Вивисектор

Глава 1

На пороге великого алхимического открытия всегда думается о всякой ерунде. Каждый раз так и сегодня - тоже. Архимаг Догматикус, ректор Атлантического Университета и почетный член Академии Неестественных Наук (Пангейское отделение), думал о яичнице с беконом.

Впрочем, на этот раз некоторая связь с открытием имела место - в лаборатории, на экранированном насесте, дожидалась своего звездного часа реликтовая птица, несущая золотые яйца. Возможно, это последний экземпляр так называемой курочки Ряба (Gallus auriovum Riabb.) (1) – живого ископаемого, по неподтвержденным данным сохранившегося в неизменном виде еще с Эры Глубинного Знания. Невероятная удача, на которую архимаг последнее столетие уже и не расчитывал, но втайне надеялся. Это был бы пик его карьеры, завершающий аккорд в разработке его метода - Метода Догматикуса. Свершилось! А он примитивно голоден, и кроме яичницы ему сейчас и не хочется ничего. Надо бы поскорее запустить анализатор в лаборатории и пойти уже позавтракать. Чуть шевельнув пальцем, архимаг перенесся к порталу - в святая святых Университета, в его личную, оборудованную по последнему слову магии, лучшую в мире вивисекционную лабораторию.

Охранявшие портал джинны, как обычно при появлении мага, вытянулись по стойке "Смирно!". С гаденьким удовольствием Догматикус отметил едва заметную мелкую дрожь эфира - джинны панически его боялись. И было за что, ну еще бы – ведь это на них Догматикус начал активно разрабатывать свой Метод.

Впрочем, если уж придерживаться исторической точности, то первыми были вовсе не джинны.

Еще в бытность свою аспирантом на кафедре Непознанных Сил Догматикус осознал, что истинное могущество можно обрести лишь изучив основы – элементарные, природные законы магии. Он серьезно задумался об усовершенствовании методологии исследования природных магических взаимосвязей; ведь до сих пор изучение магии заключалось, в основном, в наблюдении и тщательном анализе редких феноменов, именуемых «чудесами».

Озарение, которому он был обязан дальнейшей блестящей карьерой, было до гениального простым - «чудес» на самом деле гораздо больше, чем кажется, просто они скрыты. Скрыты в сущности волшебных созданий: кентавров, единорогов, гарпий, драконов…

Первая попытка была неудачной. Элементарное вскрытие соседского мальчишки, гомункулюса по имени Буратино (посредством поперечного распила) выявило лишь структуру, в общем-то, самой обычной древесины. Увы, на тот момент у молодого исследователя не было ни соответствующего лабораторного инструментария, ни опыта в проведении исследований.

Залечив полученные в ходе эксперимента колотые раны и проанализировав причины своей неудачи, Догматикус обратил пристальное внимание на джинна-дворецкого при студенческом общежитии. На этот раз он подготовился гораздо тщательней, каким-то образом заполучив лампу джинна, что давало ему право на три желания.

Исполняя первое, джинн раздобыл для мага кое-какое оборудование. Согласно второму желанию, яростно сопротивляющийся объект исследования был вынужден содействовать собственному препарированию.

Догматикус оказался достаточно умен, чтобы не использовать третье желание – исполнив его, какое бы оно ни было, джинн успел бы отомстить своему убийце, пусть даже в самую последнюю секунду жизни. По результатам, полученным на самом примитивном регистраторе эфирных возмущений, маг написал свою первую самостоятельную статью о концентрации магии в различных органах джинна обыкновенного.

Затем последовали блестящие работы по магии русалок (арсенал магов пополнился заклинаниями дыхания под водой), сирен (тема кандидатской диссертации, после этого одно за другим начали появляться гениальные музыкальные произведения), дриад (искусство выращивания декоративных живых изгородей достигло небывалого расцвета), эльфов (степень доктора; резко увеличилась продолжительность жизни… у некоторых людей), гномов (Университет отчасти перестал испытывать недостаток денежных средств, и Догматикус стал деканом) и прочая, и прочая.

Вот только со временем проводить исследования стало всё сложнее и сложнее. И дело было вовсе не в недостатке накопленных знаний или инструментария. Куда-то стали пропадать сами «объекты», волшебные существа. Университетские осведомители регулярно докладывали ректору об открывающихся то тут, то там волшебных порталах, ведущих неведомо куда. И из этих донесений следовало, что именно в них уходили кентавры и драконы, остатки джиннов, эльфов и ракшасов – уходили все.

Ну что же. Тщательное изучение внутреннего устройства Курочки Рябы в перспективе может раз и навсегда снять проблему финансирования самых дорогостоящих проектов, на которые не хватало даже добытого «по-гномьему» золота. И вот тогда можно будет вплотную заняться проблемой исчезновения волшебных тварей, а заодно и разобраться с природой этих порталов. Просто нанять много-много охотников. Целую армию охотников.

В животе заурчало. Вернувшись в реальность, Догматикус наконец шагнул в портал Лаборатории. Джинны облегченно выдохнули.

***

Курочка сидела там, где архимаг ее оставил, на насесте. Птица успела снести полдюжины яиц в заботливо подставленную корзинку - столько же, сколько Догматикус желал бы съесть на завтрак. Маг вытащил одно из них и внимательно осмотрел. Да, точно такое же. Он готов был спорить, что при точном взвешивании масса слитка до сотых долей унции совпала бы с массой яиц, что попадались ему ранее, еще до поимки курочки. И выдавленные письмена на поверхности были во многом похожи, отличались лишь несколько значков ближе к началу и в конце строки.

Курочка с любопытством наблюдала за архимагом, высунув голову за волшебную завесу. О том, что барьер теоретически непроницаем для таких, как она, магических существ, птичка даже не догадывалась - что, конечно же, доказывало наличие у нее весьма невысоких умственных способностей.

Всё еще любуясь совершенством формы золотого яйца, и поэтому даже не глядя на квохчущий объект исследования, Догматикус легко взмахнул свободной рукой в привычном, но сложном и изящном жесте.

Архимаг давно отказался от безобразных варварских методов расчленения подопытного материала, скальпели, пилы, резаки и зубила пылились под парадной витриной у входа – для обозрения редкими студиозусами, допущенными в святая святых университетского ректора.

Теперь волшебных тварей разбирала на составные части магия. Сложное заклинание распознавало магические части тела объекта, а затем телепортировало их в специальные емкости, под чуткие сенсоры сверхсовременных приборов. Лишившись волшебной части органов, курочка должна была перестать быть интересной для науки и упасть в заботливо подставленный под насест чан для органических отходов.

Запустив процесс, Догматикус сунул яйцо в карман рабочей сутаны и повернулся было к выходу, чтобы наконец позавтракать в спокойной обстановке, а затем выкурить трубочку дорогого табака, просмотреть текущие отчеты по кафедрам, аннигилировать самых неуспевающих студентов, а там и, наконец, дождаться результатов анализов. В ближайшее время в лаборатории ему нечего было делать. Курочка, огорченная намерением интересного гостя столь скоро ее покинуть, возмущенно кудахтнула со своего насеста.

Догматикус не поверил собственным ушам. Он медленно повернулся к птице, их взгляды встретились и застыли в немом противостоянии. Не отводя взгляд, архимаг еще раз запустил вивисекционный механизм. Заклинание не подействовало. Курочка неуверенно издала квохчущий звук и осторожно отодвинулась на насесте. Пауза затянулась…

***

…Курочка мчалась по заставленному оборудованием узкому проходу. Она петляла, уворачиваясь от фиолетовых молний, перепрыгивала через нагромождения стеклянных флаконов и разбитых реторт. Осколки кварцевого стекла опасно свистели мимо нее, падающие штативы и столы преграждали путь.

Вдруг она заметила путь к спасению – узкое слуховое окно, у самого пола, почти незаметное между двумя стальными лабораторными шкафами. Если она пробежит под тем верстаком, увернется от града валящихся на нее инструментов, перепрыгнет подозрительно дымящуюся зеленоватую лужу, и проскочит мимо извивающихся щупалец мумифицированного осьминога – то будет спасена. Рывок! Прыжок! Уворот! Еще прыжок! И вот оно, заветное окн…

…Архимаг медленно развел схлопнутые ладони. Так же медленно разъехались в стороны тяжеленные шкафы-сейфы. От одного из них отлепилась и шмякнулась на пол бывшая реликтовая птица, а ныне – прототип кулинарного шедевра, именуемого «цыпленок табака».

Догматикус раздраженно оттер пот со лба и выругался. С трудом продравшись через завалы раскуроченной лаборатории и исчерпав запас восточных ругательств, он поднял расплющенную курочку и водрузил ее на верстак. Чтобы добраться до стоящей у двери витрины с экспозицией вивисекционных принадлежностей, ругательства уже не потребовались – рассерженный волшебник просто взрывал на своем пути злосчастные остатки дорогого оборудования. Выбрав самый большой тесак, Догматикус вернулся к исследуемому образцу и приступил к работе.

Внутри курочка оказалась похожей на обыкновенную курочку. И ни следа магии. Но вот вивисектор обнажил кости птицы, которые под пленкой, имитирующей текстуру кости, почему-то оказались полупрозрачными, со скоплением гладких разноцветных жил внутри.

Догматикус недоуменно хмыкнул, и решил пока оставить скелет в покое, так как под соединительной тканью наткнулся на странное плотное образование. Блестящая сфера, не больше ореха в диаметре, источала из себя почти невидимые серебристые нити, как паутина, опутывающие яичники птицы. Вот оно! Оставалось лишь вскрыть «орех» и найти в нем магическую составляющую.

Однако это оказалось не так-то просто. Всё же, спустя несколько часов Догматикус сумел сконцентрировать почти всю волшебную мощь Университета на острие препаровальной иглы. Для этого ему пришлось созвать Ректорат в полном составе, затребовать артефактный ресурс с консервации, сорвать с занятий аспирантов и принести в жертву почти весь новый набор первокурсников.

Вонзив волшебную иглу в зеркальную поверхность сферы, он всё-таки сумел нарушить фазово-импульсную структуру защитной силовой оболочки, динамически подпитываемой отводом энергии от контролируемой реакции термоядерного синтеза.

Разбалансировка процесса вызвала кратковременное, на долю микросекунды, отключение фуллеренового контроллера.

Нанопроцессоры расплавились, цепную кварковую реакцию было уже не остановить.

Взрыв, уничтоживший 90% жизни на планете, расколовший материк и вызвавший необратимые геофизические процессы, не имел в своей природе ни капли магии. Планетарный радиационный фон дал толчок развитию немагических форм жизни.

Так закончилась Эпоха Сказок. Что интересно – люди, крысы и тараканы пережили этот катаклизм. Впрочем, как всегда.

Ссылки:

(1) Томас Дж. Ряб (16228-16317 гг. ЭС)– шамбальский естествоиспытатель и натуролог, впервые описал птицу, несущую яйца из золота. Составитель «Каталога алхимических ингредиентов животного происхождения». Съеден гигантским кротом.