Теплый дом

Глава 1

— Вставай!

Ира вздрогнула, просыпаясь. Она уже не помнила, о чем был сон, хотя отчетливо видела его секунду назад. Кажется, там был снег, много снега... Будто услышав ее мысли, вьюга за окном протяжно взвыла.

Девушка высунула нос из-под одеяла и принюхалась. Вкусно пахло какой-то выпечкой. Вставать было слишком лениво, так что она выставила наружу правую ногу и продолжила спать, довольная результатом.

— Подъем! Говорю последний раз! — с кухни опять прозвучал голос старшей сестры. «Мари добрая, но повторять не любит, — подумала Ира. — Надо вставать.»

Мысль была достойной внимания, но прозвучала как-то неубедительно, и девушка не пошевелилась.

— Мррря! — послышалось откуда-то справа. Ира шестым чувством ощутила опасность, но было уже поздно, и добрый десяток когтей вонзился ей в пятку.

— Ааааааааа! Омен, чтоб тебя! — еле сдерживаясь от мата, девушка подскочила на кровати, пытаясь вслепую достать кота раненой ногой и покарать. Вышло так себе, и угольно-черный зверь отбежал на безопасное расстояние — то есть до входного проема, где стояла старшая сестра, хитро улыбаясь. Это была высокая стройная девушка лет двадцати пяти с длинными иссиня-черными волосами. Ее смело можно было назвать красавицей, даже несмотря на мешки под глазами и усталый вид. Одета она была по-домашнему — в бежевый махровый халат. Он был стареньким, но неизменно чистым.

— Проснулась?

— Мари, хватит науськивать кота магией!

— Ничего не знаю! — выражая абсолютнейшую скуку, та щелкнула пальцами, и около них появился маленький яркий светлячок.

Кот тут же взял его на прицел, прижавшись всем телом к полу и двигая задницей из стороны в сторону.

— Да встаю я, встаю! — Ира подскочила с кровати, выставив вперед одеяло, как щит.

— Точно? — спросила старшая сестра, заставляя светлячка угрожающе приблизиться к младшей.

— Да, да, точно!

— Ну смотри, — недоверчиво сощурившись, Мари ушла на кухню, поманив кота.

Ира облегченно выдохнула, оставшись одна, и села на кровать. «Надо одеваться, иначе Мари вернется с этой мохнатой бестией» — решила она. Девушка начала одеваться, как вдруг поняла, что не помнит вчерашнего дня. Совсем.

— Иииииираааа! — донеслось с кухни одновременно с заинтригованным «Мя?». Ира решила не испытывать терпение сестры на прочность и ускорила сборы.

***

Они сидели на скрипящих лавках за старым обеденным столом из красного дерева на небольшой, но уютной кухне-гостиной. В простой каменной печи равномерно гудел рыжевато-желтый огонь, поднимающийся кверху алыми лепестками. На высоком деревянном комоде с железными грубо кованными ручками стояли плетеные корзинки с пирожками. С деревянных балок наверху свисали связки чеснока, лавра и несколько алхимических трав, которые иногда использовала Мари, будучи чародейкой.

Ира неторопливо жевала пирожок с рыбой, кутаясь в плед. Сонливость еще не ушла, и она витала в облаках. Вспомнилось, как несколько лет назад она увидела у купцов магические горячие шкафы, в которых пекли пирожки. Увы, они были баснословно дорогими, и сестры не могли себе это позволить. Но уже следующим утром у них на завтрак были дымящиеся пирожки с картофелем. В этом была вся Мари — она шла на что угодно, чтобы порадовать маленькую сестренку. Вот и тогда она весь вечер искала в своих книгах по магии нужные заклинания и выпытывала рецепты у всех своих знакомых. А ночью она экранировала их старую печь магией со всех сторон и начала печь пирожки, держа нужную температуру с ювелирной точностью.

— О чем задумалась?

— А? — Ира с трудом выплыла из воспоминаний.

— Все в порядке? У тебя очень напряженный вид.

— Да нет, просто витала в облаках, — Ира помотала головой и улыбнулась. Сестру это успокоило, и они продолжили пить чай с пирожками.

Наконец, с пирожками было покончено, они просто начали отдыхать. Читали книги, дурачились и играли с котом. Ближе к вечеру Мари достала из чулана большую потрепанную сумку.

— Зачем это? — недоуменно спросила Ира.

— Ты завтра уходишь в путешествие вместе с друзьями, не забыла?

Девочка кивнула. Она ничего не помнила, абсолютно. Но когда она пыталась вспомнить, то будто ударялась о белую упругую стену в своем сознании.

Кот идею сборов оценил. Он начал охотиться на сумку, то отпрыгивая от нее, то подскакивая к ней и ударяя лапами. В конце концов он решительно пошел на штурм ручной клади и запрыгнул в нее, высоко подняв жопку в прыжке. Сумка не вытерпела такой наглости и упала вниз вместе с котом. Пушистый интервент такого хода событий не оценил и заключил с ней перемирие, отсиживаясь у Мари на коленях.

После того, как со сборами было покончено, сестры решили выйти из дома и освежиться. Они пошли в сени и начали одеваться. Мари сказала: «Идет снег, так что мороз не сильный» — и они решили пойти только в одних зимних плащах. Ире вспомнилось, как пару лет назад Мари попыталась наложить обогревающие чары на летний плащ, но вместо этого сожгла его дотла вместе с вешалкой. С тех пор они не экспериментировали и просто покупали или штопали зимние вещи.

Мари вышла первой. Ира подошла к распахнутой двери, и щеки обдало холодом. Он был каким-то странным — не колючим и не резким, а приятным, будто специально созданным с целью освежить путника, и только. Когда она переступила через порог, то испытала очень сильное дежавю. При этом она совершенно не узнала окружения. Будто бы их дом перенесли в другое место — знакомое, но очень далекое.

Нахлынувшие на девушку чувства зажали ее сердце в холодные тиски, но спустя пару мгновений исчезли без следа.

— Эй, ты выходить передумала? — окликнула ее Мари.

— Иду! — отозвалась Ира и выбежала из дома, захлопнув дверь.

Ее беспокоили ощущения, которые недавно возникли, и то, что она не может вспомнить последние несколько дней, но это все казалось совершенно не важным. У нее почему-то была стойкая убежденность в том, что сейчас имеет смысл только то, как она проведет время с сестрой. Не было ни вчерашнего дня, ни завтрашнего — только сегодня. Так что девушка доверилась своему шестому чувству и успокоилась.

Девушки провели остаток светового дня, играя в снегу. Не так давно Ира стеснялась играть с сестрой — она же уже взрослая! — но это длилось до первого же выхода на улицу. Тогда Мари толкнула младшую сестренку в ближайший же сугроб. Та сначала разозлилась и начала вести шквальный огонь снежками по своей сестре, но уже через минуту осознала, что радостно смеется.

Вечерело. Солнце плавно опускалось к горизонту, окрашивая небо в рыжий и красный. Девушки довольно посмотрели на большого снеговика. На верхнем шаре угольками были выложены глаза и улыбка. Носа не было — снеговикам из этого края они не положены, сие есть национальная особенность!

Дома было тепло. Скинув тяжелые ботинки и плащ, Ира испытала истинное блаженство. Она растянулась перед камином, стиснув кота, и наслаждалась теплом магического огня.

Затем они устроились на кровати Мари. У нее была отдельная комната — раньше здесь жила мама. Прошло уже много лет, как ее не стало, и комната совершенно изменилась. Пахло разными алхимическими травами, на комоде стояли стопки магических книг.

Мари лежала на подушках в изголовье кровати и читала вслух какую-то приключенческую книгу. Ира, устроившаяся с краю, играла с котом. Сначала она внимательно слушала сестру, но потом ее спокойный и тихий голос стал приятным и расслабляющим белым шумом.

Кот внезапно чихнул несколько раз. Потом еще раз, после чего замер мордой кверху, будто высматривал что-то на потолке.

— Что с ним? — хихикнула Ира.

— Ждет, когда сверху закапает, — прокомментировала Мари, и сестры рассмеялись. Кот оскорбился и ушел есть.

Вскоре после этого Ира почувствовала, что мысли становятся медленными и тягучими, а голос сестры доносится словно издалека. Она подумала: «Да, сегодня был замечательный день» — и уснула.

***

Ей снилась вьюга, вокруг была почти кромешная темнота. Тревога и спокойствие странно дополняли друг друга, соединяясь в отрешенность. Она шла по глубокому снежному насту, силы были на исходе. Ну же, надо пройти совсем немного, еще чуть-чуть! Но вокруг выла метель, бросая снег в лицо и стремясь сорвать с девушки несколько слоев теплой одежды.

Когда она уже почти обессилела, внезапно настал день, и метель в один миг прекратилась. Ира стояла на поляне в лесу. Сугробы и деревья, облепленные снегом, жемчужно блестели в лучах солнечного света.

— Ира! — позвали девушку, и она увидела, что посередине поляны стоит ее сестра.

— Мари! — закричала Ира и побежала к сестре. Сугробы были большими, но она легко их перепрыгивала, с каждой секундой становясь все ближе к Мари.

— Ира, Ира, — звала старшая сестра, нежно улыбаясь. Она раскрыла руки для объятий.

Еще немного, еще чуть-чуть!

— Ира, просыпайся! — голос Мари прорезал сон, и девушка открыла глаза. Она зевнула.

— Ты не представляешь, какой сон мне приснился!

— Видимо, хороший, раз я столько добудиться тебя не могла, — усмехнулась Мари. — Что же там было?

— Там, там... Не помню, — расстроенно прошептала Ира. Вот еще секунду назад сон был таким ярким, таким живым! Но она проснулась, и сон ускользнул от нее, как вода сквозь пальцы.

— Ничего, потом обязательно вспомнишь. А сейчас пора собираться!

— Что, уже? Так рано?

— Конечно! А ты как хотела? Все умные люди выходят в поход рано утром, иначе до зари не успеешь далеко уйти.

Ира надулась, но спорить не стала.

Они позавтракали на скорую руку. Когда Ира уже стояла с поклажей в дверях, готовая уходить, Мари сунула ей в руки горячий сверток. Девушка недоуменно развернула его и увидела большое печенье в форме домика. Старшая сестра всегда пекла их перед тем, как они расстанутся на некоторое время, даже если это были лишь несколько дней. Это было так трогательно, что Ире на глаза навернулись слезы, и она бросилась обнимать сестру. Едва не упав от неожиданных объятий, Мари рассмеялась и погладила сестренку по голове:

— Ну же, ты чего? Все будет хорошо, правда? Ты же замечательная девочка, правда?

— Ага... — Ира отстранилась и вытерла глаза, шмыгнув носом. Она убрала печенье в сумку. Хотелось засунуть его за пазуху, ближе к сердцу, но это не гарантировало выпечке сохранность, и уже через полчаса ходьбы она наверняка рассыпалась бы крошками.

На подоконник в сенях запрыгнул кот. Видимо, он тоже решил проводить девочку.

Мари поцеловала сестру на прощанье, и она вышла из дома. Рассвет только занимался, было безветренно, а в небе не было ни облака. Морозный воздух щекотал легкие, от дыхания поднимались облачка пара. Снег весело хрустел под ногами.

Ира постояла на пороге пару секунд, наслаждаясь ясным утром, и пошла вперед не оборачиваясь.

— Мяу! — донеслось до нее, когда она добралась до края полянки.

Ира обернулась, но сзади не было никакого домика. Только снег и деревья, и ничего более.

В этот момент морок окончательно спал, и девушка рухнула на колени, будто она была тряпичной куклой, из которой вытащили стержень. На нее разом навалились воспоминания, и белая пелена, которая застилала ей разум весь вчерашний день, разом развеялась.

Это действительно был их с сестрой дом. Только вот ни дома, ни сестры уже лет десять как уже не существовало. Ира сидела на снегу и размазывала по лицу слезы, которые крупными обжигающими каплями катились по ее лицу, пока кадры из прошлого вваливались в ее голову, как пьянчужка в очередной трактир.

Ее мамы не стало, когда малышке было всего шесть лет. Отец сбежал еще до рождения Иры, так что после смерти мамы все заботы легли на Мари. Ей было тяжело, она работала и следила за хозяйством, не забывая при этом о сестре, пытаясь баловать ее при каждой возможности. Она была для Иры и сестрой, и мамой.

Но когда Ире было шестнадцать, они с подругами ушли в путешествие до ближайшего города. Через неделю они вернулись на пепелище. Пока их не было, деревню ограбили и сожгли. Никто не выжил.

Сейчас Ира была наемником — одним из самых востребованных. Ей было двадцать семь — столько же, сколько и сестре, когда та умерла. Прошлым днём она вышла из Карниса, крупного торгового города, до форта Реннис, куда отправлялась на задание. По расчетам, Ира должна была дойти к полуночи. Но вышло иначе. Это было самонадеянно — идти уже почти вечером, да и погода предвещала метель. Девушка чуть не умерла — шла ночью под режущим ветром, теряя силы. Последним ее воспоминанием было то, как она падала без чувств в снег, замёрзшая до крайности.

Ира шмыгнула, вытирая слезы. Что это было? Сколько она провела времени с сестрой? Как это вообще возможно?

Она не знала. Единственным неоспоримым фактом было то, что она жива, и смогла повидать сестру. Конечно, девушка была растеряна, но вместе с тем и рада. В душе разливалось спокойствие, какого Ира уже давно не знала.

Так что она вытерла нос перчаткой, глубоко вдохнула и пошла дальше. А пред тем, как уйти с поляны, она повернулась в пол-оборота и едва слышно поблагодарила:

— Спасибо тебе, что дал повидаться с сестрой, — она поджала губы и продолжила. — Спасибо, кем бы ты ни был. Прощай, Мари. Я больше не буду так глупить, обещаю.

И девушка ушла, скрывшись за деревьями. Девушка шла и шла, а в ее сумке медленно остывал большой сверток с печеньем в виде дома.