Записки Драконьих Рыцарей

Глава 1

Легенды рассказывают нам о многих великих героях древности, кои изничтожали нечисть целыми легионами, как Вирхим Многорукий, или повергали в ужас целые племена орков, как Златослава из Перми, и даже находили в себе силы не напиваться вусмерть на День Святого Пэйринга (имя, а не род деятельности). Однако все легенды меркнут пред Священными Записками Драконьих Рыцарей!

В былые годы Драконьими рыцарями становились воистину достойнейшие из достойных, избранные самими богами герои, что в будущем не знали ни поражений, ни сомнений, ни похмелья! Первый из них, Летописец из Старого Йорка, пожелал вести список деяний своих преемников и создал Священные Записки. Книга, облаченная в переплет из драконьей чешуи, со страницами из драконьего крыла и закладкой из некоего секретного драконьего органа! По традиции, на исходе жизни рыцарь приходил в обитель, где хранились Записки, и вносил то свое деяние, которое, по его мнению, принесло наибольшую пользу роду человеческому. Но никто из не-рыцарей ни разу не прочитал ни буквы со страниц из крыльев драконовых – лишь преемники Летописца имели право читать записки!

Избирался Драконий рыцарь предыдущим носителем этого звания, однако, случались и несанкционированные восхождения в обитель. Одним из последних таковых, по счастью, неудачных, стало самовольное посвящение Сатая Мерзкого, который убил своего рыцаря, будучи оруженосцем. У самых врат обители его встретил Сварго Мудрый, одолел в честном бою и повелел запереть грешника в старом монастыре далеко на севере королевства.

И с тех пор минуло уже десять лет, а нового драконьего рыцаря так и не объявили…

***

Сны – чудесное место! Все то, что ты мог бы сделать в реальности лишь при помощи титанических усилий духа, в мире грез появляется по воле подсознания. Вот и наш герой, мерно посапывая, видел чудесные фантазии о битвах и славе, воинской доблести и шикарных доспехах… и, конечно же, о крепостях. Славный Курт из семьи трактирщиков весьма необычно и удивительно повернул свое сознание, подсознание и ряд безусловных рефлексов на получение удовольствия от созерцания великолепных фортификационных сооружений. Правда, возле дома паренька стоял только захудалый редутик да несколько земляных валов… Но где-то там, за сорок миль к северу, возвышалась Обитель Драконьих Рыцарей!!!

– Курт, ядрена вошь! – вскричала бабуля нашего героя. – Заказы принимай, шесть утра уже!

– Ох, прости, бабушка! – вскочил юный трактирщик.

Мешки, бочки да прочее наполнение трактира закалили его руки, в плечах он раздался после семнадцатой весны, а колоссальных объемов пузо пошло от неустанных попыток научиться готовить. Грешно жаловаться, готовил парень вполне сносно, особенно для мужчины в самом расцвете Средневековья, но постоянные ночные дегустации сыграли с ним злую шутку – мускулистый толстяк! И это в обществе, где семь кубиков на прессе мужчины считаются признаком лени и вообще неприемлемой чертой для настоящего рыцаря! Но паренек не унывал и мечтал когда-нибудь похудеть… вот только в их королевстве пошла мода на десерты… и шансов у него оставалось все меньше…

У стойки трактира собралось человек тридцать рано работающих представителей невысокого сословия. Парочка бакалейщиков, с десяток рыбаков, кузнец и пахари – обычный контингент для этого времени суток.

– Чего изволите? – вежливо пробасил Курт.

– Картошки нам нажарьте пять порций. И две порции мяса.

– Хорошо, набор «Крестьянин» за третий стол, бабуль!

– Чего изволите?

– Поросенка зажарьте, а к нему лепешек и бобов, – пробормотал человек в капюшоне, за которым собрались все прочие посетители.

– О, на всех, что ли? – удивился Курт. – Бабуль, «Бароний пост» за второй и первый… объедините столики?

– Да, молодой, вот золотая, без сдачи, – он протянул какую-то маленькую монетку.

– Чего-то она не похожа на цельный золотой…

– Верь мне – чистое золото! – расхохотался он и, схватив поросенка, умчался прочь.

Курт грустно вздохнул. Бабуля тут же бросила разделку бычьей туши, подскочила и проверила монетку.

– О, зря вздыхаешь, внучок. Золотая она, хоть и не без примесей. В ноль выйдем. Но этого подлюку пора бы выловить, – она выглянула из окошка трактира и крикнула: – Еще раз тут объявишься, шелупонь подзаборная, я тебе бубенцы по самые помидорки отхвачу!!!

Курт еще более грустно вздохнул. Ни меча, ни щита, ни мужества он себе еще не завел, а без этих атрибутов отстаивать честь семьи довольно затруднительно. Тоска съедала молодого человека, но в один миг испарилась в пламени восторга, едва узрел он…

— Вот же ж квашенная капуста! Бабуля! Сегодня турнир в Обители! Кажется, будут выбирать нового рыцаря! – закричал Курт, врываясь на кухню.

– Умница, внучок! Хватай рюкзак с едой – может, продашь чего! Только медяки на сдачу не забудь! – бабуля давно уже перестала бороться с внуковыми заскоками и просто использовала их к «евойной» и «своейной» пользе.

– Хорошо! Надеюсь, они приделали наконец-то перила на том мосту! Пока, бабуль! – он выскочил из трактира, таща на спине трехпудовый рюкзак с едой, в который бабуля наложила еды с избытком.

– Ребенок все еще не понимает, насколько сильным он стал… – грустно вздохнула бабуля и легким ударом разбила берцовую кость быка.

***

Обитель торчала в углу небольшой предгорной долины, будто наказанный ребенок. Из всех надстроек в ней виднелся небольшой прямоугольный донжон и наблюдательная башня. К воротам вел совершенно обычный подъемный мост…

– Да чтоб вас! Ну почему бы просто не надстроить простецкие перила!!! – закричал Курт, пятясь от громадного пятиметрового подвесного моста.

Конечно, у таких сооружений не предусмотрены перила, ввиду инженерных ограничений, но что тут поделать, если человек страшно боится мостов без перил. В детстве он едва не сбил с ног ездового быка, в попытке избежать ужасного двухметрового моста через бурный метровый ручей. Бедное животное едва осталось в живых.

– Ладно, нужно сосредоточиться и… – Курт не заметил, как оступился, рюкзак задел цепь, что поднимала мост и едва не рухнул в ров, повиснув на руках. К несчастью, у рюкзака не оказалось ни рук, ни целых лямок, и он полетел в воду. Раздался всплеск.

– Эй парень, хватит баловаться! – буркнул рыцарь, входивший в Обитель.

– Мне не хватит сил, чтобы выбраться! – закричал Курт.

– Да? Ну что ж, тогда ты погибнешь под этим мостом…

С широко закрытыми глазами молодой человек вспорхнул на мост и обнял рыцаря, лязгнув доспехами оного:

– Только не под мостом без перил!!!

– Ха! И этот монстр боялся упасть в ров? Кого бы мы там не держали, бояться тебе нечего, – раздалось из шлема.

– Спасибо, что помогли, сэр! – воскликнул паренек и помчался в обитель.

Рыцарь, конечно же, как и подобает отпрыску войны, проанализировал ситуацию и понял, что безумец решил, будто из пропасти его вытащили. Однако это случилось сильно позже и решительного влияния на сюжет не оказало.

***

Церемония избрания Драконьего рыцаря с каждым годом становилась все помпезнее и шикарнее, разумеется, в рамках рыцарских добродетелей. И если второго из них избрали на поле брани, даже не смыв с доспехов ошметки гноллов, семнадцатого – у реки, отмываясь от праха вампирских лордов, то ныне церемония представляла собой бугурт в обители по приглашениям плюс небольшой контингент добровольцев. Последние допускались для зрелищности, но случались и удивительные необычности, вроде Сэма Безродного.

Курт смог протиснуться лишь на самый верхний ярус – с некоторых пор на подобных мероприятиях было не продохнуть. Во многом это связывали с культурной программой окрестностей Обители, ярчайшими жемчужинами которой являлись закат, рассвет и гроза.

– Избранные Драконьим рыцарем, да снизойдут на арену! – заревел глашатай.

Закованные в сталь воины вышли в центр крепости на некогда импровизированную арену. Не так давно ее облагородили, обнесли тяжелым толстым брусом и даже поставили пару бочек с водой по периметру. Как оказалось, некоторые слишком буквально воспринимают эпитет «драконий» и обучаются искусству дыхания огнем.

– А будут ли у нас добровольцы, желающие проявить себя?! – вновь прогремел голос.

И толпа, окружавшая Курта, двинулась к арене, утягивая паренька с собой. Вероятно, если бы он приложил должное усилие или хотя бы заорал «куда вы меня тащите?!», у него появился бы шанс не попасть в будущую передрягу. Однако робость приводит носителя в куда более изощренные приключения, нежели храбрость, тупость и алчность вместе взятые.

– С нами сегодня сам сэр Сварго Мудрый и его оруженосец мсье Шафл из Йорка. Именно им предстоит избрать нового хранителя Записок! Но для начала неплохо бы нам выбить пыль из противников! Все готовы?

– Нет! – закричал Курт, размахивая руками.

– Что такое, юноша? – спросил глашатай.

– У меня нет оружия! И я даже не…

– Кто-нибудь, дайте этому парню оружие!

Откуда-то прилетел какой-то молоток, и Курт чудом смог ухватить его за рукоять – чем и положил начало бугурту.

Откровенно говоря, шанс победить в таком боестолкновении довольно сильно зависит от случайностей и безрассудства оппонентов. И оба этих фактора присутствовали на арене в этот самый момент.

Первые четырнадцать секунд – самые сложные. Ты либо останавливаешь кровь и размышляешь, как обозначить свое поражение, либо исподтишка бьешь наотмашь молотом и думаешь, как не обозначать свое участие в битве. А иногда приходится использовать обе доктрины одновременно. Все, что делал Курт на арене в первые четырнадцать секунд – это разнимал драки. Бабушка вечно заставляла заниматься этим безрадостным делом – ведь ты считался обломщиком каждой из сторон, что отражалось в обоюдном желании набить тебе лицо. Разумеется, приходилось бить их облегченными дубовыми лавочками (бабушка напрасно пыталась объяснить внуку, что облегчить дуб практически невозможно). Удары противников обходили паренька стороной – и он занимался наведением порядка и согласия в рядах рыцарей. То одного лишит копья и наподдаст ратовищем по ягодищам, то другого щитом ударит пару раз – иных приходилось обезоруживать и робко кричать «Хватит!».

Спустя две минуты оказалось, что с оружием в руках остались трое опытных воинов, которые не пошли в первые четырнадцать секунд в гущу боя, да Курт, слегка запыхавшийся молодой человек, почти умерший от страха с искореженным молоточком в руках.

– Ну ты горазд врагов себе наживать, малец! – расхохотался северянин с двумя небольшими топориками.

– Поддерживаю. Удивительные способности, – кивнул воин с копьем, наконечник которого перекрывала небольшая гарда, будто у двенадцатиручного меча.

– Надо будет потом выяснить, кто из нас самый талантливый, – улыбнулся самый классический рыцарь на арене – со щитом и мечом. Щит украшал герб с черным кроликом. – А пока что, господа, предлагаю выручить молодого человека.

– Ну что вы, давайте уже приостановим бой! – жалобно произнес Курт. – Я д-даже не хотел выходить сюда! Меня толпа вынесла!!!

– Полно тебе, парень! Хватит кокетку строить! – рявкнул северянин. – Толпа та просто на освободившиеся места перла! А тебя сюда явно ноги вынесли!

– Или божьим повелением тебе суждено стоять с нами в одном строю, – буркнул копейщик.

Тем временем воины, которых обезоружил Курт, молча подняли оружие и шли на кучку говорливых недоумков. Не подумайте обо мне плохо – это прямая цитата участников событий!

Правда, Курту не суждено было их увидеть – едва толпа стала наседать, как он упал в обморок и более не вставал до конца боя.

***

Голоса пробивались сквозь мутную кашицу обморока столь же неохотно, как и советы бабули сквозь категоричную мембрану подросткового максимализма.

– Он – бесполезен! Тем более в предстоящем сражении!

– Я свое решение принял, Шафл! От тебя требуется только обучить парня.

Кажется, он лежит где-то в крепости… в Обители?

– Да мне проще крестьян с вилами выставить против отряда Сатая, чем сделать из этого – драконьего рыцаря! Больше того – не просто рыцаря, а хранителя Записок! Лучше скажите, что это шутка, отобьемся, чем бог послал.

– Ты, верно, воском уши залил, – прогрохотал Сварго, хотя голоса выше негромкого шепота не поднял. – Он – следующий хранитель. Ты – его учитель. Свое отношение к сложившимся обстоятельствам можешь нарисовать на щите вдобавок к фамильному гербу. Иди и подготовься, Шафл.

– Да, учитель, – рыцарь грустно отвернулся и заметил, что Курт уже не спит. – О, явил очи небесной тверди? Мои поздравления, будущий драконий рыцарь.

– О, что вы, я простой трактирщик, мне не престало носить доспехи! Я-я… а где я? И кто вы?

– Сварго Мудрый, Драконий рыцарь, Хранитель Священных Записок Драконьих Рыцарей. Это Шафл из Йорка – твой учитель на ближайшие полгода, также драконий рыцарь. А ты – участник бугурта и мой преемник. То бишь, сэр Шафл не соврал – ты действительно будущий драконий рыцарь. Родственники есть?

– Ба-ба-бабуля…

– Отлично, мой оруженосец отправится к ней утром, договорится обо всем. А ты идешь в казарму, с рассветом получишь форму, после подыщем тебе комплект вооружения, который будет тебе удобен…

– Простите, а можно узнать, к чему такая спешка? – спросил Курт.

– Десять лет назад, один из моих оруженосцев вознамерился стать Хранителем без моего ведома. Дело обычное, после того как молодняк наслушается легенд о Записках, их вечно тянет ко всемогуществу. И Сатаю это удалось, он прикоснулся к запискам, что строжайше запрещено. Он все эти годы томился внутри Последнего Приюта, пока недавно не вырвался на свободу. Учитывая, что он уже собрал три сотни опальных рыцарей, в ближайшие полгода стоит ожидать атаку на обитель. Я выйду против них и сокрушу, но на случай, если предстоит сложить голову на том поле… мне нужен преемник. Чтобы линия Хранителей оставалась непрерывной.

– А почему сэр Шафл не может исполнить роль вашего преемника? – спросил Курт. – Он явно обучен и готов за вас жизнь отдать!

– Хех, а парень не самый тупой бузделок в округе. Дельный вопрос, учитель! – хохотнул рыцарь из Йорка.

– Потому что он не подойдет на эту роль. Со временем, ты узнаешь, почему. А если нет – линия Хранителей прервется. Проводи его, ученик.

– Да, сэр, – Шафл поклонился и вывел Курта из зала.

Они шли в казармы молча. Курт стеснялся из-за странной ситуации с критериями отбора в Хранители. Шафл – злился и немного завидовал из-за того, что в чем-то уступил такой орясине, как Курт.

– Простите, учитель…

– Не называй меня так…

– Еще раз извините, сэр Шафл… Не думайте, что вы в чем-то хуже меня. Если хотя бы половина слухов о вас истинны, то критерием наверняка является некий недостаток.

– Прости меня, парень. Рыцарю не престало дуться, будто амбарная девка. Просто мне не по себе от того, что придется учить тебя в такие сжатые сроки. Да и если откровенно, не тянешь ты на талантище в области войны.

– Ох, тут вы правы! Моих сил едва хватает, чтобы помогать бабушке…

– В трактире? – он нервно рассмеялся. – Надо будет заглянуть к ней, поработать – видимо, это неплохой тренажер…

– О чем вы?

– Ты, если помнишь, молотком останавливал алебарды вместе с алебардистами на арене. Ах, если бы одной силы было достаточно для звания драконьего рыцаря…Как, говоришь, тебя зовут?

– Курт, сэр.

– Доброй ночи, Курт.

Шафл побрел прочь, а его ученик обосновался в казарме. Как оказалось, на чужой койке.

***

"...и побеждая сильнейшую трусость во вселенной, они обретали драконью храбрость и могущество". © Из предисловия к "Запискам".

***

Утро началось с небольшого происшествия – Курт пропал.

– Как пропал?! – вскричал Шафл. – Немедленно отыскать! Вы совсем с ума посходили?! Да Сварго нас в яме сгноит за такое! И ладно бы убил – нет же, будет лекции читать о рыцарской нравственности!!!

В Обители началась небольшая тихая паника.

– Сэр Шафл, а чего все бегают? – спросил Курт, входя в комнату наставника с огромной корзиной.

– Да Курт пропал, ядрена вошь! – он недоверчиво посмотрел на паренька. – А... а где?...

– Я к бабушке бегал! Она сказала, что если я буду забегать утром, чтобы помочь с разгрузкой и уборкой, то смогу кушать дома и тренироваться в Обители! – радостно произнес паренек, откусывая половину внушительного пирожка.

– А как ты прошел мимо стражи? – голос Шафла не поднялся ни на пени, оставаясь таким же ласковым и тихим, как арбалетный болт. – Сварго удвоил патрули. Ночью на стенах лучники.

– А, я знаю. Очень сложно было пробраться. Но пробираться в кладовку мимо бабушки и того сложнее. Поэтому я просто не будил ребят на стене и аккуратно спустился вниз. Правда, опять чуть в ров не упал, но...

– Так... я поговорю с ребятами. Будешь бегать к бабушке в сопровождении... в общем, найдешь сам, с кем. Но не один. Не рискуй напрасно – уверен, тебя попытаются убить, причем не в дуэли. Сатай – не обычный рыцарь. Он уже прикоснулся к Запискам, пусть и не познал их суть полностью...

– А когда мне дадут посмотреть картинки в этих ваших Записках? – спросил Курт.

– Картинки? Откуда же там?.. Ох, нет...

– Но как же тогда понять, что там написано?

– По буквам! Прочитать! – закричал Шафл.

– О, но я не умею читать, – беззаботно ответил Курт.

– Идем в оружейную, подберем тебе доспехи. А после – будем сражаться. Я, – он стер со лба испарину, – я не знаю, что делать. Мы в полной...

– А, вот вы где! – воскликнул рыцарь с черным кроликом на щите. – Гарольд просил передать, что все приготовил и ждет вас! Привет, воин.

– Здравствуйте, – робко кивнул Курт.

Рыцарь недоуменно посмотрел на Шафла.

– Не спрашивай. Нас ждет много работы.

***

Оружейная Обители не походила на безумный склад артефактов древности. Все оружие тут могло послужить в бою любому новичку. Главное – чтобы ты подходил для него по габаритам и способностям.

Впрочем, способности можно и подтянуть, если душа лежит к определенному мечу.

– О, наконец-то! – воскликнул Гарольд. – Вот это громадина! Может, даже доспехи Франца Чуткого пристроим, а, Шафл?

– Главное, чтобы нагрудник сидел, – улыбнулся рыцарь.

– Почему вы улыбаетесь, сэр? – озадаченно спросил Курт.

– Здесь я впервые увидел свой клинок. Чудесное творение древних, невероятно сложный материал, что-то вроде каменного листа папоротника! – он осекся. – Простите, господа, увлекся...

– Ой, да прекрати, тут все свои! – расхохотался Гарольд и повернулся к Курту. – Он у нас слишком блюдет обеты рыцарства. Сдержан, будто полуторник, запаянный в ножнах. Итак, молодой человек, чем владеть изволите? К чему душа лежит?

– Да больше как-то руками справлялся до этого дня, – смущенно произнес Курт. – Ну еще на арене молотком дрался – довольно удобно. Ни порезаться, ни поранить кого – очень безопасное оружие.

– Молоток?

– Военный чекан с усиленным обухом в виде металлического шара. Килограмм пять, думаю, – улыбнулся рыцарь.

– Брось шутить, Педро. Кто ж вообще орудует таким монстром в настоящем бугурте?! – воскликнул Гарольд.

– Да никто, если честно. Его в стойку ради шутки добавили, – устало вздохнул Шафл.

– Удивительный юноша! Давайте уже попробуем напялить на него нагрудник Франца Чуткого!

Гарольд умело обращался с ремешками огромной цельной кирасы, подтягивал наплечники, кое-как натянул ножные доспехи… как бишь их? В общем, неважно.

– Нет-нет, совсем не то. Сидит, будто кусок стали на куске мяса, – вынес вердикт оружейник.

– А как должно? – недоуменно спросил Курт.

– Как крепость на холме, – прошептал Гарольд, роняя скупую мужскую слезищу. – Наручи должны летать вместе с руками, будто легкая кавалерия по тылам! Сабатонам и поножам должно стоять крепче гор и следовать за хозяином, будто свора преданных псов! А шлем должен сидеть на твоем лице плотно, как поцелуй любимой. Вот как должны выглядеть доспехи на рыцаре! Не то! Пойдем дальше!

Следующими на Курта нацепили бригантину королевского тактика, который пожелал остаться неизвестным, вероятно, по тактическим причинам. Не подошла по размеру.

После принесли безразмерную кольчугу Олафа Вихрерукого. Сидела-то она неплохо, но Гарольд все равно остался недовольным.

– Даже не знаю, что тут предложить. Паренек больно нестандартный, нескладный, что ли…

– Нескладный? – Шафл нервно улыбнулся. – Да он ходячая катастрофа! Причем как раз потому, что местами – крайне одаренная личность!

– Вот! Верное слово!

– Какое, катастрофа? Да знаю я, что верное, но… Эй, Гарольд, ты куда умчался?!

Оружейник вернулся спустя час. Весь в обгоревшей одежде, саже и предвкушении. В руках он нес сверток, больше похожий на пижаму из…

– Драконья чешуя… Нет, Гарольд! Я все понимаю, но это явно не то!!!

– А ты думаешь, что отговорить меня будет настолько просто? – возмутился мужчина, сплевывая на крошечный уголек, упавший на пол. – Ну-ка, парень, примерь.

Курт с удивлением взял сверток и… обнаружил себя в полном латном доспехе. Нагрудник сиял огнем, лишь в центре оставаясь ледяным до ломоты в костях. Шлем скрывал лицо полностью, но не отбирал ни единого градуса обзора у владельца. Перчатки будто сами готовились сомкнуться на рукояти оружия, вне зависимости от того, чем вооружился воин. Сабатоны ощущались едва ли не легче ботинок Курта.

Гарольд плакал.

– Наконец-то нашелся… преемник Странного Стивена.

– Странного? – удивился Курт. – По-моему, его доспех максимально практичен.

– Как скажешь… Что по поводу щита? – Шафл просто лежал на лавке у входа.

– А можно вон те посмотреть? – воскликнул паренек и помчался в другой конец оружейной. Гарольд присвистнул.

– Ты ему еще не говорил, что провернуть такой маневр в полном доспехе крайне сложно?

– Думаю, – пробормотал Шафл, – не стоит. Пусть лучше пребывает в неведении.

А Курт уже вернулся… с двумя башенными щитами.

– Обломки великаньего щита, коими владел Защитник Долины! Хороший выбор. Да и по руке, как я погляжу.

– Отлично! А можно еще и этот молот взять? – в руках новоявленного Хранителя оказался невзрачный кузнечный молот. Весом в пуд.

– Это ж мой тренажер… А, да пес с ним, делал его на совесть, забирай!

– Все? – Шафл осмотрел новобранца и махнул рукой. – Пошли тренироваться, время дорого. А вечером научу тебя читать. Думаю, это займет минут пятьдесят…

***

– … или пятьдесят лет.

Курт правда старался. Когда б он лени покорился и обленился… но нет же! Третью неделю каждое утро сидит с леди Гвиневрой в библиотеке и корпит над свитками и книгами. С горем пополам освоился в чтении по слогам при непосредственной поддержке досточтимой леди…

– Это неприемлемо, Курт, – устало произнес Шафл.

– Я з-знаю, сир, – он едва не плакал. – Но я ничего не могу поделать.

– Не переживайте, юноша. Делайте, что можете, а если не выйдет – по крайней мере, вы сделали все, что могли, – в который раз произнесла Гвиневра.

– Эта фраза ведь не девиз рода? – спросил Курт. – Что она значит для вас?

– Отец сдался в шаге от маминого согласия, – улыбнулась женщина. – Пришлось ей украсть его, связать и под жесточайшими пытками он согласился жениться на незнакомке, но при условии, – она хихикнула, будто невоспитанная девчонка, – что мама ответит на предложение руки и сердца отказом. Говорят, это одна из самых красивых историй любви в истории нашего графства!

– Кажется, они не врут, – улыбнулся Шафл. – Эй, а где Курт?!

– Сбежал на тренировку, – равнодушно произнесла леди. – Нестрашно, Шафл. Я понимаю, для чего вы пытаетесь научить его читать, но понять записки это не поможет.

– Ты тоже их видела? – забылся на миг рыцарь.

– Конечно. Единственное, что я поняла – смотреть нужно не глазами.

***

– Черт возьми, Курт! Ну неужели так сложно нанести удар? Ты же видел, что я открылся! Да чтоб меня, даже твоя бабушка видела, что я открылся!

Где-то вдалеке бабушка Курт решительно кивнула.

– Я не хочу бить тебя молотом! – воскликнул паренек.

– Тогда у нас небольшая дилемма, – расхохотался Бьерн Обоерукий. Да, тот самый, с арены. – Ведь, насколько мне известно, все доктрины ведения боя предполагают, что хоть один удар по противнику нанести все же придется!

– Бьерн прав, – буркнул копейщик Лаплас, третий напарник Курта по бугурту, пытаясь вспороть один из щитов паренька точным выпадом. – Я еще не слышал о воине, что побеждал бы в глухой обороне.

Курт бился против троих. Но не наносил удары.

– Думаю, дело в том, что у него два щита, – произнес Бьерн. – Некуда молот взять.

– Если я уберу один щит – моя оборона станет менее совершенной, – крикнул Курт, отбивая разом копье, меч, топор и ногу Бьерна.

– Мда, дилемма стала только сложнее, – произнес Шафл и ударил мечом плашмя поперек спины Курта. Паренек рухнул.

– Надеюсь, он не повесит третий башенный щит на спину, – тяжело дыша, сказал Фитц Быстроногий, смахивая пот на родовой щит. – Его и так тяжело достать.

Курта оттащили на тюки соломы в угол арены. Собственно, на тюках устроились все четверо – в выносливости трактирному вышибале не откажешь.

***

В казармах царил хаос. Курт проболтался, что умеет готовить, и теперь в стенах Обители полным ходом шел ночной перекус. Вдобавок оказалось, что будущий Хранитель припас бочонок пива.

– Бабушка сказала, что это поможет в общении. Правда, я не понимаю, как – ведь нельзя же одновременно пить и говорить! Это как будто разом атаковать и защищаться!

– Настоящий мастер должен уметь! – рявкнул Бьерн. – Да и знавал я одного такого – чистый смерч в бою! Бился двумя саксами, невысокий, но как только добирался до вражеского строя – Один упаси оказаться к нему ближе, чем на метр! Правда, он уже остепенился, землю возделывает где-то на западе.

– В чем-то Бьерн прав, – улыбнулся Лаплас. – Хоть мне и сложно это признавать. Идеальный воин подобен горной реке – никогда не знаешь, блокирует он твой выпад или уже атакует, уклоняется или ловко меняет позицию, чтобы почесать тебе позвоночник. А когда ты – сачок начинающий, то твои действия нарублены, будто салат – удар, блок, шаг в сторону. Почти как у тебя!

Бьерн заржал – пиво давало о себе знать. Хотя бы потому, что бабуля смешивала пиво, вино и крепкий гномский самогон в равных пропорциях, получая четвертной спирт со вкусом вина и пивными газиками. Как говаривала сама бабуля: “Для максимальной эффективности, внучок!”.

– И правда, – Фитц уже слегка клевал носом – полночь давно миновала. – Но у нас еще куча работы. И есть два шанса выковать из тебя лютого воина. Первый – реальный. Просто заставить тебя наконец-то атаковать, а не стоять, будто соломенное чучело. Второй – невероятный. Ты каким-то неведомым мне образом отточишь свою защиту настолько, что оружие тебе больше не понадобится.

– Я бы поставил на первый, – улыбнулся Лаплас, вытаскивая мешочек с десятком монет.

– И я! – рявкнул Бьерн. – Простите, ребят, пиво больно вкусное. Дашь рецепт?

– Внесу и я свою лепту, – Фитц вытащил одну золотую монетку.

– Бабулю поспрашивай. Рецепт не расскажет, но угостит бочонком-другим за небольшую плату, – улыбнулся Курт. – Что до ставок… Принимаю.

– У тебя есть деньги? – недоверчиво спросил Лаплас.

– Нет. Зато ко мне привязалась леди Гвиневра.

***

– Что ж, – женщина медленно изучала покрытые пылью корешки тысяч книг, составлявших архивы Обители. Записки – записками, но летопись никто не отменял. – Полагаю, стоит начать с перечня вооружения рыцарей прошлого. На твое счастье, каталогизированием занималась я и помню все достаточно хорошо. Рыцарей, оружие которых неизвестно историкам, немного. Большую часть я “вооружила” по косвенным признакам, ряд остались неизвестными…

– А этот? Кажется, у него несколько щитов?

– Да, два баклера с отточенными краями. Но после сменил на пару фальшионов – цитата “потому как один хрен, а мечами убивать сподручнее!” конец цитаты, – леди неодобрительно цокнула.

– Хм, тут обычное вооружение рыцаря…

– Почему? – удивилась Гвиневра.

– Я улавливаю лишь отдельные слова, но, видимо, он сражался совершенно обычно для рыцаря. Быть может, копье его необычное… посох? Как у волшебников?

– Гениально, Курт! – воскликнула леди. – Еще одно белое пятно закрыто! Конечно, предстоит еще найти больше свидетельств, но все равно!

– Щиты с шипами… щиты с рунами… Кажется, никто более не думал точно так же, как я.

– О чем?

– Я не хочу убивать.

Леди Гвиневра вздохнула.

– Курт, мальчик мой. Я очень хотела бы, чтобы тот мир, в котором не нужно убивать для победы над таким врагом, как Сатай, существовал где-нибудь, кроме старых легенд. Но…

– Каких легенд? – встрепенулся Курт.

– Хм, это будет сложно, но я сейчас найду. А, да что там, я ее даже помню, легенда о Пьетро Неопалимом. Он тысячу лет назад ездил по свету и укрощал драконов, фениксов и прочую огненную фауну. Если верить мифам, он так никого из них и не убил – лишь отражал пламя и ждал, покуда зверь устанет, а после отводил их “в страну мира и согласия”. Уж не знаю, убивал он их или продавал в цирк…

Курт замер, будто василиска увидел.

– Но это всего лишь мифы! – воскликнула Гвиневра.

– Мы рождены, чтоб мифы сделать явью… – пропел старую детскую песенку Курт и умчался в кузню.

***

– Каковы потери? – тихо спросил Сварго.

– Думаю, никто не выжил. В худшем случае выжившие пополнили его ряды.

– И сколько на нас идет?

– Около семи тысяч пехоты. И полторы тысячи рыцарей. Но их число растет. Ведь Сатай – королевской крови.

– Обитель не выдержит осады.

– Неужели Записки стоят того, чтобы погибнуть за них?! – вскричал Шафл. – Отступим на материк, скроемся, спрячем Записки, передадим их из уст в уста и восстановим позже!

– Ты не понимаешь, ученик, – слабо улыбнулся Сварго. – Боюсь, нужно было хотя бы попытаться показать тебе их. Но я знал, что это бессмысленно. Ты – не Хранитель. Ты слишком хорош для этого.

– Учитель? – Шафл начал догадываться.

– Прости меня, старый друг. Кажется, мое время пришло.

– Нет-нет-нет!

– Курт поведет вас в бой.

– Он не сможет! Он ни разу не ударил никого ни на одной тренировке!

– Но ведь и его били поразительно редко? – слабо улыбнулся Сварго, вставая. Ноги его дрожали, тело сотрясала лихорадочная дрожь. – Поверь в него, Шафл. Мое время пришло, – повторил он. – Дальше тебе придется идти без меня.

Яркое пламя вырвалось из груди Сварго, освещая зал белым мягким светом. Казалось, бывший хранитель не замечал его – он улыбался.

– Всегда боялся, что не смогу встать в последний раз. И помни, Шафл – теперь хранитель не твой учитель.

Рыцарь, не моргая, смотрел на белое пламя, пожирающее Сварго.

– Он – твой…

– … ученик.

Свет в зале померк, внутри не осталось никого. Кроме тихо рыдающего непоколебимого рыцаря.

***

– Это бред, Курт! – воскликнул Фитц, роняя меч.

– Да хватит вертеться, я так топоры переломаю об тебя!!! – закричал Бьерн.

– Второе копье за утро! – обиженно буркнул Лаплас, отбрасывая бесполезное древко. Благо, на тренировке он использовал не свое копье, а тренировочное.

– Вот теперь то, что нужно, – запыхавшись, произнес Курт. – Правда, думаю, нужно сменить два первых щита – они слишком тяжелые. Эй, Гарольд! А есть башенные щиты, но в два раза легче?

***

– Это безумие! Мы не выдержим долгую осаду! – крикнул Шафл.

Все обернулись на Курта, ожидая кары для наглеца. Он стал Хранителем два часа назад. И даже не собирался идти к Запискам.

– Ближайшие поселения уже отступили к фортам на побережье. Мест для генерального сражения, в котором наши полтысячи отборных воинов не рассеет по полю их конница, я не нашел. Никакие тактические приемы, кроме глухой обороны, на данном этапе нам не помогут. Стало быть, лучшее решение – запереться в крепости, в которую Сатай и без того рвется. И принять бой.

– Вижу, полгода не прошли даром, ученик, – усмехнулся Шафл. – Но тактик из тебя пока что посредственный. Что нам есть?

– Запасов хватит на пару месяцев, – грустно пробормотал Хранитель Записок. – А может, и на более долгий срок, если учесть неизбежные потери и неизбежную потерю аппетита от бесконечных боев.

– Хорошо, будь по-твоему. Приготовиться к осаде! Удвоить караулы! А ты, Курт, – он на мгновение замолчал, – будь осторожен. Вряд ли нам стоит ждать рыцарской осады.

– Скорее уж северной бесчестной осады викингов, – усмехнулся Бьерн. – Наконец-то доберусь до Вальхаллы.

– Надеюсь, что тебя вернут обратно, если что пойдет не так, – улыбнулся Курт. – Такого невыносимого засранца даже Всеотец не выдержит.

– А ну-ка повтори! – закричал Бьерн, бросаясь на Курта. И оказался в объятиях друзей.

– Даже. Мать твою. Не вздумай. Умирать! – процедил Лаплас.

– Ох, будь тут ее милость Смерть – тут же бы испугалась! – усмехнулся викинг. – Ты же знаешь, мы все умрем. Когда-нибудь.

– Когда-нибудь – можно. А в ближайшее тысячелетие – не смей! – воскликнул Фитц.

Шафл вышел прочь из зала. На горизонте прибавилось дымов – спасти деревушки с севера они не успели. Осада официально началась.

***

– … досточтимый и славный и далее, далее, далее… так, где же это? Ах, вот же! Итак, сложите оружие, откройте ворота и принесите господину Сатаю, эти, как бишь их…, – рыцарь нахмурил брови. Крайне театрально. – Записки Драконьих Рыцарей! Времени у вас до полуночи.

– Что ж, предложение достаточно великодушное, учитывая…

– Это не предложение! Никто в здравом уме не будет “предлагать” с двумя тысячами рыцарей тяжелой кавалерии!!!

– О да, я читал о великолепных тактических маневрах, позволяющих тяжелой кавалерии брать штурмом каменные твердыни! – воскликнул Фитц. – Полагаю, вы уже запаслись пегасами?

– Жалкий трусливый глупец, – бросил посол. – Что передать господину Сатаю?

– Что второй раз в жизни Записки может увидеть лишь Хранитель. Я не увидел у вас ни одного инженера, ни одной вшивой катапульты. Значит, вы решили брать нас штурмом – милости просим! – рявкнул Шафл под рев солдат на стенах.

– Вы сами выбрали свою судьбу, – произнес рыцарь и отправился прочь.

– Советую вспомнить эти слова, когда отправишься в Вальхаллу! – крикнул Бьерн под хохот солдат.

– Мы же обречены, да? – спросил Курт, когда рыцарь скрылся в ущелье перед Обителью.

– Конечно, – улыбнулся Шалф. – Но показывать это врагу – верх идиотизма. У тебя есть план?

– Нет. Вороньи лапы в полях долины съели всё воображение, – Курт грустно вздохнул.

– Пошли.

– Да не сдались мне ваши записки!

– Это уже просто неуважительно по отношению к их авторам!!!

– Ладно, ведите. Думаю, у нас есть час-другой перед нападением…

В стену врезался камень. Обитель дрогнула.

– После штурма – бегом к Запискам! – рявкнул Шафл. – Лучники – готовьсь!!! – стена уже встретила первый град стрел, в массе своей воткнувшихся в навес.

Курт выхватил пару щитов и бросился к башне. Едва он оказался наверху, как в крепость вновь постучали – стала осыпаться кладка. А Курт увидел, на что рассчитывал Сатай.

Великан ломился в крепость сквозь стену, будто безумный иллюзионист. Он весь обвешался доспехами, грубо подогнанными под форму тела и связанными пенькой, в руках он нес окованное железом дубовое бревно. Лучники пытались безуспешно поразить чудовище, но великан вращался и не подставлял шлем под удар.

– Лаплас, приготовь копье! У тебя будет окно – не промахнись!

– Уже готов! Но что ты задумал?

– Эй, великан! Не хочешь передать господину Сатаю Записки?! – рявкнул Курт.

Чудище взглянуло наверх с надеждой. И тут же из шлема хлынула кровь – Лаплас пронзил череп насквозь, копье едва торчало из лица великана. Подошедшая было пехота спешно окапывалась прямо в поле перед крепостью.

– Чего грустишь? – недоуменно спросил Лаплас у Курта.

– Эта ошибка на моей совести.

***

– Как стена? – спросил Курт.

– Сойдет, – буркнул Шафл, выдергивая стрелу из ноги. Рана выглядела странно – будто ее нанесли неделю назад и все это время пациент лечился на болотах у малярийных комаров.

– А нога?

– Думаю рассвет я уже не увижу, – Шафл вкрадчиво посмотрел на Курта. – Странно, а где же безутешные возгласы?

– Если они являются противоядием – готов начать голосить. Но что-то мне подсказывает, что сие – бесполезная трата времени.

– Мудреешь не по годам. А еще даже Записок не читал, – он улыбнулся. – Не поделишься, откуда столько мудрости?

– Вы видели мою бабулю?

– Нет, с ней, кажется, договаривался кто-то из молодых…

– Никто с ней не договаривался, – грустно вздохнул Курт. – Она погибла лет пятнадцать назад. С тех пор я постоянно вижу ее. Думается мне, это похоже на бессмертие.

– А как это связано с?..

– О, но ведь бабуля была очень мудрой! И она говорит, что если я войду в комнату с Записками – ее я больше не увижу.

– Понимаю. Но тебе придется это сделать. А твоя бабуля-некромант может и где-нибудь в горах пожить!

– Ладно-ладно! – возмутился воздух вокруг. Перед рыцарями образовалась зыбкая тень бабули. – Полечу к другим внукам. Курт, не переживай особо, думаю, тебе по силам одолеть эту армию. Главное, отбрось эти свои бредни про “не убий”...

– Это невозможно, ба, – усмехнулся Хранитель.

– Тогда крепите жопки, ребят – вам придется туго. Я убежала! – и тень с тихим хлопком растворилась в ночи.

– Где, говорите, у вас Записки Драконьих Рыцарей хранятся?

***

Маленькая комнатка освещалась тусклым лунным ликом, не давая читать нормальные книги с комфортом. По счастью, Записки являлись очень даже аномальной книгой и светились в темноте будто горящий маяк. Шафл отвернулся, едва они вошли.

– Расслабьтесь, учитель. Думаю, вряд ли все настолько просто. Иначе каждый второй неофит пробирался бы сюда в поисках силы и славы.

Дверь за спинами рыцаря и Хранителя захлопнулась с противным скрежетом. Комната освещалась лишь страницами кривоватого прямоугольника “Записок”. Переплет добавили много позже – на тот момент редчайшим и ценнейшим трофеем была шкура горного тролля. К слову, переплет из бугристой шкуры ужасный, зато прочный и долговечный.

– Странно, – пробормотал Курт, не решаясь коснуться книги. – Она очень тонкая для подробных записей о каждом подвиге за последнюю тысячу лет. Но для простого перечня этого слишком много. Даже с учетом запасных страниц…

– Магическая книга – пойди пойми ее. Ты не мог бы ускориться? Не хочу давить, но у нас там осада, мать ее! Храбрецы под стенами ждут.

– Да, конечно.

И Курт распахнул книгу на случайной странице.

– Эй, а ты не должен ее прочитать? Да погоди ты листать!!! – закричал Шафл, вызвав давящее эхо.

– Нет смысла. – Курт тяжело опустился на пол. – Тут только имена.

– Чьи имена? – недоверчиво спросил рыцарь.

– Если я правильно понял – тех, кто погиб по вине прошлых Хранителей. Точнее, я так думаю. Фес Неправильный сгинул в битве при Косой Скале четыреста лет назад, если верить биографии Диего Обоерукого.

– Который тоже читал эти хреновы записки. Не понимаю – почему я не гожусь?! У меня тоже случались промашки, из-за меня погибали новобранцы…

– Не думаю, что дело только в этом, – прошептал Курт. Его слова разнеслись по комнате.

– А в чем же, черт вас дери?! – вскричал Шафл.

– Они… то есть, видимо, мы… потеряли… слишком многих. Тех, кто был дорог. А вместе с тем и возможность жертвовать кем-то, кроме себя. Наверное.

– Ты уверен, что тут больше ничего нет?

– Посмотрите сами…

Шафл бросился к “Запискам”. Бегло пролистал их.

– Как ты все это понял? Тут же нет никаких пояснений!

– Имена. Ни фамилий, ни званий. Тут лишь самые близкие. Мне только интересно…

– Что?!

– Откуда Сварго узнал про бабушку?

Шафл тихо выругался и бросился к выходу.

– Подождите, я открою дверь. Она подчиняется только Хранителю.

– И Сатай сюда не пройдет? – иронично спросил рыцарь.

– Хранителю и тарану, – поправил себя Курт. – Куда вы идете?

– А сам как думаешь? Там мои солдаты готовятся к новому штурму. А я подготовлюсь к вылазке, чтобы перебить всех у тарана и, если повезет, сбросить его в ров. Это даст нам пару дней. Может даже неделю.

– Хороший план. Поговорю с ребятами, придумаем, как поддержать вас у стен, – решительно произнес Курт, удалясь от учителя. – А, подождите, как же вы собрались на вылазку? Мы же не можем открыть ворота!

– Там есть тайный проход у восточной стены…

– А, тогда вопросов нет! Привет жене и детям!

– Откуда ты узнал?! – закричал Шафл.

Курт лишь рассмеялся.

***

– Открывай проход, Билл, – буркнул Курт, лязгая доспехами.

На нем висело три щита, в правой руке виднелся молот Гарольда, в левой – копье с флагом Обители.

– Но сир Шафл запретил…

– Тебе приказывает Хранитель, Билл. С Шафлом я позже разберусь. Открывай.

Откровенно говоря, ход не смахивал на секретный – даже самый большой идиот догадался бы, что тут что-то есть. Не ставят посреди стены часовых в условиях дефицита кадров.

Билл вздохнул и распахнул дверь. В щит Курта тут же вонзилось три стрелы, еще две отскочили от металлических оборок.

– Закрой за мной дверь и не открывай ее ни за что! И труби тревогу! – рявкнул Курт, бросаясь в секретный проход.

Едва за ним захлопнулась дубовая плита, служившая дверью, как Курт побежал вперед, сминая растерявшихся вражеских солдат передними щитами, не задействуя молота. Где-то забрезжил лунный свет и зазвучали рога наступающих – в щит воткнулось еще пара стрел, но без прежнего задора. Спустя пару мгновений хранитель вырвался из прохода на свет и тысячу копий вражеской пехоты.

– Курт, твою душу за ногу! Быстро повернул назад!!! – закричал Шафл со стены, орудуя громадным тисовым луком.

– Вы не можете мне приказывать, – ответил Курт, вздымая землю взмахом молота. Проход засыпало целым потоком дерна и камней. А молот хранитель метнул на стену, прямо в руки беспокойному Гарольду. – Не теряйте его! Хороший молот…

– Надо же, – донеслось со стороны нападающих. – Сам Хранитель вышел к страждущим! Чем обязаны такой чести?

В строю пехотинцев образовалась небольшая брешь, в которой стоял невысокий широкий воин в белых доспехах. Лицо его выражало лишь доброжелательность и понимание, в это лицо хотелось выговориться, в эти доспехи – выплакаться. Правда, также появлялось ощущение, что в момент рыданий тебя пару раз проткнут стилетом.

– Ну как бишь его? – Курт поднял забрало. – Принимаю твой вызов, готов биться не на жизнь, а насмерть, сойдемся же на ристалище аки рыцари… кажется так, да? – неуверенно произнес Курт.

– Да, все по форме, но я более не чту рыцарский кодекс. Достаточно архаичная штука, не находишь? Побеждать, соблюдая его – все равно, что плыть против течения в доспехах с гирей на ноге! Тактически, это равносильно игре в поддавки.

– Может, да. А может, ты слишком слаб, чтобы сражаться с кодексом за душой? – улыбаясь, спросил Курт.

– Насмехаешься? – грозно спросил Сатай.

– Не со зла, смеха ради, – хохотнул Курт.

Сатай рассмеялся.

– А ты славный парень! К слову, позволь представиться – сир Сатай, хранитель записок драконьих рыцарей.

– Как, еще один? – удивился Курт. – Черт, и надо было Сварго вытаскивать меня из трактира…

– Понимаю, прими мои извинения! – запричитал белодоспешный рыцарь. – Давай я тебе дам одну золотую монету и ты отдашь мне “Записки”?

– Так они не у меня! А так бы, конечно, отдал! Правда, у нас есть небольшая заковыка…

– Чего, прости?

– Проблема, иначе говоря. Ты ведь собрался на юг, не так ли?

– Ничего от тебя не скроешь! – засмеялся Сатай.

– А на юге мой трактир стоит, – огорченно произнес Курт, опуская забрало шлема. – А потому придется разбить твое войско здесь и сейчас.

– Немного самоуверенно, не находишь? С одним копьем…

– Оу, прости, чуть не забыл!

Курт с силой вонзил копье в землю. Флаг с пустым щитом на фоне закатного неба цвета драконьего пламени блеснул в свете луны и звезд.

– Теперь можно начинать бой, – глухо пробурчал Курт и пошел на строй копейщиков.

Надо уточнить, что копья тут были всякие – и фабричные двухметровые дуры, и кустарные кривокосые копейца, и даже несколько вил виднелось в строю. Видимо, ядро войска не участвовало в первой волне штурма, а оставалось в резерве. И правильно – мятежные рыцари нынче в большом дефиците.

Пехотинцы рванули на щиты Курта, разбившись о них, будто морская волна о скалу из оцинкованной стали. Толстые щиты из древних времен могли выдержать удар тарана, не то что жалких кустарных копий. К слову о таране.

Могучий удар отбросил Курта от строя – рослый тролль в доспехах вновь заносил дышло для удара. Стрелы зазвенели о броню – Шафл никак не мог успокоиться.

– Полагаю, тут нам поговорить не дадут! – весело крикнул Сатай.

– Твоя правда, брат-хранитель, – согласился Курт. – Давай-ка отступим в долину?

– Читаешь мои мысли! Приказать воинам прекратить бой?

– Обижаешь! – возмутился Курт и выбил из рук тролля оружие.

Бой продолжался, попутно перетекая в долину подле Обители. После потери оружия, гигант шел рядом, шумно шмыгая носом и обиженно зыркая на Хранителя. Пехота тем временем увлеченно теряла копья и целые кости – все же драка щитами не давала гарантии целостности врага. Зато смертность снижалась почти до нуля!

В поле пришлось туго. Пехота отступила, удерживая периметр, а на Курта бросились отборные части Сатая – рыцари, лишенные титула. Откровенно говоря, бой вышел не самый зрелищный: ни одно оружие не могло пробить защиту хранителя, а сам владелец трактира не спешил убивать своих противников. По итогу, истощенные и уставшие воины просто отступили, лишившись оружия. И тогда на поле вышел он.

Его полуторник светился иссиня-черным, гардой служил череп дракона, в навершии торчал круглый сапфир. Доспехи черные его, будто выплавленные из воска, ощетинились огрехами, будто тушки дикобразов, а шлем венчали шипы.

Первый же удар отсек от правого щита Курта приличный кусок, открыв изъян в защите. Два других хранитель пропустил над собой, третий же рассек ему шлем – левый глаз пересекла кровавая черта. Слегка показавшийся гнев дал о себе знать – рыцарь Сатая отлетел от встречного удара щитом, роняя меч, который озверевший на секунду Курт тут же вонзил в камень под ногами.

– Прости. Не сдержался, – тяжело дыша, произнес Хранитель.

– Больной псих. Я вытащил меч из камня давным-давно, доказав, что достоин!

– Так вытащи снова, – пожал плечами Курт. – Ты же все еще достоин?

Рыцарь выругался и отошел прочь, к другим таким же уставшим, но живым.

А Курт выругался. В спине он ощутил стилет, торчащий как раз на стыке двух половин кирасы. Сатай участливо спросил, выступая из-за спины Хранителя:

– Никак на клинок напоролся? Какая незадача! Ну да ладно, век твой короток и быстротечен, не то, что у прочих хранителей. Сдались тебе эти записки! Сдалась тебе эта обитель! Подумаешь – список жертв и жалкая крепостишка у черта на ягодичках!

– Список жертв? – улыбнулся Курт. – Значит, тебе даже смысл не открылся… Какая… как бишь ее? Ирония? Императив?

– Нет-нет, ирония было правильно. Так что же это за люди?

– Ты же Хранитель! И не знаешь такую простую вещь? – удивился Курт.

– Все равно я заберу их. Хоть тысячу лет буду читать, но пойму, в чем там дело!

– А зачем?

– Чтобы завладеть силой хранителей!

– И что, много во мне силы ты увидел? – спросил Курт, опускаясь на одно колено.

– Ну, обезоружить восьмитысячное войско за ночь ты все же смог, – усмехнулся Сатай. – Завладей той же силой я – уже бы штурмовал материк в одиночку. Ладно, бывай, добивать не буду, мне еще крепость штурмовать. Уверен, Шафл сдаст ее в обмен на твою жизнь. Бывай, брат-хранитель!

Сатай пошел к Обители, попутно поднимая уставших воинов. Мало кто мог стоять, еще меньше нашлось добровольцев на штурм крепости. Но для плана Сатая хватило бы и тысячи.

Об этом думал Курт, проваливаясь в забытие.

***

Трактир трещал от посетителей – наемники, искатели золота на свою задницу, герои, рыцари да прочее отребье прибывали и пребывали. Прибывали в трактир, а в самом трактире пребывали в состоянии сильнейшего опьянения. Подобные заведения стали нововведением новоявленного короля Сатая – “для того, чтобы эти головорезы по приличным заведениям не шатались и народ не пугали!”. Конечно, по первой никто и не думал соблюдать правила, покуда полсотни пьяниц не спалили дотла в столичной корчме.

Очередной посетитель удивил многих. Во-первых, он нес с собой оружие – не меч, конечно, но молоты тоже под запретом в столице. Во-вторых, доспех его чернее ночи, а это уже звоночек – чай, третий год уже на верстовых столбах объявления висят. А в-третьих, его заказ.

– Чистой воды. Не разбавляй пивом или водкой. И плевать не обязательно – не доплачу. Ну и самое важное, – он наклонился, стукнув молотом об пол, а выхваченной из кошеля монетой – об стойку, привлекая внимание всех присутствующих. – Мне нужны две дюжины дюжих мужчин, дабы сдюжили отутюжить нескольких неугодных мне негодников.

– Пароль верный, – буркнул трактирщик. – Ишь ты, две дюжины! На кого войной пойдешь?

Курт всмотрелся в монету, на которой, конечно же, виднелся профиль нынешнего короля.

– Да так, на одного мелкого барона. Дел на пару дней.