Весело покатались!

Глава 1

Город утопал в сугробах. Маленькие каменные домики казались совершенно игрушечными, словно фонарики, из окошек которых на ночные улицы лился тёплый уютный свет. На их фоне деревья высились, создавая впечатление, что это заснеженный лес. Огромные пихты свешивали лапы почти до земли, пригибаясь под тяжестью снега. А тот в свою очередь сверкал, искрил и переливался на морозе, отражая сияние звёзд и нарождающегося месяца. Белое покрывало простиралось кругом, укутывая словно пуховое одеяло, так же мягко и тепло. На вид. Магические фонари, засыпанные снегом, таинственно подсвечивали улицы города. К предстоящим зимним праздникам маги украсили дома разноцветными огоньками, фигурками белых зайцев, рыжих лисиц и гарпий. Последние гостям города казались совсем не праздничными животными — огромные, тёмные, с мощными крыльями, острыми когтями и клювами фигуры навевали желание спрятаться при каждом их движении, а никак не создавать праздничное настроение. Но маги народ странный, у них были свои представления о празднике и том, как нужно его отмечать. Кто-то даже намотал на шею гарпии светящуюся красным гирлянду и раззявил фигуре клюв в странном подобии улыбки.

Помимо украшений улицы полнились запахами сдобы, корицы, ванили и, конечно, глинтвейна. Ну, что за зимний праздник без него?! Ко всему прочему сосны и ели, что во множестве росли в городе, от ударивших морозов распространяли тонкий, едва уловимый запах хвои. Откуда-то лилась едва различимая, но такая приятная и праздничная музыка.

Жители города, обычно всегда суровые и занятые своими исследованиями маги, ходили по улицам в забавных зелёных, синих, красных или даже полосатых шапках с помпонами, смеялись, шутили. В общем всячески радовались предстоящим праздникам.

Унынье стояло только в стенах магической школы города Ламиста. И то верно — какое может быть веселье, когда накануне праздников и последующих за этим выходных, вас наказали за простецкую шутку над преподавателем ботаники. Кто же знал, что тот в преддверии праздника не оценит снеговика в оранжерее?! В качестве наказания предстояло сдать дополнительный экзамен. Да не один.

— Нет, — резко оборвал криво текущее заклинание черноволосый и смуглокожий мальчишка. — Давай ещё раз!

Второй школяр, светловолосый и худой сидел напротив и, морща лоб от непомерных усилий, снова взмахнул руками, сложив пальцы в странных жестах. Потоки магии потекли кривыми струйками, а не плавными лентами, как должны были.

Сбоку кто-то обидно заржал.

— Хорош! — зло огрызнулся Лим, тряся кистями, которые уже онемели от напряжения, но должного результата будущий маг так и не добился. — Учитель меня прикончит, — трагическим голосом простонал он, хватаясь за голову.

Вышеупомянутый учитель Коегеран привёл шкодников в аудиторию и дал задание, в надежде, что пока они будут заняты, не будут путаться под ногами и мешать преподавателям спокойно готовиться к предстоящему зимнему празднику. Школяры смиренно приняли наказание и тут же принялись за его выполнение, учитель понаблюдал за ними какое-то время, а потом удалился украшать общий зал, оставив мальчишек терзаться пассами и сложными жестами рук.

Наблюдавший эти терзанья уже не первый час рыжеволосый северянин усмехнулся:

— Нам нужно отдохнуть!

— И что ты предлагаешь? — невесело усмехнулся черноволосый Бес. — Бросить тренировки и пойти кататься с горок?

— Отличное предложение, Хаскард! — весело заметил Изгард, взгянув в окно. Там стояла глубокая ночь. — И нам никто не помешает! — Уж кто лучше северянина мог знать о зимних развлечениях и увеселениях? Мальчик только посетовал, что нельзя построить снежной крепости, потому как на улице стоял мороз уже который день и снег пушистый, рыхлый, и хрустящий под валенками не годился. Оно конечно можно было растопить его магией и сделать преотличную оборонительную крепость, чтобы задать трёпку в снежном сражении парням из старшей группы, но вся беда заключалась не только в отсутствии липкого мокрого снега, но и в неумении двенадцатилетних школьников совладать со своими силами. Так что подобный бой можно было считать заранее проигранным, так как парни из старшей группы, которым уже было по 14-16 лет, определённо знали и умели больше.

— У нас даже саней нет, — уныло протянул Лим, отнимая руки от головы и вновь ими потряхивая и массируя одной другую.

Он не был плохим учеником, или нерадивым, но с этим предметом — магическое кружево — дела у него не задались с самого начала года, как только он появился в расписании. Все эти пассы и жесты, худой и нескладный Лим не мог повторить, к тому же его раздирало и бесило, что это делает его похожим на девчонку. Вот у них-то как раз проблем с этим предметом не было. Все девочки из их группы почти сразу схватывали суть, и плавность движений давалась им легко и непринуждённо, ленты заклинаний текли плавно, завиваясь и закручиваясь как надо, а не выскакивали несуразными комками из-под пальцев, как у Лима. У Беса по правде-то говоря тоже получалось не так уж складно, но смуглокожий и черноглазый выходец с юга даже не переживал по этому поводу. Делал как получалось, получал свои тройки и не переживал. Вот у Изгарда вышло почти сразу и на удивление неплохо. Северянин скромно ухмылялся, но было видно, что ему это приятно. Он всё повторял, что это его северные корни так проявляются, мол, что за воин севера, если не способен на плавность и лёгкость движений.

— Так не проблема! — воодушевлённый предстоящей прогулкой и валянием в снегу отозвался Изгард, вскакивая с места. — Ну, что? Идём?

Бес резво поднялся следом. Он был из тех, кто не любил по долгу засиживаться на одном месте и уж тем более над уроками. А с Лимом друзья сидели чисто из солидарности.

На самом деле Лим не очень хотел кататься и все эти валяния в снегу ему не особо нравились, но ведь друзья сидели с ним и помогали, пока он разучивал движения и пассы, значит, и он должен составить им компанию. Мальчик нехотя поднялся, и парни дружно направились в комнаты — одеваться.

Внутри школа тоже уже подготовилась к предстоящим праздникам. Всюду по стенам вились гирлянды из еловых веток с лентами и магическими огоньками. Каждая дверь была украшена венком из шишек и красных или белых ягод. Фигурки праздничных грифонов встречались чаще других, и уж школьники их не пощадили, разукрасив в яркие цвета крылья, навесив им на головы шапочки с помпонами и всунув в раскрытые клювы леденцы и имбирные пряники. С потолка словно с неба падали крупные и лопушистые сверкающие в отраженном свете снежинки — учителя расстарались на иллюзию.

Мальчишки с шумом и гиканьем пронеслись по лестнице, непременно прыгая с двух или даже трёх предпоследних ступеней. Оббежали стайку девчонок, что встала посреди коридора и что-то обсуждали с такими загадочными лицами, словно раскрыли секреты вечной жизни. Несмотря на поздний час, школа не спала. Все были взбудоражены предстоящими празднествами. Кто-то воодушевлённо раскрашивал ещё не окрашенного грифона на двери учительской, кто-то из старших колдовал в углу с таким выражением лица, что было ясно — завтра его точно ждёт наказание. Благодаря всеобщей занятости и неведенью о задании мальчишек, и наглым физиономиям последних, наказанные беспрепятственно покинули здание школы.

На улице мороз тут же хватанул за щёки и руки, так что пальцы спешно спрятались в рукавицы. Изгард, привычный и к более суровым холодам, лишь весело рассмеялся и припустил по школьному двору, тем самым подбадривая Беса и Лима бежать следом.

Все знали, что самая лучшая горка та, что была выше и круче всех. Чтобы, скатившись с неё на санях, можно было проехать ещё несколько метров с зажмуренными глазами и весёлым смехом, а в конце нырнуть с головой в сугроб. И такая конечно же была.

Ламист — город населённый только лишь магами — со всех сторон был окружен рекой, что охватывала его петлёй. Для доступности через реку был переброшен мост, чтобы обычные люди и существа, не обладающие магией, могли беспрепятственно попадать в город. Берега у острова были высокими и крутыми, а уж когда их заносило снегом и реку сковывало льдом, лучшей горки было просто не найти. Особенно, когда старшие ученики для пущей страсти сплавили местами снег в ледяную извилистую трубу, через которую сани проносились по спирали. Каждый школяр знал об этом, но не каждый знал правильное место.

— Пойдём на виражи! — крикнул на бегу Бес, обгоняя остальных.

— Это куда? — уточнил рыжий, стараясь не опозорить честь севера и свою собственную, в попытке хотя бы черноволосого догнать. Но южанин был высоким, тощим и жилистым, и своими длиннющими ногами перебирал снег с невероятной скоростью.

— Это где летом стоит мосток, — пояснил Бес, оборачиваясь через плечо, так как уже успел далеко вырваться вперёд.

Если Лим первые пару минут и переживал о неполучающихся пассах, то быстро об этом забыл и легко заразился азартом и весельем друзей, несясь наперегонки с северянином.

С берега были видны крыши Береславы. Обычного города, в котором жили люди, гномы, эльфы и оборотни. Мальчишки ненадолго замерли на краю обрывистого берега, чтобы отдышаться и посмотреть. Красиво. Вдали словно в молочной дымке виднелся город, красные крыши, острые шпили башен. Заснеженные ветви дубов как морские кораллы свисали вдоль берега. Кое-где проглядывали рыжие ягоды рябин и красные — калины. Заснеженные ёлочки выглядели особенно радостно в этой белоснежной картине. Местами вились легкие дымки из труб печей.

— А сани? — запоздало вспомнил Лим.

— Сейчас будут! — горделиво выпячивая грудь сообщил Изгард и взмахнул руками.

Бес только расхохотался, сгибаясь пополам. А потом к нему присоединился и светловолосый мальчик, увидев озадаченную физиономию друга, что пялился на свои руки.

— Рукавицы сними! — сквозь смех проговорил черноволосый.

Северянин усмехнулся и быстро стащил сей предмет гардероба с рук, небрежно уронив их в сугроб перед собой. Вновь взмахнул руками, старательно сложил пальцы, и от его рук почти сразу потекли, заплетаясь и извиваясь, красные ленты заклинания. Силёнок у мальчишек было немного, поэтому чтобы соорудить для себя достойные сани, к плетению подключился и Бес. Сунул варежки под мышку, но тут же их уронил, забывшись и расставив локти. Его ленты были чёрными, резкими и скорее угловатыми, но зато они были широкими и насыщенного цвета тьмы. Никто уже не удивлялся, хоть некромантия такой силы и была редкостью. Лим топтался в нерешительности, прикусывая губу, и смотрел как ленты друзей сплетаются воедино, завиваются и вонзаются в землю, словно лезвие меча. Присоединяться и помогать он не стал, побоялся, что лишь испортит всё дело, а потому испытывал угрызения совести.

Друзья не обращали на такие пустяки внимания, а уже стояли, опустив руки и наблюдали за результатом. Сначала ничего не происходило. Заклинание просто вошло в снег, бесследно. Затем каждый из мальчишек почувствовал вибрацию, не телом, как от тряски, а где-то внутри, словно в живот кинули жука, а он там жужжит и пытается взлететь. Затем из-под снега стали выскальзывать, вырываться кости, косточки, комки опавших листьев и обломки веток. Что-то высказльзывало прямо из-под ног, а что-то магия притягивала из глубины леса. Обломки веток выныривали из сугробов легко, словно желали посмотреть, кто там такой наглый выискался, что тревожит землю зимой. Кости выползали из-под снега медленно, неохотно, пытаясь сорваться с нитей магии. Их было много и разных. Вот явно лосиная лопатка, огромная и мощная, а вот крохотные тоненькие полупрозрачные косточки — скорее всего птичьи. Лисий череп и позвонки с рёбрами кабана. Когда костей набралось достаточное количество, они стали складываться и скрепляться, образуя собой сани. Кабаний хребет стал по центру и тут же, словно новыми рёбрами оброс веточками и прутиками, которые сверху облепили засохшие травинки и листья, создавая сиденье. Полозья сложились из веточк потолще, обледневшая кора будет отлично скользить. Спинку саней из лопатки лося увенчал лисий череп, скорее просто для красоты, нежели пользы. Ржавая лопата, стремительно вылетевшая из снега, сбила этот череп и, потеряв из-за этого скорость, уже не больно, а обидно стукнула обломанным черенком почти увернувшегося Лима чуть пониже спины. Мальчик зашипел и украдкой потёр ушибленное, с неодобрением косясь на смиренно покоющуюся на снегу инструмент. Ощущения жука в желудке у всех прошли и мальчишки ещё какое-то время любовались своим творением.

Сказать по правде на сани это сооружение походило весьма отдалённо, а уж коль быть совсем честными, то не походило вовсе. Несуразные и кривые, на них едва можно было усесться как следует. Но зато они были крепкими и хорошо скользили, а это было для мальчишек самым главным.

— Почему у нас всегда всё из костей и веток получается? — озадаченно спросил Изгард, натягивая на озябшие пальцы варежки.

— Что ты на уроках делаешь?! — возмутился более ответственный в учебе Лим, мстительно закапывающий лопату обратно в сугроб. — Потому что магический поток Беса мощнее и больше. Ты же видел какие у него широкие и тёмные ленты.

Впрочем, вопрос из чего будут сани, пареньков мало интересовал. Куда больше им не терпелось скорее вскочить в свои сани, опробовать их на новой горке. Чем они и занялись. Развернули полозья, подтащив их поближе к краю берега, и опасно установили, придерживая рукой. Потому что стоит сани отпустить, они тут же укатятся вниз. Без пассажиров. Собирай потом новые! Проделывать самую первую колею после недавнего снегопада было самое сложное и интересное. Усевшись гуськом и подгребая ногами, как гигантская гусеница, мальчики оттолкнулись и быстро задрали ноги повыше, чтобы, не приведи леший, не затормозить ими и не испортить всё наслажденье. Костяные санки легко скользнули вниз, понеслись, набирая скорость. Склон оказался достаточно высоким, а виражи крутыми, чтобы сердце замирало и дыханье перехватывало, а затем позволяло захлебнуться в восторге. Но у самого берега снега намело много, и сани увязли, въехав носом в нанос и разбрызгивая снежное крошево. Мальчишки как горох посылались из саней в разные стороны, оставляя на снегу презабавные отпечатки.

Хохоча и выгребая снег отовсюду, откуда только можно, ребята понеслись наверх, волоча за собой сани. Взобраться по крутому склону задача тоже была не из лёгких, но не зря же они будущие маги.

Луна только нарождалась, да и поднималась в этом месяце невысоко, и мальчишки очнулись только когда и этот неверный источник света скрылся за лесом, стало едва различимо где ветка, а где твоя собственная нога. Береслава на том берегу реки мерцала праздничными огоньками, как причудливая зверушка.Откуда-то тянуло запахом сдобных булочек. У всех троих синхронно заурчало в животе.

— А сегодня на ужин тыквенный пирог, — как бы между делом напомнил Бес, несмотря на свою прямо-таки болезненную худобу ел он как не в себя.

При упоминании пирога все мысленно облизнулись.

— Давайте ещё разок и возвращаемся? — предложил рыжий.

Все охотно засуетились у саней, пододвигая их ближе к краю и усаживаясь. Снег набился в голенища валенок и попал дальше, щедро насыпался за шиворот, не смотря на шарфы, и оказался в рукавицах, штаны казались замёрзшими как та река. Но это лишь раззодоривало. Сани накренились и лихо понеслись вниз, расшвыривая уже порядком притоптанный и укатанный снег. Колея была накатана и мальчишки беспрепятственно вылетели на лёд. Тут было широко и ровно, как в поле, поэтому Изгард, сидевший впереди и управлявший санями, решил лихо завернуть, накренившись вбок. Лим, что сидел позади, не распознал такого коварства и просто вывалился на повороте, уткнувшись в снег лицом, а друзья с гиканьем и смехом понеслись дальше. Лим успел услышать хруст, пока поднимался из сугроба и оттирал лицо от снега. И внезапно смех друзей оборвался. Светловолосый мальчик быстро распахнул всё ещё залепленные снегом глаза и на месте саней увидел лишь тёмный провал, в котором всё ещё колыхались редкие обломки льда. Ни друзей, ни саней. Что случилось, он понял почти мгновенно. Полынья. Учителя много раз предупреждали школьников не выходить на лёд реки. Она была коварна. Иногда, даже в сильные морозы, лёд истончался и мог проломиться от малейшего давления, скажем, пробегающей лисицы. А тут целых двое мальчишек на костяных санях.

Лим кинулся к провалу, но тут же себя одёрнул, замерев в пяти шагах. Как он поможет друзьям, если провалится туда сам? Они не показывались, значит, тут глубоко, и течение парней сразу унесло под лёд. Нырять самому нельзя. Тогда утонут все трое. Значит, придётся магией. Но как?! Ведь он... ведь у него... Но он должен! Там его друзья! И они утонут, если он не поможет им.

Времени на рассуждения не было, как и на концентрацию, о которой говорил учитель, когда объяснял как нужно начинать плести заклинание. Лим просто стряхнул рукавицы и взмахнул руками, пальцы сами собой сложились в жесты. И впервые за долгое время тренировок ленты потекли как надо, ровно и красиво, витиевато, но в тоже время быстро. Золотая лента бесстрашно скользнула в чёрную воду, и слегка подсветила её, но мрак был слишком силён. Лим так и стоял, глядя на уходящую под воду ленту и боясь опустить руки. Ему всё казалось, что если он их опустит, то и заклинание пропадёт, не пойдёт дальше.

Казалось, прошло несколько часов, а на деле же всего пара минут. Как поверхность воды забурлила, запузырилась, затем в центре пузырей образовался купол. Он лопнул, обволакивая тёмной водой друзей. Лим вновь хотел кинуться к ним, но вовремя опомнился и замер. Заклинание осторожно положило скрючившихся и истекающих водой мальчишек у его ног. Светловолосый спешно наклонился, не зная, чем и как помочь. Первую помощь оказывать их ещё не учили. Но этого не потребовалось. Первым очнулся Изгард, раскашлялся, и раскрыл глаза, резко перевернулся на бок, выплёвывая воду. И почти сразу же пришёл в себя Бес.

— Покатались, — невесело усмехнулся Изгард, наконец отплевавашись и усевшись на снег.

— Зато весело, — усмехнулся черноволосый, утирая рот рукавом. Рукавицы свои он утопил.

Лим уже изготовился сообщить друзьям о своём героическом вкладе в их спасенье, как мальчишек прервал звук одиночных аплодсментов.

— А вы еще возмущались против дополнительного задания по магическому кружеву, — усмехнулся учитель, стоя на вершине горки и глядя на самовольно ушедших ночью детей из-под «домашнего ареста». — А вышло лучше, чем у многих преподавателей! Хоть это и не позволит вам избежать наказания в качестве работы помощниками у старшеклассников на их практических занятиях.