Ведьма в зачарованной академии

Глава 1

— Что-то мне расхотелось здесь учиться, — ошарашенно сообщила я Дире, разглядывая территорию Зачарованной академии. Моя пташка-фамильяр замерла на плече, вместе со мной оглядывая происходящее.

Сама территория была красива, не спорю. Усыпанные разноцветными листьями каменные тропинки, резные скамейки, в отдалении переливался под солнечными лучами пруд. Академия тоже мне понравилась. Высокое светлое здание с башенками, арочные входы и окна, синяя черепица на крыше. Смущало меня здесь только одно. Студенты. А именно то, как именно выглядит это проклятие неудач, о котором ходит столько слухов. И честно говоря, я теперь вообще удивлена, а как они живые-то выпускаются? Или слухи о смертях просто не просочились?

То, что практически все они спотыкались, падали, роняли конспекты или учебники, рвали форму, цепляясь за ветви деревьев, было ещё цветочками. А вот ягодки…

Один пошатнулся, налетел на фонарь и крепко расшиб себе лоб. Другая свалилась в колючие кусты ереники, разодрав платье чуть ли не в клочья. Третий выпал из окна второго этажа. Самое удивительное — что после этого он спокойно отряхнулся и, как ни в чём не бывало, вернулся в здание академии.

— Если тебя это успокоит, то первый год проклятие только набирает силу. В это время случаются просто лёгкие казусы, — услышала я за спиной мелодичный голос.

— Меня это не успокаивает, — пробормотала, оборачиваясь к собеседнице. За моей спиной оказалась милая улыбчивая девушка, невысокая, немного полненькая. Её рыжие волосы были заплетены в аккуратные косы, по носу и щекам рассыпались веснушки, блестели зелёные глаза. И, как ни странно, в отличие от остальных увиденных мною студентов, на ней не было закрытой формы академии. Только лёгкое платье медового цвета, с короткими рукавами и вышивкой по корсажу.

— Здесь разве нет формы?

— Есть, но только не для первокурсников. Я Зала, покажу здесь всё и помогу обустроиться.

— А можно я лучше назад? — невольно вырвалось. Но потом я вспомнила, что назад — это в храм с неизвестным, которого подобрали родители. И вот как выбрать из двух неудачных вариантов? Там хоть есть шанс стать вдовой быстренько, если выбор их пал на старика. А тут…

— К сожалению, уже нет. Как только ты прошла через ворота, считаешься ученицей академии.

— Жаль. Я Лиэна.

— Мне уже сказали, — с улыбкой кивнула Зала и перехватила у меня одну сумку. Мы медленно пошли ко входу, периодически уворачиваясь от пробегающих студентов. Зала это делала уже профессионально, я едва успевала.

— Форма здесь, как ты, наверное, уже заметила, должна хорошо закрывать все части тела, кроме лица. У девушек под платьями ещё и брюки. Перчатки тоже обязательны. Они все зачарованы и спасают от серьёзных ран при… кхм… неудачах.

Я фыркнула. Как же мягко она выразилась! Зала даже не обратила внимания, продолжая:

— Поэтому её выдают только со второго курса, когда проклятие уже полностью завладело студентом. Первый год нам пока можно расслабиться. Учится здесь мало людей, сама понимаешь. Сейчас всего двадцать пять человек. На первом курсе нас семь. Утром идут общие уроки, а потом индивидуальные или в малых группах, в зависимости от направления магии. Раз в седмицу выходной, можно выйти в город. Но после первого курса не советуется.

— Поэтому рядом с воротами столько лавок разных открыто? — со смешком спросила я. Зала улыбнулась.

— Ага! Со второго по четвёртый курс закупаются там, можно и заказать что-то при необходимости.

— А когда заканчивают обучение, то проклятие спадает?

— Ага, — весело ответила Зала. Я облегчённо выдохнула. — Но не сразу!

Я остановилась на миг, прикрыв глаза. Куда я попала? Хотя скорее другой вопрос: как теперь отсюда выйти? Замужество перестало казаться мне неудачной идеей.

— И через сколько?

— У всех по-разному. — Она пожала плечами. — У кого-то через год… Или пять.

Я крепко сжала зубы, сдерживая не самые приличные выражения. Хотя скорее даже очень неприличные.

— О, мы пришли! На первом этаже у нас столовая, библиотека, целительская, общий зал и комнаты для студентов. Учебные комнаты в подвалах и на втором этаже. Комнаты учителей на третьем. Башни отданы тоже учителям.

— А в комнатах по сколько человек живёт?

— По трое. Но у тебя будет только одна соседка, ты же восьмая на нашем курсе.

— И кто соседка?

— Я! — она лучезарно улыбнулась. Я невольно ответила тем же.

Комната оказалась довольно хороша. Широкое окно давало достаточно света, под ним отцветали последние хризантемы. Слегка переливался голубым воздух над ними, и я вопросительно глянула на Залу.

— Воздушная подушка, чтобы… Ну, ты видела. — Она махнула рукой и продолжила сдвигать в шкафу вешалки со своими платьями.

Я понимающе кивнула, устало села на заправленную кровать, осматриваясь. Три небольших стола со стульями, один длинный большой шкаф для одежды, несколько полок для книг. На этом обстановка закончилась. Душ, как сказала Зала, один на весь курс. Учитывая, что нас мало, не так уж и страшно. Наверное.

Вещи разложились быстро, не так и много я с собой взяла. Расписание мне выдадут только к вечеру, тогда же будет знакомство с деканом и ректором. Обед я пропустила, до ужина далеко. Значит, есть время немного отдохнуть и вспомнить, с чего я вообще здесь оказалась!

Глава 2

Четыре дня назад

— Вся в твою мать, тьфу! — услышала я громкий крик отца.

— Да я-то что сделаю! — не менее громко вторила ему матушка. — Всё её ведьминская суть!

— Не суть, а дурь! Выбивать надо было лучше! — продолжал злиться отец. А я застыла на лестнице, внимательно прислушиваясь. Вообще такие диалоги не были редкостью. То же самое мне родители говорили и в глаза. Для них «ведьма» была ругательством, но точно не наоборот. Я же гордилась своей силой.

Возможно, если бы сила переходила не через поколение и досталась бы матушке, всё сложилось бы лучше. Но имеем, что имеем. Мама не имела магии, отец тоже. Ещё и закон, по которому женщины стали иметь право учиться и работать практически наравне с мужчинами, вышел не так давно. Прошло всего двадцать лет с принятия, но родители продолжали верить, что место женщины дома и нигде, кроме дома. Слушаться мужа, нянчить детишек. И мне они хотели той же судьбы. А я вот не хотела! Я хотела просто спокойно дождаться двадцатилетия и сбежать жить к бабушке. По-другому меня к ней не пускали даже на час, как и бабушку ко мне, чтобы она «не дурила бедной девочке голову своей свободой и магией». Как будто у меня своей головы нет!

— Поэтому я и говорю: не надо её с женихом знакомить! В храм привезём через седмицу, там уж и узнает! — услышала я особо громкий крик отца и вздрогнула. Какой храм? Какой жених?!

— Вилер, моя мать только сегодня умерла, надо выдержать траур, ну какой храм так быстро? — устало произнесла матушка.

Я отшатнулась, закрыла руками рот, чтобы не вскрикнуть. Бабуля… Неужели её больше нет? Но как же так? Почему мне ничего не сказали?! В голове зашумело, и я бессильно опустилась на ступеньку. Перед глазами всё плыло, мысли разбежались, оставив место лишь неверию, страху и боли.

С трудом, пошатываясь и запинаясь, я поднялась в свою комнату и рухнула в кровать, сворачиваясь под одеялом. Дышать было трудно, слёзы катились, впитываясь в светлые простыни, но я не замечала ничего.

Услышав лёгкий стук по стеклу, я замерла. Вытерла лицо рукавом, выглянула из-под одеяла. Перед широким окном зависла красивая разноцветная небольшая птичка. Я быстро вскочила, торопясь открыть.

— Привет, Дира. — Всхлипнув, погладила её пёрышки. Она присела мне на плечо и зарылась в волосы. Хрустальные слезинки скатывались с её глаз и падали на пол, усеивая ковёр мелкими камешками. — Как мы теперь будем жить?

— Со временем боль утихнет, — тонким голоском ответила мне пташка, грустно понурившись.

У меня это была первая потеря. У Диры же, фамильяра нашего рода в нескольких поколениях, это шестая утрата хозяйки.

— Лиэна, тебе последнее письмо велено передать.

Дира взмахнула крылом, и из воздуха появилась свёрнутая в трубочку бумага. Я подхватила письмо и забралась с ногами в кресло, вчитываясь в написанные неровным почерком буквы.

«Милая моя внучка. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. И мне очень жаль, что у нас было так мало встреч. Тем не менее я очень хочу помочь тебе. Пока я была жива, твоя матушка знала: если выдадут тебя замуж без твоей на то воли, прокляну их так, что молить о смерти будут. Ещё бы год и я смогла бы тебя спокойно забрать и обучить нашему ведьминскому искусству. Но, к сожалению, не вышло. Сейчас я умираю, осталось мне недолго. И не смогу тебя уже защищать. Единственный твой выход — получить образование. Так ты, согласно новым законам, сможешь нести сама ответственность за свою жизнь. Беги в зачарованную академию, только им разрешено не выдавать студентов родителям по их требованию, пока не закончится учёба. Но будь осторожна. Сильное проклятие на ней, и только ты сможешь его снять. Поторопись с этим, чтобы не попасть под его влияние. У тебя будет только год. Дира поможет, только не забудь провести ритуал привязки. После этого она перенесёт тебе нашу родовую книгу и мой дневник. Из него ты всё поймёшь.»

Едва я дочитала, услышала стук в дверь. Дира нырнула в волосы, я быстро утёрла лицо и спрятала письмо в складках пышной юбки.

— Дочка, можно?

— Да, заходи, — крикнула, сильно удивившись такому вопросу. Обычно никто меня не спрашивает, заходят и всё.

— Дочь, тут такое дело… — мама замялась на пороге, пряча глаза и теребя в руках уголок шали.

Я изумилась ещё больше, сердце тревожно сжалось. Это совсем не её стиль.

— В общем, нам с твоим отцом уехать надо по делам… Да, по делам. Вернёмся дней через пять.

Это так сейчас называется? То есть они не просто не стали говорить мне о смерти бабули, но даже на прощание не хотят с собой взять?!

В комнате резко потемнело, за окном громыхнуло, через открытое окно потянуло запахом озона. Матушка испуганно вздрогнула и кинула на меня затравленный взгляд. Я медленно встала, крепко сжимая кулаки, стараясь сдержать эмоции. За волосы что-то потянуло. Сквозь туман в голове я с трудом осознала, что это Дира пытается удержать меня от того, о чём я пожалею.

— Хорошо, — с трудом произнесла, отворачиваясь. Не хочу её видеть. Этого я им точно не прощу!

Спустя томительные секунды всё же хлопнула дверь, закрываясь. Я чуть повернула голову, чтобы убедиться, что матушка ушла. Кинула взгляд на зажатое в руке письмо.

Про зачарованную академию я, разумеется, слышала. Ещё каких-то несколько десятков лет назад она была преуспевающей королевской академией, выпускники которой занимали самые лучшие посты. Но после одного случая, о котором никто никогда не говорил, всё изменилось. В один день удача покинула всех учеников, не затронув лишь преподавателей. И чем дольше те находились в академии, тем сильнее её отсутствие влияло на их жизнь. Даже после выпуска. Стать неудачницей мне не хочется, а вот разгадывать тайну проклятия… Возможно, это будет даже интересно. Слишком затосковала я в четырёх стенах. Да и получить свободу, это ли не предел моих мечтаний? После учёбы смогу переехать в лесной домик бабули и чувствовать, что она рядом, как и обещала.

— Я сделаю, как сказала бабушка. Поможешь мне? — я пощекотала пёрышки фамильяра. Та встрепенулась, перелетев мне на плечо.

— Конечно!

Я глянула в небо. Тучки медленно расползались по сторонам, позволяя выглянуть осеннему солнцу. Пусть учебный год недавно начался, но зачарованная академия принимает новых студентов постоянно. И у меня есть время спокойно до неё добраться, пока родители будут в поездке. Боль потери медленно отступала под натиском предвкушения, сворачивалась клубочком на глубине души. Не покинула меня, совсем нет. Я всегда буду по ней скучать. Но жизнь точно начинает играть новыми красками.

Глава 3

— Дира, ты же помнишь про бабушкины книги? — поинтересовалась я у пташки, когда Зала убежала на учёбу, оставив меня в комнате.

— Помню, уже принесла, — пообещала она, нежась на солнышке. Окно было открыто, в спальню задувал прохладный осенний ветер, приносил с собой ароматы поздних цветов. Только вместо шума природы были вскрики и ругательства студентов. Интересно, почему бабушка так уверена, что я смогу его снять? Лично я не уверена, что в принципе живой отсюда выберусь. Надо было всё же сбегать сразу в её лесной дом.

— Родители бы вернули, — ответила на мои мысли Дира. Я вздохнула, признавая её прямоту.

Ритуал привязки мы провели ещё в дороге, в те редкие моменты, когда устраивали привал. Хоть я и старалась поторопиться, но без отдыха на метле долго не полетаешь, начинает болеть некоторое место. Я поморщилась, вспомнив об этом, встала, потёрла то место, где платье переходит из корсажа в юбку. Заодно вспомнила, что забыла узнать у соседки: можно ли ходить девушкам в академии не в платьях в этот первый год? Я их любила, конечно. Особенно если это было не пышное нечто с обилием рюшей, в которое меня впихивала матушка на разные мероприятия. Но всё же брюки с рубашками мне нравились больше. Жаль, что их было немного. И те пришлось покупать тайком, а носить так вообще возможности практически не было.

— Хочешь, я узнаю? — лениво поинтересовалась пташка, раскинув крылья. В её тоне прекрасно читался ответ, который я должна дать.

— Не надо, потом спросим, — не разочаровала я своего нового фамильяра. Но вот с тем, что она теперь видит меня так открыто, надо что-то делать.

— Привыкнешь позже. Мы теперь связаны: можем общаться мысленно, а если понадобится, я поделюсь с тобой силой.

В этот момент мимо окна пролетел какой-то парень. Дира даже не пошевелилась, лишь повернула голову, разглядывая студента. Тот поморщился, выругался сквозь зубы, отряхнулся и ушёл. Не понимаю, как им даже не страшно? Неужели можно настолько привыкнуть к проклятию? Особенно такому.

— Привыкнуть можно к чему угодно, — вновь ответила пташка на мой мысленный вопрос.

— Надеюсь, мне не придётся это делать. — Я содрогнулась от перспективы.

В библиотеку отправилась без фамильяра, Дира захотела остаться в комнате. Согласилась я на это, прямо скажем, с удовольствием. Очень уж непривычно было знать, что она видит и чувствует буквально всё, что у меня происходит внутри. А ведь раньше я завидовала бабушке, что у неё есть фамильяр, с которым они как одно целое. Но это было до того, как сила пробудилась и родители ограничили наши встречи.

Коридоры были пустынны, на пути в широком коридоре встречались лишь обугленные да потрескавшиеся стены. Интересно, это следы проклятий или промашек юных магов?

После одного поворота я оказалась перед высокой, тяжёлой резной дверью. С трудом потянула на себя, по коридору разнёсся тихий скрип.

— Кто здесь? — сонный вскрик из глубины заставил меня вздрогнуть. Я заглянула в затемнённое помещение. Из-за стеллажей выкатился щуплый маленький старичок, поглаживая куцую бородку.

— Я новая студентка. Учебники бы получить, — неуверенно протянула я.

— Иди, иди, вот сюда. — Поманил он меня за собой. Я послушно села за указанный стол, на котором сами по себе начали появляться книги. Я ошеломлённо на это смотрела. Какая интересная магия!

Стопка на столе всё росла, а я пыталась вытянуть хоть какие-то знания из памяти. Несмотря на то, что все книги по магии были под полным запретом дома, и выйти без родителей на улицу мне удавалось не часто, бабуля всё же меня обучала. Через Диру. Мы привыкли обмениваться письмами через неё, а иногда даже проводили долгие вечера, обсуждая всё на свете и обучаясь. Это удавалось очень редко, так как запираться в спальне мне тоже было запрещено, однако несколько раз вышло так посидеть в отсутствие родителей.

С трудом, но я вспомнила одно из писем, где мы обсуждали магические расы. И всё сводилось к тому, что библиотекарь — это гилдин. Редкая раса, живущая на закрытом острове, полном лесов и гор. Идеально владеют магией пространства. Настолько, что способны даже с другого материка переместить необходимую вещь. Или перенестись сами, чему завидовали все народы. У нас-то такой возможности не было. Или ножками своими или лошадиными, или на метле, но это только для ведьм. Ну ещё корабли по морю. И всё на этом. Фамильяры не в счёт, конечно, у них были свои тайные тропы.

Но самое удивительное, это встретить гилдинов за пределами своего острова. Они оттуда не выбирались, любили и оберегали природу и терпеть не могли, когда где-то на других материках срубались деревья даже у дома, не говоря уже о вырубке лесов. Да и обо всём остальном. Тем страннее было то, что он присутствует в библиотеке при академии. Но спрашивать сейчас я посчитала неуместным, поэтому только подхватила все книги, поблагодарила и вышла. Нести было тяжело, книги то и дело пытались вывалиться из рук, но я упрямо преодолела коридор и с облегчением скинула их на кровать. Растёрла заболевшие руки, расставила учебники на полке, любовно оглаживая корешки. Наконец-то это не зачитанная до дыр история и география мира — единственное, что родители держали дома! Ну, правда, были ещё книги по домоводству, этикету и всему остальному, что нужно уметь «идеальной жене». Но это я читала только тогда, когда матушка не выдерживала моего упрямства и била меня по рукам розгой, заставляя начать чтение. Много слёз было пролито от этого, когда я была ещё маленькой. Став постарше, я не выдержала и сломала эту розгу. После этого меня не били. Но и в покое не оставили, просто матушка сменила подход. Теперь лупили слуг. Пришлось сцепить зубы, заучить эти книги, и тайно мечтать сжечь нашу домашнюю библиотеку. Всё ещё надеюсь, что когда-то смогу исполнить это желание.

А сейчас стоит выкинуть это из головы и сосредоточиться на другом.

— Дира, ты мне не принесла, случайно, книги бабушки?

— Не случайно, принесла, — отозвалась пташка, внимательно выискивая что-то в земле под окном.

— Спасибо, а где?

— Под подушку спрятала. — Она наконец вернулась в комнату, держа в лапах серебряную монетку.

— А это что? — я удивлённо глянула на деньги.

— Нашла. Раз валялось, значит ничейное, — счастливо отозвалась она, облетая комнату. — А теперь будет моё!

— А валяющиеся у меня в спальне серьги случайно не были посчитаны «ничейными» — подозрительно глянула я на неё, вспомнив случай лет десять назад. Материальной ценности в них не было, но мне их тайком сплёл из какой-то блестящей, переливающейся разными цветами проволоки мальчишка-сосед, с которым мы дружили. Это был подарок на мои пять лет, ему тогда было семь. Но потом проснулся дар, и с ним общаться мне тоже запретили. А я запрятала их в шкатулку и забыла.

Но десять лет назад нашла совершенно случайно, точно помню, что положила их на туалетный столик, а потом прилетела Дира и я отвлеклась.

Пташка смущённо спрятала глаза и пятилась к окну.

— Ты фамильяр или сорока?! — возмутилась я до глубины души таким не сильно приятным открытием, хлопнув окном. Нет уж, никаких путей отступления!

— Но оно же блестит! — жалобный тон Диры и её слезинки не заставили меня дрогнуть. Я-то знаю, что если она действительно плачет, то слёзы превращаются в мелкие камни, притом достаточно ценный ингредиент в зельях. А вот если это просто капли, то Дира притворяется. Об этом бабуля мне успела рассказать ещё в детстве.

— Так, и где они?

— Там, — пискнула Дира, оглядываясь. Но убегать было некуда.

— Точнее!

— У лесного домика есть тайник, — угрюмо ответила она и взлетела на шкаф. Обиженно отвернулась, нахохлилась. Ну супер, то есть я ещё и виновата?!

Глава 4

— Быстро сходила! Идём на ужин? — забросала меня вопросами Зала, стоило мне вернуться от ректора.

— Да сама не ожидала, — призналась, пряча расписание в ящик стола. — Мне просто дали устав академии с расписанием и выпнули.

— Ого, странно. — Соседка задумалась. — Когда я поступила, со мной полчаса разговаривали. Да и с другими тоже.

— Да? Что-то со мной пошло не так.

Дира фыркнула на шкафу. Она всё ещё дулась, а я находилась в двойственных чувствах. Вроде и вина не моя, за что обижаться? Стащила у меня серьги она. Но совесть ворочалась и требовала извиниться перед пташкой. Я пока побеждала и гордо молчала. Она не менее гордо отворачивалась.

Коридоры уже не были так пустынны. Студенты потоком устремились в столовую, то и дело врезаясь в стены и колонны. С их рук срывались случайные заклинания, но пока удавалось от них уворачиваться. Но это только мне и остальным, видимо, первокурсникам. Другим так не везло и их магические щиты то и дело вспыхивали разными цветами, впитывая опасные заклятия. Надеюсь, это будет первое, чему меня здесь научат.

Столовая была небольшая. Зала шёпотом рассказывала, что в прежние времена здесь питались преподаватели, а для студентов было огромное помещение. Сейчас оно было закрыто и использовалось как склад ненужного, а для студентов хватало и малой столовой. Что и не удивительно.

Зато для меня оказалось приятным удивлением увидеть ужин. Вкусная каша, мясо с овощами, булочка с вареньем и чай. По рассказам папы об учёбе, которые тот заводил крайне редко, в столовых академий кормили примерно на том же уровне, что наших собак. Интересно, это именно эта академия лучше заботится о своих и так чудом живых студентов, или папе просто не повезло? Или он просто так говорил, чтобы отбить у меня желание учиться. Но это оставлю на его совести, всё равно у него ничего не вышло.

Учитывая, что обед я пропустила, меня не интересовало ничего, кроме еды. И только потом, потягивая чай и ожидая Залу, я лениво оглядывала помещение. Такие же потрёпанные стены, как и в коридоре. Кто-то поперхнулся и откашливался, кто-то уронил поднос с тарелками и на этой же еде и поскользнулся. Но прежде, чем голова встретилась с полом, мелькнула едва заметная голубая вспышка. Похоже, даже здесь есть защита.

Ели все очень аккуратно, неспешно, опасаясь сделать лишнее движение. И я их уже прекрасно понимала. Мне вообще хотелось залезть под одеяло и не вылезать до конца обучения. Хотя через год проклятие вступит в полную силу и я там просто задохнусь, так что не выход. Надо срочно начать читать бабулин дневник, раз она написала, что это мне поможет. Интересно только, как? Она знает это проклятие или там подсказки, как их снимать?

«Точно нет, это было бы в книге рода», — тут же ответила я сама себе. Шок от увиденного здесь постепенно отступал, всё сильнее проступало любопытство. Ждать, когда Зала закончит ужин, становилось всё труднее. Я продолжала бегать взглядом по столовой, отмечая небольшие круглые столы максимум на двоих, покрытые пылью окна, сквозь которые даже свет плохо поступал. Интересно, а стёкла помыть им тоже проклятье мешает? Я поморщилась. Вот грязь увидеть неприятно.

— Я всё. Идём?

Стоило услышать слова Залы, я подскочила. Мы отнесли подносы с грязной посудой, поспешили к выходу из столовой. Точнее, я поспешила, а Зала пыталась за мной поспеть.

«Спешить в этой академии точно не стоит», — промелькнула у меня понятливая мысль, пока я потирала ушибленный лоб. Открыла глаза, разглядывая, в кого я так неудачно врезалась. Или, точнее, от кого я не успела увернуться. И замерла. До чего же знакомые карие глаза… Но откуда я их могу знать? Из знакомых парней у меня был только тот мальчишка-сосед, но не может же и он учиться в этой академии?

— Извини. Ты привыкнешь, — мягко проговорил парень, подавая мне руку. Я приняла помощь, встала, отряхивая платье.

— Если сильно ушиблась, сходи в лекарское крыло, там помогут.

— Нет, ничего. — Неловко отмахнулась, но уже ему в спину. Он ушёл, не дожидаясь ответа.

— Ты в порядке? — Зала в волнении бросилась меня ощупывать. — Извини, не успела тебя в сторону оттащить.

— Не переживай, ничего страшного. Пора самой привыкать. — Я грустно вздохнула. — А кто это?

— Не знаю, не видела его. — Пожала плечами Зала, чуть нахмурившись. — Но я сама тут всего месяц, могу ещё не всех знать. А что? Понравился? — она улыбнулась. Я фыркнула.

— Нет. Просто странное ощущение, будто я его знаю, уже видела. Но это невозможно.

— А-а-а. Может, показалось?

— Да, наверное. — Я рассеянно кивнула. Но в голове зудело. Мне точно не показалось.

Зала после ужина, быстро переодевшись, убежала по делам, предупредив лишь, что отбой через час. Я решила воспользоваться этим свободным временем не на подготовку к завтрашнему дня. Хотя, уверена, что зря. Но меня манили бабушкины книги, которые Дира принесла.

Я сунула руку под подушку, опасаясь, что обидевшаяся Дира могла книги переместить назад. Но нет, они были на месте. Маленькая карманная книга увеличилась в размерах, стоило мне к ней прикоснуться. Я с благоговением открыла тяжёлый фолиант, провела кончиками пальцев по исписанным страницам. От одной только мысли, что эти знания записаны моим родом, проступали мурашки. Я прижала ненадолго книгу к груди и отложила. Сейчас меня всё же больше интересует дневник, из которого я должна что-то понять. Иначе никакие знания рода меня не спасут от этого проклятия.

Дневник бабушки был довольно толстый, с фиолетовой кожаной обложкой, заполненный мелким бисерным почерком. Надо же, бабуля умела так аккуратно писать? Обычно письма я с трудом разбирала. Я углубилась в чтение с самой первой страницы, не желая ничего пропускать. Подсказка может храниться везде. Да и интересно было узнать, как она жила. О молодости бабушка никогда не рассказывала. А начинался дневник с поступления в королевскую академию. В те времена она ещё не была под проклятьем.

Резкий, прокатившийся по комнате гудок, скинул меня с кровати. В буквальном смысле. От неожиданности я подскочила, запуталась в покрывале и свалилась, больно ударившись локтем.

— Отбой через десять минут, — после гудка раздался такой же громкий голос.

— Вот спасибо, теперь мне точно доброе что-то приснится! — недовольно пробурчала, потирая ушибленное место. Если здесь не умирают от проклятия, то академия явно пытается добить студентов сердечным приступом.

Зала быстро залетела в комнату буквально за секунду до выключения света. Ойкнула, явно во что-то врезавшись. Чем-то пошуршала и быстро затихла. Я же ворочалась, не в силах уснуть. Перебирала всё прочитанное и пыталась уложить это в голове.

В Королевскую академию бабушка поступила ещё восемьдесят лет назад, когда ей исполнилось двадцать семь. До этого её обучали дома. В те времена хоть женщинам и запрещалось получать образование и работать на важных постах, однако это не касалось девушек с высоким уровнем магии — но принимала их только одна академия. После учёбы всех выпускников королевской академии ждало распределение — мужчины на высокие должности, женщины пониже. Но это всё равно было очень статусно и хорошо оплачиваемо.

Бабушку отговаривали от поступления, но она очень рвалась получить образование. Её не останавливали трудности. Даже тот факт, что всем девушкам в академии приходилось несладко от вечных издёвок парней-аристократов, которые учились здесь в большинстве своём.

Разумеется, бабушка тоже с этим столкнулась. Особенно её начал доводить один из старшекурсников. В первый же день он её оскорбил, а бабушка никогда не отличалась терпением и великодушием. Поэтому она попросту наслала на него проклятие, скажем так, не слишком хорошо характеризующее его ночью перед дамами.

А вот что было дальше — прочитать не успела. Надеюсь, завтра мне хватит на это времени.

А едва я уснула, меня скинул с кровати громкий звук, похожий на многократно усиленный скрежет гвоздя по стеклу. Попыталась закрыть голову подушкой. Не помогало. На кровати ворочалась Зала, открыла один глаз, осмотрела пространство, тихо застонала.

— Здесь всегда так? — смогла я спросить через минуту, когда звук пропал.

— Да. Раньше, говорят, звуки были приятные. Но артефакты давно вышли из строя, а заменить или починить — не хватает финансирования.

— Очень жаль, — пробурчала, потирая уши. Пока плюсов в академии я видела гораздо меньше, чем минусов.

Несмотря на недавнее пробуждение, в душевой очереди ждать не пришлось. Она располагалась в конце коридора по обе стороны, женская и мужская. Просторные закрытые кабинки, запотевшие от пара зеркала, в углу грудой стояли тазы и вёдра.

— А это зачем? — шёпотом спросила у Залы, кивнув на эти предметы.

— Стирка, уборка. — Она недоумённо на меня посмотрела. Я застонала. Вот этим мне точно заниматься ещё не приходилось! Отец зарабатывал достаточно, слуги в доме были. И мне даже в голову ни разу не приходило, что та самая самостоятельная жизнь, о которой я мечтала, включает и такие банальные бытовые вопросы!

«Вот тебе и повод научиться» — услышала я ехидный голосок Диры и улыбнулась.

«Оттаяла, пташка?»

«Но серьги не верну!» — тут же возмущённо фыркнула она.

«Ладно-ладно. Я тебе ещё что-нибудь блестящее подарю. Только больше ничего не воруй!»

«Правда подаришь?» — услышала я вопрос и почувствовала, что она пытается съехать с темы. Вот же маленькая вредина!

«Сама такая», — донеслось до меня и я снова перестала чувствовать своего фамильяра. Покачала головой, встала под горячие струи воды. Вода смывала беспокойную ночь, усталость от недосыпа, волнение перед первым уроком в окружении однокурсников, знакомство с ними. В расписание я глянула ещё вчера, пока шла от кабинета ректора в комнату, и первые три урока у нас стояли общие для курса, потом будет травоведение с целительницей, после чего индивидуальное занятие. И я даже не могла сказать, какое пугало меня сильнее всего. Очень боялась выглядеть дурой — а ведь именно так и будет, учитывая отсутствие знаний. Где бы взять ещё часов в сутках, чтобы успевать и с проклятием разобраться, и изучить всё недостающее?

Глава 5

Зала потянула тяжёлую резную дверь аудитории. При нашем появлении все разговоры стихли. Присутствующие с любопытством уставились на меня. Все, кроме двух парней: один стоял и смотрел в окно, другой пытался спать прямо на парте.

— Привет! — первой ко мне подлетела яркая, красивая блондинка. — Я Мирена, целительница. Мы с тобой будем в одной группе по травам заниматься. А тебя как зовут?

— Лиэна. Это Дира. — Я погладила пёрышки своей пташки. Та нежно прикоснулась клювом к моей щеке.

— Очень приятно! А это Виела, она наша староста. — Мирена невежливо ткнула пальцем в высокую девушку, сидящую перед преподавательским столом. Та мне кивнула и вновь уставилась в тетради, что-то быстро строча.

— Конас, но он ни с кем не общается, — указала она на спящего за столом паренька. — Гурт, тоже не разговорчивый. — Кивок на парня у окна. Тот даже не пошевелился.

— Карилия, наша звезда курса. — Ехидство и сарказм так и сочились в голосе Мирены. Красивая эффектная брюнетка надменно на неё посмотрела, фыркнула и лёгким движением откинула длинные волосы за спину. Меня лишь смерила презрительным взглядом и отвернулась. Я поморщилась. С ней мы точно не поладим.

— Ещё на нашем курсе есть Наруен, но он ещё не пришёл, — успела вклиниться Зала, но её тут же перебили:

— Да опять в столовой пропадает. — Махнула рукой Мирена. — Кстати, не смотри, что он красавчик. Он с нашей старостой в долгих и прочных отношениях.

— Спасибо, но меня пока не привлекают отношения с кем-либо. В первую очередь я хочу учиться. — Я слабо улыбнулась, пытаясь мысленно повторять имена всех однокурсников. Сбилась уже на третьем повторе. На четвёртом поняла, что забыла, кто из них кто. На пятом поняла, что запомнила только Залу и Мирену. Да уж, если даже несколько имён запомнить не могу, я как учиться вообще буду? Мешать мне явно больше будет собственная память, чем проклятие.

Пытаясь себя утешить тем, что это просто с непривычки без нормального общения с людьми, которого меня лишали родители, я прошла за свободную парту. Зала плюхнулась на соседнюю, сзади села Мирена, продолжая нашёптывать информацию о потерявших ко мне интерес однокурсниках. Я успела узнать, что с нами на курсе учатся некромант, менталист, артефактор, два мага земли. И звезда курса оказалась со слабой бытовой магией, как ни странно. Я-то думала там что-то настолько крутое, судя по её поведению, но нет. Как же обманчива внешность. Надо тоже так научиться.

— Готовы? — в аудиторию зашёл невысокий седой мужчина, огладил бородку. За ним скользнул красивый парень, быстро сел рядом со старостой, что-то ей шепнул.

— Наруен, вы как всегда. — Укоризненно покачал головой преподаватель.

— Простите, господин Миирэзан, не повторится!

— Я это слышу с самого начала года! Боги с тобой, открывай учебник. — Махнул рукой преподаватель, садясь за стол. — Ну что, небольшой опрос по прошлой теме? — жизнерадостно спросил он. Группа застонала.

— Виела, ну-ка расскажи, когда началась Большая магическая война?

Староста встала. Я постаралась запомнить её имя, пока девушка начинала отвечать на вопрос. Уж старосту точно надо запомнить в первое же время!

— Большая магическая война началась в пятьсот семьдесят шестом году и продлилась десять лет.

— Верно, садись. Гурт, из-за чего?

— Маги в империи Риендроган хотели захватить власть. Император запросил военную помощь союзников, пообещав за это часть земель.

— Ага, и какие земли пришлось отдать? Зала?

— Самые плодоносящие земли на границах, а также часть гор с добычей алмазов и пиерогинита.

— Чем ещё император потом расплатился? Мирена.

— Отдал своих трёх дочерей за кронпринцев соседних королевств и практически полностью утратил влияние.

— Что произошло дальше? Конас.

Воцарилась тишина. Где-то прожужжала муха. Мы хором обернулись к парте с так и спящим студентом. Преподаватель закатил глаза, тихо подошёл к его столу. Наклонился. Пощекотал кончиком пера ухо.

— Что такое? — подорвался сонный парень, оглянулся. Раздались тихие смешки.

— Так ты ответишь на мой вопрос? — вкрадчиво спросил господин Миирэзан.

— А вы его повторите?

— Нет, лишу тебя такого удовольствия. — Довольно улыбнулся преподаватель, продолжая стоять рядом с ним. Конас беспомощно оглянулся. — И не подсказывать! — оборвал он Виелу, которая только успела открыть рот. Та понятливо его захлопнула.

— Ну что же, тогда ответит Карилия.

— Война шла на нейтральных территориях, была сожжена и уничтожена огромная часть леса и полей. Но союзные королевства победили. После этого земли империи в большинстве отошли королевствам, в том числе и как приданое.

— А теперь Конас подхватит и подробно нам расскажет, что случилось с империей после этого.

— Она распалась спустя сорок лет.

Парень замолчал. Преподаватель ждал. Продолжала жужжать муха.

— У нас с тобой разные понятия о подробностях?

— Ну распалась и распалась, к чему подробности. — Пожал он плечами. Я едва слышно фыркнула. Преподаватель обернулся ко мне. Я попыталась прикинуться мухой, только что жужжать не начала.

— А вы у нас Лиэна, верно?

Я кивнула, отводя взгляд.

— А давайте вы нам напишите доклад на десять страниц к следующему уроку, что же там случилось с империей в подробностях. Мы с удовольствием вас послушаем! А теперь открывайте учебники и следите за мыслью.

«Я тебе помогу», — услышала я Диру.

«Спасибо, милая». — Вздохнула грустно, открывая книгу. Вот же умудрилась на первом же уроке задание такое схлопотать!

Глава 6

— Сейчас на уроке веди себя тихо, госпожа Андера терпеть не может шум, — тихо наставляла меня Зала, пока мы шли в следующую аудиторию. — И она не любит нас. И географию. И, кажется, вообще всё.

Я только внимательно слушала и кивала. Встрять с докладом ещё раз не хотелось. Дверь в аудиторию, украшенная по краям потемневшими от времени резными виньетками, скрипнула, пропуская нас внутрь. Когда-то этот зал был, наверное, красив: высокие окна в каменных рамах с гербами старых гильдий, потолок с потускневшей росписью — карты древних континентов и морей, медные люстры, потемневшие, но всё ещё величественные.

Теперь же всё выглядело так, будто проклятие настигло и аудиторию. Окна в трещинах, тут и там на стенах обугленные края, на люстрах не хватало деталей, а роспись на потолке будто пытались сжечь, потом утопить, затем отскоблить, но каждый раз с переменным успехом. Я вздохнула. Было жаль не только студентов, но и это некогда величественное здание, превратившееся лишь в отголосок памяти о былых временах.

— На места! — от голоса, прозвучавшего из-за кафедры, я испуганно вздрогнула и поёжилась. Возникло стойкое ощущение, что именно таким тоном палач указывает приговорённому, когда тому пора взобраться на помост.

Госпожа Андера сидела на высоком стуле и неприязненно нас оглядывала. Морщинистое лицо, строгий гладкий пучок, тонкие губы, сжатые в ниточку. Выражение лица у неё было такое, будто перед ней внезапно возникло семь клопов и она не знает, что и делать: и убивать лень, и оставлять не дело.

Я тенью скользнула к заднему ряду, селя рядом с Залой. Дира устроилась на моей косе, затаив дыхание и осторожно выглядывая.

— Сегодня мы будем рассматривать магические аномалии бывшей империи Риендроган. Если у кого-то возникнет соблазн зевнуть — помните, что я вижу всё. Итак, зарисуйте себе эту карту. — Она магией очертила кусок, нарисованный на потолке, и воцарилась тишина. Скрипели перья, тихо стучал по окнам дождь, шелестел песок в часах, отмеряя время урока.

Всё текло тихо, пока Дира, привлечённая блеском броши на строгом платье госпожи Андеры, не сорвалась к ней.

«Дира, нельзя!»

Мой мысленный призыв не был услышан. Я тихо постучалась головой о стол. Пташка зависла рядом с учительницей, завороженно глядя на брошь.

— Это что? — ледяным голосом спросила преподавательница, глядя на неё так, будто увидела как минимум червяка, как максимум будущее блюдо на ужин.

— Простите её, — ответила, нервно покручивая в руке перо. — Она любит блестящее.

«Дира, назад! Наказание сама выполнять будешь!»

На этот раз она услышала. Вздрогнула, обернулась, уронив виновато крылышки. И бросилась за мою спину.

«Прости, не смогла с собой справиться, — покаянно произнесла она, — ты же видела, какой там блеск!»

В её голоске прорезались мечтательные нотки.

«Никакого воровства от тебя я видеть больше не хочу, ты меня поняла?! Подарю тебе что-то блестящее».

«А скоро?»

«Сегодня сходим в лавки у академии, глянем, что там есть», — пообещала я пташке, вновь сосредотачивая внимание на происходящем на уроке.

Все однокурсники скучающе смотрели в окно, пока госпожа требовала немедленно убрать Диру из аудитории. Боги, как будто не птицу увидела, а склизняка какого. Что так возмущаться-то?

Повисла тишина. Все медленно повернулись ко мне. Госпожа Андера поперхнулась воздухом и вытаращилась на меня.

— Ты последнее вслух сказала, — тихо пискнула мне на ухо Дира и поспешила спрятаться за пазуху. Я бы тоже с радостью так спряталась, но не к кому. Поэтому пришлось, холодея, наблюдать, как она подходит ко мне.

— Завтра же доклад на сорок страниц об уважении к учителям и старшим, а также о дисциплине на уроке. Мелким почерком. Не принесёшь — к экзаменам по окончании года допущена не будешь. Тебе ясно?!

Я кивнула, с трудом сглотнув. И как я должна это успеть? Однако госпожу это не интересовало. Она удовлетворённо кивнула и отправилась к своему столу. Я покосилась на часы. Ещё немного — и урок закончится. Осталось всего несколько песчинок.

Глава 7

Раскатистый удар, означающий завершение урока, прокатился по коридорам академии, и мы поспешили покинуть аудиторию.

В коридоре было шумно. Кто-то спотыкался на лестницах, кто-то бежал, пытаясь одновременно жевать пирог, пока не поперхнулся и не посинел в попытках откашляться, кто-то оживлённо спорил. Я передёрнула плечами, наблюдая за тем, что в академии было обычной жизнью. Хоть бы мне не пришлось к этому привыкать! Надо вести себя на уроках потише и не нарываться на дополнительные задания, чтобы больше времени осталось на изучение бабушкиного дневника.

— Насчёт доклада не переживай, мы поможем, — шепнула мне Зала, как только мы свернули в другой коридор. Я недоумённо на неё глянула.

— Как?

— Ты не первая, кому она даёт такой доклад, — усмехнулась нагнавшая нас Мирена. — И к нашему всеобщему счастью: память у неё плохая. Она не читает эти доклады, только бегло проглядывает и тут же выкидывает. Но есть новость ещё лучше: у старосты каждого курса есть копия доклада, который когда-то написала одна из бывших учениц.

— То есть достаточно просто переписать? — я заметно воодушевилась, и даже Дира радостно чирикнула, зависнув в воздухе рядом с моим лицом.

Мирена усмехнулась.

— Лучше. Отработать заклинание копирования, чтобы перенести весь доклад на новую бумагу. К сожалению, если кто-то копирует за тебя, то ничего не выходит: передать эти бумаги без потери написанного в другие руки копирующий может только один раз.

— Ага, и как раз только госпоже. — Я рассеянно улыбнулась. Так, а вот это заклинание я ни разу не отрабатывала, хотя оно и относилось к универсальным бытовым. В те редкие моменты, когда у меня получалось тренироваться, я делала упор на природные заклинания, которые давались мне проще всего. И главное, которые можно было иногда сделать из своей комнаты, всего лишь распахнув окно. Несколько раз поначалу матушка заставала меня за этим занятием и жёстко наказывала, поэтому со временем пришлось тренироваться реже. Ну и скрываться лучше.

— С заклинанием тоже поможем. — Абсолютно правильно поняли моё молчание девчонки и замолчали, открывая тяжёлую дверь в ещё одну аудиторию. На преподавательском столе, положив голову на скрещенные руки, спал темноволосый мужчина. И это всё, что можно было о нём сказать.

— Догадайся, чья родня. — Хихикнула Зала, кивнув на Конаса. Я тихонечко фыркнула: одноклассник уже успел уснуть, хотя вот только мы все зашли в этот кабинет, выглядевший печальнее всего из ранее встреченных. Краска давно облупилась, по одной стене шла широкая трещина, проём окна был затянут тканью. Столы с отколовшимися краями, стулья трёхногие. Интересно, почему этот кабинет сильнее всего потрёпан жизнью?

Ответ узнала практически сразу, стоило только начаться уроку. Преподаватель сонно поднял голову, объявил о начале урока, велел самостоятельно практиковаться в отработке пройденного на прошлом уроке заклинания и снова уснул. Я оглянулась.

— Что здесь творится? — шёпотом спросила у Залы, увидев, как однокурсники начинают что-то шептать под нос.

— Господин Мортен хоть и спит, но расслабляться нельзя. Он такой, всё знает, что происходит. Так что можно сказать, что здесь мы на самообучении. — Зала хихикнула. — Да и заклинания не опасные, на первом курсе проходим только бытовые универсальные. Вот на уроках остальных курсов у него уже нет возможности поспать.

Я тихо хмыкнула. Занятное обучение, особенно учитывая особенности академии. Однако послушно уткнулась в учебник и начала с помощью девчонок и по их подсказкам отрабатывать простое очищающее заклинание.

С заклинанием было не всё успешно, но по итогу удалось вывести со стола пятно от чернил. Вместе с частью краски. Дира хихикала, но я всё равно была довольна. Главное запомнить, что это заклинание на своих вещах использовать слишком рано.

За остаток урока однокурсники, собравшись гурьбой возле меня, научили меня и заклинанию копирования. Оно далось мне легко и уже спустя несколько минут на руках у меня были все конспекты урока с начала учебного года. И не только этого. Явно пригодится, однокурсников нужно нагонять.

А к следующему уроку нам уже пришлось разделиться. Мы с Миреной отправились в теплицы, на урок травологии. Однокурсники рассредоточились по своим занятиям.

Теплиц оказалось три, занимали они огромные пространства на задней стороне академии. Но выращивались травы сейчас только в одной из них, остальные стояли пустые. Как, впрочем, и практически любое пространство академии. Это уже не удивляло. Преподавательницы ещё не было, мы с Миреной сели на траву в самом углу теплицы, перед грядками, достали тетради.

Я протянула руку к красивому цветку, который покачивал пышными соцветиями рядом со мной.

— Не тронь! — услышала крик однокурсницы и быстро отдёрнула руку, лишь слегка задев голубой лепесток пальцем.

Палец тут же опух, Мирена засуетилась. Дотронулась до моей руки, осторожно вливая целительную магию.

— Здесь надо быть осторожней, много растений опасных, — упрекнула она меня, пока спадал волдырь. — Этот цветок обжигает с одного касания, и это тебе ещё повезло, что он не вызвал удушье.

— Я же ведьма, кто знал, что меня природа не пощадит, — обиженно буркнула, покосившись на цветок. Тот плавно покачивался под порывами лёгкого ветра. Которого здесь не могло быть.

— Считай, защитила, без удушья обошлось. — Мирена убрала свою руку от моей, критически оглядела палец. — Но всё равно пойдём после занятий в лекарское крыло, зелье тебе дам, чтобы последствий не было.

— А там все могут брать то, что нужно? — я удивилась. По редким рассказам отца лекарям при академиях ещё доказать надо было, что ученик реально пострадал.

— Не все, я просто там подрабатываю, — со смешком пояснила Мирена. — И практика хорошая, и на свои нужды хоть деньги есть.

— А где здесь ещё требуются работники? — ухватилась я за возможность. Учитывая, что я тоже без денег, это мне явно надо.

— Да здесь можно и спросить, в теплицах. У нас госпожа Риева сама всё делать не успевает, а уход за многими растениями нужен постоянный. Тебе тоже родители денег не могут дать? — простодушно спросила она и тут же покраснела. — Ой, прости! Я иногда бываю очень бестактна. Не отвечай, если не хочешь.

— Да ничего страшного, — улыбнулась однокурснице, но тут же поникла. — От родителей пришлось сбежать, они не отпускали на учёбу, хотят для меня другой жизни.

— А-а-а, так вот почему ты именно сюда пришла!

— Да, чтобы меня им не выдали. А ты почему эту академию выбрала?

— У родителей на другую денег не было, бесплатно только здесь могу учиться. Хочется развивать дар, найти потом хорошую работу, много зарабатывать. — Мирена мечтательно заулыбалась. Хлопнула дверь теплицы, мы обернулись ко входу.

— Госпожа Риева. — Подскочила Мирена, приветствуя преподавателя. Я тоже встала, разглядывая ту, к которой буду проситься на работу. Невысокая, светловолосая, в аккуратном защитном фартуке и в толстых кожаных перчатках. Такие я уже видела при входе в теплицу. Жаль, что сразу не догадалась, что лежат они не просто так. Получилось бы избежать неприятных ощущений. Госпожа Риева выглядела добродушно и это радовало, подходить с вопросом про работу будет менее боязно.

Глава 8

Сразу после занятия мы вместе с Миреной отправились в лекарское крыло. Которое, как оказалось, занимало чуть ли не треть здания. Но я этому уже вообще не удивлялась. Если бы не училось здесь так мало студентов, уверена, что ещё бы и очередь протянулась до выхода из крыла. Но, к счастью, хотя бы с этим мне повезло.

— Вот, выпей. — Мирена протянула мне небольшой стакан со сколом. Я принюхалась. — Просто зелье, чтобы аллергия не проявилась. Хоть ты и едва дотронулась и сразу ничего не случилось, всё равно опасно. А это ещё три дня потом пей, утром перед завтраком, — протянула она дополнительно три стеклянных флакончика с зелёной жидкостью. — Спасибо. — Я сунула их в наплечную сумку, благодарно улыбнувшись.

Мирену позвали на перевязку, в крыло мне делать было больше нечего, и я спокойно отправилась в комнату. Оставила сумку, поставила один из флакончиков возле кровати, чтобы не забыть выпить утром, а остальные убрала в ящик, глянула на мирно спящую Диру… У которой под лапкой что-то блестело. Ну неужели опять умудрилась что-то утащить?! Если бы мне не пришлось уже срочно бежать на индивидуальное занятие, я бы с ней успела поговорить, но придётся отложить разборки на вечер.

Бежать пришлось в лес, расположенный позади основного здания. Заблудиться там было невозможно — тропинка была хорошо утоптана, повсюду можно было увидеть полусгнившие лавочки или обугленную кору деревьев.

Индивидуальное занятие должно было проходить у меня снова с госпожой Риевой, и я этим была довольна. Она явно горела своим предметом и терпеливо всё объясняла. Только если на травологии в оранжерее мы просто изучали травы, их характеристики и применение в зельях, то сейчас она должна будет меня учить вливать силу в растения, рассчитывая количество и скорость для получения нужного результата. Когда я тайком пробовала это дома, удавалось мне, мягко говоря, плохо. То какой-то невысокий цветок взмывал до окна моей комнаты, и приходилось его срочно срывать, то куст внезапно выкапывался и убегал из сада. Ямку тогда пришлось быстро прикапывать, пока родители не заметили. А потом с честными глазами говорить «да не было у нас здесь никаких кустов, вы чего?». К счастью, садовника подговорить у меня получилось за небольшую монетку, так что здесь мне повезло выкрутиться.

Госпожу Риеву я нашла на небольшой полянке среди сосен, внимательно разглядывающую необычный цветок. Зелёные узкие листья с красными прожилками шевелились под порывами ветра, стебель изгибался волной, а прекрасный распустившийся цветок — алый, с золотыми искорками по краям лепестков, тянулся к небу.

— Это не просто порывы ветра, — проговорила она, как только меня увидела и взмахом руки пригласила подойти ближе. — Я изучаю этот цветок уже целое лето: с того самого времени, как вывела его в своей лаборатории. Эти движения с тихим, неслышимым обычному человеку, мелодичным шорохом — это призыв. Цветок заманивает жертву.

Я нахмурилась. Какую такую жертву?

К цветку подбежал маленький зверёк. Я поспешила отойти подальше. Этот серый милый малыш на самом деле относился к одному из самых опасных видов нечисти — мальдрилиям. Даже стая всего из трёх особей может убить целую деревню. Откуда они вообще на территории академии?

— Некромантов попросила поднять, ради эксперимента, — ответила госпожа Риева на невысказанный вопрос.

Тем временем мальдрилия замерла у корней, присев на задние лапки, поставила передние на стебель… Одно неуловимое движение — и из закрытого бутона уже торчит лишь тонкий серый хвостик. Листья затрепетали от предвкушения и донёсся новый звук. Будто стрёкот, перемешанный с мурчанием кошки.

— Смотри, ему понравилось. — Риева сверилась со своим блокнотом. — Здесь я с лета отмечаю каждое движение, каждый звук. А вот если бы вкус его не удовлетворил — звук был бы похож на тихое рычание, а стебель бы резко задвигался взад-вперёд.

Сытый цветок мягко склонился, распластался по земле. Лепестки бутона оставались сомкнуты. Листья не шевелились.

— Уснул, всё по расписанию, — отметила госпожа Риева в блокноте и восторженно повернулась ко мне. — У него есть целый язык! Вылезают корни из земли — значит, он ищет собратьев для общения. Быстро раскрывает и закрывает бутон — злится. Быстро шевелит листьями — голодный. Тянется к говорящему существу — хочет услышать чей-то голос. Отворачивается и покачивает бутоном — грустит и хочет остаться один. Громко шелестит листьями — хочет обниматься. И да, для людей это безопасно. Это разработка специально для защиты от нечисти! Правда, пока только мелкой. Так, ну что, начнём занятие! — госпожа Риева радостно захлопнула блокнот.

На обратном пути госпожа Риева показала мне редкие алые ростки возле тропинки. Вистянка, как оказалось, вытягивала из земли остатки вредной магии, но цвести начинала только тогда, когда её становилось слишком много. Пока ростки едва виднелись среди травы.