Тургояк. Поход на лодках

Глава 1 Тот самый карась

Утром лагерь ещё только собирался на завтрак, когда возле столовой появился карась.

Сам он, разумеется, никуда не пришёл. Его принёс Серж.

Серж шёл от бани, держа перед собой большой металлический таз. Шёл медленно, на вытянутых руках, время от времени останавливаясь, чтобы перехватить скользкий край. Из таза свисал хвост.

Такого хвоста у обычного карася Петюня ещё не видел.

Вернее, видел. И именно поэтому сразу перестал разговаривать.

Васик, до этого объяснявший Дану, почему после завтрака лучше сначала отдохнуть и только потом идти на зарядку, тоже замолчал. Дан посмотрел на обоих, потом на таз.

Все трое узнали рыбу. И все трое промолчали.

Возле столовой собрались ребята из нескольких отрядов. Младшие ещё стояли у умывальников, часть старших уже заняла столы, а здесь, у крыльца, человек пятнадцать разглядывали то, что Серж с явным трудом донёс до ступенек.

— Это кто? — спросила девочка из второго отряда.

— Карась, — ответил Серж.

— Такой?

— Сам удивился.

Мальчик из четвёртого отряда обошёл таз сбоку.

— А он кусается?

— Уже нет. Отойди от ступеньки, мне поставить надо.

Карась был мёртвый. Он лежал неподвижно, упираясь головой в один край таза. Чешуя блестела, на плавнике прилипла травинка. Рыба не помещалась целиком: широкий бок возвышался над краями, хвост лежал снаружи.

Серж поставил таз на крыльцо и выпрямился.

— Уф.

— Сколько весит? — спросил старший мальчик.

— Рыбаки говорят, около пятнадцати килограммов.

— Вместе с тазом?

Серж посмотрел на него.

— Если бы вместе с тазом, я бы так не пыхтел.

У двери остановилась Машка. За её спиной кто-то спросил, почему все стоят, если завтрак уже начался.

— Вот почему, — ответила она и показала на рыбу.

Из столовой выглянул Дирик. Николай Семёнович сначала посмотрел на Сержа, потом на таз. Несколько секунд молча разглядывал карася.

— Хороший.

— Рыбаки утром принесли, — объяснил Серж. — Сказали, такого здесь сроду не ловили. Решили показать.

Петюня стоял рядом с Васиком и чувствовал, как тот медленно придвигается ближе. Дан, наоборот, сделал полшага в сторону, освобождая проход младшему мальчику.

Серж ещё раз осмотрел карася.

— Интересно, он сам такой вымахал или ему кто-то помог?

Кто-то из старших рассмеялся.

— Другие караси, — сказала Машка. — Подкармливали всей семьёй.

— Очень дружная семья, — отозвался Николай, подошедший со стороны площадки.

Двое ребят начали спорить, можно ли поймать такую рыбу обычной удочкой. Младший мальчик показал руками размер карася и случайно задел девочку рядом.

— Ты чего руками машешь? — возмутилась девочка.

— Я не машу. Я показываю.

— Показывай в другую сторону.

— Там никто не смотрит.

— Вот и показывай там.

Петюня посмотрел на Сержа. Тот стоял совершенно спокойно, только руки отряхивал, будто ничего особенного не сказал.

Васик открыл рот. Дан коснулся его локтя. Васик закрыл рот.

— На кухню, — решил Дирик.

Серж посмотрел на огромного карася, лежавшего в банном тазике. Потом на Николая Семёновича.

— Целиком?

— А что?

— Он в тазик еле помещается.

Дирик осмотрел рыбину.

— Значит, разделают.

— Жалко.

— Чего жалко?

— Красивый.

Николай Семёнович посмотрел на Сержа.

— Ты его на стену повесить хочешь?

— Нет.

— Тогда на кухню.

Серж взял таз обеими руками и сразу поморщился.

— Тяжёлый зараза.

— Зато хороший.

Ребята расступились. Машка придержала дверь.

— Давайте проходите к столам. Рыбу все увидели.

Серж поднялся на последнюю ступеньку, повернулся боком, чтобы не задеть тазом косяк, и шагнул через порог.

Носок ботинка зацепился за выступ.

Всё произошло быстро. Серж качнулся вперёд. Таз наклонился. Машка успела отступить и удержать дверь, а Серж попытался поставить ногу так, чтобы не упасть.

Не получилось.

Он опустился на колено, таз ударился краем о деревянный настил, и карась выскользнул наружу.

Металл загремел так, что за ближайшими столами перестали разговаривать.

Рыба тяжело плюхнулась на мокрые доски у порога и проехала ещё немного. Свисавший хвост задел ножку скамейки.

Девочка вскрикнула и подняла ноги.

— Он живой!

— Не живой, — сказал Серж, поднимаясь. — Скользкий!

Двое мальчиков одновременно бросились ловить карася. Первый схватил его за хвост. Пальцы съехали, и мальчик остался с вытянутыми руками. Второй попытался удержать рыбу сверху, но карась был слишком широкий: обхватить его не получилось. От толчка он перевернулся на другой бок.

Девочка у скамейки взвизгнула ещё раз.

— Не двигайте его ко мне!

— Мы от тебя! — возмутился мальчик.

— Тогда почему он сюда?

Васик прижал кулак ко рту. Петюня смотрел на Сержа. Тот стоял на одном колене, держал пустой таз и, кажется, сам пока решал, с какой стороны лучше подойти к карасю.

Дан отвернулся к стене. Плечи у него дрожали.

— Отойдите немного, — сказал Николай. — Не толпитесь.

Он остановил младшего мальчика, который уже собирался ухватить рыбу за плавник. Дарья отвела двух девочек от дверей и попросила не ставить ноги на край скамейки.

— Сейчас поймают.

— Его уже поймали, — заметил кто-то из старших.

— Значит, поймают второй раз.

Серж подвинул таз ближе.

— Гена, помоги.

Геннадий из первого отряда присел с другой стороны карася.

— За хвост?

— Лучше под брюхо. Только крепко.

Гена попробовал просунуть ладони снизу и тут же отдёрнул одну.

— Он весь мокрый.

— Я заметил.

— А как его держать?

Серж посмотрел на свои скользкие пальцы.

— Вот это уже хороший вопрос.

Петюня больше не выдержал. Коротко фыркнул и сразу кашлянул, будто поперхнулся.

Машка повернулась к нему.

— Смешно?

Петюня покачал головой. Васик за его спиной кивнул. Дан толкнул Васика плечом.

Из кухни принесли чистое полотенце. Николай подал его Гене и сам присел возле головы рыбы.

— Не тянем за хвост. Поднимаем вместе.

Серж подхватил карася ближе к середине. Гена удерживал заднюю часть через полотенце, Николай помогал спереди. Сначала подняли только один край. Основная масса рыбы осталась на настиле.

— Подожди, — сказал Гена. — У меня уходит.

Все трое опустили карася обратно.

— Он тяжелее моего рюкзака, — сообщил младший мальчик.

— Ты бы видел свой рюкзак в день приезда, — ответила Дарья.

На этот раз Серж поставил таз вплотную к рыбе. Николай придержал его край, пока Гена перехватывал полотенце.

— Теперь. Раз, два…

Карася подняли и опустили в таз. Голова упёрлась в один край, хвост свесился через другой. Всё снова выглядело почти как пять минут назад. Только Серж стоял с мокрым коленом, Гена разглядывал ладони, а возле порога осталась широкая влажная полоса.

— Ну вот, — сказал Дирик. — Теперь на кухню.

Серж посмотрел на него.

— Вы так говорите, будто мы его всё это время в другое место несли.

Николай рассмеялся.

— Давай вдвоём.

Они взялись за противоположные края таза.

— Порог, — предупредил Гена.

— Спасибо, я с ним уже познакомился, — ответил Серж.

Ребята засмеялись. Даже девочка, которая сидела с поднятыми ногами, наконец поставила их на пол.

Таз унесли на кухню.

Машка велела освободить проход. Гена пошёл мыть руки, Дарья проверила, не ушибся ли кто-нибудь, а Дирик ещё раз посмотрел на мокрые доски.

— Здесь вытрите. Пока ещё кого не поймали.

---

Завтрак постепенно вернулся к обычному порядку.

За столами обсуждали карася, падение Сержа и то, как Гена пытался удержать хвост. Один из младших уверял, что рыба была длиннее его самого. Старшие предлагали сначала сравнить, а потом спорить.

— Ты сам меньше рыбы, — сказал кто-то.

— Я не меньше. Я компактнее.

— Это одно и то же.

— Нет. Компактный — это когда удобно.

— Тебя куда-нибудь удобно поставить?

— Меня нельзя ставить. Я живой.

Петюня, Васик и Дан доели кашу почти молча. Стоило Васику наклониться к друзьям, как Дан показывал глазами на соседей. Рядом сидели ребята из их отряда. Через проход Машка помогала младшему мальчику убрать разлитый чай. Серж ещё не вернулся с кухни.

Только после завтрака, когда они зашли в свою комнату за кепкой Васика, Петюня осторожно прикрыл дверь. Дан посмотрел в коридор, проверил соседнее окно и отошёл от подоконника. За стеной разговаривали, но в комнате больше никого не было.

Мальчики сели ближе друг к другу и заговорили вполголоса.

Потом Васик тихо сказал:

— Нашего карася унесли.

Дан сидел на краю своей кровати.

— Он не наш.

— Как это не наш?

— Ты его поймал?

— Нет.

— Вырастил?

Васик посмотрел на него.

— В некотором смысле.

Петюня сразу отвернулся, чтобы не рассмеяться. Дан тоже не выдержал.

— Тихо.

— А что я такого сказал? — спросил Васик. — Маленький был. Потом стал большой.

— Потом опять маленький, — напомнил Дан.

Васик посмотрел на дверь.

— Как выяснилось, не совсем.

Петюня перестал крутить в руках Васикову кепку.

— Главное, чтобы никто не начал выяснять, почему он такой.

— Уже начали, — сказал Васик.

Все трое вспомнили слова Сержа: «Интересно, он сам такой вымахал или ему кто-то помог?»

Васик наклонился ближе.

— А вдруг он знает?

— Что знает? — спросил Петюня.

— Про нас.

— Откуда?

— Не знаю.

— Вот и он не знает.

— Он на нас смотрел.

Дан вмешался:

— Он на всех смотрел.

— На нас дольше.

— Тебе показалось.

— Мне редко кажется.

— Вот это как раз и тревожно, — сказал Петюня.

Васик посмотрел на него.

— Что тревожно?

— Что тебе редко кажется. Обычно ты просто уверен.

— Это разные вещи.

— Это одно и то же, — сказал Дан.

Петюня посмотрел на закрытую дверь.

— Может, он потом снова начал расти.

Дан покачал головой.

— Мы не знаем.

— Но мы же его уменьшили, — сказал Васик.

— Мы решили, что уменьшили. Он уплыл. Ты его после этого мерил?

— Чем?

— Вот именно.

Васик почесал затылок.

— На глаз он был нормальный.

— Ночью, у воды, — напомнил Дан.

Петюня помолчал. Весёлым это больше не казалось. Тогда они следили, чтобы карась уплыл и никто не заметил их на берегу. Проверять результат после этого не стали.

— Больше рыбу не трогаем, — сказал он.

Васик посмотрел на него.

— Сам сказал?

— Сам.

— Запомним, — ответил Дан.

Васик вздохнул.

— Ты и возле курятника говорил, что всё под контролем.

Петюня усмехнулся.

— Там почти всё было под контролем.

Васик сразу улыбнулся.

— Воробьиные куры.

Дан закрыл глаза.

— Только не начинайте.

Петюня совершенно серьёзно добавил:

— А петух нормальный.

Васик уже начал смеяться.

— Может, главный.

Теперь не выдержал и Дан.

Дверь открылась.

— Вы опять? — спросила Машка, заглянувшая за отставшими.

Трое мгновенно замолчали.

— Нет, — сказал Петюня.

Машка остановилась.

— Что «нет»?

— Ничего.

— Я ещё ничего не спросила.

— Вот именно.

Машка посмотрела сначала на Петюню. Потом на Васика. Потом на Дана.

— Странные вы сегодня.

Она велела брать кепку и идти на площадку, после чего вышла в коридор.

Дан подождал, пока её шаги удалятся, снова выглянул за дверь и прикрыл её.

Васик наклонился к друзьям.

— Она тоже знает.

Дан посмотрел на него.

— Конечно. Все знают. Сейчас двери закроют, Дирик придёт и начнёт допрос.

Петюня кивнул.

— А карась будет главным свидетелем.

Васик снова согнулся от смеха.

— Только он молчит.

— Вот это и подозрительно, — сказал Дан.

---

После завтрака третий отряд отправили на спортивную площадку.

В третьем отряде было одиннадцать детей. Троица давно привыкла к остальным: кто быстрее бегает, кто спорит из-за мяча, кто сразу начинает смеяться, когда Васик делает серьёзное лицо.

Всего в лагере было сорок шесть ребят. Младшие из четвёртого отряда занимались неподалёку со своей вожатой; старшие проходили к другой площадке. Николай остановился возле Сержа.

— Колено как?

— Сухое почти.

— Я не про штаны.

— Тоже целое.

Гена, проходивший следом, поднял вымытые руки.

— А рыба больше не убегала?

— Иди уже, помощник, — рассмеялся Серж.

Серж проводил старших взглядом и повернулся к третьему отряду.

Без карася.

Васик заметил это первым.

— Рыба где?

Дан повернулся к нему.

— Ты сейчас серьёзно собираешься его спросить?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь меня?

— Просто интересно.

— Интересно ему, — сказал Петюня. — Вчера было интересно, что будет, если…

— Петя, — перебил Дан.

— Я ничего не сказал.

— Ты начал.

— Я не начал.

— Ты уже почти начал.

Серж свистнул.

— Третий отряд! Быстро разбились на команды!

Про карася пришлось забыть.

Сначала была эстафета. Потом бросали мяч. Потом Серж устроил соревнование, смысл которого заключался в том, чтобы перенести воду кружками из одного ведра в другое и разлить как можно меньше.

Петюня умудрился половину своей кружки вылить на кроссовки.

Дан посмотрел на мокрую обувь.

— Молодец.

— Это специально.

— Зачем?

— Жарко.

— Тогда зачем кружка?

— Чтобы правила не нарушать.

Васик, услышав это, едва не расплескал свою воду.

— Василий! — крикнул Серж. — Вода должна попасть в ведро!

— Она туда и идёт!

— Половина идёт по земле!

— Не вся же!

— Именно поэтому ваша команда проигрывает!

— Мы не проигрываем. Мы тренируемся.

— В чём?

— В переноске воды.

— По земле?

— По разным поверхностям, — сказал Васик. — Это сложнее.

Серж секунду смотрел на него.

— Ещё один круг.

— Какой круг? — спросил Васик. — Мы не бегаем.

— Теперь будете.

До обеда разговор о карасе почти исчез.

Почти. Потому что, когда третий отряд вошёл в столовую, от кухни пахло жареной рыбой.

Петюня остановился. Васик тоже. Дан, шедший сзади, чуть не врезался в обоих.

— Чего встали?

Петюня втянул носом воздух.

— Чувствуешь?

Дан почувствовал. Васик посмотрел в сторону кухни.

— Его жарят.

— Похоже.

— Того самого.

Дан вздохнул.

— Я понял.

За обедом дали суп, хлеб, котлету с макаронами и компот. Васик несколько секунд смотрел на свою тарелку. Потом повернул голову в сторону кухни.

— Несправедливо.

— Что теперь? — спросил Дан.

— Мы котлету едим.

— И?

— А там карась.

Петюня тоже посмотрел в сторону кухни.

— Может, вечером дадут.

Дан покачал головой.

— Лучше вообще не интересоваться.

— Почему?

— Потому что нормальный ребёнок увидел большую рыбу, удивился и забыл.

Васик показал на себя.

— А я?

— А ты с утра только о ней и говоришь.

Петюня рассмеялся.

— Тут он прав.

— Ты на чьей стороне?

— На нашей.

— Тогда почему поддерживаешь его?

— Потому что если ты пойдёшь на кухню и скажешь: «Отдайте нашего карася», тебя спросят, почему он наш.

Васик задумался.

— Скажу, что понравился.

— Очень убедительно.

— Лучше, чем твои идеи.

— Какие?

— Все.

— Хотя бы одна была хорошая, — сказал Петюня.

— Какая?

— Про курятник.

— Она закончилась петухом.

— Петух был нормальный.

— Петух был главный, — поправил Васик.

Дан поставил кружку на стол.

— Я сейчас уйду.

— Куда? — спросил Петюня.

— Куда-нибудь, где не вспоминают петуха.

— Такого места нет, — сказал Васик. — Лагерь маленький.

---

После обеда троица проходила мимо кухни. Окно было открыто. И Васик снова остановился.

— Смотрите.

На кухне две поварихи возились с огромными кусками рыбы. Целиком карась действительно не помещался ни на одну сковороду. Его пришлось разделать.

Петюня подошёл ближе.

— Вот это кусок.

Васик нахмурился.

— Жалко.

Дан посмотрел на него.

— Ты весь день хотел его съесть.

— Я не говорил, что хотел съесть.

— А что тогда тебя не устраивает в котлете?

— Это другое.

Петюня уже собирался что-то сказать, когда Дан развернулся.

— Всё. Уходим.

— Почему?

— Потому что если сейчас из кухни кто-нибудь выйдет и увидит, как мы стоим и смотрим именно на этого карася, мне придётся слушать ваши объяснения.

Петюня пошёл следом.

— Скажем, что голодные.

— Мы только что пообедали.

— Значит, снова проголодались.

— За три минуты?

— Растущий организм.

Васик догнал их.

— Вот это хорошее объяснение.

— Оно единственное, — сказал Дан. — Поэтому и хорошее.

Из кухни выглянула повариха.

— Вам чего, мальчики?

Все трое замерли.

— Ничего, — сказал Петюня.

— Мы просто идём, — сказал Васик.

— Мимо, — сказал Дан.

Повариха посмотрела на них.

— Мимо чего?

— Мимо кухни, — ответил Петюня.

— Кухня вон. А вы стоите.

— Мы уже уходим.

— Ну идите.

Троица отошла на несколько шагов.

Васик тихо сказал:

— Она нас запомнила.

— Она нас и так знает, — ответил Дан.

— Это плохо.

— Это нормально. Всех знает.

— Но не все стоят под окном и смотрят на карася.

— Мы не смотрели, — сказал Петюня.

— Мы смотрели.

— Мы шли.

— Мы стояли.

— Дан, — сказал Петюня. — Он опять.

— Я вижу.

---

К вечеру выяснилось, кому достался карась.

После ужина дети собрались на вечернее мероприятие. Позже у вожатых и других взрослых сотрудников лагеря был свой небольшой ужин на веранде возле столовой.

Троица узнала об этом совершенно случайно. По крайней мере, именно так утверждал Петюня.

Они возвращались от умывальников и увидели накрытый стол. За ним сидели Машка, Серж, Дирик и ещё несколько взрослых. А посреди стола стояли большие тарелки с жареной рыбой.

Васик остановился.

— Нет.

Дан сразу понял, что произошло.

— Даже не начинай.

— Они его едят.

— Вижу.

— Без нас.

— Это ужин вожатых.

Петюня тоже остановился. Серж как раз положил себе большой кусок карася. Васик смотрел на его вилку так внимательно, словно происходило что-то чрезвычайно важное.

Дан тронул Васика за рукав. Мимо веранды шли двое ребят. Троица пропустила их, отошла к пустой дорожке и остановилась там, где голоса с веранды уже сливались с общим шумом. Петюня оглянулся: рядом никого. Говорили почти шёпотом.

— Мы с этим карасём полночи мучились.

Дан повернулся к нему.

— Минут двадцать.

— Какая разница?

— Большая.

— Мы на него силы потратили.

— Это точно не аргумент, который стоит сообщать Сержу.

Петюня кивнул.

— Представляю.

Он понизил голос:

— Отдайте рыбу. Мы столько старались, чтобы она такой стала.

— Я бы не так сказал.

— А как?

Васик задумался.

— Не знаю.

— Вот поэтому идём, — сказал Дан.

Они уже собирались уйти, когда Серж поднял голову.

— Эй! Троица!

Все трое остановились.

— Идите сюда.

Петюня первым повернулся. Васик за ним. Дан последним. Они подошли к веранде.

Серж посмотрел на них.

— Чего ходите кругами?

— Мы не кругами, — ответил Петюня.

— А как?

— Мимо.

— Уже второй раз мимо.

— У нас маршрут, — сказал Васик.

— Какой?

— Круговой.

Дан медленно закрыл глаза.

Серж усмехнулся.

— Ну-ка, боец. Ещё раз.

— Что?

— Маршрут.

— Круговой, — повторил Васик. — Мы идём по кругу.

— Зачем?

— Чтобы не заблудиться.

— В лагере?

— Он большой.

— Он сорок шесть человек, — сказал Серж.

— Это людей сорок шесть, — уточнил Васик. — А территория большая.

Машка это услышала и повернулась.

— Вы чего на рыбу так смотрите?

— Интересная, — сказал Васик.

Дан медленно опустил голову.

Машка улыбнулась.

— Чем?

— Большая.

— Это да.

Серж отрезал ещё кусок.

— И вкусная.

Васик проводил вилку глазами. Петюня толкнул его локтем.

Николай, сидевший на другом конце стола, спросил Сержа про колено. Дарья улыбнулась и напомнила, что Гена до сих пор рассказывает друзьям, как ловил рыбу без удочки.

— Всё, идите, — сказала Машка. — Скоро отбой.

Они развернулись. Отошли подальше от веранды. Дан оглянулся. Позади оставались взрослые за столом; впереди никого не было.

Васик тихо произнёс:

— Даже кусочка не дали.

— Потому что это не наш ужин, — ответил Дан.

— Всё равно.

Петюня задумался.

— Зато теперь знаем.

— Что?

— Карась нормальный.

Васик остановился.

— Почему?

— Если бы с ним что-нибудь было не так, они бы его не ели.

Дан посмотрел на Петюню.

— Великолепная проверка.

— Работает же.

— Проверим утром.

---

Утром все вожатые были живы.

Серж оказался настолько бодрым, что устроил зарядку длиннее обычной. После третьего круга Васик, бежавший рядом с Даном, сказал:

— Карась ему явно пошёл на пользу.

— Значит, больше никакой рыбы.

— Почему?

— Потому что потом Серж становится ещё бодрее.

Петюня услышал и рассмеялся. Серж сразу повернулся.

— Петя! Что смешного?

— Ничего!

— Тогда ещё круг!

Петюня перестал смеяться.

Васик сказал:

— Теперь точно больше никакой рыбы.

— Это ты уже говорил, — напомнил Дан.

— Тогда я ещё не знал, что будет ещё круг.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

---

После завтрака начался совершенно обычный лагерный день.

И именно это казалось непривычным. Никто не обсуждал новую ночную вылазку. Никто не выбирал, что увеличить или уменьшить. Никто не собирался заставлять овощи идти строем.

Петюня несколько раз поглядывал в сторону леса. Васик заметил.

— Даже не думай.

— Я ничего не думаю.

— У тебя лицо думает.

— Это не лицо, это выражение.

— Вот я про него и говорю.

Дан сидел рядом на скамейке. Прежде чем продолжить, он посмотрел на дорожку. Две девочки из их отряда прошли к корпусу. Петюня дождался, пока они скроются за углом, Васик проверил, нет ли кого за домиком. Только после этого Дан заговорил тише.

— В деревне нас сейчас особенно рады будут видеть.

— Они нас не видели.

— Три тени видели.

— Тени не считаются.

— Это ты так думаешь.

— Это все так думают, — сказал Васик. — Тени — это не люди.

— А если тень с ведром?

Васик задумался.

— С ведром — это уже подозрительно.

— Вот именно, — сказал Дан.

Васик сказал:

— После тыкв я сегодня туда точно не пойду.

Петюня немного помолчал.

— Я тоже.

Дан повернулся к нему.

— Что?

— Что «что»?

— Повтори.

— Не буду.

— Я впервые слышал, как ты добровольно отказался идти в деревню.

— Я не отказался. Мы просто переждём.

— Сколько?

Петюня пожал плечами.

— Одну ночь.

Васик кивнул.

— Одну можно.

Дан посмотрел на обоих.

— И завтра?

Петюня улыбнулся.

— Завтра посмотрим.

— Вот это мне и не нравится, — сказал Дан.

— Что?

— «Посмотрим». Вчера тоже было «посмотрим».

— Вчера было «проверим», — уточнил Петюня.

— Это ещё хуже.

— Зато честно.

---

Вечером после отбоя всё действительно было спокойно.

Третий отряд разошёлся по комнатам. Комнаты в их корпусе были четырёхместными. Петюня, Васик и Дан жили втроём. Четвёртая кровать оставалась свободной.

За стеной жили другие ребята их отряда. Вечерами из коридора доносились шаги, хлопали двери, кто-нибудь обязательно возвращался за забытым полотенцем.

Свободная кровать троицы давно перестала восприниматься как что-то особенное. Днём на неё бросали одежду. На ней сидели во время разговоров. Иногда туда складывали вещи, которые никто не хотел убирать сразу. Машка регулярно заставляла всё это разбирать.

Сегодня кровать была почти пустой.

В двадцать два ноль-ноль Машка заглянула в комнату.

— Спать.

— Уже, — ответил Петюня.

Она посмотрела на него.

— Сегодня без приключений?

Трое на секунду замолчали.

— Каких приключений? — спросил Петюня.

— Обычных лагерных.

— Конечно.

— Почему мне не нравится твоё «конечно»?

— Вы уже спрашивали.

— Я ещё не спрашивала.

— Вы спрашивали вчера.

— Вчера был другой день.

— А ответ тот же.

Машка прищурилась.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она закрыла дверь.

Прошло полчаса. 22:30. Обычно именно сейчас кто-нибудь из троих уже начинал натягивать обувь. Сегодня никто не двигался.

Васик посмотрел на часы.

— Странно.

— Что? — спросил Дан.

— Половина одиннадцатого.

— И?

— Мы здесь.

Петюня лежал, заложив руки за голову.

— Сегодня здесь.

Дан сразу услышал последнее слово.

— А завтра?

Петюня повернулся. Прежде чем ответить, он прислушался. В коридоре только что прошёл кто-то из вожатых. Мальчики подождали, пока шаги стихнут. Окно было закрыто; дверь тоже. Петюня сел, придвинулся к друзьям и понизил голос.

— Просто проверить.

— Что проверить?

— Деревню.

Васик приподнялся на локте.

— В смысле?

— Посмотреть, караулят они ещё или нет.

Дан некоторое время молчал.

— Без шалостей?

— Без шалостей.

— Без увеличения?

— Да.

— Без уменьшения?

— Да.

— Без движущихся овощей?

Петюня вздохнул.

— Дан.

— Я уточняю.

Васик задумался.

— Просто сходить и посмотреть можно.

Дан посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Именно так вы говорили перед прошлой разведкой.

— Теперь правда, — сказал Петюня.

— Конечно.

Несколько секунд было тихо.

Потом Дан произнёс:

— Ладно. Только посмотреть.

Петюня улыбнулся.

— Завтра.

Васик уже почти отвернулся к стене, когда добавил:

— И без петуха.

— Без петуха, — согласился Петюня.

Дан посмотрел на обоих.

— Почему мне это не нравится?

— Потому что ты всегда так говоришь, — ответил Васик.

— Нет. Потому что вы оба сейчас подумали про петуха.

Петюня и Васик переглянулись.

— Мы не думали, — сказал Петюня.

— Я думал, — признался Васик.

— Вот, — сказал Дан.

Лагерь засыпал.

А троица уже знала: если завтра всё будет спокойно, они в последний раз перед отъездом попробуют добраться до деревни.

Только посмотреть.

По крайней мере, именно так они договорились.

Глава 2 Последние дни смены

Петюня проснулся минут за десять до подъёма.

В комнате было тихо. Васик спал, натянув одеяло почти до носа. Дан отвернулся к стене. На четвёртой кровати лежали две футболки, рюкзак и полотенце, которое Машка ещё вчера велела убрать.

Сегодня они собирались снова сходить в деревню.

Только посмотреть.

После тыкв уже было все спокойно. Пусть жители немного успокоятся, перестанут караулить огороды и уберут с площади остатки своего ночного сражения.

Петюня вспомнил мужика с табуреткой и улыбнулся.

— Ты чего? — сонно спросил Васик.

— Ничего.

— Тогда чего смеёшься?

— Мужика вспомнил.

Васик помолчал, потом открыл второй глаз.

— С табуреткой?

Петюня кивнул.

— Только не начинайте, — попросил Дан, не поворачиваясь.

— Ты не спишь?

— Уже нет.

Васик тихо произнёс:

— «Не дай ей уйти!»

Петюня уткнулся лицом в подушку.

Дан повернулся к ним.

— Вы собирались дать деревне отдохнуть. Мне тоже можно?

Почти сразу прозвучал сигнал подъёма.

— Нет, — сказал Васик и накрылся одеялом.

Дан сел на кровати.

— Через две минуты Серж придёт.

— Ты всегда портишь утро.

— Я просто часы вижу.

Петюня сел и потянулся за футболкой.

— Сегодня главное до вечера дожить.

— Мы идём посмотреть на деревню, — напомнил Дан. — Ты так говоришь, будто на войну собираемся.

— На разведку.

— И что разведывать?

— Караулят они ещё или нет.

Васик высунул голову из-под одеяла.

— А если опять с вилами?

— Посмотрим из леса.

— А если никого?

— Подойдём ближе.

Дан сразу посмотрел на Петюню.

— Вот. Вчера было «только посмотреть», сегодня уже «подойдём ближе».

— Если никого не будет.

— А потом увидишь что-нибудь интересное и скажешь: «Давайте совсем чуть-чуть».

Васик засмеялся.

— После карася эту фразу надо запретить.

Петюня встал.

— Сегодня ничего делать не будем.

— Запомнил, — сказал Дан.

— Запоминай.

— Потом напомню.

После завтрака третий отряд отправили к озеру.

Тургояк потемнел. Над дальними горами висели тяжёлые облака, а ветер то стихал, то налетал порывами, покрывая воду мелкой рябью.

Машка некоторое время смотрела на озеро.

— Сегодня держимся возле берега. И недолго.

— А мы далеко и не собирались, — сказал Васик.

Серж услышал.

— Ты вчера тоже не собирался проигрывать эстафету.

— Это другое.

— У тебя всё другое.

Петюня улыбнулся, а Дан посмотрел на облака.

— К вечеру дождь будет.

— Может, мимо пройдёт, — ответил Васик.

— Главное, чтобы вечером не было, — негромко сказал Петюня.

Дан придвинулся к нему.

— Если будет, никуда не идём.

— Зато никто караулить не будет.

— Петя.

Машка обернулась.

— Вы трое о чём?

— О погоде, — ответил Дан.

Она посмотрела на небо.

— Вот и я о ней. Вылезаем.

Купание закончилось раньше обычного. После озера были соревнования, потом обед и тихий час.

В комнате стояла духота. Приоткрытое окно дребезжало, занавеска то прижималась к стеклу, то раздувалась внутрь.

Васик следил за ней с кровати.

— Машка вечером окно закроет.

— Откроем, — ответил Петюня.

Дан перевернул страницу книги.

— Прекрасно. Утром она увидит, что окно открыто.

— Вернёмся и закроем.

— А если дождь?

— Ты сегодня решил отменить вообще всё?

Дан опустил книгу.

— Почему вам обязательно сегодня нужно идти?

— Потому что смена заканчивается.

Васик сел.

— Я тоже хочу посмотреть.

— На что?

— Что там после тыкв.

Петюня начал перечислять:

— Убрали площадь или нет. Караулят ещё или успокоились. Ходит тот мужик с вилами…

— И с табуреткой, — добавил Васик.

— Особенно с табуреткой, — согласился Дан.

Петюня представил мужика, который каждую ночь выходит на площадь с табуретом, и снова засмеялся.

Васик тоже.

Дан несколько секунд смотрел на них, потом не выдержал и улыбнулся.

— Именно поэтому вам туда нельзя. Увидите его — начнёте смеяться.

— Тихо будем.

— Конечно.

Петюня лёг обратно.

— Просто посмотрим.

— Я уже согласился.

— Тогда чего споришь?

Дан поднял книгу.

— Кто-то должен.

После тихого часа ветер усилился.

По дорожкам гоняло песок и сухие листья. С сосен срывались мелкие ветки. Младшие выбегали из корпуса поглядеть на шумевшие деревья, а их вожатая возвращала беглецов обратно.

Николай со старшими ребятами убирал лёгкие столы с края веранды. Дарья проверяла, не осталось ли на скамейках одежды. Серж заносил стулья и прижимал плохо державшиеся двери.

Дирик велел закрепить лодки у причала.

Купание на вечер отменили.

Петюня стоял под навесом и смотрел на небо. Дан подошёл к нему.

— Может, пройдёт, — сказал Петюня.

— Может.

— До половины одиннадцатого ещё много времени.

— Много.

— Ты специально?

— Да.

Прибежал Васик.

— После ужина сразу по корпусам. Машка сказала.

— Почему?

Васик посмотрел на качавшуюся сосну.

— Наверное, погода ей не нравится.

Петюня повернулся к Дану.

— Ты его испортил.

— Поздно, — ответил Васик.

Дан кивнул.

За ужином окна столовой дребезжали от порывов ветра.

Петюня ел и время от времени смотрел наружу.

— До половины одиннадцатого успокоится.

Дан молчал.

— Чего не отвечаешь?

— Жду, когда окно улетит.

Васик засмеялся.

— Какое?

— Любое. Слушай, как дребезжит.

Петюня посмотрел на ближайшее.

— Нормальное окно.

Снаружи раздался хлопок, затем звон стекла.

Разговоры оборвались.

Серж поднялся. Дирик отставил кружку.

В дверях появился старший мальчишка.

— Там окно разбилось! В комнате Сержа!

Серж несколько секунд смотрел на него.

— Отлично.

Петюня медленно повернулся к Дану.

— Накаркал.

— Я ничего не делал.

Васик наклонился через стол.

— А можешь сказать, что завтра найдём клад?

— Нет.

— Почему?

— С окнами больше не экспериментирую.

Створку в комнате Сержа распахнуло ветром. Она ударилась о раму, стекло треснуло и осыпалось на пол.

Внутри никого не было, но теперь через разбитое окно залетали первые капли дождя.

Дирик заглянул с порога.

— До утра не починим.

— Я могу здесь, — сказал Серж.

Николай Семёнович посмотрел на хлопавшую занавеску.

— А утром тебя вместе с кроватью искать? Если не унесёт, то зальёт.

— В вожатской на диване?

— Занято.

— В старшем корпусе?

— Тоже.

Дирик задумался, потом посмотрел в сторону третьего отряда.

— У Пети, Василия и Даниила свободная кровать есть.

Серж помолчал.

Потом улыбнулся.

— Они обрадуются.

— Переживут одну ночь.

А троица ещё ничего не знала.

Петюня продолжал надеяться, что ветер стихнет. Васик смотрел на часы. Дан пытался дочитать страницу, которую перечитывал уже третий раз.

Дверь открылась.

На пороге стоял Серж с подушкой и одеялом.

— Добрый вечер.

Трое молчали.

— Как гостя встречаете?

— А вы зачем? — спросил Петюня.

Серж приподнял подушку.

— Угадайте.

Васик посмотрел на четвёртую кровать.

— Нет.

— Что «нет»?

— Ничего.

Дан отвернулся к стене, чтобы скрыть улыбку.

— Окно разбилось, — объяснил Серж и прошёл внутрь. — На сегодня переселяюсь к вам.

На свободной кровати лежали футболки, рюкзак, книга и полотенце.

— Это что?

— Кровать, — ответил Петюня.

— Кровать вижу. Остальное.

Васик вскочил.

Никогда прежде они не освобождали эту кровать так быстро.

Серж поднял оставшееся полотенце двумя пальцами.

— Чьё?

— Не моё, — сказал Петюня.

— Не моё, — сказал Васик.

— У меня другое, — ответил Дан.

— Значит, само пришло.

— Возможно, — согласился Петюня.

— Унесите его туда, откуда пришло.

Серж расправил одеяло.

— Вы на одну ночь? — спросил Дан.

— Если завтра стекло вставят.

— А если не вставят?

— Тогда вам повезёт ещё раз.

Петюня посмотрел на Васика.

Васик — на Дана.

План закончился, даже не начавшись.

Серж снял куртку, поставил обувь возле кровати и положил часы на тумбочку.

— Что такие лица? Как будто я вам каникулы отменил.

— Нет, — ответил Васик.

— Тогда что?

— Ничего.

— Вот это ваше «ничего» мне особенно нравится.

Петюня подошёл к окну.

— Погоду проверяешь? — спросил Серж.

— Ага.

— Дождь будет.

— Я с утра говорил, — заметил Дан.

— Про окно он тоже говорил, — добавил Васик.

Серж повернулся.

— Про моё?

— Про какое-нибудь.

— В следующий раз предупреждай конкретнее.

В десять пришла Машка.

— Устроился?

— Как дома.

— Почти, — пробормотал Петюня.

Она посмотрела на троицу.

— Сегодня у вас персональный вожатый. Ведите себя прилично.

— Они всегда прилично себя ведут, — сказал Серж.

— Ты их плохо знаешь.

Петюня насторожился.

— Почему?

— Потому что я каждый день заставляю вас убирать эту кровать. А сегодня она вдруг чистая.

Серж рассмеялся.

Машка проверила защёлку окна.

— Не открывать. Ветер сильный.

— Прослежу, — пообещал Серж.

Она выключила свет.

— Спокойной ночи.

В половине одиннадцатого Петюня смотрел на часы.

Васик лежал, вытянувшись под одеялом. Дан отвернулся к стене.

Обычно сейчас они уже искали обувь и прислушивались к шагам в коридоре.

Сегодня даже пошевелиться казалось подозрительным.

— Вы чего не спите? — спросил Серж.

— Спим, — ответил Петюня.

— Ты со мной разговариваешь.

— Уже почти сплю.

— Васик?

— Я тоже.

— Дан?

— Я вообще молчу.

Серж усмехнулся.

— Обычно после отбоя ещё полчаса шепчутся. А у вас тишина.

— Устали, — сказал Петюня.

— Все трое одновременно?

— А что такого? — не выдержал Васик.

— Ничего. Просто непривычно.

Петюня повернулся к четвёртой кровати.

— А как надо, чтобы привычно?

Серж задумался.

— Можете пошептаться.

— О чём?

— Не знаю. Тогда спите.

— Мы и спали.

— Вы часы проверяли. Каждые две минуты.

Трое замолчали.

Серж потянул одеяло выше.

— Боялись, что я храпеть начну?

Васик первым засмеялся.

За окном пошёл настоящий дождь. Капли застучали по подоконнику, ветер загудел между корпусами.

Петюня прислушался.

— Всё равно бы не пошли, — тихо сказал он.

— Конечно, — ответил Дан.

— Правда.

— Спи.

— Я тоже не верю, — отозвался Серж.

— Во что? — спросил Васик.

— Не знаю. Но раз Дан не верит, я тоже.

Петюня накрыл голову одеялом.

— Отличная ночь.

Разговоры понемногу стихли. Дождь продолжал стучать, но Петюня уже перестал его слушать.

В эту ночь они действительно никуда не вышли.

Утром ветер почти стих.

— Подъём, — сказал Серж.

Никто не отреагировал.

— Подъём!

Васик застонал.

— Ещё пять минут.

— Нет.

Петюня открыл глаза.

— Вы же не у себя.

— Решил помочь вам начать день.

— Не надо помогать.

— Уже помог.

Дан сел.

— Когда окно починят?

— Уже выгоняешь?

— Просто интересуюсь.

— После завтрака обещали.

— Хорошая новость, — пробормотал Васик.

— Всё слышу.

После завтрака возле комнаты Сержа действительно меняли стекло.

Петюня некоторое время наблюдал за работой.

— Жалко.

Дан остановился.

— Что?

— Хотел посмотреть на твоё лицо.

— Очень смешно.

Машка собрала третий отряд возле корпуса.

— После обеда начинаем складывать вещи. Завтра уезжаете.

— Уже? — спросил Васик.

— Уже. Сегодня последний костёр. Утром завтрак, линейка, потом отъезд. Не все одним автобусом, поэтому слушаем, кого и куда зовут.

Петюня посмотрел на лес.

— Нет, — сразу сказал Дан.

— Я ничего не говорил.

— Зато подумал.

Васик тоже покачал головой.

— Сегодня уже не успеем.

— И ты туда же?

— Сумку собирать надо.

Петюня вздохнул.

— Предатели.

После обеда комнаты превратились в склад вещей.

В коридоре искали футболку. В соседней комнате спорили из-за носков. Кто-то обнаружил под кроватью кружку, которую потерял в начале смены.

— Машка! Это чьё полотенце?

— Если никто не признается — лагерное!

Через секунду раздалось:

— Моё!

Четвёртая кровать у троицы снова оказалась завалена.

Дан снял с неё Петюнину куртку и Васикин рюкзак.

— Нет. Каждый складывает возле себя.

— Мы вчера за минуту убрали, — напомнил Петюня.

— Потому что Серж пришёл.

— Надо его позвать, — предложил Васик.

Дан посмотрел на него.

— Сам с ним потом и спи.

Грамоту за ориентирование Дан положил между двумя книгами.

— Дома повесишь? — спросил Петюня.

— Не знаю.

— Я бы повесил, — сказал Васик.

— Сначала выиграй.

— Я много чего выигрывал.

— Что?

Васик задумался.

— Сейчас не помню.

Петюня пытался закрыть сумку. Молния не сходилась.

— Дан, сядь.

— Куда?

— На сумку.

— Переложи нормально.

— Долго.

— Я сяду, — предложил Васик.

Он уселся сверху. Петюня потянул молнию.

Она пошла, но на середине остановилась.

— Ещё немного.

Васик навалился сильнее.

Раздался сухой треск.

Все трое замерли.

— Я предупреждал, — сказал Дан.

Петюня осторожно потянул снова. Молния дошла до конца.

— Видел?

— Видел. Теперь аккуратно поднимай.

— Всё нормально.

Вошла Машка и открыла шкаф.

На нижней полке лежали носки.

— Не мои, — сразу сказал Петюня.

— Не мои, — ответил Васик.

Дан пригляделся.

— Мои.

Машка протянула их ему.

— Под кроватями смотрели?

Трое замолчали.

Под Петюниной кроватью нашли бутылку, карандаш и ещё один носок. Под Васикиной — кружку.

— Я думал, её кто-то взял.

— Твоя кровать, — ответил Дан.

Под его кроватью ничего не оказалось.

Петюня кивнул на шкаф.

— Не радуйся. Носки там были.

Машка дождалась, пока найденное уберут.

— К вечеру закончить.

— Закончим, — пообещал Петюня.

Она посмотрела на закрытую сумку.

— Только больше на неё не садитесь.

После ужина весь лагерь собрался у кострового места.

Николай принёс последние поленья. Дарья рассаживала первый отряд, младших усаживали возле их вожатой. Петюня, Васик и Дан устроились рядом с остальными ребятами третьего отряда.

Серж присел возле растопки.

— Последний костёр смены.

— Если ещё приедем, будет следующий, — сказал Васик.

— Тогда последний этой смены. Подходит?

— Подходит.

— Спасибо, что разрешил.

Ветки занялись. Пламя пробралось между поленьями, и над кострищем потянулся дым.

Рядом стояли два ведра с водой.

Возле них крутились несколько младших. Один присел и опустил в воду палец.

— Холодная.

— А ты думал, компот?

Третий попытался протиснуться между ними.

— Дайте посмотреть.

— Чего смотреть? Вода.

— Я тоже хочу.

— От костра отойдите, — позвала вожатая.

Мальчик поспешно развернулся, задел пяткой ведро и взмахнул руками.

Ведро качнулось.

Он попытался поймать его, но только подтолкнул.

Вода хлынула под только что разгоревшиеся дрова.

Зашипело. Поднялся пар. Огонь мигнул между ветками и погас.

Серж остался сидеть с поленом в руках.

— Уже всё? — спросил кто-то из младших.

Николай поднял пустое ведро.

— Быстро сегодня управились.

Мальчик смотрел себе под ноги.

— Я нечаянно.

— Ничего, — сказала Дарья. — Только в следующий раз вокруг ведра обходи.

Петюня наклонился к Васику.

— Даже песню не успели.

— Могли бы короткую.

Серж положил полено.

— Сухие дрова сами сюда не придут. Поднимаемся.

Пришлось всем снова идти к навесу.

Николай поручил старшим нести поленья, младшим — небольшие ветки. Дарья помогала разбирать запас и следила, чтобы никто не набирал больше, чем мог удержать.

Васик взял целую охапку.

Из-за веток виднелись только лоб и кроссовки.

— Ты куда? — спросил Дан.

— К костру.

— Он с другой стороны.

Васик остановился.

— Тогда направляй.

Николай снял с его охапки несколько поленьев.

— Теперь хоть видно будет.

— Мне было видно.

— Ты к столовой шёл.

Петюня принёс длинную ветку.

Серж потрогал кору.

— Сырая.

— Зато большая.

— Мы костёр разжигаем.

— Сверху подсохнет.

Николай отнёс ветку в сторону.

— До следующей смены как раз успеет.

Мокрые дрова убрали, растопку сложили заново. Когда огонь наконец поднялся второй раз, Дарья переставила вёдра за скамейки.

Мальчик, опрокинувший воду, спрятал ноги под себя.

— Теперь вообще не двигаюсь.

— До первой песни хотя бы продержись, — попросила его вожатая.

Вспоминали соревнования и смешные случаи.

Ребята второго отряда спорили, кто уронил мяч в эстафете. Старшие рассказывали, как нашли не ту контрольную точку. Младшие всё ещё обсуждали ведро.

— Оно само упало.

— Ты его ногой.

— Нечаянно.

— Но ногой.

Дарья услышала и улыбнулась.

— Всё, ведро уже простило. Слушаем остальных.

Серж посмотрел на Дана.

— А вот кто меня удивил на ориентировании. Пришёл первым и ещё спросил, почему остальные так долго.

— Он дома сидит, — сказал Васик. — Когда выходит, внимательно смотрит, куда идёт.

— По городу почти не гуляет, — добавил Петюня.

— Началось, — вздохнул Дан.

Николай повернулся к первому отряду.

— Слышали? А вы мне говорили, что точку переставили.

— Она далеко была, — отозвался старший мальчик.

— Для всех далеко.

— Мы другую нашли.

— Знаю. Прошлогоднюю.

Дарья рассмеялась.

Серж спросил у троицы:

— Вы давно друг друга знаете?

— С этой смены, — ответил Петюня.

— Такое ощущение, что лет пять.

— Мне тоже иногда так кажется, — сказал Дан.

Васик толкнул его плечом.

Потом пели.

Дарья начинала, остальные подхватывали. Младшие вступали раньше времени, а Петюня, наоборот, немного отставал.

Машка повернулась к нему.

— Ты специально?

— Нет. Медленнее пою.

Дарья остановилась перед следующим куплетом.

— Петя, нам тебя ждать или ты нас догонишь?

Васик засмеялся. Дан наклонился вперёд, пряча улыбку.

Следующий куплет Петюня начал вместе со всеми.

Костёр прогорел. Поленья осели, пламя исчезло. В темноте светились угли.

Последнюю песню допели негромко. Некоторых младших уже клонило в сон.

Дирик поднялся.

— Пора по корпусам.

Серж потянулся за ведром.

Над кострищем бесшумно пролетела большая птица.

И совсем близко раздался резкий крик филина.

Васик пригнулся.

— Что это?!

Младшая девочка взвизгнула и вскочила. Мальчик рядом увидел, что она бежит, и побежал следом. Ещё двое рванули между скамейками в другую сторону.

— Там что-то!

На поляне затопали, закричали. Дети вскакивали, сталкивались, разбегались кто куда. Несколько старших тоже отпрянули, а потом начали смеяться.

— Стоять! — позвал Николай.

Те, кто уже бежал, побежали быстрее.

Дарья встала возле скамейки.

— Возвращаемся! Это птица!

Петюня поднялся и получил локтем от Васика.

— Ты куда?

— Посмотреть!

Дан остался сидеть.

— Филин это.

Его почти никто не услышал.

Машка собрала третий отряд возле скамеек. Серж проверил дорожку к озеру. Дирик звал разбежавшихся обратно.

Николай включил фонарик и пошёл к кустам.

— Выходите. Никто вас не ест.

— А где он? — спросили из темноты.

— Улетел.

— Куда?

— Адреса не оставил. Сюда идите.

Из-за сосны вышли двое младших.

В соседнем кусте зашевелились ветки.

— Мы тоже тут!

— Тогда выходите.

— Он зацепился.

— Кто?

— Мишка.

Мальчик зацепил куртку за ветку. Его приятель пытался помочь, но тянул в другую сторону.

Николай освободил ткань.

— Теперь идём. Оба.

Дарья встречала вернувшихся и отправляла к своим вожатым.

— Первый здесь. Четвёртый — туда. Не перемешиваемся, иначе до утра считать будем.

Ещё одного мальчика нашли за другой сосной.

— Ты почему сюда побежал? — спросил Николай.

— Все побежали.

— Все туда, а ты сюда.

Мальчик посмотрел в указанную сторону.

— Я не успел посмотреть.

Когда всех собрали, отряды пересчитали. Потом младших пришлось считать снова: двое поменялись местами и сбили вожатую.

Дарья сверилась с Николаем.

— Первый весь.

— За кустами никого, — ответил он.

Наконец закончила считать вожатая четвёртого отряда.

— Все здесь.

Дирик выдохнул.

— Теперь спать. Вместе. По дорожке.

Петюня оглядел примятую траву.

— Хорошо посидели.

— Последние пять минут особенно, — сказал Дан.

Васик отряхнул колени.

— Я сразу понял, что птица.

— Поэтому под скамейку полез?

— Пригнулся.

— Очень низко.

Серж заливал угли, Николай перемешивал их длинной палкой.

Мальчик, опрокинувший первое ведро, смотрел на них.

— А когда я так сделал, пришлось за дровами идти, — тихо сказал он Дарье.

Она посмотрела на него.

— Ты немного поторопился.

По дороге к корпусу Петюня посмотрел на лес.

— Так и не узнали, что там после тыкв.

Васик вздохнул.

— Может, больше сюда не приедем.

— Приедем.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю.

Дан усмехнулся.

— Пальцем в небо?

Петюня поднял указательный палец.

— Именно.

Васик тут же перехватил его руку и опустил вниз. Оглянулся на проходивших мимо ребят и придвинулся ближе.

— Ты что, с ума сошёл? — прошептал он. — Ты бы ещё камень всем показал.

Петюня посмотрел на свою руку.

— Я просто показал.

— Вот просто и не показывай, — тихо сказал Дан. — Пошли.

Из леса снова донёсся крик филина, теперь далёкий.

Васик вздрогнул и первым направился к корпусу.

— Ты же понял, что птица, — напомнил Дан.

— Понял. Но пусть там и летает.

Этой ночью вылазку уже не обсуждали.

Машка заглянула в десять.

— Всё собрано?

— Да.

— Под кроватями?

— Да.

— В шкафу?

Дан показал на сумку.

— Даже носки.

Васик спросил:

— А в следующую смену сюда можно?

— Если места будут.

Петюня посмотрел на Дана.

— Я же говорил, вернёмся.

— Ты уже следующую смену планируешь? — спросила Машка.

— Просто спрашиваю.

Она выключила свет.

После того как шаги стихли в коридоре, Васик придвинулся к краю кровати.

— Если вернёмся, в деревню пойдём?

— Нет, — ответил Дан.

Петюня немного помолчал.

— Там теперь внимательнее будут.

— Вот именно.

Больше он ничего не сказал.

Озеро было большое. Деревня возле лагеря — далеко не единственная на его берегах.

Эту мысль Петюня пока оставил при себе.

Утром лагерь проснулся раньше обычного.

В коридорах хлопали двери. Ребята таскали сумки, возвращались за забытым и выясняли, кому принадлежит последняя футболка на подоконнике.

Петюня стоял возле своей сумки и осторожно проверял молнию.

— Не трогай, — посоветовал Дан.

— Я смотрю.

— Глазами смотри.

Машка проверила шкаф, тумбочки и пространство под кроватями.

У Петюни нашлась шишка.

— Твоя?

— Моя.

— Забирай.

Он положил её в карман.

— Домой повезёшь? — спросил Дан.

— Конечно.

— Зачем?

— Красивая.

— Не задавай сложных вопросов утром, — попросил Васик.

После завтрака четыре отряда выстроились перед главным корпусом.

Первый — старшие, пятнадцати-шестнадцати лет. Потом второй. Третий — ровесники троицы. Четвёртый — младшие.

Машка прошла вдоль своего отряда.

— Не разговариваем.

Петюня выдержал секунд десять.

— Дан, грамоту взял?

— В сумке.

— А вдруг ещё дадут?

— За что?

— За хорошее поведение.

Васик фыркнул.

Машка обернулась, и трое замолчали.

Дирик поблагодарил ребят, вожатых и сотрудников лагеря. Вспомнили соревнования, назвали победителей.

Когда прозвучало имя Дана, Петюня захлопал громче всех.

Васик присоединился.

— Хватит, — попросил Дан.

— Победителя приветствую, — ответил Петюня.

— Вчера уже приветствовал.

— Сегодня официально.

Васик улыбнулся.

— В городе дома сидит, зато в лесу всех обошёл.

Дан покачал головой, но тоже улыбнулся.

После линейки фотографировались и прощались.

Дарья собирала первый отряд для общего снимка. Николай держал две забытые кепки.

— Вчера детей по кустам собирали, сегодня вещи.

— Кепки хотя бы не убегают, — ответила Дарья.

Петюня посмотрел на лес.

Вспомнил картофельное поле, телегу в озере, карася, крошечных кур и петуха, который остался самым большим.

Потом тыквы.

И табуретку.

— Опять деревню вспоминаешь? — спросил Васик.

Дан подошёл с другой стороны.

— Только не предлагай перед отъездом быстро сбегать.

— А успеем?

— Нет!

— Даже я говорю нет, — добавил Васик.

Петюня вздохнул.

— Предатели.

Автобус появился ближе к полудню.

Старый, пыльный, с круглыми фарами и выцветшей краской. Такой же, как в день приезда.

Началась погрузка.

Серж стоял возле багажного отделения.

— Сумки сюда!

Петюня поднял свою.

Молния издала подозрительный звук.

Дан посмотрел на неё.

— Я предупреждал.

— До города выдержит.

В ту же секунду молния лопнула.

Сумка раскрылась, и вещи посыпались на землю.

Футболка, штаны, полотенце, носки. Один кроссовок упал Петюне на ногу, другой покатился под скамейку.

Петюня замер, удерживая сумку за ручки.

Васик посмотрел вниз.

— Не выдержала.

Дан поднял полотенце.

— Зато теперь можно нормально переложить.

Подошёл Серж.

— Мы вещи грузим, а не выгружаем.

— Она сама.

— Вижу. Собирайте.

Васик полез за кроссовком. Дан складывал одежду. Петюня пытался соединить края молнии, но бегунок больше не помогал.

Машка принесла прочный пакет. Часть вещей убрали туда, сумку стянули ремнём.

— Поднимай, — сказал Серж.

Петюня поднял осторожно.

Все посмотрели на землю.

Ничего не выпало.

— Теперь выдержит, — начал Петюня.

— Не говори, — попросил Васик.

В город возвращались девять детей из разных отрядов. Остальные уезжали домой другими маршрутами.

Машка проверила список этой поездки и пересчитала ребят возле автобуса.

— Девять.

Серж сверился со списком.

— Все.

Петюня подхватил сумку и пакет. На ступеньке остановился и оглянулся.

За спиной были столовая, главный корпус, домики между соснами и дорожка к озеру.

В день приезда всё выглядело почти так же.

Только тогда он ещё не знал Васика. Почти не разговаривал с Даном. Не знал лесной тропы и деревни.

— Петя! — позвал Серж. — Едешь?

— Еду.

— Тогда проходи.

Васик уже сидел у окна.

— Подвинься, — попросил Петюня.

— Я первый сел.

— Я вещи собирал.

— Я тебе помогал и всё равно первый сел.

Дан устроился рядом.

— Началось.

Машка вошла последней.

— Ещё раз считаю.

— Нас уже считали, — заметил Петюня.

— Теперь проверяю, что все сели.

— А если десять получится?

— Сначала выясним, откуда десятый.

Она закончила проверку и кивнула Сержу.

— Девять. Все на месте.

Васик открыл форточку.

— Серж! Окно крепче закрывайте!

Серж рассмеялся.

— Езжай уже домой!

Петюня придвинулся к форточке.

— А у нас кровать свободная будет!

— Вот и радуйтесь!

Дан потянул его за футболку.

— Сядь. Половина тебя снаружи.

Дверь закрылась.

Автобус тронулся.

Машка ехала с детьми. Серж, Николай, Дарья и Дирик оставались в лагере.

Ребята махали им, пока автобус не повернул. Потом за соснами скрылись корпуса, столовая и спортивная площадка.

— Всё, — сказал Васик.

— Пока, — ответил Петюня.

Дан повернулся.

— Почему обязательно «пока»?

— Потому что ещё лето.

Автобус шёл по дороге вдоль Тургояка.

Озеро то появлялось между деревьями, то исчезало. На несколько секунд показались крыши деревни.

— Там, — сказал Петюня.

Васик и Дан тоже посмотрели.

Потом лес закрыл дома.

— Так и не сходили, — вздохнул Васик.

— Зато выспались, — ответил Дан.

В салоне становилось тише. Младшие, недавно спорившие из-за мест, засыпали. Один мальчик обнял рюкзак и положил на него голову. Девочка через проход прислонилась к спинке сиденья.

Машка поправила сползшую с плеча мальчика куртку и вернулась на своё место.

Васик посмотрел на спящих.

— Быстро они.

— После вчерашнего, — тихо ответил Петюня.

— Ты тоже вскочил, — напомнил Дан.

— Посмотреть.

— Конечно.

Между соснами снова появился Тургояк. Теперь совсем близко.

Дорога спускалась к берегу.

Петюня подался к окну.

— Сейчас начнётся, — прошептал он.

Васик отложил рюкзак. Дан закрыл книгу, придерживая пальцем страницу.

Автобус съехал с дороги.

Передние колёса вошли в воду.

Петюня упёрся ладонью в спинку впереди. Он уже знал, что произойдёт, но смотреть, как возле колёс поднимается вода, было непривычно.

— Чего держишься? — спросил Васик.

— Просто.

— Я в первый раз тоже просто держался.

— Ты компот держал, — напомнил Дан.

Васик улыбнулся.

Оболочка транспорта начала меняться. Проступили деревянные борта, окна стали иллюминаторами. Над корпусом поднялись мачты, раскрылись паруса.

Младшие спали. Мальчик с рюкзаком только глубже уткнулся в него лицом.

— Всё равно красиво, — тихо сказал Васик.

Дан кивнул.

Несколько мгновений корабль шёл по воде. Потом Петюня почувствовал знакомую лёгкость в животе.

Берег начал опускаться.

— Полетели, — прошептал Васик.

Тургояк раскрывался под ними.

Синяя вода лежала среди лесов и гор. Дороги превратились в тонкие полоски, причалы — в короткие чёрточки у берега.

Петюня пытался найти лагерь.

— Вон!

Машка обернулась.

Он сразу понизил голос.

— Возле берега. Крыша столовой.

Дан посмотрел через плечо Васика.

— Похоже.

Через минуту Петюня уже не мог отличить лагерные крыши от других строений.

— А деревня? — спросил он.

Дан показал в сторону леса.

— Скорее там. Помнишь, куда тропа поворачивала?

— Она, — сказал Петюня.

Васик некоторое время смотрел вниз.

— Интересно, что они сейчас делают.

— Надеются, что тыквы больше не придут, — ответил Дан.

Петюня улыбнулся, но ничего не добавил. Позади сидели другие ребята; разговор о ночных затеях он продолжать не стал.

Корабль поднялся выше.

Петюня задержал взгляд на противоположном берегу. Там тоже виднелись дома, дороги и причалы.

— Смотрите. Там деревня, наверное.

Васик прищурился.

— Далеко.

— По дороге далеко.

Дан посмотрел на Петюню.

— А по чему ещё?

Петюня указал на озеро — теперь всей ладонью, коротко, и сразу убрал руку.

— По воде.

Дан помолчал.

— Нет.

— Я ничего не предложил.

— Пока.

Васик засмеялся.

Петюня откинулся на спинку.

— Ладно. Домой едем.

Но мысль уже появилась.

И никуда не исчезла.

Тургояк остался позади.

Под кораблём тянулись леса, горы, дороги и поля. Ребята постепенно перестали смотреть в иллюминаторы. Кто-то разговаривал, кто-то спал.

Васик достал яблоко.

— У тебя ещё еда осталась? — удивился Петюня.

— Я предусмотрительный.

Дан улыбнулся.

— Поэтому в первый день привёз банку компота.

— Хороший был компот.

— Был, — согласился Петюня.

Васик откусил яблоко.

— В следующий раз что-нибудь другое возьму.

Дан посмотрел на него.

— Ты уже тоже следующую смену планируешь?

— Просто говорю.

— Знакомая фраза.

Петюня снова посмотрел в иллюминатор.

Впереди был дом. Родители, знакомые улицы, обычные дела.

Он пока не знал, когда снова увидит Тургояк. Не знал, удастся ли вернуться в тот же лагерь и будут ли рядом Васик и Дан.

Но лето ещё не закончилось.

— Эй, — позвал он.

Оба повернулись.

— Что? — спросил Дан.

Петюня улыбнулся.

— Ничего.

— Когда ты так говоришь, мне заранее не нравится.

Васик засмеялся.

Корабль продолжал путь.

Позади оставался Тургояк.

Впереди был Златлог.

А впереди у Петюни, Васика и Дана оставалось ещё почти два месяца лета.

Глава 3 После лагеря

Когда Петюня вытащил сумку из багажного отделения, ремень съехал набок.

Он немедленно подхватил её снизу.

— Держится? — спросил Васик.

— Держится.

Дан посмотрел на пакет в другой руке Петюни.

— Главное, не обещай ей ничего.

Машка стояла возле автобуса и проверяла, чтобы никто не оставил вещи в салоне. Сонных младших встречали родители. Девочка, проспавшая почти всю дорогу, никак не могла попасть рукой в лямку рюкзака.

— Мы уже приехали? — спросила она.

— Уже, — ответила Машка. — Обе ноги на земле, можешь просыпаться.

Петюня оглянулся на автобус. Теперь он снова выглядел старым и пыльным. На ступеньке лежал забытый фантик.

Васик тоже посмотрел туда.

— В лагере сейчас обед.

— Ты недавно яблоко съел, — напомнил Дан.

— Я не про еду. Просто сейчас обед.

Он поправил рюкзак.

Машка подошла к ним.

— Все вещи забрали?

Петюня приподнял мешок.

— Даже отдельно.

— Тогда до встречи. И сумку дома покажи.

— Покажу.

— Не прячь в шкаф.

Петюня посмотрел на неё с уважением.

Она уже отвернулась к другим ребятам.

После прощания трое вместе со встречавшими их родителями легко прошли через палаты и оказались в Златлоге

Петюня немного отстал: сумку приходилось нести обеими руками. Мама предложила помочь, но он отказался.

— Сам донесу.

Через двадцать шагов мешок сполз с запястья.

— Только это подержи.

Она взяла мешок, заглянула внутрь и вытащила носок.

— А второй?

— Там где-то.

— Тоже в мешке?

— Надеюсь.

Васик закашлялся. Дан отвернулся.

В Златлоге Петюня наконец перестал оглядываться на сумку и посмотрел по сторонам.

Знакомые крыши поднимались по склонам. Впереди, над площадью, виднелась башня. Из открытой двери донёсся стук, кто-то позвал соседа через улицу.

Всё было на месте.

Петюне вдруг захотелось рассказать Васику сразу про несколько улиц, по которым они ещё не ходили вместе. В лагере он знал, где искать обоих: комната, столовая, площадка, озеро. Здесь Дан уже собирался свернуть в другую сторону.

— Завтра встретимся? — спросил Петюня.

— Ты сначала домой дойди, — сказала мама.

— Так я заранее.

Васик кивнул.

— Свяжемся.

Дан перехватил свою сумку поудобнее.

— Только вечером. Я сначала разберу вещи.

— Все? — уточнил Петюня.

— Все.

— Сегодня?

Дан посмотрел на его повреждённую сумку.

— Тебе половину уже помогли разобрать.

Васик рассмеялся.

— На монете!

Дома Петюня поставил сумку посреди комнаты.

Некоторое время она стояла как памятник его самостоятельности.

Потом мама велела убрать вещи.

— Я с дороги.

— Поэтому сначала грязное в стирку. Потом отдыхай.

Он расстегнул ремень. Края сумки разошлись.

Петюня вынул футболку, штаны и полотенце. На дне обнаружились сосновые иголки. Второй носок нашёлся внутри кроссовка, хотя Петюня не помнил, чтобы его туда клал.

Из кармана он достал шишку и поставил на стол.

Мама остановилась в дверях.

— Это тоже стирать?

— Это на память.

Она осмотрела сумку.

— Как ты её закрыл?

— Васик помог.

— Держал?

— Сидел.

Мама перевела взгляд на Петюню.

— На сумке?

— Иначе не застёгивалась.

— А переложить вещи?

Петюня подумал.

— Дан тоже так говорил.

За обедом его спрашивали про соревнования, купание и вожатых. Про Дана он рассказал сразу. Про Васика — тоже. Потом вспомнил ведро и филина.

— Всех нашли? — спросила мама.

— Всех. Одного из куста вытаскивали.

— Он туда залез?

— Курткой зацепился. А второй его держал.

— Помогал?

— Наверное. Только в другую сторону тянул.

Мама покачала головой.

Петюня засмеялся и потянулся за хлебом.

Про деревню его не спрашивали.

Сам он тоже не начал.

К вечеру дома стало непривычно тихо.

Никто не спорил, чья очередь выключать свет. Васик не искал вещь, которую только что положил рядом. Дан не переворачивал страницы на соседней кровати.

Петюня дважды вышел из комнаты и вернулся.

Потом подошёл к маме.

— Можно монету? С Васиком связаться.

— Ненадолго.

Она разрешила ему воспользоваться своей монетой. Петюня устроился за столом, взял её в руку и закрыл глаза.

Представить Васика оказалось легко: тот сидел на кровати, одной ногой болтал над полом и что-нибудь жевал.

Впрочем, увидеть его Петюня не мог. Перед ним оставалась пустота.

Он ждал.

Наконец отозвался знакомый голос, звучавший странным эхом:

— Петюня?

— Я.

— Мне мама свою монету дала. Сказала, ненадолго.

— А я думал, меня за лагерные носки ругают. Уши горят.

— Нашёл все?

— Пока не считал.

Петюня улыбнулся с закрытыми глазами.

— Завтра куда-нибудь пойдём?

— Куда?

— Не знаю. Погулять.

— Дан согласится?

— Если сказать, что ненадолго.

Васик помолчал.

— Он потом спросит, сколько это.

— Тогда сразу скажем, сколько.

— А сколько?

Петюня открыл глаза, потом снова закрыл. Вместо прогулки ему пришло в голову кое-что лучше.

— Подожди. Сейчас узнаю.

Он закончил разговор и вернул маме монету.

— Мы завтра хотим встретиться.

— Хорошо.

— А в кино можно?

Мама посмотрела на него.

— Вместе?

— Втроём.

— Одних вас во внешний мир я не отпущу. Но могу сходить с вами.

Петюня выпрямился.

— Правда?

— Если дома у Васика и Дана разрешат. И договоримся со взрослыми.

— Разрешат!

— Это ты уже за троих решил?

Он снова попросил монету.

Дан ответил не сразу.

— Я читал, — объяснил он.

Дан тоже отвечал с разрешения родителя, взяв монету во временное пользование.

— А мы в кино идём.

— Кто?

— Я, Васик и ты.

— Я ещё не согласился.

— Поэтому и связываюсь.

— На что?

— Про английских волшебников.

Теперь Дан заинтересовался.

— С кем идём?

— С моей мамой.

— Когда?

— Завтра. Взрослые договорятся.

— Тогда я спрошу.

— Только не забудь.

Голос Дана отозвался с лёгкой насмешкой:

— Петюня, ты только что сказал. Я ещё монету из руки не выпустил.

На следующий день Васик пришёл первым.

Когда Петюня вышел к нему, тот уже стоял у двери с небольшим мешком.

— Что там?

— Поесть.

— Мы в кино.

— Там тоже хочется есть.

Петюня осторожно заглянул в мешок.

Банки внутри не было.

— Нормально, — сказал он.

Дан подошёл через несколько минут. Петюнина мама ещё раз проверила, всё ли они взяли, и закрыла дверь.

— Никто не отстаёт. Если хотите остановиться, сначала говорите мне.

— Мы не маленькие, — заметил Петюня.

— Тогда договориться будет легко.

Васик спрятал мешок в рюкзак.

Во внешнем мире было жарко.

Возле дороги пахло нагретым асфальтом. Проезжали машины, на остановке несколько пассажиров ждали автобус. У витрины маленький мальчик уговаривал бабушку купить ему яркую игрушку.

Троица шла рядом с Петюниной мамой.

Васик начал было вспоминать дорогу из лагеря, но Дан посмотрел на прохожего, шедшего совсем близко, и спросил:

— Как думаешь, в зале прохладно?

Васик сразу понял.

— Надеюсь.

Петюня ничего не добавил.

У кинотеатра они остановились возле афиши.

С неё смотрел мальчик в круглых очках. Из-под тёмных волос виднелся тонкий шрам на лбу. За его спиной поднимались башни замка.

Васик посмотрел на афишу, потом на Дана.

Дан заметил.

— Даже не начинай.

— Я ничего.

— Очки увидел?

— Ну увидел.

Петюня придвинулся к афише.

— У тебя шрама нет.

— И хорошо, — ответил Дан.

Мама позвала их к кассе.

На билете оказались ряд и место.

Васик проверил свой, затем Петюнин.

— Рядом.

— Мы вместе покупали, — сказал Дан.

— Я проверил.

У входа в зал Васик задержался возле стойки с попкорном. Посмотрел на большой стакан, потом на свой рюкзак.

Мама Петюни улыбнулась.

— На троих возьмём. Только в зале не спорьте.

Дан посмотрел на Васика.

— Не держи на коленях.

— Я умею.

— Компот тоже умел.

— Тут крышки нет.

Дан вздохнул.

— Вот именно.

Пока горел свет, Петюня оглядывал зал.

Кресла уходили рядами вниз к огромному экрану. Позади шуршал пакет. Через проход отец помогал дочке устроиться повыше. Кто-то искал свой ряд.

Петюня откинулся, и кресло качнулось сильнее, чем он ожидал.

Васик повернулся.

— Удобно?

— Проверяю.

— Глазами проверь, — посоветовал Дан.

Петюня толкнул его плечом.

Свет погас.

Сначала показали рекламу. Васик уже потянулся к попкорну, но мама Петюни придержала стакан.

— До фильма хоть немного оставьте.

Он вернул руку на подлокотник.

Потом на экране появился поезд.

Красный паровоз тянул вагоны мимо зелёных склонов. Дети ехали в школу, которая больше напоминала старый замок. Там были длинные столы, лестницы, странные уроки и взрослые, с которыми Петюня предпочёл бы не спорить.

Васик наклонился к нему:

— Вот бы нам так в лагерь ездить.

— На поезде?

— С отдельным купе. И чтобы сладости к двери привозили.

Дан повернул голову.

— Ты компот в автобусе не удержал. Тебе ещё тележку со сладостями доверить?

— Тише, — сказала мама.

Они замолчали.

Когда над полем полетели мётлы, Васик подался вперёд. Открыл рот, но Дан успел тронуть его за локоть.

— После обсудим.

Васик кивнул.

Петюня тоже смотрел, не отрываясь. Особенно его занимало, как удержаться на такой тонкой штуке, когда за тобой ещё и гонятся.

Попкорн они передавали молча. Один раз Васик достал пустой стакан, заглянул в него и подозрительно посмотрел на друзей.

На экране как раз началось самое интересное.

Он отложил стакан.

Когда включили свет, Петюня ещё несколько секунд смотрел на экран.

Васик первым поднялся.

— Я бы ещё посмотрел.

— Этот же? — спросил Дан.

— Можно этот же.

— С новым попкорном?

Васик подумал.

— Желательно.

В проходе уже собиралась очередь. Петюня хотел что-то сказать про мётлы, но мама показала на выход.

— Давайте сначала выйдем.

В фойе гудели голоса. Ребята из соседнего ряда спорили, какая сцена была лучше. Васик прислушался и покачал головой, но вмешиваться не стал.

Они вышли на улицу. После тёмного зала пришлось щуриться.

Петюня некоторое время молчал, а потом спросил:

— А тебе понравилось?

Дан понял, что обращаются к нему.

— Да.

— Ты весь фильм сидел с таким лицом.

— С каким?

Васик изобразил его: сдвинул брови и уставился прямо перед собой.

— Я смотрел, — сказал Дан. — А ты половину времени в стакан заглядывал.

Мама Петюни засмеялась.

— До дома успеете всё обсудить. Пойдёмте.

По дороге они говорили о фильме так же, как остальные зрители: вспоминали поезд, огромный зал, мальчишек и девчонок из школы.

Васик считал, что занятия там интереснее обычных.

Дан напомнил про строгих преподавателей.

— У нас тоже строгие бывают.

— Там одного взгляда хватало, чтобы ты перестал жевать.

— Не хватало бы, — уверенно ответил Васик.

Петюня смеялся, но свой главный вопрос приберёг.

Едва они прошли через палаты и оказались в Златлоге, Петюня догнал маму.

— Мам, а в Англии правда на мётлах летают? Или это для фильма придумали?

Васик сразу подошёл ближе.

— Вот я тоже хотел спросить.

Мама посмотрела на них.

— На мётлах летают. Но фильм — это всё-таки выдуманная история. Не всё, что вам показали, обязательно бывает на самом деле.

— А там, в Англии, именно так? — уточнил Петюня.

— Как именно там летают, я не знаю. Тут лучше спросить того, кто видел.

Дан поправил очки.

— Я читал, что мётлы используют для перемещения. Значит, саму метлу для фильма не придумали.

— Не придумали, — подтвердила мама.

Васик задумался.

— А сидеть на ней удобно?

— Я на метле не летала, — ответила она. — Про удобство не скажу.

— Вот! — Васик повернулся к друзьям. — Я весь фильм смотрел и не понимал, куда ноги девать.

— Ты половину фильма попкорн искал, — напомнил Дан.

— А вторую половину смотрел на ноги.

Мама рассмеялась.

— Только под свои тоже поглядывай.

Васик обошёл выступавший край ступеньки и продолжил спорить с Петюней, как лучше устроиться на метле. Дан слушал, время от времени поправляя обоих.

Дома мама пошла ставить чайник, а ребята устроились в Петюниной комнате. Васик сел на край кровати. Петюня подтянул стул.

— Ладно, — вмешался Петюня. — Давайте сначала про школу.

Дан посмотрел на него внимательнее.

— Что именно про школу?

— Почему у них всё самое интересное обязательно происходит там, куда запрещено ходить?

Васик медленно повернулся к Петюне.

Потом оба посмотрели на Дана.

— Нет, — сказал Дан.

— Мы ещё ничего не предложили!

— Я помню, как это начинается.

Петюня поднял обе руки.

— Мы про фильм разговариваем.

— Вот и разговаривайте, — сказал Дан. — Только без «а давайте тоже».

Васик устроился удобнее.

— А чего они всё с палочками ходят?

— Мы тоже палочки в школе проходили, — напомнил Дан.

— Я помню. С монетой всё равно проще.

Петюня кивнул.

— И удобнее. В карман убрал — руки свободны.

— Палочку тоже можно убрать.

— А если сядешь и сломаешь? — спросил Васик.

Дан посмотрел на него.

— Ты обязательно должен на всё садиться?

— На монету можно.

Петюня засмеялся.

— Представляешь, перед уроком: «Почему без палочки?» — «Сел неудачно».

— Поэтому надо смотреть, куда садишься, — ответил Дан.

Васик провёл ладонью по покрывалу.

— Тут ничего нет.

— Уже хорошо.

Петюня вытянул руку, будто держал палочку, направил её на шкаф, потом опустил.

— Всё равно я бы монету выбрал.

— Я тоже, — сказал Васик. — Палочку ещё таскай с собой. То торчит, то зацепится.

— Вы про удобство или про то, как быстрее что-нибудь потерять? — спросил Дан.

— Про удобство.

Дан подумал и кивнул.

— С монетой мне тоже удобнее, но всё равно у нас пока зорень.

Дан достал свой камень и провёл по нему большим пальцем. Петюня и Васик тоже вынули каждый свой зорень и погладили его. Несколько мгновений все трое молчали.

— Нам до монет далеко, — продолжил Дан. — Только в фильме у них свои правила.

— Вот пусть у них и будут, — согласился Васик.

Петюня повернул стул и сел на него верхом.

— А метла?

Васик сразу оживился.

— На древолёте сидишь как на коне, — сказал Васик. — Удобно. А на метле — как на турнике.

Он вытянул перед собой руку, будто это было древко, и посмотрел на друзей.

— На таком попробуй усиди.

— Как птичка на ветке, — сказал Петюня.

Васик подтянул ноги и сгорбился на краю кровати.

— Вот так?

Он покачнулся. Дан придержал его за плечо.

— Только птички не падают с кровати.

Васик опустил ноги.

— Я показывал. На метле ещё хуже будет.

Петюня рассмеялся.

— На древолёте нормально верхом устроился — и лети. Я бы его выбрал.

— Я тоже, — согласился Васик. — Пусть на мётлах те летают, кто привык.

— Наверное, к ним тоже приспосабливаются, — сказал Дан. — Но про удобство я не читал.

— И в ступе отлично можно летать, — продолжил Васик. — Сидишь себе внутри.

— Тебе главное, чтобы сидеть?

— А зачем стоять, если можно сидеть?

Петюня кивнул.

— В ступе хоть понятно, куда ноги девать. А на метле они болтаются.

— Зато метла меньше места занимает, — заметил Дан.

— Ты на ней лететь собираешься или в шкафу хранить?

Дан улыбнулся.

— Пока вы выбираете, я лучше пешком дойду.

— До Англии? — уточнил Васик.

— До кухни.

Как раз в этот момент мама Петюни постучала в дверь.

— Чай будете?

Васик первым встал.

— Будем.

Дан посмотрел на Петюню.

— Видишь? Без всякой ступы.

На кухне Васик вспомнил про печенье.

Сходил за рюкзаком и выложил на стол несколько печений. Одно раскололось пополам.

— Это после кино осталось? — спросила мама Петюни.

— Я до кино не успел.

— А после?

— Мы разговаривали.

Она поставила чашки.

— Значит, фильм понравился.

— Очень, — сказал Петюня. — Только мы кое-что по-другому сделали бы.

— Конечно, — ответила мама. — Без вас там явно не справились.

Дан спрятал улыбку за чашкой.

Васик положил перед ним половину печенья.

— Держи.

— Сибо.

— Тебе какая сцена больше понравилась? — спросил Петюня у мамы.

Она села рядом.

— Где они наконец перестают спорить и помогают друг другу.

Трое ненадолго замолчали.

— Мы тоже помогаем, — сказал Васик.

Мама посмотрела на него, потом на Петюню.

— Со слов Петюни, сумку вы закрывали вместе.

Дан поставил чашку на блюдце.

— Я предлагал переложить вещи.

— А я сидел, — сообщил Васик.

— Вот об этом я уже слышала.

Петюня отломил кусок печенья.

— До автобуса же дошла.

— И там раскрылась?

— Уже возле автобуса.

Дан не выдержал и засмеялся.

За чаем разговор вернулся к лагерю.

Васик вспомнил, как Николай снимал поленья с его охапки. Петюня рассказал, что Дарья обещала высушить его сырую ветку к следующей смене.

— Хорошая ветка была, — добавил он.

— Для костра? — спросила мама.

— Вообще.

Дан наклонился к Васику.

— Хорошо, в сумку не положил.

— Она не помещалась, — сказал Петюня.

Оба повернулись к нему.

— Я не пробовал! Просто видно было.

Мама рассмеялась.

Потом Васик замолчал и покрутил чашку за ручку.

— А сейчас они, наверное, на озеро пошли.

— Кто? — спросил Дан.

— В лагере. Новая смена когда начнётся, тоже будут ходить.

Петюня посмотрел на маму.

— А туда ещё можно поехать?

Она не ответила сразу.

— Вы вчера вернулись.

— Я знаю.

— Вещи разобрал?

— Да.

— Сумку новую приготовил?

Петюня опустил взгляд.

Васик осторожно поставил чашку.

— Сумку можно другую.

— Можно, — согласилась мама. — Но сначала нужно узнать, есть ли места, и поговорить с вашими родителями.

Петюня выпрямился.

— Значит, можно узнать?

— Узнать можно.

Васик улыбнулся.

Дан посмотрел на обоих.

— Это пока не «едем».

— Мы слышали, — ответил Петюня.

Но улыбаться не перестал.

После чая они снова ушли в комнату.

Дан дождался, пока Петюня закроет дверь, и заговорил тише:

— Давайте договоримся. Про то, как мы в деревне дар использовали, никому не рассказываем.

Васик перестал устраиваться на кровати.

— Мы и не рассказываем.

— За столом вы уже всё подряд вспоминать начали.

— Про ветку можно, — сказал Петюня.

— Про ветку можно. Про карася, кур и тыквы — нельзя.

Васик посмотрел на дверь.

— Даже своим?

— Никому, — ответил Дан. — Ни в школе, ни ребятам в лагере. И между собой при посторонних не обсуждаем.

Петюня кивнул.

— А то один расскажет другому, а потом попробуй узнай, до кого дошло.

— И никакого «мы только чуть-чуть», — добавил Дан.

Васик вздохнул.

— Понял. Про деревню молчим.

— Про дар в деревне, — уточнил Петюня.

— Именно, — сказал Дан.

Он взял со стола шишку, покрутил и поставил обратно.

— Ты её всё-таки довёз.

— А то.

Васик сел на кровать.

— Если места будут, ты поедешь?

Дан помолчал.

— Если дома разрешат.

— А если разрешат?

— Тогда поеду.

Петюня довольно кивнул.

— Отлично.

— Но я сразу говорю, — продолжил Дан. — В деревню ночью я больше не пойду.

— Мы тебя сейчас в деревню не зовём.

— Сейчас — нет.

Васик посмотрел на Петюню.

Тот делал вид, что внимательно изучает шишку.

— Петюня.

— Что?

— Ты же слышал?

— Слышал. Ночью не пойдём.

Дан прищурился.

— А днём?

— Днём в лагере занятия.

— Ты можешь один раз нормально ответить?

Петюня поставил шишку на стол.

— Ладно. Давайте сначала вернёмся. Если получится.

Это звучало разумно.

Именно поэтому Дан ещё немного смотрел на него, прежде чем согласиться.

Когда друзья засобирались домой, Петюня вышел проводить их.

На улице стало прохладнее. Окна светились одно за другим. Васик рассказывал, какую еду стоило бы взять в поезд, если бы они действительно ехали в таком купе, как в фильме.

Дан предложил взять немного печенья.

— Там тележка ездит, — возразил Васик.

— Вот поэтому много брать не нужно.

У поворота они остановились.

— Завтра свяжемся? — спросил Петюня.

— Если разрешат монету взять, — ответил Дан.

— Я спрошу, — сказал Васик.

Петюня посмотрел на обоих.

Вчера ему казалось, что после лагеря все сразу разойдутся по своим делам. Сегодня они уже успели сходить в кино, поспорить о мётлах и почти договориться о новой поездке.

— На монете, — сказал он.

Дома мама убирала чашки, когда в дверь постучали.

— Я открою, — сказал Петюня.

На пороге стоял клетник с документами.

— Додень. Из банка.

Мама вышла из кухни и подошла к двери.

Клетник передал ей документы. Она поблагодарила его, и он ушёл.

Петюня закрыл дверь и проводил бумаги любопытным взглядом.

— Что там?

— Документы из банка, — ответила мама, откладывая их в сторону. — Сейчас чашки уберу и посмотрю.

Петюня остановился в дверях кухни.

— Я помню, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Узнаем про места.

— Я не про это.

Она повернулась.

— А про что?

Петюня подошёл и взял две чашки.

— Помочь хотел.

Мама улыбнулась.

— Тогда неси.

Он отнёс чашки, собрал крошки со стола и только потом спросил:

— А завтра узнаем?

Перед сном Петюня заглянул в пустую сумку.

Молния больше не закрывалась. Он попробовал свести края, отпустил и убрал сумку в сторону.

Если получится вернуться, понадобится другая.

Петюня лёг, положил руки под голову и вспомнил Тургояк с высоты. Берега, дороги, крошечные причалы.

Потом противоположную сторону озера.

Туда можно было добраться по воде.

В фильме для полёта выбирали метлу. Васик предпочитал ступу. Сам Петюня — древолёт.

Но на Тургояке, пожалуй, пригодилась бы обычная лодка.

Он повернулся на бок.

Дану пока ничего говорить не стоило.

Глава 4 Снова на Тургояк

На этот раз Петюнина сумка закрылась без посторонней помощи.

Он всё равно поднял её, подержал над полом и слегка потряс.

Мама наблюдала из дверей.

— Проверил?

— Проверил.

— Тогда пойдём. Нас ждать не будут.

Петюня ещё раз посмотрел на молнию и понёс сумку к выходу.

Вместе с мамой Петюня пришёл на площадь и поставил сумку возле Дана.

— Закрылась? — спросил тот.

— Без помощи.

Дан кивнул.

— А Васик?

Петюня огляделся.

— Ещё нет?

— Я думал, с тобой придёт.

У вещей стояли Аня и Лера. Рядом с ними был маленький мальчик из четвёртого отряда. Он держался возле взрослого, который его привёл, и внимательно осматривал сумки.

— Ты тоже обратно? — спросил его Петюня.

— Да.

— Мы тебя в лагере видели. Как тебя зовут?

— Святослав. Но меня Святиком зовут.

— Я Пётр. Петюня.

— Даниил, — представился Дан. — Но зовите Дан.

Святик кивнул и придвинул свой рюкзак к остальным вещам.

Чуть в стороне стояла ещё одна девочка.

— Я вас тоже в лагере видела.

— А мы тебя, — сказал Петюня. — Только не знакомились.

— Дамила.

Петюня повторил имя, чтобы запомнить.

— Необычное. Почему тебя так назвали?

— Вообще-то я Дарья. Или Даша. А дома меня называют Милота. Потом соединили Дашу с Милотой — получилась Дамила. Теперь все так и зовут.

— А когда дома злятся? — спросила Лера.

— Тогда говорят: «Блин, Даша!»

Ребята засмеялись. Дамила улыбнулась.

— Ну, такие у меня родители забавные.

— У нас ещё Василий есть. Васик. Сейчас придёт, — сказал Петюня.

Он посмотрел вдоль улицы.

Васика не было.

Пора было идти, но на площади оставались шестеро детей.

Мама Петюни сверилась со списком.

— Василия ждём.

— Наверное, ещё собирается, — предположил Петюня.

— Всё собрал вчера, — сказал Дан. — Сам мне говорил.

Взрослые переговорили между собой. Родители Васика уже ушли на работу, а он должен был прийти к сбору сам.

Мама Петюни достала монету.

— Попробую связаться.

Она отошла от ребят, взяла монету в ладонь, закрыла глаза и представила Васика.

Петюня поглядывал на улицу.

Дан поставил сумку поудобнее.

Ответа не было.

Васик спал.

Рюкзак стоял у двери. Одежда лежала на стуле. Всё было приготовлено ещё с вечера, и это очень успокаивало: утром оставалось только встать.

Вот этого он и не сделал.

Первым проснулось одно ухо.

Потом второе.

Васик потёр их, перевернулся и открыл глаза.

Некоторое время смотрел на светлое окно.

Затем сел.

— Ой.

Уши горели. Его вызывали.

Он сразу вспомнил площадь, лагерь и время сбора.

Ответить было нечем: монеты родители забрали с собой на работу.

Васик соскочил с кровати и схватил одежду. Одну ногу сунул в штанину, второй промахнулся, чуть не упал и ухватился за стул.

Уши всё ещё горели.

— Иду! — сказал он вслух.

Это никому не помогло.

Он натянул футболку, накинул рубашку, проверил камень, влез в обувь и подхватил рюкзак.

У двери вернулся за ключом.

Потом ещё раз вернулся — закрыть дверь как следует.

Когда наконец побежал по улице, ему казалось, что уши видны издалека.

На площади мама Петюни открыла глаза.

— Не отвечает.

— У него монета есть? — спросила Дамила.

— Возможно, сейчас нет. Попробую ещё.

Она снова закрыла глаза.

Петюня прошёл к краю площади и посмотрел вдоль улицы.

Сначала ничего.

Потом из-за поворота выскочил Васик. Рюкзак подпрыгивал у него за спиной.

— Бежит!

Дан подвинул сумку, освобождая место.

Васик добежал до них, остановился и согнулся, уперев ладони в колени.

— Я… здесь.

Мама Петюни опустила монету.

Васик немедленно потёр ухо.

— Мы тебя уже заждались, — сказал Петюня.

— Заметил.

— Проспал?

Васик кивнул.

— А ответить почему не мог? — спросил Дан.

— Монеты у родителей.

Мама Петюни посмотрела на него.

— Ты камень взял?

Васик откинул полу рубашки. На шлёвке для ремня висел камень.

— Взял.

— Хорошо. Отдышись, и пойдём.

Петюня указал на новых знакомых.

— Это Дамила. А это Святослав, Святик.

— Василий, — выдохнул Васик. — Васик.

Святик внимательно посмотрел на его уши.

— Сильно горели?

— Всю дорогу.

— А сейчас?

— Сейчас уже нет.

Дан перехватил свою сумку.

— Зато будильник не выключишь и обратно не ляжешь.

Васик покачал головой.

— Очень смешно.

К палатам двинулись всей группой.

Святик шёл рядом с сопровождавшим его взрослым. Васик понемногу отдышался и догнал Петюню с Даном.

— Всё-таки успел.

— Мы же ждали, — сказал Дан.

— Я быстро бежал.

— Это мы видели.

Впереди Лера помогла Дамиле поправить перекрутившуюся лямку рюкзака. Аня несла сумку, время от времени меняя руку.

У входа в палаты пришлось немного подождать. Взрослые объяснили, в каком порядке идти, и попросили детей не торопиться.

Петюня огляделся.

Неподалёку стоял высокий мальчик с двумя взрослыми. Его лицо показалось знакомым.

— Вон того видел? — тихо спросил Петюня у Васика.

— Где?

— С родителями.

Дан тоже посмотрел.

— В первом отряде был.

— Точно, — сказал Васик.

Мальчик как раз повернулся к отцу.

— Ну зачем вместе пошли? Я что, маленький?

— Я сегодня детей в лагерь везу, — ответил отец. — Мне всё равно туда идти.

— А мама?

— Мама нас обоих провожает, — сказала женщина.

Мальчик перехватил сумку.

— Я и сам мог.

— Знаем. Но нам с тобой тоже пройтись хочется.

Петюня отвёл взгляд, чтобы не получилось, будто они втроём подслушивают.

Их позвали.

По очереди ребята вошли в палаты.

Во внешнем мире автобус уже ждал у места посадки.

Петюня первым заметил круглые фары.

— Наш.

Васик ускорил шаг, но мама Петюни попросила идти рядом.

Возле открытой двери стоял водитель. Он посмотрел на часы, затем на подошедшего отца знакомого мальчика.

— Всё, передаю тебе. Ещё раз выручишь.

— Иди спокойно. Как бабушка?

— Пока не знаю. Сейчас в больницу поеду.

Он достал ключи.

— Автобус довёл. Дальше уже никак.

— Не волнуйся, отвезу.

Троица остановилась возле вещей. Разговор шёл об обычной поездке, и вмешиваться было незачем.

Первый водитель быстро рассказал, что нужно проверить, попрощался и ушёл. Он был внешником; о настоящих возможностях автобуса с ним не говорили.

Знакомый мальчик стоял рядом с матерью.

— Пап, мою сумку куда?

Васик повернулся к Петюне.

— Это его отец?

— Сам слышал.

Отец указал сыну на багажное отделение и принял следующую сумку.

Началась погрузка.

Теперь вместе с семёркой и знакомым мальчиком у автобуса собрались ещё трое детей.

Петюня узнал двух девочек из их отряда. Они поздоровались и отнесли вещи к остальным. Один мальчик уже поднимался в салон.

Всего ехали одиннадцать.

Мама Петюни проверила список, дождалась, пока все окажутся на месте, и остановилась возле его сиденья.

— Всё взял?

— Да.

— Ничего здесь не оставил?

Петюня посмотрел на свои руки.

— Только сумку внизу.

— Это правильно. Хорошей смены.

Он обнял её и снова сел.

Родители постепенно вышли из автобуса. Мать старшего мальчика задержалась возле двери, помахала сыну и мужу.

— Смотрите там.

— Посмотрим, — ответил отец из-за руля.

Васик занял место рядом с Петюней. Дан сел через проход.

Старший мальчик устроился неподалёку.

Петюня повернулся к нему.

— Мы тебя в лагере видели.

— Я вас тоже. Вы из третьего?

— Да.

— А я из первого.

— Знаем, — сказал Васик. — Мы тебя возле костра видели.

Мальчик улыбнулся.

— Я Анатолий. Но меня зовут Ток.

— Ток? — переспросил Васик.

— Можете так и звать.

Петюня протянул руку через спинку.

— Пётр. Петюня.

— Василий. Васик.

— Даниил, — сказал Дан. — Но зовите Дан.

Ток пожал Петюне руку, потом Васику и Дану.

— Опять вместе поселитесь?

— Надеемся, — ответил Петюня.

— Мы уже привыкли, — добавил Васик.

Дан вздохнул.

— Это не всегда преимущество.

Отец Тока закрыл дверь и сел за руль.

Автобус не завёлся.

Он попробовал ещё раз. Стартер протянул жалобное «р-р-р» и затих.

Васик посмотрел на Петюню.

— Приехали.

— Ещё не уехали, — поправил Дан.

Водитель немного посидел молча, потом обернулся.

— Так. Придётся подтолкнуть.

В салоне зашевелились.

— Всем? — спросила Лера.

— Кто может. Я порулю, вы подтолкнёте. Только не торопимся, сначала выйдем.

Он открыл дверь.

Васик сунул рюкзак под сиденье.

— А если тяжёлый?

— Так автобус же, — ответил Петюня.

Ток смотрел на отца.

— Пап…

— Что?

— Ты серьёзно?

— А вид у меня несерьёзный?

Дан положил книгу на сиденье и встал.

Святик уже выбрался в проход. Аня придержала его, чтобы не лез вперёд старших.

— Подожди, сначала они.

Две девочки у задних сидений переглянулись, но тоже поднялись.

Петюня дошёл до ступенек. Васик спустился следом, оглядел автобус снаружи и попытался понять, с какой стороны его толкать.

Тут водитель высунулся из дверей.

— Возвращайтесь. Я пошутил.

На секунду всё замерло.

Потом засмеялась Лера. Следом Аня, Васик, остальные ребята. Петюня остановился на ступеньке и тоже расхохотался.

Ток покачал головой, улыбаясь.

— Ну пап, ты даёшь!

— Проверил, не уснули ли, — ответил отец.

— Мы ещё до лагеря не доехали, а уже зарядка, — сказал Васик, возвращаясь на своё место.

Дан поднял книгу.

— Зато Васик точно проснулся.

— Я ещё дома проснулся!

Снова рассмеялись все.

Отец Тока дождался, пока ребята сядут, проверил дверь и повернулся к рулю.

На этот раз двигатель заработал.

Автобус тронулся.

Родители остались возле места посадки. Петюня махал, пока мама не скрылась за поворотом.

Потом повернулся к Току.

— Он всегда так?

— Иногда ещё хуже, — ответил Ток.

Васик заинтересовался.

— Как?

— Когда в следующий раз предложит помочь, сначала уточни, с чем.

— Я бы не вытолкнул, — сообщил Святик из-за спинки.

Ток обернулся.

— Никто бы тебя одного не заставил.

— А я не один. Нас одиннадцать.

— Тогда вытолкнул бы?

Святик подумал.

— Если все.

Дан улыбнулся.

Петюня устроился удобнее. С Током оказалось легко разговаривать. Он не держался так, будто три года разницы позволяли ему только командовать младшими.

Когда Васик спросил, много ли вещей берут старшие, Ток указал на его рюкзак.

— Примерно столько же. Только складывают подольше.

— Почему?

— Потому что сначала рассказывают всем, что уже собрались.

Петюня засмеялся.

— Это я тоже умею.

— Знаем, — сказал Дан.

Дорога шла мимо домов, потом вдоль леса.

Ребята разговаривали, менялись местами только после остановки и вспоминали прошлую смену. Аня спросила, починили ли окно вожатской комнаты. Петюня ответил, что починили, но он больше не уверен, что окно в лагере гарантирует спокойную ночь.

Ток посмотрел на него.

— А у вас что было?

— Серж к нам переселился, — сказал Васик.

— На одну ночь, — уточнил Дан.

— Очень длинную, — добавил Петюня.

Ток рассмеялся.

Васик рассказал про разбитое окно и полотенце, которым Серж пытался закрыть дыру. Про отменённую вылазку промолчал.

Святик слушал с таким вниманием, будто речь шла о большом приключении.

— А филин снова прилетит?

— Его не приглашали, — сказал Дан.

— А он всё равно прилетел.

Ток кивнул.

— И теперь знает, где вас искать.

Святик быстро посмотрел в окно.

Васик засмеялся, потом спохватился:

— Днём не надо бояться.

— А ты ночью боялся? — спросила Лера.

— Я пригнулся.

— Очень низко, — напомнил Дан.

Когда младших сморило, в салоне стало тише.

Святик перестал спрашивать про филина и прислонился к спинке. На соседнем месте уснула ещё одна девочка.

Аня и Лера разговаривали негромко. Дамила смотрела в окно.

Отец Тока поглядывал в зеркало, следя за дорогой и салоном.

Петюня заметил, как впереди появилась вода.

Васик тоже увидел озеро и замолчал.

Знакомые изгибы дороги, сосны и берег возвращались один за другим. Петюне казалось, что он выезжал отсюда очень давно, хотя дома прошло совсем немного времени.

Когда автобус добрался до места, где обычная дорога уступала другому пути, Ток спокойно отложил вещи.

Петюня посмотрел на него.

— Привык?

— Всё равно смотрю.

Младшие спали. Святик только повернул голову на другую сторону.

Отец Тока провёл транспорт по воде. За внешней оболочкой проступили борта, поднялись мачты. Потом вода осталась внизу.

Васик подался к иллюминатору.

— Вот теперь точно едем.

— Уже летим, — тихо сказал Дан.

Ток улыбнулся.

Петюня смотрел на Тургояк и искал противоположный берег. Он показался на несколько мгновений, прежде чем корабль повернул.

Спросить Тока о лодках хотелось сразу.

Но Петюня пока оставил вопрос на потом.

Последний участок пути снова прошёл по обычной дороге. Автобус катился между соснами.

Святик проснулся и первым делом спросил:

— Уже лагерь?

— Почти, — ответил Ток.

Мальчик выпрямился и потёр лицо.

За поворотом показались знакомые ворота.

Петюня прижал ладонь к стеклу.

— Приехали.

У автобуса их встречали вожатые.

Машка стояла рядом с Сержем. Николай махнул Току, Дарья помогла первым вышедшим отойти от двери. Вожатая четвёртого отряда сразу позвала младших к себе.

Петюня спустился по ступенькам и глубоко вдохнул лагерный воздух.

— Как тут вообще жили без нас?

— Справлялись, — ответил Серж, открывая багажное отделение.

Васик рассмеялся и протянул руку за рюкзаком.

Машка оглядела троицу.

— Все вернулись?

— Все, — сказал Петюня.

— Даже сумка новая?

— Другая.

— Уже хорошо.

Николай подошёл к Току.

— В первый отряд, как и был. Сумку бери, сейчас покажем, куда селиться.

Святик держался возле вожатой четвёртого. Он успел обернуться к Васику и помахать. Дамила остановилась рядом с остальными девочками, сверяя, кому куда идти.

Серж вытащил последнюю сумку.

— Ничего не осталось?

Отец Тока ещё раз заглянул в салон.

— Проверю.

— Пап, меня толкать больше не отправляй, — попросил Ток.

Николай посмотрел на него.

— Уже отличились?

Васик не удержался и начал рассказывать.

Петюня первым заметил статую.

Пионер стоял на прежнем месте.

Лицо и пилотка выглядели чистыми. Всё остальное по-прежнему покрывала краска: пятна на рубашке, яркие полосы на руках и ногах.

Петюня остановился.

— Не отмыли.

Васик повернулся.

— Ещё?

Дан поставил сумку на землю.

— Лицо отмыли.

— И пилотку, — добавил Васик. — А остальное как было.

Петюня посмотрел на чистое лицо пионера. На фоне раскрашенной одежды оно выглядело особенно серьёзным.

— Будто ему так и надо.

— Тебе тоже иногда так кажется, — заметил Дан.

Машка позвала их к корпусу.

— Потом рассмотрите. Вещи несём.

Две девочки из их отряда задержались возле своих сумок.

Дирик подошёл, когда остальные уже двинулись за вожатыми. Он остановился рядом и заговорил негромко, так, чтобы слышали только они.

— Вернулись?

Обе кивнули.

Он посмотрел в сторону пионера.

— Сегодня ночью отмоете. Всю статую. До блеска.

Одна девочка приоткрыла рот, но ничего не сказала.

Вторая крепче взялась за ручку сумки.

— Почему ночью? — едва слышно спросила первая.

— Когда раскрашивали, вам это время вполне подходило.

Девочки переглянулись.

Дирик не повышал голоса.

— Чем и как будете мыть, заранее со мной согласуете. Отбой объявят — придёте ко мне. Самовольно по лагерю не ходить.

Они снова кивнули.

До этого директор однажды подошёл к статуе и коснулся краски. Как Дарник, он сумел различить в ней след тех, кто трогал её последними.

Поэтому ждать признания ему не понадобилось.

Лицо и пилотку очистили, а остальное он оставил до возвращения двух художниц.

Теперь обе стояли перед ним, и объяснять, почему он выбрал именно их, было уже незачем.

— Идите устраиваться, — сказал он обычным голосом.

Девочки подхватили сумки.

Из ребят никто не услышал их разговора.

По дороге в комнату Васик оглянулся на тропу к лесу.

— В деревню бы заглянуть.

— Посмотреть, что там теперь, — согласился Петюня.

Дан поправил лямку сумки.

— Мне тоже интересно. Только сначала вещи отнесём.

Петюня удивлённо посмотрел на него.

— Ты сам сказал.

— Я сказал, что интересно.

— Я слышал.

— А не что надо сразу бежать.

Васик придержал дверь корпуса.

— Тогда сначала сумки.

Петюня прошёл мимо него, улыбаясь.

В комнате оказалось три знакомых места и одна свободная кровать.

Васик сразу положил рюкзак у своей.

Дан поставил сумку рядом с тумбочкой.

Петюня посмотрел на четвёртую кровать, потом на окно.

— Надеюсь, сегодня ничего не разобьётся.

Серж, заглянувший вслед за ними, услышал.

— Я тоже надеюсь.

— Мы не про вас, — быстро сказал Васик.

— А я про окно.

Дан сел на край кровати, пряча улыбку.

Серж проверил, всё ли на месте, и велел не откладывать распаковку до вечера.

Петюня первым открыл сумку.

— Смотрите.

Ничего не высыпалось.

— Прогресс, — сказал Дан.

К обеду вещи были разложены.

На дорожках мелькали знакомые и новые лица. Святик прошёл со своим отрядом, увидел троицу и помахал. Ток догнал их возле столовой.

— Устроились?

— Да, — ответил Васик. — Ты тоже?

— Тоже.

Петюня хотел спросить про отца, но Ток сам кивнул в сторону ворот.

— Он уже уехал. Сказал, в следующий раз проверит, как мы умеем носить автобус.

Васик остановился.

Ток не выдержал и улыбнулся.

— Шучу.

Дан покачал головой.

— Понятно, в кого.

За обедом говорили громко. Обсуждали новые комнаты, знакомых вожатых и то, кто с кем оказался в отряде.

Петюня несколько раз смотрел на двух девочек. Они сидели вместе, ели молча и время от времени обменивались короткими взглядами.

Васик тоже заметил.

— Чего они?

— Не знаю, — ответил Дан.

Петюня решил, что поссорились или устали с дороги.

Спросить не успел: Машка напомнила, что после обеда нужно идти с отрядом.

К вечеру лагерь снова стал привычным.

Петюня уже помнил, на какой ступеньке нужно поднять ногу повыше. Васик успел забыть полотенце и сходить за ним обратно. Дан нашёл удобное место для книги.

Мимо окна проходили младшие.

Святик рассказывал кому-то, как взрослые чуть не заставили толкать автобус. Теперь, судя по его голосу, он вполне мог бы это сделать.

Троица слушала и улыбалась.

Потом голоса стихли.

Из окна виднелись сосны. Дальше начинался лес.

Петюня задержал на нём взгляд.

Дан заметил, но ничего не сказал.

Васик сел рядом с Петюней.

— Ну что?

Петюня посмотрел на дверь. Из коридора доносились шаги; обсуждать что-либо сейчас было рано.

— Пока устраиваемся, — ответил он.

За окном ещё держался свет.

До отбоя оставалось время.

Глава 5 Пугала у лавочки

После отбоя Петюня обнаружил, что вставать бесшумно гораздо труднее, чем лежать.

Стоило ему сесть, как кровать скрипнула. Он замер, подождал и осторожно опустил ногу на пол.

Кровать скрипнула ещё раз.

— Если ты её дальше будешь уговаривать, Серж придёт сам, — прошептал Дан.

— Я встаю.

— Слышно, — отозвался Васик.

Петюня нашарил кроссовки. Один оказался у тумбочки, другой — почему-то под соседней кроватью.

— Васик, у тебя мой.

— Нет, мой у меня.

— Тогда что это?

Васик наклонился посмотреть.

— Твой.

— А почему он у тебя?

— Я его подвинул, чтобы не мешал.

Петюня вытянул кроссовок.

— Очень удобно. Теперь мешает только мне.

Дан стоял у двери и прислушивался. В коридоре ещё разговаривали. Кто-то вышел умываться, кто-то спросил, можно ли завтра поменяться местами.

Потом послышался голос Сержа:

— Завтра и поменяетесь. Сейчас всем спать.

Двери закрылись одна за другой.

Петюня завязал шнурки и сел на край кровати. Васик тоже был готов. В темноте они почти не видели друг друга, но оба смотрели на Дана.

Тот подождал ещё немного и осторожно приоткрыл дверь.

Никого.

Он кивнул.

Сегодня они собирались дойти до деревни и посмотреть, что там теперь. За время, проведённое дома, прежние приключения стали казаться особенно удачными. Даже Дан несколько раз вспоминал деревню сам.

Теперь оставалось пройти мимо вожатых.

И не заставить кровать скрипнуть в третий раз.

На улице пахло хвоей и нагретой за день землёй.

Из окна дальнего корпуса падала узкая полоса света. Ребята обошли её по траве и свернули к кустам.

Петюня шёл первым.

Васик держался так близко, что дважды наступил ему на пятку.

— Отойди немного, — шепнул Петюня.

— Я и так немного.

— Ещё немного.

Дан оглянулся на корпус. Дверь за ними была закрыта. По дорожке никто не шёл.

Они двигались к площадке, где стоял пионер. За ней можно было выйти к лесу.

Днём раскрашенная статуя смешила. Чистое лицо и пилотка, пятна на рубашке, яркие полосы на руках и ногах — пионер выглядел так, будто переоделся для праздника и остался ждать остальных.

Ночью было видно только бледное лицо над кустами.

Петюня невольно сбавил шаг.

— Чего? — спросил Васик.

— Ничего.

— Тогда иди.

Петюня пошёл.

Впереди что-то зашуршало.

Все трое остановились.

Шорох повторился, потом негромко звякнуло железо.

Дан тронул Петюню за локоть.

Из-за куста поднялось длинное, с лохматой верхушкой.

Петюня застыл.

Длинное повернулось.

Рядом появилась тёмная фигура.

Две девочки услышали шаги почти одновременно.

После отбоя они сходили к Дирику, как он велел. Он проверил, чем они собираются отмывать краску, выдал недостающее и отправил к статуе, напомнив, что утром посмотрит результат.

Одна девочка несла ведро. Другая держала тряпки и длинную щётку.

Мыть пионера ночью им не хотелось. Но спорить с директором хотелось ещё меньше.

— Там кто-то идёт, — сказала девочка с ведром.

— Где?

— В кустах.

Подруга подняла щётку, чтобы не цеплять ветки.

В этот момент в просвете показался широкий силуэт.

Петюня стоял впереди. Васик выглядывал из-за одного его плеча, Дан — из-за другого. В темноте разобрать, где кончается один и начинается следующий, было невозможно.

Девочка увидела только несколько голов над чем-то большим.

Она вскрикнула.

Петюня отскочил.

Васик ухватил его за плечо — и закричал тоже.

Щётка качнулась.

Дан увидел, как лохматое навершие двинулось в их сторону.

— Назад!

Девочки не разобрали слов. Из кустов донёсся резкий звук, и обе бросились бежать.

Ведро стукнулось о землю. Вода выплеснулась на дорожку.

Петюня рванул в другую сторону. Васик всё ещё держался за его плечо.

— Пусти!

— Беги!

— Я и бегу!

Дан догнал их возле сосны.

В одном из окон загорелся свет.

Это придало всем троим ещё немного скорости.

Остановились они уже за углом своего корпуса.

Петюня прижал ладонь к груди и посмотрел назад.

Никто не гнался.

Васик упёрся руками в колени.

Дан снял очки, поправил их и надел снова.

— Что это было? — прошептал Петюня.

— Ты впереди шёл.

— Ты громче всех кричал.

— До меня уже кричали!

Издалека донёсся голос:

— Кто там?

Ребята сразу прижались к стене.

На дорожке появились шаги. Свет из окна лёг на траву, но до угла, за которым они стояли, не доставал.

Петюня перестал дышать.

Васик попытался сделать то же самое, не смог и шумно втянул воздух.

Дан покосился на него.

Шаги удалились в сторону площадки.

Троица выждала и пробралась к двери.

В комнате Васик долго не мог развязать шнурок.

Петюня закрыл дверь и отошёл от неё. Дан прислушивался к коридору.

— Сверху у него было что-то, — прошептал Васик.

— У кого?

— У того.

Петюня сел на кровать.

Он помнил тёмную фигуру, длинное лохматое над ней и крик. А потом Васик схватил его за плечо.

Вспомнить что-нибудь полезное не получалось.

— Может, ветка, — сказал Дан.

— Ветка с ведром? — спросил Петюня.

Дан повернулся к нему.

— Ты видел ведро?

— Слышал.

— Я тоже слышал, — подтвердил Васик. — Оно брякнуло.

Они помолчали.

Теперь вся история начинала выглядеть иначе. Но возвращаться и проверять никто не предлагал.

— Голос тонкий был, — сказал Дан.

Васик поднял голову.

— У меня тоже тонкий был.

Петюня зажал рот ладонью.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— Видно.

Дан сел на свою кровать.

— Утром посмотрим.

— Днём, — уточнил Васик.

За дверью снова раздались шаги.

Все трое торопливо легли. Петюня натянул одеяло до подбородка. Васик успел спрятать кроссовки, но один шнурок остался висеть с кровати.

Шаги остановились.

Дверь чуть приоткрылась.

— Спите? — спросил Серж.

Петюня закрыл глаза.

Никто не ответил.

Через несколько мгновений дверь закрылась.

Васик медленно втянул шнурок под кровать.

Утром Серж застал их за необычно долгим подъёмом.

Петюня сидел, опустив голову. Васик пытался просунуть руку в футболку не с той стороны. Дан уже оделся, но зевал так, что очки съезжали на нос.

— С дороги не выспались? — спросил Серж.

— Наверное, — ответил Васик.

— Сегодня у вас будет возможность устать как следует. После обеда соревнование.

Петюня поднял голову.

— Какое?

— На спортивной площадке узнаешь. А сейчас умываться.

По дороге к столовой Петюня увидел под кустом длинную щётку.

Рядом стояло наклонённое ведро.

Краска на пионере осталась.

Петюня посмотрел на щётку, потом на то место, где ночью поднялось лохматое.

Дан тоже замедлил шаг.

Васик уже открыл рот, но Машка позвала их с дорожки:

— Не отстаём!

Они пошли дальше.

Никто из троицы не стал трогать ведро или щётку.

Дирик вызвал девочек после завтрака.

Они вошли в кабинет и остановились рядом.

Директор посмотрел на них, потом на лежавший перед ним листок.

— Пионер остался раскрашенным. Почему?

Девочки переглянулись.

— Мы дошли.

— Дойти нужно было, чтобы начать мыть. Что помешало?

Первая девочка набрала воздуха.

— Чудовище.

Дирик поднял глаза.

— Где?

— Возле статуи.

— В кустах, — добавила вторая.

— Как оно выглядело?

Обе заговорили сразу.

— Большое…

— И головы…

— Оно ещё шевелилось…

Директор поднял ладонь.

— По очереди. Сколько голов?

Первая посмотрела на подругу.

— Несколько.

— Две?

— Может, три.

— Вы рассмотрели?

Девочки промолчали.

Дирик некоторое время смотрел на них.

— Оно что-нибудь сделало?

— Закричало.

— И пошло на нас.

Директор откинулся на спинку стула.

— А ведро вы ему оставили?

Первая девочка опустила глаза.

— Оно упало.

— Щётка тоже?

Вторая кивнула.

Дирик взял карандаш, повертел его и положил обратно.

— После этого вы вернулись в корпус?

— Да.

— Кому-нибудь сказали?

— Нет.

Он помолчал, уже без улыбки.

— Испугались — надо было зайти ко мне или позвать вожатого. Сразу. А не ждать утра.

Девочки кивнули.

— Сегодня после отбоя придёте ко мне снова. К пионеру пойдём вместе.

Они подняли головы.

— Вы тоже?

— Да. Вы будете мыть. Я посмотрю, что у нас завелось в кустах.

— А если оно опять…

— Тогда разберёмся. Статую всё равно нужно очистить.

Троица ничего об этом разговоре не знала.

После завтрака ребята вернулись за Васиковой кепкой. Дан прикрыл дверь, Петюня отошёл от открытого окна. Говорили тихо.

— Щётка, — сказал Петюня.

Васик перестал искать кепку.

— Что?

— Лохматое. Там щётка лежит.

Дан кивнул.

— Похоже, кто-то шёл убирать.

Васик сел на край кровати.

— А кричало кто?

— Тот, кто её нёс.

Петюня представил, как выглядит со стороны троица, выглядывающая из тёмных кустов.

— Они нас тоже испугались.

— Кто «они»?

— Не знаю. Наверное, девчонки.

Дан пожал плечами.

— Мы ведь никого не разглядели.

Васик нашёл кепку между кроватью и тумбочкой.

— Значит, мы убежали от щётки?

— Ты ещё от ведра, — сказал Петюня.

Васик нахмурился.

Потом Дан тихо засмеялся, и Петюня за ним. Через несколько мгновений Васик тоже не выдержал.

Смеялись негромко, но остановиться оказалось трудно.

— В деревню сходили, — наконец сказал Васик.

— Почти, — ответил Петюня.

— До пионера дошли.

Дан снял очки и протёр их краем футболки.

— Сегодня хотя бы смотреть будем, прежде чем бежать.

Петюня сразу повернулся к нему.

— Значит, сегодня идём?

Дан надел очки.

— Вечером решим.

Из коридора донеслись голоса.

Ребята замолчали, Васик натянул кепку, и все трое вышли.

После обеда на спортивной площадке было шумно.

У турников собрались отряды. Вожатые держали листки, кто-то пробовал достать до перекладины, кто-то уже показывал друзьям, как умеет подтягиваться.

Машка собрала третий отряд возле скамейки.

— Сначала слушаем правила.

Петюня перестал подпрыгивать.

— Соревнуются все отряды. Каждый подходит по очереди и подтягивается сколько может. Все результаты складываем. Это общий результат отряда, так что даже одно подтягивание пригодится.

— А если ни одного? — спросил кто-то.

— Попробуешь в следующий раз, — ответила Машка. — Сейчас из кожи вылезать не надо.

Серж показал, как будут считать: поднять подбородок выше перекладины, опуститься, выпрямить руки. Раскачивание само по себе подтягиванием не считалось.

Петюня посмотрел на Васика.

— Сколько сделаешь?

— Посмотрим.

— Я тоже посмотрю, — сказал Дан.

— Ты за меня считать будешь?

— Если Серж попросит.

Васик покрутил плечами.

— Главное, не сбейся.

Петюня вызвался одним из первых.

Подпрыгнул, взялся за перекладину и сразу резко потянулся вверх.

— Один, — сказал Серж.

Петюня опустился и тут же поднялся снова.

— Два.

Третье получилось медленнее.

На четвёртом Петюня задержался внизу. Ему показалось, что перекладина стала выше.

— Давай, давай! — закричали сзади.

Он напряг руки, поднялся, вытянул подбородок и услышал:

— Четыре.

Пятого не получилось.

Петюня повисел ещё немного, пытаясь уговорить руки, потом спрыгнул и отошёл.

— Быстро начал, — сказал Дан.

— Зато быстро закончил.

Васик усмехнулся.

Петюня повернулся к нему:

— Сейчас посмотрим на тебя.

Васик подошёл к турнику и начал разминаться.

Покрутил руками, встряхнул кисти, ещё раз покрутил плечами.

Серж подождал.

Васик наклонил голову вправо, потом влево.

— Васик, разминку мы в результат не записываем, — заметил вожатый.

Ребята засмеялись.

— Я готовлюсь.

— Вижу. Нам бы до ужина закончить.

Васик ухватился за перекладину.

Первое подтягивание получилось уверенным. Второе тоже. На третьем он начал раскачиваться.

— Спокойнее, — сказал Серж.

Васик остановил ноги, выждал и подтянулся ещё раз.

На пятом лицо у него стало таким серьёзным, что Петюня перестал улыбаться и начал подбадривать вместе с остальными.

Шестого не было.

Васик спрыгнул, потёр ладони и подошёл к друзьям.

— Пять.

— Слышали, — сказал Петюня.

— Всё равно больше.

— А разминался на двадцать.

Дан засмеялся.

Васик хотел ответить, но его всё ещё заставляло часто дышать.

Дан снял очки и отдал Петюне.

— Подержи.

— Сибо скажешь после рекорда.

— Я и сейчас могу.

Дан взялся за перекладину и потянулся вверх.

Поднимался он без рывков, но медленно. Первое получилось. Второе далось труднее. На третьем подбородок так и не добрался до перекладины.

— Не считается, — сказал Серж.

Дан опустился и отпустил руки.

— Два, — сообщил он, забирая очки.

— Зато правильных, — сказал Петюня.

— Остальные тоже правильные были, — возразил Васик.

— Я не сказал, что неправильные.

Дан надел очки.

— Два в общую сумму тоже идут.

Машка уже записывала результат.

Потом очередь дошла до девчонок.

У края площадки стоял Дирик. Он наблюдал за выступлениями, пока ребята возле турника подбадривали друг друга.

Аня подпрыгнула, взялась за перекладину и немного повисела, устраивая ладони удобнее.

Петюня ожидал, что она сразу начнёт тянуться вверх.

Но Аня словно ждала.

Потом плавно поднялась.

— Один, — сказал Серж.

Она опустилась. Снова поднялась.

Васик перестал растирать ладони.

На третьем подтягивании Петюня посмотрел на Дана.

Тот тоже внимательно следил за Аней.

Она двигалась слишком легко. Локти сгибались, но тело начинало подниматься чуть раньше, чем руки успевали по-настоящему напрячься. Петюне этот приём был знаком по собственным попыткам приподнять себя: удержать часть веса, а остальное сделать руками.

Он присмотрелся.

Аня подтянулась ещё раз.

— Четыре.

— Вот это да! — крикнули возле скамейки.

Аня сделала пятое, шестое и спрыгнула.

Щёки у неё порозовели, но руки она не встряхивала.

— Ты раньше столько умела? — спросила стоявшая рядом девочка.

— Дома упражнялась, — ответила Аня.

Серж записал шесть.

Васик медленно повернулся к Петюне.

Петюня едва заметно кивнул.

Ничего вслух они не сказали.

Лера подошла к перекладине следом.

Перед прыжком она на мгновение прижала ладонь к боку, где под футболкой был спрятан её камень.

Петюня заметил это только потому, что уже смотрел внимательно.

Первое подтягивание получилось обычным.

На втором Лера вдруг пошла вверх легче. Слишком ровно, словно кто-то поддерживал её снизу.

Дан наклонился к Васику.

— Потом, — едва слышно сказал он.

Васик закрыл рот.

Ребята вокруг считали вместе с Сержем.

На шестом Лера едва не поднялась выше, чем собиралась. Она быстро опустилась, выждала и сделала седьмое.

Потом спрыгнула.

— Семь! — повторил кто-то сзади.

Лера улыбнулась и отошла.

Петюня посмотрел на перекладину.

Рядом с ним Васик тихо выдохнул.

Он, кажется, только сейчас вспомнил, что мог придумать то же самое.

Дамила подтянулась один раз. На втором долго висела, но всё-таки дотянула подбородок до перекладины. Третье не получилось.

Машка подбодрила её:

— Два есть. Молодец.

Соревнование продолжалось. Ребята подходили к турнику, скамейка то пустела, то снова заполнялась. Одни радовались своей попытке, другие обещали завтра попробовать ещё.

Петюня уже не смотрел на каждый результат.

Он время от времени поглядывал на Аню и Леру. Те стояли вместе и, судя по всему, прекрасно понимали, почему троица притихла.

Аня встретилась с ним взглядом.

Петюня чуть приподнял брови.

Она отвернулась, пряча улыбку.

Когда всё закончилось, Серж сложил результаты и отнёс листок к остальным вожатым.

Третий отряд ждал возле скамейки.

— Если не выиграем, завтра ещё раз, — сказал Васик.

— Завтра без соревнования потренируемся, — ответила Машка.

— Тоже можно.

Петюня посмотрел на Леру.

Та сделала вид, что разглядывает свои ладони.

Третий отряд занял второе место.

До первого не хватило двух подтягиваний.

Ребята заговорили сразу. Кто-то вспомнил, что мог бы сделать ещё одно. Кто-то уверял, что слишком долго ждал очереди и остыл.

Васик посмотрел на Петюню.

— По одному могли добавить.

— Ты себе добавляй, — ответил Петюня. — У меня руки закончились.

Дан улыбнулся.

— Если всем добавить то, что они сейчас обещают, мы два раза выиграем.

Машка сложила свой листок.

— Для начала смены хорошо. А теперь идём, ополоснём руки.

Серж подхватил оставленные возле турника вещи.

— И без повторных попыток. На сегодня хватит.

После умывания ребятам дали свободное время.

Петюня увидел Аню и Леру возле корпуса и подошёл вместе с Васиком и Даном.

— Хорошо подтягивались, — сказал он.

— Знаем, — ответила Лера.

Васик посмотрел на неё.

— Особенно ты.

Аня засмеялась.

Мимо прошли двое ребят с мячом. Дан дождался, пока они отойдут.

— Посидим?

Девочки согласились.

Дамила, вышедшая из корпуса, догнала их по дороге.

Они устроились на скамейке за корпусом. Отсюда была видна дорожка; окна над ними были закрыты. Поблизости никто не играл. Говорили вполголоса.

Петюня сел на край скамейки.

— Вы себя приподнимали.

Аня посмотрела на Леру.

— Чуть-чуть.

Васик фыркнул.

— Семь раз — чуть-чуть?

— Семь раз я подтянулась, — сказала Лера. — Приподнимала я не всё время.

— На шестом ты почти к перекладине носом прилипла.

Лера улыбнулась.

— Немного переборщила.

Дамила переводила взгляд с девочек на мальчишек.

— А я руками старалась.

— Мы тоже руками, — ответила Аня.

Дан посмотрел на неё поверх очков.

— Только весили в тот момент поменьше.

— Мы не уменьшались, — возразила Лера. — Просто помогали себе подняться.

Петюня кивнул.

Именно это он и заметил.

Васик вытянул перед собой ладони.

— Я пять сделал. Без помощи.

— Мы слышали, — сказала Аня.

— А вы с помощью.

— Так результат общий, — ответила Лера. — Мы в отряд добавили.

— Тогда надо было всем так.

Дан повернулся к нему.

— И сколько бы ты сделал?

Васик задумался.

— Много.

— А дальше?

— Что дальше?

— Пальцы всё равно держат перекладину. От них ты никуда не денешься.

Васик посмотрел на ладони уже внимательнее.

Дамила осторожно потрогала свою.

— Мне как раз ладони больно было.

Аня кивнула.

— Поэтому я и отпустила. Ещё могла подняться, а держаться уже не хотелось.

Петюня откинулся на спинку скамейки.

— Серж ведь видел.

— Видел, — согласилась Лера.

— А если бы заметил?

Она пожала плечами.

— Я старалась, чтобы всё выглядело обычно.

— На шестом не очень получилось, — напомнил Васик.

Лера тихо засмеялась.

Аня посмотрела на Петюню.

— А ты сам ни разу так не делал?

Петюня хотел сразу ответить, но остановился.

Дан повернулся к нему с явным интересом.

— Когда не доставал, — признался Петюня.

— До чего?

— До полки.

Васик засмеялся.

— А мне говорил: на стул встань!

— Стул рядом был.

— Тебе тоже мог бы стул найтись.

Дамила улыбнулась.

Лера подвинулась, освобождая ей больше места.

— Вот. Значит, ты знаешь, как это получается.

— Знаю. Только у нас было соревнование.

— И общий результат, — повторила Аня.

Дан некоторое время смотрел на площадку между деревьями.

— Получается, Серж считал подтягивания, а мы часть результата сделали другим способом.

Аня пожала плечами.

— Подбородок же был выше перекладины.

Васик хотел возразить, но вместо этого снова рассмеялся.

— В следующий раз Сержу надо спрашивать, чем мы подтягивались.

— Руками, — невозмутимо сказала Лера.

На дорожке показались ребята.

Разговор сразу стих.

Петюня наклонился и стал завязывать ослабший шнурок. Дамила спросила Аню, куда после ужина пойдёт отряд.

Когда ребята прошли, Васик ещё некоторое время смотрел им вслед.

Потом тихо сказал:

— Я всё равно хочу семь сам сделать.

Дан кивнул.

— Попробуешь. Только сначала отдохни.

— Завтра.

— Завтра, — согласился Петюня.

Лера посмотрела на него.

— Ты тоже?

— Конечно.

— Без помощи?

Петюня помолчал.

— Сначала попробую.

Все засмеялись.

Когда они поднялись со скамейки, к девочкам подошла Машка.

— Аня, Лера, зайдите к Николаю Семёновичу. Он вас просил.

— Сейчас? — спросила Лера.

— Сейчас. До ужина успеете.

Мальчишки пошли к своему корпусу. Девочки переглянулись и направились к директору.

В кабинете, кроме Дирика, никого не было. Он дождался, пока девочки закроют за собой дверь, и заговорил негромко:

— Я посмотрел на ваши подтягивания. И мне кажется, в отличие от ребят из других отрядов, вы используете не совсем честный способ.

Аня опустила глаза. Лера перестала теребить край футболки.

— Если я продолжу это замечать, я отправлю вас домой.

Девочки молчали.

— Понятно?

— Понятно, — ответила Аня.

Лера кивнула.

Дирик посмотрел на обеих.

— Вот и договорились. Идите ужинать.

В коридоре Лера остановилась.

— Видел всё-таки, — прошептала она.

Аня потянула её за рукав.

— Пойдём.

Теперь им уже не хотелось смеяться над тем, как легко получились последние подтягивания.

На ужин троица шла уже совсем в другом настроении.

Васик рассказывал, что нужно было держаться поуже. Петюня уверял, что главное — не начинать так быстро. Дан напомнил, что за один день они уже придумали достаточно способов выиграть вчерашнее соревнование.

— Сегодняшнее, — поправил Васик.

— Завтра будете вспоминать — станет вчерашнее.

Петюня улыбнулся.

Ладони у него немного саднило. Плечи устали. Теперь хотелось поесть, лечь и больше никуда не идти.

Ненадолго.

Когда они повернули к столовой, между соснами мелькнула тропа к лесу.

Петюня посмотрел на неё.

Дан заметил этот взгляд.

Васик тоже повернул голову.

Никто ничего не сказал.

Вечером Петюня лежал на кровати, вытянув руки вдоль тела.

Васик сидел напротив и задумчиво сгибал пальцы.

— Устал? — спросил Дан.

— Ладони.

— У меня тоже, — сказал Петюня.

Дан поставил книгу на тумбочку.

Из коридора доносились голоса. Кто-то позвал Машку. Серж прошёл мимо и напомнил соседям, что скоро отбой.

Ребята подождали, пока за дверью станет тише.

Петюня сел. На этот раз кровать не скрипнула.

— Ну что?

Васик посмотрел на него.

— Сегодня?

Дан подошёл к двери и прикрыл её плотнее.

— Если пойдём, то без беготни при каждом шорохе.

— Я не при каждом, — сказал Васик.

— Хорошо. При каждой щётке.

Петюня тихо засмеялся.

Васик бросил в него подушку. Петюня поймал её и вернул.

За окном темнел лес.

До отбоя оставалось совсем немного.

Сегодня до деревни нужно было хотя бы дойти.

После отбоя Васик первым надел кроссовки и сел ждать.

Петюня повернулся к нему.

— Сегодня быстро.

— Сегодня я их под кроватью не прятал.

Дан приложил палец к губам.

Серж ещё был в коридоре. Он попросил кого-то убрать полотенце с дверной ручки, пожелал спокойной ночи и прошёл мимо их комнаты.

Троица замерла.

Шаги остановились чуть дальше. Послышался скрип двери, затем негромкий разговор. Петюня устроился на краю кровати осторожнее, чем вчера. Васик уже начал тереть одну ладонь другой, но Дан посмотрел на него, и он перестал.

Наконец в коридоре стихло.

Подождали ещё.

Петюня встал.

Кровать молчала.

Он с уважением посмотрел на неё и пошёл к двери.

До площадки с пионером добрались без приключений.

Васик держался чуть дальше от Петюни, чем вчера. Дан шёл последним, время от времени оглядываясь на корпус.

За кустами мелькнул свет.

Петюня остановился и вытянул руку, не давая Васику пройти дальше.

Луч скользнул по ногам пионера, поднялся до пояса и замер на ярком пятне.

— Здесь ещё осталось, — негромко сказал Дирик.

Петюня сразу присел.

Васик присел следом, а Дан отступил за сосну.

У статуи стояли Аня и Лера. Аня тёрла пионеру бок, Лера полоскала тряпку. Директор держал фонарь так, чтобы им было видно.

Петюня осторожно повернул голову к друзьям.

Васик беззвучно шевельнул губами:

— Дирик.

Дан кивнул: он тоже узнал голос.

До леса оставалось совсем немного. Но дорожка проходила рядом с площадкой, а свет фонаря то и дело падал на неё.

Петюня показал на узкий промежуток между соснами.

Дан покачал головой и указал на толстый ствол чуть дальше. За ним начинались густые кусты. Если обойти площадку оттуда, можно было попасть к лесу, не выходя на дорожку.

Васик потянул Петюню за футболку.

— Может, обратно? — выдохнул он почти без голоса.

Петюня посмотрел на корпус.

Второй раз вернуться, даже не выйдя из лагеря, было бы совсем уж обидно.

Он покачал головой.

Дан уже осторожно двигался к сосне.

Первым прошёл Дан.

Петюня подождал, пока он скроется за стволом, и двинулся следом. Под кроссовком хрустнула сухая веточка.

Петюня застыл.

У пионера перестали тереть.

— Опять? — спросила Лера.

Дирик опустил фонарь.

Свет лёг на траву перед кустами.

Васик, оставшийся с другой стороны, медленно втянул голову в плечи. Петюня видел только край его светлой щеки и очень серьёзные глаза.

— У вас щётка падает, — сказал директор.

Длинная ручка действительно сползала с края постамента. Аня поймала её прежде, чем щётка ударилась о землю.

Луч снова поднялся к статуе.

— Продолжайте. На спине тоже проверьте.

Петюня сделал шаг.

Васик дождался, пока обе девочки повернутся к пионеру, и прошёл за сосной так медленно, словно учился ходить заново.

На спине у него зацепилась футболка.

Он остановился, осторожно потянул ткань — и ветка качнулась.

Петюня протянул руку и придержал её. Васик освободился.

Они исчезли за кустами как раз тогда, когда Дирик повернулся поставить фонарь на край постамента.

Ещё несколько шагов — и площадку закрыли деревья.

Ребята всё равно не заговорили сразу.

Только когда лагерь остался позади, Васик выдохнул:

— Я думал, он сейчас нас увидит.

— Я тоже, — признался Петюня.

Дан поправил очки.

— Не стойте здесь. Пойдём.

Лесная тропа оказалась темнее, чем помнилась.

Петюня различал светлые пятна песка между корнями и старался ставить ноги на них. Слева потрескивали ветки. Изредка пахло сырой травой, потом снова хвоей.

Васик нагнал его.

— Значит, вчера Аня с Лерой были?

— Похоже, — ответил Петюня.

— А мы от них убежали.

— Они от нас тоже.

Васик помолчал.

— И сегодня ни слова.

— Мы им тоже ничего не рассказали, — заметил Дан.

Петюня представил, как они сидели после соревнования на скамейке. Обсуждали подтягивания, спорили, смеялись — и никто не знал, от кого вчера бежал.

Он тихо фыркнул.

Дан посмотрел на просвет между деревьями.

— Тише. Скоро дома.

Впереди показалась крыша. Затем забор и тёмная яблоня над ним.

Троица остановилась у последних деревьев.

Никто навстречу не шёл. По дороге не ехали. В одном окне горел свет, но оно было далеко, на другой стороне улицы.

Они подождали, прислушиваясь.

За забором один раз гавкнула собака. Из соседнего двора ей ответили, потом всё стихло.

Петюня осторожно вышел на край дороги.

Теперь они действительно дошли.

Деревня жила так, будто никаких прежних приключений здесь никогда не было.

Возле одного дома сушилось бельё. У другого стояла тачка с перевёрнутым ведром. Где-то скрипнула ставня, но больше ничего не случилось.

Ребята прошли вдоль заборов, свернули на знакомую улицу и остановились в тени большого куста.

Отсюда открывался вид на главную площадь.

Лавочка стояла на прежнем месте.

Пустая.

Петюня посмотрел направо, потом налево.

— Всё спокойно, — тихо сказал он.

Васик выглянул из-за его плеча.

— Очень спокойно.

Дан тоже осмотрел площадь.

— Мы же хотели проверить.

— Проверили, — согласился Васик.

Они помолчали.

Возвращаться сразу никто не предложил.

Петюня представил, как завтра утром они встанут, пойдут на зарядку, потом на завтрак. Серж спросит, выспались ли они. Васик скажет, что не очень. И на этом всё.

От такой удачно начавшейся ночи оставалась бы только зацепившаяся за ветку футболка.

— Если в этот раз ничего не сделаем, обидно будет, — сказал он.

Васик сразу повернулся к нему.

— Я тоже об этом думаю.

— Сначала посмотрите, что здесь есть, — ответил Дан. — А то опять придумаете так, что назад не унесёшь.

Петюня посмотрел на ближайший огород.

Там стояло пугало.

На пугале была длинная куртка. Один рукав обвис, другой держался почти горизонтально. Голову прикрывала широкая шляпа, а под ней угадывалось что-то круглое и светлое.

Васик прищурился.

— Оно на Дирика немного похоже.

— Ничего не похоже, — сказал Дан.

— Если далеко смотреть.

— Ты сейчас далеко смотришь.

Васик наклонил голову.

— Тогда шляпа похожа.

Петюня посмотрел на пугало, потом на лавочку.

— А если их сюда собрать?

Дан повернулся к нему.

— Кого?

— Пугала. Из огородов.

Васик выглянул на площадь ещё раз.

— На лавочку?

— Вокруг. Кругом.

Он показал пальцем на свободное место вокруг скамейки, не поднимая руку выше куста.

Дан некоторое время смотрел туда.

— Словно собрание?

Петюня кивнул.

Васик прикрыл рот ладонью.

— А лавочка для главного.

— Лавочку оставим пустой, — сказал Петюня.

— Правильно. Главный утром придёт.

Васик уже представлял, как кто-нибудь идёт через площадь, замечает куртки, шляпы, платки, а потом узнаёт среди них собственное пугало.

Дан оглянулся на окна.

— Сначала посмотрим, где остальные. И тихо.

Пугал оказалось больше, чем Петюня ожидал.

Одно выглядывало над низким забором. Другое стояло в глубине большого огорода и было заметно только по светлой рубашке. Третье обнаружилось возле ягодных кустов: кто-то надел на него старый пиджак и привязал к рукавам ленточки.

Васик увидел их и покачал головой.

— Нарядный.

Ребята обошли обе улицы, заглянули с дороги в огороды за крайними домами. Там, где было плохо видно, отходили в сторону и смотрели ещё раз.

Ни во дворы, ни на грядки не заходили.

В одном огороде пугало стояло совсем близко к забору. Вместо головы у него был старый горшок. На горшке белела нарисованная улыбка.

Петюня подошёл поближе и вдруг отшатнулся.

Улыбка двигалась.

Дан придержал его за плечо.

На краю горшка сидел кот. Он лениво повернул голову, посмотрел на троицу и спрыгнул в траву. Пугало перестало шевелиться.

Васик согнулся пополам от беззвучного смеха.

Петюня толкнул его локтем.

— Я не испугался.

— Я ничего не сказал.

— По тебе видно.

Дан ещё раз посмотрел на огород.

— Этого осторожно. Голова может упасть.

Когда вернулись к площади, Петюня уже не сомневался: пугала будут смотреться замечательно.

Оставалось их доставить.

Он представил, сколько огородов они прошли. Самые дальние были за несколькими домами. Удержать сразу столько пугал на таком расстоянии он бы не смог.

— На всю деревню сил не хватит, — тихо сказал Дан, глядя туда же.

Васик откинул полу рубахи и взялся за свой камень на шлёвке. Петюня тоже нащупал свой под одеждой.

— Тогда не все сразу. По очереди, — предложил он.

Дан кивнул и сжал свой камень в ладони.

Договорились, кто с какой стороны будет собирать. Первое, в длинной куртке, решили перенести вместе: оно стояло ближе остальных, и на нём можно было понять, как лучше действовать.

Петюня следил за окнами. Васик смотрел на пугало. Дан выбрал свободный проход над низким участком забора.

Куртка шевельнулась.

Шляпа накренилась.

Пугало медленно поднялось — и тут же потащило за собой целый ком земли.

Васик поморщился.

— Крепко воткнули.

Дан чуть опустил руку.

Пугало качнулось из стороны в сторону. Земля осыпалась, кол освободился.

Теперь оно поднялось легче.

Петюня едва удержался от улыбки.

Пугало пересекло огород, прошло над забором и поплыло к ним, торжественно вытянув один рукав.

У самой площади куртка зацепилась за ветку.

Пугало остановилось.

Васик потянул сильнее, и оно развернулось боком.

— Не дёргай, — прошептал Дан.

— Я не дёргаю.

Рукав натянулся.

— Сейчас разорвёшь.

Васик замер.

Петюня подошёл, снял край куртки с ветки и отступил. Пугало качнулось ему вслед.

— Оно теперь за тобой, — сказал Васик.

— Ставь уже.

Дан подвёл кол к земле. Петюня придержал куртку, Васик помог опустить.

Пугало встало на краю площади.

Немного наклонилось.

Все трое посмотрели на него.

Васик вытянул шею, подражая его позе.

— Кто последний?

Петюня отвернулся и зажал рот ладонью.

Дан тоже улыбнулся, но первым снова посмотрел на окна.

Никто не выглядывал.

Можно было продолжать.

За следующим пугалом Петюня и Дан вернулись на соседнюю улицу. Васик остался возле площади: он должен был принимать тех, кого подведут к повороту.

Так стало проще. Не приходилось одновременно удерживать дальний огород, забор и последние ветки перед площадью.

Пугало в светлой рубашке поднялось без труда. Зато его длинный кол постоянно норовил повернуться остриём вперёд.

— Ниже голову, — прошептал Дан.

Петюня опустил голову.

— Не твою. Ему.

Он поднял взгляд.

Пугало почти легло на бок над забором.

Петюня выровнял его. Рубашка вздулась от ветра, будто внутри кто-то глубоко вдохнул.

У поворота показался Васик.

Он поднял руку, принимая пугало, и тут же отступил.

Из пустого рукава на него посыпалась солома.

Васик закрыл лицо локтем.

Петюня с Даном подбежали ближе. Несколько соломин торчало у Васика в волосах, одна застряла за воротником.

— Оно меня ещё не знает, — сообщил он, выпутываясь.

Дан придержал развязавшийся рукав.

— Давай поставим.

Пугало отправилось на площадь.

Васик всё ещё вынимал солому из-за шиворота.

С горшком вместо головы пришлось повозиться.

Стоило пугалу подняться, как горшок съехал набок.

Дан остановил его.

Петюня протянул руку и поддержал голову отдельно. Она на мгновение зависла над плечами.

Васик, вернувшийся помочь, посмотрел на неё с явным удовольствием.

— Так даже лучше.

— Так страшнее, — ответил Дан.

— Оно и должно пугать.

— Птиц.

Петюня подвёл горшок обратно.

Улыбка стала ровнее.

Переносили пугало медленно. Дан удерживал кол, Петюня — горшок, Васик придерживал широко раскинутые рукава, чтобы они не задевали ветки.

На дорогу опустили осторожно.

Из ближайшего двора донёсся скрип.

Ребята сразу замерли.

Во дворе загорелся свет.

Дан первым опустил пугало к забору, за густую полосу кустов. Петюня удержал горшок, пока Васик прислонил кол к дереву.

Потом все трое отступили в тень.

Дверь дома открылась. На крыльцо вышел хозяин. Он постоял, поправляя что-то на ногах, и спустился во двор.

Ребята видели его через щели забора.

Он подошёл к сараю.

Петюня перестал двигаться. Васик прижал локоть к боку: соломинка под рубахой щекотала, но вытащить её сейчас он не решался.

Дверь сарая скрипнула.

Из темноты выскользнул кот — тот самый, который сидел на горшке.

— Так вот ты где, — пробормотал хозяин.

Кот потёрся о его ногу.

Тот наклонился, погладил его и выпрямился. Посмотрел на огород.

Петюня задержал дыхание.

Пугала там уже не было.

Но огород оставался тёмным. Хозяин глядел недолго, потом повернулся к дому.

Кот пошёл за ним, задрав хвост.

Дверь закрылась.

Погас свет во дворе.

Ребята выждали ещё немного.

Васик наконец вытащил соломинку и посмотрел на неё так, словно это она вывела хозяина из дома.

— Всё, — едва слышно сказал Дан.

Пугало с улыбкой снова двинулось к площади.

Постепенно рядом с лавочкой собралось целое общество.

Пугало в пиджаке оказалось самым широким. Поперечина у него была длиннее, чем у остальных, и рукава торчали так, будто оно собиралось всех обнять.

Петюня с Васиком перенесли его боком.

Другое было маленьким, в короткой куртке и с выцветшей кепкой. Оно неожиданно оказалось тяжёлым: под одеждой скрывалась толстая жердь.

Васик попробовал его приподнять и присел от усилия.

— Вот это маленький.

Дан помог ему. Вместе подвели пугало к площади и осторожно опустили возле остальных.

Петюня вернулся за последним, которое они заметили за крайними домами. Оно стояло далеко от дороги, среди тёмных грядок.

Одному тащить его оттуда до самой площади было трудно. Рука уже устала, а внимание всё время соскальзывало на соседние ветки.

Дан встретил его у поворота.

Васик ждал дальше.

Последнее пугало пришло к лавочке с косо повязанным платком и одним пустым сапогом на конце поперечины.

— Этот хоть обувь взял, — заметил Васик.

Петюня потёр лоб.

— Всё?

Дан мысленно перебрал огороды, мимо которых они прошли.

— Всё, что видели.

Васик оглядел площадь.

Сейчас пугала стояли кучей. Рукава перепутались, широкая шляпа закрывала чужую кепку, улыбающийся горшок выглядывал между двумя плечами.

На собрание это пока не походило.

Скорее на тех, кто слишком долго ждал, когда откроют двери.

— Теперь круг, — сказал Петюня.

Они оставили лавочку в центре.

Первым поставили пугало в длинной куртке. Кол вошёл в мягкую землю возле края площади, но слишком мелко. Пугало сразу наклонилось к скамейке.

Васик поймал его за рукав.

— Оно уже сесть хочет.

Дан помог поставить ровнее.

Петюня отошёл на несколько шагов и посмотрел.

— Хорошо. Следующее здесь.

Пугало с горшком установили напротив. Его пришлось дважды поворачивать: сначала нарисованная улыбка смотрела в сторону домов, затем прямо на Петюню.

— На лавочку, — сказал он.

Васик чуть повернул кол.

— Теперь туда.

По обе стороны встали пиджак с ленточками и светлая рубашка.

Остальных расставляли между ними.

Одно было выше соседей почти на целую голову. Другое стояло низко, словно склонилось послушать. Третье вытягивало пустой рукав к лавочке и никак не хотело его опускать.

Петюня посмотрел на него.

— Этот выступает.

Васик попробовал поправить рукав. Под тканью торчала поперечина.

— Пусть выступает.

Дан проверил, не опирается ли оно на соседнее.

— Только остальных не урони.

Оставили небольшой проход со стороны дороги. В лавочку ничего не упиралось. К ней можно было подойти, сесть и оказаться среди шляп, платков и неподвижных рукавов.

Васик сел первым.

Петюня увидел его на лавочке и опять зажал рот ладонью.

Васик держался очень прямо. Руки положил на колени. Посмотрел на пугало в пиджаке, затем на улыбающийся горшок.

— Кто за?

Петюня согнулся.

Дан отвернулся, но плечи у него затряслись.

— У кого руки не подняты, — продолжил Васик, — тот ещё подумать может.

Он перевёл взгляд на пугало с опущенным рукавом.

Петюня приложил палец к губам, хотя сам едва держался.

Васик поднялся.

— Всё. Решение принято.

— Какое? — спросил Дан.

Васик оглядел круг.

— Ещё не придумал.

Светлая рубашка качнулась от ветра.

Петюня шагнул к ней и придержал кол. Дан помог вдавить его глубже.

Смеяться сразу перестали.

Если одно пугало завалится на другое, от собрания останется куча курток. Пока никого не было, ещё можно было всё поправить.

Они обошли круг. Где нужно, поставили ровнее, где нужно — освободили зацепившийся рукав.

Васик вытащил из своей рубахи последнюю соломинку и сунул её обратно в пугало, из которого она выпала.

— Твоё.

С дороги площадь смотрелась ещё лучше.

Петюня отошёл к тому самому кусту, за которым они сначала стояли.

В середине виднелась лавочка. Вокруг неё тесным кругом торчали пугала, каждое в своём наряде. С одной стороны вытянулся пустой рукав, с другой белела улыбка на горшке. Широкая шляпа нависала над низкой кепкой, словно её хозяин слушал соседа.

Ни одна из собранных фигур больше не стояла в огороде.

Васик подошёл к Петюне.

— Теперь кто-нибудь придёт и скажет: я своего забираю.

— А ему соседи: подожди, ещё не закончили, — добавил Петюня.

Дан оглянулся на дальние дома.

— Закончим мы. Пора.

Петюня снова посмотрел на лавочку.

Хотелось остаться и дождаться утра. Хотя бы увидеть, кто первым выйдет на площадь.

Но ноги уже устали. Глаза слипались. После переноса последних пугал думать о чём-нибудь сложном совсем не хотелось.

Васик зевнул и сразу прикрыл рот.

Дан заметил.

— Пойдём.

Троица свернула с площади.

У крайнего огорода Петюня остановился на мгновение. Там, где раньше стояло пугало в куртке, теперь темнел только небольшой след в земле.

Он улыбнулся и догнал друзей.

Обратная дорога показалась длиннее.

Васик дважды попросил идти помедленнее. На третий раз он ничего не сказал — просто сел на поваленный ствол у тропы.

Петюня остановился рядом.

Дан вернулся на несколько шагов.

— Что?

— Посижу.

Петюня сел тоже.

Дан постоял и устроился с краю.

Некоторое время все трое молчали.

В лесу было прохладнее, чем между домами. Петюня чувствовал, как остывает спина под футболкой. Пальцы всё ещё помнили шершавый рукав первого пугала.

Васик посмотрел на свои ладони.

— Сегодня сначала подтягивался. Потом пугала таскал.

— И завтра зарядка, — напомнил Дан.

Васик медленно повернул к нему голову.

Петюня тихо засмеялся.

— Может, Серж спросит, почему мы такие уставшие.

— Скажем, соревнование, — ответил Васик.

— И он ещё раз подтягиваться отправит, — сказал Дан.

Васик встал.

— Пойдём спать.

Теперь он шёл первым.

У лагеря ребята снова остановились.

В окнах было темно. Со стороны площадки ещё доносились негромкие голоса, но самого пионера отсюда не было видно.

Петюня показал в сторону корпуса.

Возвращались через кусты, обходя освещённый участок. По дороге никто не встретился.

Дверь открылась без скрипа.

В коридоре было тихо.

Троица на мгновение замерла, прислушиваясь, потом добралась до своей комнаты.

Дан вошёл последним и осторожно прикрыл дверь.

Васик сразу сел на кровать.

Петюня снял кроссовки. На этот раз поставил их рядом, носками к стене.

Дан убрал очки на тумбочку.

— Вот теперь сходили, — прошептал Васик.

Петюня кивнул.

Он хотел ещё что-нибудь сказать про пугало с горшком, но зевнул так широко, что слова не получились.

Васик лёг и подтянул одеяло. Из волос на подушку упала соломинка.

Он посмотрел на неё одним глазом.

— Ещё одна.

Петюня уже лежал.

— Утром уберёшь.

— А если Серж увидит?

Дан повернулся на бок.

— Тогда скажи, что это после подтягиваний.

Васик тихо фыркнул, нашёл соломинку пальцами и положил под кровать.

Комната затихла.

Петюня успел ещё раз представить пустую лавочку в кругу пугал.

Главное место они так никому и не отдали.

Утром оно достанется тому, кто первым придёт на площадь.

Глава 6 Возьмите их с собой

Первой на площадь пришла женщина с пустой корзиной.

Она шла привычной дорогой, поглядывая под ноги, и заметила длинный рукав, когда он оказался почти перед её носом.

Женщина остановилась.

Рукав был пустой. Над ним торчала знакомая шляпа, под шляпой — комок соломы. Чуть дальше улыбался глиняный горшок. За ним стояла фигура в выцветшей куртке, а рядом ещё одна, совсем маленькая.

Все смотрели на лавочку.

Женщина повернула голову к ближайшему дому. Потом снова к пугалам.

— Это что ещё за собрание?

Ответа не последовало.

Она обошла круг, нашла оставленный проход и поставила корзину на лавочку. Пугало в широкой шляпе оказалось прямо напротив.

— Моё-то зачем пришло?

На его левом рукаве белела заплатка, которую она сама пришила ещё весной.

Из соседнего переулка вышел мужчина с велосипедом. Он уже поставил ногу на педаль, но, увидев площадь, снял её обратно.

— А это чего?

— Сама хотела спросить.

Мужчина прислонил велосипед к столбу. Поглядел на горшок, на шляпу, на корзину.

— Ты их собрала?

Женщина медленно повернулась к нему.

— Конечно. С утра делать нечего. По огородам бегаю, пугала созываю.

Он кашлянул, пряча улыбку.

— А корзина?

— За хлебом иду.

Мужчина нашёл в кругу пугало в синей куртке. Потрогал оттопыренный воротник.

— И моё здесь.

Женщина села на лавочку.

— Ну вот. Теперь спроси, почему ты его отпустил.

Мужчина обошёл своё пугало и посмотрел на землю. Кол был воткнут крепко, ровно. Пришлось раскачать его обеими руками, прежде чем удалось вытащить.

Пустой рукав тут же повис на велосипедном руле.

— Подожди, — сказала женщина. — Ты сперва его отвези. Вместе не управишься.

— Управлюсь.

Он взялся за руль, зажал кол под мышкой и сделал шаг.

Пугало хлопнуло его рукавом по щеке.

Женщина отвернулась, но поздно: мужчина уже заметил, как дёрнулись её плечи.

— Очень смешно.

— Оно, может, ещё не закончило.

Из другого дома вышла пожилая соседка. На ходу поправляла платок. Увидела мужчину с велосипедом и пугалом, замедлила шаг, потом заглянула ему за плечо.

— Ой. А мой-то где?

— Посмотри, — ответила женщина с корзиной. — Тут, кажется, весь состав.

Соседка отыскала маленькую фигуру в старом фартуке и сразу взялась за кол.

— Я её только вчера поправила. И бантики завязала.

— Бантики целы.

— Целы-то целы. Кто это придумал?

Теперь на площади стояли уже несколько жителей. Каждый искал своё, узнавал чужое, обходил лавочку и снова останавливался. Кому-то хотелось сразу унести пугало обратно, а кто-то сначала рассматривал весь круг.

Женщина с корзиной по-прежнему сидела в середине.

— Вы чего расселись? — спросил подошедший старик.

— Заседаем.

— По какому вопросу?

— Пока не решили.

Старик долго смотрел на неё. Потом на пугало с улыбкой на горшке.

— По лицам видно: серьёзное дело.

Пожилая соседка фыркнула и прикрыла рот ладонью.

Женщина встала, взяла корзину и пошла за хлебом. У самого выхода из круга остановилась.

— Моё не уносите. Я за ним вернусь.

Мужчина всё-таки оставил велосипед у столба и понёс синюю куртку отдельно. Издали казалось, будто он ведёт под руку очень худого приятеля, который никак не научится держать голову прямо.

За ним потянулись остальные.

Площадь постепенно пустела. На лавочке осталась соломинка. Старик подобрал её, покрутил в пальцах и посмотрел на тихую улицу.

— Всю ночь, выходит, работали.

Кому именно он это сказал, никто не понял.

Петюня проснулся от стука в дверь и сразу решил, что ещё вечер.

За окном было светло, но это ничего не доказывало. Вечером тоже бывает светло. Он натянул одеяло повыше.

— Третий отряд, подъём! — раздался голос Сержа.

Васик открыл один глаз.

— Уже?

— Уже, — ответил Серж из коридора. — Проверено.

Дан сел на кровати. Нашёл очки, надел их, посмотрел в окно и остался сидеть.

Петюня осторожно пошевелил ногами. Они двигались, но без всякого желания.

— У меня руки болят, — сказал Васик.

— У всех после вчерашнего болят, — отозвался Серж. — Подтягиваться надо чаще.

Васик посмотрел на Дана.

Дан отвёл глаза к окну.

Петюня сел и попытался надеть футболку. Попал головой не в то отверстие, вытащил её обратно и начал заново.

Дверь приоткрылась.

Серж заглянул в комнату и некоторое время молча смотрел на троицу.

— А вы чего такие?

— Соревнование, — быстро сказал Васик.

— Вижу. Ты даже разговариваешь лёжа.

Васик нехотя сел.

— Теперь сидя.

— Большой успех. Следующая ступень — встать.

Петюня наконец справился с футболкой. Серж дождался, пока все трое поднимутся, и пошёл дальше по коридору.

Васик наклонился за кроссовком и замер.

Под кроватью лежала вчерашняя соломинка.

Он быстро подобрал её и спрятал в кулаке.

— Осталось что-нибудь? — спросил Петюня вполголоса.

Васик показал зажатую ладонь.

Дан подошёл к двери и выглянул в коридор.

— Выходите уже.

На зарядке Васик дважды потянулся вместо того, чтобы наклониться, и один раз начал поворачиваться не в ту сторону. Петюня тоже ошибся, но заметил это только тогда, когда они оказались лицом друг к другу.

Машка остановилась перед ними.

— Вы договаривались?

Оба сразу посмотрели на неё.

— О чём? — спросил Петюня.

— Остальной отряд смотрит туда. А вы друг на друга.

Рядом засмеялась Лера.

Васик развернулся первым. Петюня поспешил за ним и чуть не наступил Дану на ногу.

— Просыпайтесь, — сказала Машка. — Завтрак вас ждать не будет.

Это подействовало.

К столовой они шли мимо пионера.

Петюня поднял голову и чуть не врезался в остановившегося впереди Васика.

Статуя была чистая.

Не только лицо и пилотка. Рубашка, поднятая рука, шорты — всё снова стало одного цвета. У основания ещё темнела влажная земля.

Рядом кто-то из ребят сказал:

— О, наконец-то помыли.

Петюня промолчал. Васик тоже. Дан обошёл их и пошёл дальше.

Дирик стоял у крыльца столовой и разговаривал с Сержем. На мальчишек он посмотрел совершенно обыкновенно.

Петюня всё равно выпрямился.

— Идём, — сказал Дан.

За завтраком было шумно. По столам передавали хлеб, кто-то спорил, у кого порция больше, возле окна звякнула упавшая ложка.

Васик успел съесть почти всё, прежде чем окончательно проснулся.

— Ты хоть вкус почувствовал? — спросила Аня.

Он посмотрел в тарелку.

— Сейчас проверю.

Поскрёб ложкой по краю, собрал остатки и кивнул.

— Почувствовал.

Дамила подвинула ему хлебницу.

— Тут ещё есть.

Петюня потянулся за хлебом одновременно с Васиком. Их пальцы столкнулись, и оба поморщились.

Лера заметила.

— Всё ещё руки?

— Всё ещё, — сказал Петюня.

— А у меня тоже, — отозвалась Дамила. — Когда волосы расчёсывала, пришлось локти на стол поставить.

Аня подняла чашку двумя руками.

— Хорошо, что сегодня опять подтягиваться не надо.

Васик внимательно посмотрел на Машку, сидевшую у другого конца стола.

— А точно не надо?

— Не надо, — ответила она. — После завтрака линейка, потом наведёте порядок в комнатах.

Васик вздохнул с облегчением.

— Но под кроватями тоже, — добавила Машка.

Он перестал вздыхать.

Первый отряд вышел на линейку не в полном составе.

Петюня заметил это не сразу. Сначала смотрел на белку, которая спустилась по сосне до нижней ветки и замерла над площадкой. Потом нашёл среди старших Тока.

Тот стоял рядом с Николаем. Без Дарьи.

У вожатого в руке был сложенный листок.

— Первый отряд, запланированный на завтра поход на лодках пока отменяется, — сказал Николай.

Белка немедленно перестала интересовать Петюню.

Васик повернулся к нему.

— Как отменяется?

— Тихо, — сказала Машка.

Впереди сразу заговорили. Кто-то спросил, надолго ли, кто-то предложил отправиться позже.

Николай дождался, пока ребята замолчат.

— Дарья и несколько девочек плохо себя чувствуют. Сегодня остаются в постелях. Про завтра решать ещё рано. Без второго вожатого я вас на озеро не поведу.

Ток опустил голову и носком кроссовка провёл по земле.

Петюня посмотрел в сторону воды.

Про поход старших они слышали ещё вчера. Васик даже сказал, что первый отряд хорошо устроился: сначала приедут, потом сразу на лодки. Тогда Петюня представлял, как Ток будет рассказывать им о дальнем береге, а они станут слушать и жалеть, что остались в лагере.

Теперь, похоже, рассказывать будет некому.

Линейка закончилась. Машка отправила третий отряд наводить порядок в комнатах, а сама задержалась поговорить с Сержем.

Петюня увидел, что Ток стоит у края площадки, и подошёл к нему.

Васик и Дан пошли следом.

— Что у вас случилось? — спросил Петюня.

Ток посмотрел на них.

— Торт.

Васик несколько секунд ждал продолжения.

— Что — торт?

— Вчера у одной девочки из нашего отряда день рождения был. Они со своими подругами решили торт сделать. Сами.

— В лагере? — спросил Дан.

— В лагере. Николай им говорил: попросите на кухне, пусть вам сделают. А они — нет, сами умеем, сами хотим.

Ток развёл руками.

— Ну и сделали.

— Невкусный? — предположил Васик.

— Вкусный, наверное. Дарью тоже угостили. Только к ночи всем стало плохо. Сегодня все, кто его ел, лежат.

Петюня посмотрел на корпус первого отряда.

— Сильно?

— Врач сказал, отравление лёгкое. Но на лодки им сейчас точно нельзя.

Дан нахмурился.

— А что они туда положили?

— Не знаю. С чем-то просчитались. Теперь разбираются.

Васик посмотрел на Тока внимательнее.

— А ты не ел?

— Нет. Они своей компанией праздновали.

Васик кивнул.

— Хорошо, что не ел.

Ток взглянул на листок, который Николай так и держал в руке, разговаривая с Дириком у дорожки.

— Только поход всё равно отменили.

Некоторое время мальчишки молчали.

Петюня переводил взгляд с Тока на вожатого, с вожатого на озеро. В голове постепенно складывалась мысль, но говорить её сразу было неловко.

Он тронул Тока за рукав.

— Слушай. А ты можешь за нас пару слов сказать?

— За вас?

— Чтобы нас тоже взяли. Меня, Васика и Дана.

Ток посмотрел на троицу.

— Так сейчас вообще никто не идёт.

— Я понял. Но если всё-таки получится…

Васик вдруг повернулся к корпусу третьего отряда.

— А Машка?

Петюня посмотрел туда же.

— Что Машка?

— Она же вожатая. Может вместо Дарьи пойти.

Дан сразу поднял голову.

— А с нашим отрядом Серж останется.

Васик кивнул.

— Ну вот. Первый отряд, Николай, Машка. И мы.

Он оглядел остальных, словно проверял, никого ли не забыл.

Ток перестал хмуриться.

— Подождите. Это можно спросить.

— Спросишь? — сказал Петюня.

— Пойдём вместе. Только не начинайте все сразу.

Васик открыл рот и тут же закрыл.

Петюня оглянулся на Машку. Она как раз шла к корпусу.

— Мы к Николаю на минутку, — сказал он. — Можно? Про поход спросить.

Машка остановилась.

— Его только что отменили.

— Мы слышали. Тут идея появилась.

Она посмотрела на четверых мальчишек.

— Спросите. А потом ко мне. Уборка всё ещё вас ждёт.

Петюня кивнул и догнал Тока.

Николай стоял рядом с Дириком. На листке был список участников похода, и несколько строчек в нём уже оказались зачёркнуты.

— Николай, можно? — спросил Ток.

Вожатый обернулся.

— Что?

Ток показал на троицу.

— Возьмите их с собой.

Николай посмотрел на Петюню, Васика и Дана.

— Третий отряд?

— Да, — ответил Петюня.

— А ты линейку слышал? — спросил Николай у Тока.

— Слышал. Мы как раз про это.

Дирик сложил руки за спиной и остался стоять рядом.

Ток продолжил:

— Они тоже хотят в поход. Теперь в лодках места освободились. Может, их можно взять?

— Места есть, — сказал Николай. — Но дело сейчас не в местах. Дарья остаётся здесь, а одному мне со всем отрядом нельзя.

— А если Машка пойдёт вместо неё?

Николай помолчал.

Дирик чуть наклонил голову.

— Машка?

— Из третьего отряда, — уточнил Ток. — Ребята предложили. Серж останется со всеми остальными, а она пойдёт с нами. И их тоже возьмём.

Васик едва заметно кивнул, стараясь не вмешиваться.

— Машку вы уже спросили? — поинтересовался Дирик.

— Пока нет, — честно ответил Петюня. — Сначала к вам подошли.

Николай посмотрел на директора.

— В принципе, составить группу можно. Но с троицей надо сегодня позаниматься. Проверить, как они на воде, показать греблю.

— Мы научимся, — не выдержал Васик.

Дан тихо наступил ему на край кроссовка.

Васик посмотрел вниз и замолчал.

Дирик заметил это, но ничего не сказал.

— А если не получится сразу? — спросил Николай.

— Ещё попробуем, — ответил Петюня.

— А если скажу возвращаться к берегу?

— Вернёмся, — сказал Дан.

Васик закивал.

Ток подождал, пока Николай снова посмотрит на него.

— Возьмите их на подготовку. Вы же всем будете показывать. Им тоже покажете. Если не справятся, сами увидите.

Николай развернул листок.

— Ты прямо переговорщик.

— Петюня попросил. И я тоже хочу, чтобы они пошли.

Дирик посмотрел в сторону третьего корпуса.

— Позовите Машку и Сержа. Обсудим вместе.

Петюня сразу повернулся, но Васик уже побежал.

— Я быстро!

Теперь ждать было труднее всего.

Николай смотрел список. Ток стоял рядом и больше ничего не добавлял. Дан поправил очки, потом опустил руки. Петюня следил за Васиком, который добрался до крыльца, исчез в дверях и почти сразу выскочил обратно.

За ним вышла Машка.

Следом Серж с веником в руке.

— Что там за идея? — спросила Машка, подходя.

Дирик кивнул в сторону мальчишек.

— Предлагают тебе заменить Дарью в походе.

Машка посмотрела на Николая.

— Она совсем не сможет?

— После вчерашнего торта остаётся отдыхать, — ответил он. — И несколько девочек тоже. Я же говорил: пусть на кухне сделают. Нет, им самим надо было.

Он вздохнул и убрал список пониже.

— Сейчас главное, чтобы поправились. Но здоровые ребята уже настроились на поход.

Машка оглянулась на Сержа.

— Ты как?

Тот посмотрел на троицу.

— А этих, я так понимаю, берём с собой?

— Мы поэтому и пришли, — сказал Петюня.

Серж покрутил веник в руках.

— Я с остальными останусь. У нас на завтра всё намечено. Справимся.

Машка подумала немного.

— Хорошо. Пойду с первым отрядом.

— Просто идеально, — сказал Дирик.

Петюня выдохнул.

Васик широко улыбнулся, а Ток посмотрел на него с таким видом, будто хотел сказать: только теперь не испорть.

Дирик повернулся к Николаю.

— Готовите группу с Машкой. Кто заболел, остаётся отдыхать под присмотром. Остальные идут по плану, если к выходу всё будет готово.

Потом посмотрел на троицу.

— Вам сегодня показать всё, что знают старшие. Без спешки. Если вожатые скажут, что вы готовы, пойдёте.

— Да, — сказал Петюня.

— А если не готовы, остаётесь в лагере.

Васик уже собирался что-то пообещать, но Дан снова посмотрел на его кроссовок.

— Поняли, — ответил Петюня за всех.

Дирик кивнул.

Николай достал карандаш и дописал на листке три имени.

Петюня следил за карандашом, пока тот не остановился.

Теперь они действительно были в списке.

Отойти от директора получилось спокойно. Пройти дальше спокойно — уже нет.

Васик первым нагнал Тока и хлопнул его по плечу.

— Вот это ты умеешь.

— Что?

— Договариваться.

— Вы же сами придумали про Машку.

— А ты сказал.

Петюня шёл рядом и улыбался.

Ток посмотрел на него.

— Теперь главное научиться грести.

— Научимся, — ответил Васик.

Дан поправил очки.

— Сначала попробуем.

Ток засмеялся.

— Вот. Правильно.

Машка догнала их у дорожки.

— Радуетесь?

Все трое сразу повернулись.

— Радуемся, — признался Петюня.

— А я ещё утром спокойно собиралась завтра остаться на берегу.

Васик улыбнулся ещё шире.

— На лодке лучше.

— Это мы проверим. А сейчас — в комнату.

Серж протянул Васику веник.

— Держи. От этой части похода освобождения нет.

Уборка пошла быстро.

Сначала даже слишком быстро: Васик так размахивал веником, что пыль разлеталась по всей комнате. Серж заставил его остановиться и начать заново.

— Ты грести собрался или подметать?

Васик посмотрел на веник.

— Пока подметать.

— Вот и не торопись.

Дан переставлял тумбочки. Петюня вытряхнул покрывало, поправил подушку и убрал кроссовки к стене.

Машка заглянула в комнату, когда почти всё было закончено.

— После обеда и тихого часа идём к лодкам. Сейчас игра на площадке, потом столовая. Во время отдыха действительно отдыхаете.

Васик выпрямился.

— Мы вещи соберём.

— Вечером соберёте. А после обеда спать. Утром вы трое на зарядке едва стояли.

Петюня кивнул первым.

Он уже успел представить завтрашнее раннее утро и понял, что ещё одна такая ночь ему совсем не нужна.

Серж проверил под кроватями, заглянул за тумбочку и наконец отступил от двери.

— Свободны.

Васик оставил веник у стены.

— До озера?

— До площадки, — ответила Машка.

Через середину площадки протянули верёвку, по краям поставили отметки. Задача была простая: поймать мяч, перекинуть на другую сторону и не дать ему упасть у себя.

Машка разделила ребят на две команды. Петюня оказался вместе с Даном и Дамилой, Васик — с Аней и Лерой.

Васик сначала объявил, что сегодня будет беречь руки. Через три минуты он уже бежал за мячом к самому краю площадки.

— Назад! — крикнула Лера.

Он развернулся, бросил мяч и попал прямо в верёвку.

Мяч свалился возле его ног.

— Я говорил, руки берегу.

— Ты ещё глаза побереги, — посоветовала Аня.

Петюня смеялся, пока следующая подача не прилетела ему в грудь.

Мяч он поймал. Но от неожиданности сел на землю.

Дамила подошла и протянула руку.

— Держишь?

Петюня прижал мяч крепче.

— Держу.

— Тогда отдавай и вставай.

Он отдал мяч Дану и поднялся.

Играть оказалось легче, чем вставать утром. Сонливость прошла, ноги снова слушались, а когда Васик промахнулся ещё раз, Петюня даже смог подпрыгнуть от радости.

Это сразу вышло ему боком: он отвлёкся и пропустил бросок Ани.

— Хорошо прыгаешь, — заметил Дан. — Ловить тоже попробуй.

К обеду счёт почти сравнялся. Последний мяч Дамила поймала у самой земли и бросила так, что Васик с Лерой одновременно побежали за ним.

Они остановились вовремя, но оба ждали, что поймает другой.

Мяч тихо упал между ними.

Дамила подняла руки.

— Всё!

Машка свистнула, заканчивая игру.

Васик посмотрел на мяч, потом на Леру.

— Я тебе оставлял.

— А я тебе.

— В следующий раз будем заранее договариваться.

По дороге в столовую Петюня успел трижды посмотреть в сторону озера.

На воде блестело солнце. Лодок отсюда почти не было видно, только край крыши у берега.

Теперь он знал, куда пойдёт после тихого часа.

И на этот раз туда шли все трое.

За обедом Николай подошёл к их столу и напомнил:

— После отдыха собираемся возле первого корпуса. Пока налегке. Всё остальное скажу у лодок.

Васик сразу поднялся.

Николай посмотрел на него.

— После отдыха.

Васик сел обратно.

— Понял.

Петюня отодвинул тарелку, но Машка придвинула её назад.

— А это до отдыха.

Они доели так быстро, что пришлось ждать остальных.

Ток проходил мимо с ребятами своего отряда. Посмотрел на Петюню и показал в сторону воды.

Петюня кивнул.

В комнате Васик заговорил о том, что надо бы сразу собрать вещи. Петюня напомнил, что Машка велела заняться этим вечером. Дан лёг на кровать и повернулся к стене.

— Ты уже спать? — спросил Васик.

— Мы обещали.

Петюня тоже лёг.

Хотелось ещё представить завтрашнее утро, лодку, берег, который станет удаляться. Вместо этого он закрыл глаза и сразу почувствовал, как удобно лежит голова.

Васик ещё что-то сказал про вёсла.

Петюня не ответил.

Когда Серж заглянул проверить комнату, все трое спали.

После тихого часа возле корпуса первого отряда собирались ребята.

Ток увидел троицу издалека и махнул рукой.

Петюня ускорил шаг. Васик обогнал его, а Дан шёл следом, оглядываясь в сторону берега.

У крыльца стояли Николай и Машка.

Некоторые окна корпуса были открыты. В одном показалась девочка и сразу спросила:

— Вы уже к лодкам?

Николай поднял голову.

— На подготовку. Ты отдыхай.

— А завтра?

Он подошёл ближе к окну.

— Завтра вы пока остаётесь здесь. Поправляйтесь. Сначала посмотрим, что скажет врач.

Девочка вздохнула и исчезла.

Петюня перестал улыбаться. Он совсем не хотел, чтобы кто-то заболевал ради их поездки.

Ток тоже смотрел на окно.

— Обидно им, — сказал он негромко.

Петюня кивнул.

— Расскажем потом.

— Расскажем.

Николай сверился со списком и пересчитал собравшихся.

Машка посмотрела на троицу.

— Выспались?

Васик кивнул.

— Теперь даже руками могу двигать.

Он для доказательства поднял обе.

— Хорошо, — сказала Машка. — Они сегодня понадобятся.

Николай убрал список в карман и повёл ребят к озеру.

Дорожка спускалась между соснами. Чем ближе подходили к воде, тем сильнее пахло нагретым деревом и влажным берегом.

Петюня шёл рядом с Током.

— Сибо, — сказал он негромко.

— За что?

— Что поговорил за нас.

Ток посмотрел на него.

— А кто про Машку придумал?

Васик тут же нагнал их с другой стороны.

— Я.

— А про Сержа? — спросил Дан, догоняя остальных.

— Ты, — признал Васик.

Ток засмеялся.

— Значит, все договорились.

Петюня посмотрел на него.

— Ты лучше сказал. Я бы сразу про нас начал, а он бы ответил, что похода не будет.

— Зато теперь будет, — сказал Васик.

— Если справимся, — напомнил Дан.

Васик вздохнул.

— Ты можешь хоть до берега это не говорить?

Дан улыбнулся и сменил тему:

— Ток, ты грести умеешь?

Тот кивнул.

— Умею. Только это легче показать.

У берега стояли лодки.

Петюня увидел их между стволами и перестал слушать разговор. Сначала показался нос одной, затем широкая скамейка другой, потом вёсла, уложенные вдоль борта.

За лодками лежало озеро.

Вблизи вода была прозрачная. На дне виднелись камни, между ними шевелились тонкие тени. Дальше цвет становился глубже, а лёгкая рябь дробила отражение сосен.

Николай остановился у первой лодки.

Ребята подтянулись к нему. Машка осталась чуть сбоку, чтобы видеть всех.

— Сперва разберёмся здесь, — сказал Николай. — Никто пока не залезает.

Васик убрал ногу, которую уже собирался поставить на край.

Петюня заметил. Дан тоже.

Васик сделал вид, что просто переступил поудобнее.

Николай взял весло и положил поперёк лодки.

— Кто знает, как называется вот это?

Он показал на металлическую деталь у борта.

Ребята молчали.

Ток оглянулся на троицу.

Васик наклонился поближе.

— Держалка?

Машка закрыла глаза на секунду.

Петюня стиснул губы.

Николай посмотрел на Васика и засмеялся.

— По назначению ты почти угадал. А теперь будем учиться.

— Уключина, — сказал Николай. — Она держит весло. А ты, Василий, держишь другой конец.

Васик внимательно посмотрел на металлическую деталь.

— Я почти так и сказал.

— Почти. Только завтра попросишь запасную «держалку», и мы будем выяснять, что именно тебе понадобилось.

Ток улыбнулся. Петюня запомнил слово и ещё раз посмотрел, как лежит весло.

Николай вынул его, показал ребятам, куда ставить обратно, и попросил одного из старших повторить. Затем подошёл к следующей лодке.

— Сначала учимся садиться. По одному. Лодку придерживают с берега, вещи передают отдельно. По скамейкам не прыгаем.

Машка раздала мальчикам спасательные жилеты, проверила ремни и взялась за борт.

Первым забрался Дан. Поставил ногу туда, куда показал Николай, опустился на скамейку и только потом передвинулся. Васик шагнул следом. Петюня подождал, пока тот сядет, и устроился рядом с ним.

Николай показал, как взяться за весло и провести лопасть в воде. Петюня повторил движение на месте. Васик сделал то же с другого борта.

— У вас по одному веслу. Работаете вместе. Если один торопится, лодку начинает разворачивать. Если хотите повернуть, тоже договариваетесь.

Дан сидел на кормовой скамейке и смотрел поверх плеч друзей.

— А я?

— Ты следишь, куда идёте. Условились держать на сосну — смотришь на сосну. Видишь, что уходите в сторону, говоришь вовремя. И за соседними лодками тоже следишь.

Васик повернул голову.

— Штурман.

Дан поправил очки.

— Пока вы ещё никуда не плывёте.

— Вот сейчас и попробуем, — сказал Николай.

Он позвал высокого парня из первого отряда.

— Сядешь с ними на первый круг. Если понадобится, подскажешь.

Парень забрался на свободную скамейку у носа. Лодка чуть качнулась и снова успокоилась.

— Ну, гребцы. Готовы?

Петюня кивнул.

Васик поставил ноги поудобнее.

Дан посмотрел на сосну, выбранную Николаем, и на просвет между двумя лодками у берега.

Пока вожатый объяснял старшим, где ждать очереди, Петюня опустил руку к поясу. Под одеждой был его Зорень.

Васик, сидевший рядом, тоже ненадолго прикрыл ладонью свой камень. Дан наклонился поправить край жилета и сделал то же.

Ни один из троих не достал камень на виду.

Вчера им хотелось собрать пугала со всей деревни. Сейчас нужно было научиться управлять лодкой и попасть в настоящий поход.

Петюня внимательно следил за показом Николая. Он уже понимал, какое движение надо повторить. С помощью Зореня было легче удержать его ровным, не дёрнуть весло и вовремя закончить гребок. Васик направил свой Дар на такую же работу с другой стороны. Дан помогал лодке держать выбранный курс, одновременно наблюдая за берегом.

Каждый занимался своим.

Машка оттолкнула нос от мелководья.

— Далеко пока не уходите.

Петюня опустил лопасть. Васик начал вместе с ним.

Лодка плавно двинулась вперёд.

Старший парень повернул голову к берегу, потом посмотрел на гребцов.

— Хорошо. Ещё так же.

Они повторили.

Вода тихо расходилась за лопастями. Сосна оставалась прямо по курсу. Петюня слышал движение весла Васика и старался попадать в тот же темп.

Дан подождал ещё один гребок.

— Теперь чуть правее. Петя, посильнее.

Петюня изменил движение. Васик на своей стороне немного придержал весло.

Нос лодки пошёл туда, куда требовалось.

Старший парень перестал подсказывать.

На берегу Николай смотрел вслед лодке.

— Ну-ка, третий отряд! Остановитесь!

Дан первым поднял голову.

— Останавливаем.

Петюня и Васик перестали грести, затем сделали то, что вожатый только что показывал для остановки. Лодка замедлилась. Дан поглядел на воду у борта и дождался, пока она почти перестанет двигаться мимо.

Высокий парень положил руки на колени.

— Вы раньше вместе гребли?

— Нет, — ответил Петюня.

— Быстро схватываете.

Васик уже открыл рот, но Дан успел спросить:

— Обратно?

Николай махнул им с берега.

— Разворачивайтесь. Без спешки.

Дан посмотрел, с какой стороны больше свободной воды.

— Через левую сторону. Васик, работай. Петя, пока придержи.

Лодка начала поворачиваться.

Петюня видел берег сначала сбоку, затем перед собой. Дан следил за носом.

— Хватит. Теперь вместе.

Они пошли к месту, откуда отплыли.

Высокий парень оглянулся на Николая.

— Я тут вообще не понадобился.

— Значит, хорошо сидел, — сказал Васик.

Парень рассмеялся.

Петюня тут же услышал с берега:

— Петя, на меня смотрим! Подходите медленнее!

Он перестал отвлекаться. Дан выбрал место между мокрым камнем и носом соседней лодки.

— Ещё два коротких.

Весло Васика прошло в воде. Петюня закончил свой гребок одновременно с ним.

— Теперь остановка.

Николай придержал подошедшую лодку.

Машка посмотрела на старшего парня.

— Как они?

Тот развёл руками.

— Сами всё сделали.

— Далеко не ходили? — спросил Николай.

— До вашей сосны и обратно. Даже я бы ничего не поправлял.

Васик выпрямился так, что жилет поднялся к подбородку.

Машка поправила ему ремень.

— Сядь удобно, капитан.

— У нас Дан штурман.

— Тогда ты кто?

Васик посмотрел на весло.

— Левый… Нет. Правый.

Петюня начал улыбаться.

— Хорошо, что у тебя весло только с одной стороны.

Николай постучал пальцем по борту.

— Ещё круг. Теперь без помощника.

Высокий парень выбрался на берег.

— Спасибо, — сказал Петюня.

— Да я только покатался.

Парень отошёл к ребятам своего отряда. Николай указал троице другой ориентир — узкий просвет между соснами чуть дальше вдоль берега.

— Туда, разворот и обратно. На глубину не уходить. Если позову, сразу возвращаетесь.

Дан проследил направление.

— Поняли.

Втроём лодка шла ещё легче.

Васик после первых гребков хотел ускориться, но Дан заметил раньше, чем нос начал уходить в сторону.

— Держи Петин темп.

Васик посмотрел на руки друга и подстроился.

Петюня уже не считал, когда опускать лопасть. Слышал, как весло проходит в воде, поднимал его и начинал следующий гребок вместе с Васиком.

Камни помогали им работать точно. Но приходилось внимательно слушать Дана, смотреть друг на друга и вовремя менять движение. Стоило Петюне заглядеться на берег, как он сам почувствовал, что торопится с новым гребком, и сразу выровнял работу.

Дан сидел спокойно. Не махал руками, не перекрикивал остальных. У него было время заметить и соседнюю лодку, и край мелководья, и поворот вдоль берега.

— Прямо. Теперь небольшой поворот.

Васик коротко кивнул.

Они обошли выбранное место и вернулись.

Николай встретил их у самой воды.

— А теперь поменяйтесь. Но сначала к берегу. В лодке никто через остальных не перелезает.

Машка придерживала борт, пока мальчики по очереди вышли и сели заново.

На этот раз рядом с Васиком оказался Дан. Петюня устроился на корме.

— Куда ведём? — спросил Васик.

Петюня посмотрел на берег.

В первый миг захотелось показать куда-нибудь подальше. Он даже поднял руку, но увидел Николая и выбрал ту же сосну.

— Научный маршрут.

Дан обернулся.

— Какой?

— Проверенный.

Васик засмеялся.

— Только ты нас к ней не вези. Она на суше.

Петюня дождался, пока они закончат первый гребок, и назвал направление.

Дан внимательно слушал показ Николая, пока тот объяснял всё Петюне и Васику. Теперь быстро повторил знакомую последовательность. Лопасть прошла в воде ровно. Васик подстроился к нему, и лодка снова пошла без рывков.

Петюня обнаружил, что со скамейки штурмана работа друзей видна совсем иначе. Ему приходилось следить, чтобы они не смотрели только на вёсла.

— Васик, перед нами лодка.

— Вижу.

— Ты спиной к ней.

Васик перестал поворачивать голову и послушал следующую команду.

Они прошли мимо старших, которые ждали своей очереди у берега, сделали поворот и вернулись к Николаю.

У берега они снова поменялись. На третьем круге штурманом стал Васик. Петюня сел рядом с Даном. Васик, оказавшись на кормовой скамейке, сначала долго выбирал, куда смотреть.

— На берег, — подсказал Дан.

— Я и смотрю.

— Тогда выбери что-нибудь одно.

Васик показал на высокий ствол.

— Вон туда.

— Только до воды под ним, — напомнил Петюня.

— Я помню про сосну.

Этот круг тоже получился ровным.

Когда они вернулись, Николай уже держал свой список.

— Завтра идёте, — сказал он.

Петюня замер с веслом в руках.

Васик обернулся.

— Все трое?

— Всех троих и проверяли. Справились.

Дан первым положил весло вдоль борта.

Машка помогла ему выйти.

— И команды слышат, — добавила она. — Я сама удивилась.

— Мы всегда слышим, — сказал Васик.

Она посмотрела на него.

— Утреннее «вставайте» тоже?

Васик задумался.

— Тут вода. Лучше слышно.

Николай убрал список.

— Жилеты пока не снимаем. Покажу ещё, как передавать вещи и размещать груз.

Васик перестал улыбаться только на секунду.

— Мы уже можем помогать?

— Теперь как раз будете.

На берегу лежала свёрнутая палатка.

Петюня сначала решил, что всё уже готово. Но Николай попросил принести её на ровное место под соснами и разложить.

Ткань вытянули на траве. Рядом положили чехлы с отдельными деталями.

— Перед походом проверяем, всё ли на месте, — сказал Николай. — На берегу озера искать забытое поздно.

Ток присел возле края палатки и помог расправить складку.

Петюня держал один угол, Васик — другой. Дан разложил то, что доставали из чехлов, чтобы ничего не смешать.

Палатку собрали вместе со старшими.

Васик сразу заглянул внутрь.

— Вот это лучше, чем я представлял.

— Ты что представлял? — спросил Ток.

— Меньше.

Петюня тоже наклонился к входу. Внутри пахло тканью и сухой травой.

Николай попросил показать, как застёгивается вход, затем велел всё разобрать и сложить обратно.

Васик выпрямился.

— Уже?

— Мы завтра её возьмём, а не здесь оставим.

На этот раз мальчики работали быстрее. Дан собирал мелкие детали в отдельный чехол. Петюня с Током складывали ткань. Васик придерживал свёрток.

Когда дошло до общего чехла, оказалось, что свёрток немного шире, чем надо.

Васик потянул за край.

— Сейчас войдёт.

Николай опустил ладонь ему на плечо.

— Не сейчас. Сначала поправьте.

Петюня и Ток переглянулись, снова развернули ткань и убрали лишнюю складку.

Теперь палатка вошла.

Васик осторожно застегнул чехол.

— Вот. С первого раза.

Дан поднял на него глаза.

— Это был второй.

— Первый правильный.

Ток засмеялся и взялся за один конец свёртка.

Петюня подхватил другой.

— Несём?

Николай указал место возле лодок.

— Пока туда. Потом распределим.

Васик оглядел берег и заметил ещё одну палатку.

— А эта?

— Её тоже проверим.

Теперь троица уже знала, с чего начинать.

К лагерю они вернулись вместе со старшими.

До ужина ещё оставалось время. Машка велела троице зайти в комнату, надеть сухие футболки и сразу выходить.

Васик успел сесть на кровать.

Петюня остановился в дверях.

— Ты чего?

— Проверяю, могу ли сидеть.

— Мог?

— Могу.

Дан поставил у стены обувь, которую взял для занятий у воды.

— Тогда вставай. Нас ждут.

Васик поднялся.

Во время переодевания Петюня проверил свой Зорень и убрал край одежды так, чтобы камня не было видно.

Дан уже стоял у двери. Васик возился с футболкой.

— Вышло, — сказал Петюня тихо.

Дан кивнул.

— Хорошо вышло.

Васик наконец просунул голову в ворот.

— Я же говорил, научимся.

Петюня посмотрел на друзей.

Все трое понимали, что камни сегодня помогли. После ночных затей это была совсем другая работа: надо было слушать объяснения, управлять движением, не мешать друг другу. Петюня уже мог вспомнить каждый гребок первого круга.

Васик потянул плечами и поморщился.

— Вот руки тоже всё запомнили.

— Вечером отдохнут, — сказал Дан. — Сейчас идём.

Возле кладовой их ждал Ток.

У стены лежали спальники. Рядом стояли коробки, которые пока нельзя было брать: Машка проверяла содержимое вместе с сотрудницей кухни.

Николай держал список и отмечал то, что уже подготовили.

Ток показал на спальники.

— Вот с этого начнём.

Васик взял ближайший свёрток.

— В таком спят?

— В таком.

— А если ночью захочешь повернуться?

Ток посмотрел на него.

— Повернёшься.

— Я просто уточняю.

Дан присел возле одного чехла и проверил, затянут ли край. Петюня поднял два спальника, попробовал устроить их под мышками и обнаружил, что один выскальзывает.

Ток помог ему перехватить свёртки.

— Не бери больше, чем удобно нести. Дорога до воды ещё впереди.

Петюня взял один.

Васик прижал свой к груди.

— Мой уже хочет спать.

— Тогда не урони, — сказал Дан.

Они пошли к лодкам.

По дороге навстречу попались несколько ребят первого отряда. Те возвращались за следующими вещами и показали, где складывать принесённое.

Возле воды Николай заранее выбрал сухое место под крышей лодочного навеса. Палатки лежали отдельно. Спальники уложили рядом, на настил.

Васик уже собирался бросить свой сверху, но увидел, как осторожно положил свёрток Дан, и тоже опустил без броска.

Петюня поправил край чехла.

— Ещё идём?

Дан оглянулся на дорожку.

— Там всего хватит.

Следующим пришлось нести еду.

Машка стояла возле коробок. Сотрудница кухни передавала ей пакеты и называла, что в каком лежит.

Петюня остановился рядом.

В одной коробке были крупа, чай и сахар. В другой — хлеб. Отдельно подготовили продукты, которые Николай собирался распределить по лодкам перед выходом.

— Это сюда, — сказала Машка, передавая Петюне пакет. — И держи за дно. За одну ручку не тащи.

Дан помог уложить пакет.

Васик поглядел на коробку с хлебом.

— А сколько мы там пробудем?

Николай проверил следующую строчку.

— Столько, сколько запланировали. Еды хватит.

Васик кивнул, но продолжал смотреть на хлеб.

— Она и на завтра, и дальше?

— Василий, — сказала Машка, — тебе недавно дали обед.

— Я на будущее.

— Вот будущее сейчас и понесёшь к лодкам. Аккуратно.

Она подвинула ему коробку.

Васик взял её обеими руками. Петюня потянулся помочь, но тот покачал головой.

— Справлюсь.

Дан нёс свою коробку рядом. Ток шёл впереди со свёртком, из которого звякнула посуда.

Васик сразу поднял голову.

— Это что?

— Посуда.

— А я думал, ты что-то разбил.

— Это ты идёшь и на меня смотришь. Под ноги тоже поглядывай.

Васик обошёл выступающий корень и перестал отвлекаться.

У навеса Николай указал, куда поставить коробки. Хлеб уложили так, чтобы ничего тяжёлого не оказалось сверху.

Машка проверила, не перекосился ли один пакет.

— Теперь обратно. Там ещё осталось.

Васик посмотрел на дорожку, по которой они только что спустились.

— Мы её скоро наизусть выучим.

— Полезно, — сказал Дан. — Завтра в пять утра пригодится.

— В пять?

— Не знаю. Я рано сказал.

Васик покачал головой.

— Очень рано сказал.

До ужина они успели сходить к лодкам ещё несколько раз.

Петюня и Ток вдвоём несли палатку. Дан помогал Машке собирать мелкие вещи по отдельным пакетам. Васик перенёс посуду, вернулся за следующей коробкой и уже без напоминания подхватил её снизу.

Каждый раз у навеса становилось всё теснее.

Николай проверял чехлы, разворачивал их застёжками наружу и отделял то, что утром должны были взять в первую очередь. Старшие придерживали лодку, пока он показывал, где разместить общий груз.

— Проходы оставляем свободными. Под ноги ничего не кладём. Тяжёлое распределяем, чтобы лодка не села на один бок.

Дан присел рядом и подал ему свёрток.

Петюня запоминал, в какое место тот пошёл. Васик оглядывался на оставшиеся коробки.

Ему очень хотелось убедиться, что хлеб тоже влезет.

Последними принесли подготовленный запас воды.

Николай посмотрел на список, потом на вещи под навесом.

— Всё. На сегодня берег готов.

Васик опустил руки.

Петюня вдруг почувствовал, что весь день куда-то шёл, что-то держал, перекладывал и нёс. Даже после тихого часа отдых успел закончиться.

Ток заметил, как он потёр плечо.

— Устал?

— Немного.

— Я тоже. Зато утром не будем бегать туда и обратно.

Николай услышал и кивнул.

— Утром останется взять личные вещи, проверить груз и сесть.

Машка уже звала их на дорожку.

— До столовой дойдёте?

Васик поднял голову.

— До столовой — легко.

Он пошёл первым.

За ужином Васик перестал задавать вопросы про запас еды.

Он занялся тем, что лежало перед ним.

Аня сидела напротив и некоторое время наблюдала.

— Васик.

Тот посмотрел на неё.

— Что?

— Ты уже второй кусок хлеба взял.

— Я помогал.

Лера подняла голову.

— На лодках?

— И на лодках. И потом.

Петюня поставил кружку.

— Палатки носили. Спальники. Еду.

Дамила посмотрела на его руки.

— После вчерашнего соревнования?

— Уже нормально, — ответил Петюня.

Васик осторожно подвигал плечами.

— Почти.

Аня посмотрела на Машку, которая разговаривала с Николаем у входа.

— А вас точно взяли?

Дан кивнул.

— Проверили. Взяли.

Васик отложил хлеб.

— Сначала к нам старшего посадили. Чтобы помогал. А он вообще ничего не делал.

— Почему? — спросила Лера.

— Потому что мы сами.

Петюня улыбнулся.

— Потом ещё втроём ходили.

Дамила посмотрела с одного на другого.

— Вы же раньше не умели.

— Нам показали, — сказал Дан.

Лера подперла щёку ладонью.

— Быстро.

— Очень, — подтвердил Васик.

Аня ещё раз посмотрела на троицу. Петюня заметил её взгляд, но ничего не добавил.

За соседним столом звякнула кружка. Кто-то громко позвал вожатого. Разговор про лодки перешёл на спальники.

Васик попытался объяснить, как устроен чехол. Лера сказала, что с чехлом разобраться проще, чем утром выбраться из тёплого спальника.

— Я выберусь, — ответил Васик.

Дан посмотрел на него.

— Запомню.

После ужина Николай собрал участников похода возле первого корпуса.

Петюня стоял рядом с Током. Васик сперва переминался с ноги на ногу, потом нашёл край низкой скамейки и сел. Дан остался рядом.

Машка вышла из корпуса с листком и передала его Николаю.

Вожатый оглядел собравшихся.

— Общие вещи приготовили. Теперь собираете рюкзаки. Только то, что вам сказали. Сухую смену одежды отдельно, чтобы не перебирать весь рюкзак на берегу. Проверяете застёжки. Вечером мы ещё раз посмотрим.

Васик поднял руку.

— А утром когда?

— Подъём в пять.

Васик опустил руку.

Дан посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

— В пять утра? — уточнил кто-то из старших.

— В пять утра, — подтвердил Николай. — В шесть отправляемся. За этот час нужно одеться, позавтракать, дойти до лодок и закончить погрузку. Поэтому всё собираем сегодня.

Петюня поглядел на озеро, которое виднелось между соснами.

Сейчас на воде было светло. Каким окажется берег в шесть утра, представить он пока не мог.

Васик снова поднял руку.

Николай подождал.

— А завтрак будет?

— Будет.

— Хорошо.

Машка посмотрела на него.

— Ты только что из столовой вышел.

— Я на завтра спрашиваю.

Старшие засмеялись.

Николай сложил список.

— По лодкам и посадке завтра ещё раз напомню. Сейчас главное — собрать вещи и выспаться. Кто закончил, показывает рюкзак своему вожатому.

Машка подошла ближе.

— Ночью дежурит вожатый второго отряда. Мы договорились заранее. Встаём только те, кто идёт в поход. Остальной лагерь не будим.

Васик посмотрел на Петюню.

— Я тихо.

Дан повернулся к нему.

— Особенно если всё найдёшь с вечера.

— Я найду.

— Тогда начни сейчас, — сказала Машка.

В комнате стало тесно от вещей.

На свободной кровати лежали футболки, кофта, носки и полотенца. Петюня сперва хотел взять всё, что увидел. Дан предложил сначала посмотреть, что действительно собирались брать.

Васик уже засунул в рюкзак свёрнутую кофту и пытался втиснуть рядом полотенце.

Петюня остановил его.

— Подожди. Сначала всё разложим.

— Я уже разложил.

— Внутри?

— Да.

Дан вытащил своё полотенце и положил возле запасной футболки.

— Машка проверять будет. Всё равно потом доставать.

Это убедило Васика.

Он расстегнул рюкзак и выложил содержимое на кровать.

Они собирались долго, хотя вещей оказалось не так много.

Петюня свернул футболку, развернул и сложил аккуратнее. Дан убрал сухую одежду отдельно. Васик нашёл носок, который собирался оставить в комнате, и стал искать второй.

Петюня помог ему проверить покрывало.

Потом они вместе осмотрели пространство под кроватями.

— Сегодня там уже убирали, — заметил Дан.

Васик выпрямился с носком в руке.

— Поэтому быстро нашёл.

Серж заглянул в дверь.

— Как сборы?

Петюня показал рюкзак.

— Почти готовы.

Серж подошёл к свободной кровати и посмотрел на оставшиеся вещи.

— Вот это берёте?

Дан указал на отдельную кучку.

— Это.

— А это?

— Остаётся.

Серж кивнул.

— Тогда уберите то, что остаётся. Утром спросонья опять начнёте разбираться.

Васик поднял свои кроссовки.

— В этих пойду.

— Значит, поставь их так, чтобы утром не искать.

Васик кивнул и занялся рюкзаком.

Петюня собрал оставшуюся одежду. Дан убрал полотенце, которое решил не брать, и освободил кровать.

Когда пришла Машка, на ней лежали только три открытых рюкзака.

Она проверила вещи, попросила Петюню переложить сухую футболку и помогла Васику затянуть ремешок.

Дан застегнул свой рюкзак первым.

— Утром останется убрать в рюкзак только то, чем пользуетесь сейчас, — сказала Машка. — Умылись, оделись, вышли. Серж поможет вам собраться.

Васик посмотрел на неё.

— А он в пять встанет?

— Встану, — ответил Серж из дверей. — Вы бы встали.

— Мы встанем.

Серж оглядел троицу.

— Завтра проверим.

Машка ушла к первому отряду.

Серж велел убрать рюкзаки к стене, чтобы никто ночью не споткнулся, и пожелал им спокойной ночи.

За окном ещё разговаривали. Кто-то возвращался от умывальников, возле соседнего корпуса хлопнула дверь.

Петюня стоял у окна.

Вдалеке между стволами блеснула полоска воды.

Сегодня они уже плавали. Но только возле лагеря, под взглядом вожатых, без палаток и всего груза. Завтра берег начнёт отдаляться по-настоящему.

Васик подошёл рядом.

— Представляешь, если бы Ток не подошёл к Николаю?

Петюня кивнул.

— Он бы пошёл. А мы здесь остались.

Дан сел на кровать.

— Если бы ты его не попросил, он бы не знал, что мы хотим.

Петюня повернулся.

— Ты сейчас меня похвалил?

— Я сказал, как было.

Васик оглядел собранные рюкзаки.

— Всё равно хорошо получилось.

Петюня отошёл от окна и сел на свою кровать.

Он чувствовал, как гудят руки после вёсел и переноски вещей. В голове ещё звучали короткие команды: прямо, поворот, остановка.

Дан тихо сказал:

— Завтра с первого раза делаем то, что скажут вожатые.

Васик посмотрел на него.

— Мы сегодня делали.

— Вот завтра тоже.

Петюня кивнул.

В коридоре послышались шаги. У двери остановился вожатый второго отряда. Он заглянул в комнату, увидел рюкзаки и троицу.

— Ранние путешественники?

— Мы, — сказал Васик.

— Тогда спать. Я сегодня дежурю. В коридоре уже тихо, остальные тоже укладываются.

Петюня поднялся выключить свет.

Вожатый подождал, пока все лягут, и прикрыл дверь.

В темноте Васик негромко спросил:

— Дан.

— Что?

— Если завтра в пять глаза не откроются?

— Руками помоги.

Петюня засмеялся в подушку.

Васик помолчал.

— Сначала руки найти надо.

— Утром будут там же, — сказал Дан.

Из коридора донёсся голос дежурного:

— Я всё слышу.

Трое замолчали.

Петюня повернулся на бок. Рюкзак стоял у стены. Всё, что понадобилось для общего груза, они уже отнесли к лодкам. Осталось только встать.

Через несколько минут Васик перевернулся. Дан поправил подушку и больше не двигался.

Петюня закрыл глаза.

Пять утра — подъём.

Шесть — отправление.

В этот раз они выйдут из лагеря вместе со всеми.