Маги мне и позже встречались, но некроманты — никогда больше. И теперь, когда я уже стар, болен и хром на левую ногу, я по-прежнему не переношу упоминаний о Ламисте, выпивку, продажных девок и дорогую мебель из резного дерева. Но всё же, глядя на себя прежнего с высоты прожитых лет, я с уверенностью могу сказать — некроманты тоже шутят.

__________________________

[1]Хекститы — после окончания магического института, студенты получают это звание, что является самой низшей учёной степенью

[2]Трыгг — человек с низкой социальной ответственностью

[3]Некры — сокращённое от «некроманты»

[4]Оркан — король воров

[5]Имрры рруха тыграли — обильных любовных утех с уродливыми троллихами