Целительница

Глава 1

Проклиная всё на свете, я тащилась на первый этаж. Угораздило же меня повестись на провокацию дражайшей подружки и согласиться вместо неё, отнести обратно конспекты с записями бывшему напарнику по итоговой лабораторной. Обычно адептов разных факультетов не объединяют, но так уж повезло дознавателям и менталистам в конце этого учебного года. Двое из профессоров были вызваны по важным и неотложным делам, и пришлось деканату выкручиваться. А у моей подружки просто талант уговаривать окружающих сделать то, что им совершенно не хотелось. Как магу-менталисту цены ей нет, но, к моему сожалению, она частенько пользовалась своим даром в корыстных целях, а я снова попалась на её уловку и теперь иду к Ойорну Файру с бумажками наперевес. Главное, зачем они ему? Да, нас всех впереди ожидала практика по распределению, но конспекты ему вряд ли там пригодятся. В нашей академии «Нойаяре» вбивали знания в голову накрепко, так что он мог распрекрасно обойтись и без них. Я заправила за ухо выбившийся из хвоста локон волос и взглянула на себя в оконное стекло. Полупрозрачный силуэт, серебристые волосы и платье им в тон, с юбкой до колен, кружевным поясом и воротником, а поверх него тонкая шёлковая мантия с вышивкой по вороту — наряд выпускницы целительского отделения. Остановилась, с тоской осматривая территорию замка. На улице было пасмурно, луна одним краешком выглядывала из-за темной, набухшей дождём тучи, ровная лужайка, высокие деревья, вдали, за пролеском, загоны для магических животных и заросший шелестящим тростником и серебристыми ивами берег реки Звенящей. Привычный, ставший за четыре года родным пейзаж. Такой реальный по сравнению с адептами академии: эфемерными призраками, которых и видно-то было лишь в блеклом свете лунного диска.

До меня донеслись едва слышные шаги: выпускники спешили к наёмным экипажам. Проводив их взглядом, я ещё немного повздыхала, перебирая воспоминания о днях проведенных в замке. В кармане тренькнули часы — до приезда моего экипажа осталось всего ничего, и лучше не терять время. Ниже по лестнице, балансируя на стремянке, завхоз снимали фонарики и гирлянды, оставшиеся после праздника и торжественного вручения дипломов. Над моей головой на бреющем полёте пронеслась стайка иллюзорных птиц, чирикая и закладывая виражи, одна из них негромко декламировала стихи, надо же магия до сих пор работала как миленькая, хотя после торжества прошло уже больше суток. Я поудобнее перехватила конспект и сбежала по каменным ступенькам в холл, придерживаясь одной рукой за резные перила. Фонари на стенах погасили, флаги академии сняли, а аудитории зачаровали до следующего учебного года. Едва не снесла по пути сундук и сокурсника, пробормотала извинения, и свернула к общежитию парней, дошла до пятой комнаты. Вздохнула, выдохнула, но постучать не успела. Дверь в этот самый момент распахнулась, и из неё, ругаясь вполголоса, вылетел её хозяин, хм, поправка…уже бывший хозяин, и, конечно, со всего разгона врезался в меня…

— Ох, — только и успела произнести я, ожидая с содроганием встречи с каменным полом, как со скоростью панической мысли оказалась подхвачена и со всей аккуратностью поставлена на место.

Я стояла, хлопая глазами, с силой прижимая к себе конспекты. Парень запер дверь и теперь молча, вопросительно смотрел на меня. Дескать, чего пришла-то? Я, вместо ответа, таращилась на него испуганным зверьком, сама не понимая, с чего это меня так разбирает. Нет, он конечно же был красавцем, гордостью академии и отличником, ну и что? Я сосредоточенно изучала его внешность: волосы тёмные, лёгкая полупрозрачность, как и у всех жителей нашего материка, строгий брачный костюм и мантия, переброшенная через локоть. Выпускник академии, факультета дознавателей, но что-то в его облике меня настораживало. Вот! Именно поэтому я и стою столбом, а не…ой, осталось только понять, что не так, но почему-то у меня ничего не выходило…

— Прости, что прерываю сосредоточенное изучение меня, но я вообще-то спешу, — надменно высказался он и перевёл взгляд на листы бумаги в моих руках. — Ах, вот оно что, мои записи.

Он протянул ко мне руку, я так же молча отдала ему несчастные мятые листочки. И о чудо, наконец-то ко мне вернулся дар связной речи и посветлело в голове.

— Извини, плохо спала, а такая бурная встреча оказалась для моего организма чрезмерной. Да, Маира просила тебе передать конспекты, — запоздало пробормотала я.

В этот самый момент с лестницы ссыпался декан моего факультета. Он хватался за сердце и, бешено вращая глазами, оглядывался вокруг. Заприметив меня и Ойорна Файра в коридоре, подозрительно приободрился и зачастил по направлению к нам.

— Леди Шайора, какое счастье, что вы ещё не уехали! — воскликнул декан Найр.

Я насторожилась, и как оказалось, не зря. Декан отдышался, качая головой и теребя ворот красной мантии. Худое лицо под шапкой белоснежных, торчащих во все стороны волос вытянулось. Он нервным жестом поправил очки на носу.

— Что случилось? Мой экипаж скоро прибудет. Ехать, конечно, не далеко, но опаздывать не хотелось бы… — намекнула я.

По наивности решила, что меня собираются попросить осмотреть какого-нибудь захворавшего адепта, ведь остальной мой курс благополучно испарился из замка ещё вчера.

— В этом и проблема, — его щёки побелели. — Пришло ваше новое распределение, в администрации очевидно что-то напутали… хм. так вот, вы едете в район Серых скал, и именно там будете проходить…

— Что? — не поверила я своим ушам.

Да быть того не может! Нет, не то что бы я возражала, мне было решительно все равно где проходить обязательную двухлетнюю целительскую практику. В глубинке поселиться даже интереснее, там можно отыскать древних целителей с уникальными секретами. Но, это же самая дальняя окраина материка, туда добираться на экипаже не менее пяти дней, а достать прямо сейчас билеты на теневой трамвай — дело бесперспективное, они раскуплены давным-давно. Я погрузилась в свои мысли и только сейчас заметила, что рядом со мной появился ещё и чемодан, а Ойорн, сунув внутрь конспект, покосился на меня с недовольством, но как-то обреченно.

— Так мистер Файр тоже направляется туда же, и он наверняка не откажется помочь вам добраться до места! Удачного вам пути! — декан хлопнул в ладони, сунул мне листок с направлением на практику и заложив за спину руки, с довольным видом удалился.

Парень замер, закрыл глаза, скорее всего считал про себя, чтобы успокоиться, помолчал пару минут, потом как-то очень медленно поднял чемодан и спросил:

— Вещи твои где? — голос его звучал хрипло, а выражение лица назвать довольным можно было только в горячке.

— В комнате! — промямлила я, опешив. Надо же, согласился.

— Забирай, жду тебя у ворот. Если не появишься в течение семи минут, добираться до Серых скал будешь сама, — выдал он и, широко шагая, удалился к выходу, ловко уворачиваясь от других адептов с поклажей.

Первым моим желанием было именно так и поступить, по его мудрому совету! Сесть всё же в свой, заказанный заранее, экипаж, доплатив за изменение маршрута, и пусть себе катится…, но — пять дней трястись по бездорожью, одной, с дневанием на узкой жесткой скамье и ничего, кроме быстрых перекусов на ходу! Кошмар! Скривившись, я ходко поднялась на второй этаж, заглянула к подруге.

— Я отдала конспекты! — отчиталась я.

Маира оторвалась от вдумчивого созерцания собственных трех громоздких сундуков, горы вещей, сваленных на кровати, и пожаловалась.

— Экипаж задерживается! — она подбоченилась, сдула со лба короткий темный локон. Маира уже переоделась в обычный, повседневный брючный костюм цвета темного неба. У меня времени на это уже не было. — Спасибо Шайора, ты меня прости, но встречаться с этим надменным типом ещё раз было выше моих сил. До сих пор поражаюсь, как не пристукнула его во время написания лабораторной.

— А мне уже пора, — я крепко её обняла, решив пока не ставить в известность ни об изменении моих планов, ни о вынужденном попутчике. Напишу по прибытии письмом, если мы с надменным типом вообще доберемся туда.

Я на всех порах заскочила в свою комнату, схватила небольшой чемодан и опрометью понеслась к выходу из замка. Притормозила у выхода из академии, пробормотала привычное заклинание овеществления и быстрым шагом направилась к воротам. Ветер носился по территории, окружающей академию, сильный, холодный, не смотря на начало лета. Я сглотнула, ощущение, что тебя того и гляди подхватит его потоками и унесет за край земли, нервировало, но такова уж наша природа — тонко чувствовать окружающий нас мир, всем телом и сердцем становиться его полноценной частью, в том случае, если забудешь прочитать заклинания. Ойорн хмуро наблюдал за моим приближением, он, очевидно, надеялся, что я опоздаю и он со спокойной совестью отправится один. В тот миг, когда я дошла до парня, у ворот остановился блекло-зеленый, старенький трамвай, шипя и выпуская из трубы дым. Не дожидаясь невежливого приглашения, я взобралась внутрь вперёд Ойорна, других желающих сесть в трамвай сегодня в академии не нашлось. Зато в утренний, по моим прикидкам, погрузились пара курсов в полном составе.

— Места три и четыре, — язвительно подсказал он.

Я кивнула и, сделав шаг, свернула в огороженную непрозрачными стенками комнатку, на два посадочных места. Быстро разложив вещи, мы уселись за столик друг напротив друга. Парень откинулся на спинку кресла и уставился застывшим взглядом в окно. Я покосилась на его профиль, и мне снова стало не по себе, но теперь, я наконец-то поняла, что именно с ним не так.

— Мой целительский дар чувствует, что у тебя что-то не в порядке, но на этом он глохнет, а так быть не должно… — протянула я.

— А, то есть дело не в том, что ты спала плохо? Дело во мне? — съязвил он.

— Естественно! — я на его выпад внимания не обратила, ершится, значит, я права!

Трамвай начал движение, а окна стали матовыми. Перемещался он по материку, как и любое призрачное видение, овеществленное соответствующим образом магией, невероятно быстро, и рассмотреть пейзаж, проносившийся мимо, было сложно. Парень ловко вышел из положения и вместо того, что бы наконец начать общение и объяснить, в чем дело, взял со стола свежую газету и углубился в чтение. Дорога в трамвае, много времени не заняла, чему я несказанно порадовалась: эти несколько часов угрюмого молчания на трех квадратных метрах вымотали нервы и испортили настроение. Попутчик так и просидел все время пути, прикрывшись газетой, выучил статьи наверное наизусть. Мне достались лишь созерцание титульного разворота газеты, скрывающей его физиономию, да изучение видов за окном во время остановок трамвая на станциях назначения.

Два часа и сорок пять минут спустя к нам заглянула проводница и сообщила, что скоро наша остановка — Серые скалы. Газета тут же свернулась. Ойорн вернул её на место, даже не посмотрев в мою сторону, снял с багажного отделения свой чемодан и потопал к выходу. Да, права была подружка, невоспитанный хам. Я решила не спешить, раз уж в моем обществе больше не нуждались. Пылая праведным возмущением, дождалась полной остановки трамвая и только после этого, прихватив чемодан, прошла к двери и спустилась на мокрую от недавно прошедшего дождя землю. Трамвай, тренькнув, закрыл двери и со скоростью мимолетного видения растаял вдали. Я проводила его взглядом. Серые скалы, был небольшим поселением, возведенным прямо в густом лесу на берегах трех озер с весьма странными названиями: Стылые ключи, Мертвое зеркало и Черные омуты. Сам лес тоже носил название — Гиблая чаща, хм, не очень-то оптимистично, но никаких жутких историй я в академии, ни об озерах, ни о лесе не слышала и не читала. Название же не определяет реальность, ну, не всегда, по крайней мере.

Осмотрела песчанную тропинку, нахмурилась. Попутчик, оказывается, не успел дойти даже до кромки деревьев, окружающих станцию плотной зеленой стеной. Стоя у станционной платформы, я все с большим недоумением разглядывала прямую спину впереди стоявшего парня. Он вытянулся по струнке и застыл не двигаясь, на одном месте, не подавая никаких признаков разумной жизни. Мне почему-то стало жутко. На цыпочках, стараясь шагать как можно тише, я приблизилась к высокой фигуре и, обойдя его справа, взглянула в лицо. Глаза его были широко раскрыты и пусты, тело окостенело, рука так сильно сжимала ручку чемодана, что она начала трескаться.

Я перепугалась до потери разума, но выучка целителя не позволила скатиться в истерику. У него был приступ, паршивая болячка, о которой он почему-то мне не сказал, а предпочел скрыть от моих глаз иллюзией, поэтому я и так странно на него реагировала. Дар целителя вопил, что ему необходима помощь, а рациональная часть сознания натыкалась на иллюзию и решительно отметала мои предположения. Я шмякнула чемодан на землю и, расстегнув замки, вытащила свой целительский походный набор. Конечно, привести его в чувства у меня с таким минимальным сбором трав не получится, но, по крайней мере, немного облегчить его состояние и свою жизнь я была способна. Ведь иначе его и с места не сдвинуть, тем более разница в комплекции у нас была немалая. Насыпав травок в небольшой стакан, залила составом-основой и тщательно перемешала, пока они не растворились в нем без остатка, после чего запрокинула парню голову, хмуро посопела (из-за разницы в росте, я могла только выплеснуть настой ему на физиономию, да и то не уверена, что очень прицельно), захлопнула чемодан и взгромоздилась на него. Влила жидкость Ойорну в рот, спрыгнула на землю, сунула свой чемодан ему во вторую руку и, подхватив под локоть, повела по тропинке в лес.

Далеко идти не пришлось, вскоре заметила первый дом на окраине поселения и, оставив парня возле калитки, потопала вперед. Где живет местный целитель, я не знала, и нужно было как можно скорее к нему добраться. Поднялась по ступенькам. Домик вполне соответствовал окружающему его со всех сторон лесу: низкий, с травяной крышей и маленькими круглыми оконцами. Я осмотрелась, но других строений вокруг заметно не было. По спине проскользнул озноб, я повела плечами и бросила взгляд на молчаливого парня. М-да, мешкать было некогда, ему срочно нужна помощь. Нерешительно подняла руку и тихонько постучала в дверь. Никто не отозвался, в лесу царила душная, давящая тишина и безмолвие, собиралась гроза, луна скрылась за тучами. Скоро рассвет, но день обещает быть дождливым. Внутри дома что-то стукнуло, звякнуло и послышались приближающиеся шаги. Дверь открылась. На меня смотрела кряжистая женщина, укутанная в теплую шаль.

— Бывало, конечно, что целители-практики прибывали не ко времени, как солнце на голову, но что бы сразу с пациентом, похвальная предусмотрительность! — протянула знахарка, она кивнула на Ойорна, стоявшего столбом возле калитки.....

Глава 2 Занятное начало практики

Неужели! Повезло мне сразу напороться на жилище целительницы! Ох, меня от облегчения немного в сторону повело.

— У него приступ, — промямлила я.

— Вижу, — она сощурила серые глаза. — Поди, из гордецов, настои не пьём, от целителей шарахаемся! — хмыкнула она. Я чуть не прослезилась, вот это мастер, с лёту диагноз и парню, и его здоровью постановила. — Веди в дом, я комнату ещё одну приготовлю, раз его так скрутило, с неделю пластом проявляется. Ах да, имя моё Уайна Айрн. Добро пожаловать, ученица!

— Шайора Вайнор, — представилась я и закивала с таким энтузиазмом, что шею заломило, и рванула за калитку.

Целительница, стоя на пороге, внимательно следила за тем, как я буксирую Ойорна, увешанного чемоданами, к крыльцу. Одобрительно кивнула и, распахнув пошире дверь, отошла вглубь дома.

— Ты я смотрю, девушка бойкая и предприимчивая. Это радует. Уж сколько я запрашивала в академии прислать мне выпускника на практику, наконец-то сподобились, лет пять игнорировали, а тут поди ж ты, — вздохнула она.

Я пропихнула парня вперёд и выглянула из-за его плеча. Дом изнутри выглядел куда уютнее и более обжитым, нежели снаружи. Деревянный скрипучий пол, тканые коврики, крепкая вешалка из ветвистой ветки дерева на стене и мутное зеркало в полный рост. Рама из редкого металла, почитаемого целителями за способность нейтрализовать излишки магии, была украшена листьями и цветами, из которых выползали жуки, змеи и пауки. Целительница заметила мой изумленный и несколько ошарашенный взгляд.

— Да, рама необычная, мой дед отличался вздорным нравом и имел свои представления о красоте, но в моём деле это не мешает, напротив, пока при её виде пациент пребывает в ступоре, его можно преспокойно осмотреть. А то как обычно бывает, вошёл и мнется на пороге, блеет что-то несуразное, далёкое от реального положения его дел, — она ещё разок осмотрела Ойорна и указала рукой на дверь в противоположном конце прихожей. — Веди его туда, как раз две комнаты рядом, присмотришь за болящим.

— Хорошо! — кивнула я.

— Уложишь его, приходи на кухню, все покажу, расскажу, где что лежит. Чует моё сердце…

Договорить она не успела. Входная дверь, распахнувшись, стукнулась об ограждение крыльца, и в дом ввалился молодой человек в форме дознавателя. Он увидел Ойорна, вытаращил глаза, всплеснул руками и выпалил:

— Меня к станции прислали встретить нового помощника старшего дознавателя, но я припозднился немного, не было там уже никого. Вот, я по следам и пошел. Ой, а что с ним? — он наконец обратил внимание на молчаливость Ойорна.

— Укачало! — припечатала Уайна и ловко выпихнула дознавателя из дома. Я не растерялась и быстро нырнула вместе с парнем за указанную хозяйкой дома дверь.

В следующий миг мы, напару с Ойорном, рухнули на пол, и нас едва не пришибло пролетевшими в воздухе обломками двери. Ползая по полу, я пыталась понять, что произошло, но ничего у меня не получалось. В голове стоял гул, уши заложило, вокруг нас витали облака пыли. Я закашлялась и быстро осмотрела парня — он был цел. Отпихнула чемоданы в сторону, к стене, и волоком дотащила его до первой двери, ведущей в жилую комнату. Отдуваясь и пыхтя, перевалила через порог его верхнюю половину, кое-как подтащила нижнюю и села рядом, обхватив голову руками. Магия быстро привела меня в порядок. Отряхнувшись, я закрыла дверь в комнату и осторожно вышла в прихожую, преступая через куски дерева. Входная дверь начисто отсутствовала, как и крыльцо. На дорожке к дому виднелась черная воронка. Дознаватель обнаружился лежащим метрах в пяти от дома. Проверила его состояние — он был оглушен, но жив.

Целительницу я нигде не увидела, хотя старательно осмотрела и первый этаж дома (кухню и комнату), и небольшой участок. Вернулась к молодому человеку и похлопала его по щекам. Он застонал и приоткрыл глаза.

— Вот это шарахнуло! — вздохнул он.

— Вставай, — потрясла я его. — Целительница пропала!

— Ай, да не пропала она никуда, — отмахнулся он. — В зеркало нырнула, у неё реакция получше моей. Так себе, конечно, новости. Она из него по паре недель выбирается, сбоит штуковину постоянно! Пойдём, я помогу порядок навести.

— Подожди, объясни, что это было? — рявкнула я.

Новость о том, что целительница жива, меня порадовала, а о зеркале я решила подумать чуть позже. Дознаватель кое-как поднялся и потянул меня за локоть к дому. Я ощутила на нём прорву защитных заклинаний, помимо овеществляющих, и ещё какое-то мне не знакомое.

Он выпустил мой локоть и оглядел ущерб: развороченную землю, уничтоженную дверь и крыльцо, почесал макушку, глядя на меня с состраданием. Я давненько не чувствовала себя дурой, но сегодня явно не мой день. Ну, не умею я по воронке определять, кто её, так сказать, создал!

— Так, это, нежить в наших краях объявилась, вот уж как с месяц куролесит, магия-то у них своя, тёмная, а этот с нею совладать никак не может. Что ни день, то сюрприз, а найти его не получается, леса у нас знатные, непроходимые, — он развёл руками. — Нам поэтому и подкрепление пристали, ну и вас… — он замялся. — Одному мне не под силу его словить, прыток он больно. Местные уже несколько пообвыкли, хм, да. Тут же дело вот в чём: он вылез из могилки-то старой, никто уж и не помнить, кого там похоронили, и упокоить сложно без имени.

— А что на самом деле с новеньким приключилось? — полюбопытствовал он.

Въедливый какой. Для его профессии — отличное качество, что и не говори. Я решила его не разочаровывать.

— Проспорил сокурсникам и полдня гулял по бережку речки у академии без заклинаний. Теперь отойти нужно от переизбытка впечатлений и ощущений! — не моргнув глазом, соврала я.

Многие, я знаю, боялись этой болячки, даже считали, что она может передаваться, хотя это было не так. Но лучше уж он будет выглядеть отчаянным парнем и задирой, чем немощным хворым без капли здравого смысла.

— Имя его как? — продолжил допытываться он.

— Ваше-то как? — устало ответила вопросом на вопрос.

— Ох, Горт Лунар, — представился он наконец.

— Ойорн Файр, — сказала я и многозначительно покосилась на дом. Мне бы вышеупомянутым заняться наконец, а то до сих пор на полу валяется.

Он кашлянул, нацепил фуражку и принял деловой вид.

— Вы как в чувство приведете новоприбывшего, передайте, что я жду его в участке, — дознаватель и правда взбодрился, когда услышал мой ответ.

— Передам, а само поселение в какой стороне? — насчёт леса он был прав, так что лучше заранее понять, куда посы… отправлять очухавшегося помощника старшего дознавателя…, а то заблудится ещё. Так, стоп, он сказал — я жду? — Старший дознаватель, это ты, я правильно понимаю? — уточнила я.

Он побледнел и смущенно кивнул. Но тут же одернул форменную куртку, отряхнул землю с брюк, пошарил глазами по земле, разыскивая что-то. С радостным возгласом поднял из пышного куста травы фуражку.

— Поселение и участок расположены примерно в полу километре отсюда, неподалеку от Чёрного озера. Вы это не бойтесь, нежить теперь после такого выплеска магии на пару дней уймется. Да и не зашиб он покуда никого.

После этих не сказать чтобы обнадеживающих слов что-то едва слышно пробормотал себе под нос. Воронка просыпалась сверху земелькой, входная дверь появилась, но какая-то хлипкая, криво сбитая из необструганных досок, а крыльцо восстановиться и не подумало. Парень совсем засмущался, откланялся и бодро поспешил в участок. Наверное.

— Наставница в зеркале, Ойорн в отключке, а рядом шныряет нежить! — с сарказмом подытожила я. — Именно так я и представляла свой первый день на целительской практике, ага!

Войдя в дом, первым делом заглянула в зеркало, но увидела лишь едва заметную тень в глубине.

— Вопрос, как можно прыгнуть в зеркале, оставлю на потом. Сначала верну в строй болезного. И в этом ему, надо сказать, неимоверно повезло! Если на местном кладбище выискалась нежить, значит, там можно найти отличное лекарство от его хвори. Хорошо, что я не пренебрегала в академии дополнительным чтением.

Я, меряя шагами прихожую, разговаривала вслух, так мне было легче сосредоточиться. Хворь названия не имела, да и встречалась редко. Особенностью её были приступы полного обездвиживания, при этом больной, все видел, понимал, но чувствовал только всепоглощающую пустоту и глухую боль, так что, им не позавидуешь. Приступы могли начаться в любой момент и протекать по-разному, но в любом случае, если их вовремя и окончательно не вылечить, приводили к быстрым и печальным последствиям — полному параличу и смерти. Как долго она была у Ойорна, знал только он. Но это не важно, главное, есть возможность его вылечить, и пусть потом сколько угодно занимается ловлей нежити по лесам напару с местным старшим дознавателем, чтобы лично выдать благодарность за столь удачное воскрешение.

Рыться в вещах и скарбе хозяйки дома я не стала, почистила платье магией, прихватив свой чемодан, вошла во вторую комнату, переоделась в неброские брюки и свитер, прихватила перчатки и ножницы. Заглянула к пациенту, по-прежнему валяющемуся на полу.

— Прости, — я подошла к нему ближе и присела рядом на корточки. — Аккуратно не выйдет, это было задание на факультативе, и я его учила спустя рукава.

И легонько провела пальцами вдоль его тела. Он перевернулся на спину, приподнялся над полом и кривовато подплыл к кровати. Я не сильно пихнула его в бок. Он рухнул на матрас. Пружины жалобно заскрипели.

— Как только очнешься, все расскажу, сейчас мне нужно уйти, практика, знаешь ли, не ждёт! Мне ещё кладбище искать, но это не беда, у целителей есть свои секреты!

Мне показалось, или у парня от моих слов расширились зрачки? Я прикусила язык и вымелась в прихожую. Плотно закрыла дверь, поставила охранную метку: если кто-то попытается проникнуть внутрь, я об этом узнаю. Остановилась, расправила плечи, глубоко вздохнула и сняла на время с себя овеществляющие заклинания. Налетевший слабенький ветерок донёс отголоски плеска воды, шороха ветвей, отзвуков голосов и ставший комом в горле запах сырой земли и… Пробормотав заклинание, я уперлась ладонями в колени и постаралась отдышаться. Кладбище совсем рядом…

В своей правоте я убедилась быстро. Всего-то сорок шагов, и впереди показались могильные холмы. Несмотря на призрачную жизнь, умирали мы по-настоящему. Лес вокруг скорбного места был мрачен, не смотря на раннее утро. Начинал накрапывать дождь, стало холодно, тоскливо. Я отключила мыслительный процесс и сосредоточилась на поиске. Растение у разрытой могилы: красный стебель, чёрные листья. Сначала пришлось покружить между могил, выискивая яму. Нашли её в самом дальнем конце кладбища, прямо возле болота. Не мешкая, разворошила комья земли, заметив тонкий росток, натянула перчатки и, дёрнув его за стебель, ловким движением спрятала в карман. Над моей головой хрустнула ветка, на топи мелькнула темная фигура. Я развернулась на каблуках и опрометью кинулась прочь, впервые так испугалась, и, как ни странно, не за себя, а за обездвиженного больного. Понятия не имела о подобной стороне целительского дара. Однако все равно было стыдно за побег, присмотреться бы получше, понять, кто там бродит, и если нежить, изучить, но возвращаться было бы глупо, когда уже почти добежала до дома. Очнется Ойорн — в подробностях опишу ему направление будущих поисков.

— Осталась ерунда, ещё немного! — бормотала я, вломившись на кухню в доме целительницы.

Вернувшись в свою комнату и прихватив набор лекаря, я прошла на кухню. Для завершающего этапа нужен был котелок и огонь. Шеренга котелков разного размера стояла на полке возле старинного очага. Выбрав нужный, я разожгла огонь вручную, огнивом и, подвесив котелок на держатель, залила последние запасы родниковой воды, поставив мысленно пометку — восстановить и поскорее! Отобрав нужные травы, полчаса кружила у очага, помешивая и наблюдая за варкой. Как только настой был готов, перелила его в кружку и отправилась в комнату к Ойорну. Добытый на кладбище росток следовало добавлять в самый последний момент. Подошла к кровати, поставила кружку на пол, села на край, отодвинув руку парня. Приподняла его голову, достала из кармана росток. Пациент, увидев его, втянул воздух сквозь сжатые зубы. Я бросила росток в кружку и поднесла её к губам Ойорна, влила настой весь до капли. Он шумно сглотнул, закрыл глаза и обмяк…

Глава 3 Кладбище

Я, широко раскрыв глаза, смотрела на парня. Он не реагировал, и когда таращиться на него мне порядком надоело, я села, скрестив ноги, на пол, от нечего делать осматривая комнату. Крошечная, пыльная, ею долгое время никто не пользовался. Сколоченная из дерева мебель: кровать, тумбочка и узкий шкаф без дверцы с тремя полками. Травяной матрас, пожелтевшие от времени простынь и наволочка на здоровенной, комковатой подушке, под телом без сознания — выцветшее лоскутное одеяло невесть каких цветов и оттенков. На окне вышитая по краю узорами белая шторка и букетик сон-травы на подоконнике. За окном лес, тучи, дождь и никакого восставшего из могилы мертвеца. Ойорн завозился, я снова взгромоздилась на край кровати, всматриваясь в его лицо. С чего это он сознание потерял? И так на долго! В учебниках ничего про подобный эффект после приёма зелья описано не было. Покрутила в руке кружку, поставила её на тумбочку, она громко стукнулась о поверхность дерева. Я привстала и наклонилась над парнем, пытаясь понять, что с ним происходит. И в этот момент он открыл глаза, мы уставились друг на друга на расстоянии не больше пяти сантиметров.

— Ты как себя чувствуешь? — охрипшим голосом спросила я неторопливо отодвинулась на пристойное расстояние и плюхнула ему ладонь на лоб.

— Где ты взяла это демоново растение? — его глаза сузились.

— На кладбище! — ответила я честно.

Он задумался, приподнялся на локте и спустил ноги с кровати. Я поспешно встала и отошла в сторону, бросая опасливые взгляды в окно.

— Нежить! Так вот, почему нас распределили в Серые скалы, — протянул он. — А я-то понять никак не мог. И ладно бы меня, но в комплекте с целителем, да ещё в последний момент!

— Почему о болезни не сказал? Я бы ещё в трамвае помогла, и не пришлось бы с тобой без сознания мыкаться.

— Растерялся, меня за пару дней перед выпуском накрыло впервые и не настолько сильно, думал, приеду, разберусь на месте. Не подозревал, что будет новый приступ, да ещё настолько сильный. Спасибо! — закончил он.

— Пожалуйста, — коротко ответила я.

— Есть хочу ужасно, — выдохнул он, растрепав рукой волосы.

— Потопали на кухню, — сказала я.

Ну, что ж, это уже нормальная реакция идущего на поправку организма. Что не может не радовать, маяться с ним больше не придётся.

— Заодно все мне расскажешь, воспоминания у меня обрывочные и на диво оригинальные, — хмыкнул он.

— У меня тоже! — я протянула ему руку.

Ойорн её пожал и ехидно на меня посмотрел.

— Я в порядке, дойду, — он поднялся с кровати.

Из дырки в боковине матраса вылетело облачко толченых трав и пара сухих стебельков. За стенами домика оглушительно громыхнуло, и по крыше застучали капли дождя. Мы вышли из комнаты и прошли в прихожую. Ойорн с интересом разглядывал усыпавшие пол обломки двери.

— Кстати, а где хозяйка дома, она ведь целительница? — спросил он, почесав макушку.

— В зеркале, — ответила я и ткнула пальцем в предмет интерьера с подвохом.

— Прости? Где? — поперхнулся он.

— В зеркале, так сказал твой будущий начальник, местный старший дознаватель, я решила поверить ему на слово, — пояснила я.

— Тут ещё и мой начальник успел побывать? — удивился он. — Хм, а о моем состоянии…

— Я сказала, что ты на спор прогулялся по берегу реки без заклинаний, — призналась я. — Подробности досочинишь сам.

Он широко улыбнулся и подошёл к зеркалу, внимательно изучая его поверхность.

— За этим дело не станет, тем более на первом курсе я действительно на спор такое проделал, только ещё и днём, до сих пор помню каждую секунду. Зеркало старинное, зачарованное. Видел похожее в музее главного отделения дознавателей, когда получал документы и направление на распределение. Но там размером было поменьше, внутрь можно было проникнуть только на четвереньках. Выбраться из него только сложно.

— Да, старший дознаватель… хм, имя вылетело из головы, сам узнаешь, когда доберешься до участка, там с ним и познакомишься, так и сказал, выбираться будет недели две. А что находится с той стороны? — мне было жуть как интересно. — Две недели — это же долго, мы, конечно, можем обходиться и без еды, и без воды, но…

— Сам не бывал, — пожал он плечами. — Но раз она туда угодила не впервые, то и беспокоиться нечего, особенно если зеркало фамильное.

Я кивнула, сощурилась, моргнула. Опять влзникало это неприятное ощущение, когда я смотрела на парня, он что, опять иллюзию нацепил? Сейчас-то зачем?

— Ты… — но договорить я не успела.

Ойорн обернулся ко мне и многозначительно покачал головой. Раздался треск, с противоположной стороны зеркала появилась длинная царапина, одновременно вновь громыхну гром и спустя дюжину ударов сердца ослепительная молния, заливая белым светом маленький дом. Ойорн снял со стены фонарь и осветил зеркало, сверху донизу, каждый сантиметр.

— Это тебя не касается! — тон его опять стал холодным и надменным. — Ничего не видно. В любом случае, пока целительница с той стороны, никто больше в зеркало войти не сможет, такая уж у них особенность.

Вот вам здравствуйте, нахал вернулся. Ничегошеньки не понимаю, ну ладно, попробую понять сама, таинственный мой пациент. Я задрала нос и потянула на себя дверь в кухню. Подкрепиться и мне после стольких нервов не помешало бы. Да, по большому счету еда нам, призраками была не нужна, но правильно приготовленная и зачарованная прибавляла сил, и конечно, удовольствие, куда без этого. Ойорну необходимо хорошо поесть, чтобы прийти в себя после приступа и лечения, хм, и подкрепиться кашкой без соли, на водичке…ага…

— Насколько я понимаю, ты была на местном кладбище? С нежитью не повстречалась? — топая следом за мной, спросил он.

— Нет, не знаю. видела размытый силуэт на болоте, — буркнула я.

— Почему его до сих пор не поймали? У моего будущего начальника не уточнила? — продолжил приставать он с расспросами.

— Угу, спросила. Могила безымянная, а для заклинания изгнания нужно имя. Как же его узнать? Хотя, можно ведь порыться в архиве, запросить информацию в ближайшем городе, может записи о захоронениях остались.

— Или у нежити спросить, — совершенно серьёзно ответил он.

— Интересное предложение! Знаешь, как это сделать? — ехидно спросила я.

Он промолчал и, оглядевшись, направился к небольшой дверце у очага. А я её, когда варила зелье, и не заметила. Самостоятельно набрал еды и, разложив по глиняным тарелкам нехитрые припасы, хлеб, овощи и копченый сыр, протянул одну мне. Не дал мне возможности накормить его кашей, словно мысли прочитал. Я нахмурилась и уткнулась в тарелку. Ойорн встал возле подоконника, сосредоточившись на еде.

— Я сейчас отправлюсь в участок, но и тебе не стоит здесь одной оставаться, пойдем со мной, заодно осмотришься в поселении. Дождь уже заканчивается, — он выглянул в окно.

— На кладбище зайдем по пути? — иронично изогнула я бровь.

— Непременно, — кивнул он.

Я чуть не поперхнулась, но промолчала. Мне, честно говоря, было все еще немного стыдно за свой трусливый побег, так что пройтись на кладбище и повнимательнее осмотреть могилу стоило, заодно присмотреть за этим кладезем тайн и неприятных сюрпризов. Опять застынет у могилки и станет пунктом под номером один в списке жертв нежити. Покончив с перекусом, он отобрал тарелку, буркнул заклинание чистки и потопал на улицу.

— На дверь и окна поставлю защиту, — сказал он, когда я тоже появилась на месте бывшего крыльца.

— Я одного не понимаю, как это у него, в смысле у нежити, получилось снести взрывом часть дома? — решилась, несмотря на его упорное молчание, спросить я, другого источника знаний пока все равно не наблюдалось.

— У восставших мертвецов магия тоже проявляется, уж не знаю почему, но справиться с её потоками ему не под силу, для этого мозги нужны и живое тело, — ответил он. — Опасны они не только тем, что могут убить, но и наворотить дел с неконтролируемой магией. И блокировать её не возможно, никто же не может понять, каким образом их магия себя проявит, а блок ставиться только на конеретное заклинание.

Магичил он мастерски, несмотря на то, что только очухался от хвори, не чета своему будущему начальнику. Крыльцо вернулось из небытия лучше прежнего и входная дверь стала выглядеть нормально, прочная, деревянная с медным замком, украшенная паутинкой защиты.

Мы вышли на лесную дорогу, её местами размыло, так что мы с неё сошли и по усыпанной листьями и сосновыми иглами земле двинулись к кладбищу. Дошли быстро, но я немного потерялась среди могил. Нашёл нужную сам Ойорн, и застыл возле холма у опустевшего вечного пристанища. Я подошла к нему и встала рядом, поежившись, с ветвей деревьев капало, пара капель скатились за шиворот. Тучи, несмотря на то, что дождь только пролился, вновь укрыли небо толстым чёрным покровом, который едва не задевал верхушки деревьев. Ни намёка на солнце, пахло землёй, гнилью и хвоей.

Хрустнула ветка за нашими спинами. Я перевела взгляд на парня, внутри стало холодно и жутко. Ойорн резко отпихнул меня в сторону, но немного не рассчитал с направлением. Пискнув и взмахнув руками, я полетела прямехонько в разрытую могилу. Парень развернулся, бухнулся на колени и запустил в мелькнувшую над нашими головами тень. Раздался душераздирающий вой, земля вздрогнула, на меня посыпались комья земли.

— Демоново отродье, — от души костерил нападавшего будущий дознаватель, пытаясь подняться из грязи.

— Эй, — заорала я в бешенстве. — Вытащи меня отсюда! Я, между прочим, не нежить, зачем ты меня в могилу спихнул? И кто на нас напал, ты видел?

— Извини, но у меня с координацией, оказывается, ещё дело обстоит плохо, так что я не специально, — он оглянулся, схватился рукой за ствол дерева, а вторую протянул мне. — Нежить и напала, с одним важным уточнением: этот их представитель упорно пытается навредить, но у него ничего не выходит. Зато сам со всего разгона врезался в сосну, вон её до сих пор шатает и почти все иголки осыпались.

— У него тоже беда с координацией, да? Вытащи меня! Пока он не вернулся, нам с ним вдвоём здесь будет тесно, могилка на одного рассчитана, — рявкнула я.

Спустя десять минут мытарств, скольжения по уши в грязи и отбитой пятой точки (моей, я на неё со всего маху приземлилась, потому что этот гад меня ещё раз уронил), я лежала под разлапистой сосной, едва переводя дыхание. Заклинания слетели, и я целиком и полностью ощущала себя холодной, мокрой землёй, прорастала травой, сжимаясь в комок от страха… боли и ярости… что?

— Эй, — меня с силой схватили за плечи крепкие руки и встряхнули. Я застонала и перекатилась на бок. — Приходи в себя!

По телу мягким пером скользнули заклинания. Я всхлипнула и едва слышно пробормотала…

— Он не хотел возвращаться, его подняли…

Глава 4 Нежить в плаще

Ойорн пристально взглянул мне в глаза, но быстро отвернулся и вздохнул.

— Так, это уже никуда не годится! Возвращаемся, видок у нас неподходящий для знакомства с начальством и местными жителями, примут ещё за нежить.

— Дай мне секунду, — попросила я.

Меня всё ещё трясло от пережитого единения с природой и остаточного следа сотворения нежити. Ох, как не хотел он из могилки вылезать, надо же. Я поднялась на непослушные ноги, убеждая их, что негоже и дальше сидеть под деревцем, когда можно переместиться в более комфортные условия. Пока из-за ливня болото не разлилось, не затопило всю территорию кладбища и не поглотило нас с Ойорном. Одежда промокла и неприятно липла к телу, я уж молчу про налипшие комья грязи. Сейчас дождик бы не помешал, вместо душа.

— Кстати, в одном древнем фолианте я вычитал о том, что это провернуть очень сложно. Хм, и имя покойника кто-то распрекрасно помнит! — он почему-то повернул голову и уставился в сторону дома целительницы.

Да, тёплый сухой дом то, что нужно мокрым героям, извалявшимся в кладбищенской земельке. Шли мы, едва переставляя ноги, и мечтая только об отдыхе, тепле и сне. По крайней мере, я. О чём думал Ойорн, я не знала, старалась на него поменьше смотреть, ох уж эта его иллюзия. Подошли к калитке и оторопели. Несчастная дверь болталась на одной петле, а из дома доносились ужасающие звуки: рычание, грохот и оглушительный звон бьющегося стекла. В дверной проём, пятясь задом, вылез наш мертвец… Понять, кто именно объявился перед нами было легче лёгкого: драная грязная одежда времен молодости моей бабушки, силуэт призрачный, но будто наполненный тьмой и дымом, к тому же он издавал низкое утробное рычание.

Нежить тащил за собой зеркало. Ойорн, заметив, что происходит, рванул на себя калитку и побежал к дому. Я неслась за ним по пятам, прижимая руку к сердцу, возжелавшему покинуть привычное место и удрать в пятки. Но, не добежав до крыльца несколько шагов, мы лихо шарахнулись в стороны. Зеркало вырвалось из хватки мертвеца и, боком проехавшись по ступеням, рухнуло на дорожку стеклом вверх. Вернее, тем, что от него осталось. Не успела я хоть как-то осознать случившееся, как нежить вбежал в дом, двигаясь неуверенно, но целенаправленно, пнул стену в том месте, где зеркало и висело. Стена отъехала внутрь, и из отверстия вылетела знакомая женская фигурка, осыпая мертвеца проклятиями. И в этот миг женщина меньше всего походила на целительницу, скорее уж на ведьму. Волосы всклокочены, одежда перепачкана, лицо скривилось, а тело стало непрозрачным и каким-то потускневшим, словно мы ее видели сквозь стекло валяющегося на дорожке старинного зеркала. Я прислушалась. Она не только ругалась на чем свет стоит, но и упоминала имя, обращаясь при этом к покойнику.

— Демоново порождение, что ты всё вокруг меня крутишься, проваливай, Чарн, что б тебя, сгинь в болоте, там тебе и место. Надо было выбрать кого-то другого, так нет, твоя могила же без имени, думала хоть после смерти ввйдет от тебя толк, — орала она, не замечая нашего появления.

Верить в то, что я слышу, мне не хотелось. Но и отмахнуться от правды не было никакой возможности. Я ужасно разозлилась, и к тому же, мне вдруг стало до слез обидно, за то, что так легко дала себя провести незнакомому, в сущности, человеку. Но я не ожидала такого лихого поворота судьбы и подвоха от нее же, ни капельки. Она все это время просто пряталась и зеркало оказалось не фамильным магическим артифактом, а просто очередной иллюзией фокусницы-ловкачки. Нежить кстати, молодец, ловко он лже-целительницу вытащил из потайной комнаты, впрочем, если он знал ее при жизни, то воспоминания могли остаться с ним даже после смерти.

— Так это вы его подняли из могилы, да? — рявкнула я с такой злостью, что сама несколько струхнула.

Женщина заслышав мой вопль, застыла в нелепой позе. Нежить, напротив, оживился, поскреб скрюченными пальцами с когтями по груди, неловко отступил назад и облокотился на перила. Они его веса не выдержали, и с громким треском сломались, он рухнул на землю, и затих, прижав к себе руками обломок перил.

— Как был неудачником при жизни, так и после смерти им остался! — взвизгнула женщина и, швырнув в Ойорна какой-то пузырёк, пустилась в лес наутёк.

Парень увернулся от пузырька, попытался его поймать, но он упал на землю и разбился.

— Закрой глаза и не вдыхай, — услышала я крик Ойорна, секунду спустя его тело врезалось в меня, и мы напару улетели в заросли декоративного кустарника, росшего возле невысокого забора.

Я и не подумала ослушаться, крепко зажмурилась и затаила дыхание. В спину больно упирались ветви, перед глазами поплыли круги и точки. Но я старалась не обращать на все эти временные неудобства внимание и считала про себя. На счете двадцать восемь, приоткрыла один глаз. Ойорн выполз из куста, а ближайшие деревья и передняя половина дома превратились в обугленные головешки. Только разбитое зеркало по-прежнему лежало на дорожке, оно даже не закоптилось. Открыв второй глаз, я зашипев от боли, задергалась, выбираясь из цепкого хвата кустарника.

— Она, получается все это время в потайной комнате пряталась? — внутри меня клокотал гнев и требовал незамедлительного выхода и борьба с кустом, шла отчаянная. — И нежить — её рук дело! Но зачем? Притворялась хорошей! Врала! Изворачивалась!

— Не только врала, — вздохнул Ойорн. — Болезнь, так удачно подкосившая меня перед приездом в Серые скалы, уверен, ее рук дело, так же, как и приступ у перрона. Я ни в академии, ни в трамвае, никак не мог отследить причину появления болезни, а это было подозрительно и неправильно. Подобное возможно только в том случае, если болезнь наслали специально. Да и местного дознавателя она ловко обманула и запутала, уж не знаю что она задумала, но мой приезд ей мог помешать, со мной бы подобное проделать не вышло.

— Подожди, ты, что меня подозревал, да? Поэтому и вел себя…хм, — я попыталась подобрать правильное слово. — Нелюбезно, — наконец выпалила я. — А в доме думал, я тебе яду собираюсь влить? — голос мой сорвался, и я закашлялась.

— Успокойся! Я тебя всерьёз и не подозревал и хозяйку дома поначалу тоже, — он неожиданно оказался рядом, крепко обнял и прижал меня к себе. — Я все выясню, обещаю, зачем, почему, для этого я и приехал.

— Мы, — я задрала лицо вверх и упрямо повторила: — Мы выясним, ясно!

— Далеко до участка? — проигнорировав мой выпад, спросил он.

— Нет, — огрызнулась я.

— Идём! — он задержал взгляд серых глаз на моих губах.

Нет, уж один раз я уже изображала из себя дурочку в анабиозе при виде красавца парня. Второй раз он от меня ничего подобного не дождётся. Скрестив руки на груди, я с нажимом процедила:

— Ты мне не ответил!

— Вещи в доме? — он выпустил меня из объятий и быстро вошёл в дом.

Вернулся минуту спустя с двумя нашими чемоданами. Я как раз находилась в верхней точке кипения.

— Решение не только за мной, тем более что я даже в должность ещё не вступил. Идем, прошу, вернемся к обсуждению позже, — тихо сказал он.

Я хмуро указала на лежащего возле дома нежить. Ойорн хлопнул себя по лбу и хохотнул.

— Позорище! О главном чуть не забыл, — покачал он головой, упёр руки в бока, осмотрел неподвижное тело.

— Закопать? Имя знаем! — едва ворочая языком спросила я.

Усталость навалилась очень быстро и незаметно. Прилечь, пусть даже на травке хотелось неимоверно, а ведь ещё и полудня нет. Вот это активное времяпрепровождение, нечего сказать. Зато за несколько последних часов всё кардинально изменилось: мы в грязи, целительница оказывается злодейка, её дом практически ращрушен, а нам достался поднятый ею из могила — нежить, и что теперь с ним делать я, например, совершенно не понимала.

— Думаю, они нам ещё пригодятся, а по созданию иллюзий…

— У тебя отлично, да! — вставила я шпильку, не утерпев.

Он и бровью не повёл. Буркнул что-то тихо. Нежить встал с земли, выпустил из рук обломок перил и, пошатываясь с открытыми пустыми глазами, подошёл к нам. Ойорн подумал секунд десять и взялся за дело. Нежить укрыл поверх длиннющий чёрный плащ с капюшоном, дорожный, запылённый, реалистичный. Угловатая фигура мертвеца при этом не стала выглядеть зловеще, а обыденно, не на чем взгляд задержать. Обычный прохожий, каких много.

— Давай-ка, иди впереди, так будешь под присмотром, — Ойорн указал на дорогу и протянул нежити чемоданы, он их безропотно взял неторопливо потопал в указанном направлении. — Куда идти?

Я постаралась припомнить слова дознавателя.

— Примерно в полу километре у Чёрного озера.

Он кивнул, и мы двинулись за худой фигурой в плаще. Шли медленно, постоянно поскальзываясь в грязи. Дождь понемногу начал моросить, затянув все вокруг туманной мглой. Я едва соображала, механически переставляя ноги. Вскоре впереди показалась прогалина и очертания домов. Выйдя на открытое пространство, мы огляделись по сторонам. Пара улиц, домов чуть больше ста, вдали тёмная гладь озера. Чуть в стороне стояло приземистое здание с вывеской над крыльцо — «Участок дознавателей».

— Давай сразу к тебе на новую работу, а то начальство наверняка заждалось, и нежить сдадим… — я приободрилась.

— Пусть запрет, действительно, — кивнул Ойорн, выглядел он тоже уставшим и осунувшимся. — И предупредить нужно о том, что на самом деле из себя представляет целительница. Будет не просто, он наверняка её знал не один год, а мы явились как снег на голову издалека.

— М-да, — вздохнула я, признавая его правоту. — Но мне он показался здравомыслящим… о, а вот и он.

Из участка вышел старший дознаватель, поправил ремень, расправил плечи и, спустившись со ступеней, заметил нашу компанию. Глаза его расширились, плечи опустились.

— Заходите, сейчас ливанет, — он махнул рукой на дверь в участок и получше пригляделся к фигуре в плаще. — Это кто? И почему он весь в иллюзиях?

— А, это ваш нежить, — ровно ответил Ойорн.

— Да? — несказанно удивился дознаватель. Нежить поднялся по ступеням, обошёл дознавателя и скрылся в участке. Дознаватель замахал руками, рявкнул: — Стоять!

И побежал следом. Бежать сил у нас уже не было, да и не денется он никуда, пока находится под заклинаниями Ойорна. Участок изнутри состоял из двух комнат: большая приёмная, комната для задержанных с дверью-решёткой и внушительным амбарным навесным замком. На полках были расставлены свечи, окошки размерами не впечатляли и пропускали мало света. Широкий стол, полки с папками и пяток разномастных стульев. Нежить уже уселся на лавку в маленькой комнате и закрыл за собой решётку.

— Добро пожаловать! — дознаватель покосился на нежить и облокотился о стол. — Горт Лунар. Рад, что прислали подмогу.

— Ойорн Файр, — кивнул парень.

— Где вы так в грязи извалялись? — он указал на нашу непрезентабельную одежду.

— На кладбище. И, боюсь, у нас для вас неприятные новости… — начал было Ойорн.

— Я догадался, — Горт печально вздохнул и опустившись на стул, снял с головы фуражку. — Сегодня пришёл ответ из архива в ближайшем городке, и надо же, в той могиле похоронен родственник нашей целительницы. Он здесь погиб, а сам приехал в поселение издалека, как и она, в тот год у нас озера вышли из берегов, он помогал людей спасать…

— Давно она вообще жила у вас? — заинтересованно спросила я.

— Нет, около полугода! И именно столько с моей магией твориться демон разберёт что, — рыкнул дознаватель.

Глава 5 Зеркало в участке

— Полчаса назад мою немощь магическую, как рукой сняло. Какое же это облегчение — не чувствовать себя беспомощным и криворуким! Все вечно валилось из рук. Я было решил, пора на покой, хотел сдать новоприбывшему, то есть тебе, Ойорн, дела и уйти со службы. Да получал одни отказы на запросы о распределение в Серые скалы помощника, и вот наконец-то на прошлой неделе порадовали. Дознаватель, у которого ни одно заклинание не выходит как надо — это горе горькое, — он усмехнулся.

— Целительница знала, об этом? — уточнил Ойорн.

— Естественно, у нас слухи быстро разносятся, да я и сам все рассказал старосте города. Я ведь пояснил при запросе в главное управление, что у нас нежить бродит, людей нужно было как-то обнадежить, — пожал он плечами смущенно.

Выглядел он иначе, чем утром. Лицо посвежело, карие глаза лукаво прищурились, растрепанные темные волосы до плеч были перехвачены кожаной лентой. Высокий, но ростом чуть ниже Ойорна, худой и нескладный, однако выправка что надо.

— Да, вот поэтому меня и скрутило по пути, Шайора едва на ноги поставила, — Ойорн усмехнулся.

Нет, его скрутило, как раз после одобрения запроса, а когда не помогло, еще сильнее возле трамвайной станции.

— Еще одно свидетельство того, что это дело ее рук. Но вы ее вывели на чистую воду и распыляться на меня ей теперь стало как-то недосуг. Куда она, кстати, подевалась?

— В лес удрала, но вряд ли надолго, скоро опять попытается устроить неприятности, — Ойорн махнул рукой в сторону чащи.

— Куда ж еще, конечно, в лес, там годами можно скрываться, никто не найдет. А вот если выйдет, то ей же хуже, не упустим, знать бы ее планы, чего она хочет, можно было бы поймать в ловушку, — зло бросил Горт. — И к тому же очень хотелось бы с ней поговорить, обсудить, зачем она наворотила столько дел! Ради чего! Нежить вон чудом никого не пришиб.

— По бумагам она кто? Целительница? Притворяться — дело сложное, должны быть хотя бы базовые знания, по книгам варить сложно, варка зелий — это малая часть науки, нужно знать как, когда и при каких обстоятельствах и условиях собирать и варить травы, — поинтересовалась я.

— Нет, не целительница, — отрицательно покачал головой дознаватель. — Алхимик, так что прекрасно справлялась с изготовлением стандартных зелий, ничего особенно неизлечимого за эти полгода лечить ей и не пришлось. Болеют у нас редко.

Мы переглянулись, но идей ни у кого не возникло. Наш мир полон магии, и темных заклинаний навыдумывали тоже предостаточно, поди разбери, что ей в голову втемяшилось, зачем выдавать себя за целительницу, полгода жить в Серых скалах, даже лечить местных жителей, а потом наслать на них нежить. И где логика?

— Самое интересное другое, именно он, — Ойорн указал на нежить, — вывел ее на чистую воду, а мы просто вовремя явились к дому. Перед этим он попытался напасть на нас на кладбище, вернее, мне поначалу так показалось, что он хотел на нас напасть, а на самом деле, если обдумать его поведение, он пытался убиться. Врезался со всей дури в сосну, и когда у него предсказуемо ничего не получилось, нежить на подобное не способна, рванул на болото. Обогнал нас по лесу и вломился в дом целительницы. За зеркалом, представляешь, была тайная комната, там она и сидела. И он же вышвырнул зеркало на дорожку, тем самым разорвав чары, связывающие его с домом. Подозреваю, из-за того, что лже-целительница проникла обманом, древние чары и так начали гаснуть.

— Ничего себе, — присвистнул дознаватель. — Наш нежить не так-то прост!

На границе моего слуха раздался негромкий стук чего-то об пол. Я обернулась на звук и замерла, распахнув рот. У стены участка, прямо рядом со мной, стояло зеркало из дома лже-целительницы. Целенькое такое, будто это не оно валялось на дорожке к дому разбитое. Хотя мне и тогда показалось странным, что оно осталось неповрежденным после огненного зелья, спалившего все вокруг. Оно действительно не простое, как и говорил Ойорн, и если лже-целительница пряталась в комнате за зеркалом, то внутрь она проникнуть не смогла. Еще одно подтверждение тому, что дом и зеркало передавались по наследству. Это была особенная магия, что бы никто не смог навредить, испортив травы и зелья в доме целителей. В больших городах подобное было редкостью, приходилось постоянно зачаровывать запасы, а так же окна и двери. О чем-то подобном я и думала, имея в виду старинные секреты и особенности жизни целителей в глубинке.

Ойорн и дознаватель тоже заметили появление зеркала.

— С зеркалом не так все просто, да и с домом тоже, — Ойорн повернулся к дознавателю. — В этом доме всегда жили местные целители, верно?

— Ну да, — кивнул тот. — Предыдущая целительница, потомственная из нашего поселения, третья в роду, старенькая уже была, когда появилась Хальнала Нилай. Вы наверняка имени её не успели узнать, и оно настоящее, судя по ответам на мои запросы. И зеркало всегда было в доме. Но старая целительница уехала отсюда, сказала, что хочет пожить у внуков. Никто из местных и не заподозрил обмана, а оказывается, все ее бумажки с направлением в Серые скалы — подделка. Почему я это пропустил и не проверил бумаги на подлинность — отдельный вопрос.

— А предыдущая целительница точно уехала? — с намеком спросил Ойорн.

Дознаватель сощурился и перевел взгляд на зеркало.

— Хм, сами понимаете, оно принимает только своих хозяев, вот девушку хозяйкой признало, и сюда перебралось за нею следом. Насколько я понимаю, от дома мало что осталось?

— Только полторы комнаты, — ответил Ойорн.

— Так ты думаешь, она там, внутри зеркала, п-прячется? — запнулась я.

— Возможно! — пожал плечами Ойорн.

— Выяснить это сможешь только ты, — он повернулся ко мне. — Если целительница внутри, она, скорее всего, в курсе того, что задумала Хальнала.

Нежить, который до сих пор вел себя тише воды, скорчился на лавке, иллюзии с него слетели, и он вдруг завыл, с надрывом, горестно. У меня озноб скользнул по телу, примерно как на кладбище. Ох, бедный, надо бы его вернуть в могилку и поскорее, не дело так мучить несчастного.

— Ох, зря он так, местные и так выходить из домов боялись, теперь по подвалам полезут прятаться! — всплеснув руками, дознаватель выглянул в окно.

— Имя теперь его полное известно, — сказала я.

Дознаватель кивнул на стол, там лежала парочка папок с бумагами.

— Нет, — поспешно сказал Ойорн. — И не потому, что я хочу его помучить, просто слишком он осознанно действует для обычной нежити, разобраться нужно…

— Жаль, поговорить с ним нельзя, — дознаватель подошел к решетке.

— Попытаться стоит, — Ойорн тоже подошел к маленькой комнате и побарабанил пальцами по металлическому пруту.

— Каким это образом? — спросил Горт. — Да будь он семи пядей во лбу и на диво сообразительным для мертвеца, но говорить он не может.

— Так для ответов не обязательно говорить, — щелкнул Ойорн пальцами. — Хм, сейчас я его немного приведу в порядок…

Он пробормотал заклинание под нос. Нежить встрепенулся и взглянул на нас по-прежнему мутным, но более осмысленным взглядом.

— Заклинание, предназначенное для восстановления после серьезной болезни, однажды на практике по изучению нечисти применил его на испытуемом с прелюбопытным результатом, пришлось правда потом выслушать много нелицеприятных выражений от декана, — сказал новый местный дознаватель.Старший дознаватель, понимающе ухмыльнулся. О, сработаются, точно. Я уселась на стул, ожидая продолжения. Нежить встал, прошелся туда-сюда по комнатке. Остановился и ткнул пальцем по направлению стола. Дознаватель, ой, старший дознаватель, конечно! Понятливо сцапал со стола кипу чистых листков бумаги, а из стаканчика вытащил несколько заточенных карандашей и сквозь прутья решетки передал их нежити. Тот плюхнулся на пол и стал старательно выводить какие-то загогулины.

— Надеюсь мы хоть что-то там разберем, и он не решил просто отвлечься от невыносимого бытия, делая зарисовки леса, — хмыкнул старший дознаватель.

— Да пусть рисует, может и по ним что-то поймем, — Ойорн был настроен оптимистично.

Я, краем уха прислушиваясь к разговору дознавателей, встала и подошла к зеркалу. Царапина все еще наличествовала на его обратной стороне. И заметила, что улыбаюсь, зеркало меня признало своей хозяйкой, надо же, так быстро! Осторожно коснулась поверхности стекла, ощущая тепло и невероятную легкость.

— Шайора, ты с зеркалом поаккуратнее, еще провалишься внутрь… — остальное я не услышала.

По ладони скользнула магия, призрачной паутинкой опутывая мое тело, и я, как и пригрозил Ойорн, провалилась в зазеркалье. Первые секунды я ничего не видела, не слышала. Сердце бешено застучало в груди, стало как-то тяжело, ладони вспотели, волосы лезли в глаза. Я медленно осела на пол, пальцы нащупали деревянные, оструганные доски. Болела спина, ныли мелкие царапины, оставленные ветками кустарника. Что же происходит, никогда в жизни ничего подобного, со мной не происходило. Я не чувствовала себя призраком, слишком тело было настоящим. Подняла руку и широко распахнув глаза, уставилась на кисть, пошевелила пальцами: телесная, непрозрачная, грязная. Ой-ой-ой! Пошевелила пальцами, сжала и разжала кулак, ой, как же так! Стало холодно, я поежилась и решительно поднялась на ноги. Лучше двигаться и попытаться понять, что находится на этой стороне зазеркалья. Иначе я сейчас скачусь в истерическую панику и растеряю последние крохи разума.

Поморгала, осматриваясь по сторонам. Поначалу мало что могла вокруг рассмотреть. Постепенно увидела стол, печь странного вида, она была огромная и занимала немалую часть комнаты. Кровать с двумя подушками, поставленными углами друг на друга так, что выходило некое подобие кораблика. Вышитое покрывало и наволочки, скатерть на столе с таким же рисунком: синие цветы и зеленые листья. Я потерла глаза. Пространство еще немного вынырнуло из клубящегося вокруг тумана.

Глава 6 Зазеркалье

Застыв на пороге, обернулась, сообразив, что не посмотрела, как выглядит зеркало с этой стороны. Оказалось, что нет здесь никакого зеркала, просто бревенчатая стена, в центре которой находилась приоткрытая арочная дверь с тканевой занавеской. Любопытно, оттого что зеркало теперь стояло в участке дознавателей, выход с этой стороны как-то изменился? Или нет? Немного поразмышляла над тем, а не вернуться ли мне обратно? Но быстро отмела эту мысль, раз уж так все вышло, осмотрюсь…

Вцепившись в притолоку, развернулась, зажмурилась, переждала кружение пятен под закрытыми веками и, открыв глаза, продолжила осматривать комнату. Буфет со стопками тарелок и кружками за стеклами дверок с красивой резьбой. На стене часы с гирями и отстукивающим секунды маятником, на котором болтался мелкий ящер серебристо-красного цвета с перепончатыми крыльями и рожками на вытянутой голове. Он смотрел на меня оранжевыми глазами с черными вертикальными зрачками и грозно шипел. Я замерла. Ящер вильнул хвостом, сиганул на печь, оттуда на пол полетел котелок и с грохотом укатился под кровать, а ящер залег где-то в темноте, потому что шипение, хоть и едва слышное, но всё ещё доносилось до моего слуха. Потревожила я его своим незваным появлением в доме.

Сглотнув, я выдохнула, отцепила пальцы от притолоки, они от моей хватки уже болеть начали. Зато встреча с ящером немного отвлекла от переживаний в загадочной неизведанной реальности. Перевела взгляд на ковер, висевший над кроватью, расшитый неброскими цветами. Последними появились из туманной дымки окна, два небольших, прямоугольных, а вот что за местность скрывалась за стеклом, видно не было, сколько я ни сверлила их нетерпеливым взглядом, вид оставался размытым, лишь угадывались очертания других домов и леса.

Шипение стихло. Зато в печной трубе что-то ухнуло, из-за заслонки высыпалась зола. Стоять становилось все сложнее, слабость накатывала волнами, непривычно материальное тело слушалось плохо. Рукой придерживаясь за стену и мебель, я кое-как добралась до ближайшего стула, двигаясь неуверенно и плавно, уселась и снова принялась изучать свое внезапно ставшее непривычно непрозрачным тело. Белая кожа, тонкие кровеносные линии, царапины. Повела пальцами по поверхности стола, все не так, касания, ощущения, они стали объёмные, полноценные и именно на поверхности кожи, а не привычные глубинные, это нервировало и сбивало с толку. Сложно было так сразу принять изменения, разом поглотившие меня с головой. Заклинаний я не чувствовала, но и окружающей среды, всем своим существом, как это бывало обычно, тоже.

— Непривычно с самого начала, но постепенно привыкаешь, — услышала я дребезжащий старушечий голос.

Из дверного проема, возле печи, появилась сухонькая старушка. Никакой прозрачности, загорелая, обветренная кожа, легкий румянец. Приветливое лицо в морщинках, выцветшие голубые глаза, седые волосы собраны в аккуратный пучок. Одежда на ней была для меня непривычной: длинная юбка из белой плотной ткани, вязаная кофта поверх кружевной блузки и яркая цветастая шаль на плечах.

— Что со мной? — только и смогла выдавить я.

— Просто стала обычным человеком, это нормально, — она махнула тонким запястьем с ниткой зеленоватых камней, подошла ко мне и крепко обняла. Мне стало сразу спокойно и уютно, все тревоги улетучились, словно их и не было никогда. — Не волнуйся, девонька, отправишься обратно, все вернется на круги своя. Вот теперь можно и поговорить, а то один туман в твоей голове клубился, да мысли в нем прорастали тяжкие. Ох, а чумазая какая! В болоте что ли извалялась? Давай-ка, девонька, приведу тебя в порядок, — она провела руками вдоль моего тела, одежда высохла, и грязь исчезла.

Я сидела не шелохнувшись, в голове прояснилось, но на меня нахлынули новые незнакомые ощущения, а классифицировать их и обдумать времени уже не осталось. Мне так многое нужно было узнать!

— Не в болоте, неподалеку от него, на кладбище, а потом в зеркало провалилась, из дома целительницы, оно… — затараторила я.

— Оно тебя приняло, девонька, — кивнула старушка и легонько стукнула ладонью по столу, и передо мной, на скатерти, появились тарелки и плошки со всяческой снедью. — Наконец-то, я уж и не чаяла, что такое произойдёт.

— Вы целительница, которая жила в доме до приезда Хальналы? Ой, а как вас зовут, — я покраснела. — Я не спросила, меня Шайора зовут.

— Ульяна, на здешний манер, — она поправила на плечах шаль. — Я уже с ним свыклась, как с жизнью в этом месте.

Еда на столе пахла изумительно, и есть хотелось безумно. Старушка понятливо пододвинула ко мне плошку с пирожками.

— Кушай, девонька. Да, это именно я была целительницей в Серых скалах. Уж что самозванка о моем исчезновении местным сочинила, я не ведаю.

— Что вы уехали к внукам! — просветила я её.

— Вот оно как! — она вздохнула. — Ну хоть не похоронила, и то радость.

— Но почему вы ушли, что она задумала? Зачем нежить из могилы подняла? — сыпала я вопросами, не забывая при этом усиленно жевать.

Пирожки были небольшого размера, горячие, но не обжигающие, с начинкой из неизвестного мне фрукта, терпкие, сладкие с легкой кислинкой и темно-бордового цвета.

— Бедный Чарн, нет ему от неё покоя и после смерти. Чарн Кронс, он её племянник, погиб в Чёрном озере, за год до ее появления, полез за каким-то новым видом водорослей. Учёным он, биологом, при жизни-то был. Озера после его гибели на местных осерчали, вода в них студеной стала, рыба на глубоководье ушла. Долгонько пришлось их умасливать, да утихомиривать. Озера в лесу не простые, местные об этом хорошо знают, а вот приезжим невдомек. Не любят они излишнего любопытства, тем более нахрапом, без спросу. Поэтому, думается мне, самозванка племянника и подняла, решила, поди, озера опять взбаламутить.

Старушка замолчала, прислушалась. Поднялась со стула и подошла к печи, шипение раздалось вновь, но тут же затихло.

— Вот негодник, опять сбежал, тебя небось там Яська обыскалась, ну-ка лети домой!

Она грозно взглянула в том направлении, куда удрал ящер с крыльями. Он вылез из укрытия, встал на задние лапы и, расправив крылья, заложил по комнате вираж, сбил свечу с верхней полки, едва не вмазался в балку, но кое-как выровнял полет и шмыгнул за дверь.

— Но зачем? — проследив за полётом ящера, я вскочила, подобрала свечу и обернулась к старушке. — Рисковать местными жителями! Поднимать нежить, дразнить озера?

Старушка забрала свечу и усадила меня обратно.

— Точно сказать не могу, возможно, хотела Хальнала сюда попасть и перестать быть призраком. Понятное желание, но опасное. Только пошла она неверным путём, так часто бывает, если кто-то во имя своей цели не щадит по пути никого. Но это то, что я видела на поверхности её души, но, возможно, было ещё что-то за пазухой. Уж слишком она рьяно за дело взялась, твоя правда.

Я дожевала пятый пирожок.

— Это же не просто зазеркалье, а иной мир? — поняла я.

— Можно сказать и так, а можно иначе, — отмахнулась она. — Мир один, но сотканный из обрывков разных миров, как лоскутное одеяло.

— Так наш мир, это только часть целого? — охнула я. Она кивнула. — И сквозь зеркала те, кого они признали хозяевами, могут переходить из одного обрывка в другой, ведь наверняка подобные зеркала есть и где-то ещё? — медленно проговорила я, пытаясь переварить и пирожки, и услышанное.

Старушка налила из кувшина в глиняную кружку белую жидкость и протянула её мне. Я выпила её залпом, не разобрав, что за вкус у напитка, поняла лишь, что в него добавили мед и мяту, но все-таки он мне скорее понравился, чем нет.

— Умничка, все так и есть, — кивнула она.

— Но почему зеркала работают именно так? — назрел у меня вопрос. — Если они проход между обрывками одного мира, то нет ли разницы, сколько людей или призраков им воспользуются?

— Пока разница есть и немалая, — она укоризненно покачала головой. — Границы между частями мира хрупкие, неустойчивые, не все конечно, лишь те, которые населяют слишком разные по своей природе создания. Временный переход вреда не причинит, но длительный способен и кабы не опасность того, что Хальнала отыщет способ пробраться в зеркало, я бы не стала рисковать и уходить на эту сторону насовсем, но за проходом нужен пригляд. Но я слежу за магией перехода и свожу на нет последствия того, что остаюсь здесь, в Кривоборье.

— Почему же она так сильно хочет попасть сюда? — не могла никак понять я. — Призраком живётся тоже неплохо. Кривоборье? Так называется эта часть мира?

— Этого Хальнала мне объяснить не пожелала, придётся вам это у неё разузнать. Моё дело было не впустить её сюда. Не к добру плохие гости в этом мире, и да, его называют Кривоборье, по имени этой деревни.

— Все равно я не могу в толк взять, от одного человека грань бы не сильно пострадала! Или нет?

— Решение принимала не я, я всего лишь делаю то, что хочет или не хочет мир. Зеркала и дома по обе стороны от зеркальной границы, скажем так — прихожие в двух частях мира, и оно, как вещь магическая, понимает, кому стоит перемещаться сквозь грань, а кому нет. Я сразу заподозрила, что она самозванка, но хотела приглядеться к ней получше. Обычно новых целителей зеркало принимает или нет в течение первых суток, так вот её оно признать не захотело. И когда её помыслы стали чёрными от того, что она задумала, я не стала ждать, пока она приведёт их в жизнь, и поспешно ушла сюда, тем самым отрезав ей путь.

Я уже с трудом вникала в её слова, пытаясь не уснуть сидя, с открытыми глазами. Да что же со мной сегодня! Такой важный разговор, а я носом клюю. Я потрясла пустой головой, легче не стало. Ульяна, заметив мой осоловевший взгляд, понимающе кивнула.

— Шайнора, тебе пора в свой мир, вернуться ты сможешь когда угодно, но постарайся перед следующим визитом хорошо отдохнуть и перед переходом сними заклинания овеществления, они немного затрудняют переход.

Подхватив меня под локоть, старушка с легкостью подняла меня со стула и подвела к приоткрытой двери в бревенчатой стене.

— Подождите, Ульяна, — вяло запротестовала я. — Ваш дом, там, — я махнула рукой на дверь. — Он почти разрушен, а зеркало стоит в участке дознавателей…

— Зеркало, лишившись привязки к дому, будет следовать за тобой, оно магическое, не забывай!

— И провести кого-то с собой я не смогу? Даже на время? — попыталась я уточнить детали, что бы потом не мучиться вопросами.

— Нет, не сможешь, — вздохнула она. — Ты пройдёшь, не сомневайся, но больше никто. Зеркала не признают нескольких человек за раз, поверь, когда я была помоложе, пыталась, — она понятливо улыбнулась, а я смутилась.

— А есть другие переходы? Не зеркальные, я спрашиваю, потому что, может, Хальнала попытается проникнуть сюда иначе?

— Есть, всего один, но им пользоваться смертельно опасно. Зеркало выбирает хозяев из числа магически одаренных целителей, и чаще всего из одного рода, не просто так, целительский дар даёт нам возможность выдержать изменения состояния тела при пересечении границы миров. Иди, девонька, хватит пока с тебя!

Я шагнула вперёд и очутилась вновь в участке, практически нос к носу с Ойорном. Споткнулась о раму зеркала и рухнула ему в объятия. Он, с перекошенной от волнения физиономией, неловко поймал меня в полёте. Как оказалось, он стоял так близко, потому что освещал зеркало фонарём. Старший дознаватель маячил где-то за его спиной.

— Ох, Шайора, вернулась, — вздохнул Ойорн с облегчением и, не выпуская из объятий, осветил фонарём меня. — С тобой всё в порядке?

— Да, — кивнула я.

Вывернулась из его рук, обернулась, осмотрев себя в отражении. Всё как и прежде: полупрозрачный призрак. Пробормотала заклинания и поняла, что и сонливость, и тяжесть испарились, как не бывало.

— Целительница! — намекнул Ойорн.

— Она там, — я махнула рукой на зеркало. — И с ней всё хорошо. Она ушла, для того, что бы не оставить ни единой возможности Хальнале пробраться в зеркало. Оно её не приняло, но, похоже, нежить она подняла из могилы, для какого-то тёмного чародейства, позволяющего обойти это правило обойти и попасть в зеркало. Но Ульяна намекнула на то, что планы у неё могли быть и гораздо коварнее, однако какие именно, она не знает.

Выдала я информацию на одном дыхании. Старший дознаватель скупо кивнул и вернулся к решётке. Нежить по-прежнему выводил каракули на бумаге.

— Долго меня не было? — спросила я.

— Двадцать три минуты, — ответил Ойорн хрипло.

Глава 7 Арка и озеро

— Хм, мне казалось, что там, — кивком указала я на зеркало, — времени прошло несколько больше.

— Что она сказала? — сразу перешёл к делу Ойорн.

— Понимаете ли, там, за зеркалом, я стала полнокровным человеком, телесной и прозрачность испарилась без следа. Непривычно было и очень тяжело, — начала я. Парни молча внимали, не перебивая. — По словам Ульяны, и наш привычный мир, и её новый — всего лишь часть одного целого. И между этими частями существуют переходы. Зеркала ими и являются, но их возможности ограничены одним хозяином, или, точнее сказать, хранителем из числа целителей.

— И лже-целительница хотела попасть сквозь зеркало в иную часть мира? — понял Ойорн и со стоном схватился за голову. Дознаватель тоже побледнел и выглядел не краше нежити. — Знаешь, пока хватит, похоже, эта тайна бережет сама себя, слушать не возможно, муторно очень.

— Х-хорошо, — кивнула я. — Ох, что же я, сейчас!

Хлопнула себя по лбу, вспомнила, кто в комнате целительница, и, положив ладонь на затылок Ойорна (пришлось ему немного наклониться), прошептала заклинание. Конечно, без приема снадобья эффект выйдет временным, но всё же лучше, чем ничего. Варить лекарство на свече в участке долго и как-то несерьёзно. Лицо его разгладилось, он с благодарностью кивнул. Старший дознаватель тоже был рад помощи, и он с опаской продолжил:

— Но зеркало её не приняло, и она выбрала другой способ перебраться, хм, в зеркало, — сказал он и прислушался к ощущениям, но, очевидно, при разговоре о зеркале, боль не вернулась. Говорить на эту тему можно было сколько угодно и совершенно спокойно. — Книг с темными заклинаниями полно, и найти нужное наверняка можно, тем более если очень этого хочешь.

— И для этого понадобился обряд с могилой, — вымолвила я. Нежить в этот момент одобрительно угукнул, а я сбилась с мысли и обратилась к старшему дознавателю. — Что у вас в Серых скалах за озера такие, особенные?

Он помялся, почесал макушку.

— Особенные не то слово, — вздохнул он. — Только, к сожалению, мне эти подробности не известны. Озера тоже были на попечении целительниц из наших, местных. Ульнара ничего тебе о них не рассказала?

— Ульнара? Ах, Ульяна на иной манер, — сперва не сообразила я, о ком он говорит. — Немного и без подробностей.

Старший дознаватель подошёл ближе, сочувственно осмотрел нас обоих и сказал:

— Должен вам сообщить, что вообще-то и для дознавателя, и для целителя приготовлены комнаты в моём служебном доме. Я ж понятия не имел, что дальше будет творить нежить, — из-за решётки донесся возмущённый рык. Дознаватель покосился на нежить и, пряча улыбку, кашлянул. — Прошу прощения, это профессиональная выучка — готовиться к худшему. Так вот, я это веду к тому, что вы можете отправиться домой, отдохнуть и привести себя в порядок, а вечером, на свежую голову, продолжим думать, что делать дальше.

— С зеркалом как быть? — уточнил Ойорн.

— Скорее всего, оно последует за мной, — ответила я. — Впрочем, точно не знаю, вот заодно и проверим.

Нежить уткнулся в свои зарисовки. Что делать и как искать по лесам лже-целительницу, ни у кого идей не было. И предложение поспать, манило чрезмерно.

Вышли на улицу. Ойорн прихватил чемоданы. Я внимательно осмотрела поселение, понемногу на лес, дома и озера начали опускаться сумерки, укутывая все вокруг тьмой. Пахло приближающейся грозой, но дождя не было. У нескольких домов зажглись над крыльцом фонари, подсвечивая вечер тёплыми кляксами. Неподалеку заухала сова, сорвалась с ветки и крылатым силуэтом взмыла ввысь.

Старший дознаватель запер дверь, запечатал вход заклинаниями и потопал к соседнему дому, построенному в тени участка.

— Вход там один, но от прихожей две двери ведут в разные части дома.

— А для меня-то зачем, я вроде бы должна было остановиться у целительницы, на обучении, — спросила я.

— Мало ли, — пожал он плечами, немного скованно. — Всякое могло произойти, а я предусмотрительный по натуре. Пойду по поселению пройдусь, успокою жителей.

Ойорн поднялся по ступеням дома и открыл дверь, отдал мне мой чемодан. Мечтая наконец лечь, отдохнуть и спокойно обдумать все последние события, я буркнула что-то в ответ и ввалилась в свою часть дома. Небольшая комнатка, диван, два кресла, шкаф и низкий столик, темнота вечерних сумерек за окном и край озера. Возле шкафа материализовалось зеркало. Я даже не удивилась.

В стекло что-то шмякнулось с противоположной стороны. Я подошла к нему ближе и засмеялась. Ящер влип в стекло, распластав крылья, и таращился на меня. Ну, видеть он меня не мог…наверное… Он сполз вниз, оставив на стекле царапины, и смылся из виду. Ага, ещё одна загадка раскрыта! Я отвернулась и направилась к дивану, но, не успев пройти и пары шагов, плюхнула чемодан на пол, застонала. Вернулась ко входу и решительно постучала в дверь Ойорна. Он распахнул её практически сразу и тоже был без чемодана.

— Ответь, пожалуйста, зачем тебе иллюзия? , — насупилась я, всем своим видом показывая, что больше не поведусь на его отговорки и не отстану.

— Входи! — он сдвинулся в сторону, пропуская меня внутрь. — Я уже понял, что ты не отступишься.

— Я о собственном здоровье пекусь, на тебя смотреть невыносимо, для целителя, — скрестив руки на груди, я нахмурилась.

— Понятное желание! — согласился он с моим доводом. — Тайны особой нет, просто ты первая на моем жизненном пути попалась такая впечатлительная, не зря зеркало по пятам болтается!

Он сунул руки в карманы, насупился, выждал несколько томительных минут, но я и глазом не моргнула, преспокойно ожидая откровений. Наконец кивнул и провел ладонью возле лица. Я немного опешила, редко в нашем мире можно было встретить призрака со шрамом. А у Ойорна он тянулся от брови, по скуле и скрывался возле линии роста волос у шеи.

— Ох, — я растеряла весь запал.

— Убрать его не выходит, — он указал на скулу и попытался улыбнуться, но в глазах застыла боль, у меня сердце похолодело и едва не перестало биться. — Как и все шрамы, оставленные при помощи некоторых видов боевой магии. Давным-давно, ещё в детстве, попал под раздачу, случайно оказавшись не в том месте. Зато быстро подтянул раздел магии иллюзий. — он взглянул на меня. В комнате повисла напряжённая тишина и холод. — Отец тоже попал под боевку, но не выжил, — закончил он.

— Я выросла у сестры моей мамы, родителей я своих не помню, — выпалила я. — Они пропали без вести, где и как — не знаю.

Напряжение растаяло, словно и не бывало.

— Зеркало явилось? — хриплым голосом спросил Ойорн.

— Как миленькое! — кашлянула я. — Царапины кстати, ну, там в доме, помнишь, с той стороны, другой, оставил мелкий ящер, нахальный такой.

Ойорн растянул губы в без малого весёлую улыбку и снова скрыл шрам иллюзией. Осмотрев несчастного парня, до сих пор щеголяющего давно высохшими пятнами грязи, неожиданно для себя самой поцеловала его в щёку, затянутую иллюзией, и, шепнув:

— Отдыхай! — вернулась к себе. Рухнула на диван и отключилась, давненько со мной подобного не случалось, с первой сессии в академии, если быть точной.

Проснулась я в кромешной тьме и поплелась, не открывая глаз, в купальню, натыкаясь на всё подряд по пути. Заработав парочку ушибов, я немного проснулась и приводила себя в порядок, более-менее соображая, что делаю. Вернулась в комнату, облачённая в халат, висевший на крючке в купальне, открыла чемодан, покосилась на окно, где царили тёмные предрассветные часы, и выудила удобные просторные чёрные брюки и широкий свитер болотного цвета, тонкой вязки, почти невесомый, но удивительно тёплый. Покосилась на зеркало, зарделась и утопала переодеваться обратно в купальню. Для магической штуковины, если я обзаведусь своим домом, нужна отдельная комната.

Только я успела собрать волосы в хвост, как в дверь деликатно постучали. Распахнув её, увидела старшего дознавателя. Он стоял на вытяжку с зажженным фонарём и пачкой листочков в руке. Тут же в прихожую вышел Ойорн.

— Нежить закончил с рисованием, улегся на лавку и не подаёт признаков жизни. Если бы я не знал, что он оживший мертвец, решил бы, что он крепко спит, — негромко сказал он.

— Просто мои заклинания угасли, пусть лежит, меньше хлопот, — успокоил начальство Ойорн.

— Жители мне, конечно, поверили, что он обезврежен, но покидать дома пока не слишком торопятся, так что знакомство с местными откладывается до поры, — он вздохнул.

— Они теперь озёр боятся! — догадалась я.

Старший дознаватель повел плечами и протянул Ойорну листочки. Он взял их, но, подумав, сказал:

— Вернёмся в участок, неспокойно на душе. Там будет пригляд и за нежитью, и зеркалом. Кстати, Шайора, оно до сих пор в комнате?

— Да, стоит себе, — подтвердила я и улыбнулась краешком губ, вспомнив выкрутасы ящера.

— Придётся ему ещё немного по перемещаться в пространстве, — постановил Ойорн.

Вышли на крыльцо, я заметила несколько фигур, промелькнувших в конце улицы. По саду дома неподалеку перемещался свет от фонаря, подсвечивая деревья. Из-за угла соседнего дома вынырнула невысокая фигурка и поспешила к нам. Когда она подошла ближе, в отсветах фонаря в руке старшего дознавателя, я рассмотрела мужчину с шикарными усами, но робкой наружности: плечи опущены, взгляд бегающий. Он бесконечно дёргал себя за ус и нервничал все больше.

— Красх Нрин, что-то случилось? — обратился к нему старший дознаватель.

— Дом Хальналы в руинах, а её и след простыл! Куды она подевалась-то? — зашептал он в панике.

— О том, что она исчезла, я знаю, а вот куда, нет. Однако к нам из академии с утренним трамваем прибыла по распределению новая целительница, её имя Шайора Вайнор, если что-то обращаться можно к ней! — объяснил старший дознаватель.

— О, — уставился на меня мужчина. — Жена прихворнула, но пока я бегал за целительницей, оклемалась, нашла настой дома. Хм, добро пожаловать, — обратился он ко мне и ходко потрусил к калитке.

Ну, а мы так же ходко зашагали в участок. Первое, что я увидела, войдя внутрь, было, конечно же, зеркало, стоявшее на прежнем месте, будто все это время находилось здесь. Нежить темным бугорком возвышалась над лавкой.

Старший дознаватель поставил на стол фонарь. Ойорн разложил листочки, и мы внимательно их осмотрели. В большинстве своем это были нечитаемые каракули, но три листка нас заинтересовали. На одном из них схематично угадывалась могила, лес и скрюченная фигурка, замершая у ямы. На другом — арка, в центре волнистые линии и на третьем, лицо, наполовину старое, морщинистое и на половину молодое. Нарисовано было из рук вот плохо, и о смысле мы могли только догадываться.

— Хм, первый рисунок можно хотя бы интерпретировать. Что он пытался нарисовать на остальных двух? — Ойорн пристально уставился на второй листок. — Волнистыми линиями обычно изображают волны, то есть нарисованы скорее всего, арка и озеро. Хм, понятнее не стало.

— Двуликий, явно мужчина, — с умным видом заявила я и умолкла. — Больше мне в голову ничего не приходит.

Времени на дальнейшие изыскания нам не дали. С улицы послышались взволнованные голоса, потом вопль, резко оборвавшийся на высокой ноте. В тот же миг, нежить скатился с лавки, словно невесомую пушинку сорвал с петель решётку, отбросил её и пронёсся к зеркалу. Подхватил его и, снеся дверь в участок с петель, унесся в темноту. Всё это у него не заняло и пары минут, в течение которых мы не то что отреагировать, пискнуть не успели.

— Куда он зеркало потащил? — возмущённо заорала я.

Ойорн, ругаясь сквозь зубы, сунул рисунки в карман, старший дознаватель схватил фонарь, и мы, хоть и с запозданием, понеслись вслед за нежитью.

— Похоже нас ждёт финал затянувшейся пьесы при непосредственном участии нежити и лже-целительницы, — выдохнул Ойорн.— Только бы не зашибли никого! — охнул старший дознаватель.

Нежить свернул за участок и понесся вдоль кромки леса. Отставать мы от него не хотели, поэтому пришлось умолкнуть, оставив разговоры на потом. Вокруг были только тени, стволы деревьев, наше дыхание и едва различимые отсветы фонаря в свете полной луны, появившейся из-за туч. Фигура мертвеца с зеркалом в руках притормозила у берега озера, рядом с другой фигурой, пополнее, но пониже ростом. До берега было совсем недалеко, и происходящее видели мы вполне отчётливо.

— Прячемся, посмотрим, что она сделать хочет, зеркало все равно долго на берегу не пробудет и перенесется к тебе, — прошипел Ойорн и затащил нас за ствол огромного дерева.

Старший дознаватель потушил огонёк в фонаре. Затаились, стараясь не выдать своего присутствия.

— Но если она нашла описание какого-то тёмного ритуала, то может и не перенесется! — зашипела я в ответ.

— Выждем, немного, в любом случае нужно понять, что там хитрого с заклинанием, которым она подняла мертвеца! Нам она вряд ли расскажет об этом откровенно и честно, — пояснил Ойорн.

На берегу загорелся костёр. В его свете мы увидели, как Хальнала бухнулась на колени у воды и, раскачиваясь, начала читать заклинание на непонятном языке. Ветер дул с озера, и часть слов мы слышали хорошо, но понятнее оно от этого не становилось. Спустя некоторое время из глубин озера начала подниматься каменная, древняя арка. Поверхность воды Чёрного озера, поначалу спокойная, начала волноваться, возле арки возникли водовороты, волны стали яростными и поднимались всё выше, накатываясь на песок.

— Второй рисунок, — онемевшими губами прошептала я.

Женщина торжествующе подняла руки и повернулась к зеркалу. Она не видела, как вокруг арки сгустилась тьма, живая, пульсирующая, пугающая. Огонь костра взвился в небо, отражаясь в зеркале, женщина шагнула вперёд. И вот тут произошло то, что и предсказал Ойорн. Зеркало исчезло и появилось возле соседней со мной сосенки, с её веток полетели иголки. Вопль Хальналы утонул в плеске волн. Тьма дико задергалась, скользнула к берегу и сбилась воедино с пламенем костра. Внутренний контур арки разорвало вспышкой молнии. Арка исчезла. Огонь и тьма качнулись в сторону, поглотив фигуру Хальналы и нежити. На берег выкатилась волна, погасив костер. Тьма съежилась и с шипением уползла, скрывшись из виду, а на песке лежали трое: молодой человек, девушка и парень с крыльями. Не призраки, полнокровные люди…

Кашляя, парень и девушка поднялись, пошатываясь, подхватили того, который с крыльями, под руки и оттащили подальше от волн. Белые крылья оставляли широкие полосы на мокром песке.

— Саш, — сказала девушка. — Он ещё и плавать не умеет! Не лис, а наказание…