Вечер в Темноложье

Часть 1

Никогда не вёл дневников и считал подобную писанину пустой тратой времени, однако это происшествие решил зафиксировать. Себя я спрятал за образом "некого Василия", кого-то вроде локального мема в нашей компании заядлых игроманов. Да вы наверняка тоже его знаете: такой чувак, с которым постоянно что-то случается. Правдивость случившегося доказать не смогу никогда, так что пусть будет что-то вроде фэнтези-истории. Писал по ночам, урывками и второпях, так что возможны досадные ошибки. Извиняться за них не буду.

Приятного чтения.

Глава 1

В деревню Темноложье я попал не по своей воле. Мать сослала. Врывается однажды в спальню с веником, криками и руганью и давай угрозами сыпать. Хорошо у меня комп к двери боком стоит, я успел текущую задачу переключить с он-лайн игры на страницу образовательного портала по математике. Ну, правда, обидно ведь. На календаре лето, вся наша игровая эльфийская братия наконец-то собралась в готическом зале, разработала миссию с хитростями, засадные группы в кустах рассадила, а тут на тебе, производные, степени, да логарифмы. От мыслей о том, как я вернусь в битву и как следует забросаю орочье войско из дальнобойных орудий пришлось отвлечься только по одной причине: мама упомянула слово, которое в её стандартный лексикон не входило. Человек, не способный самостоятельно настроить аккаунт в социальной сети, стоял и с самым умным видом угрожал мне обращением к провайдеру.

Я напрягся. Мои друзья, всё это время слышавшие разговор, тоже. Даже щекастый Уплитаэль перестал чавкать бутер. Это событие смело можно было приравнять к предвестию апокалипсиса.

У нас на окраине забытого богом города с интернетом всегда было плохо. Блокировка на уровне поставщика – подобна смерти. Пришлось принять совет командира эльфийского отряда и капитулировать, но с выдвижением встречных условий.

В результате недолгих переговоров с мамой, я выбил себе пять часов для завершения миссии. За это время мы успешно отбили атаку клана "Кривозубых Губителей", утыкали частоколом всё обозримое пространство перед "Цитаделью мрака", обзавелись рвом с какой-то непроизносимой зубастой хтонью, которая питалась только прокачанными лесными троллями. Это убавило желание наших соседей той же расовой принадлежности соваться на территорию "Чёрного королевства". Наш командир выбрал эту тентаклиевую жуть намеренно. Он решил, что слишком хорошо живут наши клыкастые недруги.

Спонтанно родилась идея прокачки подлости и коварства верховного эльфийского совета. Уплитаэль, смачно чавкая в эфире, предложил устроить званный ужин и спеть гостям пару старинных баллад, приправив их отравленным вином. Утвердив план единогласным «ура», я отключился и пошёл собирать вещи.

Утро наступило слишком быстро. Мать нещадно коптила кухню, пропитывая квартиру запахом горелой муки. Уловив её жутковатую улыбку, я ощутил что делю жилое пространство с управляющей четырьмя огненными шахтами Роковой горы в пределах газовой плиты «Россиянка». Под неусыпным оком владыки восточных земель, эта непоколебимая женщина голыми пальцами переворачивала пирожки в сковороде и разгоняла рукой сизый смрад. Бродившие в моей голове потуги на избежание ссылки хитростью, немедленно растаяли. Спорить с хозяйкой огня опасно для здоровья.

Дожевав бутерброд с чаем, я унылым шагом направился на остановку ждать автобус. К моему сожалению, адская колесница во главе с пыточником Михалычем, прибыла точно по расписанию. Видимо денег на бутылку он вчера найти не смог. О боги-хранители Тёмного звёздного пантеона, как жаль, что в вашу высокую добродетель не входит подгон спиртного страждущим.

Колымага ехала медленно. Автобус «ПАЗ» трясло так, будто он пребывал в предсмертной агонии: все кочки и бугры я сосчитал копчиком. Мне даже подумалось, что «Пазик» не на колёсах ехал, а был непосильной ношей на спинах уставших чертей. Мысль сделала финт ушами, вспомнила трясущуюся кровать в фильме «Изгоняющий дьявола», демона Пазузу и колокольчики из тревожного саундтрека. В этот момент точно таким же звуком обозначилось текстовое сообщение в чьём-то доисторическом телефоне. Я проклял восьмибитные рингтоны и незаметно перекрестился, что мне – прожжённому суровыми боями тёмному эльфу совершенно несвойственно. Решил отвлечь себя и огляделся.

Публика в автобусе, оказалась, скажем честно, не радостной. Все выглядели измученно и походили на сходку постаревших готов: штопаная чёрная одежда, синюшные круги под глазами и взгляды, полные странного предвкушения. Понял, что начинаю нервничать и решил смотреть в окно.

Панорама не развеселила: корявые черные деревца сменились погостом с покосившимися крестами. Снял короткий видос и выложил в «сториз». Друзья по команде закидали меня стикерами с вампирами и зомбятиной, жующей мозги. Я ответил смайликом с дёргающимся глазом и попрощался со связью. На месте лесенки уровня сигнала появился красный крестик. Я почувствовал в этом дурное предзнаменование, но осознать его не успел. Автобус остановился, покачиваясь из стороны в сторону, видимо очень хотел вытрясти из своего нутра надоевших унылых пассажиров.

Глава 2.

Встретила меня баба Маша. Она боролась с большой серой козой и пыталась установить главенствующее право на фартук, который держала в руке. Коза право активно оспаривала: интенсивно жевала ткань, трясла головой и крутила ушами. Увидев меня животное на миг замерло и прожгло душу квадратными чёрными зрачками. Я впервые в жизни испытал резкий позыв к принятию святой воды внутрь крупными дозами. Огляделся и понял, что церкви нет. Коза гадко ухмыльнулась и продолжила жрать фартук. Я понял, она что-то знает, и мне это точно не понравится.

Прошли деревню насквозь и оказались на окраине. Тревожный ветер выл что-то подозрительное. Дом был сложен из потемневших брёвен, возникло ощущение что вот-вот под ним зашевелятся громадные куриные лапы. Отчаянно пожалел, что не читал русские народные сказки, внёс этот пункт в свой предсмертный чек-лист и открыл калитку. Коза, улучив момент, рванулась вперёд, победоносно утаскивая в своё покосившееся логово несчастный фартук.

Баба Маша показала мне дом изнутри, выделила постельное бельё и бросила на кровать со стальной сеткой три мешка соломы. Меня охватил ужас, я представил как ночью коза пробирается внутрь и жуёт сухую траву вместе с моими пальцами. Решил, что если выживу, добавлю это жуткое животное в игре к охранной системе замка и прокачаю так, что Ктулху от страха завалится спать обратно в свой чёрный город. Нахрена нам непроизносимая хтонь во рве, если такая козища появится. Невольно всплыла в памяти Шуб-Нигурат. Я сделал мысленный реверанс Лавкрафту и подумал, что его тоже не радовали эти рогатые наглецы с мерзкой ухмылочкой.

Я заправил кровать, распаковал вещи и решил умыться. Долго водил руками вокруг странной металлической конструкции. Баба Маша назвала меня «доморощенным колдуном» и показала как пользоваться хитроумной подвесной сантехникой. Я с ужасом подумал о туалете, неожиданно вспомнил рассказы мамы об огромных навозных мухах и решил разведать местность вокруг. Кустики в данном случае, были самой безопасной и наиболее гигиеничной альтернативой деревянному настилу с дыркой над зловонной пропастью. Мои терзания заметил огромный чёрный кот. Он спрыгнул с забора и демонстративно справил малую нужду на травку. Я ему позавидовал и решил поменьше пить и есть в этом филиале ада на земле.

Как на зло баба Маша почувствовала мою решимость и поспешила испытать силу воли пирожками с вишней. Я тихо матюкнулся и поддался греху чревоугодия, с опаской поглядывая на деревянное строение неизвестного архитектора. Жирные мухи вылетели, злобно потёрли свои маленькие мерзенькие лапочки и устроили засадное выжидательное сидение под крышей. Я решил заесть стресс и взял ещё один пирожок. Доедая угощение, встретился взглядом с козой. Она пристально смотрела на меня, возникло ощущение, что я съел вишню, которую она дни напролёт собственными копытами в саду собирала. Поймав мурашки размером с майского жука, я вышел из поля зрения рогатого надсмотрщика и попал в цепкие лапы бабы Маши. Она поделилась со мной стратегической задачей и указала на тропинку, усыпанную золой. Этот путь должен был привести меня к магазинчику, которым заведовал её муж – дед Егор. Мне вручили корзинку с пирожками и красную кепку. Я снова почувствовал неладное, остатками напуганного сознания припоминая какую-то девочку из треклятых нечитанных сказок. Судьба у неё, помнится была так себе, жаль подробности из памяти были выброшены и заменены списком накастованных эльфийских целебных снадобий. Впервые пожалел о том, что не выполнял летние школьные задания.

Глава 3.

Взял корзинку и нехотя отправился в путь, решил воспринимать всё происходящее, как несюжетное дополнение к игре.

Деревья медленно, но настойчиво обступали меня со всех сторон. Тропинка, утоптанная сотнями крепких уставших ног, вела куда-то вниз. Жухлой травы с обеих сторон становилось всё больше и больше. Это настораживало. Разлапистые колючие кустики создавали гнетущую атмосферу. Изломанные чёрные ветки подлеска торчали из земли словно обугленные скелеты сотен героев, проваливших миссию до меня. По спине пробежал озноб.

Отвлёкся на жужжание каких-то насекомых. Вспомнились оводы, которые чудом проскользнули в мою память на уроках биологии. Видимо у меня в тот день был момент неожиданного просветления после материной взбучки. Вскоре крылатая живность затихла. Наверняка обитатели местной фауны знали правду; ту самую, от которой я не буду в восторге. Хотя, будем честны, я уже сейчас не испытывал бурных эйфорических эмоций и хотел пешком двинуться обратно в город. Подслушав мои мысли, надменно хихикнула какая-то птица. Я понял, что иду в ловушку, вот только сюжетка выбора не предлагала. Приходилось катиться по накатанным рельсам.

Тропа тем не временем, упрямо вела меня в мрачную глубь неведомых деревенских закоулков. Подчиняясь проторённому пути, я оказался на дне сырого оврага. Опасливо озираясь по сторонам, медленным шагом двинулся дальше, сокрушаясь из-за отсутствия дробовика.

Тишина дышала у меня над ухом. Липкое назойливое предчувствие беды лапало меня невидимыми пальцами, пробиралось за шиворот и вынуждало напряжённо вслушиваться в окружавшую меня пустоту.

Неожиданно раздался треск поломанной ветки. Я вскрикнул самым позорным образом и как ошпаренный понёсся вперёд, ловко перепрыгивая через камни и глубокие канавы. Все эти рукотворные прокопы в сырой земле были засыпанные чем-то белым, очень похожим на соль. Я заставил себя остановиться, обернулся и присел. Мне удалось усмирить непослушную руку и потрогать кристаллы, всыпанные в неглубокий ров. Вещество следов на коже не оставляло. Выкрутив на максимум ползунок на шкале тупости, я лизнул палец. Белая субстанция действительно оказалась солью. Все байки, прибаутки и суеверия о нечести одновременно хлынули в голову из недр взбудораженной памяти. Я не позволил фольклору подогреть и без того разыгравшийся не на шутку страх и перешёл на быстрый шаг.

Вокруг меня сгустились клубы сизоватого тумана с мертвенно-бледными прожилками. Воздух казался живым. Мгла шевелилась, обволакивала и липла к одежде. Невольно вспомнился Кинг с его вездесущими древними монстрами, и стало совсем жутко. Я зачем то стащил с головы красную кепку, сунул в корзинку и прикрыл пирожками.

Мрак обступал. В размытом дрожании сырой взвеси начали мерещиться длинные гибкие лапы. Я вдруг понял, что чувствовали пьяные орки перед встречей с непостижимой хтонью, живущей во рве перед цитаделью. Мне, к собственному стыду, стало жаль этих неотёсанных беспредельщиков.

Часть 2

Глава 4.

Тропа издевательски извивалась по дну оврага, потом всё же сжалилась и привела меня к тёмным деревянным ступенькам. Я с трудом отдышался, поднял голову и скользнул взглядом по названию: «Лавка Темноложье». Строение было одноэтажным, довольно большим и неухоженным. Разбитые окна отделяли от внешнего мира расслоившиеся фанерные листы. Перила выглядели ненадёжно, были мягкими наощупь и свидетельствовали о наличии вечно голодных термитов.

Дверь отворилась с диким скрипом. В неестественной тишине оврага этот звук казался стальным когтем, царапающим мне душу.

Внутреннее убранство лавки не отличалось гостеприимством. Я невольно задумался над вопросом: «Кому, чёрт возьми, может понадобиться торговое помещение в этом неприступном месте? Что здесь можно купить? Неужели какая-нибудь тётя Фрося нарядится в платье в горошек, красные бусы и калоши, чтобы сбегать сюда за хлебом и молоком? Чушь несусветная! – так сказала бы моя мама, глядя на всё это безобразие».

Из жизненного опыта у меня имелись лишь сотни часов в игре. К ним я и обратился. В наших эльфийских краях, в таких мрачных забегаловках я обычно сбывал ненужный хлам и покупал проклятые артефакты чтобы косить «непись» пачками. Сейчас же я сам с ужасом ощущал себя одним из таких неигровых персонажей со сложной трагической судьбой, прописанной невидимым игроделом.

Вдоволь навертев головой, я заметил груду тряпок в тёмном углу. Вещи самого потрёпанного вида мерно поднимались и опускались и, кроме того, выдавали какой-то едва уловимый сипящий звук.

– Кхм-кхм, – кашлянул я, как можно громче, – метя это… бабушка Маша прислала.

Мои слова запустили новую сюжетную арку. Куча одежды зашевелилась , поднялась, обретая человеческую форму, и улыбнулась беззубым ртом.

Дед Егор оказался каноничным героем: лохматый седой старичок в стёганной фуфайке, дырявых штанах, кирзовых сапогах и перекошенной шапке-ушанке.

– Ты Васька чёль? Подручный от Машки чёль? – спросил он скрипучим голосом и я понял, что попал в какую-то хитроумную ловушку. Снова стало жаль орков, которых мы с братией в такие же ловушки загоняли большими группами. Похоже карма вырвалась из мира нулей и единиц чтобы лично напинать мою упитанную пятую точку.

– Да, я – Василий. Меня с пирожками прислали, – отозвался я, глуповато улыбаясь, и вытянул вперёд дрожащую руку с корзинкой. Нервы взяли меня в лихой оборот и праздновали победу.

– Так, малец, пока я потчеваться буду, разложь усё по местам, – перешёл на приказной тон дед и указал на пыльный картонный бокс у стены. Он налил в кружку какой-то бледно-жёлтый отвар. Ассоциации у меня возникли не радостные. – Ромашка, – с гордостью заявил дед, отпил из замызганного стакана и блаженно улыбнулся.

Я заглянул в коробку и с недоумением изучил содержимое. Строительные товары валялись вперемешку с сушёной травой, гирляндами покорёженной обезвоженной моркови и сухофруктов. Я невольно подумал, что это деревенское предприятие торговли пребывает в блаженном неведенье и никогда не встречалось лицом к лицу с санитарным инспектором. Хотелось вынуть из кармана телефон, сфотографировать всю эту прелую красоту и отправить куда надо в виде жалобной анонимки.

Образ грозной бабы Маши, вступившей в альянс со всеядной козой., пресёк мои коварные мысли. Тяжело вздохнув, приступил к разбору завалов. В этом деле я по праву гордился собой. В нашей мрачной цитадели я был лучшим кладовщиком, у меня даже соответствующий ряд наград имелся, включая все эксклюзивные свитки.

Коробка была заполнена мелочёвкой и казалась бездонной. Чего тут только не было: свистки, гвозди, саморезы всех мастей, кабельные стяжки, авторская соль со специями, шелестящие пакеты травяных сборов, болты, гайки, тряпки и много чего ещё.

Возился долго, но справился. Теперь я вполне сносно представлял, что и где находится в этом унылом месте, пропахшем плесенью и мухоморами.

Дед смоктал пирожок беззубым ртом, хлебал отвар и таращил на меня мутные удивлённые зенки. Видимо так быстро и сноровисто ему никто раньше не помогал.

Глава 5.

– Ну воть и поработать можно. Пора клиентов встречать, – пролепетал дед Егор и убрал в огромный сундук корзину. Из уголков рта по обвислой коже текли бордовые струйки вишнёвого сока. Я смотрел на это всё и ужасался. Пожалел, что у меня нет ушанки чтобы хоть как-то защитить мозги, если не от гнилых зубов, то хотя бы от дурных предчувствий. Дед дошкандыбал до входной двери и замкнул её изнутри. Сердце моё упало вниз и придавило желудок. Пережёванные пирожки всколыхнулись и стало немного дурно.

Спросить о расположении уборной я не успел, раздался жуткий скрежет. Верхняя половина задней стены магазина отделилась от потолка и поползла вниз, превращаясь в широкий деревянный прилавок, внушительных размеров.

Спину обдало холодом. Тревожное предчувствие буквально ожило, сгустилось и прилипло к позвоночнику, шкарябая кожу невидимыми ледяными когтями.

Пространство позади лавки походило на взвесь молочного киселя. Через прилилавок потекли белёсые клубы густого тумана. Тяжёлые сизые кольца вальяжно скатывались на пол и тянули щупальца в мою сторону. С дрожью в зубах я припомнил Кинга и его неуёмных психически нестабильных монстров, любивших подобные тихие уголки. Воображение восприняло страх как творческую задачу и с неутомимым энтузиазмом принялось генерировать монстров всех мастей, при чём предпочтение отдавало в основном зубастым, когтистым, цепким, психопатичным и ненасытным.

Глава 6.

Вскоре туман осел, а я почувствовал, как седеют мои нечёсаные кудрявые волосы, и снова перекрестился.

Прямиком к хлипенькому магазину ковыляя и прихрамывая шли настоящие, абсолютно реальные дурно пахнущие зомбаки. Я больно икнул и рухнул в обморок.

В сознание меня вернул стук деревянной палки у самого уха. Я подпрыгнул и поднялся на ноги так резво и красиво, что физрук, увидев подобный кульбит, обрыдался бы от счастья и перестал бы называть меня лохматой грушей.

– Васька, хватит кошаком прикидываться и дрыхнуть по чём зря! – рявкнул шипелявый дед. – Дёрни ту верёвку, – он одарил меня безумной ухмылкой и указал дряблым пальцем вправо. В руке он при этом держал бутылку вишнёвого сока. Тёмно-красное содержимое шло мелкой рябью от старческой трясучки.

– Щас, – я заставил себя собраться с мыслями, вернулся к концепции несюжетного дополнения и приступил к исполнению первого квеста. Это единственное, что смогло придумать моё сознание, ради выживания несчастного меня.

Кусок каната оказался привязан к выкатной доске на колёсиках. Она с грохотом выехала из стены и явила миру несколько десятков бумажек с именами и списками вещей.

Я с ужасом ощутил себя влипшим в паутину «лорных портянок» и судорожно бегал взглядом по разноцветным стикерам.

– Нинка идёть, завсегдатая наша, – дед вдруг приосанился, отпил из бутылки и вытер вишнёвый сок грязным рукавом. Нехорошие ассоциации с кровью возникли помимо моей воли. – Раньше колдунством промышляла, продолжил владыка лавки. – Готовь сухую траву, нарядись в колпак скомороха и вручи бабе три букета. И посмелей там, она не кусучая.

– Хорошо, – промямлил я, ухватил на полке первые попавшиеся колючие вязанки, подтянулся как смог и положил подарок на край прилавка.

Колдунья Нинка хорошо сохранилась. Если бы не безумный пустой взгляд, её легко можно было бы принять за ряженую на колдовской вечеринке. Крутя бёдрами деревенская ведунья подковыляла к лавке, потянулась за травами и наклонилась, обнажая пышную грудь. Дед Егор сверкнул мутными глазами и приветливо улыбнулся. Гостья ничего в ответ не сказала, сжала букеты полевых сухих цветов и куда-то провалилась.

Я онемел от такого поворота событий, даже захотелось вскарабкаться на прилавок и посмотреть куда делась эта зомбячка.

– Таксь, Толик топает,– допив сок, дед Егор сунул бутылку в пластиковый ящик с надписью «Стеклотара». – Готовь всё шо надобно, – приказал он глядя на следующего «клиента», и на всякий случай положил рядом двустволку.

– Ищу, – крикнул я. При виде оружия, желание высовывать наружу голову мгновенно улетучилось. Вдруг я почувствовал, что осознание реальности происходящего беспощадно захлёстывает меня волной паники. Этот мёртвый ходок интенсивно клацал гнилыми зубами и тянул вперёд пальцы начисто лишённые плоти. Весь масштаб поп-индустрии, построенной вокруг живых мертвецов, пронёсся передо мной масштабной ретроспективой.

– Шевелись увалень ты эдакий, – гаркнул дед Егор. – Красная бамажка в уголку… Растройство.

– Расстройство – машинально поправил я и судорожно осмотрел углы. В левом нижнем действительно имелся красный стикер с каракулями: «Растройство… армираванный скочь, щтырь». В глаза бросились ошибки, но сейчас было не до них. Толик умело ковылял и с крейсерской скоростью приближался к лавке.

– Ты буквов не знаешь чёль? – пришепётывая поинтересовался дед, вываливая на меня всё доступное ему презрение и посмотрел белёсым глазом полным праведного гнева. – На кой чёрт мне необразованный помощник.

– Нашёл! – закричал я, почему-то обидевшись. Нормально я читаю, только мало. И нечего клеймить меня позором! Даже моей натянутой на кактус тройки хватило, чтобы ошибки разглядеть.

Глава 7.

Собрав в кулак волю и рассыпающийся рассудок, я вытянул из стены кусок ржавой арматуры. Скотч, подхваченный с нижней полки, уже болтался на запястье стильным серебряным браслетом.

– Нажмаю! – торжествующе пропел старик и потянул на себя рычаг.

Невидимый механизм уронил откуда-то сверху бревенчатую конструкцию, отдалённо похожую на ге́рсу в средневековых замках. Обычно так называли ту самую железную сетку, которую в каждом втором фильме эффектно роняли, разрубая тросы или ломая блочные конструкции. Огромные струганые стволы воткнулись в ямы с солью, оставшиеся за спиной у зомби. Толик был отсечён от своих прогнивших коллег и вцепился зубами в кусок мяса, привязанный к одному из брёвен на внутренней части импровизированных ворот.

Дальше случился немыслимый ужас. Очень хотелось взять какую-нибудь записную книжку и с фразой «Дорогой дневник…» оставить на пожелтевших страницах наспех выдуманное завещание.

В боковой стене лавки что-то щёлкнуло, а потом открылась дверь, ведущая прямиком в загон с живым зомби. Очень захотелось, чтобы где-то в недрах многочисленных коробок нашлась арбузопульта или на худой случай вишнёвая граната.

– Твой черёд, – сказал дед Егор, вручил мне старые ножницы и, схватив за шиворот, выпихнул в дверь.

Ноги сделались ватными и снова захотелось в обморок, но сознание подсказывало, что сейчас сдаваться нельзя, в этом квесте ни точек сохранения, ни запасных жизней нет.

– На него листы железа с крыши бабахнулись и на части покро́мсали. Вишь от башки до ляшки штырь? Укрепить его надобно, не то распадётся бедолажник. Лепи новый штырь рядышком и скочам мотай, да поторапливайся. Мясо кончаетси у ентово едуна.

Все природные инстинкты во мне взвыли и за противились. Я пытался идти вперёд, но вместо этого бесславно пятился, пытаясь вернуться в хлипкое деревянное укрытие. Дед мерзенько хмыкнул и закрыл спасительный лаз. Теперь выбора не было. Пришлось идти вперёд.

Запах стоял жуткий, меня ощутимо подташнивало, но я знал сдаться – значит проиграть, потому запретил себе испытывать уныние и волевым усилием заставил ноги двигаться.

С трудом справляясь с дрожащими руками я приступил к работе. Звук разматываемого скотча показался таким громким, что мог бы разбудить ещё парочку мёртвых дружбанов подгнившего Толика, однако, дурнопахнущая жертва неведомых обстоятельств, вернувших к жизни мёртвое тело, на раздражитель внимания не обратила. Вцепившись зубами и пальцами в свиную ногу, Толик сосредоточился на трапезе. Это придало мне уверенности в том, что я всё же смогу выжить. Никогда в жизни я не управлялся со скотчем с такой молниеносной скоростью.

Зомбяк, увлечённый мясом, не заметил, что его нехитрый спасательный жилет обзавёлся стандартным обновлением. На трясущихся ногах я вернулся в лавку. Неожиданно вспомнив, что из-за двух лет повторного школьного обучения мне недавно стукнуло двадцать лет, я потребовал самогона. Вместо него получил одобрительный хлопок по спине и ромашковый отвар. Молча выпил его и даже спорить не стал.

Тем временем, под Толиком прямо в земляной тропинке потемнел прямоугольник земли и смотанный липкой лентой старик в него провалился, правда звука падения тела слышно не было. Ворота поднялись и операция повторилась.

На этот раз в загоне оказался крепко подгнивший мужичок с дыркой в голове и отваливающимися ступнями.

– Му…ме… ко…муа… – протяжно прохрипел шатающийся мертвяк и диковато улыбнулся. Я поседел во всех оставшихся местах и снова больно икнул.

– Мусье Жак, никак вы у Парижу свою попасть не смогёте, – участливо проскрипел дед Егор. – Теперь вы тутошний! – радостно объявил старик и крикнул уже мне: – штеплер, шкоч и чистый галстук.

– Ага, – обалдело рявкнул я в ответ, и со всем необходимым оказался у распахнутой двери.

Француз был на удивление спокоен, никаких попыток укуса не проявлял. Брюки на нём истлели и оканчивались рваньём в районе коленей. Загадочный иностранец поднял голову, уставившись мутными глазами в тёмное небо, и позволил мне произвести замену аксессуара. Ощупав галстук, мсье Жак хотел было сделать поклон, но последние скобы на ногах в районе щиколоток разболтались и выскользнули из бледной кожи. Тело неуклюже повалилось на колени. Затем несчастный француз и вовсе повалился на землю. Ноги резво подпрыгнули и понеслись куда-то сами по себе.

– Ты смотри, опять у Парижу ломятся, топотухи окоянные. Ну чё ты замер? – заорал дед Егор, глядя на неугомонные ноги, – лови давай! Смелей давай! – не унимался он и махал тощими ручонками, – этот травожуй не опасный.

– Кто? – решил уточнить я, но быстро сообразил, что при жизни иностранец был вегетарианцем.

– Дед Пихто! – огрызнулся хозяин лавки, – не щёлкай клювом! Лови ноги, а то пятки сверкають!

Дальше началась настоящая чехарда. Я влево, ноги вправо. Я на цыпочках, они на пяточках, я прыг, они скок. Дед сжалился и кинул мне авоську, только после этого дело пошло на лад. Я поймал левую ступню и устроил ей сеанс изнурительной щекотки. Вторая предсказуемо подпрыгнула, завалилась на бок и принялась извиваться как отъевшийся дождевой червяк. Мсье Жар при всём это безобразии истерически хохотал и катался по тропинке.

Я поймал вторую беглянку и сунул в сетку к сестре. Скобами решил не ограничиваться и снова пустил в ход скотч. Накрутил его от души до самых коленей, помог мсье Жаку подняться и закрепил новый галстук с матерящимся гусем найденным на полке зажимом.

– Ме…р…си, – с трудом промямлил незнакомец и провалился в квадратную темноту. Я, в виде эксперимента, хотел туда сунуть ножницы, но не успел. Провал исчез, а лезвия воткнулись в сырую землю. Пришлось быстро собирать вещи и бежать обратно ко входу в хижину.

Глава 8.

За три удачно выполненных задания я получил свою первую награду. Дед расщедрился и выделил мне ушанку. Я апгрейдил приз с внутренней стороны стальным дуршлагом и применил его вместо шлема. Обрадовавшись такому ценному артефакту, немедленно напялил на себя кастомный шмот. Плюс сто к выживаемости. При столкновении с нежитью, защита мозгов – первое дело.

Я неожиданно почувствовал, что поймал азарт. Мне стало интересно, кто же следующим приковыляет в загон для оказания помощи? Ответ не заставил себя долго ждать. Значительно осмелевший, с гудящим в крови адреналином, я распахнул дверь и вышел в зону активного контакта без мотивационного пинка под зад.

Ворота поднялись и в дело вступила вторая тройка игроков. Хотя нет, тут я промахнулся. Из кустов со всех сторон на меня набежали безголовые чёрные курицы с жуткими проплешинами в оперении. Головы их прыгали отдельно и за когтистыми лапками не успевали.

– Вот те пожалуйста, – расстроенно заявил дед, и деревянная преграда немедленно грохнулась обратно в землю. – Прошка у прошлом годе косой новой хвалился. Этот дурень в поле пошёл, как размахнулся, как рубанул всей своею дурною силой. Начисто курям их глупые бошки снёс. Гляди, как мучаются теперь, окоянные. К этим подсказки нет, – отмахнулся дед Егор, когда одарил его вопросительным взглядом. – Сам кумекай.

Я задумался. Мини-игры на подуровнях всегда были моей сильной стороной. Оставалось лишь применить смекалку к необычной ситуации.

– Знаю, что делать! – радостное восклицание разбудило ветер в туманном овраге. Клубы завитков молочного цвета с примесью серых оттенков вздрогнули и немного расступились, повинуясь незримому дыханию хранителя свежего воздуха. Больше всего радовался я. Мне удалось кое-как привыкнуть к липкому вездесущему запаху мертвечины, однако ароматы леса, жухлой листвы и хвои нравились мне куда больше.

Метнувшись пулей в лавку, я взял всё необходимое и вернулся в заколдованное место. Поначалу головы с телами стыковаться отказывались, я решил тряхнуть стариной, уселся на землю и устроил мини-игру «Напёрстки», только выполнял её наоборот, ведь двигались в ней не головы, а облезлые дохлые наседки. Выбрав две вертлявые башки, я прикладывал их ко всем пробегавшим рядом туловищам. Когда правильные части наконец соединились, одна из курица издала невнятный «кудах», а я воткнул в макушку рядом с гребешком тонкую деревянную шашлычную шпажку. Это помогло и теперь курозомби выглядели как здорово потрёпанные домашние птицы, а не вольная косплей-сценка по мотивам фильма «Сонная лощина». Собрав подвижный пазл полностью, я проводил взглядом несушек, провалившихся в пустоты под когтистыми лапами.

Увы, насладиться триумфом находчивости мне не удалось. Над головой послышалась какая-то возня.

– Тикай! – заорал дед Егор, когда бревенчатая клеть снова поднялась. Я посмотрел вперёд, увидел резвую агрессивно настроенную фигуру прилично разложившегося мужика и поверил старику на слово.

Подскочив с земли, я метнулся к спасительной двери и закрыл её на щеколду.

– Это Кондрат, – прошепелявил мой собеседник, заряжая двустволку, – при жизни наворовал тыщу золота у помещика из подвала и зарыл где-то на погосте.

Я подошёл к выдвижной доске и внимательно осмотрел цветные бумажки. Нужная нашлась в центре справа. Из неё я понял что неудачливый воришка большой любитель грызть пальцы, потому ему следовало совать в рот сушёную морковь. На записке имелся столбик бессвязных слов: «Ворон», «Колода», «Леодр».

– Где клад, ирод окоянный? – завопил дед Егор и выстрелил в не в меру резвого «клиента». Тот попытался увернуться, но не преуспел в этом. Мёртвый вор запутался в ногах, стукнулся грудью о бревенчатый прилавок и выронил один глаз. Утраченное око в лучших традициях классических ужастиков поползло вперёд, помогая себе белёсым нервом и оставляя мокрый зеленоватый след.

Меня ощутимо замутило. Я приказал себе собраться, призвал на помощь своего игрового персонажа и приступил к поиску необходимого снаряжения.

Я распахнул шкаф, вынул старинную рыцарскую перчатку и сунул в неё руку. План был прост, понятен и относительно надёжен. Я зацепил связку сушёной моркови и вышел на поединок с противником. Убегать от него оказалось просто, я мчался по кругу приставным шагом и возносил мысленные хвалы физруку, который меня гонял по спортзалу на потеху одноклассникам. Сейчас мои прокачанные скилы были как нельзя в тему. Запас бодрости у мертвяка улетучился довольно быстро. Я призывно помахал бронированными пальцами перед глазами противника. Желания совать родную и любимую руку в гнилую пасть у меня не было, возникла уверенность в том, что компенсацию за травму на рабочем месте я точно не получу. Решил импровизировать, дождался когда враг приблизится и вдруг услышал умоляющее «дай».

От нестерпимой вони из гнилого рта, чуть в обморок не шмякнулся. Тёмный эльф дал внутренний пинок моему сознанию и вернулся в режим бодрствования.

– Меняю на золото, – объявил я свою хитрость, услышал в ответ стоны мучительного вожделения, клацанье зубов и слово «Тьма». Пришло понимание, что не я один такой умный и предыдущие слова, записанные на стикере, были получены примерно тем же способом.

Конечно же, вместо пальца резвый ценитель конечностей получил традиционную морщинистую морковь и провалился в темноту вместе с глазом, ползающим рядом.

Глава 9.

Распрощавшись с прожорливым клиентом я заполз в магазин и рухнул на пол под прилавком. Нервы и усталость брали своё. Кроме того, по моим прикидкам сейчас должен был появиться босс уровня. Дед Егор почмокал пирожок беззубым ртом и подтвердил мои опасения.

– Крайний на сёдни… – он как-то подозрительно глянул на меня, и устало отмахнулся. – Бегать будишь. Готовси, – с этими словами он устроился на старом пыльном кресле и налил в залапанный стакан свою неприглядную ромашку.

Я попытался сглотнуть слюну, но почувствовал во рту вонючую сухость и позавидовал хозяину лавки с его подозрительным отваром.

Оторвать себя от пола оказалось не простой задачкой, захотелось кресло из мульта про робота «Валл-и». Кряхтя и скрипя всё же поднялся. Поймал себя на том, что издаю такие же звуки как этот беззубый старик, и ужаснулся. Неужели и меня ждёт это омерзительное беззубое смоктание?

Вбухав драгоценный и горячо любимый полтос косарей в добровольные пытки, полученные от мастера зубных дел и по совместительству медицинского сверлильщика высшего разряда, я не был готов расставаться со столь ценной частью себя, потому быстренько приосанился, решив до конца имитировать бодрость и бурную деятельность.

Боссом уровня оказалась костяная кошка в лучших традициях Тима Бёртона. Она легко запрыгнула на бревенчатый прилавок и уставилась на меня внимательными пустыми глазницами. Два светлячка, ползавших по округлённым пустотам вместо зрачков делали образ жутким и несуразным одновременно. Я почувствовал, как спину обдало холодом. В игре можно было бы скрафтить что-нибудь полезное для защиты, а тут голяк.

Мёртвое животное наклонило голову и пулей рванулось в сторону. Я понял, что дед Егор прав - придётся бегать и погрустнел. Моё рыхлое брюшко было не радо этой печальной новости.

Скелетированный мышекус издевался надо мной без зазрения совести. Я лазил по холмам, ползал по зарослям и спотыкался о траву. Итог забега оказался предсказуем – я заблудился.

Помощь пришла откуда не ждали.

На помощь снова пришёл знакомый деревенский чёрный кот, вполне живой и ехидный. Он сидел на кривой колючей ветке и смотрел на меня убогого с великим сожалением. Закатив огромные жёлтые глаза, он снисходительно мяукнул и поманил меня за собой шикарным пушистым хвостом. Я, свесив голову, повиновался и понуро побрёл следом.

Костяной беглец обнаружился на подозрительно пустом бестравном холмике и грыз что-то торчавшее из земли своими маленькими острыми зубками. Разбираться было некогда. Подхватил хитреца, выдернул из земли его безвольную добычу и сунул её в карман. Это я в игре проблемы решаю моментально, замораживая время магическими артефактами. В жизни, увы, всё приходиться откладывать на потом.

Чёрный кот, продолжая путешествовать по ужасающим корявым ветвям, вывел меня короткой дорогой обратно к лавке. В итоге костяному котику была торжественно вручена костяная рыбина и он предсказуемо исчез в квадратном провале.

– Усё, – торжествующе объявил дед Егор, дождался когда я зайду в магазин и снова потянул за рычаг. Прилавок поднялся на место, возвращая стене конструктивную целостность, а входная дверь открылась с тихим щелчком. Это был самый радостный звук в моей жизни, – тащи обратно, – увидев моё нетерпение, сказал старик и вручил мне пустую корзину. Пирожков в ней больше не было, лишь красная кепка, которую я предпочёл на голову не надевать.

Часть 3

Глава 10.

Получив тару, я двинулся в обратный путь в сопровождении чёрного кота. Мой провожатый тряс пушистыми боками, иногда убегал вперёд, но постоянно дожидался меня, прежде чем двинуться дальше. Он видимо решил, что без няньки мои уставшие ноги опять заплутают в поисках новых приключений. Я такой целью не задавался и не торопился открывать новые зоны на миникарте. Пережитого на десяток лет хватит. В данный момент, я искренне радовался компании и с удовольствием переложил ответственность за свою жизнь на остроухого проводника. Ему явно было известно намного больше чем мне.

Баба Маша ждала нас с фонарём. В позднем ужине мне отказали, потому я завалился спать и предусмотрительно не снял носки. Мысли о всеядной козе не давали покоя растревоженной психике.

Проснулся утром от того, что увидел во сне Кондрата, сладострастно жующего мою любимую руку. Подскочил как ужаленный, вызвав каскадный волновой скрип старой кровати, но с удовлетворением понял, что родные конечности пребывают в полной безопасности.

Позавтракал молоком и кашей, оставленными заботливой бабусей, вышел на улицу, сладенько потянулся и по привычке сунул руки в карманы. Содержимое одного из них напомнило о произведённой вчера находке. Почувствовав себя расхитителем гробниц, приступил к изучению артефакта.

Им оказалась старинная карманная книжонка на старославянском. Следы острых зубов имелись только на сшиве, я обрадовался тому, что вовремя пресёк неуёмный кошачий вандализм.

Листая хрустящие страницы с удивлением обнаружил, что понимаю некоторые слова. В самом конце имелись записи с числами, словами и знаками. Увидев знакомые слова «Ворон», «Колода», «Леодр» и «Тьма», решил отправиться на погост с исследовательской миссией. Благоразумно прихватил с собой лопату.

– Васька, – окликнула меня баба Маша, дёргавшая в огороде крапиву. Мы с котом одновременно обернулись и недоумённо переглянулись, – крыса в подпол залезла. Поймай.

– Мур..Мау..Мряу, – ответил кот, поднял хвост трубой и двинулся в прежнем направлении.

– Поогрызайся мне, – проворчала старуха, – без молока останешься.

– Поделюсь, – шепнул я тёзке обещание и картинно подмигнул. Кот подмигнул в ответ и побежал на миссию по истреблению подпольных беспредельщиков.

Я смело вышел на улицу и у первого встречного старичка в чёрной фуфайке разузнал о короткой тропе на местное кладбище. На этот раз не было никакого оврага с липкими туманами, лишь ясный воздух, цветущие поляны и птичьи сплетни.

Среди покосившихся крестов бродить пришлось долго, но не безуспешно. Слова оказались символами на четырёх могилках в разных сторонах кладбища. Я резонно решил начать со слова «Тьма», вообразил себя очередным потерянным братом знаменитых Винчестеров и приступил к раскопкам. В процессе выбрасывания земли из ямы и обдумывания событий вчерашнего дня, я уверился в том, что с лёгкостью мог бы написать сценарий бонусного эпизода для их сериала. Вскоре мои труды оправдались. Вместо прогнившего гроба я обнаружил металлический сундук с вычурным оформлением. Ржавчина его не тронула, а вот замку досталось. Он не выдержал удара острия лопаты и рассыпался.

Неожиданно сверху мне на голову свалились комья грязи. Я застыл от ужаса, представляя клацающего зубами Контдрата. Опасения мои, к счастью, оказались напрасными. Причиной страха оказался всё тот же огромный чёрный кот.

Он свесил морду с края ямы, с интересом глянул вниз и за малым не присвистнул. Блеск утраченного золота явственно отразился в его огромных жёлтых глазах.

– Беги за бабой Машей, – сказал я залипшему на цацки коту, – молока теперь на сто лет вперёд налакаешся. – Он мяукнул что-то и отправился обратно в деревню, а я осмотрел находку. Среди драгоценностей обнаружился листок с непонятными словами. Я развернул его и покрутил в разные стороны. Зачем и сам не понял.

Глава 11.

На записке ровным аккуратным почерком было написано: «în viaţă om mort».

Я подумал, что на славянские буквы, увиденные ранее в книге или на латынь, часто встречавшуюся в игре запись не походила. Вынул из кармана смартфон. Связи конечно же не было. Однако, среди приложений, обнаружился оф-лайн переводчик. Воспользовавшись его неторопливой помощью, я узнал секрет необычной находки. Фраза оказалась румынского происхождения и означала «живой мертвец». Головоломка начала складываться.

К раскопу пришла не только баба Маша. Половина деревни явилась поглазеть на мои находки. Я решил, что лутать из сундука на погосте идея не из лучших, и устоял перед грехом алчности, всё же чревоугодие мне ближе.

В остальных местах со знаками тоже обнаружились сундуки. Предприимчивый деревенский люд быстро изъял утраченные сокровища и поделил на всех поровну. Мне тоже перепало.Внушительная куча золотых монет в мешке и перстень с мутноватым розовым камнем. В придачу ко всему, мне как самому умному вручили толстенную книгу, лежавшую на дне одного из старинных ларцов.

Пожёвывая пирожки с малиной, я погрузился в чтение, призвав на помощь уже опробованный гаджет. Так удалось дополнить лор здешнего поселения.

Давным-давно в этих местах жил румынский колдун и чернокнижник Мариус. Это у него Кондрат спианерил золотишко, от чего тот очень сильно рассердился. Оказалось, что Костяной кот Мурча был его фамильяром. Этот серый следопыт на четырёх лапах без труда нашёл зарытые сокровища. Мариус не стал возвращать себе украденное, просто положил в один из сундуков листок с заклинанием и проклял всю окрестную землю.

Именно после этого в Темноложье проснулись мертвяки, но не все, только те, что хоть как-то с колдуном были связаны. С некоторыми из них судьба меня на днях беспощадно столкнула. Например, Нинка оказалась возлюбленной, бросившей чародея после обнищания. Иностранец Жак был её новым возлюбленным. Он поверил в роскозни Нинки, про абъюзивный характер бывшего, и пошёл клеить разборки. Помятуя ноги, перемотанные скотчем, стало очевидно, что закончилось это мероприятие плачевно. Толику досталось за то, что он пытался разграбить усадьбу, после смерти Мириуса. Куры регулярно разворовывали закрома в проклятой хижине. Кто ещё угодил в плен проклятия предстояло вскоре выяснить.

Тем временем, жизнь моя наладилась. Коза перестала пугать и смотрела с уважением, даже позволяла себя кормить сочными капустными листами. К работе в лавке я привык и быстро справлялся, а через пару дней даже отправил деда Егора в заслуженный отпуск. Баба Маша правда отдыхать ему не позволила, велела собирать с картошки пузатых колорадских жуков. Но это определённо лучше, чем круглосуточно мертвяков нюхать, рискуя головой.

Лето пролетело быстро. Мы с котом сдружились и ходили на работу вместе, как настоящие напарники. Зверь не прекращал меня удивлять своим недюжинным умом и смекалкой.

В конце августа мать прислала весточку и велела возвращаться. Я удивил её окрепшими руками и подтянутой фигурой.

Игровая братия устроила настоящий пир в честь моего возвращения. Я рассказал им идею с козой и поведал о плане, который обдумывал всё лето. Получив единогласное одобрение, обрадовался, как ребёнок. Теперь, в нашей игре, на территории живых мертвецов с моей подачи появился трактир «Темноложье» в котором зомби разных мастей могли решить любые свои проблемы. Идея понравилась разработчикам, так что наша команда стала получать за такую креативную инициативу вполне настоящие денежки. В общем, теперь мы с матерью не бедствуем. Я купил ей новую современную плиту и подсадил на кулинарные шоу, чтобы разговоры о провайдере пресечь на корню.

И самое главное, летом мы всей эльфийской бандой едем в Темноложье помогать проклятым душам решать деликатные трудности. Вот так поездка в деревню к бабушке превратилась из наказания в путёвку к необычно, но без сомнения счастливой жизни.