Живые и прочие

Отзывы о таверне «На развилке»

Книга отзывов. Лежит на стойке, ручка привязана на верёвочке, чтоб не уносили. Таверна «На развилке», перекрёсток семи дорог, семь дверей в семь миров, которая куда — спросите у хозяйки. Пишите что хотите, хоть ругайтесь, хозяйка отвечает всем. Годы тут считаются по-хозяйкиному, от одного вечера. От какого — не рассказывает, и лучше не спрашивайте.

***

Год 3. Фрол Кожемяка, торговец кожами, Северный тракт. ★★★★☆

Ну, отзыв так отзыв, раз книга лежит. Раньше тут изба была, я мимо лет двадцать езжу, как на ярмарку в Верхи, так мимо. Жила вдовица с парнишкой, рыжий такой, конопатый, всё с дудкой носился и моим лошадям хлеб таскал, я ему за это медяк кидал. Воды попить заходил, не больше.

Теперь, гляжу, вывеска намалёвана: «На развилке». Столы, лавки, печь переложили, пиво варят. Хозяйка та же, а малого нету. Я говорю: где рыжий-то, в подмастерья отдала? Она говорит: ушёл. В Медленную долину ушёл, через дальнюю дверь. Я ложку так и уронил в миску, брызнуло на рубаху. Оттуда ж, говорю, не ворочаются, мать. Она: вернётся. К ужину, сказал.

Суп — во. С сыром копчёным, густой, ложка стоит. А вот что не так: как кто в дверь стукнет, она вскидывается и полотенце роняет. Я три раза считал. На четвёртый сам стукнул, для проверки, кулаком, так она глянула, что я за пиво вдвое сунул и уехал не допивши.

Четыре звезды. Пятую потом, когда малый вернётся.

Ответ хозяйки: Полотенце роняю реже. Лошадей ваших накормила, хлеба дала по горбушке, он так давал. — Ода

***

Год 12. Лаэрэль Сребролистый, эльф, ресторанный критик, Лес Вечной Осени. ★★☆☆☆

Я, Лаэрэль Сребролистый, сорок семь веков оцениваю постоялые дворы, харчевни и трапезные залы всех известных земель, и должен сказать, что давно не испытывал столь сложных чувств.

Суп пересолен. Хлеб с краю подгорел. Пиво подают в глиняных кружках, что для существа моего положения само по себе оскорбление. Хозяйка на просьбу принести хрустальный бокал ответила, что хрусталь у неё бьют орки, и предложила мне пить из ладоней. За соседним столом действительно сидел орк. В какой-то момент он съел моего спутника, барда Эльвина. Не целиком, но вечер был испорчен.

Одну звезду ставлю за вид. Из окна таверны видны сразу три мира: мой лес, чьи-то красные пустыни и ещё что-то с летающими кораблями. Вторую — потому что Эльвин, по правде говоря, пел так себе.

Ответ хозяйки: Эльвина вернули, орк извинился, на ухо наложили шов, ходит. Суп солим по рецепту, рецепт не мой и меняться не будет. Хрусталь больше не держим, держим терпение. Приходите ещё, вид никуда не денется.

***

Год 31. Сержант Крамм, 7-й штурмовой легион Империи Галактики. ★★★★★

ОТЛИЧНОЕ МЕСТО. ПИВО ХОЛОДНОЕ. ДРАКА БЫЛА, ПОБЕДИЛИ МЫ. ХОЗЯЙКА ПЕРЕВЯЗАЛА РЯДОВОГО ТОЛЛЕНА ЛУЧШЕ МЕДИКА, МЕДИК ТОЖЕ БЫЛ, НО ЛЕЖАЛ. СУП ОТЛИЧНЫЙ, ВЗЯЛИ ДОБАВКУ ТРИ РАЗА.

ЗАМЕЧАНИЕ ОДНО. СТОЛИК У ОКНА СВОБОДЕН, НА НЁМ ПЕРЕВЁРНУТАЯ КРУЖКА. ХОТЕЛИ СЕСТЬ, НАС ТРОЕ, ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ЗАНЯТЫ. ХОЗЯЙКА СКАЗАЛА НЕЛЬЗЯ. МЫ СКАЗАЛИ, МЫ ВОСЬМОЙ ДЕНЬ БЕЗ СНА. ОНА СКАЗАЛА, ХОТЬ ДЕСЯТЫЙ. ПОСМОТРЕЛА ТАК, ЧТО РЯДОВОЙ ТОЛЛЕН ПЕРЕСТАЛ ПРОСИТЬСЯ. СИДЕЛИ НА ПОЛУ. ВСЁ РАВНО ПЯТЬ ЗВЁЗД.

ПРОШУ ПЕРЕДАТЬ БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА ПИРОЖКИ В ДОРОГУ. ИХ ДОЕЛИ НА ПЛАНЕТЕ ТЕКС-4, ПОД ОБСТРЕЛОМ, И РЯДОВОЙ ТОЛЛЕН ЗАПЛАКАЛ.

Ответ хозяйки: Толлену передайте, что шов снимать через неделю, сам не дёргать. Столик занят. Спасибо за «ВСЁ РАВНО».

***

Год 58. Инспектор санитарного надзора Мальгрот, Преисподняя, круг седьмой, отдел общепита. ★☆☆☆☆

По результатам плановой проверки заведения «На развилке» выявлено следующее.

Первое. За пятьдесят восемь лет работы заведение ни разу не закрывалось на санитарный день. Ни разу. Ни на час. Согласно Уставу Всех Кругов, пункт шестьсот шестьдесят шесть, дробь один, каждое заведение, принимающее грешных, праведных и прочих, обязано закрываться на уборку не реже раза в сто лет. Заведение не закрывалось. Заведение не собирается. Хозяйка на вопрос «почему» ответила: «Не закрываемся». На уточняющий вопрос ответила так же.

Второе. Входная дверь не имеет замка. Ни внутреннего, ни навесного, ни магического. Это нарушение пожарной безопасности, противопожарной безопасности и безопасности вообще.

Третье. Суп. К супу претензий нет. Я его ел. Это не относится к делу.

Штраф — сто золотых, девять душ или одна бессмертная, на выбор.

Ответ хозяйки: Сто золотых положила в конверт, конверт под тарелкой, найдёте. Душ у меня нет, одна своя, и та занята. Замок не повешу: а ну как ночью придут, а я сплю и не слышу. За суп спасибо.

***

Год 75. Мистер Кости, скелет в шляпе, Кладбищенские Холмы. ★★★☆☆

Милостивые государи и государыни, пишущие в сию книгу!

Позвольте представиться: Кости, покойный, без определённых занятий, проживаю на Кладбищенских Холмах, склеп номер сорок, левая сторона, если идти от ворот. Честь имею сообщить, что вкуса я не различаю вот уже лет четыреста, ибо различать его мне более нечем. Суп, коим меня здесь потчуют, протекает мимо рёбер на скамью. Хозяйка всякий раз вздыхает, берёт тряпку и говорит: «Сидите уж, мистер Кости». Я сижу.

Посещаю заведение седьмой раз и намерен посещать впредь, по причине печки. На Холмах у нас туман, сырость, кости ломит (у меня, как вы понимаете, ломит всё). А у здешней заслонки тепло доходит, извините за подробность, до самого копчика.

Звёзд ставлю три, по числу оставшихся у меня целых рёбер с левой стороны. Прочие растерял в разное время при разных обстоятельствах, о коих умолчу.

Ответ хозяйки: Суп ваш на скамью девается, я проверяла. Шляпа зашита, на полке «забыто», третья слева. Ребро ваше, кстати, в прошлый раз под лавкой нашла, лежит там же.

***

Год 94. Дмитрий, Подольск, Земля. ★★★★☆

Пишу быстро, телефон садится. Короче, пошёл в «Пятёрочку» на Ленина за пельменями, «Сибирскими», мама сказала других не брать. Дёрнул дверь — а там вместо магазина кабак какой-то старинный, печка, дым, мужик с голубиными крыльями у стойки и скелет в шляпе. Я сначала решил, что квест в подвале, как в ТЦ, и сейчас из-за угла выскочит аниматор. Не выскочил.

Хозяйка усадила, накормила супом (две тарелки, врать не буду), спросила, есть ли мать. Я говорю, есть, она меня и послала. Тогда, говорит, иди, у неё вода кипит, и пирожок ей отнеси. Седьмая дверь справа. Вышел у банкомата, шесть сорок на часах, как и было. Пельмени забыл.

Звезду снимаю за вайфай, его нет, я три раза спрашивал, она не поняла, что это. Маме пирожок понравился, пытала, где купил. Сказал, у бабки у метро. У нас метро нету.

Ответ хозяйки: Про бабку у метро хорошо придумал. Приходи, научу пельмени варить, чтоб не слипались.

***

Год 110. Грох, орк, Красные Пустоши. ★★★★★

Записываю за Гроха, он диктует, стоя в дверях, потому что в дверь пролезает только боком. Пишу слово в слово. — О.

Молодой Грох здесь ел эльфа. Не всего. Ухо. В Пустошах так заведено было: что говорит тонким голосом и ходит в зелёном, то еда. Хозяйка дала Гроху половником по лбу, при всём зале, звону было. Потом положила перед ним ложку, деревянную, с обгрызенным краем. Сказала: кто ест ложкой, тот гость. Кого едят, тот гостем не бывает, и за моим столом такого нет. Грох взял ложку в кулак, как нож. Хозяйка разжала Гроху пальцы и сложила как надо, по одному.

Потом Грох ходил сюда много лет и учился суп. Лук, ячмень, сыр копчёный, соли горсть. Хозяйка сказала, так солил её сын, маленький, сыпал с горкой, и она не стала переучивать. Грох теперь варит этот суп на весь клан, в котле из щита. Клан эльфов не ест больше. Эльфы про это знают и ходят через Пустоши спокойно. Гроха за это выбрали вождём.

Один раз Грох спросил, где сын. Хозяйка сказала: скоро. Грох остался ночевать у окна, сидел на полу, потому что на лавке не помещается. Сын не пришёл. Утром Грох сказал: Грох придёт ещё, ждать вдвоём легче. Хозяйка сказала: спасибо, Грох, иди умойся.

Звёзд Грох ставит все, сколько есть.

Ответ хозяйки: Записала, как сказал, ничего не поправила. Соли клану сыпь поменьше, у вас там и так жара.

***

Год 121. Борин, сын Дорина, торговый гном, Железные Горы. ★★★☆☆

Цены. Скажу про цены, потому что больше никто в этой книге про них не пишет, а надо бы.

Я бываю в «Развилке» раз в тридцать лет, по делам торгового дома. Суп в год первого моего визита стоил две медные монеты. Суп в этот визит стоил две медные монеты. Девяносто лет прошло. У нас в Железных Горах за девяносто лет хлеб подорожал в сорок раз, пиво в шестьдесят, а налог на бороду ввели три раза и три раза отменили. Здесь — две монеты.

Я спросил хозяйку, как она не разорилась. Она сказала, что это не её цена, а сыновья. Ещё когда тут была просто изба и проезжих кормили из общего котла, сын в девять лет написал углём на доске «Суп — две медяшки» и прибил над печкой. С тех пор цену она не трогает. Доска правда висит над стойкой. Кривая, буква «я» смотрит не в ту сторону. Девяносто лет висит, а сколько до того, не знаю.

Ставлю три. Звезду долой за доску: так торговый дом не ведут, это я вам как гном говорю. И ещё звезду долой из зависти, потому что наш трактир в Железных Горах такой суп не сварит, хоть ты тресни. Мы пробовали. Я лично возил отсюда пробу в горшке, через три перевала, и повар наш, попробовав, заплакал в фартук.

Ответ хозяйки: Табличку не сниму. Букву поправлять не буду. Бороду не облагаем.

***

Год 150. Пыльца, фея, Луговые Холмы. ★★★★★

Пишу мелко, потому что я фея и ручка у вас для меня как бревно, я её вдвоём с жуком держу. Простите за буквы.

Ночевала у вас на люстре, между свечками, потому что на лугу град был с орех. Внизу все спали: скелет у печки, какой-то гном на лавке храпел. А хозяйка не спала. Около полуночи она вышла из-за стойки, села за тот столик у окна, куда никого не пускает, и кружку не тронула, только рядом села, на краешек. И начала рассказывать. Негромко. Кто сегодня приходил. Что тролль разбил две миски и плакал. Что гном опять ругался на цены. Что у орка из Пустошей родилась двойня, девочки, одна вся зелёная, другая в крапинку. Рассказывала пустому стулу, как у неё день прошёл. Как рассказывают тому, кто пришёл с работы и сел ужинать.

Потом сказала стулу «ну, спи давай» и пошла к себе.

Я никому не говорила, только вам пишу, в книгу. Пять звёзд. Она хорошая.

Ответ хозяйки: Спасибо, что не говорила. Крылышко твоё с люстры сняла, оно в коробочке из-под соли, на подоконнике.

***

Год 176. Инспектор санитарного надзора Мальгрот, Преисподняя, круг седьмой. Повторная проверка. ★★☆☆☆

Повторная проверка. Нарушения прежние. Санитарного дня не было. Замка нет. Столик у окна, по-прежнему не используемый, по-прежнему не протирается от пыли, потому что хозяйка протирает его сама, лично, каждое утро, а в журнал уборки это не вносит.

Отдельно отмечу: на стене над указанным столиком висит дудочка. Деревянная, детская, ничья. На вопрос «чья» хозяйка ответила «моя». На вопрос «играете?» ответила «нет». Это противоречие. Противоречия в документах у нас караются.

Суп был. Я ел. Две тарелки. Не относится к делу.

Штраф снижен до пятидесяти золотых, в связи с тем, что за сто восемнадцать лет со дня прошлой проверки ни один посетитель не отравился, а это для нашей практики рекорд.

Ответ хозяйки: Конверт под тарелкой, как в прошлый раз. За вторую тарелку денег не надо. А дудку руками не трогайте, я видела, как вы тянулись.

***

Год 190. Аня, Подольск, Земля. ★★★★★

Добрый вечер. Меня зовут Анна, мне тридцать четыре года, я учитель начальных классов из Подольска. Пишу, потому что обещала себе написать, если это правда. Это правда.

Мой дедушка, Дмитрий Сергеевич Калинин, на каждом семейном празднике рассказывал одну историю. Что однажды пошёл в магазин за пельменями, открыл дверь и попал в таверну, где скелет в шляпе и суп, лучше которого он не ел ни до, ни после. Мы смеялись, конечно. Бабушка махала на него полотенцем. Он не обижался, только говорил: ну и ладно, а суп был.

Дедушка умер в марте прошлого года, девяноста одного года от роду, в своей кровати.

Вчера я зашла в тот самый магазин на Ленина, за хлебом. Открыла дверь и почувствовала запах жареного лука. У печки, спиной ко мне, сидел скелет в шляпе и грел над заслонкой кисти. Я, взрослая женщина, села на пол.

Хозяйка подняла меня за локоть, посадила на лавку и спросила, чья я. Я сказала. Она спросила только одно: научился он пельмени варить или нет? Я сказала, научился, варил лучше всех, бросал в воду лавровый лист, мы смеялись, что это не по рецепту. Сказала, что он умер. Хозяйка долго вытирала руки о фартук, хотя руки были сухие. Потом сказала: быстро у вас там. И поставила передо мной суп, а рядом положила пирожок с капустой, горячий. Сказала: это ему было обещано, на следующий раз. Вот тебе следующий раз.

Пять звёзд. На кладбище схожу в субботу. Скажу ему. Он ответит, я знаю: «А я что говорил».

Ответ хозяйки: И про вайфай передай, что так и не провели. Он поймёт.

***

Год 203. Сэр Эдвин Светоносный, рыцарь ордена Утренней Звезды. ★★★★★

О, благословенный приют! О, свет в ночи для странника!

Три дня и три ночи я скакал по Восточной дороге, преследуя злобного некроманта, и, потеряв коня, меч и надежду, постучал в эту дверь. И дверь отворилась. И была там Она.

Говорю вам, братья по оружию: я понял всё с первого взгляда! Она стояла за стойкой, и в очах её была такая тоска, такое ожидание, какое бывает лишь у той, что веками ждёт своего рыцаря! Она спросила меня: не встречал ли я на Восточной дороге рыжего мальчишку со шрамом на брови? Какого мальчишку, спросите вы? Иносказание, братья! Символ! Каждая дева говорит загадками! Разумеется, она ждала меня! Не будь я Эдвин Светоносный, я прочёл это в её очах!

Я предложил ей руку, сердце и восемь фамильных замков в Утренних землях.

Пять звёзд! Я вернусь! Я вернусь за ней!

Ответ хозяйки: Нет. — Ода

***

Год 204. Сэр Эдвин Светоносный, дополнение к отзыву. ★★★★☆

Узнал, что загадка про мальчишку не была иносказанием. Снимаю одну звезду за то, что никто не предупредил. Остальные четыре оставляю, ибо суп.

Ответ хозяйки: Коня вашего нашли, стоит во дворе, ест мой овёс. Заберите.

***

Год 215. Почтовый голем номер четыре, Служба доставки Семи Дорог. ★★★☆☆

ОТЗЫВ. ГОЛЕМ ПОЧТОВЫЙ, ГЛИНЯНЫЙ, НОМЕР ЧЕТЫРЕ. ОЦЕНКА ЗАВЕДЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ ПО ИНСТРУКЦИИ ПОСЛЕ КАЖДОЙ ДОСТАВКИ.

ДОСТАВКА НЕ ВЫПОЛНЕНА. ДВЕСТИ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ РАЗ.

КАЖДЫЙ ГОД В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗИМЫ ХОЗЯЙКА ЗАВЕДЕНИЯ ОТПРАВЛЯЕТ ПИСЬМО. АДРЕС: «МЕДЛЕННАЯ ДОЛИНА, ТИМО, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ». В МЕДЛЕННОЙ ДОЛИНЕ ПОЧТЫ НЕТ. ГОЛЕМ ДОХОДИТ ДО ДУБОВОЙ ДВЕРИ И ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ. ЗА ДВЕРЬЮ ВРЕМЯ ИДЁТ МЕДЛЕННО, ГОЛЕМ ТАМ РАССЫПЛЕТСЯ, ПОКА ДОЙДЁТ ДО УГЛА. ГОЛЕМ ВОЗВРАЩАЕТ ПИСЬМО ОТПРАВИТЕЛЮ. ОТМЕТКА: «АДРЕСАТ НЕ НАЙДЕН».

ХОЗЯЙКА ПРИНИМАЕТ ПИСЬМО ОБРАТНО. ГОВОРИТ «СПАСИБО». КЛАДЁТ В КОРОБКУ ПОД СТОЙКОЙ. В КОРОБКЕ ДВЕСТИ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПИСЕМ. ГОЛЕМ ВИДЕЛ. ГОЛЕМ НЕ ЧИТАЛ, ЧИТАТЬ ЧУЖОЕ ЗАПРЕЩЕНО ИНСТРУКЦИЕЙ.

ГОЛЕМ ПРЕДЛОЖИЛ ХОЗЯЙКЕ НЕ ОТПРАВЛЯТЬ БОЛЬШЕ, ЭКОНОМИЯ МАРОК. ХОЗЯЙКА СКАЗАЛА: ОН ПРИДЁТ И СПРОСИТ, ПИСАЛА ЛИ Я. Я ХОЧУ СКАЗАТЬ «КАЖДЫЙ ГОД».

ТРИ ЗВЕЗДЫ. ДОСТАВКА НЕ ВЫПОЛНЕНА. НАЛИЛИ ГОЛЕМУ СУПА. ГОЛЕМ НЕ ЕСТ. ГОЛЕМ ПОСИДЕЛ РЯДОМ С СУПОМ. БЫЛО ТЕПЛО.

Ответ хозяйки: До следующей зимы, четвёртый. Марки куплю заранее.

***

Год 230. Мама Гыр-Гыра, тролль, Каменные Мосты. ★★★★★

Пишу за сына, он ещё не умеет, ему сорок, по-нашему маленький.

Гыр-Гыр потерялся. Ушёл из-под моста за бабочкой, бабочка улетела в какую-то дверь, он за ней, и всё. Я искала его три дня и нашла здесь. Он сидел за стойкой на высоком стуле, ел суп из миски размером с его голову и болтал ногами. Хозяйка сказала, что он пришёл позавчера, плакал, и она его покормила, уложила спать на скамье у печки и никуда не отпускала. Сказала, мама обязательно придёт, мамы всегда приходят, надо просто ждать и не уходить с места.

Я её спросила, откуда она знает. Она сказала: знаю, это работа такая, ждать и не уходить с места.

Спасибо вам. Гыр-Гыр теперь рисует вас каменным углём на всех мостах.

Ответ хозяйки: Гыр-Гыру скажите, что бабочка вернулась, сидит у меня на окне. Пусть приходит за ней, когда подрастёт.

***

Год 245. Эльвин Звонкоструйный, бард. ★☆☆☆☆

Я Эльвин. Меня здесь ели.

Двести тридцать три года назад, в двенадцатом году по счёту этой книги, меня частично съел орк, пока мой спутник Лаэрэль оценивал интерьер. С тех пор у меня нет мочки левого уха, и все баллады я пою, наклонив голову вправо. Это стало моим стилем. Меня узнают по наклону головы от Лесов до Пустынь. Я знаменит. Спасибо, орк.

Одну звезду ставлю из принципа.

Ещё хочу сказать, что я сочинил балладу «Хозяйка Развилки», двенадцать куплетов, про женщину, которая триста лет ждёт у огня. Хотел спеть её сегодня в зале. Хозяйка забрала у меня лютню, положила на верхнюю полку и сказала: «Не при мне». Я сказал: но это же про вас! Она сказала: «Потому и не при мне». Лютню вернула, когда я уходил. Струны были подтянуты. Она их, оказывается, подтягивать умеет. Лучше меня.

Ответ хозяйки: Баллада хорошая. Пой, но в другом месте. И подальше отсюда, пожалуйста.

***

Год 259. Капитан Нора Вейл, воздушное грузовое судно «Чайка», Небесные Острова. ★★★★☆

Вахтенная запись, раз уж просят отзыв.

Пришвартовались в седьмой склянке у восточной двери. Дверь эта выходит прямо в облака, на высоту восемьсот саженей, трап клади да заходи. Сквозит из-под порога так, что у боцмана Прохора к вечеру разнылось колено, и он ныл вместе с коленом. Кормили нас супом, три котла ушло. Грузчики мои, шесть человек, наелись до икоты. Это по делу.

Не по делу. Хозяйка, пока мы ящики таскали, выловила всю команду поодиночке. Каждого брала за рукав, отводила к стойке и спрашивала одно и то же: не ходили ли по Восточной дороге, до Медленной долины, и не встречали ли там парня. Рыжий, семнадцать лет, шрам над левой бровью, котомка. Все говорили нет. А штурман мой, Кузьма, олух, возьми и скажи: видал рыжего! У хозяйки лицо стало белее скатерти. Стали разбираться. Рыжий был гном, лет трёхсот, борода до колен, торговал гвоздями. Кузьма полчаса извинялся и чуть не плакал. Она ему: брось. Все говорят «нет», а ты хоть «да» сказал, мне и то приятно.

Четыре звезды. Минус одна за сквозняк. Хозяйке пять, отдельной строкой.

Ответ хозяйки: Кузьме поклон, за первое «да» за двести пятьдесят девять лет, пусть и бородатое. Прохору под порог подложу валенок.

***

Год 271. Представитель сети «ТавернаМаркет», отдел приобретений, Мир Торговли. ★★☆☆☆

Коллеги, добрый день!

По итогам выезда на объект «На развилке» (форма собственности не установлена, собственник — частное лицо Ода, фамилию не сообщила) докладываю.

Локация, без преувеличения, лучшая, что я видел за двенадцать лет в отделе. Семь входов, семь рынков сбыта, трафик круглосуточный. При этом объект ведётся, простите, как бабушкина кухня. Персонал: одна женщина. Меню: один суп. Цена: две медные монеты, и не менялась, по словам местных, никогда. Лучший стол в зале, у окна, с видом на три мира сразу, стоит пустой, на нём перевёрнутая кружка. Я лично предложил пересадить туда группу из Мира Торговли, шесть человек, с хорошим чеком. Отказано.

Сделали предложение о покупке. Цифра с девятью нулями, согласована с советом директоров. Владелица выслушала до конца, не перебивая, и сказала: «Не продаётся. Я жду гостя». Я уточнил, какого гостя, чтобы прописать его в договоре отдельным пунктом, мы так делаем с арендаторами. Она показала на пустой стол. Всё.

Оценка две звезды: за локацию и, как ни странно, за суп. Предлагаю вернуться к вопросу лет через сто. Командировочные прошу оплатить: суп мне дали бесплатно, и в отчёт я его вписать не могу.

Ответ хозяйки: Через сто лет скажу то же самое. Суп пишите в отчёт как хотите, денег за него не возьму.

***

Год 280. Сержант в отставке Крамм, ветеран Империи Галактики. ★★★★★

ПРИШЁЛ ЕЩЁ РАЗ. ДВЕСТИ ЛЕТ ПРОШЛО ПО-ВАШЕМУ, У НАС ПОЛСОТНИ. МНЕ ВОСЕМЬДЕСЯТ ДВА. РЯДОВОЙ ТОЛЛЕН УМЕР В ПРОШЛОМ ГОДУ, ГЕНЕРАЛОМ. ПРОСИЛ ПЕРЕДАТЬ, ЧТО ШОВ ТАК И НЕ ДЁРГАЛ.

СТОЛИК У ОКНА ВСЁ ТАК ЖЕ СВОБОДЕН, КРУЖКА ПЕРЕВЁРНУТА. Я СПРОСИЛ, МОЖНО ЛИ СЕСТЬ, НА МИНУТУ, НОГИ НЕ ДЕРЖАТ. ХОЗЯЙКА СКАЗАЛА НЕЛЬЗЯ. НО ПРИНЕСЛА МНЕ К СТОЙКЕ СВОЙ СТУЛ, СО СПИНКОЙ.

ОСТАВИЛ У НЕЁ ТОЛЛЕНОВУ МЕДАЛЬ «ЗА СТОЙКОСТЬ». ПОВЕСИЛА НАД ДУДОЧКОЙ. СКАЗАЛА, ПУСТЬ ВИСИТ ТАМ, ГДЕ ТЕРПЯТ.

ПЯТЬ ЗВЁЗД. ВСЁ РАВНО.

Ответ хозяйки: Стул можете забрать, он вам нужнее. Толлену — вечная память.

***

Год 288. Инспектор санитарного надзора Мальгрот, Преисподняя, круг седьмой. Третья проверка. ★★★★☆

Третья проверка.

Санитарного дня не было. Замка нет. Столик у окна протирается каждое утро, в журнал не вносится. Дудочка на месте.

Я хотел написать штраф. Я написал «штраф» и зачеркнул. Потом написал снова. Потом зачеркнул. Порвал три бланка, а бланки у нас в Преисподней, между прочим, выдаются под роспись, по одному на квартал.

Скажу не для протокола. Я прихожу сюда не с проверками. Я прихожу есть суп. У нас в Преисподней все едят горячее, но никто не ест тёплое, если вы понимаете разницу. А здесь тёплое.

Спросил хозяйку, почему она не закрывается. Двести восемьдесят восемь лет. Она сказала: он ушёл в Медленную долину, когда ему было семнадцать. Сказал: «Вернусь к ужину, мам». Там один день — сто лет здесь. Значит, если он там пообедает и сразу пойдёт домой, то придёт в год трёхсотый, примерно к вечеру. «А если приду, а закрыто?» — это он спросил, когда уходил. Она сказала: «Не будет закрыто».

Штрафа нет. Четыре звезды. Пятую не ставлю, у нас в Преисподней пятёрку не ставят никому, иначе увольнение.

Ответ хозяйки: Спасибо, Мальгрот. Ложку свою оставьте, я её отдельно положу.

***

Год 297. Путник Аэр, пришедший из Медленной долины. ★★★★★

Я не знаю, как здесь пишут отзывы, поэтому напишу, как умею.

Я вошёл в Медленную долину вчера утром. По-моему — вчера утром. Позавтракал в тамошнем трактире, погулял до обеда по берегу реки, а когда вышел обратно, мне сказали, что прошло триста с лишним лет, что моего города больше нет, и моего языка тоже, и что я теперь пишу в книге на наречии, которому научился за один вечер у вашего скелета. Это пока не важно. Я ещё не понял, что со мной случилось.

Важно другое. Хозяйка, как только я сказал, откуда пришёл, отставила котёл, села напротив меня и взяла меня за руки. Руки у неё были холодные, а котёл горячий. Спросила про рыжего парня лет семнадцати, со шрамом на левой брови. Не видел ли я его там.

Я видел. В тамошнем трактире, за обедом, через стол от меня, сидел рыжий парень, лохматый, с котомкой, и ел быстро, обжигаясь, как едят, когда торопятся. Я его ещё спросил, куда он так спешит. Он сказал: домой. Мама к ужину ждёт.

Хозяйка ничего не сказала. Отпустила мои руки. Встала, пошла к стойке и долго стояла там, спиной ко всем, держась за край. Потом сняла с гвоздя фартук и завязала его на себе, хотя он у неё и так был завязан, второй поверх первого.

Пять звёзд. Больше ничего сказать не могу. Я пока не знаю, куда мне теперь идти.

Ответ хозяйки: Оставайтесь сколько нужно, Аэр. Лавка у печки ваша. Спасибо вам. Пойду поставлю тесто.

***

Год 300. Лаэрэль Сребролистый, эльф, ресторанный критик. ★★★★☆

Двести восемьдесят восемь лет спустя я вернулся, чтобы переоценить заведение, которое когда-то оценил в две звезды. Я, Лаэрэль Сребролистый, признаю свои ошибки, пусть и раз в тысячелетие.

Суп по-прежнему пересолен. Я теперь думаю, что так и нужно. Хлеб подгорел, как тогда. Кружки глиняные. Орков в этот раз не было, но был тролль ростом с сосну, который вежливо спросил, не видел ли я бабочку. Я не видел.

Хозяйка не изменилась. Совсем. Ни одной морщины за двести восемьдесят восемь лет, а я эльф и понимаю в этом больше вашего. Но она, по-моему, устала. Глаза устали. Она сегодня весь вечер стоит у стойки и смотрит на дверь, на дальнюю, дубовую. На столике у окна кружка по-прежнему перевёрнута. Сегодня хозяйка сварила суп на двоих больше обычного и ничего никому не объяснила.

Четыре звезды. Пятую поставлю в следующий раз, если хозяйка сядет наконец за свой собственный столик.

Ответ хозяйки: …

***

Год 300. Инспектор Мальгрот, Преисподняя. Внеплановая. Без протокола. ★★★★★

Пятёрку ставлю. Пусть увольняют.

Пришёл сегодня без проверки. Взял отгул, первый за шестьсот лет, у начальства глаза на лоб. Сижу у дальней, дубовой двери, на табуретке, табуретка скрипит. Велено мне хозяйкой: за столик у окна никого не сажать, хоть бы сам Владыка пришёл. Прослежу. Семь кругов в порядке держу, уж один столик как-нибудь.

Народу набилось — не протолкнуться. Скелет у печки. Тролль, здоровенный уже, с бабочкой на плече, пригнулся под балкой. Эльф в углу пишет что-то, небось опять про соль. Аэр так у печки и живёт, чистит лук вёдрами. Грох на улице, за окном, стоит и глядит на дорогу, внутрь не лезет, говорит, места не хватит. Никто ничего вслух не говорит. Но какой нынче год, знает каждый.

Хозяйка с утра три раза мыла пол. Два раза перестилала скатерть на столике. Сняла со стены дудочку и положила рядом с кружкой. Кружку перевернуть так и не решилась. Суп варит с обеда, котёл большой, как на праздник.

Сейчас вечер. За окном темнеет. Хозяйка стоит у стойки, руки в фартуке, и смотрит на дубовую дверь. А я смотрю на хозяйку. Хоть бы.

Ответ хозяйки: Спасибо, что сидишь. — Ода

***

Год 300. Без звёзд.

Суп как тогда. Я дома.

— Тимо

***

Таверна временно закрыта.