(У)дача у моря

Пролог

ПРОЛОГ

- Мариш, солнышко, - сказал мужчина всей моей жизни, который расслабленно полулежал рядом и курил. Курение я не одобряла - ни в целом, ни тем более в постели - но терпела. Нужно уметь быть снисходительной, тем более к мужчине всей моей жизни. Он затянулся и закончил: - Тебе надо уволиться.

Я поморщилась - не выношу это сюсюкающее "Мариш" - и тут до меня дошло.

- Прости?..

- Уволиться, - повторил он легко, как будто речь шла о сущих пустяках. - Из нашей фирмы.

Я оперлась на локоть и повернулась. Лицо Ильи было спокойным и расслабленным, как будто речь шла о предложении заказать суши или пиццу.

- С какой стати? Ты недоволен моей работой?

И не надо пошлых намеков! С Илюшей я вовсе не ради карьеры. Угораздило меня влюбиться в обаятельного генерального. Кто бы устоял?..

Он затушил сигарету, прижмурился и провел рукой по моему бедру.

- Зайка, ну что ты такое говоришь? Ты самый лучший бухгалтер на свете!

Беззастенчивая лесть, конечно. Но приятно.

- Тогда почему? - не отставала я.

Была у Ильи Владимировича такая манера, уходить от неприятных вопросов. Вместо "нет, нам это не подходит" он говорил: "Конечно, я за! Только придется согласовать с главбухом, юридическим отделом, кадрами..."

Короче говоря, обязанность кого-нибудь послать он всегда перекладывал на чужие плечи.

Он вздохнул и убрал руку.

- Мария что-то заподозрила. Я не могу... Короче, так будет лучше.

А голос-то как металлом лязгнул! Тянуло съязвить, мол, или что? Уволишь по статье?

Вместо этого я спросила:

- Ты не думаешь, что это хороший повод? Сказать ей о нас.

И по тому, как заледенело его лицо, сразу поняла. Нет, не думает.

- И речи быть не может. Мариш, ты не понимаешь! Моя жена - ведьма. Настоящая ведьма. Если она узнает - проклянет так, что я больше на женщин и не посмотрю!

Множественное число царапнуло. "Женщин", говоришь?

И эта дурацкая отговорка о ведьме!..

Я знала, конечно, что Илья женат. Это все знали. Только жена его вечно пребывала на курортах и в наши северные края даже носа не казала. Так что вечное мужское "мы давно не живем вместе" в этом случае даже враньем не было.

- Погоди, - я заставила себя говорить спокойно, - то есть разводиться ты не собираешься?

Его взгляд вильнул.

- Я ничего такого не обещал!

- Мне тридцать два, - сказала я, как могла, спокойно. - И я хочу стабильности, понимаешь? А не сказок про любовь!

Голос сорвался, и я заставила себя глубоко вздохнуть.

А мужчина всей моей жизни - вероятно, уже бывший - схватил меня за руку. Поцеловал пальцы, заговорил горячо и сбивчиво:

- Мариш, послушай. Клянусь, я тебе не врал! Я правда влюбился по уши. И хочу быть с тобой.

- Ну да, - хмыкнула я и отобрала руку. Во рту было горько.

Не врал. Просто не мешал мне обманываться.

- Да! - вскинулся он. - Мы оба взрослые люди. Давай поговорим спокойно, хорошо? Я понимаю, что тебе понадобятся деньги. И готов... ну, снимать тебе квартиру и все такое. Черт, да тебе же лучше будет! Не придется таскаться в офис.

Я склонила голову набок, рассматривая голого любовника - а все-таки красив, зараза! - и сказала с чувством:

- Знаешь что, Илюша? Да пошел ты!..

Глава 1

Глава 1.

Жара навалилась пуховым одеялом.

Вокзал тонул в ней, душной и влажной, истекал запахами мазута, горячего железа и раскаленного камня.

Я вздохнула, крепче перехватила ручку чемодана и влилась в толпу, которая деловито текла куда-то вправо. Надо бы где-нибудь остановиться, собраться с мыслями... И телефон включить, м-да.

Связь я малодушно выключила еще в Москве, но нельзя же прятаться до бесконечности?..

Я прошла мимо рядов металлических скамеек. Сидеть на них рисковали разве что безбашенные студенты, и те подкладывали на сиденья свои тощие рюкзачки. Несмотря на теплый воздух, от сетчатых железных сидушек тянуло стылым холодом.

Голову кружили запахи. Жареные пирожки. Лимонад. Пот. Сосны. Тюльпаны на клумбе.

Я остановилась под большими часами, глубоко вздохнула - и включила телефон. Аппарат тут же сердито зажужжал и завибрировал.

Что тут у нас? Пропущенные звонки... В количестве. И шквал сообщений. От мамы. От Катьки и Лены - моих лучших подруг. От Ильи... Ну конечно.

Вокруг бурлил поток людей - от железнодорожного вокзала на автобусный и обратно. Люди сгрудились у касс, брали штурмом троллейбусы и втискивали вещи в багажники авто. Акулами сновали в толпе таксисты в поисках легкой добычи.

Я тоже начала с легкого: написала девчонкам. Мол, не беспокойтесь, у меня все отлично! Жива, здорова, уехала к морю.

Минута ошарашенного молчания, а потом...

"Купальник взяла?!" - первым делом спросила Ленка.

"Деньги нужны?" - деловито уточнила Катька.

Я невольно улыбнулась - девчонки, как же я вас люблю! - и ответила:

"У меня все отлично! Деньги есть, купальник тоже. А еще паспорт и фата".

Ну напрашивалась же старая шутка!..

А потом набрала маму.

- Ты где? - сразу спросила она тоном прожженной школьной училки, которой собственно и была.

- На море, - ответила я чистую правду. - Ну, почти. Еще в дороге, в Симферополе.

Молчание.

- Случилось что-то, о чем мне следует знать?

Я только глаза закатила. Мама!

Нет, маму я люблю. Но эти ее великосветские выражения!.. Впрочем, чего еще ждать от учительницы русского языка и литературы? К тому же все свободное время пропадающей в театре?

То-то же.

- Ничего такого, - соврала я бойко. - Просто решила поехать на море. Отдохнуть, сменить обстановку и все такое.

- А как же Работа?!

Именно так, с большой буквы. Работа была для мамы всем, и классиков она любила, пожалуй, больше чем нас с папой. Хотя насчет папы точно сказать не берусь, слишком давно он погиб.

- Мам, я же бухгалтер, - ответила я, вытаскивая из сумочки темные очки. Солнце палило нещадно. - Ноутбук я взяла, так что работать могу откуда угодно. Представь, лежу в гамаке под яблоней, со стаканом сока... М-м-м!

И глаза закатила. Мечта же, ну!

- Скорее под инжиром, - поправила мама рассеянно. - Ну хорошо. Только не исчезай, будь так любезна.

- Обещаю! - клятвенно заверила я.

- Непременно сходи на хотя бы на два-три концерта, - наставляла меня любимая матушка. - В Ялте они часто бывают. Я выясню, какие планируются в ближайшее время и отправлю тебе список. Долго ли ты собираешься... кхм, отдыхать?

Ой, сколько неодобрения! В мамином личном списке грехов отдых стоял на первом месте. Как можно "отдыхать" от призвания, да-да?

Нет, работу я свою люблю. Что бы там мама ни думала. Но призвание?..

- Конечно... Извини, мне пора.

Сбросила звонок и перевела дух. Хорошо, мама не спросила, куда я еду. Пришлось бы опять врать, иначе от названия "Севастополь" у нее случился бы инфаркт...

Разделавшись с простым - ну, относительно - я открыла первое сообщение от бывшего.

"Любимая..." - начиналось оно.

Так, это неинтересно. Пролистав с десяток - и не лень строчить?! - я добралась до главного.

С кучей ругательств и угроз.

Ха!

Пролистала еще несколько. Не интересно, Илюшенька просто истерил, как всегда. И как меня угораздило вляпаться в эту "любовь"?..

"Не дури, - писал мне бывший. - Думаешь, уволилась, и все? Верни базу!"

Не могу, милый. Они уже в налоговой, со всеми твоими махинациями и нарушениями.

Как говорится, обидеть бухгалтера может каждый... Не каждый сможет оплатить штраф!

Глава 2

Глава 2

Только я отложила телефон, когда деловито спешащая мимо старушка вдруг ойкнула - и начала заваливаться вперед. Свертки, пакеты, мешочки из ее рук рассыпались вокруг.

Бабульку я подхватить успела. Пакеты - нет.

- Ой, что ж это я? - пробормотала старушка, подслеповато моргая. - Милая, спасибо тебе!

- Да не за что, - пожала плечами я и наклонилась, чтобы подобрать ближайший сверток.

"Кровь пропойцы" значилось на аккуратной бирке.

Что-то?

Я моргнула. Перечитала снова.

А-а-а, "от кровопивцев". От комаров, что ли?

- Благодарствую, - чинно сказала бабулька и выхватила сверток у меня их рук. - Пойду я помаленьку.

Я только кивнула. Кхм, как она успела так шустро подобрать свою поклажу?

Хотя мне-то что?..

***

- Билетов нет, - устало сказала тетка в окошке кассы. - На ближайшие три часа все раскуплено.

- И что мне делать? - расстроилась я.

Солнце припекало в спину, по спине текли ручейки пота.

Куковать здесь еще три часа? Да я запекусь до румяной корочки!

Интересно, почему в Москве кондиционеры на каждом шагу, а здесь - на юге! - жара никого не волнует? Кроме приезжих вроде меня.

- А мне откуда знать? - буркнула кассирша, раздраженно клацнув длиннющими ногтями по клавиатуре. - На электричку идите. Только она тоже часа через два. Ну, или на такси.

Прозвучало почему-то злорадно.

Меня оттеснили от окошка - билеты нужны всем! - и я растерянно огляделась. Куда идти? Перекусить бы, и пить уже хотелось. Зря я не стала забирать из вагона бутылку с остатками минералки.

Я понуро зашагала к вокзалу. Поищу более-менее приличное кафе, на худой конец сгодится и зал ожидания...

Когда наперерез мне метнулся смуглолицый человек, я чуть не огрела его чемоданом. Рефлексы.

- Эй, красавица! - развязно подмигнул он. - Тебе куда надо? Подвезу!

- Нет, спасибо, - вежливо ответила я, ускоряя шаг.

Он и не думал отставать.

- Да не боись, в лучшем виде доставлю! И недорого совсем.

- Ты его не слушай, - схватил меня за локоть второй, незаметно подкравшийся со спины. В кепке, с роскошными усами, он ужасно напоминал какого-то актера из старого кино. - Он цену задирает, а колымага его вот-вот развалится.

Смуглолицый покраснел от обиды.

- Вах, зачем неправду говоришь? У меня машина - зверь!

Тип в кепке его не слушал. Придерживал меня за локоток и говорил вежливо:

- Девушка, куда едем?

И дверцу подержанной "Мазды" с шашечками передо мной распахнул.

Погодите-ка. Когда мы успели к ней подойти? Он что, гипнотизер?

Я выдернула локоть и попятилась.

- Эй, отпусти девушку! - раздалось мрачное со спины. - Такая красивая девушка, а ты ее ам - и нету? Нехорошо так, слушай!

В смысле - ам?

- Не твое дело, - помрачнел мой провожатый, меряя соперника взглядом. - Она сама пришла!

Как пришла, так и уйду.

Я закрутила головой. Как назло, ни одного полицейского! И вообще, еще недавно шумный вокзал вдруг обезлюдел. Даже на помощь не позвать.

Придется самой.

Шаг, другой...

- Ты куда, красивая? - всполошился смуглолицый.

Теперь он был не один, а с двумя такими же загорелыми до черноты типами.

Один из них попытался схватить меня за плечо.

- Руки! - рявкнула я, огрев по загребущей конечности сумкой.

Наглый тип взвыл, затряс рукой, и его подельники разом шагнули ко мне.

Я стиснула чемодан.

- А ну - ша! - скрипучий голос за спиной был мне смутно знаком. - Лапы от девочки убрали.

Погодите, а бабулька-то как тут оказалась? Та самая, что чуть не упала на перроне!

- Да ты!.. - взвился было тот, который получил по рукам.

Но товарищ быстро зажал ему рот.

- Да мы чего, - сказал он заискивающе, - мы ж так... Ничего. Мы уже уходим!

- Идите, милки, идите, - улыбнулась старушка. Только от улыбки этой таксисты дружно побелели. - Покуда я добрая.

Дробные шаги - и смуглолицые скрылись в тени переулка.

"Гипнотизер" посмотрел исподлобья, сплюнул и сердито хлопнул дверцей авто.

"Мазда" газанула и пролетела перекресток, не остановившись даже на красный, а бабулька обернулась ко мне.

- Куда тебе ехать-то, горе мое луковое?

- В Севастополь, - призналась я оторопело.

Как это у нее получилось? Вроде бы сухонькая старушка, божий одуванчик, а таксистов разогнала на раз-два.

- Землячка, выходит? - отчего-то удивилась она и голову к плечу склонила. - И где живешь? Почему я тебя не знаю?

Ну и вопросики! Она что, со всеми горожанами знакома? Сомневаюсь. Севастополь, конечно, сильно поменьше Москвы, но несколько сотен тысяч жителей в нем точно наберется.

Все страньше и страньше, как говаривала Алиса.

- СТ "Море", - сказала я, откашлявшись. Скрывать вроде бы причин не было, тем более с таксистами она мне здорово помогла. Но слова будто царапали горло. - Там бабушка моя жила. Я от нее дачу унаследовала.

И, кстати, здорово этому удивилась. Бабушка - мать отца - приезжала к нам только однажды, причем я ей чем-то не понравилась. Помню, как она хмурилась, держала меня за подбородок и буравила взглядом... Б-р-р, до сих пор от воспоминания в желудке холодеет.

- А, на Фиоленте? Ну тогда, считай, повезло тебе. Только все ж таки странно... Хотя... Идем-ка, милая.

Я заколебалась, и она похлопала меня по плечу. Руки у нее были аккуратные, без старческих пятен и морщин.

- Не боись, старая Фая тебя не обидит, - заверила она снисходительно. - Должок за мной. Так что давай, бери вещички и пошли!

- Куда? - я вцепилась в ручку чемодана.

Голова шла кругом.

Может, я перегрелась? И все это мне просто мерещится? Южное солнце коварно, тепловой удар на раз-два можно схлопотать.

- Так на автобус же! Аккурат до Пятого километра довезет, а там я тебя на тройку посажу. Еще двадцать четвертый и семьдесят девятый сгодятся, да только ходят редко.

- У меня билета нет, - сама не зная, почему, заупрямилась я.

- Так довезет, - отмахнулась она. - Деньгу водителю сунешь и все.

- А еще я голодная!

- Этой беде помочь и вовсе просто.

Бабулька перемигнулась с ближайшей торговкой (откуда? тут же минуту назад никого не было!) и сунула мне два пирожка.

Жареных. Жирных. Вокзальных!..

Я открыла рот, чтобы твердо сказать: "Я это есть не буду!", но в нем сам собой - помимо моей воли, клянусь! - оказалось горячее тесто.

С картошкой, с румяным луком, с перцем... М-м-м-м!

Ужасно вредно - и ужасно, просто возмутительно вкусно...

***

От непривычной сытости меня быстро разморило. Вдобавок автобус тащился за колонной велосипедистов, так что я быстро начала клевать носом.

Только иногда вскидывалась на вопли ребенка передо мной: "Мама, коловка!" и "Ой, сматли, какая козячка!"

"Козочка", - устало, но терпеливо поправляла мать и совала чаду банан или печенье.

Я даже успела заметить ту самую... Погодите, разве у коз бывают рога?! Точнее, рог - длинный, острый, слепяще-белоснежный...

Кажется, голову мне все-таки напекло!

Я осоловело моргнула... Да нет же, обычная коза. Белая, ничем не примечательная.

- Эй, водила, - вырвал меня из дремы пьяный голос. - Останови, отлить надо. И курева подкупить.

Он - точнее оно, тело - покачивалось в проходе рядом.

- Курить в салоне запрещено! - отрезал водитель и прибавил газу, отчего пьяница пошатнулся и цветасто выругался.

- Здесь же дети! - возмутилась мама любопытного ребенка.

- Пасть закрыла, корова! - рявкнул на нее пьяный мужик и дыхнул перегаром. - Я тя ща...

- Ты, милок, присядь, - посоветовала ему "моя" бабуля, поднимая взгляд от своего вязания. - А то, не ровен час, ушибешься или поранишься...

Спицы угрожающе клацнули.

- Да ты, - набычился пьяница и потянул свободную лапу к бабуле. - Я тя...

Миг - и он взвыл дурным голосом, схватившись за окровавленную ладонь.

- Что ж ты неловкий такой? - покачала головой старушка и кивнула тревожно поглядывающему в зеркало водителю.

- Ах ты, су...рфиния старая! - выдал пьяница и оторопело умолк. - То есть это... сук...кулент!

Умолк. Высунул язык и свел глаза в кучку, пытаясь что-то на нем разглядеть.

Вроде ничего такого, только запах... Фу! Он хоть когда-то зубы чистил?!

- Ты чего со мной сделала? - вызверился он, нависая над хрупкой бабулькой. Покраснел от натуги и выдал: - Коб...ея!

- Да ты в цветочках разбираешься? - восхитилась та, бестрепетно глядя на него снизу вверх. Спицы в ее руках так и мелькали.

Автобус свернул на обочину и затормозил.

- Эй, парень, - мрачно окликнул водитель, выглянув в проход. И выразительно так качнул монтировкой. - Тебя высадить или сам выйдешь?

- Она меня спицей ткнула, - пожаловался пьяница. - Во!

- Сам виноват, - вмешалась я. Бабулька явно могла постоять за себя (и не только за себя), но... - Ты первым напал, я свидетель.

- Да я ж так, пошутковать хотел, - смешался тот, мигом растеряв задор. Ну понятно, одно дело бабульку или мамашу с ребенком третировать, а другое дюжего водилу. - Пусть она меня, того, расколдует! А то ж слова не сказать.

Я засмеялась первой.

- Глюки? - фыркнул и водитель. - Парень, тебя на хутор Пятницкого отвезти?

- Да ну тебя, - насупился тот.

Хотел было сплюнуть, да вовремя одумался. И побрел обратно в хвост салона...

***

Высадили нас... на рынке?

- А где тут вокзал? - удивилась я, оторопело разглядывая торговые ряды.

- Зачем тебе вокзал, милая? - бабулька деловито тащила все свои многочисленные свертки. - Оттудова до Фиолента далеко пилять, еще и с пересадками. Так что нам, считай, сподмогнули. Погодь, сейчас... Ага, вот она, родимая!

Она поволокла меня к автобусу, который терпеливо собирал пассажиров.

- Если что вдруг, - напутствовала она меня напоследок, - меня найдешь в Кальфе. Старую Фаю там всякий знает. А выходить тебе надо на Автобате, поняла? Ну, бывай!

Помахала мне рукой и исчезла в толпе.

***

Автобат - ну и название! - я чуть не проехала. Но "чуть" не считается, так что я подхватила чемодан и бодро потопала через пешеходный переход. Так, тут направо, мимо воинской части...

Нужный адрес я нашла без труда.

"СТ "Море" гласила табличка с парусником и стилизованными волнами. А что, со вкусом.

Где тут дом сорок четыре?..

Грунтовая, хорошо укатанная дорога поскрипывала под каблуками босоножек. Поворот, улочка, мусорка, вагончик с надписью "Правление"...

Чуть поодаль кряжистый дедок орудовал секатором, насвистывая себе под нос веселый мотивчик.

Я кашлянула.

- Добрый день, - сказала я, когда он оглянулся. - Подскажите, пожалуйста, где тут сорок четвертый дом?

Седые брови дедка поползли вверх.

- А вам зачем?

- Я теперь буду там жить, - призналась я, взмахнув чемоданом. - Меня зовут Марина. Это дача моей бабушки. Покойной.

- А, так вы Пелагеина внучка?! - обрадовался он и сунул секатор за пояс. Лихо так, прямо как ковбои в фильмах - верный кольт. - А я дед Федор. Вы за мной идите, провожу. Туточки недалече.

Оказалось и впрямь "недалече". По соседству.

- Ну, принимайте хозяйство, - дед Федор махнул рукой на ржавые ворота. Краска так облупилась, что прежний цвет было не разглядеть.

Скособоченная крыша. Плетистая роза захватила и крыльцо, и козырек над ним. Дорожка заросла бурьяном.

Я сглотнула. Как-то не очень это похоже на дачу моей мечты! Но не отступать же теперь?

И спросила нарочито бодро:

- Поможете открыть дверь? Замок, наверное, заржавел.

Он вытаращил глаза.

- Какой еще замок? Вона, петельку-то скинь и заходи.

На столбик у калитки наброшена простая петля.

- И все? - поразилась я, тронув пальцем жесткую веревку. - А вдруг... Ну, воры?

Дед Федор руками замахал.

- Окстись, кто ж у в... вашей бабки хоть гвоздь сопрет? Дурных нет. Ну вы, того, обживайтесь. Если что, я туточки, по соседству.

И потопал обратно, на ходу щелкая секатором. Странный он какой-то...

Петлю я стянула с трудом, чуть ноготь не сломала! А маникюр, между прочим, совсем свежий.

Калитка протяжно заскрипела и неохотно, медленно поддалась. Как будто намекала, что мне тут не место.

Может и так, но...

Бухгалтеры не сдаются!

Глава 3

Глава 3.

Я машинально закрыла калитку. Кхм, странная веревка. На ощупь жесткая и какая-то...

Плесень? Скорее лишайники. Фу, гадость! Я поспешна отдернула руку, вытерла пальцы о сарафан.

Надо первым делом поставить замок! Ну, или не замок - на хлипкой калитке это будет смешно - а хотя бы крючок. Новенький, из нержавейки, а не это вот...

Я опасливо шагнула на вымощенную плиткой дорожку. Поставила у ног чемодан. Огляделась.

Двор, кхм, впечатлял. Мягко говоря.

Лужайка перед дома, заросшая сорняками, вся в ямах и горках. Нашествие кротов?

Ржавая пергола, по которой вьется старый виноград. Хотя скорее не вьется, а устало висит. Так похожий на старика со скрюченными артритом пальцами.

Облупленная краска на фасаде. Потемневшие от влаги оконные рамы. Перекошенная дверь.

Да как Пелагея Дмитриевна - бабушкой ее назвать язык не поворачивался - здесь вообще жила?!

Умерла она не так давно, чуть больше года назад. А до этого, если верить документам, обитала в этой самой хибарке.

Не верилось. Я хорошо ее запомнила: деловой костюм по фигуре, седые волосы уложены в строгую "ракушку", губы подкрашены темно-красной помадой. Хоть убейте, не представляю эту "леди-босс на пенсии" в такой хижине.

Очередное вранье?..

Горло сдавила обида.

Я-то уже размечталась! Распланировала. Как буду пить чай в беседке, загорать в гамаке под яблоней, лакомиться абрикосами...

А надо было задуматься, с какой стати Пелагея Дмитриевна оставила это все добро мне. Нелюбимой внучке.

Я зажмурилась.

Ну, бабуля!..

Подхватив чемодан - может, никто и не сопрет, но мне так спокойнее - я зашагала по дорожке к дому.

"Цок-цок-цок" стучали каблуки моих босоножек.

Крыльцо выложено осколками кафельной плитки. Наверное, в дождь здесь ужасно скользко.

Веранда завалена хламом. Пакеты, свертки, дряхлая мебель, грязные резиновые сапоги размера сорок пятого, не меньше. Чьи, интересно? Хотя какая теперь разница...

Ключи вновь не понадобились. То есть замок-то был, но больше для вида.

А внутри... Мама дорогая! Обои - с цветами и бабочками - покрыты плесенью и копотью. Деревянные полы выкрашены в мерзкий красно-коричневый цвет. Пыльные окна. Сломанная табуретка в углу.

И - печка. Прямо как в учебниках истории. Только в учебниках они были расписаны узорами или хотя бы аккуратно побелены, а тут... Узор разве что из глубоких трещин.

Если тут правда жила Пелагея Дмитриевна, то старушка впала в глубокий маразм! Кажется, вечный беспорядок в доме - это признак болезни Альцгеймера? Или я путаю?

Так, стоп.

А где кран? Плита? Туалет? О кондиционере, понятно, нечего и мечтать. Но хоть завалящий вентилятор тут должен быть?! Кстати, и батарей не видно.

Из всех благ цивилизации - лишь та самая печка да ржавая ванна рядом с ней, зачем-то поставленная на чурбаки.

Я подошла ближе. Сморщилась. И тут плесень! Деревянный настил в ванне был покрыт склизким темным налетом.

Так. Та-а-а-к!

Я развернулась на каблуках и резво поцокала обратно. К выходу из этих, чтоб их, дачных угодий.

***

На мое счастье, дед Федор все еще орудовал секатором.

- Кхе-кхе, - громко прочистила я горло. - Можно вас на минуточку?

- А? - удивился он и в затылке почесал. - Надо чего-то?

- Надо, - призналась я со вздохом. - Вы ведь бывали у моей бабушки? В гостях?

- Ну... - он отчего-то отвел взгляд. - Бывал. И чего?

- Покажете, что там и как? - попросила я с надеждой. - Заодно и чая попьем.

Кажется, в сумке еще оставались круассаны.

Глаза деда Федора заблестели.

- А, ну это я завсегда. Почему ж не помочь доброму человеку? И чай мне не повредит.

И секатором щелкнул. Громко. Зловеще.

Тьфу! Кажется, мне пора попить магний...

***

Через калитку дед Федор прошел как-то... нерешительно, что ли? Что-то прошептал себе под нос, головой покачал.

"Совсем она..." - только и расслышала я в его бормотании.

Кто она? Что совсем?

Ладно, это потом.

- Так чего тебе показать-то? - поторопил меня дед Федор.

- Туалет! - выпалила я и покраснела. Признаюсь, мне туда было очень надо.

- Так вон же он, - удивился старик. - За черешней.

И пальцем ткнул.

Я посмотрела.

Облезлая деревянная будка. Да быть не может!..

- Да ты не стесняйся, - по-своему понял мое замешательство дед Федор. - Чай, не чужие люди. Соседи!

Я сглотнула.

- Да-а-а. А вода?

Кран я в доме не нашла. Неужели колодец?

- Так подают летом через два дня на третий, - просветил он. - Скважина-то кооперативная.

- Через два дня? - слабым голосом спросила я, чувствуя желание присесть. А лучше прилечь. На полку. В купе поезда "Севастополь-Москва".

- Ну да, - кивнул он, как будто это само собой разумелось. - По полчаса на каждую линию, значит.

Я потерла лоб. Он шутит? Вроде нет.

- А как... Ну, в остальное время?

- Да проще простого. Вона, видишь, - он ткнул узловатым пальцем на здоровенную ржавую бочку на плоской крыше, видимо, пристройки. - Как подача, в бак набираешь. Крантик там есть, увидишь. А потом, значится, сколько надо оттудова берешь.

- Как? Я не видела труб.

Он вытаращил глаза. И расхохотался, заливисто так.

- Ты чего, городская, что ли?

Почему-то звучало обидно.

- Угу, - согласилась я мрачно.

- Ну-ну, - он похлопал меня по плечу. - Не боись, попривыкнешь. А воду ведерком носят. Из бочки.

Они тут что, в позапрошлом веке живут?!

Я выдавила улыбку.

- Спасибо... Пойдемте чай пить. Только плиту я тоже не нашла.

Надо бы электрический чайник купить. Электричество тут точно есть, в комнате лампочка под потолком висит.

- А печка на что? - добил меня дед Федор. - Печка-то первое дело. Тут и в доме сугрев, и стряпать на ней же, и воду греть.

Я беспомощно оглянулась. Это же шутка, да? "Вас снимает скрытая камера"?

Ни съемочной группы, и вообще ни души. Только дятел долбит клювом дерево.

Захотелось подойти - и тоже постучать. Лбом.

Глава 4

Возвращаться мне некуда. Квартира в Москве сдана на полгода, это время надо как-то продержаться.

Пожить у мамы? Не вариант. Я люблю свою маму, но это тот самый случай, когда любовь крепче на расстоянии. Два-три дня на одной кухне - и я начну звереть. "Сиди ровнее", "Ты неправильно моешь ложку" и "Суп опять пересолила!" - и так сто раз на дню! - кого угодно выведут из себя. И ведь она из лучших побуждений!

К тому же в Москве меня поджидает злющий Илюша. И угораздило же меня влюбиться!.. Ладно, это дело прошлое. А в настоящем... В настоящем у меня развалюха, в которой нет даже элементарного.

Поискать квартиру в Севастополе? Так лето же, море, начало сезона. С финансами у меня не то, чтобы плохо, но... На такие траты я не рассчитывала.

Очень хотелось плакать и топать ногами. Но я сдержалась.

Живут же здесь как-то люди? Значит, и я выживу!

Наверное.

- Даже летом? - поразилась я, покосившись на ржавое чудовище с трещиной поперек. - Жарко же...

- А, - почесал в затылке дед Федор, и я уже приготовилась к сакраментальному "сколько там того лета". - Ну так летом того, электричество есть. Когда не отключают.

Та-а-а-ак.

- И часто? - тихо спросила я, стараясь не сорваться на позорный визг. - Ну, отключают?

- Да бывает, - махнул рукой он, как будто это было пустяком. Мол, подумаешь - света нет, газа нет, воды... Хотя вода как раз есть. Дважды в неделю. - Да ты не боись, тут еще плита где-то есть. Газовая.

- Газовая?! - вскинулась я. Неужели?.. - Разве тут есть газопровод?

- Не-а, - хмыкнул он. - Десятый год уже губернатор наш обещает, только не ладится у них чегось. Ну то дела ихние. Я ж тебе про обычную плиту говорю, с баллоном которая. Только он небось не заряжен.

От мысли, что даже газ надо заряжать (как? где?) у меня подкосились колени.

К такому меня жизнь не готовила!

Как сквозь вату до меня донесся грохот, тихий и прочувствованный мат, а потом радостное:

- Ну вот! Ты поглянь, есть еще в баллоне газ! Мы сейчас скоренько чайник нагреем. Повезло.

Да уж, повезло. Я прикусила губу, сдерживая нервный смешок.

А у нас на даче газ, а у вас?..

Я порылась в сумке, вытащила пакет с чуть помявшимися круассанами и побрела на... эээ... кухню. Точнее это был гибрид котельной (печка же!), ванной (ванна, одна штука, в наличии), прихожей (вешалка и зеркало) и, собственно, кухни. То есть стола, покрытого выцветшей клеенкой, и тумбы со стопкой разномастной посуды.

А еще в тумбе прятался - да-да! - тот самый баллон, такой же обшарпанный, как и все вокруг.

Дед Федор водрузил на стол... ну, будем считать, что это плита. Огонек вон теплится, и чайник на конфорке уже тихо пыхтит.

- Вот, - я неловко протянула ему пакет. - К чаю.

Он посмотрел так, будто я предложила ему попробовать тараканов. Жареных. Вроде бы в Таиланде их тоже едят? Или кузнечиков? Хотя как по мне, разницы никакой.

- Спасибочки, - ответствовал дед Федор наконец. - Но мы-то люди простые, так что я лучше хлебушка наверну, с колбаской там, с маслицем.

И прижмурился мечтательно, покосившись на прикрытую салфеткой тарелку в крупный красный горох.

Мне стало стыдно. Это ж надо было додуматься, кормить мужчину круассанами! Еще бы йогурт предложила. Или мюсли.

Только больше у меня ничего съестного нет.

- А у вас тут магазин есть? - выпалила я и тут же прикусила язык.

М-да. Как я там в резюме писала? Не конфликтная, легко могу общаться с кем угодно... Ну да, ну да.

На мое счастье, дед Федор оказался не обидчивым. Только усмехнулся в усы.

- Есть, как не быть? Чай, не совсем деревня. И магазины имеются, целых два. Даже три, но до третьего далеконько. Давай почаевничаем, да я тебя провожу.

- Не надо, - замахала руками я, чуть не выронив круассаны. - Я сама.

- Нет уж, - ответил он строго и пальцем погрозил. - Не след тебе самой по нашим местам ходить. Испужаешься еще чего.

"Чего?!" - вертелось на языке. Неужели у них тут маньяки водятся? Или местные жители настолько суровы, что вход в супермаркет только по пропускам?

Ладно, не будем усугублять.

Чайник тоненько, будто просительно, засвистел, и дед Федор подхватил его с плиты.

- Чего стоишь? - обернулся он на меня. - Иди руки с дороги ополосни.

И как-то так он это сказал, что даже мысли не возникло спорить...

***

В мыльнице нашелся только жалкий обмылок, к которому и прикасаться-то было противно. Надо было везти мыло с собой, но кто же знал?

Я помялась немного и решительно полезла в обшарпанный шкафчик. Совесть попыталась что-то вякнуть - мол, чужое не тронь! - но я на нее шикнула.

В конце концов, я тут теперь хозяйка!

Шкафчик порадовал рядами пузырьков, с виду полных. Только слой пыли смахнуть... Что тут у нас?

Я потерла этикетку на ближайшей бутылке. Что тут у нас?

Ага, шампунь! От облысения плавников...

Что-то?

Рядом банка темного стекла с крупной надписью "Средство от трупных пятен!"

Я кое-как пристроила ее обратно в тумбочку. Зажмурилась. Что там надо сделать, если у тебя глюки? Ущипнуть себя? Помассировать мочки ушей?

Или лучше сразу сдаваться добрым дядям в белых халатах?

Я сосчитала до десяти и нехотя открыла глаза.

"Средство от трудных пятен!" - сразу бросилось в них.

А рядом... "Шампунь от облысения париков"?!

Я хихикнула и покачала головой.

Это же надо было такому примерещиться!

***

Чай дед Федор пил медленно, чуть прихлебывая, а бутерброд почему-то кусал колбасой вниз. Хотя мало ли у кого какие привычки?..

А после чая он все-таки засобирался меня проводить.

- У нас так-то места тихие, - степенно рассуждал сосед, набросив петлю на столбик у калитки. - Всякий на виду, если о местных речь. А вот приезжие - среди них разные водятся. Так что чужих у нас того... не любят.

И как-то это прозвучало... Зловеще, что ли?

- Бедные чужие, - вымученно пошутила я. - Никто их не любит. И хищников тоже.

Он посмотрел как-то странно. Неужели с шедеврами кинематографа не знаком?

- Кхм-кхм, - прочистил горло дед Федор. - Об чем это я? Поглянь, там наш председатель живет. Новый. Старый год как преставился, ну да все там будем...

Новый председатель - как его зовут-то? - жил, прямо скажем, недурно. Бассейн, башенки, грядки как под линеечку, цветы у крыльца. Через забор, как специально, прозрачный, из сетки, все видно.

Я кивнула, подавив мимолетный укол зависти. Ничего, у меня тоже не хуже будет! Со временем.

Следующий участок, в противовес открытому всем взглядам участком председателя, был окружен трехметровым забором. Поверх забора - любовно уложенный слой битого стекла, а на воротах табличка: "Осторожно, злая собака!"

"Гав-гав-гав!" - басовито раздалось из-за ворот, и железные створки жалобно загудели под весом песика.

Я машинально ускорила шаг... И чуть не снесла с ног выскочившую за калитку женщину с тяпкой наперевес.

Отшатнулась.

- Извините...

Она бросила на меня диковатый взгляд, занесла тяпку - и с воплем: "Попался!" ринулась на торчащий посреди дороги одуванчик. Только листья во все стороны полетели.

- Ха! - выдала она довольно, закинула тяпку на плечо и скрылась за воротами.

Из-за них донеслось залихватское, на знакомый мотив: "Если вдруг полез пырей - плоскорез точи скорей! Сныть, крапива, - не робей, "Раундап" щедрее лей..."

- Это что... - выдавила я, сглотнув. - Кто?

- А, - махнул рукой дед Федор, ничуть не испугавшись. - Светланка энто. Жуть как земельку свою любит, на огороде днюет и ночует. Только все у нее с сорняками справиться не выходит.

- Она немного... эээ... странная.

Не говорить же "чокнутая". Это не толерантно и вообще как-то... невежливо, что ли?

- А кто из нас без чудинки? - спросил он философски, и я сглотнула. То есть психов тут много? - Да не боись ты! Она так-то безобидная. Если ты, конечно, не сорняк.

Глава 5

- Ну вот, - дед Федор широким жестом обвел магазин со звучным названием "Темп". Темп чего, было непонятно, разве что дачной жизни? Впрочем, жизнь тут как раз кипела. Продавщицы крутились, как белки в колесе. - Чего там тебе купить надо? Выбирай. Если чего посущественнее, это в город надо. На Пятый километр, там рынок большой. Ну и супермаркеты там всякие.

Я бегло оглядела ассортимент - обычный магазинчик у дома - и заключила:

- Пока хватит.

Он помялся и сказал:

- Ты это... Сама дорогу обратно найдешь? Я бы домой пошел, там концерт скоро хороший по радио будет.

Я чуть не брякнула, что теперь любой концерт можно послушать когда захочется. В интернете. Но вовремя прикусила язык. Может, человеку просто надоело со мной возиться? Вот и выбрал первый попавшийся предлог, чтобы избавиться от обузы.

- Конечно-конечно! - заверила я и помахала телефоном. - У меня навигатор стоит, не заблужусь.

Он отчего-то хмыкнул.

- Ну, бывай. Ты заходи, если что.

- Спасибо вам огромное, - спохватилась я. - Вы очень мне помогли!

Дед Федор только лапищей махнул и утопал прочь.

Я же улыбнулась продавщице.

- Мне пельмени... Три пачки. И колбасу. Еще сыр... Какой посоветуете?

- Ой, да у нас любой вкусный. Хотите, Джанкойский вот? Это местный, свежий.

- А давайте, - решилась я...

Обратно я тащила два тяжеленных пакета со всяким - очень нужным! - барахлом. Мыло, соль, спички, свечки... И продукты, само собой. Хотя их я как раз брать не стала. Непонятно, что с электричеством. Кстати, а холодильник-то в бабкином, то есть уже моем, хозяйстве есть?

Я остановилась перевести дух. Опустила сумки на пыльную - и какую-то странную, красноватую - землю. Слизнула с губы каплю пота. Уф, жарко!

Надо прикинуть, что купить, чтобы худо-бедно обустроить жизнь. Чайник, нормальную индукционную плиту... А может, мультиварку? Холодильник. Посуду. Постельное белье.

Голова пошла кругом.

Столько всего! Не знаю, за что хвататься.

Я зажмурилась и подставила лицо солнечным лучам.

Ничего, справлюсь. Я же бухгалтер! А трусы не сводят баланс.

***

У калитки меня поджидал сюрприз. Мужчина комплектации "люкс" - роскошное авто, костюм с галстуком (по такой-то жаре!), темные кудри и - наверняка - все положенные кубики на прессе. Даже захотелось попросить его снять рубашку, чтобы пересчитать. Вдруг один-два недодали?

Неужели еще один сосед?

Он белозубо улыбнулся, отлепился от машины, шагнул мне наперерез... И вдруг выхватил пакеты!

Причем телефон - единственная настоящая ценность - остался у меня в руке.

Я знала, что холостяки к пельменям неравнодушны, но чтобы настолько?!

- Отдайте! - сжала кулаки я и пообещала: - Иначе я закричу.

Никогда не становитесь между девушкой и ее ужином.

На гладком смуглом лбу красавчика пролегла морщинка.

- Зачем кричать? Я же помочь хочу. Красивой девушке нельзя носить тяжести.

И взгляд такой, масленый. Кинь искру - вспыхнет.

Я требовательно протянула руку.

- Отдайте! И говорите сразу, что вам от меня нужно?

Улыбка красавчика чуть поугасла, но тут же вспыхнула с новой силой.

- Разве я не могу просто помочь такой красавице?

Переигрывал.

Я симпатичная, конечно, но не мисс чего-то там, не миллионерша и даже не дочь делового партнера. Чтобы красавчик, у которого наверняка нет отбоя от женщин, и сходу принялся ко мне клеиться?

- Хватит юлить. Ну?

Он отчего-то вздрогнул. Отступил на шаг и выставил перед собой пакеты - мои пакеты! - словно щит.

- Я не хочу ничего плохого, клянусь! - проговорил он быстро. - Просто... Продайте мне дачу!