Волшебнутый. Сфера Нерзаала

Глава 1

Зал собраний Общества Хранителей Древней Магии

Факелы на стенах чадили. Их тусклого, маслянистого света едва хватало, чтобы разглядеть длинный овальный стол. А сидящие за ним силуэты и вовсе едва угадывались. Была видна лишь богатая дворянская одежда. И бронзовые маски, скрывающие лица.

— Мы не можем этого допустить! — человек в маске медведя саданул кулаком по столу. — Необходимо вмешаться!

— Неоправданный риск, — Росомаха взмахнула тощей рукой, унизанной браслетами. — Я предлагаю ничего не делать.

— Если ничего не делать, — вкрадчиво заметил Ворон, сложив изящные пальцы, — последствия могут усложнить… всё, в общем-то.

— Я не с тобой говорю, сопляк, — рявкнула Росомаха, и её маска чуть не слетела. — Как я считаю, вы только зря паникуете.

Лишь один из собравшихся молчал. Тот, кто сидел во главе стола, в маске совы. Он позволил спору длиться ещё немного, затем взял маленький молоточек и трижды стукнул. Звон разрезал зал, и звериные морды, как по команде, повернулись к нему.

— Господа, — лениво произнёс Сова, кладя молоточек на место. — Ваш спор нецелесообразен. Необходимо принять решение. И чем скорее, тем лучше.

Росомаха хотела возразить, но взгляд Совы пригвоздил её к стулу. Убедившись, что она продолжит молчать, он кивнул:

— Итак, подытожим. Сфера Нерзаала найдена. Её переправляют в Святой город Эндерт для некоего ритуала.

***

Столица Южной Епархии и Церкви Вседержителя — Святой Город Эндерт

Колокола городской звонницы пробили четыре раза. Раскатистый гул покатился над узкими улицами Эндерта, разгоняя тишину. Лишь затем, чтобы она вновь укрыла их своим тяжёлым покрывалом.

Фонари погасли почти повсюду, лишь один горел, бросая на мостовую широкий луч грязно-желтоватого света. Фонарь освещал всю улицу. Но не дотягивался до погруженной во мрак подворотни. И тем самым позволяя трем завернутым в балахоны мужчинам укрыться в этом мраке.

— Мы уже три часа торчим здесь, — нервно прошептал один. — Что, если он не придет?

— Заткнись, — ответил другой, явно главарь. Поигрывая ножом, он время от времени выглядывал и осматривал пустую улицу холодным цепким взглядом. — Он придёт.

Через некоторое время из-за угла показался толстый мужчина, неся руках холщовую торбу. Он шёл медленно, то и дело трусливо оглядываясь.

— А вот и он, — торжествующе прошипел главарь. И три тени выскользнули из темноты под свет фонаря.

Увидев их, мужчина перепугался, громко выругавшись, и едва не выронил свою ношу.

— Негоже в Святом городе ругаться, — насмешливо цокнул языком главарь. — Церковные власти могут и в темницу бросить за такое.

— Если они узнают, что я принес, темница станет меньшей из моих проблем. — огрызнулся толстяк, переводя дух, — И ваших, кстати, тоже. Вы принесли деньги?

Главарь достал из-за пазухи туго набитый кошель. Звякнул им:

— Твоя награда ждёт, Тенпенн. Покажи товар.

Тенпенн воровато оглянулся, развязал горловину торбы.

И извлек под свет фонаря “товар”.

Это была большой, размером с гранат, шар, грубо вырезанный из черного обсидиана. Все трое мужчин замерли, разглядывая артефакт с благоговением.

— Ну? Довольны? — спросил Тенпенн, которому явно стало не по себе от такого внимания.

Главарь, не сказав ни слова, вырвал сферу у него из рук. Двое других шагнули вперед перекрывая толстяку путь.

— Эй! Мы так не договаривались! — пискнул Тенпенн.

Главарь внимательно осмотрел сферу, чьи неровные грани мерцали в фонарном свете.

— Вот твоя награда, — сказал он наконец. И бросил кошель толстяку.

Тенпенн с облегчением вздохнул. Он потянулся поймать кошель. И не сразу заметил сверкнувший в руке главаря кинжал.

Лезвие коротким росчерком вспороло пухлое горло. Алые брызги и золотые монеты дождем посыпались на мостовую.

— Отдать жизнь за Великую Цель — лучшая награда, чем золото, — прошептал главарь.

Сфера в его руке ожила. В темной глубине зажглось алое пламя и, распустившись, словно цветок, закружилось.

Повалившись на землю, Тенпенн захрипел. Кровь хлестала из раны на горле. Но больше не текла на землю. Повинуясь неведомой силе, она взвилась вверх. И тонкой струей влилась в Сферу, втягиваясь в бушующий внутри крошечный ураган.

— Отец Флисс будет доволен, — прошептал главарь.

Он убрал сферу за пазуху, вытер нож и кивнул подельникам:

— Возьмите тело — понадобится для ритуала. — и помедлив, добавил, — И золото соберите. Пригодится.

***

— О каком ритуале вообще идёт речь? — не унималась Росомаха.

— Сфера Нерзаала работает по сангвимантическим принципам, — Сова отвечал спокойно, почти меланхолично.

Если он и хотел запутать Росомаху терминологией, у него не вышло.

— Кровавый ритуал. Но зачем?

— Очевидно, чтобы призвать демонов. С помощью крови Сфера устанавливает прямой мост с Бездной. И по этому мосту может пройти кто угодно.

— Но не в Эндерте! Это невозможно! — рявкнула Росомаха. — Церковь Вседержителя сидит там двести лет, у них есть защита от таких ритуалов.

— Мы не можем исходить из этого предположения, — возразил Ворон, опасливо глянув на старуху. — Кто-то приложил кучу усилий, чтобы доставить артефакт туда. Возможно, они знают что-то, чего не знаем мы.

— Начнем с того, что мы не знаем даже, кто эти «они», — фыркнула старуха.

— Вообще-то, — в голосе Совы прозвучала легкая насмешка, — мы это знаем.

***

Тесную каморку освещала только оплывшая, почти догоревшая свеча. В ее тусклом мерцании сидящий перед зеркалом старик выглядел зловеще неподвижным. Худой, изможденный, он смотрел на свое морщинистое остроносое лицо, не мигая. Его голова была гладко выбрита, на всем теле не было и волоска, отчего он напоминал ощипанного грифа.

Старик смотрел на свое отражение, но мысли его были не о том, что он видел. А о том, что он сделал. И о том, насколько же близок финал.

В дверь тихо постучали. Вошёл юноша в сером, на пару размеров больше, балахоне.

— Отец Флисс, Рен вернулся. Они принесли Сферу.

Старик медленно повернулся, уставившись на юношу мутными глазами.

— К ритуалу всё готово?

— Да.

Флисс медленно улыбнулся. Годы работы подходили к концу.

— Передай всем, что скоро начнём.

— Да, отец.

Юноша вышел. А Флисс встал из-за трюмо с зеркалом и, взяв со стоявшей в углу тахты темную мантию, начал медленно одеваться.

Отец. Он отрёкся от сана давно, но собранные им дети продолжали называть его так. Они верили ему, верили в тот путь, которым он собирается вести их. Верили в Великую Цель. Сегодня их вера наконец обретет смысл.

***

— Культ Потерянных Детей? — фыркнула Росомаха, прочитав документы, которые слуги раздали всем сидящим за столом. — Что за идиотское название? Очередная маленькая секта.

— Не такая уж и маленькая, — возразил Сова, — за последние пару лет Культ активно пополнил свои ряды.

— И никого не потеряли? — хмыкнул Ворон. — Название и впрямь идиотское.

Росомаха отшвырнула от себя документы и нервно скрестила костлявые пальцы:

— А этот их предводитель. Отец Флисс. Он священник? Имеет отношение к Церкви?

— Есть записи о получении сана неким Э. Флиссом, — Сова сверился с документами. — Больше ничего.

— Отщепенец, — заключил Медведь. — Очередной церковник, которому надоело служить Вседержителю.

— Церковь таких обычно держит под колпаком, — задумчиво сказала Росомаха. — Уверена, Святой Орден только и ждет, чтобы накрыть этого Флисса и их шайку.

— Нет свидетельств, что правительство Эндерта знает о готовящейся акции, — покачал головой Ворон.

— Они узнают, едва начнётся ритуал! — фыркнула старуха. — А когда узнают — явятся, отберут у этих идиотов Сферу, а тех, кто заартачится пустят на жаровню. В любом случае нам не добраться до артефакта.

— Именно поэтому, — голос Совы был негромким, но его значительность заглушила возражения, — мы будем там до того, как он начнется.

***

Заброшенная церковь среди серых домов напоминала гнилой зуб. Потрескавшиеся стены, разбитые витражи, покосившиеся двери. Это здание было закрыто много лет. Но этой ночью тяжёлые дубовые створки открылись вновь. Правда, паства на этот раз была необычной.

Старые скамьи растащили к стенам, освобождая место вокруг каменного алтаря. Стены и пол покрывали чёрные символы блестящие глянцем — краска ещё не высохла.

Весь зал был заполнен фигурами в серых балахонах. Каждый из культистов держал в руках зажженную свечу. Никто не издавал и звука. Все смотрели на Отца Флисса, стоявшего у алтаря.

Старик окинул свою паству долгим взглядом. Ни тени сомнения. Каждый из них был уверен в том, зачем находится здесь.

И эта уверенность передалась от детей к отцу. Флисс посмотрел на алтарь, где лежало обнажённое тело доставившего Сферу курьера. Мёртвые глаза смотрели в потолок. Над головой покойника пульсировала Сфера Нерзаала, источая багровые всполохи.

Флисс взял артефакт и повернулся к толпе:

— Дети мои, вы знаете, зачем мы здесь.

***

— Посылать отряд неразумно, — заговорил Сова, обводя взглядом маски. — Мы отправим одного человека.

— Одного? — Росомаха вскинулась. — Вы спятили?

— Если его поймают, никто не свяжет его с нами, — заметил Ворон.

— Одиночка легче проскользнет, — добавил Медведь.

Остальные закивали, но Росомаха скрестила руки на груди.

— Значит, решено, — кивнул Сова и потянулся за молоточком.

— Есть пара уточнений.

Рука Совы замерла, и он устало перевел взгляд на Росомаху:

— Что еще?

— Первое. Наш агент должен быть достаточно ловок, чтобы проникнуть в Эндерт незамеченным. Второе. Уметь ориентироваться в сложных ситуациях. И третье: если культу удастся воспользоваться Сферой, агент должен суметь разобраться с последствиями.

Старуха обвела стол победным взглядом:

— Нам нужен волшебник. Сомневаюсь, что у вас есть такой на примете.

В зале повисла тишина. Сова долго смотрел на Росомаху, и постепенно взгляд ее утух.

— Вообще-то, — наконец сказал Сова, — у нас есть кое-кто.

***

Лето в Эндерте выдалось жарким. Август, похоже, объявил Святому Городу Священную войну. И теперь беспощадно сжигал все, до чего мог дотянуться.

И всё-таки, несмотря на царившее на улице пекло, кровь, пролитая на каменную брусчатку у подворотни еще не успела высохнуть.

— Чертовы Синицы… — тяжело выдохнул Джастин Моун, глядя на расползшееся темное пятно. — Опоздал!

Отшатнувшись к стене ближайшего дома и, прислонившись к ней спиной, он сполз на землю. Устало провел ладонью по пышным рыжим вихрам, венчавшим голову.

— Ну и какого хрена мне теперь делать? — простонал он.

Ответить было некому. Улица вокруг пустовала. И Джастину это было по душе. Подозрительных взглядов за день он и так натерпелся.

Дело в том, что в Эндерте уже давно закреплено, какую одежду должен носить порядочный человек. Лён, дерюга. Неяркий цвет, лучше, чтобы белый или коричневый.

И уж никак не шелковые сорочки, салатовые жилеты из овечьей шерсти и кожаные плащи ядовито зеленого цвета.

Следовало бы одеться менее броско перед заданием. Но Джастин обожал свою одежду. И скорее позволил бы обрить себя налысо, чем избавился от нее.

Впрочем, сейчас было не до того. Он сидел на пыльном тротуаре, угрюмо разглядывая растекавшуюся по брусчатке кровь.

А ведь все было просто! Дождаться, жирдяя. Проследить. При удобном случае — отобрать Сферу и смыться. Всё. Что сложного? Как элементарный план закончился кровавым озером посреди города?

Сам виноват. Зазевался, засмотрелся на городских девчонок, красивых даже несмотря на безвкусные тряпки. А надо было тщательнее следить за курьером.

— Идиот, идиот, идиот, — ругал себя Джастин, сопровождая каждое слово ударом затылком о стену. — И что теперь делать?

В том, что кровь принадлежала именно толстяку-курьеру, он не сомневался. Вряд ли в Эндерте часто происходят убийства. А даже если да — какова вероятность, что одно из них выпадет на ту ночь, когда идиоты культисты замышляют темный ритуал?

Итак, вопрос: где теперь искать Сферу.

От досады Джастин брыкнул ногой и тут же отдернул ее, чтобы не вляпаться в кровь. Вот ведь свиньи! Могли бы кровь убрать, раз уж тело утащили…

Джастин оторвал лицо от рук и вскочив на ноги, огляделся. Точно! Тело! Они унесли труп с собой!

— Ну держитесь, — оскалился Джастин.

Опустившись на колени перед кровавой лужей, он закатал рукав плаща и, подавив брезгливость, окунул палец в еще не застывшую жижу. А затем, не теряя времени, подлетел к стене и принялся рисовать на ней витиеватый узор. Еще раз порадовавшись про себя, что вокруг нет зевак.

Ведь реакция любого добропорядочного гражданина, увидевшего, как он малюет какие-то каракули, была бы однозначной. Псих! Еретик! Колдун! И на костер, даже если с реальностью совпадал хотя бы один пункт из трех

Как в случае с Джастином Моуном, которого некоторые друзья и враги называли Волшебнутым.

Стоило ему закончить рисунок, Джастин сделал пару шагов назад. Но не для оценки. Он опустил руку на пояс, где висела длинная кожаная кобура. И достал из нее короткий жезл с гардой в виде каменной драконьей головы с распахнутыси крыльями.

— Кто не спрятался, — усмехнулся Джастин, — я не виноват.

***

Пламя свечей отражалось в десятках устремленных на алтарь глаз. Толпа медленно раскачивалась, словно серое море, зал заброшенный церкви наполнился сонмом голосов, читающих заклинание.

Флисс коснулся Сферы. На миг нужное заклинание стёрлось из памяти, но тут же вспыхнуло с болезненной отчётливостью.

— Exaudi me eum qui in tenebris vivit, — прошептал он.

Толпа эхом повторила. Голоса наливались силой, становясь единым, пульсирующим звуком.

— Exaudi et veni.

— Exaudi et veni.

— Quod i aperire ostium! Et dono vobis!

Голос Флисса взвился вверх, а вместе с ним — и рука, сжимающая в пальцах острый ритуальный нож. Багровый цветок внутри артефакта разросся, грани раскалились добела.

— Смотрите! — крикнул Флисс, поворачиваясь к пастве. — Нам ответили!

Толпа ликовала, читая заклинание. Флисс опустил взгляд на Сферу. Никаких больше сомнений. Сейчас Великая Цель будет достигнута

И в этот миг тяжёлые двери храма содрогнулись от удара.

Бум.

Грохот прокатился под сводами церкви.

Культисты замерли, одна за другой фигуры в балахонах повернулись к тяжелым дубовым дверям, которые содрогнулись от чудовищной силы стука.

Бум. Бум.

— Эй! — донёсся снаружи голос. — Есть кто-нибудь дома?

***

— А НУ ОТКРЫВАЙТЕ, ДОЛГО МНЕ ЕЩЕ ЖДАТЬ???

Двери дрожали так, что с потолка сыпалась пыль, оседая на полу, скамьях и головах смотрящих на дверь культистов.

Никто не двигался. Все, собравшиеся в церковном зале, напоминали статуи, которым гениальный мастер сумел придать выражение сумасшедшего ужаса на лицах.

Флисс тоже не двигался. Словно старый стервятник, он склонился над алтарем, уперев костлявые пальцы в каменную поверхность.

Нашли, выследили… Но этого не должно было произойти. Слишком рано, слишком…

— ЖИВО! — прогремел голос снаружи, — ИНАЧЕ ХУЖЕ БУДЕТ!

По толпе послушников прокатился испуганный вздох. Но Флисс выпрямился и окинул своих детей успокаивающим взглядом.

— Не бойтесь! — его дребезжащий голос эхом прокатился по залу, — Эти двери крепки, как наша вера! Их не сломает даже армия!

Стук прекратился. И голос — уже не громоподобный, а звонкий и даже слегка… ленивый — спросил:

— А один волшебник?

Секунду висела тишина. Затем раздался треск.

А затем толстые дубовые двери с грохотом взорвались. Тяжелой стеной ударная волна прокатилась по всему залу, опрокидывая навзничь всех, кто находился там. Свечи погасли, погрузив церковь в темноту.

Флисс был единственным, кто устоял на ногах. Каменный алтарь, за которым он стоял, защитил его. Щуря глаза, он пытался хоть что-то разглядеть в завесе дыма, окутавшей дверной проем. И наконец, увидел. Крохотная сияющая изумрудным светом звездочка проплыла сквозь дым. Следом лидер культа увидел того, кто держал ее.

Невысокий худощавый рыжеволосый юнец, разодетый в зеленое, вышел из-за завесы, держа на вытянутой руке что-то, что Флисс сперва принял за факел. Но сразу понял свою ошибку, потому, как это был магический жезл.

— Упс, — протянул юнец, — Чуть перестарался. Надеюсь, никто не в обиде?

Культисты не отозвались, продолжая лежать на полу. Волшебник, вторгшийся в церковь усмехнулся:

— Так я и думал.

Он перевел взгляд на алтарь и стоявшего там Флисса.

Долгую секунду они смотрели друг на друга. Ладонь Флисса дернулась было к Сфере, лежавшей на постаменте. Но жезл мальчишки-колдуна сыпанул искрами, и вскрикнув, старик отдернул руку.

— Брось, а то уронишь. — пропел волшебник.

Не опуская своего оружия, он еще раз окинул церковный зал взглядом. На этот раз заинтересовано.

— Мда, подготовка у вас дрянь.. Глифы никуда не годятся. Защита не установлена. Где круги удержания, олухи? Если уж собрались Бездну открывать, убедитесь хоть, что вам через нос не высосут в итоге мозг.

Юнец вздохнул, чуть опустил жезл, покачал головой.

—Повезло вам, что я вмешался. Так что, дедуля, — зеленые глаза уставились на Флисса, — Давай ты проявишь благодарность. И отдашь мне Сферу. А я, так и быть, не наваляю тебе. И забуду рассказать церковникам, что я здесь видел. Ну? Все в выигрыше.

Рыжеволосый сделал шаг вперед.

И тут откуда-то из теней выскочил один из культистов, вставая между ним и алтарем. Совсем еще мальчишка. Но в руках у него был огромный заряженный арбалет. И целился он прямо волшебнику в грудь.

— Отец, бегите! — крикнул сектантчонок, тыча оружием, — Я задержу его.

Волшебник остановился. Но на лице не мелькнуло и тени испуга. Только раздражение.

— Братишка, ты хоть стрелять из этого умеешь?

— Закрой рот!

— Ты хоть понимаешь, какую тупую ерунду ты сейчас делаешь? — волшебник закатил глаза, — Опусти эту дуру! Иначе я засуну ее тебе в…

— За Великую Цель! — крикнул мальчишка таким тонким голосом, что услышать его могли только морские сирены. И нажал на спуск.

***

Джастин даже не сдвинулся с места.

Лишь поднял Жезл — и летящий в него арбалетный болт сверкнул яркой вспышкой и исчез.

— Я предупреждал.

Из драконьей пасти жезла вылетел изгибающийся золотой луч и, скользнув к мальчишке, обвил арбалет, словно лассо. Дернул назад, вырывая оружие из рук. И взвившись вверх, с чувством опустил его на голову культистику. Тот рухнул на пол, даже не охнув.

— Ну что? — крикнул Джастин обводя взглядом остальных культистов. — Кто еще хочет получить по башке за веру?

Пара завернутых в балахоны фигур начали было вытягивать из-под одежды дубинки. Заметив это, Джастин ощерился. И вновь поднял жезл.

Драконья пасть на верхушке артефакта распахнулась и выдохнула огромное облако пламени. Огонь завис в воздухе, а затем соткался в огромный череп и, клацая зубами, поплыл в сторону культистов.

Те поняли намек моментально. И уже через пару минут почти вся толпа выбежала через взорванные двери, давя и отталкивая друг-друга.

— Хорошая компания, — глядя им в след, Джастин взмахнул рукой и череп обратился струйкой дыма. — Дружная. Так на чем мы остановились? Ах да. Сфера. Отдай ее, дедуля, и я тут же оставлю тебя… СТОЙ!

Но было поздно. Пока Джастин забавлялся, старик уже занес кинжал над лежавшим на алтаре трупом и Сферой Нерзаала, покоившейся у того на груди.

— За Великую Цель, — прошептал Отец Флисс. И вонзил кривое лезвие в алую сердцевину артефакта.

Повисла тяжелая, предгрозовая тишина.

— Кретин! — только и успел завопить Джастин.

А затем весь зал утонул в багровом свете и грохоте.

***

С самого начала этот день катился в Бездну. И только что горка, по которой он делал это, стала еще круче.

Над алтарем завис зияющий темно-алым портал. Он был небольшим — но тянущиеся из него полупрозрачные, пульсирующие щупальца впивались в ткань реальности, отрывая и будто пожирая ее, увеличивая в размерах.

Джастин никогда раньше не видел этого явления. Но моментально узнал Прорыв в Бездну.

Жезл Дракона дернулся, вырываясь из пальцев. Джастин крепче сжал радостно дрожащую рукоять артефакта, начавшего впитывать энергию из бушующего над алтарем алого вихря.

Самому Джастину было не так радостно.

При взгляде на портал, голову стиснула боль. В глазах поплыло, к горлу подкатила тошнота. Организм волшебника тоже начал впитывать хлещущую из Прорыва магию. Но в отличии от артефакта, захлебывался ею.

Ноги подкосились, Джастин припал на одно колено. Из последних сил прохрипел:

— Siguria.

Сил на то, чтобы сделать пас жезлом уже не оставалось. Но артефакт оказался сообразительным. Жидкое золото хлынуло из него и прозрачным коконом окутало Джастина.

Тошнота и слабость сразу отступили, в ноги вернулась твердость. Джастин встал, снова посмотрел на прорыв. Выругался. Пока он приходил в себя, тот стал еще больше. Алое облако затянуло уже весь центр зала. Еще немного — и накроет собой весь Эндерт.

За неполный день Джастин уже успел возненавидеть Святой Город. Но даже он не заслуживал такого. Так что волшебник вскинул Жезл Дракона и направил его на алтарь, чьи очертания едва угадывались за багровой пеленой.

— Mbylle Gojen!

Фиолетовая молния резко искривляющейся полосой скользнула через весь зал и ударила в центр Прорыва. Раздалось громкое шипение. Затем яркая вспышка. И зияющий портал исчез, оставив после себя лишь сгусток сизого дыма.

Джастин опустил жезл. Дыхание его было тяжелым, по лбу тек пот. Но он все же самодовольно улыбнулся.

— Вот так и оставайся.

***

Зал погрузился во мрак и тишину. Моун огляделся по сторонам и чуть заметно шевельнул жезлом. Над его плечом завис маленький белый шарик, заливший все вокруг солнечным светом. Сразу же Джастин увидел Отца Флисса. Старик медленно, покачиваясь, выходил из-за алтаря, явно оглушенный и не понимающий что происходит.

Он посмотрел на Джастина и хотел было что-то сказать. Но не успел он и рта раскрыть, волшебник резко поднял руку.

— Заткнись.

Флисс застыл, глядя, как меняется лицо мальчишки. Как впервые с момента появления в церкви, на нем появляется страх.

— Если хочешь жить, — очень тихо сказал Джастин, глядя на нечто позади Флисса, — не двигайся.

Но главарь культа не послушался. И, обернувшись, посмотрел на алтарь.

Труп уже не лежал на алтаре. Он сменил позу. И теперь сидел в положении, неестественном для человека такой комплекции — глубоко поджав под себя ноги, низко, до самых коленей опустив голову, словно зародыш. Пухлые пальцы одной руки касались каменной поверхности алтаря. Пальцами другой руки мертвец покачивал из стороны в сторону Сферу Нерзаала.

Артефакт был черен словно ночь, бушевавшие в нем минуту назад красные всполохи исчезли.

Труп не шевелился, если не считать игры с убившим его артефактом. И во всей его неподвижности, во всем его виде таилось что-то настолько пугающее, что Джастин не мог смотреть на него без содрогания.

Флисс, глядя на мертвеца, задрожал тоже. Но в отличии от волшебника, замершего, как мышь, сделал широкий шаг к алтарю:

— Наш спаситель! — провозгласил он громко и раскинул в стороны крылья рук, — Добро пожаловать.

Труп дернулся. Поднял голову, посмотрел на старика. И тот замер, наконец, ощутив тот ужас, что и было положено.

Потому что раскаленные как угли, красные глаза, полураскрытый рот, с которого капала черная густая слюна и плотоядное выражение на мертвенно бледном лице, обещали Флиссу что-угодно. Но только не спасение.

— Голоден, — сдавленно прохрипел труп.

В один миг он соскочил с алтаря и оказался рядом с Флиссом. Кожа на его правой руке лопнула, и сквозь мясо, кровь и кости вылезла черная когтистая лапа. И одним движением играюче распорола старику бок.

Рана была неглубокая — чудище хотело не убить, а поиграться. Но от этого она не стала менее болезненной. Флисс коротко, обреченно вскрикнул. И повалился на пол, к ногам ожившего трупа.

— Голоден, — прохрипел тот жалобно. И потянулся монструозной лапой к всхлипывающему старику.

Короткая яркая вспышка озарила зал и копье изумрудного света вонзилось в плечо монстра. Тот дернулся, издав протяжный гортанный рык. Горящие красным глаза метнулись к стоящему в нескольких метрах Джастину.

Волшебник, не опуская дымящийся Жезл, дернул головой, сбрасывая со лба прядь рыжих волос.

— Прости, приятель. Харчевня сегодня закрыта. Поищи фанатичных маразматиков в другом месте.

Бывший курьер широко открыл рот. А потом еще шире и еще. Зал наполнил противный влажный хруст. Челюсти мертвеца разошлись, как у змеи. Вместе с потоком черной слюны из глотки вырвался протяжный гулкий вой.

— ГОЛОДЕН!!!!

Чудище соскочило с трибуны и бросилось на Джастина, разбрызгивая повсюду слизь и черную жижу.

— А Я СКАЗАЛ, ХАРЧЕВНЯ ЗАКРЫТА! ZJARR!

Драконья пасть Жезла раскрылась, сверкнули крошечные точки глаз на морде. И широкий, похожий на комету сгусток пламени врезался в мертвеца с такой силой, что тот, окутанный огнем и дымом отлетел к дальней стене зала. С жутким грохотом он врезался в нее. Старые кирпичи треснули, и грудой повалились вниз, погребая под собой жуткую тварь.

Повисла тишина.

— Хм, — протянул Джастин, разглядывая импровизированный курган, —Думал, будет сложнее. Обычно всегда сложнее. Ну да ладно.

Услышав тихий стон, он посмотрел на лежавшего у алтаря Флисса. Окинул взглядом рану у него на боку.

— Выглядит паршивенько, — сочувственно сказал волшебник. — На твоем месте я бы прижал к ней какую-нибудь тряпку.

А затем, не сказав ни слова, обошел главаря культистов и приблизился к алтарю. Сфера Нерзаала продолжала лежать на камне, черная и пустая. В ней не осталось ни капли той магии, что открыла Прорыв. И тем не менее в артефакта было еще нечто зловещее. Пугающее.

Пожав плечами, Джастин взял Сферу с алтаря, и пару раз подбросил, словно взвешивая.

— Я уже говорил, что вам повезло, да? Если бы я не подоспел и прорыв был открыт подольше, одним голодным демоном вы бы не отделались, дедуля. Так что было бы неплохо услышать простое человеческое…

Что-то тяжелое опустилось Джастину на затылок. Яркие звезды вспыхнули в его глазах, унося сознание куда-то далеко прочь.

— ...спасибо, — только и успел пролепетать волшебник. И ничком рухнул на пол.

Предпоследнее, что он увидел, это Отец Флисс, бледный, окровавленный. Который отшвырнул невесть откуда взявшуюся дубинку и поднял выроненную Джастином Сферу Нерзаала.

Последнее, что Джастин увидел — его удаляющаяся прочь фигура.

А потом — темнота.

***

Джастин недолго был в отключке. Спустя минуту реальность обухом обрушилась на него, расставляя беспорядочные мысли по местам. Волшебник со стоном поднялся на ноги, потрогав растущую на затылке шишку.

— Вот ведь старый козел, — пробормотал он, морщась от боли, — Старый, вонючий, паскудный… Да заткнись ты!

Последнее было обращено к куче каменных обломков, из-под которой донесся сдавленный гортанный рык.

Похолодев от осознания, Джастин посмотрел на кучу.

Та медленно поднималась, распадаясь на части. Словно что-то (или кто-то) собирался вылезти из-под нее.

— Нет, нет, нет… — устало протянул Джастин, отступая назад, — Только не это.

Рык усилился. А затем куча окончательно развалилась, выпуская из своих недр разъяренного мертвого толстяка.

От прежнего облика ничего не осталось Кожа висела на теле пустым мешком, почти сползла с разорванного лица, обнажая череп. Левая рука тоже исчезла, став такой же когтистой клешней, как и правая. Мертвец поднял обе — и одним движением содрал с себя остатки человеческого тела.

Тварь была покрыта черной кожей с розоватыми прожилками, башка его была круглой и блестящей, вместо рта — широкая длинноватая пасть, наполненная острыми желтоватыми клыками. глубоко впавшие глазницы были пусты — лишь две красные точки сверлили Джастина ненавистным взглядом.

— Zjarr! — крикнул волшебник и взмахнул Жезлом.

Еще одна огненная комета сорвалась с драконьей пасти.

Демон фыркнул. И легким движением поймал комету лапой. Вместо взрыва раздался лишь легкий хлопок — и пламя исчезло в когтистой лапе.

— Голоден, — вырвался из пасти сдавленный голос. И демон медленно двинулся на Джастина.

Волшебник продолжал пятиться, лихорадочно думая. Тварь защищена от магического урона. Похоже, окончательно закрепилась в этом мире после перехода из Бездны. Теперь уничтожить ее было сложно. Почти невозможно!

Можно было бы конечно попробовать обрушить на эту пакость всю оставшуюся церковь. Все равно несуразный домишко. Небось, божество еще спасибо скажет.

Нет. Обычный способ здесь не сработает.

— Значит, — проговорил Джастин, продолжая идти назад и молясь, чтобы не споткнуться, — применим способ радикальный.

Энергии в Жезле Дракона после подзарядки от прорыва хватало с избытком. Поэтому долго готовиться Джастину не пришлось. Не отрывая глаз от приближающегося демона, он коснулся большим пальцем обернутой в кожаные ремешки рукояти. Перед глазами тут же возникла пустая пока формула заклинания.

Заклинания, которое Джастин ой как не хотел применять в Эндерте. Когда он готовил его, то думал, что использует где-нибудь в глуши, подальше от любого, связанного с церковниками. Но делать было нечего. Либо Джастин применит магию. Либо его сожрут.

Никаких пассов руками и взмахов Жезлом. Джастин потянулся к источнику в Жезле — и начал вливать эту энергию в формулу. Висящий в воздухе замысловатый символ начал наливаться ярким золотым сиянием.

Демон заревел, но замер на месте. Он узнал заклинание. И боялся подходить ближе.

— Надеюсь, у тебя хороший аппетит, — процедил сквозь зубы Джастин, чувствуя, как все его тело гудит от напряжения, — Щас я тебя так накормлю…

Золотой свет разгорался все сильнее. Формула была почти готова, еще чуть-чуть и…

— Будьте добры, — вдруг прозвучал у самого уха Джастина зычный чуть приглушенный бас, — Деактивируйте заклинание.

Джастин дернулся. Но Жезл не опустил, продолжил закачивать энергию. Он даже не повернулся посмотреть на того, кто обратился к нему с такой идиотской просьбой.

А тот, кто это сделал, не захотел повторять.

И ударил Джастина в челюсть.

Удар был самым банальным. С банальной техникой, банальным замахом. Единственное, что не было банальным в этом ударе — это его сила. Не издав даже писка, Джастин кубарем покатился по полу. Заклинание, которое уже было готово к активации зависло еще на пару мгновений — а затем испарилось, выпуская ставшую бесполезной магию.

Держась за щеку, Джастин посмотрел на нападавшего. Ничего удивительного, что ему чуть голову не снесло — тот был огромен. Огромен и закован в тяжелую броню с ног в стальных поножах, до головы, на которую был надет закрывавший лицо шлем.

— Извините, — донеслось из-за опущенного забрала, — Вы могли причинить вред.

Тон великана был таким вежливым, будто не он только что отправил Джастина в нокаут. Волшебник не придумал ничего лучше, кроме как пожать плечами:

— Ничего страшного.

Пусть лица рыцаря не было видно, почему то Джастину показалось, что тот улыбнулся. Великан опустил закованную в перчатку руку и вытащил из ножен на поясе меч — грозного вида двуручник с широким серебристым лезвием.

— Присмотрите за ним, — сказал он кому-то за спиной Джастина. И повернувшись, двинулся к все еще стоявшему на месте демону.

— Нет, — закричал Джастин, понимая, что этот идиот собирается делать, — Не лезь! Она тебя сожрет.

За его спиной раздались шаги. Джастин обернулся — и увидел целый отряд солдат. Одетые в цвета церкви — серебро и синяя сталь, и у каждого на плечах алый плащ. Церковная Гвардия.

Двое гвардейцев, следуя приказу рыцаря, вышли вперед, направили на Джастина боевые глефы.

— Не двигайся, колдун.

Джастину не оставалось ничего, кроме как подчиниться. В отчаянии он смотрел, как рыцарь приближается к демону, который по-кошачьи прижался к земле и готовился атаковать закованного в броню противника.

— Вы, что, не видите? — проговорил Джастин как можно спокойнее, — Идиот пошел с одним мечом. Против этой твари! Да она железкой в зубах поковыряется, когда сожрет его. А следом всех вас. Я один могу ему помочь. Дайте мне ему помочь!

Но гвардейцы, будто не слышали его.

— Придурки! — крикнул не выдержав, волшебник, — Из-за вас его убьют. А потом и сами помрете!

— Не судите их строго, молодой человек, — прозвучал со стороны разрушенных церковных дверей звучный голос, — Они не наивные глупцы. Просто их вера куда крепче вашей.

Осекшись, Джастин повернулся. И увидел приближающегося мужчину лет шестидесяти, высокого и статного. Он был одет в строгую, глухо застегнутую рясу белого цвета, его плечи прикрывала синяя накидка, а стриженную седую голову — строгая красная шапочка. Гладко выбритое лицо выражало стойкую уверенность, темно-серые глаза смотрели на лежащего на земле волшебника спокойно, но с утомлением.

Джастин раньше не встречался с этим человеком. Но сразу понял, кто это. И чтобы удостовериться, нашел глазами кольцо на безымянном пальце правой руки.

— Сомневаюсь… Ваше Первосвященство, — проговорил Джастин, — что вера поможет в этом деле.

Правитель Святого Города Эндерта, глава Церкви Вседержителя и наместник Его Первосвященник Энрике чуть склонил голову вбок:

— Сомнения, — произнес он с понимающей улыбкой. Вот только глаза его не улыбались. — Что есть сомнения еретика, как не ветер, обдувающий столетний дуб, но не могущий вырвать древо с корнем?

Величественно Энрике поднял руку и указал направление:

— Взгляните сами, на что способна вера.

Джастин медленно, почти против своей воли, повернул голову.

К его удивлению, демон еще не растерзал рыцаря. Сжавшись словно пружина, он замер на месте, буравя красными зенками воина. Тот тоже не торопился расставаться с жизнью и нападать на монстра из бездны. Держа меч одной рукой, рыцарь встал перед демоном, сказал что-то. Языка Джастин не знал. Но интонации были просительными, почти умоляющими.

Джастин удивился. Но еще большим было его изумление, когда демон ответил. Это была такая же тарабарщина. Но по интонации волшебник примерно понял, куда тварь послал рыцаря.

— Он всегда хочет решить дело миром, — сообщил Джастину Первосвященник Энрике. Затем повысил голос:

— Бессмысленно, Телль. Это существо уже не покинет захваченного тела. Избавь мир от оскверненного тела, а душу - от мучений. Будь милосерден.

Рыцарь замолчал на полуслове, опустил голову.

— Да будет так.

И поднял меч.

Широкое лезвие вспыхнуло ярким серебряным светом, заливая всю заброшенную церковь. Джастин вскрикнул и, зажмурившись, отвернулся.

Ну, теперь стало ясно, откуда в этих церковниках такая самоуверенность и бесстрашие. Они притащили с собой не просто рыцаря. А паладина.

Когда глаза волшебника привыкли к свету, бой уже шел вовсю. Паладин по имени Телль и демон кружили по центру зала, пытаясь достать друг друга. Воин — мечом, монстр — когтями. Оба были быстры. Демон скользил по каменному полу, словно помесь змеи и кота. Паладин больше напоминал медведя. Лезвие меча в его руке продолжало светиться, то ярче, то тусклее. Джастин напряг внутренние ощущения и потянулся ими к оружию. И почувствовал то, что ожидал.

Магия. Но бессистемная, сырая. Бесконтрольно и постояно направляемая в меч Джастин невольно позавидовал. Если бы он решил так расходовать свое волшебство, бой закончился бы меньше, чем за минуту. Не победой. Он бы просто выдохся.

А Телль не только продолжал сражаться. Но и побеждал.

Резкий выпад, взмах. Демон взвыл, и попятился назад, перебирая тремя лапами. Тремя — потому что четвертая осталась валяться на полу.

Заливая все вокруг черной жижей, тварь заскулила прикрывая голову.

— Видите, господин волшебник, — произнес Энрике торжествующим тоном. — Вот что вера делает с теми, кто замышляет против нее.

Телль приблизился к демону. В последний раз взмахнул мечом. И опустил его прямо на голову чудищу.

То издало последний, задыхающийся вопль. И затихло.

***

— Поднимите его, — велел Энрике.

Гвардейцы подхватили Джастина под руки и поставили перед стариком. Первосвященник протянул руку и взял у одного из солдат Жезл Дракона. На секунду у волшебника ёкнуло сердце — вдруг сломает.

Но Первосвященник лишь восхищенно хмыкнул, разглядывая артефакт:

— Красивая вещь. Жаль, что вы хотели использовать ее для разрушений.

— Ерунда, — Джастин высокомерно вскинул голову, — Не было никаких разрушений.

За его спиной раздался негромкий стук — пара кирпичей из проломленной стены, отвалились и упали на пол. Джастин и бровью не повел, продолжая смотреть на Энрике.

Первосвященник вздохнул, покачав головой:

— Как вас зовут, молодой человек?

На миг Джастин замешкался. Нельзя, выдавать связь с Обществом. С другой стороны, имена агентов засекречены. А фамилия его семьи может помочь выпутаться из неприятностей.

Он решил рискнуть.

— Джастин Моун. Из Изумрудного Дома.

Лицо Энрике не изменилось. Либо он не слышал о нем, либо ему было плевать.

— Мистер Моун, вы знаете, что хуже еретика?

— Сборщики налогов?

— Невежественный еретик, мистер Моун. Скажите, зачем вы хотели использовать “Очищение”?

Приехали. Старик знает.

Пытаясь быть невозмутимым, Джастин кивнул на останки демона.

— Не то, чтобы у меня были варианты, Ваше Первосвященство.

Подошел паладин, на ходу протирая лезвие своего меча, и молча встал за спиной Энрике

— Что вы вообще делаете здесь, мистер Моун?

— Я в Эндерте проездом, — с готовностью ответил Джастин.

— Я спрашиваю, что вы делали конкретно здесь, в этой церкви?

Нужно было быть осторожнее. К счастью, у Джастина уже была заготовлена версия.

— Я и говорю. Был проездом. Почувствовал, как открывается Прорыв в Бездну. Решил проверить. И наткнулся на банду демонопоклонников.

— И решили им помешать? По доброте душевной?

— Да я вообще добряк.

Энрике помолчал, внимательно глядя на него. Паладин тоже сверлил Джастина взглядом. Но в отличии от правителя Эндерта, враждебности в нем не ощущалось. Только любопытство.

— И, когда вы увидели демона, то решили применить “Очищение”? — продолжал Энрике. — Вы не могли не знать, что это заклинание уничтожит все священные реликвии в городе. Лишит Эндерт его духовной сущности.

— Я решил, что жителям Эндерта их физическая сущность подороже будет. — заметил Джастин.

Энрике невесело хмыкнул:

— Духовное и физическое начала — едины. Вам ли, волшебникам, не знать об этом. Без одного не может быть другого. Разрушения, которые вы могли причинить…

— Разрушения? — Джастин не выдержал. Он дернулся, сбросив с себя гвардейцев. Те сразу же схватились за глефы, но волшебнику было плевать. Он с яростью смотрел на Первосвященника:

— Знаете, что? Если бы я не пришел сюда, то вот тогда бы были разрушения! Тварь сожрала бы весь город. И вас вместе с вашей робой, шалью и шапочкой. Так что можете сказать спасибо за то, что я делал за вас вашу работу.

Очень плохо. Ему бы сейчас замолчать. Но въедливый старикашка с его менторскими замашками взбесил Джастина.

Энрике вздохнул. Казалось, вспышка Джастина его вовсе не задела.

— Очень жаль, что вы не видите своих ошибок и их последствий. Вы погрязли во тьме своего невежества. И вас нужно вытащить на свет.

Джастин замер, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз.

— Дайте угадаю. — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал от страха, — Костер? Так вы поступаете с еретиками?

Энрике улыбнулся:

— Нет, мистер Моун. Вы всё-таки имели благие намерения. Но вам необходим урок. И я его вам преподам, — сказал он и поднял руку.

Джастин успел ощутить, как сгущается реальность вокруг раскрытой ладони старика. Инстинктивно он поднял свою руку, сложив пальцы в символ защиты от атаки.

Но Энрике не атаковал его.

Густая оранжевая энергия окатила Джастина плотной волной. И рухнула на плечи грузом тысячи гранитных плит.

***

Остановился Отец Флисс только через пару городских кварталов. Он бежал бы и дальше. Но силы окончательно покинули его, а боль в ране стала невыносимой. Едва держась на ногах, он добрался до неприметного переулка, где и упал, прижавшись к стене.

Всё кончено. Он провалил свою миссию. Великая Цель была так близка. Но теперь потеряна. И все жертвы, которые он принес были напрасны.

Свернувшись, как младенец, Отец Флисс прижал к животу ставшую ледяной Сферу Нерзаала, и тихо заплакал.

Задыхаясь от слез, он не сразу ощутил едва ощутимое тепло, которое вдруг начало исходить от артефакта. Главарь Культа Потерянных Детей вздрогнул, распрямившись, посмотрел на Сферу. И увидел в черной глубине слабо тлеющий алый уголёк.

Слезы продолжали течь по морщинистым щекам Флисса. Но он уже не плакал. Он улыбался.

Великая Цель осталась. И она все еще неизменна. Он знал, что ему нужно делать.

Старик с трудом поднялся на ноги. И прижав Сферу к окровавленному боку, двинулся прочь из переулка. С каждым шагом чувствуя, как она становится теплее.

***

Джастин не мог пошевелиться.

Оранжевое сияние горело по всему телу, не обжигая, но давя и выкручивая все мышцы в теле. Он задыхался от боли, но каким-то чудом продолжал дышать.

— Очень жаль, мистер Моун, — голос Энрике донесся до него, как сквозь подушку, — Но вы вынудили меня сделать это.

Оранжевое сияние пропало, а вместе с ним — и тяжесть, давящая на Джастина. Кашляя и кряхтя, он с трудом поднялся на ноги.

— Что вы сделали со мной?

Пока он лежал, гвардейцы вышли. В церковном зале остались только он, Энрике и паладин, безучастно наблюдавший за происходящим.

— Преподал вам урок, мистер Моун, — ответил Энрике. И бросил волшебнику Жезл Дракона.

Джастин машинально поймал Жезл. Машинально потянулся к нему своими ощущениями, пытаясь подпитаться его магией.

Почти сразу же знакомое чувство давления накатило вновь. Джастин рухнул на пол, даже не охнув.

— Печать Еретика, — услышал он издалека голос Энрике, — Грубое заклинание. Но весьма эффективное. Оно не позволит вам применять ваше колдовство на святой земле Эндерта.

Первосвященник развернулся и не произнеся больше ни слова, вышел из церкви. В зале остались только Джастин и паладин по имени Телль.

Рыцарь несколько мгновений смотрел на скорчившегося волшебника. Из-под забрала послышался тяжелый вздох. А затем ушел и он, гремя стальными поножами.

Джастин был этому несказанно рад. Было кое-что, чего делать в присутствии могучего убийцы демонов ему не хотелось.

Стоило шагам паладина стихнуть на улице, Джастин перевернулся на живот. И его обильно вырвало на каменный пол.

Глава 2

Джастин покинул Эндерт в полдень. Как раз вовремя. Город еще не успел превратиться в раскаленную сковородку. В засаженных полями и деревьями предместьях было полегче, солнце не так припекало. Но уже через полчаса из-за жары он снял плащ и жилетку. И перекинув их через плечо, шел в одной рубашке, обливаясь потом.

Наконец, ведущая из Эндерта дорога вывела его к широкому тракту. Джастин уставился на пограничный столб — уродливую, стилизованную статую монаха, склонившего голову в беззвучной молитве. И отвращение смешалось в нем с липким страхом.

Что, если Первосвященник соврал насчет границ города?

С нетерпением Джастин сложил свои вещи у обочины. Подошел к статуе. Достал из кобуры на поясе Жезл Дракона. Сделал глубокий вдох.

— Ну, была не была. — сказал он.

И переступил невидимую линию, отделявшую Энлерт от остального мира.

Переживал он напрасно. Еще до того, как его нога коснулась земли, Жезл в его руках потеплел, а по пальцам скользнула целая череда искр. До боли знакомое и родное ощущение. Которое Джастин испытывал с самого первого дня владения артефактом, каждый раз прикасаясь к нему. Волшебнутый называл это “поздороваться с молнией”.

Джастин вскрикнул от радости:

— Да, чертовы синицы, да!

Он огляделся по сторонам и взгляд его упал на небольшую рощицу на противоположном краю дороги.

Зубы растянулись в хищной улыбке. Джастин вскинул Жезл и направил на ближайшее деревце.

— Zjarr!

С гулким жужжащим звуком струя огня вырвалась из драконьей пасти и влетела в деревце. То даже не загорелось — сразу взорвалось обдав рощицу и дорогу фонтаном обугленных дочерна щепок.

Джастин радостно, совсем по-детски, рассмеялся. Направил Жезл на следующее деревце.

— Zjarr!

Еще один взрыв. И еще один огненный фонтан.

— Zjarr! Zjarr!!! ZJARR!!!!

Наконец, Джастин опустил Жезл, и некоторое время любовался кружащими в воздухе пепелинками. Затем улыбка сползла с его лица, он повернулся и посмотрел на статую монаха.

Из чистого любопытства, он шагнул мимо нее, обратно за границу. И снова поднял Жезл:

— Zjarr…твою ж мать!

Не успел Джастин произнести заклинания, как вокруг него вспыхнули уже ненааистные оранжевые цепи. Волшебник едва успел шагнуть вперед, прежде, чем они прижали его к земле.

Тяжело дыша, он с ненавистью посмотрел на каменного монаха. И уже подумывал из чистой вредности разнести его к черту, когда услышал насмешливый едкий голос:

— Ты уже закончил развлекаться?

Джастин вздрогнул. От неожиданности, ни в коем случае не от испуга. Медленно повернулся и посмотрел на стоявшую среди взорванных им деревьев фигуру.

Точнее фигурку. Завернутая в фиолетовый плащ, она была невысокой даже по меркам Джастина.

Выругавшись, волшебник сунул Жезл Дракона обратно в кобуру:

— А я всё ждал, когда же ты появишься… Привет, Джейн.

Из недр плаща показались изящные девичьи руки и стянули с головы капюшон.

Явив прелестные темно-каштановые кудри, вздернутый носик и огромные карие глаза. Которые смотрели на Джастина с неприкрытым раздражением.

— Ну привет, Волшебнутый.

***

— Ну что скажешь? — спросил Джастин уже раз десятый.

— Не отвлекай, — раз десятый сказала Джейн.

Она продолжала водить руками по его груди. Под изящными пальчиками то и дело разгоралось оранжевое свечение. Джейн внимательно изучала его, а затем переходила к следующему участку.

Джастин то и дело мученически вздыхал, похлопывая себя ладонью по бедру.

— Ну что?

— Сказала же, не отвлекай, — Джейн шлепнула его по руке. — И не дергайся! Мешаешь.

Джастин скривился, но послушно замер. И от нечего делать, стал изучать девушку.

Она выглядела очень юной, не знай он ее, мог бы принять за обычную девчонку. Может не деревенскую, конечно, из какого-нибудь знатного рода, но все же — ребенка.

Но Джастин знал Джейн. Уже года три. Именно она взяла его на работу в Общество.

И он знал, что за этим невинным личиком, большими глазками и милыми кудряшками скрывалась личность не самая приятная.

Наконец, Джейн закончила. Убрав руки с груди Джастина, она отошла, стряхивая с них что-то невидимое. Лицо ее было встревоженным.

— Ну? Насколько всё плохо? — спросил Джастин нетерпеливо, — Вот только не надо молчать, а?

Джейн цокнула языком, провела ладонью по кудрявым волосам.

— Все, как говорил Энрике, — наконец, сказала она, — Печать Еретика. Даже странно, что он ее применил. Этим заклинанием пользовались еще в эпоху Жрецов. Оно мощное, но локальное. Перекрывает любой доступ в Бездну на ограниченной территории. В данном случае - в пределах Эндерта.

Тому, что Джейн в курсе ночного диалога со стариком, Джастин даже не удивился. Как уже было сказано, он хорошо ее знал.

— Какого черта ты вообще связался с церковниками, Волшебнутый?

— Они сами пришли.

— Конечно! После той возни, которую ты устроил. Это должна была быть тайная операция! — Джейн кипела от злости.

— Я действовал по обстоятельствам, — возразил Джастин, — Не моя вина, что они сложились неудачно.

Джейн всплеснула руками:

— Ну конечно. Не твоя вина! Всегда виноват кто-то другой.

— Может, хватит поливать меня помоями?

— Я еще и не начинала!

— Ну лучше сразу заканчивай!

Тонкие деревья вокруг них тревожно качнулись, легкий ветер зашелестел в зеленых кронах.

— И ладно бы ты раздобыл Сферу Нерзаала, — все же добавила Джейн, — А теперь Общество мне голову оторвёт.

Джастин молчал. Но сквозь раздражение чувствовал, как в груди растет чувство вины. И сочувствия.

Джейн была посредницей между ним и Обществом. Давала ему задания, выдавала награду за их выполнение.

Общество собирало по всему миру магические древности. И Джастин был хорош в их добыче. Замшелый идол в подземельях, браслетик из шкатулки богатой дамы, старая книга из волшебной библиотеки. Словом, непыльная работенка.

И Джастин справлялся с ней. И пусть, его методы не всегда нравились работодателю, Джейн всегда удавалось замаливать его грехи. Благодаря эффективности волшебника.

Сейчас этот козырь исчез.

Так что злость Джейн была оправдана. Но Джастин скорее прыгнул в жерло вулкана, чем извинился. Поэтому он махнул рукой, скривив беззаботную рожу.

— Пустяки всё это. Сфера еще в городе, тот старикашка наверняка ее где-то прячет. Снимешь эту штуку с меня, — он ткнул пальцем в грудь, — я вернусь в город, найду его и верну артефакт. Начальство даже не заметит, что я наследил. Будет слишком занято, писаясь от восторга.

Джейн недоуменно уставилась на него?

— Прости?

— Прощаю, — великодушно кивнул Джастин, — Я говорю, снимай с меня эту дурацкую Печать, и поскорее. Дела не ждут.

Джейн уставилась на него с таким видом, словно он только что надел панталоны, встал на голову, покружился и попросил называть его “Принцесса Сесилия”

— Волшебнутый, ты меня совсем не слушал что-ли?

— Да-да, — Джастин махнул рукой. — Заклинание сильное, локальное. Обкакальное. Снимай, ты же можешь.

— Нет, не могу, — Джейн недоуменно покачала головой. — Церковная магия — это тебе не деревенский сглаз. У меня даже инструментов таких нет.

— Так достань их! — Джастин закатил глаза, — Ты — Посредница. Вы вечно таскаете из Хранилищ всякие полезные штуки.

— Заткнись, — прошипела Джейн, но при этом воровато оглянулась, — Это запрещено. Либо только с письменного разрешения. Готов ждать пару месяцев?

Джастин замолчал, сложив на груди руки, хмуро уставился на нее.

— То есть, — начал он медленно, — Хочешь сказать, что если я вернусь в Эндерт, мне придется обходиться без магии?

— Похоже, что так, — признала Посредница.

Лицо Джастина стало каменным. Волшебник долго стоял, что-то обдумывая. Потом кивнул.

— Ну ладненько, — сказал он. Затем подошел к обочине, поднял с травы свои вещи. И, перекинув их через плечо, направился в лес

— Ты куда это пошел? — Джейн удивленно смотрела ему вслед.

— В трактир, — Джастин даже не повернул головы, — Может, еще куда-нибудь.

— А Сфера?

— Прости, — он пожал плечами, — Нет магии — нет Сферы.

— Но у нас есть задание!

— У меня было задание. Теперь нет. Я не самоубийца лезть в этот клоповник без волшебства.

— Волшебнутый, а ну стой!

Джастин остановился. И повернулся к ней.

— Кстати, — сказал он будничным тоном, — У меня скоро деньги кончатся. Если появится работенка — свистни.

Джейн издала короткий яростный крик.

Взметнулась дорожная пыль, мелькнул пурпур плаща. И в следующее мгновение крохотная фигурка оказалась прямо перед Джастином. Кудряшки стояли дыбом, носик пыхтел. А в огромных карих глазах горела такое бешенство, что Джастин в ужасе отшатнулся.

— Говоришь, свистнуть, как появится работенка? — прорычала Посредница, — Ладно.

И сунув два пальца в рот, издала такой свист, что с окрестных деревьев слетели все птицы.

— Вон, — девушка ткнула пальцем в сторону городских стен, — Эндерт! Сфера!

Повисла тишина. Джейн тяжело дышала успокаиваясь. Наконец, сказала:

— Нельзя все испоганить и свалить, Волшебнутый. Если мы не достанем артефакт, достанется не только мне. Тебе нужны неприятности?

Джастин не рискнул уточнять, от кого именно будут эти неприятности — от Джейн или от Общества. Неизвестно еще, какой вариант хуже.

— Поэтому перестань корчить из себя черт знает что. И выполни работу.

— И как ты себе это представляешь? — крикнул Джастин, швыряя на землю плащ, — Джейн, у меня ничего не будет. Ни зацепок, где искать эту Сферу, ни магии, чтобы искать эти зацепки!

— А ты только с магией на что-то способен?

Джастин замолчал. Задумался.

Ему вспомнились все те случаи, когда он погиб бы без своего волшебства. Взорванные перед падением ему на голову камни, обиженные враги, распутанные без применения рук веревки.

Джастин не считал себя беспомощным. Но не смог вспомнить ни одного случая, когда не использовал бы ее.

— Если честно, — признался он, запустив пальцы в рыжие волосы, — не хотел бы проверять.

Джейн вдруг сникла. Сказала уже обычным, только очень тихим голосом:

— Не только ты делаешь то, что не хочешь, Моун.

Посредница натянула капюшон на голову и направилась обратно в лес.

— Работу надо сделать. Буду ждать тебя через 2 дня. В условленном месте. — на секунду она остановилась и повернулась к нему, — Бывай, Волшебнутый.

— Бывай, Джейн, — пробормотал Джастин. Но маленькая фигурка в фиолетовом плаще уже испарилась.

Волшебник постоял на месте несколько минут. Потом выругался и схватил с земли брошенные вещи.

— Ну и как я это должен сделать? — заорал он, — Прийти в этот чертов город и попросить вернуть магию?

Разумеется, ему никто не ответил.

Удивительно, но крик помог. К Джастину вернулось спокойствие. А затем пришел и план. Джастин хмыкнул, еще немного поразмыслив. А затем решительно двинулся в сторону Эндерта.

Попросить вернуть магию? А почему бы и нет? Главное, знать, у кого просить.

***

Издалека стены Эндерта казались белоснежными. Но чем ближе они были, тем сильнее напоминали Джастину застиранное белье. Такие же бледно-серые и унылые.

Он шел вдоль обочины, размышляя над своим планом. И не сразу заметил телеги, то и дело проезжавшие мимо него. До тех пор, пока какой-то умник, понукая свою лошадку, не крикнул:

— Ну че ползешь? С дороги, идиот! Но, родимая!

Встрепенувшись, Джастин едва успел отскочить от громоздкой, гремящей повозки, которая подняла в воздух кучу пыли. Кашляя и отмахиваясь от пыли, Джастин в ярости глянул вслед грубияну. Потянулся за жезлом, чтобы научить урода хорошим манерам. Но знакомый спазм вновь скрутил желудок, а невидимая тяжесть опять сдавила плечи. Печать Еретика все еще работала. И Джастин с нескрываемым сожалением отвел руку от кобуры.

Снова раздался грохот. Джастин обернулся и увидел еще одну телегу. А за ней вторую, третью, четвертую…

“Какого черта?” подумал волшебник, с недоумением глядя на проезжающий мимо и скрывающийся за холмом караван. И поспешил следом, сердцем чувствуя недоброе.

Сердце не обмануло, оно вообще у Джастина было честным. У городских ворот стояла целая армия повозок, фургонов и телег, набитых до отказа чем только угодно. От одежды до деревянных клетей с орущими там курами. От мешков с крупой до небольших стад баранов.

Джастин порылся в памяти, сопоставляя даты. И протяжно застонал.

Базарный День.

В городах, подобных Эндерту, где нет нормального торгового потока, обычная рыночная торговля превращалась в подобие праздника. Несколько дней в году торговцы всех мастей съезжались в расположенные на отшибе города, и местные жители охотно скупали привезенное ими добро. В выигрыше были все. И продавцы, многократно, увеличивающие свою прибыль, и покупатели, получавшие вещи, которых в их краях днем с огнем не сыщешь.

Джастин обожал Базарные Дни, и посещал их при любой возможности. Но сейчас, когда столпотворение превращало поиск Сферы из сложной задачи в невыполнимую, он предпочел бы, чтобы этот праздник задержался на денек, или на неделю.

Глядя на собравшееся у ворот столпотворение, Джастин еще раз помечтал о том, чтобы свалить отсюда и не усложнять себе жизнь. Затем накинул плащ на плечи — жара жарой, а внешний вид надо блюсти — и спустился с холма, окунаясь в вонь приправ, овец и еды.

Каким-то чудом ему удалось проскользнуть сквозь толчею. Протиснувшись мимо ругающихся и угрожавших ему торгашей, Джастин вывалился на свободный пятачок перед пропускным пунктом. Стоявший там городской стражник посмотрел на него мутным, смертельно уставшим взглядом.

— Документы, вещи к досмотру, — вяло пробормотал он, поправляя на затылке круглый шлем, похоже уже превративший его мозги в яичницу.

Джастин округлил глаза. Он не рассчитывал, что у него будут спрашивать документы. И не горел желанием их показывать. Ему не хотелось, чтобы Первосвященник Энрике узнал о его возвращении. По крайней мере, так скоро.

Он уже подумывал представиться каким-нибудь псевдонимом, как из тени у охранной будки донесся звучный голос:

— Отставить, сержант. Я сам проверю этого человека.

Стражник быстрым движением отсалютовал и шмыгнул в сторону, пропуская вперед мужчину. Джастин хмуро уставился на подошедшего.

Это был настоящий великан. Двухметровый с широкими плечами, огромными ручищами и широкой грудью, мускулы которого была не в силах скрыть даже рабочая рубаха. Встреть Джастин такую громадину в темном переулке, он бы знатно струхнул.

Но сейчас был день. И лицо гиганта: вытянутое, словно брусок обработанного дерева, широко улыбающееся, с ярко-голубыми глазами и аккуратной бородой-эспаньолкой пугало не больше, чем стая добродушных щеночков.

— Надеюсь, вы не против пройтись со мной, мистер Моун. — сказал здоровяк, протягивая ему руку, — Меня зовут Телль.

Но Джастин уже узнал его. По голосу, без шлема звучащему куда звонче. И по огромному мечу на поясе. И мысленно выругался. Вся надежда на конспирацию полетела к чертям.

— Джастин Моун Третий, — сказал он, пожимая огромную лапищу паладина-убийцы демонов.

***

Они прошли через ворота и вскоре оказались на узкой городской улочке. По сравнению с творящимся у въезда в Эндерт гомоном, здесь было совсем тихо. Лишь изредка навстречу им попадались прохожие. И все как один, с уважением кланялись Теллю. Тот кивал в ответ. Коротко, но не менее учтиво.

— Пользуетесь популярностью? — отметил Джастин очевидный факт, идя рядом с паладином.

Тот безразлично пожал плечами:

— Наш орден основал Эндерт. Нашего брата здесь почитают. Сюда, пожалуйста.

Они повернули на одну из главных улиц. Сердце Джастина ёкнуло, когда он увидел впереди выглядывающую из-за крыш башню Главного Городского Собора.

— К слову о почитании. Ведете меня к своему хозяину?

Телль слегка нахмурился.

— У ордена нет хозяев, мистер Моун. Мы служим только Вседержителю.

— Конечно, — протянул Джастин, разглядывая величавую постройку, — при этом исполняете приказы наместника его.

— Которые всегда несут благо, — Телль украдкой глянул на волшебника, и Джастин с удивлением заметил в голубых глазах нотки сожаления, — Как правило.

Он вопросительно посмотрел на паладина, и тот вздохнул:

— Честно говоря, мистер Моун, я не считаю, что вас наказали справедливо. В конце концов, вы хотели помочь. И думаю, до сих пор хотите.

О как. Джастин крепко задумался. Быть может, встреча с этим здоровяком была не такой уж неожиданной.

— Вы ждали, что я вернусь?

— Надеялся, — Телль чуть улыбнулся, — Думаю, вы честный человек, несмотря на то, что занимаетесь колдовством. И хотите помочь нам найти остатки культистов.

Джастин почувствовал легкий укол совести. Если бы дело было только в культистах, в Эндерте и духу его не было бы.

Значит, Церковь до сих пор не знает о Сфере Нерзаала. Что ж, это может сыграть ему на руку. Как минимум, Джастин сможет искать артефакт, не опасаясь конкурентов. Но почему-то этот факт не поднял ему настроения.

— Значит, вы одумались и хотите вернуть мне магию? — спросил он прежде, чем его мозг успел обдумать сказанное.

— Будь моя воля, — сказал Телль, не заметивший поспешности собеседника, — Я бы вернул вам магию, мистер Моун. Но решение принимает Его Первосвященство Энрике. И в своей мудрости, надеюсь, он примет правильное.

— Если такое же, как вчера ночью, то лучше не надо, — буркнул Джастин.

— Его Первосвященство правит Эндертом уже много лет, — Телль строго посмотрел на волшебника, — Он многое отдал этому городу. Не судите его за то, что он ставит его благо на первое место.

Джастин благоразумно заткнулся. И несколько кварталов они прошли в молчании.

— Я только хотел сказать, — заговорил первым Джастин, — что я произвел на вашего… начальника не лучшее впечатление.

Телль хмыкнул:

— Вероятно. Но я видел, как вы сражались с порождением Бездны. Если бы вы не измотали демона, схватка с ним далась бы мне нелегко. Вы оказались в нужном месте и в нужное время, мистер Моун. Как по мне, вас послали свыше.

Скорее уж, сниже, фыркнул про себя Джастин, вспоминая Джейн. Сантиметров эдак сто двадцать от земли.

Тем не менее, он кивнул, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Спасибо.

— Не за что, — отозвался паладин, — Кхм… Если позволите… Я многое слышал о вас, мистер Моун.

Джастин запнулся на ровном месте.

— Чего?

— Даже до нашей глуши доходят слухи о бравом волшебнике из Изумрудного Дома, — Телль посмотрел на него, и в голубых глазах внезапно появился почти детский восторг, — Поэтому я так надеялся, что вы вернетесь.

Джастину показалось, ангелы спустились с небес и вознесли его еретическую, пропитанную ядом колдовства душу. О нем слышали?! Он популярен?!

— Вы очень добры, — пытаясь быть сдержанным, Джастин лишь слегка кивнул. И тут же жадно спросил, — И что же именно вы слышали?

— Кучу историй о ваших подвигах, — Телль улыбнулся, явно довольный тем, как отреагировал волшебник, — О том, как вы сражались с каменными драконами на плато Грэйз.

Ангелы подняли душу Джастина достаточно высоко. Так что когда они резко бросили ее обратно вниз, он сполна ощутил, как она упала ему камнем в желудок. Улыбка скисла моментально, он угрюмо одернул плащ.

— Или тот случай, когда вы спасли деревню от банды Урнука Кровожадного, — продолжал не заметивший перемены настроения волшебника, Телль, — Или как похитили пегаса, чтобы влететь в нем в окно султана…

— Ладно-ладно. — грубо перебил его Джастин, — Я понял. Да уж, действительно, достойные подвиги, вы правы.

Телль, наконец, заметил его выражение лица, и встревоженно спросил:

— Простите… я что-то перепутал?

С огромным трудом Джастин заставил себя улыбнуться. Улыбка вышла довольно кислой.

— Нет-нет. Вы правы, конечно. Достойные подвиги. Они заслуживают… славы.

Телль еще несколько секунд косился на него. Но потом они подошли к очередному повороту, и паладин отвернулся:

— Нам сюда. Идемте.

Они свернули за угол, и Джастин, наконец, увидел Главный городской Собор.

***

Его привели прямиком в кабинет Энрике.

Для Джастина это стало неожиданностью. Он уже готовился к крохотной камере в подземелье, набитой пыточными инструментами. И теперь с любопытством рассматривал комнату, в которой принимались все важные для страны решения. И в которой решится исход его задания.

Он сидел за широким, вытесанным из каменного дерева столом. Первосвященник Энрике сидел напротив. Перед стариком были разложены кипы документов, которые он внимательно изучал, то и дело подписывая какую-то бумагу. На Джастина Наместник Вседержителя и глава Церкви Его не обращал никакого внимания.

Джастину была знакома эта тактика — подавить собеседника безразличием, заставить его сомневаться и бояться. Поэтому он принял такой же безразличный вид и стал осматривать кабинет.

Тот выглядел довольно скромным. Шкафы с книгами, окно с задернутыми шторами, на стенах — картины с религиозными мотивами.

Но наметанный взгляд Джастина то и дело находил несоответствия показного аскетизма. Мебель была качественной и дорогой, и стулья и стол, и шкафы — части одного ансамбля. Книги — сплошь древние манускрипты и редкие издания, на каждом втором корешке — золотое тиснение. Картины — произведения мастеров.

Короче говоря, даже выглядящие неброско, аппартаменты Энрике несли в себе печать роскоши.

И ведь все верят в этот образ, думал Джастин, переведя взгляд на владельца кабинета. Восхищаются тем, как скромно живет их владыка.

Молчание затягивалось. И Джастин, в конце концов, не выдержал:

— Итак, вы хотели меня видеть, Ваше Первосвященство?

Скрип пера смолк. Энрике оторвал взгляд от документов и медленно поднял его на Джастина. По спине волшебника побежали мурашки. Словно ему в лицо направили заряженную мортиру. Сдержав дрожь, он натянул на лицо самую приветливую улыбку.

На Энрике она не сработала. Холодно усмехнувшись, старик вернулся к документам:

— Хотел видеть? Напротив, мистер Моун, я четко дал понять, что не хочу видеть вас в городе.

Повисла тишина. Джастин с шумом выдохнул, сложил руки на столе.

— Видимо, я неправильно понял. Просто зачем еще было меня тащить сюда, сразу как я вернулся в город.

— А зачем вы вернулись, мистер Моун? — серые глаза Первосвященника уставились ему в лоб.

Не нравился Джастину этот взгляд. Не нравился тон, каким был задан вопрос. И он не стал сдерживать горечь, подступившую к горлу:

— Люблю я Базарные Дни, знаете ли. Видели, каких баранов продают? Для еретических ритуалов — самое оно.

Энрике не удостоил это даже ответом. Продолжал смотреть на Джастина с холодным интересом. Затем склонил голову над бумагами и вновь заскрипел пером.

— Ладно, — Джастин смиренно вздохнул, — Давайте будем говорить откровенно.

— То есть, до этого вы были не откровенны? — уточнил Энрике, не скрывая иронии. Температуры его голоса хватило бы, чтобы заморозить весь кабинет.

— Я вам не нравлюсь, — не дал сбить себя Джастин, — Вы тоже у меня восторга не вызвали. Но мы можем начать сначала. В конце концов, я ведь вам помог.

— Сомнительно, — Энрике фыркнул, — Но допустим. И что же, вы хотите предложить еще какую-то… помощь?

Что-то в последнем слове заставило Джастина напрячься еще сильнее. Но сказать он ничего не успел. Энрике вновь посмотрел на него:

— Или же, мистер Моун, вы хотите предложить услугу?

Оба замолчали. Джастин, окутанный дурным предчувствием. Энрике —глядевший на него с интересом.

— Значит, я правильно понял, — наконец, медленно произнес он, — Что ж, вы были откровенны. Вам действительно нравятся базарные дни. Вот только вместо базара вы пришли сюда. И хотите поторговаться со мной. И что же вы хотите мне предложить, мистер Моун? И какова будет цена?

Джастин откашлялся. Разговор пошел совсем не в том направлении, на которое он рассчитывал. Чертов старик загонял его в угол прямыми, как стрелы вопросами. Но можно было еще выкрутиться, взять верх в этом разговоре.

— Начнем с того, что у нас с вами есть общая проблема, — сказал волшебник, театрально разведя руками, — Проблема, которую я могу помочь вам решить. Избавить вас от лишних тревог. Как вам такое?

— Заманчиво, — Энрике отложил перо в сторону и сдвинул документы. — И дайте угадаю — за избавление от тревог я всего лишь должен буду снять с вас Печать Еретика?

И снова Джастин был в углу. Но волшебник не сдавался.

— В общем и целом да.

Энрике хмыкнул. Коротко и холодно. Его серые глаза оставались непроницаемыми.

— Боюсь я вынужден отклонить ваше щедрое предложение, мистер Моун. За ненадобностью.

Джастин с трудом подавил желание вскочить из-за стола и отвесить этой старой гниде оплеуху.

— Боюсь, вы недооцениваете всю серьезность проблемы, Ваше Первосвященство. — процедил он, еле сдерживая ярость. — Ведь культисты…

— Поверьте, я здраво смотрю на всю ситуацию, мистер Моун. — Церковь не впервые имеет дело с призывающими жемонов артефактами. Даже такими, как Сфера Нерзаала.

Ярость исчезла, смытая потрясением. А расплавленное ею сердце тяжело ухнуло куда-то вниз.

Он не спросил ничего, но Энрике, казалось, прекрасно знал, о чем тот думает:

— Мы поймали нескольких членов культа, которые разбежались, пока вы сражались с демоном. И допросили. Рассказ их вышел весьма занимательным.

Джастин неуютно пожэежился, вновь подумав о пыточных камерах. Бедные идиоты. Даже они не заслуживали такой судьбы. Даже быть съеденным демоном — куда лучшая участь, чем отвечать за его призыв перед Церковью.

— Жалеете их? — Энрике усмехнулся, вновь безошибочно разгадав ход его мыслей, — Не стоит, мистер Моун. Еретики заслуживают наказания. Как и те, кто использует беды других себе во благо.

— Что? — Джастин вскинул на него глаза.

— Видите ли, взятые нами культисты весьма ярко описали ваше вторжение в ту церквушку. И что вы были крайне заинтересованы в заполучении артефакта, с помощью которого они призвали демона из Бездны.

Слова повисли, как готовый опуститься на шею топор. Джастин отстранился от стола и выпрямился, не отводя взгляд от холодных серых льдин, которыми сверлил его Энрике.

— Поэтому я спрошу у вас, мистер Моун, и хочу, чтобы вы говорили откровенно, — Первосвященник не пытался даже скрыть мрачного веселья, — Зачем вы на самом деле прибыли в город и пытались завладеть Сферой Нерзаала?

Джастин молчал. Придуманный им план рассыпался. Нужно было подумать о том, что церковники найдут культистов и допросят? Джастин не подумал. И как идиот поперся сюда.

К счастью, у него нашелся план и на этот случай.

— Месяц назад, — медленно начал он, — со мной связалась команда археологов из Гинта. Они выкопали некий артефакт. По описанию я понял, что это Сфера Нерзаала. Они предложили хорошую цену. Я приехал в Эндерт, чтобы купить её. Но когда прибыл, Сфера уже была украдена.

Серые глаза Энрике застыли на лице волшебника с тенью сомнения.

“Жри, старый чванливый козел” — подумал Джастин.

Легенда про археологов была придумана Обществом заранее. И если Энрике захочет ее проверить, он найдет доказательства ее правдивости. Нужные люди были подкуплены и готовы подтвердить сказанное.

Наконец, Энрике кивнул:

— И для чего же вам понадобилась Сфера?

— Для исследований, — Джастин откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, как заправский исследователь, — Готовлю диссертацию для Изумрудного Дома.

— Настолько важную, — Энрике сощурился, — что отправились за артефактом к опасным еретикам?

— Не люблю, когда крадут мои вещи.

Энрике постучал пальцами по столу.

— Почему не обратились к страже?

— Времени не было. Как я уже сказал вам вчера ночью, я хотел помочь.

— И при этом утаили важные сведения о Сфере? — заметил Энрике. Помолчал, изучая Джастина пронизывающим взглядом, — Не вяжется с желанием помочь. Если бы вы правда этого хотели — рассказали все еще вчера, а не пришли бы торговаться ко мне, как уличный лавочник.

Оскорбление было мимолетным, пусть и укололо Джастина.

— И тем не менее, я вам помог.

К его удивлению Энрике кивнул:

— Что ж помогли, да. При этом чуть не уничтожив все реликвии города. И, раз уж на то пошло, позволив сбежать Отцу Флиссу.

Лицо подвело Джастина, Энрике сразу же увидел на нем недоумение.

— Глава Культа Потерянных Детей. Он и проводил ритуал, который вы не сумели прервать. И судя по всему Сфера еще у него. А значит, он вновь сможет попробовать сотворить задуманное злодеяние. Похоже, у вас не так уж и много информацию. Спасибо, мистер Моун, но мы обойдемся без такой помощи.

Джастин молчал. Его план доказать свою полезность разбился об осведомленность Энрике. Но отступать было нельзя.

— Раз вы знаете о Сфере, — нарушил молчание волшебник, — значит, знаете, как она опасна. Это не цветастый камешек, Ваше Первосвященство. Вам понадобится помощь. Особенно, такого специалиста, как я.

И тут Энрике расхохотался.

— Ох, мистер Моун, — сказал он, вытирая брызнувшие слезы, — Вы действительно очень самонадеянный человек.

— Рад, что сумел вас повеселить, — Джастин насупился, его щеки залил румянец. Он вспомнил Телля, — Но вы не могли не слышать мое имя. И о тех делах, которые я совершил…

— Да-да, — закивал Энрике. Его смех прервался также внезапно, как и начался. Он подвинул к себе небольшую папку. — Я навел справки.

Старик открыл бумаги и начал читать:

— Джастин Моун, член Изумрудного Дома. Волшебник Четвертой Категории. Известен такими подвигами, как истребление каменных драконов, схватка с бандой Урнука, полет на пегасе, и так далее, и так далее, и так далее…

Энрике закрыл папку. И посмотрел на побледневшего Джастина.

— Удивительные приключения, не спорю. Достойные подвиги достойного человека. Вот только этот достойный человек, мистер Моун, не вы. А ваш брат. Старший, я полагаю.

Повисло долгое молчание. Джастин уже не смотрел на Энрике. Он вообще никуда не смотрел.

— Уж не знаю, почему у вас одинаковые имена, мистер Моун. — продолжал Первосвященник. — Ваша биография, напротив, пестрит весьма сомнительными деяниями. Скандальчики, интрижки. Интересно, как бы ваш брат отнесся к тому, что вы используете его славу в корыстных целях? Что скажете?

В дверь постучались и на пороге появился мальчик-служка. Он низко поклонился и, положив перед Энрике какую-то записку, вышел. Старик пробежал по ней глазами. Затем посмотрел на Джастина:

— Уезжайте из Эндерта, мистер Моун. Продавайте свою помощь и обманывайте в другом месте. Пусть поиском Сферы займутся достойные люди.

Он взял в руки перо и склонился над запиской, давая понять, что разговор закончен.

Джастин вскочил со стула. Слишком резко — ножки загрохотали по каменному полу. Он подлетел к двери и готов уже был выйти. Но коснувшись ручки, замер.

— Нет.

— Простите, мистер Моун? — Энрике даже не поднял взгляд от бумаги.

— Прощаю, — задиристо бросил Джастин и повернулся к нему, — Вы тут нечасто такое слышите, так что повторю. Не за что.

Энрике поднял-таки голову и хотел что-то сказать, но Джастин ему не дал:

— Я приехал в Эндерт за артефактом. И я без него не уеду.

Энрике долго изучал его. Впервые маска спокойствия дала трещину, и на лице старика выступила неподдельная неприязнь.

— Думаете, это обойдется без последствий?

— О, последствия будут, — Джастин ухмыльнулся. И на этот раз даже не пытался делать ухмылку дружелюбной. — Для вас. Если попробуете сунуть меня в одну из ваших камер или казнить. Может я не самый достойный сын Изумрудного Дома, я все еще его сын. Так что рискните.

Энрике долго сверлил волшебника взглядом.

— Будьте благоразумным, мистер Моун. У вас нет магии. Вы не опасны для Церкви. Но если вы будете мешать искать нам Сферу любыми другими способами, я позабочусь о том, чтобы вы больше никому и никогда не помешали.

Слова Первосвященника сдавили Джастину плечи. Казалось, Печать Еретика, до того неосязаемая, легла на него реальным весом. Но Джастин и не думал прогибаться под ним. Вместо этого он хищно улыбнулся:

— Вот что я вам скажу, Ваше Первосвященство. Сфера будет у меня еще до того, как вы вообще начнете ее искать. Так что можете расслабиться в своем креслице. А я пока сделаю всю работу.

Энрике не ответил ничего. Лишь записал что-то на одной из своих бумаг.

А Джастин и не ждал ответа. Развернувшись на каблуках, он открыл дверь и вылетел из кабинета Первосвященника. Не забыв как следует хлопнуть дверью.

***

Соборные коридоры были пусты. И сперва Джастина это радовало. Ему хватило общения с религиозной прослойкой общества на годы вперед.

Но уже через несколько минут блужданий по бесконечному лабиринту одинаковых залов, волшебник уже готов был выброситься в ближайшее окно. И поэтому, когда увидел за очередный поворотом знакомую рослую фигуру, даже обрадовался.

Телль тоже его увидел. Оттолкнувшись от стены, у которой стоял, паладин подошел к Джастину. Бородатое лицо было наполнено сочувствием.

— Слышал, ваш разговор не задался, — пробасил он.

Напоминание растворило радость от встречи, как кислота.

— Ага, вам уже доложили? — сварливо спросил Джастин, складывая на груди руки.

Телль остановился, не дойдя до него и пары шагов. На лице было недоумение и обида.

— Я только хотел сказать, что мне жаль, — помедлив, сказал он, — Извините, что лезу не в свое дело.

Джастин опустил руки, его лицо слегка разгладилось.

— Это вы извините. Разговор, и правда, вышел так себе.

Паладин бросил короткий взгляд на грудь Джастина, где лежала невидимым грузом печать Еретика, кивнул:

— Представляю… Идемте, я провожу вас к выходу.

И вновь впереди долгое хождение по коридорам. Впрочем, с провожатым оказалось куда веселее.

— Что теперь будете делать? — спросил вдруг Телль.

Джастин, не раздумывая, ответил:

— Найду трактир. Со вчерашнего дня ничего не ел. А там…, — он уклончиво повел рукой, — видно будет.

Паладин проницательно посмотрел на него:

— Планируете отыскать Сферу?

Значит, здоровяк тоже в курсе. Джастин нахмурился, глянул на него. Будь на месте Телля любой другой церковник, волшебник заподозрил бы, что его пытаются допросить. Но бородатое лицо паладина излучало только добродушное любопытство. Да и что он мог выспрашивать такого, о чем Джастин только что не орал в кабинете Энрике?

— Видно будет, — повторил он.

— Культисты — опасный народ, мистер Моун. Вам нужно быть осторожнее. В вашем положении…

— Я не в положении, меня жилет полнит.

— Мистер Моун…

— Да, да, я понял, — Джастин отмахнулся, но довольно вяло.

Телль вздохнул. Но больше не сказал ничего.

Вместе они быстро преодолели все коридоры и спустились в главный зал. На широкой лестнице Джастин приостановился, окинув взглядом убранство. Его пробила легкая дрожь. Зал Собора до боли напоминал ту церквушку, где культисты проводили свой ритуал.

Дурные мысли улетучились, стоило Теллю открыть большие двери, ведущие на улицу. Джастин вышел на широкие ступени, подставив лицо яркому солнцу.

— Спасибо, что проводили.

— Считайте это жестом доброй воли, — улыбнулся в ответ Телль, встав рядом и прикрыв ладонью глаза, посмотрел на небо. А потом помрачнел, — Жаль, я больше ничем не могу помочь.

Внезапная мысль вдруг осветила Джастина куда ярче, чем бьющее сверху солнце. Он быстро посмотрел на паладина.

Кто сказал, что Энрике — единственный, кто может снять Печать Еретика? Ведь не только он владеет церковной магией.

— Кое-что вы можете сделать для меня, Телль.

Могучие брови паладина вопросительно приподнялись.

Джастин тщательно обдумывал каждое слово. Паладин перед ним был дружелюбным, но это дружелюбие исчезнет, стоит ему подумать, будто Джастин предлагает что-то противозаконное.

— Энрике хочет, чтобы я покинул город, — начал Джастин, стараясь не плеваться ядом при упоминании Первосвященника, — Но он не прав.

— Он хочет безопасности для вас, — возразил Телль, не раздумывая, — Вы ведь теперь без магии. И не сможете себя защитить.

— Вот именно! — Джастин воспрянул духом. Неужели будет так просто? — У меня нет защиты. Но сами посудите. Вы не сможете найти Сферу Нерзаала сами.

Телль насупился и Джастин поспешил продолжить:

— Я не сомневаюсь ни в ваших силах, ни в способностях вашей гвардии. Но Сфера — магический артефакт. С ней должен работать специалист.

Джастин хотел коснуться его плеча, но не дотянулся. Пришлось довольствоваться локтем.

— И если вы предоставите специалисту его защиту, то мы сможем помочь друг другу. Пока вчерашние события не повторились.

Телль крепко задумался. Эмоции на бородатом лице сменяли одна другую, пока Джастин говорил. А на последних словах он решительно кивнул.

— Вы правы.

Джастин скромно потупил взгляд, но в мыслях вовсю отплясывал победный танец.

— Его Первосвященство не одобрит моего решения, — продолжал Телль, положив руку на меч, — Но я в своем праве…

Да! Да! Да! Неужели все будет так просто! Джастин уже предвкушал “рукопожатие с молнией”. К вечеру он раздобудет Сферу. Поскорее бы увидеть лицо Джейн, этой маленькой манипуляторши…

— Так что пока вы в городе, я буду вашей защитой.

Победный танец оборвался со звуком лопнувшей струны.

— Что, простите?

Телль торжественно посмотрел на Джастина.

— Я буду вас защищать. — он положил руку на плечо волшебнику, чуть не вбив того в землю, — Сопровождать, помогать искать Сферу Нерзаала. Оберегать вас от опасностей. Это отличный план, Джастин, вы правы. И магия не понадобится

— Простите, что? — повторил Джастин.

— Подождите здесь, — сказал паладин, поднимаясь по ступеням в Собор, — я улажу все формальности и вернусь. Не уходите.

Джастин смотрел ему вслед. Растерянность на его лице сменилась отчаянием.

— Простите… ЧТО???

Глава 3

По мере того, как они приближались к рыночной площади, настроение Джастина становилось все лучше. Пусть с утра день не задался, шум толпы, сквозь которую они пробирались, вселял в волшебника необъяснимый оптимизм.

– Шевелись, чего встал. – бабулька, толкавшая перед собой тележку с яблоками, пихнула его ото всей благочестивой души, и Джастин непременно упал бы, если бы Телль его не подхватил.

– Настоящий дурдом, – восхитился волшебник, потирая ушибленный бок, – И что, тут всегда так?

– У нас нечасто проводят Базарный День, – паладин виновато пожал плечами, – Люди спешат на праздник.

– Праздник? Ха! – Джастин встал на цыпочки, выглядывая из-за голов площадь, – Видели бы вы настоящий праздник. Я как то был в Элизабет-Харбор. Слышали? Городок на Западных островах, его основала местная пиратка, после того, как ушла на пенсию. Пирушки там что надо. Выпивка течет рекой. А уж какие там бордели…

– Великий Вседержитель, мистер Моун, я не хочу этого знать!

– Ну да, – Джастин резво отскочил к стене дома, чтобы пропустить очередную волну горожан, – Вот где настоящее веселье. А здесь? Народ бездумно толпится на площади, чтобы урвать какую-то цветастую тряпку.

Телль кашлянул, разглядывая его ядовито-зеленый плащ и вычурную одежду под ним.

– Это, – Джастин резко одернул жилетку, – мне шили на заказ.

– Дайте угадаю. В Элизабет-Харбор?

– Да ну вас, – волшебник отмахнулся.

И все же, несмотря на ворчание, он чувствовал душевный подъем от окружавших его людей. Джастин любил Базарные Дни. Посещал их при любой возможности, и каждый раз получал наслаждение от рыночной суеты, толкотни и ругани с продавцами. И, хоть Базарный День в Эндерте наверняка будет не таким помпезным, как в прочих более свобожных городах, даже этого хватит, чтобы поднять ему настроение. А уж после той вереницы неужач, что преследовала его все то время, что он был в Святом Городе, хорошее настроение было Волшебнутому просто необходимо.

Но даже с ним он все равно продолжил бы ворчать.

— Есть хочу. Когда эта толпа уже закончится?

– Скоро, мы почти на месте. — ответил Телль и задумчиво почесал бороду, — Но слушайте, по пути сюда мы прошли мимо трех столовых. Почему было не поесть там?

– Потому что я не ем клёцки с водой. Мне нужно что-то существеннее. – отрезал Джастин. – И мне надо на площадь.

– Зачем?

Хороший вопрос. Все планы Джастина по поиску Сферы строились вокруг того, что ему удастся заполучить магию обратно. Но теперь, когда ни разговор с Энрике, ни отчаянная попытка уговорить Телля не увенчались успехом, нужно было придумать что-то еще. А у него не было не единой мысли.

Но Теллю знать об этом было не обязательно.

– Возможно, мы сможем там узнать что-то. Или заметить. Культисты все еще хотят вызвать демонов. Сделать это на площади, полной народу – неплохой способ заявить о себе.

– Народу много, но и стражи достаточно, – заметил Телль, – Культисты не настолько глупы.

– Они призывали демонов в Эндерте – городе полном церковников. Спорю, гениев среди них тоже немного.

Телль усмехнулся и кивнул, соглашаясь.

Они наконец, вышли на рыночную площадь. Но легче от этого не стало. Если бы над этим местом пролетал особо щепетильный голубь, ему бы пришлось очень долго терпеть – так много здесь было людей.

– Настоящее море, – недовольно буркнул Джастин разглядывая толпу, – Может, воспользуетесь служебным положением и пробьете нам дорогу?

– Я не при исполнении, мистер Моун.

– Ага. Поэтому доспехи не надели? – волшебник покосился на бугрящиеся под тонкой льняной рубахой мыщцы паладина.

– В такую погоду это не целесообразно, Телль похлопал по висевшим на поясе ножнам, – Не волнуйтесь. Чтобы вас защитить мне хватит и меча.

“Да тебе бы даже меч не понадобился, если бы ты сделал, как я просил” хотелось сказать Джастину, но он тут же одернул себя. Уж кто-кто, а Телль его недовольства не заслуживал. Пусть даже паладин навязал ему свое общество, оно было не таким уж тягостным. Джастину даже начинали нравиться краткие, но емкие реплики здоровяка, скрытая в них добрая ирония.

Поэтому Джастин ничего не сказал. Зато его живот решил проявить красноречие и громко заурчал.

Телль это услышал. На бородатом лице появилась решимость.

– Вот что, – сказал он. – Подождите здесь. Я вернусь через минуту и принесу еды.

Он двинулся прямо сквозь толпу. И та расступалась перед ним, как море перед пророком. Служебное положение или нет – паладина в городе все же уважали.

Джастин честно пытался оставаться на месте. Но стоило Теллю скрыться из виду, как нахлынувшая со всех сторон толпа подхватила Волшебнутого. И с неотвратимостью стихии потащила его вглубь площади, туда, где уже были расставлены ларьки.

Ругаясь и кряхтя, Джастин вырвался из потных, удушливых объятий городской массы. И тщетно пытался высмотреть рослую фигуру Телля.

Занятый этим он лишь в самый последний момент заметил прущего на него зеваку. И отпрыгнул в сторону, уступая ему дорогу. И уже было обрадовался, заметив удаляющуюся в толпе спину Телля.

А зевака тоже сделал шаг в сторону. И продолжил идти на него.

И только сейчас Джастин заметил то, что должен был заметить с самого начала.

Зевака был одет явно не по погоде. Он весь, с головы до ног был завернут в серую мантию. Даже на голове была паранжа, закрывавшая лицо полностью.

А еще у него был длинный обоюдоострый кинжал.

– Чертовы синицы… – только и успел охнуть Джастин.

А затем, подняв кинжал, “зевака” не издав и звука, кинулся на него.

***

Двигался убийца быстро. Не уклониться. Тем более, некуда. Их с Джастином все еще окружала плотная толпа.

Поэтому волшебник сделал то, чего не сделал бы ни за что в другой ситуации. Ничего.

Только выставил вперед руки и вцепился нападавшему в предплечье, отводя кинжал в сторону.

– Телль! – крикнул Джастин, но гомон толпы вокруг заглушил его крик.

Убийца хмыкнул – сопротивление жертвы явно был для него чем-то новеньким.

Но точно не сложным.

Свободной рукой он оттолкнул от себя Джастина. Волшебник надеялся, что упадет на кого-то из толпы и падение будет не столь болезненным. Но именно в этот момент люди вдруг решили расступиться – и Джастин угодил спиной в хлипкий лоток с яблоками.

– Паскуда! – раздался вопль уже знакомой бабки.

Не успел Джастин опомниться, убийца уже стоял перед ним, снова поднимая кинжал. Волшебник успел вскинуть руки и поймать нападавшего за запястье. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить лезвие. Но не совсем. Острие кинжала вспороло рубашку. И проткнуло грудь.

Совсем немного. Но боль была ослепительной. Джастин даже крикнуть не смог. Лишь протяжно простонал.

Но все же боль придала ему сил. Он умудрился не дать кинжалу добраться дальше тонкой кожи. И даже снова оттолкнуть от себя убийцу. Недостаточно далеко. Но для замаха ногой вполне хватило.

Убийца сдавленно булькнул, когда колено Джастина заехало ему в пах. И отпрянул от жертвы, чуть не выронив нож.

Именно этот момент выбрал Телль для своего появления.

Могучая фигура с занесенным над головой мечом появилась за спиной убийцы. Тот, словно почуяв это, уклонился от рубящего удара. Но от мощного пинка строительным ботинком уже не успел. Телль пихнул его прямо в грудь и убийца упал на брусчатку. Как и Джастину, толпа вокруг дала ему достаточно места для этого.

– Моун, – рявкнул Телль, не отрывая взгляд от нападавшего, – Вы как?

– Моя любимая рубашка, – пробормотал Джастин, поморщился и встал рядом с паладином, – Я в норме, спасибо.

Убийца уже вскочил на ноги, но нападать не спешил, разглядывая паладина.

– Ну что, теперь рискнешь, придурок? – рассмеялся ему в лицо Джастин, которого все еще била нервная дрожь. – С паладином не справишься, поди.

Убийца, похоже, был того же мнения. Поэтому он опустил нож. И развернувшись, бросился прочь сквозь толпу.

– Вот так! – крикнул ему вслед Джастин, сунув пальцы в ремень, – Драпай! Будешь знать! Спасибо за помощь, Телль. Если бы не вы, я…

Он осекся, когда пальцев коснулась висевшая на ремне кобура от Жезла Дракона.

Пустая.

– Нет…

Ужас горячей волной прокатился по его телу. Трясясь и едва стоя на ногах, Джастин осмотрел землю вокруг. Ничего.

— Моун, — он едва слышал встревоженный голос Телля, — Что случилось…

— Он…он спер мой Жезл. — едва слышно прошептал Джастин.

— Что?

Паладин осекся, когда волшебник поднял на него безумный взгляд.

— Он спёр мой жезл.

На лице Телля было недоумение. Но Джастину было не до объяснений. Ярость красной пеленой застила разум, и окрепшие ноги сделали шаг в толпу, не советуясь с остальным телом.

— Моун… Джастин, подождите…

— ОН СПЁР МОЙ ЖЕЗЛ! — отчаянно заорал волшебник.

— Постойте! — крикнул Телль.

Но Джастин уже бежал сквозь толпу, расталкивая людей.

***

Убегающий убийца был явно не тем, что могло заставить расступиться толпу на рыночной площади. Джастин уже видел впереди знакомую серую ткань. И стремительно, насколько позволяла давка, сокращал дистанцию между ним и убийцей.

Но тому повезло. Он вылетел на пустое пространство между людьми и домами. Повернул голову, увидел прущего за ним Джастина. И рыбкой нырнул в проулок между домами.

Взвыв от злости, Джастин вырвался из толпы и бросился следом.

Рациональная часть кричала Джастину, чтобы тот остановился. Обычно он к ней прислушивался. Но не в этот раз.

Ублюдок украл Жезл. Джастин не расставался со своим артефактом уже много лет. И не планировал оставлять его у какого-то жалкого культиста.

Погоня была долгой. Джастин почти не разбирал дороги — несся по узким улочкам, ориентируясь на топот убегающего вора. Вскоре он оказался в совсем незнакомой части города.

Джастин испугался, что потеряет беглеца в этом лабиринте. Но тут увидел кусок серой ткани мелькнувший на углу меж двух домов.

Не раздумывая, Джастин бросился туда. И лишь благодаря пробившемуся сквозь ярость инстинкту, затормозил у самого поворота.

Это спасло Джастину жизнь. Перед его носом пролетел, вращаясь, уже знакомый кинжал. Не попав в цель он со звоном упал на каменную брусчатку.

Джастин отпрянул, прижался к стене спиной. В переулке, куда он собирался свернуть, стояла тишина. И все же он помедлил, прежде, чем выглянуть.

Так и есть. Пусто. Бросив кинжал, убийца исчез.

— Проклятье, — тяжело выдохнул Джастин. — Упустил.

Он подошел к лежаашему на земле кинжалу. Сглотнув при мысли, что он мог бы уже торчать из его башки, Джастин повернулся и осмотрел переулок еще раз.

Район не был заброшенным, как сперва ему показалось. Судя по телегам с досками и кирпичом, строительным лесам и столам с инструментами, это место только строилось.

Отсутствию строителей удивляться не приходилось. Те наверняка предпочли тяжелой работе гуляния на площади. Убийца воспользовался этим и устроил здесь логово.

Понять бы только где именно.

Брошенный кинжал успокоил Джастина не хуже ведра холодной воды. Паника и ярость отступили. Волшебник еще раз осмотрел улицу, ища любые подсказки.

И почти сразу же нашел. Дверь одного из почти законченных домов была чуть приоткрыта и покачивалась, скрипя петлями.

— Попался, — прошипел Волшебнутый.

Перед тем, как двинуться к дому, он подобрал кинжал. Джастин не был мастером фехтования, а уж с ножами и вовсе не умел обращаться. Но выбора не было. Он был один. Без помощи. Без магии. Без Жезла.

Злость вновь начала подступать к горлу.

Пусть, он не мог пользоваться волшебством, чувствуя вес Жезла в кобуре, Джастин чувствовал хоть какую-то надежду. Он мог в любой момент покинуть Эндерт, и магия вернулась бы к нему. Но без Жезла… даже за пределами города, без Жезла его статус волшебника не будет значить ничего.

Джастин сжал рукоять кинжала. И подойдя к скрипучей двери, вошел в дом.

***

Солнечный свет почти не проникал внутрь сквозь заколоченные досками окна. Лишь крохотные лучи освещали пыльный коридор, по которому Джастин медленно прошел внутрь.

На первом этаже была только одна комната. Осторожно подойдя, Джастин заглянул внутрь и огляделся по сторонам, чувствуя, как трепещет все его нутро. Рука сжимала кинжал так крепко, что ногти впились в ладонь.

Пусто. Только столярный стол в центре комнаты, да кучи стружки и опилок. И ни души.

Может, он ошибся и убийца вошел в другой дом?

Раздался тихий скрип.

Джастин быстро задрал голову и прислушался, ловя лицом посыпавшуюся с потолка пыль. Звук повторился. И доносился он со второго этажа.

Отыскав ведущую туда лестницу, Джастин осторожно и медленно поднялся на второй этаж. Выставив зажатое в руке оружие перед собой, он в любой момент был готов нанести удар.

Но второй этаж оказался точной копией первого. И таким же пустым.

На всякий случай, Джастин осмотрел и его. Нервы были так натянуты, что толковый музыкант мог бы сыграть на них. Нос свербило от пыли, но волшебник даже шаркнуть лишний раз боялся - не то, что чихнуть.

Где же этот ублю…

Ответ Джастин получил тут же. В виде скрипа на третьем этаже.

— Да ты издеваешься… — пробормотал волшебник, идя к лестнице. Это уже напоминало дурацкую игру в кошки-мышки. И Джастин не был уверен в роли, которую исполняет в этой игре. Но всякий случай, проверил, нет ли у него круглых ушек и хвоста.

Он ни капли не удивился тому, что и третий этаж оказался пустым. В этот раз Джастин даже не стал осматриваться — пыли на этом этаже было куда больше, чем на предыдущих. И четкая вереница следов вела на последний, четвертый этаж.

— Попался, — едва слышно процедил Волшебнутый и бросился к лестнице.

Комната на четвертом этаже отличалась от других.

Во-первых, она была самой незаконченной. Пол не залит, от одного взгляда на неошкуренные стены, Джастин мог бы получить занозу. Ко всему прочему на окнах не было даже рам, и их завесили обычным тряпьем.

Вторым отличием был круглый обеденный стол. Он стоял так глубоко в углу, окутанный тенями, что Джастин ни за что не заметил бы его.

Если бы не запах.

Стоило Волшебнутому почуять его, он тут же порадовался, что Телль не успел его накормить.

— Какого черта?... — ощущая во рту кислый привкус подступающей рвоты, пробормотал Джастин.

Меньше всего ему хотелось проверять, что лежит на этом столе. Но ноги, повинуясь болезненному любопытству, сами повели его в угол.

Останки не принадлежали человеку. Скорее крупной собаке или овце. На обглоданных костях было слишком мало плоти, и они были слишком изгрызаны, чтобы можно было понять сходу. Да и голова отсутствовала.

Над останками аились черные мухи, и из-за их жужжания Джастин не сразу услышал скрип половицы за своей спиной. Вскинув кинжал, он резко обернулся. И увидел убийцу.

Тот стоял в дверях, загораживая проход. Глаза в прорезях серой паранжи смотрели на Джастина щурясь, как у довольного кота.

Как он там оказался? Джастин точно знал, что в комнате его не было, когда он заходил. Прятался на лестнице? Невозможно. Но где? Не на потолке ведь висел…

Все мысли Джастина тут же улетучились, едва он увидел в руках убийцы Жезл Дракона.

Сердце сделало попытку выбраться у него из груди. Но Джастин спокойно поднял кинжал, направив острие убийце в лицо.

— Живо отдай, — процедил он с ненавистью.

Убийца не двинулся с места. Из под закрывавшей лицо тряпки раздалось мерзкое, почти бабье хихиканье.

По шее Джастина пробежали мурашки, а сжимавшая кинжал ладонь вспотела. Но он сдержал страх:

— Тебе некуда бежать, — сказал он. Сказал явную глупость, ведь убийца стоял рядом с лестницей. И уж ему-то точно было куда убежать.

В отличие от Джастина.

Закутанный в серые тряпки усмехнулся. И сместил вес, надавив на половицу у себя под ногой так, чтобы та скрипнула. Потом сделал так еще раз, и еще. Явно веселясь, пока дерево под ним издавало явственный, призывный скрип. Явно заманивающий в ловушку.

Ловушку, в которую Джастин так глупо…

— Попался, — пробурчал убийца гортанным голосом.

И шагнул навстречу Волшебнутому.

— Не думал, что ты пойдешь за этой безделушкой, — убийца покрутил Жезл меж пальцев, — вы, волшебники, как правило, не полные идиоты.

Он стиснул артефакт и помахал им, с таким видом, будто дразнил ребенка.

— Что ж, видимо мне попалось счастливое исключение.

И тут убийца сделал то, чего Джастин от него не ожидал.

Небрежно швырнул Жезл в дальний угол комнаты.

Джастин сглупил. И перевел взгляд на упавший артефакт.

Убийца воспользовался этим. И метнулся к нему, издав яростный шипящий звук.

Джастин взвизгнул. Тонко, пронзительно. Совсем, как девчонка. И неуклюже взмахнул перед собой кинжалом, в робкой надежде, что это отпугнет убийцу.

Это сработало. Серый действительно уклорился от неловкого выпада волшебника. И это дало Джастину драгоценную секунду.

Быстрым шагом он попятился назад, молясь лишь о том, чтобы не споткнуться.

Естественно, именно это с ним и произошло. Джастин совсем забыл про стоявший в углу стол. И налетев на него спиной, упал, опрокидывая на себя все его содержимое.

Джастин уже собирался взвыть. Не от боли — от того, что попало на его плащ, рубашку и волосы. Но тут увидел Жезл Дракона, который лежал всего в паре метров от него.

Он вскочил и поскальзываясь, бросился к артефактку. Убийца кинулся за ним, но пальцы его лишь царапнули по фалде плаща. А пальцы Джастина сжали привычным до боли движением обмотанную кожей рукоять. Волшебник развернулся, и направил Жезл прямо в лицо убийце.

Тот замер на месте. Сощуренные глаза расширились от внезапного страха, отчего по душе самого волшебника будто мед растекся.

— Щас я покажу тебе, кто тут идиот, — прорычал Джастин, — ZJARR!

Резкая судорога прокатилась по всему телу. Сверкнула оранжевая вспышка, и всю верхнюю часть туловища словно придавили огромным камнем. Джастин охнул, падая навзничь с такой силой, что испугался, как бы пол над ним не проломился.

Что ж, по крайней мере, он действительно показал убийце идиота. Жаль, только идиотом был сам Джастин.

В повисшей тишине убийца несколько мгновений смотрел на него. Страх исчез из его глаз, он засмеялся.

— Значит, он говорил правду…

Убийца приблизился, наклонился. Взяв Джастина за грудки плаща, поднял и прижал к стене.

— Похоже, без магии, — прошептал он, — Ты совсем, совсем безобиден.

Именно в этот момент, сковавшая Джастина боль, ушла. И он просто не мог позволить себе не воспользоваться моментом.

Так что, когда убийца сказал словно “безобиден”, Джастин поднял руку с чудом не выроненным кинжалом. И вонзил все тридцать сантиметров стали в висок ублюдку.

Сначала раздался влажный хруст. А потом убийца истошно заорал, отшвыривая волшебника от себя. И повился на бок, дергаясь и брыкаясь в жутких судорогах. Трясущиеся руки пытались дотянуться до торчащего из головы кинжала. Но лишь слепо царапали кожу на лице. А затем, очень резко, убийца замер и больше не двигался.

***

Джастин сидел неподвижно, наверное, минуты две. Сперва он пытался отдышаться. А потом просто в ужасе смотрел на дело рук своих.

Он убил человека. Пусть, ему повезло, пусть он защищался. Но все же вот он - хладный, окоченевший труп.

Пытаясь переварить эту мысль, Джастин на миг прикрыл глаза. И крепче сжал рукоять Жезла Дракона.

Это помогло. Не сразу, но волшебник сумел успокоиться. Встав на ноги, он отряхнулся от остатков, упавших на него. Сунул Жезл на законное место в кобуре на поясе. И только потом посмотрел на тело убийцы.

“Значит, он говорил правду…”

О ком говорил этот псих?

Он ведь не просто так напал на Джастина. Он знал о том, что он волшебник, знал о Жезле. И специально хотел заманить в эту дыру, чтобы убить вдалеке от посторонних глаз. А значит…

Вывод напрашивался сам. Этого убийцу нанял кто-то.

Кто может хотеть смерти волшебнику, разрушевшему накануне планы демонопоклонников?

Демонопоклонники, разумеется.

Скривившись от отвращения, Джастин подошел к трупу. И начал его обыскивать.

Жизнь оказалась той еще сукой. Снаружи карманов не нашлось. И поэтому Джастину пришлось сунуть руку трупу за пазуху.

Он очень надеялся, что оно того стоило. Нанять убийцу не так то просто. Профессионалы всегда заключают письменный договор. Этот парень явно был профессионалом, пусть и позволил так быстро расправиться с собой. А значит… есть!

В серой мантии-таки нашлись внутренние карманы. И Джастин осторожно выудил из одного из них сложенную вдвое небольшую записку.

Желание развернуть ее и прочесть сразу же было велико. Но подумав, Джастин все же спрятал ее в карман. Потом. Сейчас нужно уходить, прежде чем явятся рабочие и поднимут панику. Волшебнутому меньше всего хотелось общаться с церковной гвардией снова.

Джастин уже начал подниматься на ноги. Как вдруг застывшая в предсмертной судороге рука серого убийцы дернулась.

Джастин заорал и попытался отскочить. Но мертвец оказался быстрее. Скрюченные пальцы стальной хваткой впились волшебнику в щиколотку и тот рухнул на пол. Подняв голову, он увидел устремленные на него глаза убийцы, затянутые белесой пеленой.

— С-п-ааа-с-и-бо, что-вер-нул-кин-жааал, — сдавленным, каким-то квакающим голосом проговорил убийца. И потянувшись второй рукой, стянул со своего лица паранджу.

Под тряпицей скрывалась полностью лысая, круглая, как шар башка. Бледная, почти серая кожа так туго обтягивала череп, что были видны очертания костей. Нос отсутствовал, на его месте была лишь аккуратная треугольная дырка. Но больше всего на этом уродливом лице выделялся рот. Широко открытая звериная пасть, полная гнилых, но от этого не менее острых клыков.

Которыми оживший убийца моментально впился в ступню Джастина.

Лишь чудом мертвецу не удалось прокусить кожу сапога. Но Джастин все равно закричал. И размахнувшись, врезал свободной ногой в бледную рожу. Раздался влажный хруст, что-то застучало по полу. И убийца, выпустив сапог из хищной хватки, вылетел из комнаты, покатившись по лестнице вниз.

Падение оказалось недолгим. Едва Джастин успел встать на ноги, убийца уже вскарабкался по ступенькам обратно.

— Куда собрался? — прочавкал лишившийся зубов рот.

Подняв руку, он схватился за рукоятку торчавшего из головы кинжала. И пару раз дернув, вытащил клинок. Из раны полился желтоватый гной, заливая лицо и шею бывшего покойника. Но длилось это всего мгновение. Затем рана запузырилась и сама собой заросла. Убийца широко улыбнулся. И прямо на глазах Джастина из черных кровоточащих десен вылезли новые клыки на смену выбитым.

Какая-то часть души Джастина, не до конца объятая первобытным страхом, облегченно вздохнула. Сегодня он не убил человека. То, что стояло перед ним, было мертво уже очень давно.

— Чтоб меня, — выдохнул Джастин, прижимаясь к стене, подальше от чудища. — Ты из Выводка.

Кинжал выскользнул из пальцев убийцы, которые выгнулись, выпуская прямо сквозь кожу острые, как бритва черные когти. Продолжая улыбаться, он медленно начал приближаться к волшебнику. Джастин двинулся вдоль стены, пытаясь увеличить расстояние между ними.

— Сколько культисты тебе заплатили? — крикнул он. Потянуть время. Телль наверняка уже его ищет, нужно дать здоровяку время, — Сколько, ну? Я удвою их награду!

Убийца из Выводка замер. Издал тихий булькающий звук. Джастин не сразу понял, что он смеется.

— Забавно. А где ты найдешь двух волшебников?

А затем снова двинулся на Джастина — неспеша, и даже вальяжно.

Отступать больше было некуда. Не отрывая глаз от приближающейся, неминуемой и очень страшной смерти, которая уже заносила над ним когтистую лапу, Джастин прижался всем телом к стене.

И ощутил затылком что-то мягкое.

Он сразу же понял, где именно стоит. Вцепившись пальцами в грубую ткань, закрывающую окно, крикнул:

— Сперва с одним разберись, скотина.

И кубарем метнулся в сторону, сдергивая ткань и впуская в комнату яростное августовское солнце.

Свет заполнил комнату вместе с оглушительным ревом убийцы Выводка. Солнечные лучи ударили его словно молотом, швырнули на стену, Кожа на его лице вспухла гнилостно-желтыми пузырями ожогов, глубоко посаженные белесые глаза лопнули, оставив после себя две черные дыры. Тварь взвыла от боли.

— Получил, упырь вонючий! — крикнул Джастин.

Ей богу, Волшебнутый не знал, когда надо заткнуться.

Упырь дернул обугленной головой, поворачиваясь на звук его голоса. И прыгнул со стены, направив когтистые лапы волшебнику в лицо.

Джастин вскрикнул, уворачиваясь. Когти разорвали часть деревянной стены в щепки, впуская еще больше света. Убийца Выводка заревел, обожженный еще одним солнечным лучом. Серая мантия истлела, осыпаясь пеплом и обнажая костлявое уродливое тело.

Но тварь не сдавалась, несмотря на раны. Она рывком бросилась следом за Джастином и в мгновение ока оказалась рядом. костлявые когтистые лапы вцепились в горло волшебнику мертвой хваткой. Явно намереваясь забрать его с собой в Бездну.

Пытаясь вырваться, Джастин начал колотить упыря повсюду, куда мог дотянуться. Но силы его были на исходе. В глазах уже темнело от нехватки кислорода. И если бы не свет, бьющий из окна, он вообще ничего не…

Окно! Ну конечно!

Джастин прекратил вырываться. И обхватив уже почти обуглившееся тело упыря, потащил его к зияющему светом проему.

Тварь слишком поздно поняла, что он задумал. Упырь выпустил шею волшебника из своей хватки, попытался оттолкнуть его. Но на нем уже почти не оставалось плоти. Поэтому Джастин с легкостью пересилил его. И подтащив к окну, швырнул прямо на улицу.

Тварь издала последний, полный адских мук вопль. Но сгорела еще в полете. На землю упали лишь источающие едкий дым плавящиеся остатки. Забрызгав ботинки только-только подошедшего к дому паладина Телля.

Бородач в полном шоке уставился на бесформенную кучу, совсем недавно бывшую опаснейшим убийцей. Затем поднял голову, и наконец, увидел торчащего из окна Джастина.

— Моун? Что здесь… Вы в порядке?

Джастину не хватило сил ответить. Так что он просто показал большой палец. А затем позволил себе сползти по стене на пол и прикрыть глаза.

***

— Вампир, — лицо Телля брезгливо скривилось, пока он рассматривал лежавшие на столе останки. — в Эндерте? Как это возможно?

Джастин вяло махнул рукой. В глазах еще плясали разноцветные звездочки, укушенная нога ныла, как и все остальное тело. Все же он не был готов к сегодняшнему забегу ни физически, ни морально.

— Не просто вампир, — тихо сказал он, — Один из убийц Выводка.

— Что за Выводок? — Телль перевел угрюмый взгляд на волшебника.

Джастин устало вздохнул.

— Клан, живущий на Диких Землях. Их хозяин — старый упырь, в какой-то момент ударился в политику и начал продавать услуги своих… птенцов. В качестве наемных убийц. Довольно практичных, если подумать. Убирают цель так, что от нее следов не остается. — Джастин невольно хмыкнул, покосившись на стол с объедками, — Ну, почти.

— Великий Вседержитель, — Телль побледнел, — они…

— Ага. Съедают своих жертв.

На лице паладина выступили одновременно и омерзение и гнев.

— Как эта мерзость попала в Святой Город?!

— Телль, ну вы как маленький. Деньги открывают даже святые двери.

— Только не в Эндерте, — твердо заявил паладин, — Мы боремся со злом. Не договариваемся с ним.

Джастин приоткрыл один глаз и посмотрел на него. От Телля веяло каменной уверенностью и ледяной угрозой. Волшебник поежился и сделал себе заметку: не злить бородача.

— Кто нанял его? — после недолгого молчания спросил Телль.

Джастин сжал в кармане записку, вытащенную у вампира.

— Не знаю. Врагов у меня хватает.

— Это связано со Сферой Нерзаала?

Тревожный звоночек звякнул в голове Джастина. Он выпрямился, посмотрел на паладина:

Здоровяк не глуп. И это было проблемой.

— Возможно, — сказал волшебник. — Но я не уверен.

Не похоже, что ответ устроил паладина. Но Телль ничего не сказал. Поправив меч на поясе, он еще раз взглянул на стол. Вздохнув, сказал:

— Мне нужно вызвать священников. Пусть очистят это место. Идемте.

Джастин поморщился. Вставать ему не хотелось.

— Идите. Я сейчас.

Телль подозрительно покосился на него, но кивнул.

— Подожду вас внизу.

Стоило его башмакам загрохотать по лестнице, Джастин быстро достал из кармана записку и развернул ее.

Убей колдуна. И в полночь приходи в третий дом на улице Звонарей. Твоя награда будет тебя ждать.

Джастин перечитал короткий текст, перевернул, убедившись, что больше ничего нет, цокнул языком.

Ни подписи, ни деталей. Разочаровывает. И всё же… тут написан адрес. А это уже зацепка! Еще час назад у него не было ничего, а сейчас…

Джастина охватило жгучее желание тут же броситься на эту улицу Звонарей. И лишь тяжелые шаги Телля остудили его пыл. Если он хочет забрать Сферу Нерзаала, нужно избавиться от паладина. Но как?

Идея пришла почти моментально. Джастин хитро улыбнулся и встал на ноги.

— Телль! Мне нужно вам кое-что сказать.

Глава 4

— Я все-таки не понимаю, — сказал Телль, отложив тряпицу, которой протирал меч, — Почему мы не можем сразу пойти туда?

Джастин приоткрыл один глаз, покосившись на него.

Они сидели в густеющих сумерках, устроившись на широкой каменной лестнице напротив задрипанного кабака. Точнее, сидел Телль, строго выпрямившись, будто спичка. А волшебник вытянулся вдоль одной из ступенек и, закинув руки за голову, наслаждался вечерней прохладой.

— Паладин, не суетитесь, — сказал он. — Как там было в церковных догматах? “Терпеливые да обрящут”?

— “Благочестивые, да обретут”, — машинально поправил Телль, с тревогой глядя на мерцающие окна кабака, — Джастин, вы точно уверен, что упырь говорил именно об этом месте?

Джастин страдальчески вздохнул и глянул на висевшую над хлипкой деревянной дверью табличку.

— Название правильное, — сказал волшебник таким убедительным тоном, что на секунду даже сам себе поверил.

Телль с сомнением фыркнул в бороду:

— Не похоже на логово культа.

— Если бы было похоже, это было бы очень хреновое логово, — возразил Джастин.

Паладин помолчал немного. За то время, что они бродили по городу, “ища” нужное место, он успел надеть свои доспехи. И даже без шлема, выглядел весьма воинственно.

— Если культисты там, — сказал он, стиснув рукоять меча, — Значит и Сфера тоже. Нужно пойти и забрать ее.

Джастин кинул взгляд на горизонт. Солнце уже скрылось, но горизонт все еще был ярко-алым. Рано.

— Телль, — как можно миролюбивее сказал волшебник, — Мы не можем знать наверняка, там ли артефакт. Поэтому и нужно ждать. Если вломитесь туда сейчас, вы можете спугнуть еретиков. И тогда мы точно не найдем Сферу. А этого нам не надо, верно?

Телль хмуро покосился на Джачтина. Потом лицо его разгладилось и он вздохнул:

— Верно.

Испытав легкий укол стыда, Джастин поднялся со ступеней и сел рядом.

— Если Сфера там, мы получим ее. Даже не сомневайтесь, дружище.

Телль удивленно улыбнулся:

— Дружище?

Джастин пожал плечами:

— А разве нет? За весь день в этом городишке только вы отнеслись ко мне по дружески. Накормили, в конце концов. Если уж это не показатель дружбы…

Продолжая улыбаться, Телль отложил тряпицу и меч.

Они посидели немного, после чего Телль заговорил вновь:

— Мистер Моун, я хотел кое-что спросить…

— Что я делал бы со Сферой? — перебил Джастин, — Верите или нет, я бы спрятал ее и убедился, что она никому не причинит вреда.

Чисто номинально это было правдой. Джастин не сомневался, что Общество запрячет артефакт так глубоко, как только сможет.

Телль кивнул:

— Верю. Но вообще-то хотел спросить о другом.

Джастин заинтригованно посмотрел на него:

— М?

— То заклинание, которое вы собирались применить. “Очищение”.

Джастин ощутил внезапную тяжесть на сердце и плечах.

— Что с ним?

Тель замялся.

— Оно действительно уничтожило бы демона?

Жгучая обида обожгла все естество Джастина. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, он сказал:

— Вовремя же спросили. Какая разница? Ваш меч справился не хуже.

— И все же?

Что-то в голосе паладина заставило Джастина посерьезнеть. Он выпрямился и посмотрел Теллю в лицо, выражавшее странную тревогу.

— Да, — наконец, сказал он, — Но не уничтожило бы. Отправило обратно в Бездну. По сути, “Очищение” — это массовое изгнание.

— Массовое, — повторил Телль задумчиво, — То есть Энрике был прав? Вы бы уничтожили все святые места в городе? Храмы, алтари, реликвии…

Джастин помотал головой:

— Не обижайтесь, Телль. Но Его Первосвященство, — у волшебника получилось вложить в словосочетание максимум иронии, — слишком плохого мнения о своей пастве.

Телль нахмурился:

— Что вы имеете ввиду?

— Святость - это не та же магия, что исходит из Бездны, — Джастин провел пальцами по волосам, подбирая слова. — Да, они похожи. Но источник у них разный. Магия исходит из Прорывов. А святость… она исходит из сердец.

Телль изумленно уставился на волшебника, и тот угрюмо сжал руки на груди, став похожим на взъерошенную синицу.

— В этом суть верующих, разве нет? Не просто нести в себе эту энергию, а отдавать ее миру. Усиливать свет там, где его не хватает. Как свечка в темной комнате. Короче, — Джастин тряхнул рыжими космами, — Я хочу сказать, что пока в Эндерте есть хорошие, добрые люди, никаким заклинанием его святость не уничтожить. Святость в людях, а не в храмах и реликвиях, Телль. Главное — не быть мудаком.

Джастин осекся. Последняя реплика явно была лишней. Но повернувшись, Джастин увидел, что тот смотрит на него с приятно удивленной улыбкой на лице, а голубые глаза сияют.

— Чего? — смутился волшебник.

— Вы никогда не думали стать проповедником?

Джастин коротко хохотнул:

— О да, точно. Продам Жезл, куплю рубище и буду ходить по деревням и весям, неся Слово Вседержителя.

Телль тоже засмеялся. Потом его лицо вновь посерьезнело:

— Скажите, Джастин. А вы смогли бы повторить Очищение, если придется?

Джастин понял моментально. Совесть вновь кольнула его. Но он сказал:

— Телль, мы найдем Сферу. И убедимся, что ею не воспользуются.

Телль кивнул, правда, не слишком уверенно.

Джастин вздохнул, украдкой глянув на темнеющую полоску горизонта, и положил ладонь на стальной наплечник.

— Слушайте, даже если культисты вновь выпустят демонов, уж вам-то точно нечего переживать. Это у меня тут нет никаких сил.

— Сила бывает разная, Джастин, — Телль посмотрел на него, — Не берусь утверждать наверняка, но в конце концов вы ведь вернулись в Эндерт. Чтобы помочь. Для этого нужна куда большая сила, чем для сражения с демонами.

Джастин отвел взгляд, чувствуя, как шевелится в груди не слишком приятное чувство. Горизонт окончательно потемнел, оставив лишь темно-сизую полоску.

Пора.

Он встал со ступеней.

— Вот что. Пойду на разведку. Если Культ действительно там, я дам вам знак. Вы врываетесь и устраиваете кровавую мясорубку.

— Джастин! — ужаснулся паладин, — Как вы можете…

— Ой, простите. Я хотел сказать “святую кровавую мясорубку”.

Телль пошевелил губами, но дальше возмущаться не стал.

— Уверены, что справитесь сами? — только спросил он.

— Без проблем, — Джастин, спускаясь с лестницы, откинул фалду плаща, продемонстрировав висевший на поясе кинжал, недавно принадлежавший упырю из Выводка, — Видали? Я теперь самый лютый головорез в городе.

Телль хмыкнул:

— И все же будьте осторожны.

— Расслабьтесь, — отозвался Джастин, переходя через дорогу к кабаку, — Вряд ли культисты кинутся на меня сразу же.

“Тем более, что их там нет”.

***

Внутри кабак полностью соответствовал внешности. Он был грязный, старый и битком набит сомнительными личностями.

Словом, идеально подходил для плана Джастина.

Волшебнутый бочком протиснулся мимо стоявших у дверей выпивох, протиснулся ближе к центру прокуренного зала. Где-то в углу завывала потрепанная певичка, едва ли попадая в такт такому же потрепанному аккордионисту. Поборов желание заткнуть уши, Джастин быстро осмотрелся, и сразу же нашел подходящий стол.

Сидевшие там работяги были похожи почти, как братья: суровые, здоровые. Изрядно накачавшиеся пивом, судя по запаху. И мрачные. Явно перепрыгнувшие грань между намерением отдохнуть после тяжелого рабочего дня и желанием устроить дебош.

То, что нужно.

Джастин подошел к их столу и встал рядом с самым здоровым и угрюмым мужиком.

— Привет, братишки, — громко и радостно крикнул он.

“Братишки” один за другим перевели на него мутные взгляды. Но прежде, чем кто-то успел открыть рот, Джастин схватил со стола стакан, принадлежавший главарю и сделал глоток.

Музыка с пением оборвались, как и почти все разговоры в кабаке. Не веря своим глазам и наглости пришельца, мужики пялились на Джастина, как на чудо света.

— Ого, — прохрипел волшебник. — Ну и дерьмо же вы пьете.

И вылил оставшуюся в стакане бурду прямо на голову главаря.

Тишина стала гробовой.

— А знаете, что? — продолжал волшебник, — Оно и правильно. Ублюдкам - ублюдочное пойло.

С грохотом поставив стакан на стол, он бешено выкатил глаза на мужиков.

— А теперь, шлюхины дети, если кому-то из вас есть что мне сказать — милости прошу на улицу.

Джастин развернулся, и быстрым шагом двинулся прочь под потрясенными взглядами всех собравшихся.

Лишь благодаря этому потрясению, никто не остановил наглеца, когда он выскочил из кабака.

Едва оказавшись на улице, Джастин, не сбавляя шага, бросился к лестнице заорав на ходу, что было мочи:

— Телль! На помощь! Культисты!

Паладин вскочил на ноги, хватая меч:

— Сколько их?

— Не знаю! — Джастин обернулся, глядя на кабак, — Человек пять. Или семь…

Старая дверь кабака с грохотом распахнулась. И Джастин со смесью ужаса и восторга увидел огромную толпу, вылетающую на улицу.

— Или двадцать, — закончил он совсем уж тихо, шмыгнув за спину бородача.

Телль поднял меч, и на мгновение Джастин даже испугался — ему не хотелось, чтобы по его наводке порубили армию простых безобидных пьяниц.

Но к счастью Телль оставался паладином. И поэтому не кинулся сразу в бой. Мощным звучным басом, он крикнул:

— СДАВАЙТЕСЬ, ИМЕНЕМ ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ!

Толпа замерла. Вид огромного паладина с мечом, послужил самым лучшим антипохмельным средством.

Но потом их предводитель — тот хмырь, которому Джастин вылил его пойло на башку — увидел за спиной паладина волшебника. И разум проиграл битву с яростью.

— МОЧИ ИХ! — заорал мужик. И подлетев к Теллю, с размаху залепил ему кулаком в челюсть.

Телль выронил меч. Но на ногах устоял. И даже умудрился ответить. Короткий резкий удар - и мужик покатился по земле, чуть ли не до самого кабака.

А затем началось форменное безумие.

Галдя и улюлюкая толпа кинулась на Телля с трех сторон. Про Джастина, прячущегося за его спиной все забыли — в пьяных мозгах, видимо, здоровяк в доспехах был более достойной добычей.

Видимо, они в первый раз столкнулись с паладином.

Подняв руки в боевой стойке, Телль ловко уворачивался от несущихся в него ударов. И, не останавливаясь, бил в ответ. Его пудовые кулаки одного за другим, отправляли пьяниц в полет. Латные перчатки гремели, словно литавры, крики поверженных врагов вторили этому грому. И спустя всего минуту, вокруг паладина уже лежала груда тел. Но на место каждого упавшего тут же вставали двое новых.

За этой бучей ни пьяницы, ни Телль не обращали на Джастина внимания. Волшебник этим воспользовался. И мелкими шажками отойдя от кипящей битвы, шмыгнул в пустой темный переулок. Прежде, чем скрыться, он последний раз посмотрел на устроенную заварушку.

— Чертовы синицы… Вот и повод бросить пить, — присвистнув, пробормотал Джастин. И скрылся в переулке под затихающий шум драки.

***

Работа агента Общества часто заносила Джастина в неприветливые места.

Заброшенные замки, мрачные подземелья, глухие леса. Всегда с кучей ловушек или кровожадных зверушек.

Джастин привык к подобным вещам. И поэтому его это не особо пугало.

Но сейчас, стоя под тусклым фонарем и глядя на третий дом на улице Звонарей, волшебник ощущал липкий, тягучий страх.

Дом не выглядел опасным. Старая одноэтажная постройка. Кирпич, дерево, покосившаяся дверь, узкие окна. И все же что-то в его виде заставляло Джастина трепетать.

Не сразу, но он понял, что именно. Напрягая зрение, Джастин пригляделся и заметил тонкие черные струйки, стекающиеся к дому и опутывающие его едва заметной пеленой.

Джастин удивленно хмыкнул. Он и раньше сталкивался с этим явлением. Оно называлось Морок. Магическое поле, возникающее вокруг любого артефакта, заряженного магией. Эдакая система защиты от нежелательного внимания, внушающая страх любому, кто захочет приблизиться.

Обычно Джастин морока даже не замечал. Но обычно при нем была и магия. Сейчас же ее нет, и ничего удивительного, что эта штука действовала на него, как на обычного человека.

Но он все еще оставался волшебником. И знал, что морок может только запугать, но никак не навредить. А еще знал, что поиски окончены. Сфера в доме.

Поэтому Джастин собрал в кулак всю решимость, что у него была. И двинулся в сторону дома.

Морок отреагировал моментально. Темная пелена, окружившая дом, всколыхнулась, потянулась щупальцами к идущему волшебнику. Джастин сбавил шаг и приготовился к ментальному удару.

Но того не последовало. Дымные щупальца лишь слегка коснулись его и рассыпались во вспышке оранжевого света. Джастин удивленно осмотрел себя.

Печать Еретика, догадался он. Похоже, Первосвященник Энрике, сам того не ведая, наделил Джастина защитой, не позволяющей посторонней магии проникнуть в его тело. Волшебник ухмыльнулся. Какая-никакая, а компенсация его нынешней немощи. Морок мог изрядно подпортить ему следующие несколько минут.

Ухмылка сползла с лица Джастина, когда он подошел к крыльцу. На ссохшихся деревянных ступеньках была кровь.

Немного. Пунктирная линия черных капель, ведущая с улицы в дом. Но Джастин напрягся: кровь, морок. Что творится в этом доме? Неужели не пойманные культисты собрались вместе и снова затевают ритуал.

Рука волшебника машинально потянулась к Жезлу Дракона. Но на полпути остановилась, Джастин с сожалением вздохнул, и вместо Жезла достал кинжал.

Он поднялся на крыльцо и подойдя к чуть скошенной двери, осторожно приложился к ней ухом.

Ни звука. Дом пуст? Или те, кто находится в нем, очень не хочет привлекать к себе внимания? Не узнаешь, пока не войдешь.

Джастин медленно открыл дверь и скользнул внутрь, искренне надеясь, что верным будет первый вариант.

***

Зайдя в дом, Джастин оказался в узком темном коридоре. Пустом, если не считать пыли на полу и стенах. Джастин остановился у входной двери, прислушиваясь и осматриваясь. Кровавый след был и здесь, он тянулся вглубь коридора, к одной из двух находившихся там дверей. Сжимая в руке дрожащий кинжал, волшебник медленно двинулся туда.

Под ногой громко протяжно скрипнула половица. Джастин чуть не подскочив до потолка, выругался. Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, ожидая, что вот сейчас из комнат вывалится целая толпа разъяренных культистов и разорвет его на куски.

Но в коридоре так никто и не появился. Зато из комнаты, в которую вел кровавый след, донесся тихий приглушенный звук. Чей-то стон.

Джастин выпрямился и чуть помедлив, опустил кинжал. Он узнал этот голос. И уже не таясь, подошел к двери и открыв ее вошел в комнату.

Это была спальня, хотя убранством больше напоминала монашью келью. Небольшой стол со стулом в углу, завешанное тряпицей узкое окно. И тахта, стоявшая напротив.

На тахте лежал ворох темного тряпья. И даже в темноте Джастин увидел, как она медленно отрывисто поднимается и опускается.

Наощупь Джастин подошел к столу. Пошарил и нашел то, что искал. Канделябр с оплывшей свечой. Трутница нашлась тут же. Джастин зажег свет и, держа, канделябр, подошел к тахте.

Куча тряпья оказалась человеком. Хорошо знакомым Джастину по шишке, которую тот оставил ему, украв Сферу.

— Ну привет… дедуля. — сказал волшебник, глядя в агатово-черные глаза Главы Культа Потерянных Детей.

Старик не ответил. Что ж, ему простительно. Лицо его было не просто бледным, оно посерело, и было искривлено гримасой боли. Глаза глубоко ввалились, из них исчез фанатичный блеск. Несложно было догадаться, чью кровь Джастин видел на полу в коридоре.

Джастин потянулся к Флиссу. Тот дернулся — слишком слабо, чтобы помешать волшебнику приподнять мантию, которой тот укрылся.

Джастин приподнял мантию. И увидел Сферу Нерзаала.

Старик прижимал ее прямо к той ране, что нанес демон. Артефакт слабо пульсировал, сквозь обсидиановые грани пробивалось багровое свечение, а в его глубине распускался кровавый цветок.

Голова Джастина закружилась, и он поспешно отвел взгляд от бушующей внутри сферы кровавой пурги. “Неудивительно, что она создала Морок” подумал он. Случайно или нет, Флисс все это время подпитывал артефакт своей кровью, болью. А сфера в свою очередь питала старика, не давая ему умереть от кровопотери и шока. Поэтому он и протянул так долго.

Но дольше это не могло продолжаться. Джастин поднял глаза на Флисса. Глава Культа уже не смотрел на него, его глаза закатились, голова безвольно упала на соломенный матрас.

Волшебник перевел взгляд на Сферу. И протянув руку, решительно вырвал артефакт из окровавленных пальцев.

Тот на мгновение вспыхнул ярким красным светом, который волной холода скользнул по руке Джастина. Но тут же отступил словно наткнувшись на стену, а грудь волшебника налилась уже знакомой тяжестью. Печать Еретика вновь защитила его.

Джастин хмыкнул и сунул Сферу в подсумок под плащом. Затем выпрямился и вновь посмотрел на лежавшего на тахте старика.

Дело сделано. Сфера у него. Нужно было уходить. Но Джастин медлил, продолжая смотреть на умирающего главу Культа.

— Ты сам виноват, — вырвалось у него, — Я говорил тебе не двигаться. А ты что? Пошел на поклон к той твари. Если бы послушался меня — ничего не случилось бы.

Джастин повернулся, чтобы уйти, но остановился у самого порога.

“Вы ведь вернулись в Эндерт. Чтобы помочь.”

Слова Телля легли на сердце Джастина тяжелым грузом. Куда тяжелее, чем Печать Еретика.

Он вернулся не для помощи. Он не герой. Не такой, как Старший, чьим именем он пытался заслужить авторитет у Первосвященника. Он искал Сферу. Он её нашел. Так почему же он не может просто уйти, как запланировал?

Джастин снова посмотрел на тахту, тряхнул головой и вышел в коридор. Все-равно у него нет магии, чтобы исцелить этого старикашку.

“А ты только с магией на что-то способен?”

Слова Джейн ударили так же точно, как и слова Телля. Джастин сжал кулаки.

Ну уж нет.

Он развернулся, шагнул обратно в комнату. И склонившись над стариком, отвесил ему пару оплеух.

Флисс дернулся, открыл глаза и мутным взглядом уставился на волшебника.

— Лекарства в доме есть? Не отключайся, говори!

Главарь культа попытался что-то сказать. Но слишком ослаб и просто махнул рукой в сторону стены. Джастин понял.

— Никуда не уходи, — сказал он. И выйдя из комнаты, направился к соседней двери, надеясь, что за ней найдется что-нибудь полезное.

***

Кое-что во второй комнате нашлось. Окончательно сбив Джастина с толку.

Помещение напоминало смесь библиотеки и алхимической лаборатории. Ничего общего со спальней схимника, которую волшебник только что покинул. Три стены заставлены шкафами с книгами. У четвертой — огромный стол, на котором стояли реторты, колбы, перегонные кубы, кристаллы. Джастин с изумлением смотрел на все это оборудование, которое не в каждом университете увидишь. Откуда же все это у главаря маленького задрипанного культа? Или это вообще не его дом, старикашка случайно забрался сюда? Но откуда тогда упырь из Выводка знал, где он будет?

Голова Джастина начала пухнуть, и он решил отложить поиск ответов на свои вопросы. Лучше заняться поиском лекарств.

Те нашлись быстро. Резко пахнущий химией сундучок стоял на столе. Джастин открыл его, мельком проверил. Бинты, мазь, обезболивающее средство. Отлично. Захлопнув крышку, Джастин схватил сундучок. И хотел было выйти из комнаты, как взгляд его упал на лист бумаги, лежавший рядом.

Очень знакомый лист.

Чувствуя, как холод змейкой скользит по позвоночнику, Джастин чуть ли не швырнул сундучок обратно на стол. Взял в руки точную копию бумаги, лежавшей в его кармане.

И ни капли не удивился, когда развернув его, увидел точную копию почерка, которым был написан приказ убить его.

Святому Отцу Энтони Грегорио Флиссу

Мой Дорогой Энтони.

Прошло уже много времени с моего последнего письма. И мне жаль, что мы не можем поддерживать связь так часто, как делали это раньше. Но избранный нами с тобой путь, на который мы ступили давным-давно, не позволяет мне писать тебе чаще. Я думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь — наш замысел необходимо держать в тайне.

Но сегодня особый случай, и именно поэтому я пишу тебе это письмо.

Я сделал это, Энтони. Я наконец-то нашел Сферу. Благодарением Вседержителя, наш план, наша Великая Цель, наконец, будет достигнута.

Лишь одно меня печалит. Что твой путь оказался куда тернистее и сложнее моего. Но все эти годы ты преданно служил нашему делу. Гордость переполняет мое сердце при мысли о всех преодоленных тобой трудностях.

Но ты сделал это. Ты собрал Потерянных Детей, ты поделился с ними мудростью, которую мы с тобой осознали годы назад. И пусть многие из них — грешники, Цель, для которой мы собрали их, искупит их прегрешения.

Скоро Сферу доставит в Эндерт человек, незаслуживающий моего доверия, однако готовый на многое ради презренных денег. Я уверен, ты знаешь, как поступить с ним, ты читал все те книги, которые я дал тебе когда-то. Ритуал должен быть исполнен по всем правилам, дорогой мой Энтони.

И дабы развеять все те сомнения, которые монут возникнуть у тебя, я хочу облегчить твою ношу. И во имя Великой Цели я отпускаю тебе тот грех, который ты собираешься совершить своей волей и властью. Властью, данной мне Вседержителем, как пастыря и Первосвященника.

С любовью и почтением. Твой брат Э.

— Сукин сын, — прошептал Джастин.

Клокочущая ярость застила ему глаза, все тело задрожало, и чтобы не упасть, Джастин оперся о край стола.

Вот кто стоял за Культом Потерянных Детей с самого начала. Кто подбил Флисса и его маленькую паству на ритуал. Кто обеспечил доставку Сферы Нерзаала в Эндерт так, чтобы церковники не узнали об этом.

— СУКИН СЫН!!! — взревел Джастин. И саданул кулаком по столу так, что стекляшки, стоявшие на нем громко зазвенели.

Это был чертов Первосвященник Энрике.

Глава 5

С огромным трудом, но Джастину все же удалось успокоиться. Бешеный водоворот мыслей утих, на поверхность выплыли самые основные.

Итак. За всем стоит Энрике. Но в чем именно его план?

Первосвященник не был идиотом. Сумасшедшим — да, его письмо хоть сейчас выставляй в музей безумных фанатиков. Но не идиотом. Зачем он создал Культ? Зачем стал призывать демонов? Во всем этом должен был быть смысл.

И вдруг Джастина осенило.

Какая. К черту. Разница?

Сфера у волшебника. А значит, Первосвященник в любом случае не добьется своей Великой Цели. А Джастин вполне обойдется без знания причин, по которой тот совершает свои безумства.

Итак, решено. Бежать из Эндерта. Отдать артефакт Джейн, та передаст его Обществу. А уж Общество позаботится спрятать Сферу Нерзаала так далеко, что Энрике останется только поплакать над своей несбывшейся мечтой. В чем бы она не заключалась.

Нужно было торопиться. Времени осталось мало. Энрике уже знает, что упырь не придет сюда подчистить хвосты, он пошлет еще кого-то. И все благодаря Теллю.

Сердце Джастина болезненно сжалось.

Знал ли паладин о том, что задумал его начальник?

Джастин тряхнул головой так сильно, что та заболела. Нет. У Телля было много возможностей убить его. Раз он не сделал этого, значит он не в курсе безумия Первосвященника. Значит, можно перед побегом найти его. Предупредить…

Нет, решил волшебник с сожалением. Бородач ему нравился. Но если Джастин ошибается на его счет, если все-таки тот до конца служит Энрике, то он убьет волшебника, как только увидит.

Принятое решение окончательно остудило рыжую голову. Джастин уже был готов покинуть этот чертов, окутанный темной магией дом, когда услышал тихий стон Флисса и замер. Нет. Просто так он не уйдет. Хоть что-то из устроенного Энрике бардака Джастин исправит.

Взяв сундучок, Волшебнутый вернулся в спальню. Флисс лежал в том же положении, в котором волшебник оставил его. Широко раскрыв глаза, он смотрел в потолок, губы беззвучно шевелились в молитве.

Вид этот вновь всколыхнул в Джастине поутихшую ярость.

— Молишься? Напрасно. Бог послал меня.

С грохотом поставив лекарства на стол, Джастин извлек из него пузырек обезболивающего. В какой ярости он бы ни был, волшебник твердо решил вылечить этого фанатика. Даже если дом окружит целая орда энриковых прихвостней.

Откупорив пузырек, Джастин подошел к тахте, и приподняв голову Флисса, влил пахнущую мятой жидкость ему в рот. Старик дернулся, но лекарство выпил. Будто у него был выбор.

Следом Джастин смазал мазью рану, не обращая внимания на стоны Флисса. Затем бинты. Их было немного, но на то, чтобы перевязать рану, хватило. Глава Культа не сопротивлялся, обезболивающее начало действовать. В старческих глазах появилась осмысленность, он с недоумением смотрел на Джастина. В промытых мозгах, похоже, не укладывалось, почему колдун, прервавший его ритуал, решил помочь ему.

Джастин не собирался помогать старому идиоту. Тем более, что он и сам до конца не понимал, зачем это делает.

Закончив перевязку, Волшебнутый отошел к столу и опершись на край, посмотрел на дело рук своих.

Какое то время Флисс лежал неподвижно, словно пойманная в силки птица. Затем пошевелился, дотронувшись до перевязанного бока. Поморщился. Перевел взгляд на Джастина. Несколько долгих минут они молча смотрели друг на друга — фанатик и волшебник.

— Ну и что? — первым нарушил тишину Джастин, — Стоило оно того?

Флисс не ответил. Волшебник вздохнул, подавляя злость. Поднял письмо от Энрике, показал его старику. И с удовлетворением увидел, как тот вздрогнул.

— Ради чего все это, Отец Флисс? Ты предал свою веру, своих последователей, убил человека, почти позволил убить себя. И все это с подачи Энрике. Зачем? — Джастин перевел взгляд с Флисса на письмо и обратно, — Что за Великую Цель вы преследуете, раз она требует такого?

Флисс молчал. И Джастин вдруг понял. Пусть хоть тысяча фанатиков начнет брать дом штурмом. Пусть Энрике на пару с Теллем ворвутся сюда и, отобрав у него Сферу, не сходя с места проведут ритуал. Да пусть хоть даже Джейн прилетит на крылатой свинье и велит ему убираться отсюда. Джастин должен был узнать ответ.

— Ну?! — крикнул он, свирепея, — Ты ведь слуга Вседержителя, раздери тебя! И одной ногой уже в могиле! Можешь и исповедаться напоследок.

Взгляд Флисса изменился. Потухший огонь в глазах вспыхнул вновь, хоть это было и тусклое пламя.

— Несведущим… не понять… Великой Цели. — прошелестел он тихо. — Мы с Энрике все равно закончим начатое.

Ответ был так прост и бесполезен, что злость Джастина испарилась. Волшебник помолчал. Затем сунул руку в карман и достал оттуда записку Энрике для упыря.

— Похоже, Энрике думает, что справится без тебя, — тихо произнес он, швыряя бумагу на грудь старику.

Флисс недоуменно посмотрел на бумагу. Взял окровавленными пальцами, развернул и прочитал.

— Твой братец послал ко мне убийцу сегодня. И похоже, заплатил за мою смерть тобой. В качестве закуски. Как тебе такое, дедуля?

Джастин с удовольствием наблюдал за калейдоскопом эмоций старика. Смятение, неверие, гнев, отчаяние. Слой за слоем, пока лицо не превратилось в маску. Флисс затрясся, заскулил. Словно избитый хозяином пес.

— Ложь… ложь…

— Хватит, — Джастин рявкнул, — Ты уже все понял.

Сдавленные рыдания сотрясли узкие плечи Флисса. По изъеденному морщинами и болью лицу потекли слезы. Джастин мог бы посочувствовать ему. Если бы не хотел узнать правду.

— Энрике собирался убить тебя. Так что я сегодня уже дважды спас тебя, Энтони. Отплати мне добром за добро. Что за Великая Цель у твоего брата?

— Это очень хороший вопрос, мистер Моун.

Кровь Джастина застыла в жилах. Но ничего страшного. Упавшему в пятки сердцу она уже была не нужна.

Очень медленно он поднял руки и повернулся. И, не обращая внимания на направленные на него арбалеты, посмотрел в глаза наместнику Вседержителя, Главе Церкви Его и Правителю Святого Города Эндерта.

— Не возражаете, если я отвечу на него? — произнес Энрике.

***

Гвардейцы методично и тщательно обыскивали дом. Несколько солдат держали Джастина на мушке, так что он старался не двигаться.

— Энрике, — Флисс попытался подняться, но рухнул обратно на тахту. Силы покинули его, и старик только и мог, что звать брата. — Энрике…

Но Энрике даже не взглянул на него. Он продолжал смотреть на Джастина.

Первосвященник выглядел безмятежно-спокойным. Но Джастин уже знал этот насмешливый взгляд. За ним, в поддернутых морщинами серых глазах плескалась ярость.

— Дайте угадаю, — произнес Джастин, — Вы не хотели меня здесь видеть, верно?

Энрике сделал вид, что не заметил издевки.

— Угадали. Но я не удивлен вашему присутствию. Мелкие паразиты часто появляются там, где не надо. И вы, молодой человек, не исключение.

— Ну да, — волшебник фыркнул, — Кому как не вам разбираться в паразитах. Вы тут главная гнида.

И вновь ледяная маска дала трещину. И вновь Энрике справился с ней моментально.

— Неплохо, — произнес он с тихим смешком, — Право, неплохо, мистер Моун. Жаль, что насмешки — это все, на что вы способны.

Он поднял руку.

Печать Еретика рухнула на Джастина. Только что почти неощутимая, она вдруг потяжелела в тысячу раз. Джастин хотел бы сказать, что стойко вынес это. Но все, что он смог сделать, это охнуть и упасть.

Прижатый к полу, он посмотрел на стоявшего над ним Энрике.

— Жаль, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — что рука — все, что вы способны поднять.

Щека Энрике дернулась.

На мгновение Джастину показалось, что сейчас старик прикажет нашпиговать его болтами. Но Энрике лишь сжал поднятую ладонь в кулак. Печать потяжелела еще в сотню раз. Джастин уже даже не мог дышать.

В комнату зашел гвардеец и приблизился к Энрике.

— Мы обыскали дом, Ваше Первосвященство. Артефакта нигде нет.

Энрике на мгновение прикрыл глаза. Затем, впервые с момента своего прихода, повернулся к лежавшему на тахте Флиссу.

С тихим шелестом мантии, он шагнул к нему и, присев, сжал протянутую тонкую руку.

— Энтони, — сказал Первосвященник с торжественной печалью, — Бедный Энтони. Сколько тебе всего пришлось вынести. Жаль видеть тебя таким измученным.

— Прости… — шептал Флисс, который, кажется, даже не услышал слов Энрике, — Прости, я сделал все, как ты велел, но у меня не вышло, не вышло…

Энрике цокнул языком. И Флисс замолчал, словно ребенок, чьи оправдания прервали.

— Энтони, где Сфера?

— Ч-что?

— Где Сфера, Энтони? — голос Энрике стал ледяным, — Что ты с ней сделал?

Джастин не ожидал ничего иного. И не удивился, когда слабая рука Флисса указала на него.

Первосвященник выпрямился и повернулся к волшебнику.

— Мистер Моун, будьте добры…

Отпираться не имело смысла. Но Джастин все же прохрипел:

— А если не буду?

— Проявите благоразумие, в конце концов, — глаза Энрике превратились в узкие щелочки, — Вы не выйдете отсюда с артефактом.

— А если отдам, вы меня отпустите, что ли? — в голосе Волшебнутого сквозила ирония.

Легчайшая улыбка тронула губы Первосвященника.

— Скажем, все будет немного проще.

Вокруг Джастина вспыхнула оранжевое сияние. Печать вновь рухнула на него, выдавливая из легких остатки воздуха.

— Ладно, — торопливо сказал волшебник, — Ваша взяла.

В глазах Энрике блеснуло торжество. Давление исчезло, позволив Джастину подняться на ноги. Идиот, обозвал он себя, глядя на лежавшего на тахте Флисса. Нужно было уходить пока была возможность!

Джастин выпрямился. Сунул руку в сумку под плащом и, сразу же почувствовав исходившее от арбалетчиков напряжение, замер.

— Не делайте глупостей, мистер Моун, — предупредил Энрике.

Джастин исподлобья зыркнул на него.

— Да я весь день только этим и занимаюсь.

Волшебник достал из сумки Сферу Нерзаала. И протянул ее Первосвященнику.

Энрике удивил Джастина. На благородном лице не проступило ни радости, ни ликования. Оно было непроницаемым. Настолько, что Джастин содрогнулся, когда старик дотронулся до его руки, забирая артефакт.

Первосвященник внимательно осмотрел Сферу со всех сторон, вгляделся в багровое марево, клубящееся внутри.

— Наконец-то…

— О, — фыркнул Джастин, закатив глаза, — Да, вы очень довольны. Что, теперь ваша Великая Цель еще ближе?

Энрике посмотрел на волшебника долгим взглядом. И глубоко, горестно вздохнул.

— Не совсем, мистер Моун. Не совсем.

Быстрым, действительно быстрым движением, он вытащил из складок одежды ритуальный нож. И прежде, чем Джастин хоть что-то успел сказать, повернулся. И одним движением перерезал Отцу Флиссу горло.

Культист не сразу осознал случившееся. Лишь, когда из тонкой раны на шее хлынула кровь, на лице отразились боль и какая-то детская, жуткая обида. Флисс дернулся и начал заваливаться на бок.

— Нет!

Джастин, наплевав на нацеленные в него арбалеты, бросился на Энрике. Но тот поднял руку, и волшебник снова рухнул на пол, придавленный Печатью Еретика.

Первосвященник даже не обернулся. Он мягко придержал Флисса, не давая ему упасть. И прижал к перерезанному горлу Сферу Нерзаала, отчего стихающая в артефакте алая буря вновь разгорелась.

— Энрике, скотина, — выдохнул Джастин, не в силах даже пошевелить рукой, — Зачем?

Энрике бережно уложил Флисса обратно на тахту, и повернулся к волшебнику, сжимая в руках сияющий багровой пульсацией артефакт.

— У меня не было выбора, мистер Моун, — с печалью в голосе сказал Первосвященник. Джастин с отвращением заметил на его щеке крошечные кровавые точки, похожие на веснушки. — Честно говоря, я бы предпочел, чтобы на месте Энтони были вы. Это… упростило бы многое.

Несмотря на сдавившую его Печать, Джастин усмехнулся:

— Ага, дайте угадаю. Флисс слишком долго держал Сферу при себе, да? Та напиталась его кровью, и только она смогла бы активировать ее.

— Вы не такой уж дилетант, каким кажетесь, — Энрике достал белый платок и вытер кровь Флисса со щеки, — Действительно, Энтони начал ритуал. И был лишь один способ все закончить.

— О, значит, вы не хотели избавиться от него с самого начала? А упыря наняли ради подстраховки? — Джастин очень пытался говорить с сарказмом. Вот только тысяча тонн, давящая на него, мешала.

Тем не менее, Энрике это проняло. Первосвященник прикрыл глаза, в голосе его появилась горечь:

— Думайте, что хотите, мистер Моун. Я любил Энтони, он был моим братом. Но Великая Цель требует великих жертв. И я готов их принести.

Каким-то чудом Джастин приподнял голову. И кивком указал на лежавшее на тахте тело.

— Думаете, он был готов?

Они молча смотрели друг на друга. Затем Энрике покачал головой.

— Я знал, что вы не поймете…

— Так объясните, черт вас подери! — закричал Джастин, — Говорите, я использую имя брата? Но я своего хотя бы не убивал! Что за Великая Цель требует такого? Мало власти? Планируете захватить мир? Что вы задумали, Ваше Первосвященство?

И тут Энрике сделал кое-что действительно жуткое.

Он улыбнулся.

И эта улыбка напугала Джастина до смерти.

— Ах, мистер Моун, — тихо проговорил Энрике, — Как должно быть, хорошо жить в вашем мире. Где все так просто и однозначно. Вы не видите сути. Но не волнуйтесь, я открою ее вам.

Он поднял Сферу Нерзаала, показывая ее Джастину и всем гвардейцам, стоявшим в комнате.

— Я не собираюсь захватывать власть над миром, мистер Моун. Я собираюсь вернуть ее тому, кому она всегда принадлежала. С помощью Сферы Нерзаала мы призовем Вседержителя. И вручим мир ему.

Джастин смотрел на Энрике и солдат, пытаясь уловить хотя бы малейший намек на то, что это шутка.

Но нет. Гвардейцы отличались от статуй только трехдневной щетиной, а сам Первосвященник сиял, словно справляющий день рождения мальчишка.

И тогда Джастин засмеялся.

Печать все еще давила на него, но он все-равно хохотал, не в силах остановиться.

— Вы хотите… призвать бога… с помощью демонов? Серьезно??? Совсем крыша съехала?

Энрике продолжал смотреть на него, улыбка сползала с его лица, будто ее разъело кислотой. Серые глаза заледенели.

— Можете смеяться, Моун, — процедил он, — Но именно так Вседержитель пришел в наш мир в первый раз.

Смех застрял у Джастина в горле.

— Чего?

— Вы ведь знаете историю, верно?

Пришло воинство Бездны, и пала тьма на землю.

И дрогнул род людской под гнётом его.

Тогда Вседержитель явился, потрясая мечом и щитом.

Он освободил человечество от демонов и от пороков их

— И это все? — Джастин уставился на Энрике, — Вы убили брата из-за плохо рифмованных стихов?

— Дело не в рифме, мистер Моун, — Первосвященник мотнул головой, фанатичный блеск в его глазах превратился в пламя, — а в инструкции, что несут эти строки.

И тут до Джастина дошло.

— Воинство Бездны… — протянул он, пытаясь пошевелиться, но Печать все еще крепко прижимала его к полу, — Так вот, что вы задумали? Хотите наводнить Эндерт демонами? И думаете, что Вседержитель придет разобраться с ними?

— Именно, мистер Моун, — голос Энрике наполнился жаром., — Мы с Энтони расшифровали это послание в молодости, когда оба поняли, насколько прогнил наш мир. И всю жизнь посвятили Великой Цели — вернуть нашего Владыку в брошенный им мир. Сперва мы оба хотели пробиться в церковных кругах. Но потом поняли, что в одном лоне Церкви не добиться результата. И разделили наш замысел.

— Разумеется, — фыркнул Джастин, — Вы остались в комфорте, а всю грязную работу поручили Флиссу.

— Важную работу, мистер Моун. И благодаря жертве Энтони, сегодня эта работа будет завершена.

Энрике продолжал смотреть на него, и Джастин вдруг осознал — этому старику действительно важно было донести до него, еретика, свою идею. Поделиться своим видением. Энрике жаждал, чтобы кто-то разделил с ним его Великую Цель. Особенно теперь, когда Флисс — единственный, кто понимал все — мертв.

Джастин долго молчал. А затем сказал:

— Я должен извиниться перед вами, Ваше Первосвященство.

Лицо Энрике вытянулось в скупом изумлении.

— Вы — не безумец, — продолжал Джастин. — Теперь я отчетливо это вижу.

Лицо Энрике исполнилось благодати. Он протянул руку и коснулся плеча волшебника.

— Я рад, что вы наконец-то по…

— Вы просто идиот.

Первосвященник отдернул от него руку, как от раскаленной сковороды.

— Очистить мир от грешников собрались? — Джастин выплевывал слова, будто яд, — Заберитесь со всей своей кодлой на крышу и спрыгните башкой вниз. Потому что, если вы проведете свой ритуал — а я сделаю все, чтобы этого не случилось — ваш любимый Вседержитель начнет с вас.

Рука Энрике безвольно опустилась. На его лицо легла тень, и Джастин заметил сходство между ним и Флиссом. Которого раньше не замечал из-за того, что Первосвященник лучше скрывал свое безумие.

Энрике сунул Сферу Нерзаала под мантию. И отвернувшись от волшебника, направился к выходу.

— Я отвечу за свои грехи, мистер Моун. — не оборачиваясь, произнес он, — Как и вы — за свои. Но вам предстоит сделать это немного раньше. Зря вы не уехали из Эндерта.

Энрике повернулся к командиру гвардейцев:

— Заприте двери. И подожгите дом.

***

Гвардейцы выполнили приказ скрупулезно.

Ну разумеется.

Они принесли несколько кувшинов с вонючей маслянистой жижей и облили все — стол, тахту с трупом Флисса, лежащего неподвижно Джастина.

— Сукины дети! — прорычал волшебник, пытаясь дернуться.

— Ишь, разговорчивый, — сказал один из солдат, — Может, пришьем его для верности?

Джастин с огромным трудом приподнял голову — чтобы запомнить умника. В этот момент другой гвардеец дал ему ногой под дых, и он со стоном рухнул обратно.

— Нечего болты тратить. Его Первосвященство приложил его как следует. Идемте, нечего тут стоять.

Сквозь гулкую боль Джастин с трудом услышал громыхающие шаги. Следом захлопнулась дверь, и Волшебнутый остался совсем один. Если не считать горьких мыслей о собственном провале, бездыханного тела на кровати и нескольких галлонов едкого горючего масла, покрывающего все поверхности в доме. Не самая лучшая компания.

Нужен был план. И срочно.

К счастью, пнувший Джастина гвардеец ошибся. Энрике приложил его неплохо, это верно. Но действие магии Первосвященника ослабевало с каждой минутой. Волшебник уже мог пошевелить руками. Он попробовал приподняться, но ладони заскользили по маслянистому полу, и Джастин рухнул обратно, ткнувшись лицом в самое вонючее место.

— Чертовы… Синицы… — прохрипел он. И попробовал снова.

Вторая попытка вышла куда удачнее. Ведь Печать ослабела еще больше. Настолько, что Джастин сумел встать на колени. Закрепляя успех, он подполз к тахте и уперся в нее спиной, переводя дух, и посмотрел на лежавшего Флисса.

Джастину не было жаль Главу Культа Потерянных Детей. Тот сам выбрал свою судьбу. Но что-то все же кипело в душе волшебника. Это была обида. Он честно пытался спасти этого старикашку. А Энрике просто прирезал его. Словно смеясь над попыткой Джастина сделать что-то хорошее.

И собирается сделать это снова, активировав Сферу Нерзаала.

В том, что у Энрике получится, сомневаться не приходится. И в отличии от Флисса с его бандой потерянных детишек, результат будет куда страшнее. От Эндерта не останется камня на камне.

Если только ему не помешать.

Сдавленно зарычав, Джастин уперся трясущимися ногами в промасленный пол. И поднялся.

— Да, да… — подбадривал он сам себя, делая маленький, осторожный шаг. — Отлично, теперь еще…

Наконец, возможности его тела пришли в согласие с потребностями. Джастин облегченно вздохнул, опершись о спинку тахты. Но отдыхать было некогда. Нужно было торопиться, пока гвардейцы не подожгли дверь дома.

Джастин последний раз глянул на Флисса, с сожалением. Потом взялся за лацканы плаща, собираясь поправить его. И застыв, посмотрел на свою безнадежно испорченную маслом одежду.

— Чтоб тебя, Энрике… — процедил Волшебник. И решительно двинулся к двери.

Он еще не знал, что будет делать дальше. Но уже точно четко знал предпоследний и последний пункты еще не придуманного плана.

Отобрать у Первосвященника Сферу Нерзаала.

И надрать ему жопу.

Джастин уже почти дошел до двери, когда за его спиной разбилось узкое окно. Обернувшись, Джастин успел увидеть ярко-желтый росчерк горящего факела, который влетел в комнату и упал прямо на лежавшего на тахте Флисса.

А затем ревущее пламя хлынуло во все стороны, превращая комнату в ад.

Чем бы ни обливали гвардейцы дом — смесь оказалась ядреной. В мгновение ока огонь сожрал всю комнату и хлынул в сторону Джастина. Волшебник крикнул, одновременно метнувшись к двери. Не успела в его голове мелькнуть мысль, что он будет делать, если слуги Энрике заперли комнату, как волна жара толкнула его в спину и вышибла в коридор вместе с дверью.

Джастин кубарем прокатился по коридору. Огонь следовал за ним, выбираясь через дверной проём, как живое существо, языки его заскользили по стенам и полу, оставляя черные следы. Один из них потянулся к растянувшемуся на полу Джастину.

Волшебник, едва дыша, отполз от пламенного щупальца. И, вскочив на ноги, захлопнул дверь, перекрывая огню путь. Коридор тут же погрузился во мрак, лишь тусклые оранжево-желтые вспышки пробивались сквозь ссохшееся деревянное полотно.

Получив короткую передышку, Джастин прислонился к стене. И тут же с вскриком отпрянул, почувствовав невыносимый жар. Опустив глаза он с ужасом увидел огонь, ползущий по фалде его плаща.

— Нет, нет, нет! — взвыл волшебник, поспешно стягивая с себя любимую одежду и отшвыривая ее к уже начинающей чернеть двери. Где выбивающееся из-под порога пламя тут же с шипением и треском начало ее пожирать.

— Подавись!!! — с истеричными нотками крикнул ему Джастин.

Огню хамство волшебника не понравилось. Треск сделался громче, и дверь, выпуская струйки дыма, вспыхнула.

Джастин чертыхнулся и, развернувшись, бросился к входной двери.

Та оказалась заперта. Слуги Энрике все-таки проявили профессионализм.

Выругавшись, Джастин разбежался и попытался выбить дверь. Затем еще и еще. И вот, наконец, результат! Жалобно скрипнул дверной засов, и удерживающая его стальная петля со звоном отлетела. Джастин торжествующе взвыл и толкнул дверь. Но та приоткрылась всего на пару дюймов и уперлась во что-то очень тяжелое. Джастин, как мог, высунулся в получившуюся щель. Жадно вдыхая казавшийся морозным воздух, огляделся. И взвыл снова, на этот раз - от отчаяния.

Гвардейцы решили подстраховаться. И подперли дверь в дом чем-то похожим на груженную кирпичами телегу.

Огонь в коридоре бушевал уже вовсю. И тут к реву пламени добавился второй звук, не менее стражный. Покрытый копотью потолок громко заскрипел, послышался сухой деревянный треск.

Крыша, понял Джастин, и несмотря на пекло вокруг, спина его покрылась холодом. Еще пара минут — и старый дом рухнет ему на голову, погребя под камнем, и горящим деревом.

И избежать этого Джастин никак не мог.

От страха и отчаяния голова отказывалась думать. Выхватив Жезл Дракона, Джастин направил его на перекрытую дверь.

— Uj…

Он даже не успел договорить. Печать Еретика все еще действовала, и резкий спазм скрутил все его тело. Лишь чудом Джастин не упал и не выронил Жезл. Он выпрямился и понял, что ему становится тяжелей дышать. Печать была не при чем. А вот черный удушливый дым — еще как.

Стоило ему подумать об этом паника охватила Джастина. Скрюченные пальцы вцепились в ворот моментально ставшей тесной рубашки, готовые порвать ее. Но вместо этого, Джастин вновь бросился к едва приоткрытой двери.

Щель была слишком маленькой, чтобы пролезть в нее. Но ее хватило, чтобы Джастин смог высунуть лицо и заорать, что было мочи:

— ПОМОГИТЕ! ГОРИМ!

В ответ — тишина. Улица вокруг дома была пуста, даже гвардейцы ушли, посчитав задание выполненным. Что ж, хоть что-то хорошее, а то лежать бы Джастину в горящем коридоре с болтом во лбу. Но сейчас он был бы рад даже этому. Что угодно, лишь бы не сгореть.

— ЭЭЭЭЙ!!! ЛЮЮЮДИ!!!!

Никого. И это Святой город Эндерт? Где же его добрые жители, где же страждущие помочь ближнему?

— ЭЭЭЭЙ!!!! — Джастин заорал еще громче. Отчасти — от отчаяния, отчасти — от того, что пышущий за спиной жар лизнул ему лопатки.

— ПОМОГИТЕ!!!

Он уже и не помнил, когда так нуждался в ком-то. Джастин всегда полагался на волшебство. Но сейчас Жезл Дракона был бесполезен. А подвешенный язык и хитрость не справятся с подступающим огнем.

От страха и злости, а может от едкого дыма, из глаз брызнули слезы. И тут же высохли от жара, оставив на щеках грязные следы. Уже ни на что не надеясь, Джастин вновь толкнул прижатую дверь.

— Хоть кто-нибудь, — взмолился он, уже не в силах кричать.

И “кто-нибудь” пришел.

Из мрака переулка вынырнула фигура, слишком размытая из-за густого дыма, чтобы Джастин узнал ее. Зато он узнал похожий на медвежий рык:

— Быстро, назад!

Не раздумывая, Волшебнутый отпрянул от двери, успев увидеть в свете огня серебряный отблеск доспехов.

Мощным пинком паладин Телль буквально отшвырнул телегу в сторону. Распахнул дверь с такой силой, что сорвал с петель. И бесцеремонно схватив Джастина за шкирку, вышвырнул его из горящего дома за мгновение до того, как огонь поглотил волшебника.

Бросок вышел отменный. Джастин вылетел аж на середину дороги, кубарем прокатившись по казавшейся ледяной мостовой. Он ободрал руки и колени. Но это была малая плата за своевременное спасение. Раздался оглушительный треск. И третий дом на улице Звонарей, не выдержав напора пламени, рухнул под собственным весом. Погребая лабораторию, библиотеку и отца Флисса, так и не достигшего своей Великой Цели.

“Что ж, — подумал Джастин, глядя на полыхающий пожар, — По крайней мере, похороны у дедули вышли что надо”.

Глава 6

Какое-то время Телль смотрел на пылающие останки дома. Затем повернулся к Джастину.

— Вы в порядке?

Волшебник не был в порядке. Все тело болело, горло будто залили свинцом. Но он все же помахал рукой.

— Сейчас, отдышусь.

Наконец, он сумел сесть, а затем и встать на ноги. Телль стоял неподвижно, глядя на волшебника исподлобья. Джастин же не решался поднять на него взгляд.

Оба долго молчали. Затем Джастин сказал:

— Спасибо за помощь…

Ему все же пришлось посмотреть на паладина. С разбитой губой и синяком под глазом лицо Телля стало еще более суровым. Джастин снова почувствовал укол совести.

— Спасибо…— только и сказал он.

Телль помолчал, переводя взгляд с Джастина на пожар и обратно.

— Что здесь произошло? Чей это был дом, Моун? — наконец, спросил он.

“Моун”... Ох, черт…

Джастин очень устал. Все, чего ему хотелось прямо сейчас — это упасть и уснуть, а не объясняться с чертовски злым паладином.

Но впереди оставалось еще много работы.

Вместо ответа, Джастин спросил:

— Как вы нашли меня?

Телль нахмурился еще сильнее, шевельнул желваками. Но все же ответил:

— Когда я понял, что вы сбежали, решил поискать по окраинам. Увидел пожар. И нашел вас. Теперь объясните. Что здесь произошло? Что вы натворили?

Вопросы попадали в цель не хуже арбалетных болтов. Джастин сжался, не зная, что ответить.

Доспехи паладина лязгнули, ладонь Телля легла на рукоять меча.

— Вы нашли Сферу, верно? — голос бородача был глух и полон подозрения, — Что вы сделали с артефактом, Моун? Признайтесь, и мы сможем исправить ваши ошибки.

— Ошибки?

Джастин вскипел, от раскаянья не осталось и следа. Он вскинул голову и посмотрел паладину в глаза.

— Думаете, я все устроил?

Телль не отвел взгляда.

— А разве нет?

Что-то оборвалось в груди волшебника. Сглотнув растущий в горле ком, он положил ладонь на рукоять Жезла, копируя позу паладина.

— Думайте, что хотите, — процедил Джастин. И развернулся, чтобы уйти. Но тяжелая латная перчатка легла ему на плечо.

— Моун, стойте.

— Отвалите, Телль! — Джастин стряхнул его руку. — Идите пожалуйтесь Энрике, если хотите. А еще лучше, у него спросите, что происходит. Уверен, он-то вам объяснит куда лучше.

Телль недоуменно уставился на него.

И тут мир вокруг вздрогнул.

Это было не землетрясение, не взрыв. Сама реальность начала сжиматься, как огромная пружина. Джастин охнул, чувствуя, как по его мышцам пробежал разряд.

— Великий Вседержитель… — прошептал паладин, — Что это?

С трудом соображая, Джастин проследил за его взглядом.

Что ж, теперь понятно, почему он испытал те тревожные ощущения в Соборе.

Возвышающаяся над всем Эндертом башня сияла. Тошнотворный багровый свет лился из всех узких окон, бил в небо сквозь купол, делая Собор похожим на маяк.

Вот только, подумал Джастин, приплывут к этому маяку далеко не корабли.

Времени почти не оставалось. Энрике вот-вот начнет ритуал.

Джастин вытащил из кобуры Жезл Дракона. И двинулся в сторону Собора.

— Моун! — крикнул ему вслед паладин, — Куда вы собрались?

— Мне некогда, Телль. — бросил, не оборачиваясь волшебник.

Раздался тихий железный шелест. Джастин замер на месте. Повернулся. Меч паладина был направлен ему в сердце.

— Вы никуда не пойдете, Моун.

Джастин горько вздохнул. Злобно посмотрел на Телля. Взгляд паладина был тверд, как и сжимающая оружие рука.

— Вы объясните мне, что происходит. Иначе я…

— Что вы? — с издевкой спросил Волшебнутый, — Полоснете по горлу как Энрике полоснул Флисса? Ради Великой Цели, да?

Да, времени почти не оставалось. Но все же побелевшее лицо Телля стоило каждой потерянной секунды.

— Что вы сказали?

— Вы слышали, — Джастин ткнул на горящий багрянцем Собор. — Разуйте глаза, Телль. За культом стоит Энрике! Ваше драгоценное Первосвященство преподнесло им Сферу Нерзаала, чтобы те смогли вызвать демонов с ее помощью. Вот только у них не вышло. Знаете, почему? Я помешал.

Джастин орал. С облегчением изливал на Телля все накопившееся за день негодование, страх и боль:

— А теперь Энрике хочет повторить то же самое, теперь лично. Вот только я на этот раз не смогу ему помешать! Знаете почему? Из-за вас!

— Если бы вы сняли с меня Печать Еретика, — уже спокойнее продолжил Джастин, — Не игрались в телохранителя, а доверились мне, вернули магию, я бы нашел чертову Сферу Нерзаала еще утром. И Энрике не добрался бы до нее. Но теперь артефакт в его лапах. И он собирается обрушить на Эндерт целый ушат тьмы. Так что, если позволите, Телль, я пошлю вас на хрен. И пойду останавливать этого психа. Потому что даже без магии, я — волшебник, чертовы синицы!

Джастин отвернулся от изумленного паладина. И что есть мочи бросился к Собору.

***

Улицы Эндерта были пусты. Сперва Джастин удивился этому, и даже порадовался. Неужели горожане проявили благоразумие и попрятались?

Но стоило ему вылететь на Соборную площадь, он понял, куда делись все люди.

Они были здесь.

Огромная толпа окружила башню. Это не было то веселое сборище, что Джастин видел днем на Базарном дне. Он явственно ощущал тревогу, царящую над площадью. Густыми потоками она тянулась от каждого человека к граненным стенам Собора.

Джастин содрогнулся. Толпа была здесь не просто так. Ее согнали, чтобы подпитать Сферу, когда та начнет открывать Бездну.

Когда то же самое делала малочисленная шайка Флисса, Джастину едва удалось справиться с последствиями. Что же будет теперь, когда здесь чуть ли не половина города?

Джастин не позволил себе додумать эту мысль. Ничего не будет. Потому что он остановит ритуал.

Волшебнутый рванулся к Собору. Не церемонясь, распихивая людей, он пробился сквозь толпу и вывалился прямо к широкой лестнице, ведущей к главным дверям.

Их не охраняли, но это Джастина не успокоило. Вряд ли Энрике обезумел настолько, что наплевал на безопасность. Если у дверей нет гвардейцев, значит их заперли.

Ни на что особо не надеясь, волшебник поднялся и толкнул массивные дубовые створки.

Те распахнулись. Да так широко, что стукнулись о стены.

Джастин посмотрел на них. Потом — на свои руки. Потом — на символ Вседержителя, висящий над входом в Собор.

Если и были в его жизни моменты, когда Джастин был готов уверовать, это был один из них.

Широкий коридор, ведущий в главный зал, был пуст, если не считать расставленных у стен статуй, изображавших различные церковные мотивы. Джастин дошел до середины, когда увидел впереди тускло мерцающий свет и услышал грохот тяжелых солдатских сапог. Недолго думая, волшебник юркнул в сторону и спрятался за одной из статуй.

В коридоре появился гвардеец.

— Проверь двери, проверь двери, — бормотал он, неся длинный канделябр со свечами. — Почему вечно я?

Джастин замер. Губы его растянулись в широкой ухмылке. Он помнил этот голос.

Дождавшись, пока гвардеец пройдет мимо, Джастин тихонько вышел из-за статуи. Медленно подойдя к “умнику” сзади, прохрипел замогильным голосом:

— Лучше бы ты меня пришил для верности.

И изо всех сил саданул Жезлом Дракона ему по затылку.

Даже не вскрикнув, бедолага повалился на пол. Джастин подхватил упущенный им канделябр. И хорошенько пнув гвардейца на последок, пошел по коридору дальше.

***

Главный зал изменился по сравнению с тем, каким Джастин видел его днем. Церковные гобелены были сорваны, голые стены исписаны рунами.

Одни Джастин знал, другие видел впервые, но смысл их уловил. Усиление Сферы, истончение пелены между реальным миром и Бездной. Кое-где даже стояла защита.

Да, по сравнению с детским садом Флисса с его культом, сейчас Джастин словно попал в университет. Он бы восхитился таким уровнем подготовки. Если бы не то, для чего она была сделана.

В центре зала стояли церковные гвардейцы. Их было много. Но все же меньше, чем ожидал Джастин. Энрике призвал на службу только самых достойных? Или может, подумал Джастин, слушая невнятное бормотание, только тех, кто сумел запомнить заклинание?

Сам Первосвященник стоял в центре зала рядом с широким мраморным алтарем. Сперва Джастин не поверил своим глазам. Этот старый козел нарядился. Торжественная мантия, массивная цепь на шее. Энрике даже митру нацепил и выглядел теперь издалека, как чудная свечка.

Сфера Нерзаала лежала на алтаре. Ее багровое сияние заливало весь зал, отбрасывая на стены уродливые тени. Артефакт тошнотворно пульсировал и дрожал, впитывая энергию читаемых вокруг заклинаний.

Сжимающая Жезл Дракона рука вспотела. Сердце Джастина бешено колотилось. Он должен был что-то сделать.

Канделябр все еще был в его другой руке. Волшебник сжал древко и, подняв его, как копье.

— ВАШЕ ПЕРВОСВЯЩЕНСТВО!!!

Все находившиеся в зале, включая Энрике, повернулись к нему.

Джастин размахнулся — и швырнул канделябр, целясь Энрике прямо в голову.

С пронзительным свистом снаряд пролетел через весь зал над гвардейцами. Кометой устремился в Первосвященника…

…и рухнул на пол. Не долетев даже до алтаря.

В повисшей тяжелой тишине, Энрике медленно перевел взгляд с канделябра на Джастина. Удивление на его лице сменилось злым весельем.

— И это все, что вы смогли придумать, Моун? Решили остановить меня подсвечником?

Лицо Джастина налилось краской. Но он выпрямился и заносчиво вскинул голову.

— Что, я вам помешал?

Энрике покачал головой. И вытащил кинжал — тот самый, которым перерезал горло брату.

— В последний раз, мистер Моун. В последний раз.

— Нет, — крикнул Джастин, но уже знал, что не сможет помешать.

Энрике поднял кинжал. И с силой вонзил лезвие в Сферу Нерзаала

***

Опустилась тьма.

Сфера Нерзаала, казалось втянула в себя весь свет в зале. И тот, что давала сама, и тот, что исходил от свечей. И лишь крошечная багровая искорка продолжала тлеть внутри черного артефакта.

А затем искра превратилась в пламя.

Гигантский столб багрового огня рванулся к потолку, снося все на своем пути. В нем исчезло все - и Сфера, и алтарь, и стоявший рядом Энрике. Гвардейцы закричали, но их крик тут же утонул в оглушительном грохоте. А в следующее мгновение огромные обломки мраморного потолка рухнули, погребая фанатиков.

Гвардейцам повезло. Потому что следом на то место, где они только что умерли, обрушилась волна алого пламени.

Джастину повезло. Он стоял ближе всех к выходу из зала. И едва сообразив, что сейчас произойдет, бросился обратно в коридор. Волшебник бежал, не чувствуя пола под ногами, а за спиной бушевал несшийся за ним взрыв, разнося стоявшие у стен статуи в пыль.

Увидев впереди двери, Джастин ускорился. Вот-вот, еще секунда, и он спасен!

И тут везение покинуло Волшебнутого. Когда до тяжелых дубовых створок оставалось всего несколько шагов, он споткнулся. И вызванный открытием Бездны взрыв настиг его. Волна подхватила его, как ребенок — куклу, и швырнула на двери. Двери не выдержали удара и разбились вдребезги.

Разбился и Джастин.

В облаке деревянных щепок он вылетел из Собора и рухнул на каменную брусчатку. Что-то хрустнуло. Какой идиот жрет яблоко, успел подумать волшебник, прежде, чем до него дошло — хрустел он сам.

А затем боль накрыла его колючим одеялом.

Сквозь это одеяло Джастин едва слышал крики стоявших вокруг людей. Он не винил их за то, что они к нему не подходят — даже не глядя, волшебник знал, какое зрелище представляет из себя сейчас Собор: рвущийся через всю башню сквозь крышу столб багрового огня, расцветающий в небе чудовищным цветком.

“Это только начало” — пробилась сквозь завесу агонии слабая мысль, — “Канал связи еще не стабилизировался. Вот погодите, сейчас Прорыв откроется — и тогда вы закричите по-настоящему.”

И тут Джастин услышал тяжелые шаги, приближающиеся к нему.

С трудом раскрыв глаза, он увидел стоявшего над ним Телля со сжатым в руке мечом.

Жезла в руке Джастина уже не было — он потерял его во время падения. Да и как бы он мог защититься от этого гиганта? Волшебник очень хотел закрыть глаза снова. Но почему-то продолжал смотреть на зловещую фигуру паладина и на светящееся багровое небо за ним.

Телль склонился над ним. Джастин не мог различить выражения на бородатом лице, то было размыто и словно стерто. А голос звучал глухо.

— Вы собирались остановить это?

Собирался… на что Джастин вообще рассчитывал? Сунулся в самое опасное на свете место. Без магии. Один. Нужно было бежать, бежать без оглядки…

— Отвечайте, Джастин. Вы хотели остановить это?

Джастин едва мог дышать. Чувствуя, как кровь подступает к горлу, он хрипло прошептал:

— Да.

Несколько секунд — вечность — Телль смотрел на него. Затем встал на ноги. И подняв меч, с диким, полным ярости, криком, вонзил лезвие в грудь волшебника.

***

Джастин старался никогда не думать о смерти. Но порой меланхоличные мысли все же настигали его, и он представлял, какой будет его кончина. И приходил к неутешительному выводу, что, с учетом его работы, она будет крайне болезненной.

Что ж, подумал Волшебнутый, чувствуя во всем теле небывалую легкость, приятно иногда ошибаться.

Боль уходила, словно удар паладинского меча открыл в его теле какой-то кран. Это было чертовски приятно. Закрыв глаза, Джастин уже готовился взлететь на небеса под пение прекрасных ангелов, как вдруг кто-то позвал его.

— Моун, очнитесь.

Встревоженный бас мало походил на ангельский. Больше на предательский паладинский. Джастин скорчился, не желая открывать глаза. Телль сам нанес смертельный удар. Пусть теперь не дергает.

— Джастин!

Да что ж такое… Волшебнутый недовольно распахнул глаза. Он по прежнему лежал на площади, Телль по прежнему стоял над ним. На опущенном в руке мече не было ни капли крови.

Джастин секунду смотрел на паладина. Потом, чувствуя себя дурак дураком, перевел взгляд на свою грудь.

Никакой раны. Только запачканная рубашка и такой же жилет.

И рассыпанные вокруг оранжевые искры — все, что осталось от Печати Еретика, уничтоженной паладинским мечом.

— Вы сможете помочь нам с этим?

Джастин медленно перевел взгляд на паладина. Телль глядел на него. В голубых глазах от суровости не осталось и следа. Только тихий страх, отчаянная мольба.

И доверие.

Ничего не говоря, Джастин обратился к своим ощущениям.

И сразу же ощутил магию.

Мягкой волной волшебство растекалось по всему его телу. Руки, ноги, грудь, спина. Ее ласковые прикосновения исцеляли раны, сращивали кости, восполняли потерянную кровь.

Это.

Было.

Просто потрясающе.

Волшебник недолго наслаждался этим восторгом. Глаза его скользнули по алому небу туда, где над Собором бушевал открывающийся Прорыв.

Словно чья-то рука провела по небосводу гигантским ножом. Тонкая, сочащаяся ядовито-синим светом линия пульсировала, готовясь вот-вот лопнуть.

Устрашающее зрелище. Но вместо того, чтобы испугаться, Джастин потянулся к Прорыву своими ощущениями. Сканируя и анализирую

А затем перевел стремительно прояснившийся взгляд на руку, которую протягивал ему Телль.

Джастину ничего не стоило самому встать на ноги. Более того, вылеченное, полное освободившейся магии тело требовало этой активности. Но вместо этого Джастин принял помощь, он протянул руку и позволил Теллю поднять его на ноги.

— Остановить это? — переспросил он и поднял руку.

Из-под обломков соборных дверей вылетел Жезл Дракона. И пролетев стрелой, лег в его ладонь, по которой тут же пробежали искры мурашек. Молния вновь поздоровалась с Джастином.

— Да запросто. — прорычал он, скаля зубы в улыбке, — Волшебник я или нет?

На пару секунд неуверенность вернулась на лицо паладина. Но сразу же сменилась решимостью. Телль старательно повторил улыбку Джастина и спросил:

— Что делать мне?

Волшебнутый ответил не сразу. Он повернулся к взорванному собору, глядя на полыхающий Прорыв.

— Уведите людей. Сейчас тут будет опасно. — сказал волшебник. И дважды взмахнул Жезлом.

Первый взмах убрал с него всю копоть и грязь. А после второго взмаха всего Джастина окутало яркое зеленое сияние. И когда оно исчезло, на нем появился изумрудный с золотыми узорами плащ.

Джастин окинул обновку придирчивым взглядом, хмыкнул:

— Сойдет.

И снова посмотрел на Прорыв.

Он был огромен. Но это все еще был обычный Прорыв. И меньше суток назад Джастин уже закрывал такой.

На этот раз просто нужно больше энергии. И, благодаря Энрике с его Печатью Еретика, ее у Джастина за день накопилось с избытком.

Искры хлынули из драконьих глаз Жезла, внезапно возникший вокруг волшебника порыв ветра взметнул и закружил их. Не удержавшись, Джастин засмеялся. И направил Жезл на синюю линию Прорыва.

— Mbylle!!! Получай, скотина!

То, что сорвалось с Жезла, было похоже не на фиолетовую молнию, а на фиолетовую комету. Она с треском и ревом взметнулась в алое небо и устремилась к Прорыву, чтобы столкнувшись закрыть его…

Но еще до того, как она достигла цели, Джастин понял, что опоздал.

Реальность вновь содрогнулась. И края Прорыва начали расползаться в стороны. Энергия Бездны хлынула из него, похожая на кровь. И потушила не долетевшее заклинание Джастина, как океан тушит пламя свечи.

— Нет, — выдохнул Джастин. Сжимающая Жезл рука безвольно опустилась, — Опоздал…

Ответом ему был рев миллионов голодных голосов, донесшийся из-за Прорыва.

***

Алое зарево уступило место синему. Свет затопил площадь, Собор и весь Эндерт в придачу. Рев, с обратной стороны Прорыва все нарастал, а затем огромное черное облако вылетело сквозь открывшийся портал.

Шевелящаяся темная туча заскользила по небу и издалека была похожа на рой визжащих насекомых. Но Джастин уже мог разглядеть, что это были за “насекомые”. Покрытые черной лоснящейся кожей крылатые твари с гладкими безглазыми мордами и раскрытыми зубастыми пастями.

И одна из них как раз отделилась от собратьев и стремительно рухнула вниз. Прямо на него.

Джастин вскрикнул и отпрыгнул с того места, на котором стоял, на ступни собора. Демон успел затормозить, распахнув крылья. Острые крылья чиркнули по брусчатке, и чудище, развернувшись, прыгнуло на волшебника. Но тот уже был наготове.

— Jharr! — крикнул он, взмахнув Жезлом.

Струя огня, тонкая, похожая на лезвие, вырвалась из браконтей пасти. И с громким шипением ударила по твари, разрезая ее на две кривые части.

В ноздри ударила смрадная вонь, что то среднее между жареным мясом и химической кислотой. Подергиваясь, демон рухнул на землю, расползаясь в черную лужицу.

Вопить при этом он не прекращал.

Не успел Джастин опомниться, как на него напали снова. Две твари опустились на землю, окружив его, рыча и скалясь, по желтоватым, похожим на обезьяньи, клыкам стекала пена.

Прежде, чем они успели броситься, Джастин вскинул Жезл и выпустил новую струю огня в того, что был справа. Попал. Вереща, тварь свалилась на землю, объятая пламенем.

Джастин развернулся, взметая полы плаща, чтобы атаковать вторую тварь. Но та уклонилась от пущенного заклинания. И взметнувшись в воздух, кинулась на него сверху.

Прямо навстречу подставленному мечу Телля.

Освященное серебро справилось не хуже волшебного Жезла. Одним ударом паладин отсек твари башку и отпихнул трепыхающее крыльями тело в сторону.

— Вы же сказали, что справитесь! — рявкнул он, повернувшись к Джастину.

— Эй! — обиженно возразил Волшебнутый, — Я вообще-то сделал всё, что мог. Просто мы не успе… ОСТОРОЖНЕЕ!

Но Телль уже вскинул меч, мощным ударом отбивая очередного решившего попытать удачу монстра.

— Нужно закрыть Прорыв, — сказал Джастин, глядя на охваченное серебрянным пламенем тело демона. — Этих тварей станет еще больше.

— Как это сделать? — Телль снова рубанул мечом еще одного крылатого гостя из Бездны.

Джастин лихорадочно соображал. Даже сейчас он мог сделать это. Более сложная формула, но он справится.

Но сейчас этого было недостаточно. Дело усложнилось в стократ. Если закрыть Прорыв, вышедшие из него твари останутся с этой стороны. И даже этого роя будет достаточно, чтобы от Эндерта осталось одно воспоминание.

Нужен был другой способ…

И Волшебнутый знал его.

— Джастин? — повторил Телль, — Как нам это сделать?

Джастин перевел взгляд на паладина. И быстро заговорил:

— Нужно прорваться в Собор. Если Сфера уцелела, с ее помощью я смогу…

На этот раз Телль не увидел атакующего демона. Но Джастин успел вскинуть Жезл и кривой молнией сбить гада. Обугленное тело упало к ногам паладина.

— Короче, надо в Собор, — закончил Джастин, тяжело дыша.

Телль резко кивнул.

— Идем.

Глава 7

В ведущем в Главный Зал коридоре было дымно и воняло. Джастин не сразу понял, чем пахло, а когда до него дошло — с трудом подавил подступившую к горлу тошноту. Не всех слуг Энрике завалило обломками, некоторые пытались, как и он, бежать по коридору. И огонь добрался до них.

Телль с каменным лицом смотрел на сожженные останки.

— Он убил их?

Джастин искоса посмотрел на паладина. И нехотя сказал:

— Да. В каком-то смысле.

Паладин нахмурился еще сильнее.

— Как думаете, скольких он переманил на свою сторону?

По лицу Телля было видно — ответ важен ему. Но Джастин не хотел обсуждать это, не хотел еще больше разбивать здоровяку сердце.

— Не думаю, что многих. Сосредоточьтесь, Телль.

Паладин коротко кивнул, и они пошли дальше.

Главный зал был усыпан обломками потолка и стен. Уцелела лишь центральная его часть — та, где стоял алтарь. Каменная плита почти не пострадала, лишь несколько сколов по краям.

Сфера Нерзаала лежала на том же месте.

Сердце Джастина предательски затрепетало, когда он увидел артефакт. Не опуская Жезл Дракона, волшебник направился к нему, обходя наваленные то тут то том кучи обломков. Телль шел позади.

До Сферы оставался всего десяток шагов, когда Джастин вдруг остановился. Лоб покрыла испарина, руки задрожали, а глаза заволокло пеленой выступивших слез. Волшебнутый зажмурился и потряс головой. Морок! Сфера продолжала испускать Морок. Сколько же силы в нее закачал скотина Первосвященник, раз она активна даже после срабатывания? Не открывая глаз, Джастин пробормотал защитное заклинание, и аура артефакта отступила.

— Держитесь за мной, — проговорил он, не оборачиваясь, — Так я смогу защитить вас от этого.

— От чего?

Джастин обернулся и недоуменно посмотрел на Телля. Тот стоял, как ни в чем не бывало, и Морока даже не замечал.

— Паладины, — проворчал Волшебнутый и двинулся дальше.

Он приблизился к алтарю. Не отрывая взгляда от Сферы, потянулся к внутренним резервам. Тех оставалось не так много, как рассчитывал Джастин. Все-таки, бой с демонами его изрядно истощил. Но на задуманное магии хватит.

Не опуская Жезла, перед которым начала собираться формула заклинания, Джастин вытащил из-за пояса кинжал упыря. И прежде, чем Телль успел что-то сказать, полоснул себя по запястью.

Кровь брызнула на алтарь и лежавшую там Сферу. Артефакт сверкнул, и в его глубине вновь закружилась багряная метель.

Телль ахнул:

— Что вы делаете?!

Джастин не успел ответить, как вдруг раздался надломленный холодный голос:

— Да, мистер Моун. Объясните, что вы делаете?

В центр зала вышел Энрике. Джастин застыл, в ужасе глядя на него.

Выглядел Первосвященник плачевно. Парадное одеяние было разодрано, перепачкано обуглено. То же касалось и лица. Вся правая половина была похожа на плохо прожаренный кусок мяса. Но больше всего досталось руке, которой Энрике нанес удар по сфере. Она была сожжена почти до кости и бессильной плетью висела вдоль тела.

Но все же старик был жив. Мало того, он улыбался! Глядя на Джастина, блаженно скалился, словно совершил особо благостный поступок.

— Ваше… Первосвященство? — в голосе Телля было изумление.

Энрике медленно, явно испытывая боль, повернулся к нему. Единственный уцелевший глаз сверкнул.

— Добрый вечер, Телль. — совершенно будничным тоном произнес он. — Рад вас видеть. Будьте добры, убейте этого еретика.

Джастин не мог обернуться на Телля, не мог прервать подготовку заклинания. Долгую секунду он напряженно вслушивался в молчание паладина.

— Ваше Первосвященство, — наконец, сказал Телль очень-очень тихо, — Энрике… Что вы наделали?

От будничного вида не осталось и следа. Лицо Первосвященника исказила ненависть.

— Что наделал? — произнес он с ядом в голосе, — Я спас этот мир, паладин! Исполнил то, ради чего была создана Церковь и ваш Орден.

— Спасли мир, — эхом отозвался Телль. В голосе было потрясение, — Снаружи творится такое… люди гибнут, Энрике!

— Они гибнут ради Великой Цели! — взвизгнул Первосвященник, упершись здоровой рукой в алтарь. — Их жертва не будет забыта, когда явится Вседержитель.

Телль подошел, встав рядом с Джастином. Тот все еще готовил заклинание. Кровь из порезанного запястья волшебника капала на пульсирующую Сферу Нерзаала.

— Энрике… — заговорил паладин, и Джастин, на секунду оторвав взгляд от набухающей энергией формулы, с удивлением посмотрел на него. В голосе Телля был гнев, но волшебник ожидал его. Чего он не ожидал, так это грустной скорби, которая смешалась с этим гневом.

— Посмотрите вокруг. Я не знаю, что с вами случилось. Не знаю, что привело вас в эту бездну заблуждений. Но разве то, что происходит, похоже на Пришествие Его?

Здоровая половина лица Энрике исказилась от раздражения, пока он молча смотрел на Телля.

— Вы запутались, друг мой, — продолжал паладин. Он сделал шаг вперед и встал между Энрике и Джастином. — Мы остановим то, что вы натворили. Позвольте помочь вам освободиться от ереси.

Энрике засмеялся. Тихо, но в смехе явственно ощущались безумные нотки.

— Ах, Телль. — проговорил Первосвященник, — Ты, как всегда, хочешь решить дело миром.

Почерневшая, казавшаяся безжизненной рука взметнулась, обугленный палец ткнул в Джастина.

— Обвиняешь меня в ереси. А что же делает тогда колдун, которого ты освободил от моей Печати и привел сюда?

Телль застыл. Медленно повернулся к Джастину. И на формулу зависшую перед поднятым Жезлом.

Ее очертания уже налились золотым светом. И паладин узнал ее.

— “Очищение”... — прошептал он.

— Это — единственный способ, — ответил волшебник и бросил недовольный взгляд на Энрике, — Ну что, доволен, гнида?

Голос его ослаб, в теле почти не осталось магии. Но он продолжал вливать ее в формулу, сдабривая щедрой порцией своей крови.

Энрике усмехнулся, не обратив внимания на оскорбление:

— Он ведь не сказал тебе, Телль, верно? Этот колдун, этот еретик. Он собирается активировать Сферу. И усилить с ее помощью свое заклинание. Он не только закроет двери для нашего владыки Вседержителя. Но лишит Эндерт святой защиты. Позволит вырвавшимся из Бездны тварям безнаказанно сеять хаос!

— Тварям, которых вы выпустили! — огрызнулся Джастин и посмотрел на паладина, — Телль, поверьте! Я знаю, что делаю! Я смогу остановить всё это!

— Он уничтожит город, Телль.

— Нет, я уничтожу демонов! — крикнул Джастин, переводя свирепый взгляд с Энрике на паладина, — Сфера поможет усилить заклинание, и развеет их в пыль! Всех до единого.

— Он уничтожит святость города!

Телль шевельнулся. Серебряные доспехи лязгнули и оба — и волшебник и Первосвященник замолчали.

Повисла долгая тишина. Лишь приглушенные вопли демонов снаружи и вой злого ветра прерывал ее.

Паладин повернулся к Джастину. Так медленно, что Волшебнутый успел испугаться. Но страх исчез, стоило ему увидеть слабую грустную улыбку на бородатом лице.

— Главное, не быть мудаком, да? — тихо спросил Телль. Затем поднял меч и повернулся к Первосвященнику.

— Нет, Энрике, — сказал паладин, и голос его был тверже стали, — Святость не вычистить заклинанием. Только грехами. И ваши грехи страшнее любого колдуна.

Несмотря на слабость, Джастин хохотнул.

— Даже я не сказал бы лучше, — произнес он. И поднял Жезл Дракона, готовясь активировать заклинание.

— Нет! — крикнул Энрике.

Неожиданно быстро он обошел алтарь. И подняв кривой ритуальный кинжал бросился на Джастина.

Но Телль оказался быстрее.

Паладин сделал шаг, закрывая собой Джастина. Лезвие кинжала ударило в серебряный нагрудник и со звоном разлетелось на осколки, поранив Энрике здоровую руку. Старик отшатнулся, но Телль схватил его за плечо и оттащил в сторону, оставив Джастина один на один со Сферой Нерзаала.

Как раз вовремя. Готовое “Очищение”, было словно плотно сжатая пружина, и у Джастина уже не было сил удерживать его.

— Çlirimi — выдохнул волшебник. Золотая формула вспыхнула. И широким лучом ударила прямо по Сфере Нерзаала.

Яркий солнечный свет затопил разрушенный зал. И устремился во все стороны. Прочь из Собора. От площади. Во все уголки Святого Города Эндерта. Уничтожая его святые реликвии.

А также Прорыв и демонов, выбравшихся из него.

***

Было очень тихо.

Стих ветер, исчезли демонические вопли. Казалось, весь мир за пределами разрушенного Собора застыл, еще не придя в себя от произошедшего.

Джастин опустил Жезл, чувствуя зияющую пустоту в груди. Он истратил всю магию, что была у него внутри. А “Очищение” рассеяло ту, что была снаружи. Но это ничего. Волшебство восстановится. Нужно только подождать. И отдохнуть.

Мысль об отдыхе чуть не вызвала у Волшебнутого стон. Он опустился на пол и прислонился спиной к алтарю. Глядя на Телля и Энрике, стоявших поодаль.

Первосвященник стоял на коленях, прижимая к груди обожженную и раненую руки. Он сейчас был очень похож на брата, которого собственноручно убил. Такой же жалкий, растерянный и раненый. Но это сходство улетучилось, стоило ему поднять голову и посмотреть на возвышающегося над ним Телля. Чудовищная ненависть, какой Джастин еще в жизни не видел, отразилась на лице Энрике.

— Я хотел спасти этот мир… — прошипел он, — Хотел вернуть того, кто укажет нам путь! А ты? Что сделал ты, Телль?

Телль молчал. Он стоял спиной, Джастин не видел лица паладина. Зато видел его дрожащие руки.

Энрике с все тем же презрением во взгляде, плюнул кровью на пол.

— Ты уничтожил Эндерт, мальчишка. Предал Орден, предал Церковь. Предал Вседержителя, — Первосвященник тихо засмеялся, — Я разочарован, Телль. Ты позволил злу и дальше твориться в этом мире.

Телль ответил не сразу. А Джастин увидел, как унялась дрожь в его руках. И каким-то образом понял, что сейчас произойдет.

— По крайней мере, — тихо произнес Телль, поднимая меч, — Я не позволю твориться вашему злу, Ваше Первосвященство.

Джастин успел отвернуться. И только услышал, как меч паладина рассек воздух одним единственным ударом. И как что-то тяжелое рухнуло на пол Собора.

Джастин смотрел в сторону, пока Телль, гремя доспехами, не подошел к нему. И только после этого поднял взгляд на здоровяка. Сердце волшебника болезненно сжалось.

Телль плакал. Крупные слезы текли по его щекам, путаясь в усах и бороде. Меч со звоном упал на пол из ослабшей руки, но паладин продолжал стоять на ногах, хотя видно было, что ему хочется последовать за мечом.

И тем не менее, когда он заговорил, голос его звучал твердо:

— Что со Сферой Нерзаала?

Джастин перевел взгляд на пустой алтарь.

Пожал плечами.

— Похоже, заклинание дезинтегрировало ее. Она была наполнена магией, а Очищение стирает магию. Ничего удивительного.

Телль слабо кивнул. Не похоже было, что ему есть хоть какое-то дело до объяснений Джастина. Волшебник замолчал. Но ненадолго.

— Мне очень жаль, что так вышло Телль. Правда.

Паладин не ответил. Лишь сел рядом с Джастином и, точно так же, как и он, прислонившись к алтарю.

***

— Вы уверены, что хотите этого? — спросил Джастин у Телля, в очередной раз проверяя содержимое седельных сумок.

Не то, чтобы волшебнику нужно было много вещей в дороге, но всегда есть мелочи, без которых не обойтись.

К тому же, Джастину перепало кое-что от нынешних властей города. Ушлый пожилой кардинал, который временно взял бразды правления Эндертом и чьего имени Джастин за неделю так и не смог запомнить, узнал, кому город обязан спасением. И в качестве благодарности обеспечил волшебнику ОЧЕНЬ приличную скидку у всех торговцев на отложенном Базарном Дне.

Джастин воспользовался этой возможностью по полной. И когда ему в придачу к скидке предоставили еще и лошадь — серую в яблоках кобылку, на которую можно было сгрузить часть своего нового имущества, очень обрадовался. И радость эту не омрачило даже справедливое предположение, что Эндерт просто хочет поскорее избавиться от своего спасителя.

Отвечая на вопрос волшебника, Телль кивнул:

— Да, уверен, — сказал он, закрепляя кирасу на седле своего коня — массивного, высокого жеребца, с пегой шерстью и светлой, похожей на солому гривой. Спохватившись, паладин посмотрел на волшебника вопросительно, — Только если вы не против.

Джастин закатил глаза.

Когда пару дней назад инквизиторы, наконец, отстали от них со своими допросами, и Телль попросил разрешения присоединиться к нему в пути, Джастин сразу согласился. Отчасти, потому что все еще чувствовал свою вину за произошедшее с паладином. Но в основном потому, что ему по-прежнему нравилась его компания.

К тому же, если и было что-то, более подходящее для начала дружбы, чем совместное предотвращение конца света, Джастин такой вещи не знал.

Поэтому, нет. Он был не против.

Они вместе выехали через те самые ворота, у которых познакомились. Выехали на тракт и вскоре оказались на холмах, с которых открывалась роскошная панорама на покинутый ими Святой Город Эндерт.

— Буду скучать по этому месту, — тихо произнес Телль, разглядывая руины Собора, вокруг которого крошечными муравьями сновали строители.

Джастин с трудом удержался от фырканья. 7 дней показались ему вечностью, и он рад был уехать. Но вместе с тем он прекрасно мог понять Телля.

— Можете остаться, если хотите, — пожал Волшебнутый плечами, — Честное слово, не обижусь.

Телль слабо улыбнулся, но покачал головой.

— Нет. — сказал он, погрустнев, — Боюсь, я не смогу защищать Веру так, как раньше.

Джастин встревоженно посмотрел на паладина. Он ничего не спросил, но тот сам продолжил:

— То, что случилось… я знал этого человека чуть ли не с юности. И он всегда казался мне… образцом. Я никогда не видел веры сильнее, чем у него.

— Вера — это хорошо… — Джастин отвернулся. — Но нужно уметь ею пользоваться.

— Именно, — Телль снова улыбнулся, уже теплее, и посмотрел в глаза волшебнику. — Понимаете? Я хотел бы научиться этому. Не слепо идти на поводу у догматов. А понимать, когда за ними надо следовать.

— Хорошее желание, — задумчиво хмыкнул Джастин. Он легонько дернул за поводья, направляя свою кобылку по дороге, — Значит, поедете в какой-нибудь монастырь?

— Вообще-то, — Телль помедлил, смущенно потер шею, — Я бы хотел поехать с вами.

Кобылка затормозила, безупречно угадывая настроение своего всадника. Джастин резко обернулся и посмотрел на паладина:

— Простите, что?

— Мне кажется, вы сможете научить меня. Вы ведь поступаете очень правильно.

— Глупости, — буркнул Джастин, пришпорив кобылку.

— Вы вернулись в Эндерт без магии. Без магии решили остаться. И бросились на помощь не раздумывая, когда это понадобилось, — Телль без труда догнал Джастина, который был не особо опытным наездником, — Видит Вседержитель — вы отважный человек, Джастин Моун. Справедливый и честный.

Чувствуя, как краснеют его уши, Джастин замахал рукой:

— Хватит! Или ты всю дорогу собрался эту чушь нести?

Телль просиял:

— Так вы не против?

Джастин поморщился. Но улыбка Телля была настолько обезоруживающей, что он покачал головой.

— Нет. Я не против.

***

В чем нельзя было отказать паладину в качестве спутника — так это в умении устраивать ночлег.

Костер, который сложил Телль всего за несколько минут, радостно потрескивал, разгоняя ночную темноту. Рядом стоял пустой котелок, в котором тот же Телль сварил довольно не дурную похлебку. На все увещевания Джастина, что еду можно наколдовать, паладин ответил категорическим отказом и самолично занялся ужином. В итоге, ночь они встретили в уютном тепле и не менее уютной сытости.

Было за полночь. Телль давно уснул, закутавшись в походное одеяло. Джастин сидел у костра и смотрел на огонь. Он ждал.

И когда услышал из-за деревьев шорох плаща, поднялся на ноги, и стараясь не шуметь, пошел на звук.

Идти пришлось недолго. Джастин проскользнул меж деревьев на соседнюю поляну и остановился, глядя на маленькую фигуру в фиолетовом плаще.

— Мда, Волшебнутый, — фыркнула Джейн, глядя на него, — Умеешь ты шум поднять.

Джастин пожал плечами. Тон Посредницы был спокоен и даже весел, так что он позволил себе коротко усмехнуться.

Джейн улыбнулась ему, так же коротко.

— Она у тебя?

Джастин вздохнул. Поднял Жезл Дракона и произнес короткое заклинание, направив его себе на ладонь.

Тьма над его пальцами сгустилась и из небытия появилась Сфера Нерзаала.

Джейн медленно подошла и протянула руки:

— Можно?

Джастин пожал плечами и передал ей артефакт.

Джейн внимательным профессиональным взглядом осмотрела Сферу. Сунула за пазуху.

— Надо сказать, — проговорила она, — Я уже думала, как вымаливать прощение у Общества. Даже не представляешь, как они злились, когда узнали о Прорыве. Но ты все сделал хорошо. И с властями сам разобрался. Умница.

Джастин вздохнул:

— Это всё? Я целый день в седле, задница гудит, и я хочу спать.

Джейн нахмурилась, ее маленький носик раздраженно дернулся.

— Есть разговор по поводу твоей новой компании.

— Значит, всё, — кивнул Джастин и развернулся, собираясь уйти.

— У меня только один вопрос, Моун, — остановила его Посредница.

Джастин резко обернулся и уставился на нее:

— Ну?

Джейн подошла ближе и внимательно взглянула волшебнику в лицо:

— Этот здоровяк, — она кивком указала на горящий за деревьями костер. — Он будет проблемой?

Джастин долго смотрел на нее. Наконец, сказал:

— Спокойной ночи, Джейн.

Она смотрела, как он уходит сквозь деревья обратно к костру. Тихо сказала, но так, чтобы он услышал:

— Спокойной ночи. Волшебнутый.

И исчезла в темноте, взметнув фиолетовым плащом.

Джастин вернулся к костру и, улегшись на одеяло, посмотрел на мирно сопящего Телля.

Будет ли паладин проблемой? Джастин не знал этого. Но сердце волшебника методично грыз червячок вины за то, что он начал их дружбу со вранья. А если он и дальше планирует работать на Общество, врать придется еще больше.

Джастин умел врать. Но не знал, сможет ли врать Теллю. И не знал, как тот отнесется к правде, когда та непременно всплывет.

Будет ли паладин проблемой? Джастин не знал этого.

Но что-то подсказывало ему, что скоро он это выяснит.