Вакцинация Латонских островов

Глава 1

Латноские острова - райское место в северо-восточной части Тихого океана, что европейцы благополучно упустили, переключив своё внимание с берегов Америки на южное полушарие. Именно поэтому людям здесь жилось гораздо спокойней: природную тишину не нарушили ни грохоты волшебных палок, ни металлические животные, снующие куда попало. И в этом последнем незагрязнённом уголке планеты, происходили события, в которые жители соседних островов не могли поверить, приравнивая их к небылицам для детей.

Такими помнил Латонские острова Алеа, отправившийся открывать для себя Китай год назад. Конечно, если бы его попросили во время путешествия описать свой дом, он бы ещё мог рассказать о красивых горах Западной гряды и об озёрах на востоке, о снеге, что падал у них иногда по зиме, и о гигантских манговых деревьях на юге. Он мог бы ещё долго продолжать этот список, упоминая различные подробности жизни на Латонах, ведь как бы ему ни было весело в путешествии, он скучал по дому. Однако когда Алеа сходил с парусника на берег, от его желания вернуться домой не осталось и следа.

По началу, только ступив на берег, Алеа казалось, что всё также как и всегда, но это чувство растворилось, как только он подошёл к шалашу для проверки манговых документов, где его попросили нацепить листок папоротника себе на лицо. Алеа сначала смутился, не понимая, зачем ему это говорят, он же не больной и не лекарь, но, поняв, что иначе его дальше не пропустят, он послушно нацепил на себя папоротник.

Пройдя все процедуры для прохода деревню, Алеа оказался в своём родном посёлке, где он работал сборщиком фруктов до поездки в Китай, однако за год и здесь кое-что поменялось. В конце каждой улочки стоял глошатый-передразниватель, что кричал голосами известных людей о важности ношения листьев папоротника и зимних варежек. Знакомые же, которых встречал Алеа на своём пути, разделились на три группы: носящие листья папоротника, неносящие и носящие «для стражи». Первые всегда ходили, закрыв нос и рот листами, и ненавидели неносящих, считая их врагами. Неносящие смеялись над осторожными носящими, и ходили обычно без листьев. Третьи же ходили, натянув лист только на рот, отвечая своим друзьям из второй группы, что это только в случае если их остановит стража. Только это и смог вынести из речей знакомых Алеа, что так и не мог понять, что произошло за год его отсутствия. Благо в деревне было у него два хороших друга, которые, судя по записке на манговом листе, что Алеа получил сегодня, ждали его в кокосовой роще.

Кокосовая роща, росла не далеко от деревни, но туда надо было ещё добраться через весь этот сумасшедший мир. На пути Алеа попадались и стражи, останавливающие людей просто за отсутствие папоротника на лице, и гигантские манговые листья с призывом: «Уколись!» - и даже полностью опустевшие шалаши питания, где раньше было не протолкнуться. Алеа удивлялся, как сильно изменилась деревня за время его отсутствия и что главное, он никак не мог понять, что именно произошло здесь.

Пройдя вглубь рощи, Алеа увидел двух своих друзей Абайа и Матео. Они сидели на срубленных пальмовых брёвнах на том самом месте, где они собирались полтора года назад, ещё до болезни Алеа, после которой он и решил отправиться в Китай. Алеа сразу заметил, что Матео сидел со спущенным вниз папоротником, в то время как Абайа вообще обходился без него.

Алеа улыбнулся, сел рядом с ними и выбросил листок папоротника. Абайа и Матео тут же изменились в лице.

- Подними его, - спокойно сказал Матео.

- Да он часть природы, не то, что европейские штучки, - махнул рукой Алеа.

- Лучше подними, - проговорил Абайа. – Куда тебя без него пустят?

- Да, куда угодно! В списке главных правил жизни от верховного вождя же не сказано, что я обязан носить на лице это, - продолжал говорить Алеа, но уже без той нахальности.

Алеа знал, что если Абайа что-то говорит, значит это не просто так, поэтому, показав друзьям, что он делает им одолжение, всё же поднял листок.

- А почему мы решили собраться здесь, а не в какой-нибудь едальне? – спросил Алеа. – Тут же нельзя и забродившего виноградного сока выпить!

- Зато нас с тобой сюда точно пустят, а не прогонят, сказав, что мы угрожаем общественному здоровью, - сказал Абайа.

Алеа посмотрел на друзей взглядом полным непонимания.

- Что такое здесь творится? Сначала меня две недели держали на корабле, не давая сойти на берег! А главное, кормили привезёнными с островов товарами плохого качества, купленными за нашу же чешую! Теперь же я что ли не могу пойти выпить после двух недель заточения на корабле? Да, кто вообще имеет право лишить меня удовольствия от забродившего сока?! Мне, в конце концов, уже за тридцать урожаев, да и это противоречит правилам верховного вождя. Кто может идти против правил верховного вождя?

- Верховный вождь, - спокойно ответил Абайа. – Ты же знаешь, его правила также быстро меняются, как собирается шалаш. Не успеваешь привыкнуть к старым, как он новые вводит. Вот сейчас ему вздумалось всех уколоть смесью болезнетворных соков.

- Между прочим, это зелье может действительно улучшить ситуацию с болезнью. Ты только вдумайся, сколько людей от неё погибает!

- Сколько? Три из сотни заболевших? Нашли тоже мне проблему! Лучше бы чешую, потраченную на это зелье, на обновление шалашей в деревнях отправили. А то мы их за свой же заработок обновляем, а листья из рощ твой любимый верховный вождь запретил брать.

- Так погодите, какая ещё болезнь? – вмешался Алеа.

- Да всё коронавирус твой нас не оставляет, - сказал Абайа. – Или ты уже не помнишь как заразил людей вирусом после обеда летучей мышью?

- Как? Он же под действием жары сгинул! Меня же поэтому из лабораторий выпустили. Больных же меньше стало, даже уезжать за пределы островов разрешили.

- Ну вот. А перед сбором урожая Вождь нашего острова заявил, что вирус вернётся и надо скорее разрабатывать зелье от него. И он вернулся, и зелье мигом изобрели наши мудрецы, хотя раньше они этого сделать не могли. И вот теперь нас всех стараются заставить принять это зелье.

- И правильно, оно поможет нам покончить с этим раздражителем, - вмешался Матео. – Вот я принял зелье одним из первых и могу больше не бояться, что заражу семью.

- Да от кого ты вирус подцепить можешь? Вас же лекарей стараются и близко не подпускать как к больным, так и к зелью! – быстро ответил Абайа. – С этим зельем явно что-то не так, нутром чую.

Тут воцарилось молчание. Абайа не хотел доводить спор с Матео до брани, потому что он знал, что тогда ему самому несколько недель плохо будет. Матео тоже испытывал подобные чувства, потому набрал воздуха в грудь, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Алеа же просто пытался осознать, что вирус, который он подцепил от летучей мыши, всё также мешает людям жить.

- И что? Рекорды по заболевшим уже побивали? – спросил Алеа.

- Почти каждый день, - наклонившись к уху друга, Абайа тихо добавил, - но как мне кажется большинство из них выдуманные, чтобы раздуть панику вокруг зелья, чтобы ещё больше его всучить людям.

Однако Матео это всё же услышал и даже встал с бревно, чтобы его обращение к Абайа звучало ещё убедительнее.

- Да как ты смеешь такое говорить, люди действительно погибают от этого вируса, а ты смеёшься над их смертью, называя это выдумкой.

- Я не говорю, Матео, что вирус не реален или что от него люди не умирают, просто мне кажется, что его участие в смертях очень часто преувеличено, как преимущества товара, который нам стараются продать. Вспомни хотя бы тот случай с акулой, когда она откусила половину парня, а на пальмовом листе объявили смерть от коронавируса. И это ведь не единственный случай, таких десятки.

- Простите, что прерываю, - произнёс Алеа, считавший, что его друзья за последний год уже немало провели подобных споров, а значит, ещё один не привнёс бы никаких изменений, - но мне никак не даёт покоя вопрос о жаре. Когда я уезжал жара была слабее и вирус сошёл на нет, а сейчас он у вас всё ещё активен.

- Алеа, это как раз таки легко объяснимо. Просо один парень решил доказать всем, что вирус выдумка, и съесть летучую мышь. Однако как ты, наверное, помнишь по нашим рассказам, у нас на острове нашлись сумасшедшие, решившие отомстить всем «пещерным тварям» и перебить их всех. Попутно, правда, они убивали домашних мартышек, говоря, что они тоже разносчики, но суть не в этом. Тот парень естественно после этих безумных ни одной мышки не нашёл и отправился за ними в Индию. В итоге он съел индийскую сырую мышь, попросив друга зарисовать всё это на манговом листе, чтобы потом хвастаться перед сверстниками, а после оказался в больнице с коронавирусом, только теперь не латонским, и этот как оказалось не восприимчив к температуре, - объяснил Абайа. – Надеюсь ты всё же не ел летучих мышей в Китае, а то знаешь нам и без того двух версий вируса хватает.

- Ну, мышей я не ел, зато змеями питался.

Абайа со взглядом полным сострадания, похлопал Алеа по плечу, будто говоря: «Ничему тебя, мой друг, жизнь не учит».

- Ты главное в панику от изменённых условий как Матео не впадай, - произнёс Абайа, - хоть за год жизнь и перевернулась, но нынешние условия намного лучше того, что было вначале.

- Что режим самоизоляции не возвращали? – уточнил Алеа.

- Нет. Всем надоело терять прибыль из-за какой-то болячки и теперь все работают как прежде без специальных пропусков и подземных ходов. Единственное этот лист заставляют надевать, но это только когда гости нагрянут. Так что ты не волнуйся, скоро привыкнешь.

Абайа не ошибся, делая подобный прогноз, Алеа действительно очень быстро приспособился к ношению с собой папоротника и сбору в нём фруктов. Он даже поначалу старался менять листок сразу после ношения, но вскоре понял, что на папоротник так будет уходить слишком много чешуи и перестал выбрасывать использованные. Единственное, что его раздражало так это отсутствие места для распития забродившего сока с товарищами после рабочего дня. Он даже стал подумывать принять зелье, чтобы наконец его допустили до любимого напитка, но всё же решил пока повременить с этим.

За неделю Алеа стало подколачивать от упоминаний зелья. На каждом углу его расхваливали, ни одной новости на манговых листьях без его упоминания не обходилось. У Алеа даже стало складываться впечатление, что мудрецы изобрели не зелье от коронавируса, а спасение от всех болезней. И такая сильная реклама зелья даже заставляла Алеа очень часто соглашаться со всеми словами Абайа. Хотя нередко, когда начиналось обсуждение на работе, он вставал на сторону тех, кто хотел принять зелье, ведь и среди его знакомых были те, в чьей смерти Алеа винил себя.

На первых же выходных Алеа предложил друзьям снова встретиться, чтобы не замыкаться на одной работе и вирусе. Однако и здесь без обсуждения болезни не обошлось.

- Знаете, я подумываю всё же принять зелье, - произнёс Алеа.

- Тебе-то зачем? – с насмешкой спросил Абайа. – Матео же говорил, что наш вирус только один раз может человека заразить. А ты и так первым переболел, зачем тебе-то зелье?

Матео с тенью ужаса посмотрел на Абайа.

- Абайа, этой информации больше года! Сейчас установлено, что вирусом можно заразиться вплоть до двадцати раз за время между урожаями.

- Это как? – спросил удивлёно Абайа. – Типа повторно заболел, ещё не вылечившись? Бред какой-то! Как ТЫ, лекарь, умудряешься всему этому верить?

- Болезнь существует, и мы втроём уж точно знаем, что это правда, почему же я должен сомневаться в информации, которую говорят мудрецы?

- Да потому что противоречий слишком много, - заявил Абайа. – Вот ты вдумайся, хотя бы в новости этой недели. «От зелья организм неболевшего будет сильнее сопротивляться вирусу, чем болевшего, но реагировать на болезнь будет медленнее». Вот ты мне объясни, зачем нужно зелье, которое будет тааак быстро реагировать на вирус? Я же, пока оно сообразит, что в меня проник вирус, свалюсь в койку. А те, кто вливают в нас это зелье, что это за люди? Они же не лекари, им дали баночки, и они их содержимое вливают, но это ещё ладно. Почему они перед вливанием говорят нам, что зелье это не абсолютная защита и заставляют всех, потом носить этот папоротник, когда на каждом манговом листе сказано, что это единственное спасение? А если зелье не гарантирует мою безопасность, то в чём разница, выпью я его или нет?

Матео молчал. Он ждал, когда его друг наговориться, чтобы не сбивать его ход мыслей.

- Но тебя же никто не заставляет пить это зелье, всё же на добровольной основе.

- Ага, - хмыкнул Абайа, - особенно насколько всё это добровольно видно на твоей семье. Нам с Этуэлл твоя Сумбуль рассказала, как сейчас учителей и лекарей «не заставляют» пить зелье. Её ведь даже спросили из-за отсутствия листа мангового о принятии зелья: «Вы как? Собираетесь дальше учить детей?» - так что знаем мы как это всё добровольно.

Абайа на секунду замолк, вспоминая что-то, а потом, хлопнув Алеа по плечу, произнёс:

- А главное, Алеа, ему тоже надо повторно зелье пить, потому что то, чтоим давали в первый раз, типа «проверка зелье», оказалось водой, которую им залили, чтобы лекари выдумку мудрецов одобрили.

- А я их понимаю, - сказал Матео. – Сколько бы они иначе ещё ждали разрешения, чтобы спасать людей?

- Сколько? Да тот же год! Только бы люди в этот раз уже небыли бы мартышками для опытов.

Алеа всё больше понимал, что он в данном обсуждении будто лишний. Ему казалось, что без него эти споры бы не доходили до столь сильных крайностей. Будто каждый пытался переманить его на свою сторону, и от этого Алеа становилось лишь хуже.

В конце дня друзья договорились встретиться на следующей неделе и постараться так сильно всё же не ругаться из-за какого-то зелья. Однако они тогда ещё не6 представляли насколько интересными для них окажутся следующие шесть дней.

Первым значимым событием, случившимся на неделе, над которым потом ещё долго шутил Абайа, было закрытие всех брёвен в роще. Теперь за один отдых на бревне в роще островитяне должны были заплатить вождю острова столько чешуи, что можно было закупиться дешёвым западным рисом на целых два года вперёд. Абайа своим товарищам рыбакам говорил тогда, что вождь просто лишает их отдыха, ведь улицы, ведущие на работу, где людей на размер одного бревна больше, он оставляет открытыми. За что мигом схлопотал наказание от латонского стража, что это услышал, но это лишь усилило смех Абайа.

Вторым событием, предсказать которое никто не смог, стало заболевание Алеа, который как обычно ходил на работу и обратно и носил папоротник в разы больше чем Абайа. Он даже сам не понял, как это произошло. Просто вечером к нему из-за регулярного покашливания, которое взволновало жительницу соседнего шалаша, пришли два лекаря, что убедились в симптомах коронавируса и забрали его с собой. Абайа смог заразить своим смехом даже Матео, когда они обсуждали эту историю, ведь надо же было умудриться повторно заболеть своей болезнью, когда ещё и двух недель не прошло с возвращения из Китая.

Однако это были ещё не все новости, которые Абайа и Матео захотели обсудить, вопрос оставался лишь в месте сбора. Тогда Матео предложил другу поступить также, как и в прошлом году, собраться в доме знахарей, в его шалаше. И Абайа не то что был против данного предложения, но добираться в город ему не очень-то хотелось, ведь до города ходила лишь одна общая повозка, водитель которой часто опаздывал, не сверяясь с солнцем. Вдобавок поездка часто проходила в тесноте, а папоротник никто снимать не разрешал. Но Абайа всё равно согласился.

- Не знаю, как мы боремся с этим вирусом, если до сих пор в город ходит лишь одна телега, - недовольно говорил Абайа. – Мы же на неприлично близком расстоянии там находимся. Ещё эта жара. Даже без папоротников душно, а с ними так это вообще. Как мы друг друга в телеге не заразили?

- Ну, все же были в масках.

- Ах, да, забыл. У вируса же папоротникофобия. Хотя вы ведь с мудрецами говорили тогда, что он не только через нос и рот поступает. Видно у папоротника защитный дух какой-то.

Матео не стал развивать разговор в этом духе, а взял один из манговых листов, что ему приносили другие лекари, и стал их читать.

- Вот ты знал, Абайа, что на дальневосточном острове решили выпустить телегу специально для выпивших зелье. Нам бы такое, ходило бы на одну телегу больше.

- Ага, как же! Им проще заставить всех сидеть в той же единственной телеге, только по очереди. Сначала туда он будет везти выпивших зелье, потом оттуда кого-то вести сюда, и снова ехать туда, только уже с невыпившими зелье. Будут они тебе ещё новую телегу мастерить. Будем раза в два дольше ждать этого водителя, а то и дольше.

Матео понял, что сейчас Абайа будет на все зачитанные им новости, реагировать точно также, поэтому отложил манговый лист и посмотрел на друга, у которого явно была своя тема для разговора.

- Слушай, Матео, ты же на этой неделе выпил зелья? Ну, которое уже настоящее. Не расскажешь, какого это? А то мы с Этуэлл и детьми собираемся съездить куда-нибудь на пару недель, и она хочет зелья перед поездкой выпить. А ты сам знаешь, что у неё со здоровьем. В общем, не мог бы ты, так сказать, поделиться опытом?

- Конечно, - спокойно ответил Матео. – В первую очередь ты должен понимать, что пить зелье нужно два раза с промежутком в три недели. И что главное обе надо сделать в одном месте.

- То есть в пути никак?

Матео отрицательно покачал головой.

- Тебя тогда пошлют туда, где пил в первый раз, такие случаи уже были, когда в людей вливали на южных островах первую, и их по возвращению домой гнали обратно ради флакона. Во-вторых, ты должен чётко сказать им, какое из шести зелий ты хочешь выпить.

- Их что уже шесть? Зачем так много? Лучше бы новую телегу бы запустили между посёлками.

- Они сейчас над седьмым работают. Советую тебе слегка разобраться в них, потому что эффект от них специфический. На следующий день тебе тяжело, тебя ломает, кости ноют, делать ничего не можешь. Хотя такой эффект мог быть и из-за жары, я не уверен. Но на всякий случай прочитай о них.

- Да ты же меня знаешь, я всё равно в этих сложных названиях ничего не пойму. Вы же все на языке крабов черкаете, а потом этими словами мозги ломаете, - с улыбкой проговорил Абайа. – Давай ты мне просто скажешь, какое выпил ты, и мы оба не будем портить нервы.

Матео глубоко вздохнул. Он знал, что Абайа не захочет засорять свой мозг такой ерундой, но всё же хотел попытаться.

- Может выпить Звезду О, она сейчас самая популярная. Я надеюсь, вы не хотите на южные острова поехать.

- А что опять не рекомендуешь из-за вероятности заболеть? – спросил Абайа.

- Нет, это бы ведь тебя не остановило. Просто их сейчас закрыли. Отдыхать там могут лишь выпившие зелье, такого распоряжение их вождя.

- То есть выпившим не только отдельную телегу и лист для прохода в различные заведения решили выдать, теперь и отдыхать на юге могут лишь те, кто выпил созданное на скорую руку зелье?! – начал возмущаться Абайа резко изменившейся в лице. – Значит, отдых у нас теперь привилегия, которую можно получить, не работая, а выпив зелье. Что дальше? Жриц свободной любви, которые и так подпольно всё делают, заставят проверять бумажку о питие зелья? Или людей лишат права жить без этого зелья? Не люблю я, когда Алеа вспоминает правила главного вождя, но это их решения в корне не согласуется с ними.

Матео спокойно ждал, когда его друг выскажет всё что накипело. Он привык, что Абайа время от времени срывается и начинает не смеяться над происходящим, а исключительно ругаться, особенно частым это стало за последний коронавирусный год. Абайа часто называл всю ситуацию абсурдом, но смеха со временем становилось всё меньше и меньше.

На следующей неделе жизнь у Абайа превратилась в кашу: его то бросало в хохот, а то нервно передёргивало – и причины для этого нашлись сразу после выхода на работу.

- Значит, так, - сказал Манава, глава рыбаков западного берега центрального острова и владелец большинства лодок, - как бы больно мне не было говорить это, но через месяц все уже должны быть выпившими зелье.

- А что будет с тем, кто не выпил? – спросил один из рыбаков.

- Кто не выпьет зелье, тот будет отстранён от работы.

- О, так мы теперь о рыбах печёмся, не хотим их коронавирусом заразить, - сказал Абайа.

- Смейся, сколько хочешь, Абайа, но я просто не готов платить под тонну рыбий чешуи из-за какого-то олуха-рыбака. Ни один рыбак не отобьёт своим недельным уловом эту сумму. Так что либо пейте зелье, либо докажите мудрецам, что вам нельзя пить их новую задумку.

- А что так можно?

- Конечно, если у вас достаточно чешуи, - продолжал главный рыбак. – В манговых листьях, правда, рассказывают, что из-за серьёзных болезней ещё выдают, но я что-то таких не знаю.

Рыбаки сразу начали перешёптываться между собой, обсуждая как проще доказать мудрецам, что им нельзя пить их зелье. Абайа же даже не стал шибко думать об этом, он уже давно всем сказал, что если его припрут к стенке и скажут выпить зелье, то он не будет как-то хитрить, чтобы этого избежать, он просто выпьет его, а дальше будь что будет. В конце концов, он уже давно догадывался, насколько питьё этого зелья будет добровольным.

- Не понимаю, чего вы так беспокоитесь из-за зелья, я вот давно его принял и ничего, - сказал рыбак Куи, которого Абайа пригласил к ним работать в прошлом году, после знакомства в больнице Матео, где тот пытался получить справку о том, что не болеет коронавирусом. – Так первый день поломало слегка, но ничего страшного.

- Ага, - сказал хмуро один из рыбаков, - ты ограничения после него видел? Ладно, пить нельзя три дня, это мы перетерпим как-нибудь, но вот «не погружать тело в воду», ты как себе это представляешь, если на шхуну наткнётся кит? Всякое бывает в нашей работе, никогда не знаешь, что преподнесёт тебе море на этот раз.

- Ну, мне парень, что вливал, сразу сказал, что купаться можно, если нужно, - сказал Куи. – У них нет такого жёсткого ограничения как у тех детских уколов осой. Да и против забродившего сока они ничего не имеют. Мне так и сказал один лекарь, когда я к нему заглянул. Он посмотрел на меня из-под папоротника и сказал: «Я понимаю, что хочется выпить. Мы же запрещаем не потому что сок отсекает зелье, а потому что некоторые не знают меры. Так что выпить стаканчик… а лучше два, это невредно, а даже наоборот… полезно». Не знаю, как он по моим глазам смог уловить подобную мысль, но его рассказ произвёл сильное на меня впечатление.

Абайа не мог удержать смеха от рассказа, ведь это было очередное доказательство быстрой смены правил. В прошлом году так быстро менялись правила коронавируса, а в этом правила зелья от него.

Следующей новостью, что взволновала Абайа, была новость от вождей о том, что следовало бы через пару месяцев начать заливать зелье в детей. Тот же вождь заявил, что было бы неплохо не пускать в шалаши ученья без справки о питие зелья. До этого Абайа всегда считал, что та ерунда, которую он нередко слышал от товарищей по работе о вреде зелья бред, но здесь в нём действительно проснулся страх за детей. Вдруг зелье действительно убивало медленно человека? Или каким-то шаманским способом лишало людей возможности заводить детей? Он всегда говорил другим рыбакам, что такое мнение скорее присуще бабке, сидящей у входа в шалаш и уверяющей, что новый способ ловли рыбы вреден, но беспокойство о трёх детях порождало сомнение в нём. Однако стоит отметить, что те бабки у шалашей к зелью относились очень даже хорошо и считали своим долгом выпить это зелье. Как смог понять Абайа из уст своей старой соседки, их в этом убедил главный вождь, сказав: «Дорогие мои, пейте, пожалуйста, это зелье, лишь оно может помочь нам победить этот поганый вирус».

На этой неделе главный вождь выделился ещё одной своей речью, которую быстро разнесли писари через манговые листья. Он заявил, что лишать человека работы из-за его решения не пить зелье неприемлемо, и что никто этого делать не будет. Мигом эту идею поддержал и вождь, отвечающий за ученье, который согласился с этим утверждением, заранее уволив всех невыпивших. Рыбаки предлагали Абайа пойти всем вместе к главному рыбаку, но отказался, уверяя их, что слова главного вождя на жизнь людей редко когда влияли, чаще всего, если они влияли, они были заранее продуманы. В итоге рыбаков начальник послал, говоря, что плату за невыпивших никто не отменял.

Но, несмотря на все эти новости, рабочая неделя закончилась на положительной ноте. Алеа выписали из больницы, что стало для него удивлением, и даже сразу разрешили общаться с людьми, хотя людей, что взаимодействуют с больными, отправляют сидеть одиноко в шалаше полмесяца безвылазно.

- Понимаете, я же теперь не переносчик вируса, я же переболел, вот мне и можно со всеми разговаривать, но на работе меня ещё ближайшие дней пятнадцать не ждут.

- Да, просто забавно, что в прошлый раз тебя пару месяцев не выпускали, а теперь за дней одиннадцать управились, - сказал Абайа, присев на стул в кабинете Матео.

- И на что ты собираешься жить эти дни? – спросил Матео, который понимал, что денег с путешествия у Алеа не осталось, а заболел он ещё ничего не успев заработать.

- Мне в знахарском доме попался один моряк, заболевший коронавирусом, который не может в ближайшие дни отвезти один груз на дальневосточный остров. Он предложил мне его подменить.

- И ты согласился? – спросил Матео. – Ты же только что переболел.

- Так в том-то и суть, раз я переболел, до сборов корнеплодного урожая, я могу перемещаться куда угодно и не пить при этом зелье, - сказал Алеа.

- Алеа, раз ты плывёшь на Дальневосточный остров, то может, ты подбросишь меня с семьёй на Озёрный остров.

- Ты уверен, что его не закрыли для посещения как южные? - спросил Матео.

- А что они принялись закрывать острова как в прошлом году? Помимо запрета отдыхать на юге.

- Ну, на Дальневосточной без мангового листа о том, что ты либо выпил зелье, либо недавно болел, ты не попадёшь, - сказал Алеа. – Поговаривают, что скоро ещё закроют остров Нгенди, тот, что своими листьями для одежды славиться.

- Вот мы и дошли до того момента, когда ты без нужного мангового листа, ты уже не то что таракан, ты что-то ещё меньшее, - тихо произнёс Абайа.

Алеа не отказывался подвести Абайа с семьёй на остров озёр, о чём сразу и заявил другу, просто он хотел, чтобы Абайа не просто нёсся на остров сломя голову, а слегка изучил ситуацию, в конце концов, смог бы заодно найти ещё какие-то странные нелепости в этой болезни и в зелье мудрецов.

И первой нелепостью, которую нашёл Абайа, стало заявление главного лекаря острова Ванняраччи, разрешившего для борьбы с болезнью использовать магию подводных духов. На протяжении нескольких месяцев лекарь пил зелье от колдуна и бросал дары жрецов в воду, веря, что так избавит жителей острова от болезни. Он даже по совету того же колдуна плюнул в собравшуюся толпу, заявив, что это излечит их от любой болезни. Однако люди не поняли благих намерений лекаря и потому добились его замены.

Вскоре с новым заявлением перед народом выступил главный вождь, заявив, что нынче уровень знаний у людей касательно болезни достаточно низок, и что нужно поскорее грамотно объяснить всем, чем так опасна эта болезнь. Абайа долго не мог успокоиться после того, как прочитал эту новость, он даже прибежал к Матео на работу, когда тот собирался уходить, чтобы высказаться.

- Конечно, уровень осведомлённости низкий, вы же сами себе противоречите каждый раз, то скажите, что папоротник спасает, то скажете, что не спасает. То зелье у вас спасает обязательно от болезни, то зелье – это не гарантия здоровья. То один раз можно нашим вирусом заболеть, то двадцать за неделю! Притом сами же людей путают этой магией с южного острова и обрядом от жрецов.

Так Абайа твердил до того момента, пока они не покинули знахарский дом, после чего он заметил, что Матео не был готов даже улыбаться над найденной Абайа историей.

- Что не так, Матео?

- Зелья. Зелья от гриппа, мора попугаев уже заканчиваются, а новых не привозят. Я, конечно, понимаю, что сейчас всё направлено на борьбу с коронавирусом, но нельзя же забывать про другие болезни. Мы их ещё не победили, а на производство зелий от них уже все забили. Ещё неизвестно к каким именно последствиям это приведёт.

- Я тебя, возможно, удивлю, но мы ещё ни одну болезнь не победили, просто приспособились с ними как-то бороться, - сказал Абайа. – Не подумай, я согласен в пользе большинства зелий и то, что от них отказываются в пользу нового, это неправильно, но сейчас все стараются заработать на коронавирусе, и они будут выжимать максимум чешуи из этих зелий.

После Абайа, когда не рыбачил, готовился к поездке на Озёрный остров. Он собирал вещи с детьми, спорил с женой касательно пития зелья. Этуэлл уверяла Абайа, что если он не последует её примеру и не выпьет хотя бы первый флакон, то их могут не пустить на какой-нибудь соседний остров, будь то Дальневосточный или Ндаусин. Однако у Абайа было другое мнение, он считал, что следят за этим не так уж и сильно и можно проскочить как-нибудь, не встретившись с латонскими стражами. В итоге Абайа пришёл на причал в недели, так и не выпив зелья.

- Что Абайа готов двинуться в путь? – спросил Алеа.

- Естественно, друг.

Тут Матео, провожавший Абайа с семьёй на корабль и помогавший им с переноской вещей, вручил другу какую-то тару, завёрнутую в пальмовый лист.

- Держи, это настоянный сок фейхоа, наши лекари недавно выяснили, что он укрепляет здоровье и не даёт заболеть коронавирусом.

- То есть ещё одно древнее народное средство получило одобрение лекарей, - с улыбкой сказал Абайа. – И почему мы все не можем пить его вместо зелья, если они оба укрепляют нашу защищённость от болезней, но не дают однозначного ответа, заболеем мы или нет.

- Прошу тебя, не воспринимай это как шутку и пей по глотку каждый день. И Этуэлл с ребятами угощай.

- Ну, на это я согласен. Лучше это чем пить неизвестно из чего сваренное зелье.

С этими словами Абайа пожал руку Матео и буквально запрыгнул на парусник, собиравшийся уже отправляться.

Плыть до Озёрного острова было не так уж и долго, всего лишь сутки с попутным ветром, благо именно он и надувал паруса путешественников. И чтобы скоротать часы Абайа решил обсудить ещё одну новость, которая его позабавила на неделе.

- Ты слышал, что на Ндаусине сейчас дома для больных душой переделывают в шалаши для больных твоим вирусом? – спросил Абайа.

- А содержавшихся там куда девают?

- Не знаю, этого на манговых листьях написано не было. Но смею предположить, что их возвращали в родные сёла. Ты только вдумайся, людей с симптомами гриппа выводят из общества, а людей, что считают себя акулами и великими вождями, погружают обратно. Мир с ног на голову перевернулся!

- Это точно, - поддержал Алеа. – С этим зельем все будто с ума посходили. Можно ли было представить года два назад, что неадекватный здоровый будет лучше адекватного больного?

Также во время пути они обсуждали закрытость путешествий и обязательное вливание зелья по указу вождя острова. Так на южных островах всех, кто запланировал отдых заранее, но не выпил зелья, поставили перед выбором, либо они уплывают к себе и теряют чешую, либо пьют зелье здесь. Такую же схему использовали на ещё паре островов, но Абайа утверждал, что Озёрном ничего такого нет, если верить манговым листьям.

С этой темы они переключились на вопрос коллективного здоровья:

- Они говорят, что его можно достичь, только если всё население островов выпьет зелье, - сказал Абайа.

- Но они же не могут вливать его в детей, не положено.

- С разрешения родителей могут.

- Ты же не согласишься на это? Вдруг они её с помощью зелья будут контролировать. Введут в бессознательно состояние, и будут руководить ею. Я вот точно не собираюсь пить это зелье главного вождя, лучше уж каждый урожай болеть буду.

- Ты что Р-лист перечитал? Никто этим заниматься не будет, - стараясь не выдавать беспокойства, сказал Абайа. – С контролем это однозначно бред.

- Ну, ладно. Что ж, может, хоть тогда покончим с этой болезнью, а то, уже достало в папоротнике ходить.

- Вряд ли покончим, вожди хотят ввести это зелье как ежегодную традицию, - тихо произнёс Абайа.

- От неё же людям на следующей день хуже, чем на утро после забродившего сока. Это издевательство над всеми.

Абайа лишь развёл руками и сделал очередной глоток из кружки с забродившим виноградным соком.

Утром следующего дня Абайа с семьёй уже стояли на пристани Озёрного острова и провожали взглядами парусник Алеа. Они недолго смотрели ему вслед, лишь до тех пор, пока корабль находился в пределах бухты, и как только он её покинул, они двинулись по направлению к деревне, где и собирались остановиться, чтобы позже просто валяться у моря и исследовать окрестности.

Хоть Этуэлл и решила устроить всей семье отдых от шума и новостей Центрального острова, от одной темы она так и не смогла до конца оградиться. Тема коронавируса так и преследовала их, но все разговоры, связанные с ней Абайа брал на себя. Так во время осмотра снятого ими на время шалаша не далеко от манговой рощи, владелец шалаша стал интересоваться, как там дела с болезнью обстоят на Центральном острове.

- Говорят, у вас там без папоротника и варежек даже на улицу не выпускают. Стражи, прям, ловят всех и каждого за нарушения, - рассказывал владелец шалаша. – Детям приклеивают смолой папоротник к ушам, чтобы они дышали через него во время проверок знаний. А ещё сейчас всех сажают на кучу листьев, открывают рты и вливают зелье. Бесчеловечно у вас как-то всё.

- Знаете, это всё врут. В прошлом году что-то из этого действовало, но сейчас вас точно обманывают, - с удовольствием заговорил Абайа. – У нас сейчас все забили на эти варежки, да и маски уже не каждый носит. Вот я, например, вечно их где-то забываю, но в итоге почти каждая лавка на рынке готова меня обслужить. А про детей так это точно фантазия какого-то садиста, тут скорее их наставники страдают, чем они.

- Ну, не знаю, - мрачно заговорил Хозяин шалаша. – У нас так на манговых листах пишут.

- Врут. Всё для того, чтобы вы думали, что есть и те, у кого всё намного хуже.

Хозяин шалаша ничего на это уже не ответил и решил в будущем вообще не стоит поднимать эту тему.

Но в большинстве своём эта тема не затрагивала жизнь Абайа. Он просто каждый день начинал с пары глотков настоянного Матео фейхоа, а дальше либо шёл к морю и лежал на песке, либо они отправлялись изучать пейзажи острова. Лишь в один из последних дней, когда Абайа всё же уговорил Этуэлл посетить внутренний остров, одного из озёр, коронавирус снова ворвался в жизнь рыбака. Этуэлл говорила, что этот остров местные жители охраняют сильнее, чем шалаш вождя, однако Абайа твердил, что нельзя охватить всё пространство озера разом, а значит проскочить можно.

И вот взяв два каноэ у хозяина шалаша, Абайа с семьёй вышел к озеру с закрытым островом. Они положили каноэ на воду и отплыли, но никто к ним даже не двинулся. Абайа вообще не видел, кто бы мог их остановить, однако проплыв треть пути, к ним из неоткуда подплыло каноэ латонских стражей.

- Покажите, пожалуйста, лист о питие зелья, - сказал один из стражей.

- Слушайте, мы не местные, скоро уезжаем, дайте нам взглянуть хотя бы на этот остров. Я уверен, мы можем обойтись и без этой бумажки.

Стражи посмотрели на рыбака оценивающим взглядом и мрачно покачали головой.

- С листом о первом флаконе можно проплыть? – спросила Этуэлл.

- Да, если он есть у обоих взрослых.

- Но это же неполная защита, - говорил Абайа, - то есть всё равно что и не пил вовсе.

- Если у вас нет листа, поворачивайте назад.

Выхода у Абйа не было, он повернул назад, а вместе с ним и Этуэлл, решившая, что либо все должны посетить остров, либо никто. Однако такое решение жены не облегчило жизнь Абайа, которому остаток дня Этуэлл говорила, что она была права, когда говорила о необходимости выпить зелье ещё до поездки.

Однако когда Алеа через несколько дней вернулся на паруснике за ними, Абайа был задорен как обычно, и готов смеяться над новыми историями.

- Это ты вовремя за нами заплыл, а то здесь больных стало больше, говорят, остров закрыть могут, - сказал Абайа.

- Да это повезло, что погода благоприятствовала на пути от берегов Америки, а то я ведь мог и застрять где-то, пока вёз секвойю на Дальневосточный остров.

Абайа не следил за новостями, пока жил на Озёрном острове, поэтому старался слушать то, что говорил ему Алеа, но большая часть пролетало мимо его слуха. Пожалуй, лишь история с Дальневосточного острова, которую Алеа рассказал, по-настоящему запомнилась ему.

- Значит, стою я в очереди в одной из лавок у них, а передо мной мужик без папоротника. Ну, его просят надеть папоротник, он говорит, что его нет. Тогда его выкидывают из очереди, говоря найти папоротник. И лишь через одного покупателя, продавщица вспоминает, что у неё есть папоротник для общего пользования. Ты не поверишь, как он выглядел! Он был весь чёрный, сморщенный, будто по нему в болоте сотня обезьян попрыгала. Я бы такой в жизни бы не надел.

- Да, по твоему описанию её никогда не заменяли.

- Ага, хотя всегда на манговых листьях пишут, что после использования папоротниковый лист надо выкинуть. Хотя если так делать папоротника на всех не запасёшься.

- Тоже верно.

Несмотря на улыбку Абайа, и его бодрые рассказы о красотах Озёрного острова, Алеа чувствовал, что что-то не так. И когда речь зашла о внутренних островах, Алеа всё понял.

- Значит, не пустили вас на остров? Этуэлл долго жаловалась.

- День. Может два. Зато мы фейхоа набрали, и сами теперь можем защитные настойки делать.

- Значит, зелье пить не будешь? – с надеждой спросил Алеа.

- Буду, куда ж я денусь. Они же так стимулируют питьё увольнениями, что выбора у человека нет. Ты либо отказываешься от сомнений, пьёшь и живёшь спокойно дальше, либо тебя лишают возможности жить. Ты не можешь работать, отдыхать, скоро ещё и шалаши у непивших отбирать начнут, помяни моё слово. К тому же вскоре они могут ещё за него чешую начать брать, как за остальные.

- Ну, это твой выбор.

Алеа было как-то обидно, что его друг не пытается бороться с этой системой, а просто идёт у неё на поводу, но на самом деле он даже не пытался понять смысла его речи, после слова «буду».

На следующий день, отнеся все вещи в свой шалаш, Абайа в компании Матео двинулся к мудрецам.

- Ну, как настой фейхоа? Никто не заболел? – спрашивал Матео.

- Нет, даже намёка на какую-то болезнь не было, хотя мы и на парусникев ветер катались и под грозу на пляже попали. Так что очень даже хороший настой получился. Работают всё же народные средства. Может, и наш слух о забродившем соке тоже был верен.

Матео не отреагировал на провокацию друга о народной медицине, так как понимал, что переспорить Абайа практически невозможно.

В лагерь мудрецов Абайа согласно правилам пошёл один. Ему указали на нужный шалаш, куда он и вошёл. Шалаш не был большим, но места на трёх человек в нём хватало.

- Какое зелье будете? – спросил парень в папоротнике. – Звезду О? Латовак? Корлатвак? Звёздчку? Латоткорприв?..

- Давайте первую. Звезду О, - не выдержав произнёс Абайа.

- Должен предупредить, что два человека из сотни после зелья всё равно болеют коронавирусом. Вы точно хотите выпить его?

- А что, живя в этом мире, у меня есть большой выбор?

- Я должен был спросить, сами понимаете работа такая. Также вы три дня и три ночи, три утра и три вечера не должны пить все виду сока и погружаться в воду. Открывайте рот.

Достав из земли флакон с жидкостью, парень влил его содержимое в рот Абайа. Абайа пытался разобрать вкус, но никакого конкретно оттенка он не почувствовал, ему даже показалось, что в него влили воду.

- На следующий день вас слегка поломает, но ничего серьёзного, ещё ни с кем не случалось…

«Это официальная версия,» - промелькнуло в голове у Абайа.

- …можете взять у нас манговые листы для заполнения самочувствия.

- Спасибо, но нет, для их заполнения ещё и чернила осьминога тратить надо.

- Что ж тогда буду ждать вас через две недели на повторное заливание Звездой О.

На этих словах Абайа покинул кабинет, собираясь пойти с Матео куда-нибудь и выпить «точно не» забродивший сок, ведь он то точно знает меру.