У(с)покой, бабушка, ты этих внуков!

Глава 1

Мини-приквел к роману «Бабуля, мы воскресили инквизитора!»

Леди Морвейна терпеть не могла семейные праздники. Особенно собственные. Живые родственники непременно желали ей здоровья и долгих лет, хотя с первым имелись некоторые затруднения, а второе триста лет назад превратилось в бессрочное обязательство без права расторжения.

Поэтому очередную годовщину своей смерти она собиралась отметить достойно: в кресле, с хорошей книгой и без единого живого посетителя.

— Госпожа, ваш сын на связи, — Северин остановился в дверях библиотеки, не переступая порога.

Морвейна оторвалась от фолианта.

— Который? — Она бережно заложила страницу пальцем, которым когда-то одним движением заставила капитулировать целый гарнизон.

— Его величество король Эдриан, — дворецкий слегка склонил голову.

— Опять денег просит? — Морвейна закрыла книгу.

— Нет, госпожа. Интересуется вашим самочувствием, — Северин произнёс это с лицом человека, сообщающего о неудачно вскрытой гробнице.

— Ты служишь мне сто восемьдесят лет, Северин, — Морвейна поднялась. — Когда мой сын интересовался моим самочувствием без намерения что-нибудь получить?

Вампир задумался.

— Перед мятежом в восточных провинциях, — припомнил он. — Тогда ему понадобилась ваша армия.

— А до того? — Морвейна подошла к зеркалу связи.

— Перед третьей свадьбой, — Северин поправил безупречный воротник. — Он просил вашего благословения.

— На похоронах второй жены, — напомнила Морвейна. — Соединяй.

В зеркале возникло лицо короля. Эдриан улыбался той же улыбкой, с которой в детстве уверял, что фамильная урна разбилась сама. Только тогда ему было семь, а теперь сорок два, корона и собственная тайная стража. Прогресс вызывал сомнения.

— Мамочка! — Эдриан распахнул руки, словно собирался обнять стекло.

— Нет, — Морвейна даже не моргнула.

— Я ещё ничего не попросил! — Улыбка сына треснула по краям.

— Зато я тебя вырастила, — напомнила она. — И, вопреки всей доступной мне магии, так и не смогла исправить.

Эдриан обиженно выпрямился.

— Неужели сын не может просто узнать, как поживает любимая мать? — Он одёрнул золотой воротник.

— Может, — согласилась Морвейна. — Но ты обычно вспоминаешь о любимой матери, когда заканчиваются солдаты, деньги или жёны. Так что случилось?

Король бросил взгляд за плечо. На миг в зеркале мелькнул вооружённый стражник.

— Мне нужно отправить Тео из дворца, — сказал Эдриан уже другим, тихим голосом.

Морвейна перестала улыбаться.

— Почему? — Она положила ладонь на раму зеркала.

— Политические разногласия, — сын отвёл глаза.

— Разногласия бывают из-за налогов, — Морвейна подалась ближе. — А ребёнка прячут от убийц. Кто?

Эдриан помедлил.

— Регент собирается объявить меня недееспособным, — Эдриан нервно провёл рукой по волосам. — Совет поддержит его, если…

— Это неприятно, но ещё не повод прятать внука, — перебила Морвейна. — Продолжай.

— Он хочет устранить Тео как наследника, — Эдриан с трудом выговорил последние слова.

В камине погас огонь. Северин отступил на шаг, предусмотрительно сохраняя молчание.

— Когда привезёшь? — спросила Морвейна.

— На рассвете, — Эдриан потёр лицо ладонью. — Я знаю, мама, ты не любишь, когда…

— Привези его сегодня, — она сжала край зеркала, и по серебру побежали трещины. — А своему регенту передай: пусть проверит, удобно ли ему спать в закрытом гробу. Скоро пригодится.

Зеркало погасло прежде, чем Эдриан успел ответить.

Морвейна несколько мгновений стояла неподвижно. Сын был идиотом, но идиотом собственноручно воспитанным. А вот чужие идиоты, угрожающие её внукам, никакими родственными привилегиями не обладали.

— Северин, приготовь детскую комнату, — распорядилась она.

Дворецкий побледнел. Для вампира его возраста это было почти подвигом.

— Госпожа, какую комнату? — Он осторожно оглянулся в коридор.

— Детскую, — повторила Морвейна. — С кроватью, игрушками и без ядовитых испарений. У нас найдётся такая?

— В нынешнем состоянии — нет, — признал Северин. — Но если выселить семейство банши из восточной башни…

— Высели. И убери ловушки, — Морвейна направилась к столу. — Все, которыми ребёнок может воспользоваться раньше, чем научится читать предупреждения.

— А костяной дракон? — Дворецкий понизил голос. — Последний ребёнок, гостивший у нас, сломал ему три ребра и нарисовал на черепе усы.

— Его кости срастутся, — отмахнулась Морвейна. — Зато мальчик впервые в жизни проявил талант к верховой езде.

— Дракон после этого отказался выходить из склепа, — Северин скорбно поджал губы.

— Значит, наконец нашёл подходящее место для отдыха, — Морвейна снова раскрыла книгу.

Зеркало вспыхнуло, едва она успела прочесть абзац.

Теперь из него смотрела дочь. Слишком весёлая. Слишком нарядная. Совершенно очевидно — виноватая.

— Мамуля! — пропела Селеста, прижав ладони к груди. — Как же я соскучилась!

— Сколько? — Морвейна даже не встала.

— Что «сколько»? — Дочь моргнула.

— Детей, дорогая. На какой срок? — Морвейна перевернула страницу.

— Ну почему ты сразу… — Селеста запнулась. — Только Мира. На две недели. Может, на три.

— Нет, — Морвейна не подняла глаз.

— У меня экспедиция! — Дочь возмущённо всплеснула руками. — Мы нашли храм допотопной цивилизации. Там смертельные ловушки!

— Возьми Миру, — предложила Морвейна. — Судя по её последнему визиту, смертельные ловушки у вас будут бояться ребёнка.

Селеста нахмурилась.

— Между прочим, она очень скучает по бабушке. И стала совсем спокойной девочкой, — заявила дочь с преувеличенной нежностью.

— Что натворила? — Морвейна наконец посмотрела в зеркало.

— Ничего особенного, — Селеста попыталась изобразить оскорблённую невинность.

— Селеста, — Морвейна чуть наклонила голову. — Я на этой уловке воспитала тебя и ещё шестерых. Конкретнее.

— Она воскресила школьного хомяка, — выдохнула дочь.

— Великолепно, — Морвейна искренне оживилась. — Качественно подняла?

— Он больше не ест, не спит и рычит на детей! — Селеста всплеснула руками. — Учительница грозится вызвать экзорциста!

— Значит, двигательную функцию восстановила, — рассудила Морвейна. — С поведенческой коррекцией недоработала. Привези девочку, я посмотрю.

Селеста замерла, а потом просияла.

— Спасибо, мамочка! Я знала, что ты не откажешь! — Она торопливо потянулась к кристаллу связи.

— Я сказала «девочку», а не «на две недели»! — Морвейна повысила голос, но зеркало уже померкло.

В библиотеке повисла тишина.

— Госпожа? — Северин осторожно высунулся из коридора.

— Готовь вторую комнату, — Морвейна устало потёрла переносицу. — И запрети кухонным упырям пробовать детскую еду. В прошлый раз пришлось три дня объяснять, почему суп должен оставаться в тарелке.

***

К вечеру древний некрополь переживал генеральную уборку. Скелеты выносили из коридоров проклятые зеркала, мумии освобождали кладовые, а два призрака спорили, считаются ли детские колыбельные нарушением обета вечной скорби.

Северин с мрачным видом составлял список расходов. Морвейна наблюдала за ним с лестницы, чувствуя, что слово «бессмертие» внезапно приобрело новые неприятные оттенки.

— Западную галерею запри, — велела она. — И комнату с портретом тоже.

— С тем самым портретом, госпожа? — Дворецкий замер над счётной книгой.

— У меня много портретов, Северин, — Морвейна холодно взглянула на него. — Но только один из них не должен попасться детям на глаза.

Вампир поклонился и поспешил прочь. Морвейна ещё несколько мгновений смотрела в тёмный проём галереи. Триста лет она не открывала ту комнату. И не собиралась начинать сейчас.

Двое внуков. Всего двое. Один ещё толком говорить не умеет, другая уже проявляет талант к некромантии. Она справится. Она управляла легионами мёртвых, пережила восемь войн и разрушила крепость Ордена Рассветного Пламени. В конце концов, дети — не самое страшное, что может встретиться архиличу.

Зеркало на верхней площадке звонко тренькнуло.

На поверхности возникло лицо третьего сына.

— Мама, привет! — Он улыбнулся слишком широко. — У меня к тебе маленькая просьба…

Морвейна закрыла глаза.

— Северин, — произнесла она с такой мягкостью, что дворецкий немедленно остановился.

— Да, госпожа? — Он осторожно повернулся.

— Найди список всех моих потомков, — Морвейна медленно спустилась на одну ступень.

— Для чего? — Северин насторожился.

— Хочу выяснить, кого следовало придушить ещё в колыбели, — Морвейна проводила взглядом запыхавшегося скелета с детским матрасом.

Вампир выдержал почтительную паузу.

— Госпожа, учитывая численность вашей семьи, начинать пришлось бы с очень давнего времени, — заметил он.

— Мне спешить некуда, — Морвейна окинула взглядом коридор, по которому скелет тащил крошечную детскую кроватку.

Она могла одним движением поднять из земли целую армию. Но впервые за триста лет искренне сомневалась, что сумеет добиться от родных детей хотя бы двух недель тишины.

И, что особенно раздражало, убить их за это всё равно было жалко.