Веселая поездка

Глава 1

Вступая в права зимнее утро никак не ожидало того, что его покой нарушит стрекот мотоцикла, невежливо рассекающего по снежной белизне нерасчищенной дороги. И ладно бы только это. Потому что, за этим грубейшим нарушением раздался отчаянный вопль.

— Стой! Стой! — размахивая лапками, на перекрёсток трёх дорог вывалился шерстистый клубок. В котором, под слоем стылых комьев можно было разглядеть не то кота, не то другого представителя семейства полосатых и беспардонных. Хвостатому неописуемо пофартило, что у водителя была превосходная реакция. Резкий разворот перед неожиданной помехой, и на месте вероятного суицидника вырос столб снега. Следующее, чем утро удивилось опять - отборным, цветистым матом. Или чем-то похожим на этот стиль общения. Ибо из-под вязанного шлема раздавались шипение, междометия и нечто отдалённо напоминающее предлоги.

— ...ь! — всё, что мог расслышать вначале снеговик. Но пару секунд спустя, брань сделалась более внятной. Удалой водила стащил головной убор и в мёрзлом воздухе разнеслись витиеватые литературные, и не очень, обороты. — Ты что, ошалел, недоделок? Давно шубу из тебя никто не грозился сработать? — двигая острыми ушками, Рысь заглушил мотор.

Заря-заряница осветила сугроб, который обзавелся желтыми глазами. Не часто утро становилось свидетелем такого уморительного представления. Правда, обладателю рычащего устройства не особо хотелось улыбаться. А вот использовать силу пинка, для придания ума отдельным особям, тянуло с невообразимою силой.

Будущий владелец богатого житейского опыта сложил лапки в умоляющем жесте.

— Дядечка, не дай пропасть. Всеми богами умоляю - не откажи в помощи. — Заканючил писклявым голоском котенок. — Не дайте маменьке без единственного, среди 6 детишек, сыночка остаться. — брякнувшись на коленки, усатый обормот обхватил лапами ноги водителя и слёзно запричитал.

— Фу-фу-фу, — отскочив, мотоциклист брезгливо отряхнулся. — Ты чего, дохатый, бесповоротно умишком потёк? Вначале под колёса лезешь, после челом бьёшь? — Подхватив котенка за шкирку, водитель отбросил его в сторону. — Какого рожна?

— Дядечка! — заревел бывший снеговик. Но заткнулся, остановленный взмахом мощной лапы.

— Да не верещи ты, блаженный, — поморщился Рысь. — От этакого голоска стёкла лопаются. Не громко. По существу. Чё у тебя стряслось?

— Ой дяд...— приступил было Котейка, но примолк под строгим взором. — Надобно к травнице, ой как нужно. А на своих двоих далече.

— А что так спешно? Крыша что ль пылает? — ухмыльнулся Рысь. — Или где подпекает?

Мелкий гулко сглотнул и чуточку занервничал. Видно было, что подмога ему нужна, но всё и залпом сообщать не охота. Рысь, впрочем, и не торопился, неспешно постукивая себя по коленке. В конце концов котёнок решился.

— Папке моему не шибко можется. — Котейка подул на лапки, согреваясь. — Оттого к травнице надо, вот прям усами клянусь. Она для него настойку делает. Подмогните дядечка? А? — жалостливо округлил глазки маленький попрошайка. От этого тянуло и посмеяться в голос, и подзатыльник отвесить.

— Да уж. Утро добрым не бывает. — Рысь нахлобучил шлем вспять и вскарабкался на мотоцикл. — Забирайся в коляску, убогий. И шкуру свою отряхни получше. Нечего сиденье снегом марать.

Взвизгнув, котенок сиганул к мотоциклу, на ходу обчищая льдинки с пушистой шубки.

— Устроился? Удобно? — поинтересовался Рысь, заводя мотор. Дождавшись кивка, дал по газам, и стальной коняшка принялся раскидывать снег из-под колёс. — Держись, блажной, дорога неблизкая. — Бликуя на солнце, мотоцикл двинулся к поселению, что таилось за ближайшем леском. Бил в усатые морды ветер, транспорт набирал ход.

— Уиии!— завизжал неожиданно гонец за настойкой. Рысь вздрогнул, от лёгкого испуга чуть не выпустив руль.

— Мелкий, щас уши оторву. И заявлю, что так и было! — Разгневанный зверь фыркнул из-под шлема. — Вот зачем горланить?

В ответ прилетел разудалый свист.

— Ой дядечка. Здорово как! — Морда котёнка блестела, как начищенная медная кастрюля. Вывалив язык, он ловил пролетающие снежинки.

— Замечательно, конечно, но орать не обязательно. И это, пасть захлопни, застудишься.

Котёнок послушался и лишь продолжал еле слышно мурлыкать себе под нос. Лес приближался, тёмно-зелёные ели да сосны выстроились точно на параде, по обочинам дороги. Мотоцикл петлял, словно ушкан от рыжей охотницы. Котёнок вцепился в поручень, опасаясь вылететь из коляски, как птенец из гнезда. Трясло знатно, но водитель своё дело знал. С десяток чудес на виражах и уже заметно широкий просвет в колючих ветках. Вырвавшись из лесочка, трёхколёсный скакун застыл на пригорке. Внизу, в долине, раскинулся городок. Дым из кирпичных труб прихотливыми фигурками курчавился в утреннем морозце. Рысь выдохнул и обернулся к пушистому пассажиру.

— Сам дойдёшь? — Поинтересовался у котёнка. Тот, осоловело мигнув глазищами, помотал башкой. — Не понял. Тебя дальше везти? Малой, не обнаглел ли ты?

— Да что вы, дядечку, — хныкнул ушастый канюка. — А вдруг и вам что потребуется у травницы. Довезите, а?

Бледно-лазоревый красавчик пораздумал, подумал еще раз и кивнул соглашаясь. А и действительно, может, что нужное разыщет. Только осмыслить бы, что надобно.

— Бес с тобой, мелюзга. Поехали к твоей знакомице. — И мотоцикл покатился вниз с горки.

Городок медленно пробуждался, лениво распахивая ставни. То тут, то там отпирались двери и раздавались голоса обитателей. Из ближайшей пекарни тянуло благоуханием сдобы. Дух ванили и кардамона вёл за собой, как путеводная нить. И не позволял сменить направление, или пройти мимо лотков с горячей выпечкой. А тут под шумок и кофеёк с корицей, да травяной чай со различными специями. Никто не уходил со пустыми ручонками. И редко вечерком хлеб оставался не распродан.

Рядом с пекарней, с крылечка уютного, каменного домика спустилась женщина. Закутанная в шарф, дамочка поправила воротник тяжёлого тулупчика и поглубже натянула шапку на уши. Морозец, что практически нипочем котёнку и Рысю, с наслаждением щипал за нос женщину. Да и вообще — зима в нынешнем году выдалась не самой тёплой. С другой стороны, и клиентов у женщины доставало. К травнице, а собственно, она и вышагивала по извилистой улочке, постоянно не зарастает народная тропа. Ну или каменная мостовая. Все время кому-то непременно что-то потребно. То бальзам, для придания волосёнкам лысеющего толстобрюха густоты. То лосьон от морщин, что пользовался особенным спросом у седеющих досточтимых матрон. То галопируй, как ошпаренная посреди ночи к страдающей подагрой бабке. Разумеется, не за прекрасные глаза. За услуги и товар цена соответствовала результату. И шагая в лавку, знахарка не отказала себе в крохотном, но каждодневном удовольствии. Страдающие могут и обождать. А кофе и свежие булочки нет. С подобными мыслишками женщина распахнула дверь в пекарню. Тренькнул колокольчик, известив о клиенте. Хозяин высунулся из подсобки, взмахнул рукой и спрятался обратно. Дородная супружница хлебопёка вышла к частой гостье.

— Утречка ясного, — обтирая руки о фартук, улыбнулась она посетительнице. — Как обычно?

— Ну да, парочку бриошей. И добавь пончиков. — Травница присела на стульчик. А что? Ножки не казённые. Не прошло и пяти минут, как на прилавке оказалось заказанное. Захватив пакет с завтраком, женщина, кивнув в благодарность, продолжила путь. Уже заметны расписные стёкла лавки. Совсем рядом ступеньки резного крыльца. И тут, с грохотом, в переулок вкатывается мотоцикл. А на зелейницу, сшибая с ног, сваливается ком меха.

— Ты когда-либо делаешь, что велят? — В наступившей тишине поинтересовался Рысь. — Говорят: «держись», значит, вцепился как клещ в шкуру.

Мохнолапый потешно наморщился. Виновато глянув на распростёртую, на пороге собственной лавки травницу, он тщетно пытался помочь ей подняться. Получалось не ахти. Попробуй, подними в тулупе бабу. Которая и пособлять не торопится.

Рысь простёр лапу, женщина, не раздумывая, ухватилась за неё. Рывок, и с тулупа, в четыре лапы, скидывают морозную крошку. Всё действо совершается в безмолвии. Безгласно выпрямившись, травница подбирает булочки. Отпирает лавочку и затворяет дверь за собой. Молча снимает верхнюю одежду, перемещаясь в смежное комнату. Где, ничего не говоря, варит кофе.

Брякнула входная дверь, звякнула сонетка на стойке. Вот и посетители, день начался. Не так, как загадывала, но всякое приключается. Глубокий вздох, улыбка на кислое личико и вперёд. Но притворная невозмутимость тут же слетела, будто стёртая губкой. Посреди залы стояли испортившие настроение акуднице. Кофе дрогнул в напряжённой руке. Ну вот, ещё и облиться не хватало.

— Собираетесь извиняться? -— Глотнула женщина кофе. — Давайте по-быстрому.

Рысь фыркнул от смеха, котёнок сконфуженно потупился.

— Извините госпожа, я правда не помышлял. Не удержался, непривычно на подобном раскатывать, — затараторил полосатый обормот. — Не серчаете, прошу вас. — Сверкнул Котейка слёзкой в жёлтом глазу. Лечейка нахмурилась, опять глотнула кофе. И тут же усмехнулась.

— М-да. Такое случается нечасто. — Посмеиваясь, она рассматривала визитеров. И если котёнок был ей знаком, то Рысь точно пришлый товарищ.

— Хвостатый, ты же прибегал недавно. И недели не миновало. Что, опять? — Допив бодрящий напиток, травница отошла за стойку.

— Ой госпожа травница, папка все высосал. Пожалейте маменьку, ну куда ей ещё котят? — брякнул единственный из шести братьев. — Вот добрый дядечка к вам и завёз. — кивнул шилопопый на спутника.

Нежно - аквамариновый зверь разглядывал не только лавку, но и еë владелицу. Обе пробуждали у него своеобразное любопытство. Терпко пахнущие пучки трав, лекарственные смеси и эликсиры. Многокрасочные склянки, расставленные на полочках. А за полированной стойкой шаманила травница. Без тулупа и толстой шапки, она оказалась симпатичной, в меру высокой, стройной особой. Что, не обращая никакого внимания на окружающих, делала настойку. Пара щепоток одного, малую толику зёрен иного, прибавила слегка пузырящейся жидкости и взболтала смесь. В комнате ощутимо потянуло котовником. Проскочила лаванда, за ней мелькнул розмарин. И где-то прошелестел маун.

Рысь втянул в себя смесь ароматов и изумлённо вытаращился на попутчика. Аромат ему показался странно знакомым. Но разве отцу семейства такое нужно? Хотел было осведомиться, но смолчал. Ведунья заткнула бутылку пробкой, хорошенько её упаковала и протянула котёнку. Но Рысь перехватил упаковку.

— С его везением, как только раньше доставлял лекарство. — Задумчиво вымолвил он. — Придется назад подвозить. А то, еще вляпается куда - нибудь.

Котёнок аж подскочил от радости. Он-то измышлял, как быстрее вспять воротиться. А здесь такая удача подвалила.

— Только без лишнего восторга, — одёрнул Рысь рванувшего к нему мелкого. — Да-да, я помню «не оставить маменьку» и тому подобное. Благодари хозяюшку и давай, скачи на улицу.

— Ой спасибо, госпожа. Не покинули в несчастье, — согнулся котёнок в поясном поклоне. — Доброго дня вам. Славной торговли. — Прострекотав всё на одном дыхании, лохматый вылетел из лавки.

Рысь, блеснув сапфирами глаз, огладил роскошную шкуру и приосанился.

— А посоветуйте, хозяюшка лекарство от безысходной любви. — Муркнул он, придвигаясь поближе к женщине. Знахарка взирала на эти ухищрения, комкая салфетку в руках.

— Могу посоветовать проветрить головушку на свежем воздухе. Тем более, вы же собираетесь везти котенка обратно. — Удерживаясь от хохота, ответила она. — Мороз недурно приходит на выручку при подобном. Ну и сбор успокоительный.

— Да? — Рысь серьёзно призадумался. — Тогда я скоро вернусь. Вы мне и расскажете, как заваривать ваш сбор. Дня доброго. И, — повернулся он от дверей. — я не прощаюсь.

Знахарке только и оставалось, что наблюдать в окошко, как этот мускулистый, не в меру бесцеремонный красавчик заводит мотоцикл. Подняв котёнка за шкирку, зашвырнул в коляску и, лукаво подмигнув женщине, укатил в облаке снежинок.

Возвратная дорога сама укладывалась под колёса. И городок они миновали шибко. И среди сосенок не особо виляли. И вот спереди замаячил нужный перекрёсток. Пушистая мелочь чуть не на ходу выпрыгнул на снег. Рысь остановился, вручил котёнку настойку и намеревался уже отъезжать. Но не вытерпел и задал тот вопрос, что мучал всю дорогу от магазинчика.

— Вот что мне странно. Чем болтаешь, твой папенька недужен? — Осведомился синеглазый красавчик.

— А я и не говорил, что папка хворает, — ощерился малой. — Я сказал, что ему неможется. А когда с ним это приключается, то через три месяца у меня может появиться новый братишка. Либо сестричка, как получится. — почесав лапой нос, малой перехватил бутыль поудобнее. — А тут такое дело. Примет и ему хорошо, а маменьке легче. И нам проще. — Котёнок сорвался с места и сиганул вперёд. Отбежав на приличное расстояние, развернулся к Рысю и проорал:

— Премного благодарен дядечка, удачи с травницей. — И тут же пропал за очередным сугробом.

— Нет, ну вот же блохолов мелкий, — захохотал синеглазый зверь. — А к травнице наведаюсь, чего уж тут.

И который раз за день мотоцикл покатился в сторону городка...