Царские забавы

Глава 1

Ненастное утро поздней осени началось как обычно, в общем-то.

- …Вот и толку с нового будильника!.. - сокрушался Муж из кабинета, одной рукой пытаясь попасть в рукав пиджака, другой – складывая журавликом наспех накарябанную записку начальству. – Два часа под него встать не могли!

- Выбирали ж помелодичней! И теперь он прекрасно дополняет подпирающих нас котов! – слегка истерично отозвалась из передней Жена. В длинных волосах копошились гребень и несколько заколок, по лицу назойливо ползали зачарованные тюбики тональника и помады вместе с кайалом для глаз, а сама ведьма на ощупь обматывала пластырем палец на ноге: - Прям у ногтя разодрала, старая ты сссу... Что, жалко было подвинуться?!

Черепахового окраса кошка, восседавшая на пороге кухни, надменно фыркнула и повернулась кудрявым задом. Поступаться комфортом своего сна ради кого бы то ни было она не намеревалась.

Тем временем Муж совладал с пиджаком, глотнул из чашки только что заваренного кофе и, судорожно дыша обожженным ртом, полез в форточку:

- Лети-лети, журавлёк, через запад на восток… - читал он заклинание, с трудом удерживая на вытянутой руке бумажную птичку. Не утихавший со вчерашнего дня ветер так и норовил выхватить посланника раньше положенного.

- …Уважаемый, две минуты! Уже выходим! – Жена, накидывая тыквенного цвета палантин на голову, выглянула за дверь, успокоила басовито просигналившего таксиста.

«Вьюууу-хууущщщ!!!» - обрадовался ветер возникшему на мгновение сквозняку и игриво пролетел домишко насквозь, всколыхнув занавески, перемешав бумаги на столе и полках с бурыми листьями и от души ляснув дверью кабинета.

- А чтоб тебя в три погибели!.. – выругался Муж на звон выпавшего стекла, протараторил остаток заклинания, выкинул послание на волю стихии, захлопнул форточку с такой силой, что и она чуть было не треснула, и поспешил на выход, залихватски перепрыгнув блестящие осколки. За порогом подхватил под брюхо в меру упитанного кота, с любопытством обнюхивающего косяк, и шлепнул по застывшему в уголке гомункулу: - Кабинет. Убрать с пола.

Глиняный болванчик крутанул верхней сферой в знак согласия и покатил в комнату. Колдун закрыл за ним дверь, неодобрительно цокнул языком, глядя на прореху в остеклении:

- Меняй его теперь…

- Вечером уже, вечером! - Жена нахлобучила ему на голову шляпу, заменила бархатистого светло-серого кота на такое же пальто и замерла на крыльце, держа наготове ключи: - Заедем в «Магею», там и стекло выберем, и пуфик…

- И фужерчики? – подначил супругу Муж, сбегая по ступенькам и галантно открывая дверцу экипажа.

- И фужерчики! – ведьма чмокнула мужа в щеку и устроилась на сиденье.

***

- Между прочим, - высокомерно заметила кошка, - от тебя неприлично сильно несет парфюмом!

- Сам знаю, – кот сидел посреди прихожей и оскорбленно вылизывался.

Барзу́зелица неприязненно поглядела на скрученного в жирную плюшку сожителя и легкой танцующей походкой направилась откушать. Ее диета предполагала дробное, до двадцати раз за день, питание малыми порциями и качественный дорогой корм. Им нужно было неторопливо наслаждаться, отхватывая по крохотному кусочку - вот почему хозяйка подавала изящную фарфоровую миску прямо на любимый подоконник Её Стройнейшего Кошейшества.

Медитативное созерцание блеклого пейзажа за окном было прервано алчным чавканьем снизу: Пчиль, брякая и шорхая своей кормушкой, стремился раз за разом набрать полную пасть. Кошка вздохнула и прикрыла золотистые глаза, прося у высших сил терпения:

- Скорей бы ты разъелся, и у тебя тоже появилась диета. Принудительная…

- Хе. Не появится, - промямлил кот с набитым ртом. - Во-первых, я молод. Обмен веществ хороший, все дела. Во-вторых, затраты: шубу какую-никакую к холодам отрастить нужно, а то за порог не выйти, - Пчиль проглотил порцию, запил водой. – А в-третьих, я веду активный образ жизни! Вот ты не хочешь заняться, например, бе́гом?

Кошка напряглась:

- Нет.

- Давай, это весело, - кошак лениво лизнул покрытую жидкой тонкой шерсткой ляжку и уставился горящими глазами на соседку по хате, - это динамика, энергия!..

- Не хочу. – Ее Кошейшество достаточно долго жила с несносным соседом, чтобы знать, что ничего хорошего этот тон не предвещает, и на всякий случай подобралась.

- А кого это волнует! – Пчиль задорно поднырнул под занавеску и вспрыгнул на подоконник.

Коты один за другим сиганули с окна, со звоном перевернув оказавшуюся под ним миску и расшвыряв на половину кухни корм, понеслись по дому, топоча не хуже стада карликовых коней.

- Отстань от меня! – вопила Барзузелица, пытаясь увернуться от тяжелых лап, норовящих треснуть ее по драгоценной заднице. – Отвали!

- Опа! Хоба! А сейчас с левой! Э-ге-ге! – счастливо гикал скачущий сзади Пчиль, подгоняя соседку. – Ну весело же?!

- Нет! Ни разу! – ощерилась на него кошка, забившаяся за кресло. – Что за отношение к старшим?! Никакого уважения!

- Я ж о тебе забочусь, дурёха ты возрастная, - кошак с ухмылкой ходил вокруг кресла, прикидывая, с какой стороны удобнее выкурить жертву. Вспрыгнул на спинку, устроился там, разглядывая внизу, в темной щели, её рыжеватые уши. – Регулярные упражнения укрепляют и лапы, и спину, и весь хребет до последнего хвостового позвонка. Что там еще… А, прилив крови – шерсть лучше становится, и всякое такое. Твоим жопным кудряшкам полезно.

Барзузелица еле слышно скрипнула зубами. Волнистая короткая шубка являлась отличительным признаком породы, и аристократичного происхождения кошка свято блюла её неприкосновенность. Хозяева уважали питомицу и с лишними ласками не лезли, а вот этот невыносимый, отвратительный, полулысый…

- Ну, передохнули и хватит, - радостно объявил Пчиль, протискиваясь в щель между спинкой и стеной.

После короткой потасовки из-за кресла кошка вылетела как ошпаренная, неаристократично матеря нападающего на чем свет стоит. Тот, сверкая наливающимися кровью царапинами поперек морды, с готовностью погнался следом.

На третьем круге по дому Барзузелица готова была отчаяться. Прекрасно выспавшийся и хорошенько поевший Пчиль демонстрировал великолепную форму, а вот она уже выдыхалась. Но из очередного угла сжавшаяся в угрожающе ворчащий комок кошка увидела путь к спасению.

Влупив приставучему коту промеж ушей, Барзузелица что есть сил оттолкнулась и прыгнула на дверь.

- Ого. Могёшь, когда захочешь, - оценил Пчиль, глядя, как кошка, скребя когтями по стеклу, подтягивается и устраивается в рамке, освобожденной утренним сквозняком. Облизнул лапу, утер саднящие царапины на морде. Снова посмотрел на худосочную попу. Не спуская с нее заинтересованного взгляда, прошел взад-вперед вдоль порога.

Кошка замерла и замолчала, но ее выдавал подергивающийся от любопытства кончик хвоста.

- Ну что там? – не выдержал Пчиль.

- Комната, - отозвалась Барзузелица, - совсем неисследованная.

- Так чего ты ждешь? - изнывающий от нетерпения и любопытства кот пуще прежнего принялся выписывать кренделя на пороге, обтирая мордой косяк с обеих сторон. – Ты ж пойдешь? Обследуешь? Ну, не струсишь же?

- Может, тебе еще и отчет подробный предоставить? – фыркнула кошка, выворачивая голову и насмешливо глядя на сожителя, с такого расстояния даже терпимого. – Мне лень.

С этими словами Барзузелица принялась сползать передними лапами все ниже и ниже, растягиваясь как пружинная игрушка, стоящая у хозяев на одной из полок, и, наконец, спрыгнула. Прямиком на дверную ручку.

Та щелкнула. Пчиль мигом приставил свою морду к тонкой щели. Надавил раз, другой, а затем ввинтился в расширившуюся брешь.

Кошка уже успела пройти глубже и, сусликом привстав на задние лапы, осторожно обнюхивала свешивающиеся со стула хозяйские штаны. Приподнятая верхняя губа придавала худой треугольной мордочке брезгливое выражение:

- Даже интересно, почему меня не пускали сюда раньше.

- Что б ты дел не натворила, - хмыкнул снизу кот, по-хозяйски обходя комнату по периметру и не забывая помечать мордой все на пути: ножки стола, не задвинутый до конца ящик тумбы, бок застывшего гомункула, вазон с хибинской розой…

- Я-то? Всем прекрасно известно, что я само изящество и грациозность! - возмущенно фыркнула кошка и, лёгким прыжком оказавшись на мягкой спинке стула, отправилась гулять среди разбросанных по столешнице письменных принадлежностей, приборов и колб с пробирками. Путь получился извилистым: Барзузелица изгибалась змеей, обходя препятствия, периодически наклоняясь и обнюхивая особо заинтересовавшие. И действительно ничего при этом не стронув.

- Хорошее место. Теплое, - довольно протянул Пчиль, добравшись до спрятавшегося за резной панелью обогревателя и оглядывая окружение уже целенаправленно, в поисках местечка для лежбища.

- А чтоб тебя! – кот, свечой вспрыгнувший на подоконник, не ожидал под лапами такого количества хрустких бумаг, и с шипением отпрянул назад, не успев толком приземлиться.

- Это тебя - чтоб! - занятая осмотром Барзузелица от неожиданности дернулась, своротив со стола кружку с кофе, но быстро оправилась от потрясения: - Остолоп! Смотреть надо, куда прыгаешь! Вот из-за тебя хозяева и комнаты закрывают, и углы периодически проверяют!

- Не больно-то и хотелось, - проворчал себе под нос Пчиль, привычно пропуская мимо ушей брюзжание старой кошки. Осторожно нюхнул расползшуюся по полу коричневую лужу. Намочил усы, брезгливо отодвинулся и забрался на тумбу. - О, а вот это другое дело!..

Барзузелица удостоила сильное ритмичное шорханье лишь поворотом уха. На столе из интересного обнаружились бурые высохшие листья, которые не только приятно крошились на зубах, но и страгивались с места малейшим движением воздуха. А уж от удара лапы… В сдержанной обыкновенно кошке проснулся азарт: она прижималась к столешнице, коротко перетаптывалась на месте, регулируя траекторию покачиванием бёдер, и лихо напрыгивала на следующую жертву.

Пчиль тем временем закончил свои дела в удобном плоском поддоне и, отряхивая от комочков почвы толстые лапы, все же направился на подоконник, уже поверху, с полной, так сказать, разведкой. Осторожно ощупал залежи бумаг и, убедившись в их безопасности, плюхнулся на попу, занялся туалетом.

- Ох, хорошо повеселилась! - удовлетворенно вздохнула через какое-то время Барзузелица. Все листья, что ей удалось заметить, были либо сгрызены в труху, либо скинуть со стола и разогнаны по углам. На столе, как и прежде, всё осталось на своих местах. Звание грациозности и изящества можно было считать с блеском подтвержденным. - Самое время для очередного приема пищи!

- Что, не нажевалась еще? - оторвался от вылизывания промежности Пчиль. Новое местечко ему определенно нравилось: мягко, удобно, снизу тянет ощутимым теплом. Самое то для легкого восьмичасового сна.

Ее Кошейшество не стала унижаться до перепалок с этим грубияном и величаво удалилась на кухню.

Кот, не дождавшись ответа, невозмутимо вернулся к наведению чистоты. Затем, уютно свернувшись и накрыв нос лапой, уснул, не обращая внимания на завывания ветра за окном и перестук глиняного болвана, отчего-то решившего здесь пошуровать.

***

- Суматошный денёк выдался, - устало выдохнула Жена, переступая порог и вялыми жестами распределяя покупки. Нагруженные продуктами сумки медленно, едва приподняв раздутые брюхи над полом, отправились к холодильнику, плотные бумажные пакетики из косметической лавки разделились на две стайки и упорхнули в спальню и ванную комнату. Пару хрустальных фужеров ведьма, педантично повесив на плечики пальто и натравив на сапоги обувную щетку, понесла на кухню лично.

- Да ладно, ничего сверхъестественного, - утешил ее Муж, прислонивший к стене упакованное в картон и пупырчатую резину сменное стекло, - как ты любишь говорить, рабочие моменты. У нас вон и для нерабочих всякого накуплено!..

- Это точно! – Жена выглянула из-за косяка, послала мужу воздушный, ласково коснувшийся носа, поцелуй и приступила к разбору сумок. Самое вкусное и алкогольное, согласно непреложному закону подлости, находилось на дне.

- Нет, ты только погляди на это!.. – донесся до нее через короткое время голос Мужа, умиление пополам с возмущением. Жена отставила только извлеченную бутылку белого вина и направилась на зов, уже догадываясь, что дело в каком-то из питомцев.

- От наглая морда!.. – умилилась она сонному коту на подоконнике. Пчиль, услышав хозяйский голос, как раз приподнял голову и распахнул пасть в сочном зевке.

- Та еще шкура, - в тон ей согласился Муж и зажег свет.

Кот, уже сладко потянувший и лапы, и спину, и даже хвост, спрыгнул на пол, скинув при этом несколько бумаг, и вальяжно направился на выход. Люди уже должны были пополнить его миску к ужину.

Но на пороге его резко подхватили и развернули, придерживая за шкирку.

- Так, а это еще что такое?! – вот теперь колдун рассердился всерьез. Подоконник и впрямь стоило разобрать от хлама, но использовать питательный субстрат, над которым он столько корпел, в качестве банального наполнителя…

- Я за шваброй, - Жена под благовидным предлогом отошла. Она не до конца одобряла воспитательные методы супруга, но здесь животное и впрямь заслуживало быть натыканным мордой.

К моменту, как она вернулась с самой обычной деревянной перекладиной на черенке, задрапированной влажной тряпкой, Пчиль убегал из комнаты как ошпаренный. Серую откормленную попу на поворотах немилосердно заносило в сторону. Муж стоял над разворошенным поддоном и уныло оценивал ущерб.

- Придется отложить романтический ужин, - признался он тоскливо. – Надо просеять, может, выскребу чего в качестве образца…

- А я все же предлагаю сперва покушать, - ведьма сноровисто протерла часть пола, выпрямилась, - а там уже и порядок наводить. Болвана этого глиняного запрограммировать не лезть туда, где разлито, юбку кашемировую вычистить: надеюсь, Барзузя оттуда уйдет к тому времени…

- Так уютно лежит? – голос Мужа потеплел.

- Неописуемо, - заверила его Жена и продолжила уборку.

***

- …Спокойной ночи, дорогой.

- Приятных снов, лапка моя.

Свет в спальне погас, супруги затихли. Через пять минут по паркету легонько процокали отросшие коготки, и одеяло в изножье чуть примялось под весом Ее Стройнейшего Кошейшества. Кошка неуверенно потопталась, оглядывая раскинувшиеся холмы и возвышенности, и аккуратно пристроилась в неспокойном, но все же самом уютном на свете месте: в ногах хозяйки.

Человек, заслышав неподалеку неуверенное «птуп-птуп», перевернулся на спину. Пчиль, остановившись у кровати, приподнялся на задние лапы, виновато глянул на хозяина дома. Затем, решившись, вспрыгнул тому на грудь и растянулся поверх одеяла.

- Спокойной ночи, остолоп, - донеслось до Пчиля надменное пожелание Барзузелицы.

- Тебе того же, старушка, - нехотя ответил кот, уже проваливаясь в нирвану и потому сбиваясь на низкое грудное мурчание: чесать за ушами хозяин умел как никто другой.