Vалентин наносит ответный удар

2.1

Всё шло по плану, но потом открылась дверь и я охренел. Потому что за дверью стоял енот.

Енот выглядел не особенно агрессивно, так что я решил не бежать, раскинув руки, с диким воплем: «Мармошенька, ты вернулась, какое счастье!», а для начала подготовить пути отступления с кафедры. Посмотрел на студентов суровым взглядом Берии от алхимии, закрыл журнал и сказал:

— Вопросы есть? — Тишина. — Приступайте к расчётам, я через пять минут вернусь и проверю. — Тишина. У меня на практикумах вообще всегда тишина, с тех пор, как я немного «неболтина» на каждую парту капнул.

Я сделал шаг к двери, но вернулся и захватил с края стола перчатки — а то мало ли, на них вся Академия облизывается. Вышел из аудитории и наклонился, подхватывая под передние лапы слегка похудевшую и какую-то непушистую Мармошу.

— Здравствуй, Мария свет Ивановна. Какими судьбами?

— Нет времени объяснять! — профырчала Мармоша, — выбери меня руководителем магистерской!

— Э... С чего бы? — осторожно улыбнулся я, отодвигая еношу подальше и пытаясь рассмотреть — как-никак, полгода не видел.

— Надо так! Тёма, быстро, я сказала, сейчас!!!

— Енот-Мармот, ты, может, забыла, но ты у нас — анималист заоблачного уровня, а я у нас — алхимик, причём настолько хреновый алхимик, что это даже узкой специализацией не назовёшь. Пиротехник я, в крайнем случае, сапёр. А ты — великий, могучий...

— Блин, Соболев, я сказала выбери! Я тоже сдавала алхимию и всё помогу!

— Зачем это тебе?

— Мне нужно основание для нахождения в этом мире, — неохотно буркнула Мармоша и стала рассматривать стену.

— Слушай, а что у тебя вообще случилось? Я о тебе в газетах читал, но как-то, если честно, с трудом в это верится. Великая и могучая завкафедры биохимии шла себе по улице и внезапно переместилась в другой мир, где прошла с боем полстраны, предотвратила войну, раскрыла преступление государственного уровня, спасла наследника, получила медаль от короля, после чего поступила в местную Академию Магии, закончила её, стала там преподавать и поднялась аж до ректора. Куда, кстати, предыдущий ректор делся? — Мармоша сделала невинные глазки и я фыркнул от смеха. — Я понимаю, что там время течёт по-другому, но как ты умудрилась? Ты не выглядишь постаревшей на полжизни.

— Я попала в очень юное тело, — довольно прищурилась Мармоша, — вспомнила все прелести полового созревания. Ну ладно, это не важно. Главное, мне надо срочно оттуда свинтить, под благовидным предлогом. И я выбрала тебя. Я же успела?

— Вообще-то, мной собирался заняться лично декан О’Жак, — самодовольно приподнял брови я, Мармоша отмахнулась:

— Без проблем, я тебя у неё отобью.

— Да конечно! — рассмеялся я. — А почему «у неё»? Декан вроде мужик.

— О’Жак?! — рассмеялась Мармоша, — ты реально до сих пор не знаешь, кто наш декан? Ну ты даёшь, Тёма, да... Я знала, что ты тормознут немного, но не думала, что настолько.

— Да ладно, я же его видел. Он, конечно, по Академии предпочитает в обличии льва ходить, но всё равно, лев же, грива, всё такое... — Мармоша перебила меня диким хохотом, который в исполнении енота звучал зловеще, я решил не развивать тему. — Ладно, я запишусь к тебе. Сегодня?

— Сейчас. Сию минуту, срочно! — подобралась Мармоша.

— У меня там, вообще-то, гаврики сидят, практикум делают. Может, ты с ними посидишь пока я схожу? Ты у нас звезда, брутальный пушистый ректор из другого мира, они будут в восторге.

— Не надо, — посуровела Мармоша, — я здесь, как бы, это... инкогнито, ферштейн? Никому, только О’Жаку, и то на ушко.

— Ладно.

Она радостно потёрла лапки, довольно кивнула и исчезла.

А я стряхнул с рукавов серо-белые шерстинки и пошёл в деканат, спинным мозгом чуя, что начинается в моей личной истории второй Мармоший период.

***

2.2

В деканате было весело, людно и немного даже эльфно — эльфийка была одна, но очень шумная. Она размахивала огромным кухонным ножом и требовала у секретарши пустить её к декану без очереди, при этом носилась кругами, пребывая одновременно везде — её коса, яркие славянские бусы и юбки кружили над столом, свисали со шкафа, пытались пролезть под дверью и забраться на плечи к другим людям, ожидающим в очереди. На диване в углу сидел натуральный лось, какой-то угрюмый и грустный, эльфийка влезла ему на шею и проорала в самое ухо, тряся его голову за рога:

— Мне срочно! Я требую, прямо требую пустить меня сию секунду! Я мать пятерых детей, сделай что-нибудь!

Лось медленно тяжко вздохнул и так же медленно встал, заняв всю приёмную. И ещё медленнее пошёл на дверь с табличкой: «Леопольд О’Жак, декан». Я бы на месте двери начал отползать.

Когда лось наклонил голову и упёрся рогами в дверь, она без усилий открылась, вызвав у эльфийки весёлый визг, она прыгнула через голову лося внутрь, за ней ломанулась вся очередь из приёмной, остался только я. Флегматичная секретарша подняла на меня глаза и поинтересовалась с бездной сарказма:

— Вам назначено?

— Нет, — смутился я, — я по личному вопросу.

— Ну так и чё стоим, кого ждём? Им всем тоже не назначено.

Я собрался с силами и приоткрыл дверь. Внутри творилось весёлое безумие, вся очередь пыталась чего-то добиться от декана и друг от друга, в воздухе летали бумажки, кто-то переругивался, кто-то уже решал вопросы между собой, на диване в углу сидел лось, на столе в центре возлежал декан О’Жак в львиной форме, а у него на спине подпрыгивала эльфийка, вопя ему в ухо что-то очень важное и теребя гриву. Я осторожно пробрался ко второму уху, наклонился и шепнул:

— Мармоша вернулась.

Он скосил на меня глаза, я кивнул с огромным значением.

Декан придвинул к себе чистый лист и положил на него лапу, а когда убрал, я увидел на нём печать и подпись, с ремаркой: «Одобрено». Взял лист и пошёл дальше учить гавриков.

***

2.3

— Сейчас только октябрь?!

Я сидел за столом, Мармоша сидела на столе и заполняла своё заявление о переводе. В аудитории уже было пусто, так что никто не удивился говорящему еноту.

— Да, сегодня двадцатое октября, 2017й год, — я демонстративно посмотрел на часы, потянулся, — час дня. И кстати, нормальные люди в это время обедают.

— А чего темно-то так? И сыро, и мрачно?! — возмутилась еноша.

— Потому что мы в Питере, Мармончик, здесь всегда так. Отвыкла?

— Да, отвыкла, — она тяжко вздохнула и отложила ручку. — Я думала, уже конец семестра, как раз к практике поспею. А до конца семестра ещё жить и жить. Что же делать...

— А в чём проблема?

— Мне нужна причина пребывания здесь.

— А что ты указала в миграционке на портальном пункте?

— Э... — она сделала хитренькие глазки и невинно улыбнулась, я выровнялся:

— Что ещё?

— Я не проходила портальный контроль, я пролезла через естественный нестабильный портал, — она опустила голову, беспокойные пальцы затеребили ручку. — Ну, технически, я же как бы и не выезжала. Юридический казус получился бы — въехать в мир, из которого не выезжала. Странно это. Да?

Я посмотрел в её невинные глаза и качнул головой:

— Ты там что-то накуролесила, да? Признавайся.

— Ну... чуть-чуть? — енотовые пальцы показали расстояние, которое она накуролесила, я сложил руки на груди:

— Ясно всё с тобой. Тебя ищут? — Кивок. — И поэтому ты в енотовой форме всё время, чтобы не отследили? — Кивок. — И ты не можешь появиться дома теперь, потому что там будут искать в первую очередь? — Кивок. — И ты надеешься временно перекантоваться у меня, рассчитывая на мягкую подушку и орехи с изюмом?

— С изюмчиком... — мечтательно улыбнулась еноша, я хлопнул себя по лбу и поднял ладони:

— Подожди. Во-первых, я сейчас дома бываю раз в неделю, всё остальное время живу у Даши, а к ней я тебя не потащу. Во-вторых, я на полставки работаю лаборантом у О’Жака на алхимическом, будет очень странно, если моим руководителем практики станет бывшая завкафедры биохимии.

— Что значит «бывшая»?! — вскинулась еноша, — я не увольнялась!

— Тебя не было больше полугода, кое-что изменилось.

— Но не ты? — она подняла голову и заглянула мне в глаза, становясь неуловимо ближе и ярче, положила на мою руку свои мелкие енотовые пальчики и скорчила такую жалобную рожицу, что не был бы я циничной скотиной, сто раз битой жизнью за излишнюю доверчивость — точно поверил бы.

— На меня твоё мега-ня не действует, Мармончик, — доверительно шепнул я, — забыла? У меня иммунитет, оборотни были в роду.

— Тьфу, блин! А я и думаю, что не так? — она невинно заулыбалась, но лапку с моей руки не убрала. Я сам взял двумя пальцами её лапу и демонстративно переложил на стол:

— Не надейся, жить у меня ты не будешь. Давай поищем другой вариант.

— А какой другой? — вздохнула еноша, — опять в кураторы к Белому Дубу пойти, что ли? После тебя вроде никого не брали.

— В смысле?

— Ну тогда, когда искали хозяина для перчаток Мерлина, это же сложная комбинация была — сначала аукцион, потом призыв духа первого хозяина, потом практика и экзамен. И потом уже обучение обращению с артефактом. Древние вещи не могут долго быть без хозяина, они тогда находят себе слабую душу, притягивают, порабощают и начинают своевольничать, часто... хм, не совсем законные вещи творят. Мерлин был не так добр, как говорят легенды, — она зубасто улыбнулась, — дикие были времена, совсем другие нормы морали. А Мерлин не один такой, от древних магов остались горы артефактов, некоторые даже с заключёнными душами, за ними всеми надо следить, их все надо пристраивать. Таких как ты сейчас только в Питере человек десять, а по всему вашему миру, наверное, под сотню уже. Орден Белого Дуба ведёт учёт артефактов и их хозяев, если маг умирает или не может по какой-то причине больше справляться с артефактом, находит нового хозяина. Но за молодыми надо присматривать, желательно незаметно, вот я и развлекаюсь иногда таким образом, когда хочу отдохнуть от основной работы. Надо, действительно, с ними связаться, вдруг подкинут что-то.

Тут из недр енота раздался жуткий воющий звук, как будто орды грешников стенали о спасении своих заблудших душ.

— Жратоньки хочешь, да? — ухмыльнулся я. Она сложила лапки на пузике и кивнула, опуская глаза, а потом глядя на меня исподлобья. Я встал и взял её на руки: — Полжизни в фэнтези мире прожила — нихрена не изменилась. Пойдём.

***

2.4

— Тёмыч, ты щас упадёшь!

— Да я как бы лежу, — иронично протянул я, потягиваясь и переворачиваясь на спину. Над головой белел потолок Дашиной спальни, под которым я провёл много приятных часов, сама Даша звенела посудой на кухне, а в телефоне орал Димон, чем-то сильно впечатлённый. — Давай, излагай, не беспокойся обо мне.

— У меня енот!!!

Вот хорошо, что я лежу. Отлично даже можно сказать.

— И э... каким образом у тебя енот? — осторожно поинтересовался я.

— Мама купила. Я не знаю. Я короче вообще ничего не понимаю, но это круто. У него такие пальчики, Тёмыч, он охренительный! У него пятки! У меня везде шерсть! Он всё сожрал, всё сломал, вообще всё, везде бардак, я ничего не могу найти! Так круто, Тёма...

Я потёр глаза, даже сквозь телефон ощущая дикие потоки мега-ня, затопившие Димона и его ни в чём не повинную квартиру.

— Слушай... Успокойся на минуту и послушай меня! — вклиниться в его несвязный монолог оказалось сложновато, но я попробовал ещё раз: — Димон, выдохни! Задержи дыхание и отойди от енота.

— Ты сдурел? Как я от неё отойду? Она же у меня на коленях!

— Берёшь енота, садишь на диван, отпускаешь енота, уходишь в другую комнату — всё просто.

— Нихрена себе «просто»!

— А ты попробуй.

— Не... Тёмыч, нет, даже не проси. И я в Академию завтра не приду, наверное. Скажешь там, что я уже всё, находился, теперь у меня енот... Что мне делать, а? Я вообще не в курсе.

Видимо, мой друг, несмотря на порабощающее воздействие мега-ня, всё-таки где-то в глубине души подозревает, что с ним что-то не так. Обнадёживает.

— Дай ей трубку, — вздохнул я.

— Кому — ей?

— Еноту, блин.

— Дать трубку еноту? Тёмыч, ты там от своих экспериментов уже надышался, по ходу. Бросай это дело. Всё, давай-пока, еноша что-то хочет... я не знаю, что, но всё. Давай, короче.

Он отключился, я набрал его.

— Алло?

— Димон, ты в последнее время артефактов древних не находил?

— Нет. А надо?

— Надо. Тогда, может, что-то к тебе попало случайно, удивительным волшебным образом?

— Случайно... Надо подумать. Ну вот например, я вчера клавиатуру выиграл, пойдёт? Пошёл в магазин за мышью, а там акция, надо вытащить бумажку из шара, а на бумажке название подарка. Там обычно всякую фигню выигрывают, блокноты, салфетки для монитора. А мне клава попалась. Причём видно, что старьё, но как-то... дареному коню в технические характеристики не смотрят. А что?

— Ты её ещё не включал?

— Нет. Зачем? У меня моя ещё вполне... Мармоша, нельзя!!!

В трубке раздался грохот, тихий злобный мат, потом обречённый голос Димона:

— Я что-то говорил о своей отличной работающей клаве? Забудь. Нет у меня клавы больше. Эта пушистая тварь... вот эта вот... что ты смотришь на меня? Грёбаная... пушистая... пушистенькая... тварюшечка. Испугалась, моя маленькая? Не бойся, иди сюда.

— Димон!

— Отвянь. У меня тут еноша случайно свалила компьютерный стол. Прямо на мою старую клавиатуру. Ну и хрен бы с ней, да, еноша? Еношенька...

— Димон, закрой енота в комнате и уйди на кухню.

— Ты что, знаешь, как она испугалась? Дрожит вся. Нет, я её одну не оставлю. Ты не в курсе, как еноты снимают стресс? Я бы погуглил, но у меня с компом случайно тут кое-что случилось.

— Ладно, я понял. Не выходи из квартиры и не включай комп, я сейчас приеду.

— Зачем?

— Надо так. Не включай комп, играй с енотом, понял? Играть с енотом после стресса очень важно!

— Ладно, хорошо. Давай.

Я отключился, десять секунд полежал, глядя в потолок и думая о своей собачьей жизни, а потом встал и пошёл спасать не менее собачью жизнь своего лучшего друга.

***

2.5

— Тёма?! Что-то случилось?

Дом, милый дом, меня тут всегда рады видеть, ага.

— Всё нормально, зашёл забрать кое-что, скоро уйду.

— Позвонить не мог? — недовольно пробурчала мама, плотнее запахивая халат. Я смерил взглядом её встрёпанные волосы, халат, тапки, потом стоящие на обувной полке мужские ботинки, не мои. Я давно подозревал, что она завела себе ухажёра, как только поняла, что мальчик вырос и потихоньку перебрался к другой тёте, но пока что провидение хранило этого ухажёра от столкновения со мной. Судя по размеру ботинок и стоптанности каблуков, хорь весил килограмм на двадцать меньше меня, так что маман, видимо, берегла его психику от этой судьбоносной встречи всеми силами.

Я промолчал, разулся и прошёл в кухню, достал из холодильника ящик с реактивами, забрал из своей комнаты ещё один ящик нужных мелочей, молча помахал маме рукой и пошёл в подвал. Там меня ждал личный гараж, грязный, пыльный и мрачный — мечта злобного алхимика. Поалхимичив час-другой, я забросил плоды трудов своих в рюкзак, занёс вещи обратно в квартиру и пошёл к Димону.

Димон открыл мне дверь с улыбкой дебила и Мармошей в руках. Я мило улыбнулся, сказал:

— Здравствуй, дружище, — и коварно схватил енота за загривок, вырывая из рук охреневшего Димона, закрыл дверь и подпёр спиной, нехорошо глядя на еношу, висящую сосиской в моих вытянутых руках и сверлящую меня недобрым взглядом.

— Какие-то проблемы, Соболев? — шёпотом пробурчала еноша, я кивнул:

— О, да, проблемы. У кое-кого были проблемы, глубоко личные, но этот кое-кто решил переложить свои личные проблемы с больной головы на здоровую.

Сквозь дверь донеслось приглушённое:

— Тёмыч? Что случилось?

— Нормально всё, минуту постой тихо! — Я чуть сильнее сжал задёргавшуюся еношу и спросил: — Ну так как твоё ничего, Мария свет Ивановна? Решила свои личные проблемы?

— Не твоё дело, — прошипела Мармоша, пытаясь вывернуться из моих рук.

— Это стало моим делом в тот момент, когда ты решила заюзать в личных целях адекватность моего друга, превратив его в слюнявого идиота.

— У него повышенная восприимчивость, я тут ни при чём!

— Не надо мне заливать, — меня перебил глухой удар в дверь с той стороны, я сильнее упёрся ногами в пол и продолжил: — Тебе надо было обосновать своё пребывание в этом мире, и ты быстренько нашла какой-то хрен пойми какой артефакт, нашла парня с повышенной восприимчивостью, всё устроила и сидишь довольная, а ему, между прочим, — ещё один глухой удар отдался в спину, сильнее, я усмехнулся — дохлый номер, я летом перешагнул порог между тяжёлым и супертяжёлым весом, и теперь медленно, но неуклонно набирал, под покровительством Даши, которая освободившись от отношений с веганом конкретно пошла в гастрономический разнос. — Ты Димону вообще мозговых ресурсов на жизнь решила не оставлять?

— Можно подумать, ему сильно надо, — фыркнула Мармоша, — я смотрела его оценки, он посредственно учится.

— Он плохо учится, потому что у него нет на это времени, он уже полгода качает свой стартап, координирует работу сотрудников из трёх разных стран, и между прочим, платит им деньги. А ты вломилась в его жизнь как к себе домой. Не могла найти кого-то другого?

— Я его знаю просто, решила, что с ним будет легко, — она опустила голову и попыталась пронять меня няшным взглядом исподлобья. Я фыркнул и отвернулся, в спину ещё раз толкнулась дверь, раздался голос Димона:

— Тёма, блин, что случилось?

Я внимательно посмотрел на Мармошу и спросил:

— Что за артефакт ты ему подсунула?

— Клавиатура Зуки, — неохотно призналась еноша, увидела мой непонимающий взгляд и развела лапками: — Нормальный артефакт, чего ты? И ему подойдёт, я помню, как он для тебя в тот раз сеть перелопатил магически, быстро, эффективно и незаметно. Ты представь, что он сможет с этой клавиатурой.

— А Зука что, умер? — нахмурился я.

— Нет, что ты, — улыбнулась Мармоша, — жив-здоров, что ему сделается? Постарел он просто, легальный бизнес завёл, не до хакерства теперь. Решил завязать и хакерский комп выкинул, со всеми потрохами, тем более, Димка сказал, старое там уже всё. Белодубовцы его комп нашли, когда кто-то из свалочных бомжей организовал онлайн-казино. Сделали анализ — клавиатура бедного бомжа почти совсем съела, пришлось в психушку сдать. И вот я как раз нашлась, и пациент у меня на примете был...

Пациент ещё раз долбанулся в дверь, потребовав:

— Тёмыч, верни енота, он денег стоит!

Енот прижал уши и сделал невинную морду:

— Верни енота, а?

— Что с ним будет, когда он включит клавиатуру?

— Она проверит его на прочность, а потом подчинится, если он окажется достаточно крепким. В этом случае обойдёмся без духа, артефакт молодой, хозяин ещё жив, так что всё будет проще.

— Сколько времени займёт «проверка на прочность»?

— От нескольких дней до недели.

В мою спину опять толкнулась дверь, я качнул головой:

— Ох и енот-Мармот... Ты хочешь оторвать Димона от жизни на неделю?

— Может, и меньше, — захлопала ресничками Мармоша.

— А давай мы его об этой акции предупредим, по-человечески, как и должно, вообще-то, быть?

— Но тогда будет нарушена чистота эксперимента!

— А как насчёт банальных прав человека, а?

— Орден Белого Дуба — общемировая организация, он не подчиняется законам государства, — самодовольно улыбнулась Мармоша, я улыбнулся ещё самодовольнее:

— Хочешь повторить эти слова в каком-нибудь международном супер-суде?

— Ты не подашь на меня в суд.

— Да, я просто пойду и расскажу ему всё.

— Так, ладно, всё! Чего ты хочешь? — она опять попыталась вывернуться и проныла: — Ну возьми меня нормально, мне неудобно!

Я посадил её на ладони и задумался о том, чего я, собственно, хочу. В двери продолжал долбиться подзащитный, в глаза смотрела коварная Мармоша, а внутри никак не мог созреть план.

— Ладно, я тебе помогу, — подняла лапки еноша, — давай он возьмёт отпуск, на неделю, и когда возьмёт, тогда и подключит клавиатуру, я буду рядом и подстрахую. Вряд ли она сделает с ним что-то опасное, но на всякий случай. А до этого момента я просто у него поживу, по документам я уже на контракте, солдат спит — служба идёт. Так нормально?

— Нормально, — неохотно кивнул я, отошёл от двери и поймал за шиворот вылетевшего в проём Димона, улыбнулся как дебил: — О, привет! А у меня тут твой енот, на, забери.

— Ты дурак? — поинтересовался друг, я кивнул и вошёл в квартиру, не дожидаясь приглашения. Внутри стоял такой погром, как будто там толпа студентов тусила всю ночь — тряпки, обувь, подушки, кругом обёртки, по полу валяются вещи, которые по логике должны стоять на полках.

— Нефигово так ты с еношей стресс снимал, — присвистнул я, осматриваясь. Друг закрыл дверь и ответил мне мрачным взглядом, пинком придвинул мне тапки и пошёл на кухню, там зашумел чайник. Я переобулся, снял куртку и пошёл следом, на ходу расстёгивая рюкзак. Подошёл к столу, на котором сидела настороженная еноша, убедился, что Димон на нас не смотрит, и беззвучно прошептал ей: «Не лезь!». Она отвернулась.

Димон разогнулся, доставая из холодильника еду, посмотрел на меня, и видимо, что-то в моём лице его насторожило.

— Чай будешь? — как-то неуверенно спросил он.

— Буду, — многозначительно кивнул я, доставая из рюкзака баночку без этикетки.

— Что это? — подчёркнуто спокойно поинтересовался Димон, указывая взглядом на банку, я успокаивающе улыбнулся:

— Ничего. Подойди сюда.

— Что-то мне не хочется.

— Тебе понравится.

— А мне так не кажется.

— Димон, или ты подходишь, или я тебя сам подхожу, но я же и помять могу ненароком.

— Что в банке?

— То, от чего ты перестанешь трястись над енотом. — Он нахмурился и я пояснил: — Блокиратор мега-ня, ты под воздействием, и будешь под ним ещё долго. Если не хочешь превратиться в слюнявого идиота, то лучше это блокировать.

— Какое воздействие? — ещё сильнее нахмурился Димон, — нет никакого воздействия! Мне просто нравится енот, и всё... Тёмыч, сядь! Сядь или я тебя магией долбану!

Я тяжко вздохнул и сцапал друга в объятия, сдавил, развернул удобно, уложил, придавив грудь коленом к полу, зафиксировал голову и залил в нос пару капель из баночки. Он расчихался, потом постепенно обмяк, в глазах понемногу появлялась осмысленность, он посмотрел на меня и спросил:

— Что это было?

— Это мега-ня, Димон. Им еношу на рынке набрызгали, чтобы её быстрее купили, а у тебя оказалась повышенная восприимчивость. Ты всё помнишь?

— Как-то... мутно, если честно.

— Давай перечисляй.

— Мама принесла енота, сказала, девочка, Мармоша зовут, ручная, любит орехи. Вычёсывать дважды в день, кормить побольше. Она ночью у дивана угол отгрызла, — я посмотрел на еношу, она развела лапками с выражением лица «ну бывает, чё, кто из нас не грыз диван?», Димон продолжил: — И мышь у меня утром начала глючить, я заказал тут на углу, пошёл забирать, енота с собой взял... Зачем? Выиграл клавиатуру. Старьё, кстати, то ли хлам, то ли винтаж, я пока не разобрался. Потом из Штутгарта позвонили, я сказал перезвонить... — Он резко округлил глаза и сел, спрашивая в небо, как будто Великого Архитектора: — Это я сказал?! Я послал своего лучшего разраба?! Тёма, блин... я попал. Мне надо срочно...

Он вскочил, бросился в комнату, открыл дверь и замер на пороге, схватившись за голову, и выдал поразительной безнадёжности вопль:

— Охренеть! Что тут было?

— Тут был енот.

— Как?! Великий боженька, как енот может свалить стол?!

Димон стал ползать по полу, собирая вещи и обломки компа, я нехорошо посмотрел на еношу, она опять развела лапками, морда была независимая, типа «могу, умею, практикую, да. Стол свалить н-нада? Если чё, я могу». Я встал и пошёл помогать разгребать енотовую деятельность.

***

2.6

— Тёма, докачалось!

— Иду, — я закрыл только что открытый браузер и пошёл смотреть фильм, который мама выбрала, мама скачала, и кстати, мама уже видела. А я не видел, но обязан посмотреть. Потому что есть в мире фильмы, которые обязан посмотреть каждый. Не знаю, действительно ли она хотела приобщить меня таким образом к высокому искусству кинематографа, или это у неё такая запоздалая лет на десять жажда воспитания меня, но с тех пор, как я окончательно перетащил вещи к Даше, воскресными вечерами мама требовала от меня быть дома и смотреть фильм. На ночь я тоже оставался тут, но судя по тому, что моя комната потихоньку превращалась в кладовую, и чтобы добраться до стола, нужно было перешагнуть свёрнутый старый ковёр, тумбочку и десять коробок с обувью, скоро эта традиция сойдёт на нет сама собой, потому что однажды в этой комнате не останется ничего моего, даже кровати. Но пока что здесь жил мой комп, стол и шкаф, а вместо кресла я притащил табуретку из кухни — кресло тоже уехало к Даше.

Когда фильм кончился и я сдал короткий экзамен на тему «зачем мы это посмотрели», мне позволено было вернуться в комнату, как бы «спать», а на самом деле — сидеть в интернете. В браузере, который я открыл перед уходом, и в котором всё это время, похоже, значился онлайн, поднакопилось сообщений, я стал читать, а они продолжали приходить, мелькая на секунду в углу экрана, где я их цеплял краем глаза, прокручивая ленту новостей.

«Тёма, грёбаный енот! Он что, вообще не спит?»

«Блин, ты сказал организовать себе неделю отпуска, а я вместо работы сижу гуглю особенности содержания енота в квартире. Нахрена мама вообще его купила? У меня даже не день рождения!»

«Ну как, сводил мамочку в кино? Что смотрели в этот раз? Насколько углубился твой внутренний мир за этот вечер?»

«Блин, Тёма, я не спал уже двое суток, мне надо гору всего доделать и проверить, а я сижу играю с енотом! Я дебил? >_<»

«Слушай, может, ты его заберёшь на денёк-другой? Я хоть посплю.»

«Капец, как она смешно бегает :D Спину горбом согнула, ножки ходулями вытянула и тыгдык-тыгдык)))»

«Что-то ты вроде онлайн, а вроде и не онлайн. Длинный фильм? Дай угадаю, это что-то французское, о тяжкой доле матерей-одиночек? Или, может быть, итальянское, вроде „Джонни, ты должен знать, весь мир может быть против тебя, но я всегда на твоей стороне, Джонни, потому что мы — семья“. Я угадала?»

«Грёбаный енот сожрал полшоколадки. Я прочитал, им такое нельзя. Как думаешь, сдохнет?»

«Я глянул, она лежит, хотел уже в ветеринарку везти, а она встала. Странное животное.»

«Тёма, ты знаешь хорошего ветеринара?»

«Блин, она цветок жрёт.»

«Что-то очень длинный фильм. „Титаник“?»

«Всё,я задрался,я ложусб спать.Ноут выключил,сижу с могильника.»

«Грёбаный т9.С мобильника :D»

«Енот храпит,прикинь? ХD»

«Капец она смешная когда спит.Нахрен цветок,зато у меня есть енот ^__^»

«Интересно, а какая мораль в „Титанике“? Поведёшься в женщиной — сдохнешь в океане?»

«Тёма, он меня не кормит.»

«Это я, я усыпила его, он задолбал с боку на бок ворочаться, он когда переворачивается, я соскальзываю.»

«Я серьёзно, у него во всём доме есть нечего. Думаешь, я от хорошей жизни цветок ела?»

«Слушай, а может, мамочка смирится наконец с тем, что ты вырос, и ты перестанешь ей каждые выходные отчётные концерты давать?»

«Тёма, ау! Я серьёзно есть хочу. Я даже не усну, наверное.»

«Тём, он мне корм кошачий купил, он воняет.»

«Представляешь, насыпал в миску и на пол поставил, как собаке какой-то.»

«Тём, я серьёзно, так дальше продолжаться не может. Меня это бесит.»

«Тёма, блин, это проблема! Я беременна.»

И вот тут я так эпично навернулся с табуретки, что сам бы охренел от собственной эпичности, если бы все мои ресурсы, отвечающие за охренение, не были заняты охренением куда более важным. Бе-ре-мен-на. Здравствуй, жопа, новый год.

В моей охреневающей от удара о пол и жестокую реальность башке шёл плавный процесс перехода от стадии отрицания к стадии бунта, когда из маминой спальни раздалось сонное:

— Тёма? Ты живой?

— Да, — неуверенно прохрипел я.

— Всё нормально?

— Да, бабуль. Всё пучком ваще.

— Ну смотри.

Дальше стадии я не помнил, потому что психологию прогуливал в кабинете английского, за что теперь меня настигла неизбежная кара. Как так-то? Всё же было продумано, случайностей же быть не может. Или может? Я слышал о таком, но как-то всегда считал, что уж со мной такого точно не случится. Может, это шутка такая? Да ну, не стала бы она со мной так шутить. И вообще такие вещи было бы неплохо говорить лично. Коза. Хотя, если бы я так при ней со стула грохнулся, было бы несколько неудобно. Надо отрепетировать перед зеркалом радостное лицо.

Ладно, это всё лирика. Сейчас надо думать о том, как сделать так, чтобы всё прошло нормально и как надо.

Сколько ей лет? Я как-то раньше не задавался этим вопросом. Знал, что она старше меня, но насколько, не интересовался, спрашивать напрямую как-то некультурно, а узнать случайно пока повода не было. Сколько? Когда она появилась на моём первом курсе, это была её практика на... каком? Пятом, наверное. То есть, лет на пять она старше меня. Вообще-то, самое время. Почему я не подумал об этом раньше? Боженька, ну туповат я, да, но зачем же так внезапно-то?

Потом у меня в голове внезапно открылся второй поток данных, не иначе, от удара о пол, раньше я в себе такого таланта к распараллеливанию не замечал. Один поток продолжал страдать философией, а другой начал считать деньги. Раньше казалось, что их у меня вполне достаточно, но в свете новых событий как-то показалось мало. Может, бросить Академию и взять дополнительные смены в спортзале? Или начать уже профессионально выступать, тренер давно зовёт, да я каждый раз вспоминаю Дашину субботнюю гастрономическую вакханалию и отказываюсь — качаться я, конечно, очень люблю, вот только для выступлений надо сушиться, а Даша сказала, что после первого же слова об ограничениях в еде я отправлюсь к маминым котлеткам, навсегда, у неё пунктик по этому поводу. Раньше мне это нравилось.

Работа по специальности мне не светит, не с моими оценками. Разве что взрывником, меня уже звали, но работа предполагала командировки, я отказался. Куда ещё приткнуть свой талант к разрушению, незаконченное высшее магическое, английский уровня Ландан-из-зэ-кэпитал-оф-Грейт-Британ и знание ПК уровня ололо-свечу-по-центру? Чёрт... Надо выяснить, сколько у меня времени.

Я со скрипом поднялся с пола, поставил табуретку и сел. В голове был некоторый шум и лёгкая дымка, так что посмотрев в сообщения, я не сразу понял, что не так. А когда понял, не сразу поверил глазам — сообщения не было. Я стал листать — про фильмы, про фильмы, опять про фильмы... Где сообщение?

В этот момент пришло новое: «Бессердечная ты сволочь, Тёма, а я тебя ещё перед О’Жаком выгораживала, чтобы с тебя за сломанную дверь не высчитывали. А ты вот какой.»

Я щёлкнул по сообщению от «Димона», стал читать подряд, и нашёл. Схватился за голову и согнулся от истерического смеха — Димон у меня беременный, а не Даша. Точнее, не Димон, а одна пушистая задница, завладевшая его телефоном.

Открыл сообщения и набрал: «Раньше не могла сказать?»

«А с чего я должна тебе о таком говорить, ты мне родственник, что ли?»

«Ясно всё с тобой. Я сейчас приеду.»

Я оставил комп включенным, чтобы можно было потом соврать Даше о глюках, отображающих меня всё время онлайн, когда я на самом деле не онлайн, переоделся и пошёл спасать енота от голодной смерти.

***

2.7

— А давай просто погуляем?

— Ты же есть хотела?

— А я и хочу. Но тут так классно пахнет.

Я молча покачал головой и пошёл медленнее. Полчаса назад я украл енота, и с тех пор моя жизнь была хороша со всех сторон — мой друг спал сном праведника, не догадываясь о том, что коварный я открыл его дверь скрепкой и открывательным зельем, похитил его енота и скрылся в ночи; коварный енот грел мне пузо, распространяя свою шерсть по моему свитеру и раздавая указания, противоречащие здравому смыслу и друг другу; моя девушка была совершенно не беременна, в отличие от еноши, которой я простил все прегрешения просто за то, что с пузом оказалась она, а не Даша.

На часах было слегка за полночь, ночь выдалась на удивление тихая и ясная, выйдя из-под деревьев к набережной, я даже рассмотрел в небе луну и пару звёзд — точно что-то в лесу сдохло, невероятное событие для нашей местности. Еноша завозилась, щекоча мне бороду ушами, зафыркала и потребовала или её поднять, или молнию опустить, я расстегнул куртку чуть сильнее, зверюга высунулась дальше и стала вертеть носом во все стороны, шумно дыша, наконец вытянула лапу указующим жестом и выдала:

— Пойдём туда, хочу Неву нюхать.

Я пожал плечами и пошёл, мне в целом всё равно, в каком направлении бродить.

— А запах Мойки тебя чем не устраивает?

— Тиной воняет твоя Мойка. А Нева пахнет.

— Рыбой.

— Арбузиком!

— Да как хочешь, если у тебя рыба пахнет арбузом, то что я могу ещё сказать? — я развёл руками, от чего еноша завозмущалась, топчась задними ногами по моему животу:

— Верни руки в карманы!

— Жарко.

— Тогда вот там вот внизу сложи их, где я царапаю, ты не видишь, я соскальзываю!

Я обречённо сложил руки под енотом, вздохнул:

— Теперь твоя душенька довольна?

— Теперь моя душенька хочет есть.

— Ну наконец-то. Что изволит съесть твоя душенька?

— Рыбу!

— Живую?

— Тфу на тебя! Жареную. Я же не кошка.

— Хорошо. Пойдём, я знаю нормальное место, только надо успеть вернуться до разводки мостов.

Я пошёл быстрее, лениво рассматривая сверкающие здания и их отражение в воде, еноша вертела головой и жадно дышала, иногда выдавая ностальгическое: «Ничего не изменилось, ни-че-го... эх», я посмеивался, она укусила меня за подбородок и буркнула:

— Хватит ржать, я этот город двенадцать лет не видела!

— Ого. И чем же ты занималась эти двенадцать лет? Неужели газеты не врут?

— Газеты... я не знаю, туда не привозили ваши газеты. Я несколько раз общалась с журналистами межмирового уровня, но потом я их не видела, понятия не имею, что они там написали. На самом деле, я переместилась из-за сбоя в системе контроля за естественными порталами, очнулась в лесу, там красиво, совсем не страшно было. Я сразу поняла, что это и почему, я их когда-то инспектировала, знаю, как они работают. Если происходит сбой, то на место прорыва высылается агент, который всё проверяет и решает вопросы, я решила просто посидеть там и подождать. А вместо агента явился дедуля божий одуванчик, извинялся за свою оплошность, слёзно просил жалоб не писать — типа лето, начальство в отпуске, а он не уследил и теперь его уволят, а ему год до пенсии, всё такое, надавил на жалость. Сказал, что сию минуту свяжется с местным консульством, меня встретят-проводят, и уже к вечеру я буду дома. И исчез. Я ещё немного подождала, когда же со мной свяжутся, но к ночи никто не появился, я обратилась и переночевала енотом, мне в енота легче всего. Ещё неделю там в лесу жила, всё ждала, когда же меня спасут, потом дошло, что меня продинамили, и пошла я искать консульство сама. Дошла до города, попыталась поспрашивать, заметила, что ко мне относятся как-то странно, пренебрежительно. Нашла нормальное зеркало и только тогда поняла, что перемещение меня лет на десять-пятнадцать омолодило, и это не просто сбой в системе контроля за порталами, это намеренное вмешательство, какие бы ни были смягчающие обстоятельства, это статья. И не важно, сознательно пытался дедуля омолодиться таким образом или у него случайно это вышло — он сядет, если я объявлюсь. Да и возвращаться сюда с лицом школьницы мне как-то не хотелось, я решила попробовать там пожить... Стой, давай постоим, да, вот тут. Классно...

Я подошёл к краю смотровой площадки, опёрся локтями на перила и посмотрел на часы — успеваем, хоть и впритык. Еноша усиленно нюхала рыбно-арбузную Неву, я смотрел на Петропавловку в жёлтом ночном сиянии, на Троицкий мост, весь в синем, стоял думал. А если бы меня зашвырнуло в другой мир? Пошёл бы я искать приключений или дорогу домой? Что у меня здесь есть? Образование, которое по сути бумажка, потому как знаний за ней кот наплакал; мама, которая взрослая девочка и прекрасно без меня обойдётся, что недавно с успехом доказала; отец, который уже лет пятнадцать не появляется и не нужен; друзья, которые без меня тоже не пропадут... и Даша. Вот без неё было бы как-то хреново.

— Енот-Мармот, у тебя семья есть?

— Здесь или там?

— И здесь, и там.

— Есть.

— И как они восприняли?

— Здесь не знают ничего, думают, что я в другую страну уехала, я им пишу иногда. Там же время по-другому течёт, здесь прошло где-то полгода, а там — почти двенадцать лет, у мамы за это время даже причёска не изменилась. Они не связывают ту «звезду» из газет со мной, я им сказала, что это моя коллега с кафедры, а газетчики всё перепутали.

— А там?

— А там... ищут меня там, Тёма. И если найдут, пипец еноту.

— Семья ищет? — я даже голову наклонил, пытаясь заглянуть в бессовестные еношьи глаза, она скорчила милую рожицу и высунула язык, отвернулась. Я слегка обалдел. — А каким образом ты превратилась в киндер-сюрприз?

— Ты не знаешь, как это происходит? — иронично фыркнула еноша, я фыркнул ещё ироничнее:

— Знаю. Это происходит примерно так: два взрослых, умных и охренительно ответственных человека в какой-то момент решают, что у них слишком много денег, времени и сил на двоих, и что было бы неплохо завести себе ещё одного-двух жалких, беспомощных и охренительно требовательных людей. После чего они оба снимают противозачаточные амулеты и отправляют запрос на нового человека в точку его респауна. И ключевой момент тут в том, что для этого нужно как минимум два человека. Один — это ты, а второй кто? Ты, помнится, летом на озере, когда к тебе приставал завкафедры погодников, выдала что-то вроде того, что если ты когда-нибудь заведёшь себе парня, то это будет человек редкой душевной чистоты, высоких идеалов, гибкого, жадного до знаний разума, и непременно девственник, потому что беушные мужчины и машины твоего еношества не достойны.

— Не было такого, — захихикала Мармоша, ныряя носом в недра куртки, я потыкал куртку пальцем:

— Было-было, давай, встряхни склерозом, старушка, было. Я тогда сказал, что тебе нужен как минимум Тесла, а ты сказала, что на него ты, так уж и быть, согласная. Помнишь?

— Я была пьяная, — профырчало из глубин куртки.

— Значит, помнишь, — рассмеялся я, — ну так что, ты нашла себе юного гения и решила его душевную чистоту малость замутить? Студента совратила, как моя Дашка? Ох и преподавательницы нынче пошли, ни стыда ни совести!

Недра куртки опять захихикали, я оттолкнулся от перил смотровой и пошёл по мосту дальше, время позднее.

— Давай жги дальше, какие у тебя там были приключения?

Еноша стала рассказывать, как примирилась со своим новым возрастом, встретила новых друзей, послушала об их дерзких планах, и решила, что без неё эти юные гении точно себя угробят, и пошла с ними. И как вытаскивала их из передряг на своём юном пушистом горбу, и как ей признавался в любви королевич, а она чуть со смеху не померла, потому как его прыщавое пятнадцатилетнее высочество госпожу завкафедры не впечатлило. Пришлось врать, чтобы не обидеть, что решила она посвятить свою жизнь науке, и стала она лучшей ученицей академии, потому как программа там была для нашей завкафедры детсадовская, и как потом пошла она преподавать, потому что хотела вернуться в свой мир в своём возрасте, а преподавать умела лучше всего, да и прибыльное это, как оказалось, дело. И весёлое — постоянно кто-нибудь новый в любви признаётся да замуж зовёт, не ведая, что опостылели её Мармошеству принцы эти метросексуальные. И оставалась она холодной и неприступной, и шуршали её юбки по коридорам академии, и складывались штабелями сверкающие упыри и ароматные волколаки, и уходили ни с чем королевичи, и писали грустные баллады эльфийские принцы. А потом случился ОН, но кто ОН, она мне не расскажет.

Мы как раз подошли к нужному месту, я отказался сдать куртку, на что сонный администратор махнул рукой, предложив мне выбрать любой столик из практически пустого зала, предупредив, что до закрытия полчаса. Я сел за большой стол у окна, посадил еношу на диван и вручил меню, осторожно положив свою куртку рядом, потому как шерсти в ней сейчас было наверное больше, чем осталось в еноте.

Подошёл официант, глаза которого сначала вылезли из орбит чуть более, чем наполовину, а потом его нос втянул дозу мега-ня и всё резко изменилось — парень поплыл, заулыбался и спросил, что он может предложить мне и моей очаровательной спутнице.

— Принесите стул для енота, пожалуйста, — я недовольно посмотрел на еношу, которая с независимым видом листала меню, закладывая пальцами третью страницу подряд, перевёл взгляд на официанта, у которого уже чуть ли не слюна пошла от умиления, повторил громче: — Стул для енота, будьте добры!

— А! Да, одну минуту.

Он резво пометелил в дальний конец зала, на полпути треснулся головой о свисающий с потолка цветочный горшок, немного пришёл в себя, задумался и вернулся. Виновато опустил голову и пролепетал:

— Извините, у нас нет стульев для енотов.

Я развалился в кресле как барон итальянской мафии и развёл руками:

— И что же вы можете нам предложить в таком случае?

— Э... может быть... детский стул вас устроит?

— Да, мы согласны помучиться в детском стуле, раз уж стульев для енотов у вас нет. Что за место, а? Даже несчастных енотовых стульев нет.

— Одну минуту, — парень смутился ещё сильнее, убежал, прибежал с детским стулом и расправил на нём салфетку. Я вздохнул ещё тяжелее, со скрипом встал и повелительным жестом велел пойти прочь и оставить кресло мне, я всё устрою. Отстегнул от куртки подкладку, постелил в кресло и пересадил туда Мармошу, которая задумчиво загибала пальцы, глядя в меню — похоже, считала свою вместимость.

— Вы уже готовы сделать заказ? — проблеял официант, я посмотрел на еношу, она кивнула и королевским щедрым движением очертила весь разворот с блюдами из рыбы.

Я прикинул свой бюджет, с трудом избавившись от фильтра, появившегося в голове в моменты размышлений на полу, и кивнул официанту:

— Несите всё.

— Я узнаю, что осталось, — слегка повеселел парень и убежал. Я посмотрел на расслабленное её Мармошество и поинтересовался:

— Удобно?

— Вполне, — она тоже развалилась в стиле итальянских донов, прищурилась куда-то мне за спину и довольно вздохнула: — Питер...

Я улыбнулся и промолчал — если бы я его двенадцать лет не видел, я бы тоже, наверное, Невой надышаться не мог, пускай балдеет.

Повеселевший официант в два подхода притащил нам гору огромных тарелок, на которых лежали крохотные куски еды, как будто специально для енота, я быстро накидал Мармоше в одну тарелку всего по чуть-чуть, взял немного себе, а остальное сказал упаковать с собой — Димону отнесу, как бы. На самом деле, конечно, ему вряд ли что-то достанется.

— Так какие у тебя планы, енот-Мармот?

— По поводу? — с набитым ртом профырчала еноша.

— По поводу киндер-сюрприза и всей твоей еношьей жизни.

— А хрен знает. Я стараюсь об этом не думать. Я сижу в ресторане, смотрю на Неву, мне тепло, в пузике еда — что ещё надо?

— Но бомба-то тикает, — я указал глазами на её пузо, которое выглядело ничуть не круглее, чем раньше, еноша небрежно махнула лапой:

— Времени ещё полно, у меня даже в человеческой форме ещё ничего не видно, а уж в енотовой я могу вообще до победного по деревьям прыгать. Это не проблема. Проблема в том, что надо принять одно важное решение, и сделать это надо раньше, чем меня найдут, а это может случиться... раньше, чем хотелось бы.

— Так ты сбежала, чтобы студенты думать не мешали?

— Типа того. А вот эта рыбка ещё осталась? — она указала когтем на остатки самой вкусной рыбы, которую я уже съел, я качнул головой:

— Дома у Димона поешь. Как ты его усыпила, кстати, до утра?

— Ага. Он, кстати, тебя не послушал и клавиатуру подключил. — Я напрягся и нехорошо посмотрел на еношу, она развела лапками своим любимым Мармошьим жестом: — Я его сразу усыпила, так что поработать он не успел. Но как только встанет, так сразу и засядет, ничего не поделать.

— Поделать, — косо усмехнулся я, — давай доедай, да пойдём ещё раз лучшего друга обворовывать.

— Нельзя, — качнула головой еноша, — артефакт должен оставаться у него, иначе у меня контракт расторгнется.

Я нахмурился и подумал, что всё равно что-нибудь придумаю, но еноше не скажу, а то мало ли.

— Ты поела? Время уже, они скоро закроются.

— Да не спеши, — потянулась еноша, сползая по стулу и лениво обозревая остатки еды.

— Сейчас досидимся, мосты разведут, и придётся нам тут до трёх ночи куковать. Давай, шевели дробилкой.

— Не хочу, мне лениво. Давай гулять пойдём? Тут рядом в парке был прудик, такой, с каменным мостом, отнеси меня туда, хочу его нюхать.

— Значит Мойка тебе тиной воняет, а пруд с тиной ты хочешь, с ним всё нормально, да?

— Ну ты не сравнивай, в пруду кувшинки и камешки! А ещё там рядом бронзовые домики, они зелёным пахнут, — в глазах еноши появился мечтательный блеск, я медленно глубоко вдохнул и закрыл глаза, ещё медленнее выдыхая и ища положительные стороны, я оптимист, я люблю гулять по ночам, например, в ресторан вот сходил, ползарплаты оставил... так, это из другой оперы, стоп. Поел, вкусно поел, погулял на свежем воздухе, всё отлично, я спокоен.

— Ты наелась? — медленно и очень тихо поинтересовался я, она кивнула и великодушным жестом позволила официанту убирать:

— Пойдём нюхать домики! Я готова.

***

2.8

«Тёма, он со мной не играет совсем.»

«Вообще на меня внимания не обращает.»

«Я даже опять стол роняла.»

«Поставил миску с водой на пол и сказал — полоскай.»

«И носок туда бросил :(»

«Нет, носок чистый, но всё равно неприятно.»

«Я сгрызла ручку дверную.»

«Не спрашивай, она пахла.»

«:D Я понимаю, что глупо, но блин.»

«Был бы ты на моём месте, ты бы понял. А так со стороны глупо, я знаю)»

«Зато он потом за мной гонялся :)»

«Не поймал :-Ь»

«У него жарко капец.»

«Я скоро сварюсь, Тёма, это проблема.»

«Он самую вкусную рыбу сам съел, пока я спала. Хоть вообще спать не ложись!»

«Повесил мне гамак для кота, я ща лопну от смеха. Залазь, говорит, кусок няшности :D Я не полезу, но всё равно, так мило ^__^»

«Я ему ухо по-моему сильно прокусила :|»

«Он ухо какой-то хренью намазал, она воняет. Как думаешь, будет заражение?»

«Прогнал меня со стола, назвал „живтонэ“ 0_о Хрень для уха точно не кошерная была. Может, ему доктора?»

«Тёма, что значит „попячься“?»

«Всё, я уже сама погуглила. Толку от тебя ноль :|»

«Вот скажи мне честно, я толстая?»

«В смысле, нет.»

«Что-то я неправильно написала %) Я не толстая, я просто в раковину вчера помещалась, а сегодня нет. Странно.»

«А гамак удобный :D»

«Блин, он гамак на батарею перевесил, там жарко.»

«Тёма, мне нужна раковина побольше. И кран надо смазать, он плохо открывается.»

«Блин, Тёма, сейчас!!!»

«Если ты мне не ответишь, я ему второе ухо прокушу о_о »

«Всё, я пошла прокусывать ухо твоему лучшему другу.»

«Уже иду. Но у тебя ещё есть шанс меня остановить.»

«Ты упустил свой шанс.»

Я с тяжким вздохом потёр мокрую голову полотенцем и положил телефон на полку — последнее сообщение было отправлено сорок минут назад, сейчас уже поздно рыпаться, ухо Димона уже заплатило за мою привычку не брать телефон в зал. Я оделся, собрался и написал: «Енот, ты как?»

«Иди ты :|»

Я пожал плечами и пошёл. Следующее сообщение пришло раньше, чем я спустился на улицу.

«Мне реально жарко, Тёма.»

Я написал: «Ты хочешь, чтобы я подпортил систему центрального отопления в квартире лучшего друга?»

«Нет, я хочу нормальную раковину! Эта тесная.»

Я проверил баланс на карте, уже предчувствуя его изменение, ответил: «Зачем тебе раковина?»

«Лежу я в ней, там пузику прохладненько :-Ь»

«И она идеально подходит к моей фигуре)»

«Вчера подходила, а сегодня тесно. Достань мне раковину побольше, а? (•)_(•)»

Я попытался вспомнить, какая у Димона раковина, не получилось — никогда не обращаю внимания на такие вещи. Придётся идти в гости и делать замеры и фото. Написал: «Хорошо, скоро буду. Что тебе купить?»

«Ура!!!»

«Купи мороженое кофейное, маринованных ктулху, зелёный горошек, песочное печенье с хрустящими катышками, полосатое такое, корейскую морковку, только острую. Хлеб с сыром ещё у нас закончился, фисташки и резиновый мячик с пупырышками. Только понюхай его, чтобы не вонял.»

«И Димке что-нибудь поесть, а то он вообще доходной в последнее время.»

«И вода у нас кончилась.»

«Ктулху — это октопус. Я забыла слово :[»

«Бороду Дейви Джонса короче купи мне)»

«:D»

«И большууую пачку туалетной бумаги))) Мне нравится её разматывать везде, он её так смешно собирает ^__^»

Мой скептичный внутренний голос уже добавлял к списку таблетки от расстройства желудка и седативные. Ну и что-нибудь пожрать для Димона, конечно. Что-нибудь такое, что не нравится енотам.

***

2.9

— О, привет. Что-то случилось?

— Пожрать тебе принёс, — натянул улыбку я, глядя на красноглазого встрёпанного Димона и висящую у него на плече горжеткой Мармошу.

— Ты здоров? — с сомнением улыбнулся Димон, беря у меня из рук большой пакет из супермаркета и спортивную сумку, пнул мне тапки и ушёл на кухню, оттуда донеслось: — О, хлебушек, у меня как раз... Мармоша, отдай булку!!!

Из кухни в комнату шустро прокосолапил енот, утаскивая в передних лапах трофей и с трудом балансируя на задних, я заметил небольшую левитацию, Димон, похоже, не заметил.

Я разделся и пошёл в кухню, по дороге заглянув в комнату — на столе стояла моя клавиатура, которую я отключил от компа в маминой квартире, заодно избавив себя от необходимости отвечать на сообщения с этого компа, а выигранная «винтажная» клава лежала на системном блоке под столом, ну и отлично.

— Ты чай будешь?

— Я есть буду, я после тренировки.

— А, понятно, — он выключил чайник и открыл холодильник, обернулся на секунду, смеривая меня хитрым взглядом: — С Дашей поссорился?

— Нет, с чего ты взял?

— С того, что ты внезапно стал идеальным гостем — сам себя пригласил и принёс с собой еду. Переночевать у меня хочешь?

— Нет.

— А что тогда?

— Разговор есть.

Он перестал улыбаться. Посмотрел на меня молча пару секунд, потом опять полез в холодильник, стал выставлять еду. И чего Мармоше не хватало? У него полный холодильник жратвы, а она насочиняла, как будто тут великий пост.

Димон поставил еду в микроволновку, тихо выглянул в комнату и прикрыл дверь, сделал несколько пассов руками, как будто что-то магичил, я не различил, что — уровень сильно не мой. Посмотрел на него с вопросом, Димон включил микроволновку и сел напротив меня, шёпотом сказал:

— У тебя та отрава против мега-ня ещё осталась? Я чую, мне надо.

— Оно должно действовать неделю, — нахмурился я.

— То есть, сейчас оно действует?

— Да.

— Ой Тёма... То ли бодяга твоя — фуфло, то ли мне реально без всякой магии офигеть как нравятся еноты, даже если они полные засранцы.

— Под каблук загнала, пушистая задница? — полуутвердительно кивнул я, Димон вздохнул и кивнул, посмотрел на продукты из супермаркета:

— Это она тебя попросила? — Я округлил глаза, он усмехнулся: — Я видел, как она с тобой переписывается. Что происходит? Это как-то связано с тем правительственным проектом, на который ты иногда трудишься? — Мои глаза окончательно полезли на лоб, Димон рассмеялся: — Ну я же не слепой. Ты приходишь, уходишь, говоришь странные вещи, носишься с запрещёнными зельями, с какого-то фига стал работать на кафедре, тебя забирают с пар какие-то загадочные личности, ты куда-то ездишь, привозишь странные штуки... енот этот сильно умный тоже. Кто это?

— Ты газеты читаешь? — сдался я.

— Нет, у меня есть интернет.

— Попадались тебе новости о загадочной всемогущей волшебнице, которая чуть ли не в одиночку свой мир спасла, а потом стала ректором академии магии?

— Джули ди Минг? Конечно, с ней море енотовых мемов и даже лоли-манга юрийная есть... подожди, — он перестал улыбаться и как-то побледнел. За его спиной дзынькнула микроволновка, он дёрнулся, в тишине стало слышно, как в комнате шуршит пакет и фырчит енот. Димон указал пальцем на дверь и шёпотом выдохнул: — Ты хочешь сказать, она сейчас хлеб точит у меня под диваном? Героиня комиксов спала в моей постели? Ректорша магической академии, в которой учат летать на драконах? Которую принц замуж звал, а она не пошла? — Я молчал, енот за стеной драл пакет, Димон побледнел ещё сильнее и закрыл лицо руками: — Я её вчера опоссумом линялым назвал...

— Она не обижается, — поднял ладони я.

— Я обижаюсь! — донеслось из комнаты.

Димон хлопнул себя по лбу и застыл, я попытался разрядить обстановку:

— Ты бы гамак с батареи перевесил, ей жарко.

Он издал унылый стон и уткнулся лбом в стол, закрыв голову руками, с досадой прошипел:

— Я кидал её в ванну с водой, одевал в свитер и делал из него смирительную рубашку, готовил её в космонавты на центрифуге из пакета и... и я при ней переодевался.

— Я тоже. Она включила «You can leave your hat on».

Из-за стены донеслось мерзкое довольное хихиканье, Димон хлопнул себя по лбу ещё раз, и так и остался сидеть, с дланью у чела и с кручинушкой лютой на лице и во всей позе.

— Зачем она здесь? Это как-то связано с этой грёбаной клавиатурой, которую ты сказал не включать?

Я отвёл глаза, Димон косо усмехнулся:

— Я знаю, что это артефакт, я сделал анализ. Но в базе её нет — или убрали, или она никогда не была зарегистрирована. Ну или она из другого мира и здесь находится незаконно. Ты стал заниматься контрабандой?

— Это не моя идея, — поднял руки я, — это всё её Мармошество, её спроси.

— Мне нельзя с ним разговаривать, это один из пунктов контракта, — донеслось из-за стены. — Скажи ему, пусть делает вид, что я просто енот, иначе я ему такую весёлую жизнь устрою, что сегодняшнее ему разминкой покажется.

Я поджал губы и сочувственно развёл руками, Димон ещё раз стукнулся лбом в стол, полежал, повздыхал и стукнулся ещё разок. Поднял голову и посмотрел на меня так, как будто герой фильма, который сказал: «Ну всё, хуже быть уже не может» и сразу же услышал гром и дождь. Всё, дно достигнуто.

— Что с клавиатурой, Тёма? — с истеричным весельем вопросил он, на всякий случай не убирая руку со лба.

— Клавиатура может вырубить тебя на неделю — это всё, что я знаю. Так что готовь пути отхода от дел и иди в отпуск.

— Какие пути отхода, у меня завтра переезд на новый сервер! — он хлопнул себя по лбу второй рукой поверх первой, потёр лицо и возрыдал: — У меня дизайнер в депрессии после последнего обновления, его юзеры раскритиковали, я теперь ему пишу хвалебные оды и присылаю каждый вечер подборку скринов с положительными комментариями, иначе он работать не может, у него нет вдохновения! Это же творческая личность, блин! Дизайн — лицо сайта, по нему составляют первое впечатление, а мой дизайнер вчера прислал стартовую страницу мобильного приложения в унылом синем фейсбучном стиле, с огромной надписью: «Теперь твои юзеры не будут говорить, что он розовый?!» И вся команда ему в чате час доказывала, что он не розовый, он убунтовый, это наш, особенный цвет, очень стильный, строгий и оригинальный. Тёма, как я их на неделю брошу? Главный разраб нашёл баг в коде, если покупка производится с одного редкого мобильного оператора, то контент скачивается, а деньги не снимаются. Ты думаешь, это не проблема? Это статья! Это бесплатное распространение контента, на которое подписан контракт продажи. Фирма на Кипре. А юрист в Канаде. А сервера в Казахстане. Разраб в Германии, дизайнер в депрессии, я в жопе!

Он опять схватился за голову, я посмотрел на микроволновку, встал и сам достал свою еду, сел.

— Тогда просто не включай эту грёбаную клавиатуру. Пока не разгребёшься, по крайней мере.

— Я никогда не разгребусь... А что она может?

— Тёма, — загадочно протянула еноша из-за стены, — я тебе этого не говорила, но клавиатура сильно повышает работоспособность, позволяет делить ресурсы мозга на несколько одновременных задач, уменьшает необходимое количество сна и позволяет играть в игрушки с полным погружением, как в виртуальной реальности.

Димон медленно выпрямился и в глазах у него появилось выражение, которое бывает у женщины, увидевшей в витрине То Самое Платье.

— Дима, очнись! — я влепил ему подзатыльник, наклонился и сказал в самое ухо: — У тебя переезд на носу, дизайнер в депрессии и сервера в Казахстане!

— Да, — сделал серьёзную и ответственную мину Димон, — да, конечно. Никаких игр с полным погружением. Мне ещё письма в техподдержку разбирать. У меня нет времени на игры. Ни минуты. У меня дизайнер, Кипр и розовый цвет. Я взрослый человек. Я хочу есть, — он запустил мою вилку в мою тарелку, напихал полный рот еды и стал жевать с отсутствующим видом. В его взгляде, устремлённом в будущее, я видел как письма в техподдержку разбираются сами, а Димон бегает по буеракам с автоматом в обществе дизайнера и разраба.

— Димон, ты взрослый человек...

— Да, — с готовностью кивнул мой лучший друг, потерянный для общества и для собственного проекта, — я взрослый. Я хозяин своей жизни, захочу отпуск — беру отпуск. Иначе зачем такая работа, если некогда тратить заработанные на ней деньги?

— Ну ты пиши, если что, — вздохнул я и пошёл греть себе новую еду.

***

2.10

«Хьюстон, у нас проблема.»

«Тёма, я серьёзно. На этот раз действительно проблема.»

«Меня со вчерашнего вечера никто не кормил, смекаешь?»

«Потому что единственный, кто мог это сделать, сделать это не в состоянии.»

«Блин Тёма! Я не могу тебе это написать, приезжай.»

«Тёма, срочно. Или познаешь мой гнев.»

«Я в гневе страшна, честно-честно.»

«Я сейчас Даше напишу, что ты водил меня в ресторан.»

Я осторожно поставил штангу на стойку и с трудом натыкал одним пальцем: «Чё те надо?»

«Приезжай — сам увидишь. И купи мне креветок.»

«И фиников.»

«Побольше.»

***

Дверь мне открыла Мармоша, левитирующая на уровне глазка, унылым жестом пригласила проходить и отобрала пакет, тут же в воздухе в него и зарывшись.

— Что случилось?

— Он клавиатуру подключил, — профырчала из пакета Мармоша, — теперь всё, он в отключке, бегает по виртуальным мирам. А я есть хочу.

Я разделся и заглянул в комнату, дёрнулся от неожиданности, протёр глаза и заглянул ещё раз.

Мой лучший друг сидел в кресле, откинувшись на спинку в какой-то деревянной, неестественной позе, его глаза слепо смотрели в монитор с бегущими зелёными символами матрицы — это заставка у него такая. А пальцы вросли в клавиатуру. Руки выглядели как стволы дерева, которое корнями уходит между кнопками, эта картина вызывала тошноту и желание вымыть глаза.

— И давно он так? — хрипло спросил я, прокашлялся и повернулся к Мармоше: — Почему ты его не остановила?

— А что я могу? Я енот, — она подлетела ко мне, сидя в пакете как в ступе, протянула банку с креветками: — Открой, у меня лапки. И ты обещал мне раковину. И кран смазать.

Я промолчал о том, что вообще-то ничего подобного не обещал, махнул рукой и открыл банку:

— Может, на кухне поедим, как нормальные люди?

— Ты «люди» — ты и ешь на кухне, а я енотик, мне положено свинячить, — она взяла банку, сунула туда нос и стала пускать ноздрями пузыри. Я посмотрел на своего руководителя преддипломной практики, великого архимага, курирующего знакомство моего лучшего друга и его нового артефакта, который как раз сейчас пожирает его, начиная с рук, закрыл глаза и вдохнул поглубже. Мармоша чихнула и вздохнула: — Ну чего ты? Нормально всё с ним будет, я его мониторю, ему спокойно и даже немного весело. Поверь, мне сейчас больше необходимо внимание, чем ему. Купи мне раковину.

— Доедай и пойдём, — обречённо кивнул я и пошёл делать фотосессию Димонову умывальнику.

***

2.11

В строительном супер-мега-магазине ко мне подскочил тощий мальчик в фирменной футболке и предложил любую помощь, какую я только захочу. При этом он пялился на торчащую у меня из воротника морду енота. Ну да, не каждый день встретишь енота в строительном. Особенно енота, желающего купить раковину.

В ряду с раковинами мальчик честно пытался давать мне советы, но сдулся, когда я начал мерить раковины енотом и спрашивать, как ей эта, лучше ли, чем предыдущая? Мармоша корчила рожи и активно жестикулировала, но рот не раскрывала, постоянно злобно косясь на фирменного мальчика.

— Вы не могли бы нас оставить, нам надо посоветоваться, — с самым серьёзным видом попросил я, мальчик начал икать, пытаясь втянуть глаза обратно в глазницы, но деликатно удалился. Я смотрел ему в фирменную спину и думал, что уже почти привык к тому, что окружающие считают меня больным на голову. Благодаря кое-кому. — Ну что? Твоя чувствительная пушистая задница на этот раз довольна?

Еноша повозилась в раковине, поёрзала, вздохнула и сказала:

— Вон та вторая была лучше. Или нет. Пойдём ещё раз вторую примерим.

Я поднял енота и понёс обратно ко второй раковине. Все раковины, которые мы щупали до этого, были отмечены россыпью прилипших енотовых шерстинок.

— А почему ты линяешь, енот-Мармот? Вроде не сезон.

— Там, откуда я слиняла, как раз сезон, мой организм ещё не перестроился... Кстати, про организм. Я в туалет хочу.

Если бы мои руки не были заняты енотом, я бы хлопнул себя по лбу.

— Ты раковину выбрала?

— Да, вот эта пусть будет, вторая.

— Хорошо. Я пойду найду консультанта, а потом отведу тебя.

— Куда? — нахмурилась еноша.

— В туалет.

— В мужской?

— А в какой?

— Я не хочу в мужской, там некрасиво.

— Хочешь, чтобы я тебя в женский отнёс? Пусть все думают, что я такая очень страшная девочка?

— Ладно, я до дома потерплю, — надулась Мармоша, устраиваясь поудобнее в своей новой раковине.

Я подозвал фирменного мальчика, разрешил ему погладить енота (Мармоша его цапнула), заплатил за раковину и пошёл обратно к Димону, неся перед собой енота на фаянсовой подставке. И практически у дверей строительного еноша внезапно засветилась, распушилась и стала потрескивать маленькими разрядами между шерстинками.

— Ты чего? — напрягся я.

— Это не я, — прошептала охреневшая Мармоша, схватилась за голову и простонала: — О, боженьки, нет!

— Что случилось?

— Нет-нет-нет... ещё рано.

— Что?

— Блин, что делать?

— Енот!

— Он меня нашёл, — обречённо выдохнула Мармоша, посмотрела на свою лапу, по которой пробегали синие электрические разряды, подняла голову и посмотрела на небо, как будто могла там увидеть что-то важное. Небо странно светилось.

— Кто тебя нашёл? Тот, от кого ты сбежала?

— Да.

— И что, какие планы?

— У меня проблемы.

— Почему?

— Потому что я ужасно выгляжу!

— Отлично ты выглядишь, ты енот, еноты не могут выглядеть плохо.

— А если я стану человеком, то буду выглядеть плохо! Ничего ты не понимаешь! Мне надо в ванную, срочно! Чёрт, на Димкиной квартире стоит защита от телепортации...

— Пойдём ко мне, там сейчас пусто.

— Пойдём. Держись крепко, я такую тушу ещё не телепортировала, будет трясти!

И меня как встряхнуло. И как швырнуло. И когда я открыл глаза, то стоял в грязных ботинках чётко в центре гостиной, на ковре.

— Раздевайся! — скомандовала еноша, выпрыгивая из раковины и левитируя в сторону ванной, — найди мне полотенце, расчёску и тапки!

Хлопнула дверь, в ванной зашумела вода, я стоял в темноте в центре комнаты, смотрел как по потолку пробегают блики фар от машин на улице.

Что ж я такой везучий-то?

Наклонился, снял ботинки, пошёл включать свет. Разделся, посмотрел на часы — скоро мама с работы придёт. Не то чтобы мне было сложно объяснить наличие голой женщины в ванной, но всё равно как-то странно будет.

Нашёл Мармоше всё, что она просила, отдал, отвернувшись от двери, пошёл посыпать грязное пятно на ковре «осушином» и пылесосить. Мармоша запела в ванной на каком-то непонятном языке, я решил тоже запеть, я умею.

— А няшный котэ на пруду-у, поёт еноту лабуду, на то-о-ом пруду, куда тебя топить пойду!

Из ванной донёсся плеск и смех, еношин голос:

— Блин, Соболев! Я из-за тебя упала!

— Ты жива?

— Да жива, чё мне будет, я левитирующий маг. Пой дальше.

— А два енота на пруду... бухают водку, жрут еду... — донёсся ещё один плеск, я отодвинул ногой раковину, стал пылесосить под ней. Позвонили в дверь, странно, для мамы ещё рано. Я крикнул: — Мармош, не выходи пока, — и пошёл открывать, таща за собой пылесос и вопя: — А пьяный Мерлин на пруду, с енотом пляшет ламбадУ... — открыл дверь и подавился последней нотой — напротив стояла Даша. И очень как-то недобро на меня смотрела. Я натянул улыбку и сказал: — О, привет. Как дела?

— Отлично, — прошипела Даша так, как будто зачёт мне в этой жизни не светит.

— А... что-то случилось? — улыбнулся ещё шире я.

— Да так, ничего. Интересно стало, куда ты ходишь после работы, и чем так занят, что на звонки не отвечаешь, — судя по её тону, мне не светит не только зачёт, но и банальный завтрак. Печаль.

Даша медленно обвела взглядом пылесос в моих руках, валяющуюся в центре гостиной раковину в упаковочной плёнке, посмотрела в ту сторону, где шумела в ванной вода, подняла на меня иронично-удивлённый взгляд:

— Маме помогаешь?

— Э... вроде того. — Я отступил на шаг и сделал приглашающий жест пылесосом: — Проходи, чай будешь? Только не удивляйся, у меня тут...

Из ванной вышла Мармоша. В моих тапках, в полотенце и с довольной улыбкой на лице. Вторым полотенцем она энергично натирала длиннющие, чуть ли не до пола волосы, поэтому, похоже, не видела меня.

— Тёма, слушай, как офигенно! Давно мне не было так круто, енотом всё-таки не те ощущения, — выпрямилась и увидела Дашу. Улыбнулась точно такой же дебильной улыбкой как у меня: — О, привет.

— Ага, — медленно кивнула Даша, с глухим стуком опуская на пол сумку, — привет, — наклонилась и стала расстёгивать обувь. Я посмотрел на Мармошу, Мармоша посмотрела на меня. Даша сняла ботинки и стала расстёгивать куртку: — Как дела? — Протянула куртку мне и повела плечами, поправляя кофту. Посмотрела на Мармошу.

Мармоша шумно сглотнула и сказала:

— Я енот.

— Не похоже, — медленно качнула головой Даша, поправляя рукава.

Еноша подняла ладонь:

— Я сейчас докажу, — посмотрела на меня и скомандовала: — Тёма, отвернись!

Я отвернулся с радостью и большой готовностью. За спиной раздался умильный визг и сюсюкающий Дашин голос:

— Какая прелесть!

Я развернулся к ней. Она держала в руках мокрого енота, на полу валялись полотенца — смертоубийство, вроде как, откладывается. Фух.

— Дамы, вы чай будете?

— Да! — заявили обе дамы, от чего Даша в шоке воззрилась на енота, пытаясь склеить шаблон. Волны мега-ня ощущались на коже как ветер, я решил убраться подальше.

Поставил чай, открыл холодильник, пытаясь решить, чем из этого можно накормить гостей так, чтобы не получить потом от мамы, дамы о чём-то шепталась в коридоре, потом вошли с такими лицами, как будто знают секрет, который всяким тупым студентам знать не полагается. И тут дверь открылась ключом и вошла мама. Я улыбнулся как дебил:

— О, привет!

— Здравствуй...те, — кивнула мама, осматривая шипящий чайник, Дашу, мокрую Мармошу в полотенце, и наконец меня. Я улыбнулся ещё шире:

— Чай будешь?

— Да, — кивнула мама, сняла куртку, прошла к столу и с ожиданием посмотрела на Мармошу. Мармоша сделала еношьи глазки и сказала:

— Я енот.

Мама посмотрела на Дашу и ласково спросила:

— А ты белочка, да?

— Нет, — смущённо качнула головой Даша, кивнула в мою сторону: — Я его учитель английского.

— М, — многозначительно протянула мама, смеривая взглядом с ног до головы сначала меня, потом Дашу: — И как у него... с языком?

Даша покраснела как школьница, Мармоша захихикала, я подошёл, положил ладони на плечи Даше и маме:

— Нормально у меня всё с языком. Ма, это Даша, мы встречаемся. Мы не афишируем, но в Академии все знают.

Даша посмотрела на меня, с трудом подняла глаза на маму, протянула руку и сказала:

— Даша.

Мама пожала её руку и заявила:

— Мама.

Даша покраснела ещё сильнее. В дверь позвонили, мама пошла открывать.

Вошла тётя Оля с огромным ведром попкорна, улыбнулась всем:

— Ого, сколько вас! А я попкорн принесла, будем кино смотреть.

— Да тут кино уже полным ходом, — вздохнула мама, жестом приглашая тётю за стол и уходя переодеваться.

Тётя Оля пролезла под столом и забралась с ногами на диванчик, уселась по-турецки между Дашей и Мармошей, поставила на колени ведро попкорна, посмотрела на часы, кивнула сама себе. Высоко подбросила попкорнину, поймала ртом и довольно захрустела, жестом предложила ведро Мармоше, но Мармоша смотрела на неё, а не на попкорн:

— Ты уже знаешь, да?

— А то, — улыбнулась тётя Оля, загадочно поиграла бровями и предложила попкорна Даше, Даша взяла и посмотрела на меня, я нихрена не понял. В дверь позвонили.

Мармоша подавилась попкорном и закашлялась, её стали бить по спине, я пошёл открывать.

За дверью стоял Тесла.

Натуральный, как с картинки, с проборчиком, с грустным и наивным взглядом гения.

Я молча закрыл дверь и пошёл в кухню. Остановился напротив Мармоши, навис над столом и обличающе ткнул в неё пальцем:

— Ты!

— Я енотик, — напомнила Мармоша.

— Ты совратила сильнейшего в мире реакторного мага-девственника!

— Он сам совратился, — пробурчала еноша, горбясь как енот и начиная по-енотовому перебирать край стола беспокойными пальцами.

— Ты знала! Ты всё знала, не могла не знать, он лучший в мире, он... вообще... надежда реакторной магии! Да его первым в другой мир переместили, незаконно, сделав ради него исключение, чтобы он мог заниматься своими исследованиями и перед не-магами не палиться, а ты... ради банального потрахаться...

Я задыхался от возмущения, в дверь опять позвонили, я злобно потопал открывать. За дверью стоял Тесла, красивый, в костюме, с цветами.

— Здравствуйте, я ищу Марию, — голос звучал с акцентом, неуверенно, гениально. — Её ещё иногда зовут Джули, я её муж...

— Я такой не знаю, — сухо ответил я и закрыл дверь.

Быстрым шагом вернулся на кухню и опять ткнул в Мармошу пальцем:

— Ты!

— Ну чё я-то? — захлопала глазами она.

— Ты его совратила, женила и сбежала!

— Я же не навсегда... — опустила глаза Мармоша.

— Он теперь никогда не сможет заниматься магией! Из-за тебя!

— Да чего не сможет-то? Как-то же он меня нашёл. Он сам говорил, что обойдётся и без магии, будет развивать науку, у него ещё приборы всякие... Ну что ты смотришь на меня?

— Ты... бессердечная... эгоистичная...

— Еношенька? — с надеждой подняла глаза Мармоша, я хлопнул себя по лбу и замер. В тишине хрустела попкорном тётя Оля, мама тихо вышла из спальни, опёрлась о косяк, посмотрела на Мармошу:

— Тебе нужно платье.

— Да, — обречённо кивнула еноша, встала и побрела в спальню следом за мамой. В дверь опять позвонили, я пошёл открывать.

За дверью всё ещё стоял Тесла, в одной руке держал букет, в другой — какую-то вундервафлю из области фантастики двадцатого века, похожую на смесь медного револьвера и пластикового пульверизатора. Распылитель он культурно направил не прямо на меня, а чуть в сторону, вся его поза говорила о том, насколько неудобно он себя чувствует, угрожая совершенно незнакомому человеку.

— Мне действительно нужна Мария, дайте мне с ней поговорить, или мне придётся искать её самому. Мне бы этого не хотелось.

— Здесь такой нет, — печально вздохнул я, начал закрывать дверь, но остановился, открыл опять, сочувственно посмотрел на него и спросил: — Вот что вы в ней нашли? Наглая, вредная, капризная...

— Выбирайте выражения, молодой человек! — задрал подбородок Тесла, — вы говорите о моей жене. Она, конечно, сбежала, но наш брак всё ещё в силе. Она прекрасный человек, выдающегося ума женщина и великий учёный! И педагог отличный.

— Вам виднее, — поднял ладони я и закрыл дверь.

Отличный педагог и выдающегося ума женщина как раз выходила из спальни, оглаживая мамино выходное платье и закалывая свои нереальной длины волосы. Посмотрела на меня, я сделал честное лицо и показал два больших пальца. Она довольно кивнула и полезла под стол на своё место. Дверь за моей спиной затрещала электрическим шумом, я обернулся.

Сквозь дверь шагнул Тесла, натуральный, в костюме, в молниях и с букетом, пушку уже куда-то дел. Пригладил височки, повернулся к дамам и кивнул:

— Простите за вторжение, я должен был найти свою жену.

Жена сидела за столом вся красивая, между моей Дашей и жующей попкорн тётей Олей. Я представил, как Тесла сейчас полезет под стол, стало как-то нехорошо.

— Мария! — с надрывом заявил Тесла, припечатывая букет к столу перед Марией, которая одновременно человек и педагог. Мария икнула и осторожно взяла букет, стала перебирать его пальцами. Опустила голову, подняла глазки, шмыгнула носом. Я уже ожидал каноничного: «Я енотик», когда она тем же тоном выдала:

— Я беременна.

Мир утих и застыл, над чашками в ленивом слоу-мо качался пар, у Даши медленно отвисала челюсть, тётя Оля держала в руке попкорнину, Тесла выглядел так, как будто в панике считает деньги.

Я пошёл в спальню, принёс ему ту табуретку, с которой недавно грохнулся, поставил, сделал приглашающий щедрый жест.

Он сел. В его глазах прогресс-бар застыл где-то между торгом и депрессией. Я поймал его неприкаянно блуждающий по комнате взгляд, сделал значительные глаза и изобразил гипертрофированно радостное лицо — хорошо получилось, я репетировал.

Тесла взял себя в руки и наконец посмотрел на Мармошу:

— Это прекрасно!

Она выдохнула, улыбнулась и стала загибать пальцы:

— Я не вернусь в ваш закостенелый шовинистический мир, где женщина не может совмещать научную деятельность с материнством!

— Я тебя понимаю, — без малейших раздумий кивнул великий учёный.

— Я хочу остаться в этом мире.

— Хорошо.

— Я хочу получать письма от твоей мамы не чаще раза в неделю.

— Как скажешь.

— Я буду работать на кафедре.

— Как пожелаешь.

— И буду иногда курировать проекты по артефактам.

— Да, дорогая.

— И я хочу кальмаров.

— Кушай, милая.

— Спасибо, — Мармоша кивнула, понюхала букет и улыбнулась: — Это всё.

— Превосходно, дорогая.

Я смотрел на Теслу и астральное сияние его дзена подходило к краю видимого спектра — святой человек, видит бог, святой! И плевать, что магическую силу он из-за Мармоши потерял, всё равно он велик, как ни крути. Вот же пушистая задница, сказала: «Теслу хочу!» — нашла себе Теслу. Может, это из-за того, что она енотик?

Тесла немного отдышался, поднялся, отвесил поклон всем присутствующим и заявил:

— Прошу нас простить, но мы с женой вас покидаем — давно не виделись. Желаю прекрасно провести вечер, — посмотрел на наручные часы, что-то на них нажал и исчез в голубых молниях вместе с Мармошей. Тётя Оля вытряхнула на ладонь остатки попкорна, вздохнула и встала:

— С вами конечно весело, но пора работу работать, подозреваю, что Мармошино приобретение тоже захочет у нас преподавать. А пройти таможенный контроль никто из них, подозреваю, не счёл нужным.

— Ага, — кивнул я, — они же оба как бы и не выезжали.

— Интересное мнение, — усмехнулась тётя Оля. Я задумался о том, какое отношение она имеет к Мармоше и её «приобретению», вроде её институт другими вещами занимается... и увидел у тёти львиный хвост. Натуральный, с кисточкой. Она посмотрела на меня. Я посмотрел на неё. Моя челюсть отвисала всё ниже, по мере того, как загадочные совпадения складывались в моей голове в стройную цепочку фактов.

Тётя Оля положила в мой открытый рот последнюю попкорнину, подмигнула львиным глазом и пошла к выходу. А я остался стоять, жевать и думать о том, как бы мне так извернуться, чтобы заполучить на следующую практику Теслу. Ну или как минимум эльфийку с ножом.

28.10.2017

Мартин Лось,

специально ко Дню Рождения Великой Мармоши

Откуда взялся второй «Vалентин»

Остин 11:05 Енот-Мармот, у меня почему-то написано, что у тебя сегодня днюха, а вКонтакт говорит, что в октябре 0_о Кто придумывает, я или контакт?

Енот-Мармот 14:37 Нее, у меня днюха в октябре

Остин 14:59 хм, значит я-из-прошлого хотел что-то сказать мне-из-будущего. Что бы это могло быть...

Енот-Мармот 20:06 Что у кого-то был день варенья? И ты очень хотел бы его поздравить! Может это ты? ))) Ты себя посчитал?

Остин 20:24 У меня уже был, мне квадрик подарили, это и так оверкилл, больше не надо, а то слипнется :D Может, я хотел второй рассказ про Мармошу дописать к твоей днюхе, и таким образом себе это за два месяца напомнил? Вот тебе чего сейчас в жизни не хватает? В новом рассказе енот будет есть и спать, и издеваться над Тёмычем, но можно и ещё что-нибудь добавить)

Енот-Мармот 21:40 О, я сейчас и сплю, и ем ))) Не хватает времени только на бытовуху и очень хочу работу и социализироваться!!! [слова интроверта, который уже почти 11 месяцев сидит дома]

Остин 21:40 В другой мир, что ли, еношу отправить... пусть будет брутальным ректором

Енот-Мармот 21:41 Да-да! Послом мира ))) Суровым и брутальным и все в меня будут влюбляться?! О_о Это же нынче тренд )))

Остин 21:43 Да, все будут влюбляться, а ты будешь неприступна, потому что ещё не встретила своего семнадцатилетнего девственника, с которым произойдёт запечатление

Енот-Мармот 21:43 Ты еще заведи еноту енотика, чтобы уж совсем ппц случился

Остин 21:44 рекурсивный енот, у которого есть свой енот? 0_о

Енот-Мармот 21:44 Неее, лучше 30-40-летнего девственника! Ученого! И естественно наследника величайшего рода Мини-нано енот

Остин 21:44 Э... значит, это будет новый препод, который посвятил себя науке, как Тесла, но встретил Мармошу и не смог устоять сорок лет держался и на тебе тесло-мама уже надежду потеряла, и тут является еноша и всех спасает

Енот-Мармот 21:46 Ыыы, но Мармоша не желает замуж выходить!

Остин 21:46 Мама в шоке, тесла в шоке, еноша выделывается

Енот-Мармот 21:46 Она ж тоже повернута на работе и науке

Остин 21:46 И тут внезапное пузо и перспектива нано-енота Но Мармоша скрывает и типа гордая А тесла ходит и упорно добивается

Енот-Мармот 21:47 Да-да! Мылодрама целая Все девы будут страдать и поддерживать Теслу )))

Остин 21:47 Тесло-мама шлёт пироги и обещания всю семейную жизнь детюни прикидываться мёртвой, а в остальное время помогать с нано-енотами Но теслу предаёт тело Потому что еноша излучает ня, и ня непобедимо

Енот-Мармот 21:48 Общество против нано-енотов вне брака! Но если Мармоша выйдет замуж, то ей надо будет бросить работу

Остин 21:48 А она выйдет и сбежит, потому что она вся такая гордая и самостоятельная, и может о себе позаботиться сама. ВотЬ А тесла такой — чё за нх? Где моя еноша? И поскакал искать её А она уже в другом мире, всё Чёрд, это будет лютый треш

Енот-Мармот 21:59 Хочу лютый треш в исполнении Лося!