Теория большого зомби апокалипсиса

Глава 1

Часть 1. Почти веснушки

1.

С тех самых пор, как я начал бриться и решил, что стал совсем взрослым мужчиной, я знал, что обязательно женюсь на самой красивой девушке, у нас будут самые красивые дети, самая крутая квартира, много-много денег и достойная старость. А что? Очень даже.

И в самом деле, к чему нам полумеры? Красивая жена и страшные дети? Или: жена и дети красивые, а живём мы в коробке из-под холодильника?

Нет уж, выкусите! Всё будет по высшему разряду! И вообще, сомневаюсь, что в юности кто-то мечтает о горбатой жене и огрызках с соседней помойки. Что-то мне такие не встречались. Может плохо искал?

Так или иначе, но планы у меня, согласно возрасту, были наполеоновские. К списку прилагались всемирная известность и всенародное обожание.

Годы шли, я стал бриться не раз в две недели, а гораздо чаще. Встречался с девушками очень красивыми и откровенно страшными. Подозреваю, что где-то и красивые дети появились на свет не без моего участия.

Но с женитьбой всё как-то не складывалось, не срасталось. Я бодро перешагнул двадцатилетний рубеж, уверенно ступил в тридцатилетний и, с недоумением и опаской, разменял пятый десяток. Я так и не женился, а годы уже не шли, они просто летели.

Говорят, что у женатого – год за три считается. А у неженатого, по моим ощущениям, с точностью до наоборот. И потому мне странно, когда взрослые тёти и дяди обращаются ко мне на «вы», а молоденькие девушки не спешат познакомиться, сходить со мной в кино или хотя бы оставить свой номер телефона. К моему ужасу, услышал от одной из таких в свой адрес: старый козёл!

Смотрю в зеркало: вполне себе симпатичный, молодой человек. Ну, немножко седины на висках (так это прибавляет импозантности!), залысины на лбу и плешь пробивается (а кто не без недостатков?), да животик чуть-чуть выпирать начал (он только добавляет солидности!). А в глазах-то – огонь! А душа-то - о-го-го! Пылкая, юная! Не какой-нибудь там бэушный отец семейства, а совсем новый, «непоюзанный» жених на загляденье!

Но весь род женский будто ополчился на меня. Всё чаще со мной желают познакомиться дамы не то чтобы перезрелые но и явно вышедшие из нежного возраста. В основном – это разведёнки, с одним или более отпрысками, которым самим пора замуж-жениться. Или одинокие труженицы, не успевшие вовремя выйти замуж.

Ничего плохого я о них сказать не могу и не буду. Напротив, с ними интересно, с ними намного проще и легче, чем с двадцатилетними попрыгуньями, ход мыслей которых понять абсолютно невозможно. Ну, а замужних я вообще обхожу дальним лесом: там головняка потом не оберёшься. Знаем, плавали. Женитьба же на ровеснице означала для меня поражение. Крушение моих наполеоновских планов, разгром при Ватерлоо.

И тогда я начал ценить свою холостяцкую жизнь, искать и находить в ней свои прелести. И даже разработал свою теорию мужского зомби апокалипсиса.

Для каждого, за редким исключением, мужчины, зомби апокалипсис начинается с посещения ЗАГСа. Телодвижения замедляются, взгляд тупеет, а в голове бьётся одна, единственная, мысль: «мозги! где мои мозги?!».

Бытует расхожее мнение, что зомбированные способны заражать своих более удачливых собратьев. Я с этим полностью согласен. Бывает так: соберутся женатики посидеть-пообщаться (а по-простому – побухать) вдали от жён, и обязательно попрутся к тому, кто ещё (или уже) не женат. С разведёнными проще: они – тёртые калачи и давно выработали иммунитет. А вот к неженатым зомби-вирус беспощаден. Инфицирование происходит в несколько этапов…

Сначала все дружно вспоминают бурную молодость, совместные пьянки-гулянки, каких-то «светок-маринок» с района. Горестно сетуют на молодое поколение задротов, которым и не снятся такие подвиги, ну и тому подобное…Градус в крови всё повышается и темы становятся всё серьёзнее, глобальнее.

Наговорившись о самом важном: футболе, политике, кино и чужих бабах, разговор плавно перетекает к обсуждению семейных неурядиц. Зомбированные взахлёб делятся накопившимися претензиями и обидами.

На жену, которая достала своим нытьём; молчанием; болтливостью; любопытством; пофигизмом; придирками; восторгами; депрессиями (нужное подчеркнуть).

На тёщу-стерву (жить ей, конечно сто лет, но подальше), которая суёт свой длинный нос во все дела и учит, учит, учит жизни… Дочь, зятя, внуков, правнуков и вообще всех, до кого может дотянуться. А дотягивается она до всех и с завидным постоянством.

На тестя… Хотя, нет. Тесть – это ДА! Это – мужик, что называется, от Бога! Просто золотой человек! Человечище!!! С ним можно и выпить, и поговорить. О футболе, о политике, о кино и бабском сволочном характере.

Но это – только тогда, когда рядом нет тёщи. Стоит ей появиться, и вся позолота с тестя слетает, и он превращается в тыкву с глазами.

И вот, все эти жалобы и стенания так и ходят по кругу. Женатики изливают друг другу души, роняют скупые слёзы, кричат: «не допустим!» и поднимают тосты за них, за настоящих мужиков с чугунными яйцами. А единственный холостяк сидит, слушает их и офигевает.

Не нравится жена и её мама? Так разведись, на фиг! Не можешь? Привык и дети малые по углам, да по лавочкам? Тогда - не ной, сам виноват.

И ведь прав, прав холостяк. Верным путём шагают его мысли. Вот только, не дай Бог, он произнесёт это вслух!

Гневные тирады и презрительные насмешки, укоризненные речи и сочувствующие взгляды сомнут, втопчут его в пол и смешают с пылью. И он узнаёт о себе много нового. И то, что он – пацан в колготках и с грязным пузом, и ничего о жизни не знает. И то, что он – трус, не способный на решительный шаг и не имеющий представления о высокой моральной ответственности перед лицом будущих поколений. И то, что он – слабак, не способный прокормить семью, искупать ребёнка и сделать с ним уроки. И вообще – он бездушный чурбан, не ценящий счастье, что дарят настоящему мужику супруга и дети, и от того страдающий комплексом неполноценности, недоделанности и недосытости. Короче, ему выскажут всё то, что они слышат каждый день от собственной тёщи.

И душу холостяка начинает точить червячок сомнений. Этот паразит, этот явный симптом зомби-вируса. В голову проникают странные мысли: «А ну как я и впрямь чего-то недопонял в этом супружеском счастье? И умение сменить подгузник, не спать ночами и пропалывать грядки на тёщиной даче, вместо поездки с друзьями в Мадрид на «эль классико», скрывают в себе такие вершины блаженства, о которых я и мечтать не мог?!».

И он даже тянется за телефоном - позвонить бывшей подруге, с которой прожил ЦЕЛЫХ четыре месяца, чтобы сказать ей: «…что-то очень важное. Нет, нет, я не пьян, не клади трубку…».

Если ему повезёт, то рядом окажется более-менее адекватный женатик, который посоветует не спешить с таким важным решением, а для начала убедиться, что она – та самая, единственная. Потому что, лично он сам поспешил и не послушал своего женатого друга и теперь у него: жена - ноет, тёща – лезет, а тесть – просто тыква с глазами.

Провожая гостей, зомби-неофит от каждого выслушает совет и наставления, а также, пожелания в скорейшем и счастливейшем браке. Если вирус проник глубоко, то он очень скоро предложит руку и сердце (а также, здоровье и нервы) своей «той самой, единственной».

И вот он стоит в очереди в ЗАГСе. Рядом невеста, вся в белом, пьяные друзья и родственники, трезвый фотограф и ещё, какие-то совершенно «левые» люди. Всем вокруг весело, а его движения замедляются; взгляд, соответственно, тупеет… И вдруг, он замечает стоящего в сторонке, мрачного и решительного, того самого адеквата-женатика. Тот не поддаётся всеобщему веселью и, вроде как, вообще не собирался на этот праздник жизни. На вопрос, что он здесь делает и почему не веселится, тот злорадно отвечает: «на развод подаю. Хорошее дело «браком» не назовут». И взгляд такой, вот, презрительный. Разве, что не сплёвывает.

А бывший свободный, счастливый, вызывающий скрытую зависть женатых друзей, везунчик стоит и думает только об одном: мозги! где были мои мозги?!!!

Глава 2

2.

Я очень трепетно отношусь к своей теории большого зомби-взрыва. Она не даёт мне разнюниться, опустить руки и признать себя одиноким, стареющим ловеласом.

Впрочем, я не одинок. У меня есть верный, испытанный временем друг – пёс, по кличке Чудик. Он живёт со мной уже семь лет и всегда готов выслушать, поддержать и преломить со мной хлеб мой насущный. Особенно, если хлеб этот с колбасой или с котлетой. От сыра и масла он тоже не откажется.

И пусть родители давно поставили крест на моей семейной жизни и на внуков уже не надеются, но Чудик, и я в этом не сомневаюсь, в меня верит. А у родителей, помимо меня, есть ещё двое детей. Вот и пусть они отдуваются за старшего брата.

А я, между прочим, на днях познакомился с одной молодой особой. Правда, лет ей не двадцать, но она умная, красивая и есть в ней этакая романтическая жилка. Сегодня у нас свидание. Я её пригласил.

Ну как пригласил? Она собралась на какую-то лекцию, посвящённую городским мифам о всяких там вурдалаках и прочей нечисти. Вот я и предложил составить ей кампанию.

Сначала она не очень обрадовалась, но, когда я рассказал, не вдаваясь в подробности, что разработал целую теорию о зомби апокалипсисе, сменила гнев на милость. Так что, я могу считать наш совместный культпоход вполне себе свиданием. Как говорится: не мытьём, так катаньем.

На какие только ухищрения не идут шарлатаны, чтобы срубить бабла с лопухов! И ведь находятся идиоты, готовые платить за подобную чушь. Я, например. Но у меня-то уважительная причина.

Лекция, как я и ожидал, была полная лажа. У меня пёс красноречивее этого клоуна. Бегает по сцене, машет руками и возводит очи горе, демонстрирует какие-то размытые слайды и несёт чушь, навроде: а-а-а! мы все умрём!

Тоже, блин, новость. Меня так и подмывало крикнуть в ответ: О, нет, Господи! Я думал, что буду жить вечно! А детей приносит аист в кочане капусты…

Но Ольга (да-да, именно - Ольга, а не какая-нибудь там Олька, или - просто, Оля) слушала внимательно и, как мне показалось, даже заинтересованно. Буду надеяться, что она окончила медицинский и сейчас собирает материал для кандидатской по психиатрии. Этого типа в Кащенко давно заждались.

Наконец, полуторачасовая пытка закончилась и жиденький поток благодарных слушателей потянулся к усевшемуся за стол триумфатору. За автографами, и чтобы селфи сделать. Он, оказывается, ещё и книжку с этой лабудой напечатал! Она продавалась тут же, на соседнем столике. Видимо, на тот случай, если кто, зачитав свой экземпляр до дыр, не мучился бегать по книжным, в поисках нетленного произведения. А цена, не поверите, 999 рублей! Да весь тираж столько не стоит! И её покупали. Вот уж и впрямь: дураков за морем не ищут.

Я тоже купил. Зря что ли плющил задницу об стул. И автограф взял: раз уж купил, то пускай он мне что-нибудь нацарапает, рука у него не отвалится.

Не глядя на меня, он поставил какую-то закорючку и отодвинул мой экземпляр в сторону. Вот же урод! Зато Ольге чуть ли не целую поэму начертал и вручил торжественно. Так и хотелось треснуть его по голове его же книжкой. Но я подавил благородный порыв и вместе с Ольгой направился к выходу.

- Ну и как вам лекция, Роман? Понравилась?

На «вы» она обращается не потому что я старый, а потому что она такая воспитанная.

- Очень познавательно. – уклончиво ответил я. – К тому же, я стал обладателем редчайшего трактата и смогу вечерами перечитывать понравившиеся мне отрывки.

Ольга рассмеялась и взяла меня под руку:

- Лекция – полный отстой! Как и книга. У меня хобби такое – коллекционировать всяких чудаков.

- Тогда, вам повезло. У меня есть пёс по имени Чудик, можете пополнить коллекцию!

- Если пёс похож на хозяина, то непременно.

- Куда мне до него. Но сочту за комплимент.

Мы сидели в кафе и ели мороженое.

- А чем вы занимаетесь, Роман?

- Сочиняю и пишу музыку.

- Так вы музыкант? Как это здорово!

- Не сказал бы. В основном, это простенькие, запоминающиеся мелодии для заставок и рекламных роликов. Слышали новую рекламу ипотечного кредита в «сбере»? Та-ти-та-та, ти-та-та-ти… Так вот, знайте: этот шедевр написан вот этими пальцами.

Ольга опять рассмеялась. У неё красивый смех, да и сама она всё больше мне нравилась.

- И, всё-таки, писать музыку – это здорово. К тому же, её ещё и крутят по ТВ и радио. А вот у меня работа не такая романтичная. Я – офтальмолог. Работаю в районной поликлинике и два дня в неделю принимаю в частном кабинете.

- Буду знать к кому обращаться.

Всё-таки, с образованием я не ошибся.

- Надеюсь, что не понадобится, - она улыбнулась. – Жить без очков намного приятнее.

Я решил прозондировать почву.

- Завтра, наверное, у вас тяжёлый день? Бабульки в очередях, пацаны «косящие» от армии?

Ольга улыбнулась ещё шире:

- Ну уж нет, я - в отпуске!

- Обычно люди, во время отпуска, стараются убраться из города подальше. На море, например.

- Ну а я хожу на странные лекции. Впрочем, море я тоже люблю.

- Так давайте я прочитаю вам лекцию про зомби, познакомлю с Чудиком и в вашу коллекцию добавятся чудик с Чудиком! Лучшее предложение на рынке чудаков! А потом поедем в романтическое путешествие на море, и я буду играть вам на гитаре. - самое время брать быка за рога.

Она покачала головой:

- Не будем опошлять такой приятный вечер. Вы очень милый и отважный мужчина, раз уж отправились со мной на лекцию о вампирах, но думаю, что пока не готова прослушать ещё и лекцию о зомби. Это будет чересчур.

Вот так, блин. Получите и распишитесь. Слюни развесил, а тут тебе тапкой по морде.

- Не обижайтесь. И не злитесь, - она положила ладонь на мою руку. – Я провела с вами замечательный вечер, мы немного ближе познакомились, и я этому рада. К тому же, завтра в музее естествознания открывается выставка… Не хотите пригласить меня на неё? – Ольга лукаво улыбнулась.

- Настоящее свидание? – я тоже начал улыбаться. – Совсем, как у взрослых?

- Конечно. А сейчас проводите меня до дома. Уже поздно, и скромной одинокой девушке опасно ходить вечером по тёмным улицам.

Возле подъезда мы распрощались.

- Ну, так я завтра позвоню?

Я переминался с ноги на ногу, словно подросток, впервые провожающий одноклассницу после танцев.

- Буду ждать! – она чмокнула меня в щёку и зашла в подъезд.

- Ну надо же, - пробормотал я, глядя ей вслед. – Вот это «динамо».

Постоял ещё немного и потопал домой. Надо было ещё Чудика выгулять, а то он заждался, небось, бедолага.

Глава 3

3.

Работа совсем не клеилась. Я два часа пытался наковырять что-нибудь удачное на стареньком «Korg Triton», но получалось ещё хуже, чем обычно. В итоге, плюнув на все эти прокладки и зубные импланты, я взял поводок и отправился с Чудиком на прогулку.

С Ольгой мы договорились встретиться в шесть вечера, а сейчас было только начало пятого. Жара уже немного спала, всё-таки август на исходе, но я всё равно старался выбирать маршруты потенистей.

В кармане зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и поднёс трубку к уху:

- Слушаю вас внимательно, Ольга.

- Роман, вам удобно говорить?

- Да, конечно.

- Мне неловко вас беспокоить, но обратиться сейчас совершенно не к кому. Видите ли, ч выходила в магазин, а когда вернулась и открыла дверь, ключ застрял в замке, и я никак не могу его вытащить. Дико извиняюсь, что…

- Понял, через полчаса буду. – перебил я её. – Мне надо собаку домой завести.

- Такая дурацкая ситуация, право…

- Не надо оправдываться. Я сейчас подъеду.

Ого! А жизнь-то налаживается! Похоже, поход в музей превращается в приват-тур. Ездил я уже так… ключ, застрявший вытаскивать.

Загнав Чудика домой, умывшись и переодевшись, я отправился к Ольге – вынимать её ключ. На этих ключах я свору собак съел. Просто, заслуженный ключник России!

Когда я подошёл к её подъезду, из него как раз выходил какой-то дрищ в бейсболке, и я проскочил в закрывающуюся дверь.

Ольга жила на четвёртом. Не дожидаясь лифта, я трусцой поднялся на нужный этаж.

Всё верно, девяносто шестая квартира. Ключа в замке нет, что и требовалось доказать. Я набрал в грудь воздуха, резко выдохнул и вошёл в квартиру.

- Ольга! Чип и Дейл спешат на помощь!

Никто не отозвался. Наверное, надо поискать. Горячая штучка! А какой скромницей себя ставит. В тихом омуте…

На полу прихожей лежали ключи. Я поднял их, усмехнулся, повесил на крючок для одежды и закрыл входную дверь. Мне показалось, что из, по-видимому, кухни доносятся какие-то странные звуки. Словно кошка точит когти о палас.

Скинув кроссовки, я двинулся на звук. У самого входа в светлую, хорошо оборудованную кухню, лежала Ольга и скребла скрюченными пальцами по полу в попытке доползти до стола. Из её спины торчала деревяшка, похожая на рукоять скалки.

Я подскочил к ней и хотел было вытащить эту деревяшку из её спины, но тут же отдёрнул руку. Надо вызывать «скорую», её ещё можно спасти!

Забыв про мобильный, я лихорадочно озирался в поисках телефона. Ольга вцепилась мне в ногу и что-то прошептала. Я склонился к её лицу и скорее прочитал по губам, чем услышал:

- Сними…

Чего снять? Одежду? В голову лезла всякая чепуха.

- Что снять, Ольга?! С кого?!

- Выдерни…

Это она про деревяшку? Да, блин, на фиг!

- Сними. – она умоляюще смотрела на меня.

Закусив губу, я резким движением выдернул деревяшку из спины. Та выскочила, на удивление, легко и я с размаху впечатался задницей в пол. Странно, но ни на деревяшке, ни на спине Ольги крови почти не было. А сама она явно прибавила в бодрости: поднялась на четвереньки, руки её тряслись и всю её покачивало, затем попыталась встать на ноги. Я отбросил в сторону кол и принялся ей помогать.

- Может сначала вызовем «скорую»? – я подхватил её и, прижимая к себе, медленно встал на ноги.

- Не надо «скорую». Мне просто надо отдохнуть, а потом плотно покушать. И к вечеру я буду в порядке. Проводите меня в спальню, Роман.

- Кровь из меня пить не будешь?

Но Ольга уже отключилась и мне пришлось отнести её в спальню, так и не получив ответа.

Уложив Ольгу на кровать «попой к верху», я осмотрел её спину. Дырки от кола не было, только чуть более светлый участок кожи на месте ранения. Ни хрена себе, регенерация.

Я осторожно потыкал Ольгу пальцем в плечо: кожа тёплая и совсем как настоящая. Поколебался, и приложил ухо к её спине. Сердце тоже стучало так, как обычно стучит сердце.

Мне было совершенно непонятно, что делать дальше. Врач ей, судя по всему, не нужен. В полицию позвонить? Так никто, посмотрев на Ольгу, не поверит, что её деревяшкой проткнули. Скорее, меня отвезут на медицинское освидетельствование. Возьмут кровь, мочу, заставят подышать в трубочку и позовут мозгоправа.

А что делать, если она сейчас очнётся и набросится на меня? Нормальные люди, с колом в спине не ходят. А если ходят, то очень недолго. А у этой Ольги и цвет лица здоровый, и спит она, вполне себе, здоровым сном. Вон, на бочок перевернулась и даже похрапывает. Если она вампириха, то чересчур тёплая, как на мой взгляд.

На всякий случай, я сходил на кухню и поднял вытащенный кол. Потом пошарил по кухне, заглянул в холодильник и обнаружил на полке начатую головку чеснока. Так, сжимая в одной руке кол, а в другой головку чеснока, я вернулся в спальню и сел в стоящее у окна кресло. Чапай будет думу думать. Можно было, конечно, просто встать и уйти, но это было не по-джедайски. Ну а целовать спящую красавицу я тоже не собирался, сама очухается. На собаке, блин, раны так быстро не заживают.

Ничего умного не надумав, я отправился бродить по квартире. А ничего, так живут врачи из поликлиники. Вполне уютная трёхкомнатная квартира и обставлена со вкусом. Гостиная, спальня и комната, служащая рабочим кабинетом. Она меня заинтересовала больше остальных. По рабочему месту можно многое узнать о человеке. Это я у Конан Дойля вычитал.

На подвесных полках тёмного дерева аккуратными рядами выстроились книги, изредка перемежаемые журналами. На столе, тоже тёмного дерева, рядом с закрытым ноутбуком лежало творение Эдуарда Мотта, того самого борца с нечистью. Я не удержался и открыл книгу: что он там написал на титульном листе?

«Очаровательной Ольге! (согласен) Этот мир необычен и таит в себе сотни и тысячи тайн и загадок. (гениально!) Изучайте его, читайте правильные книги (эту не надо) и посещайте мои лекции. (конечно! на какие шиши ему «правильные книги» издавать?) Сражённый Вами, Эдуард Мотт. (убил бы гада!)

P.S. Вампиры ближе, чем мы думаем. Остерегайтесь!»

Да уж, очень близко. Один спит в соседней комнате. Я заглянул в спальню: Ольга всё также мирно спала.

Как бы на моём месте поступил господин Мотт? Наверное, снял бы на телефон, как Ольга ползает по квартире с колом в спине. С такого станется. Затем, окропил бы её святой водой и, зажав в одной руке Библию, а в другой крест, приступил к изгнанию дьявола. В прямом эфире.

Но у меня абсолютно не было никакого желания втыкать на место деревяшку. Не было ни креста, ни Библии, ни флакона со святой водой. Из молитв я помнил только «Отче наш», да и то не уверен, что правильно.

Мне часто говорили, что я по-детски наивен и опасно доверчив. Что ж, я не стал делать исключений и доверился своим ощущениям, что Ольга меня не съест и вообще для меня не опасна.

Кстати, о поесть. Я вернулся на кухню и стал изучать содержимое холодильника.

Кастрюлька с борщом, сыры, колбаса, масло и яйца. Зелень и помидоры с огурцами, две упаковки сока и бутылка «Чинзано». Торт, я посмотрел упаковку – сегодняшний, и виноград. В морозильнике кусок говядины, котлеты и куриная грудка. В кул-зону заглядывать не стал - и так понятно, что никаких банок с кровью и летучими мышами здесь нет. Обычный холодильник, с обычными продуктами. А летучих мышей только коварные китайцы едят и весь мир заражают.

Я сделал себе пару бутербродов с колбасой и сыром и поставил на плиту чайник. Кофе-машину я проигнорировал, не люблю кофе. А вот чёрный чай уважаю. Кусочек лимона и четыре ложки сахара – то, что надо! Никакого мёда, варенья или молока. И с бергамотом. В шкафчике как раз стояла открытая пачка Earl Gray. И лимон был правильный. Тонкокожий и душистый - китайский сорт.

Всё-таки без китайцев не обошлось. Да и куда от них деться? Два миллиарда только в Китае и, как минимум, столько же в остальном мире. Если учесть, что индусов почти столько же и прибавить к ним негров, вообще непонятно – почему мы ещё все не пожелтели, не почернели?

Так, жуя бутерброды и размышляя о демографическом парадоксе, я просидел на кухне с час, изредка наведываясь в спальню – убедиться, что Ольга ни в кого не превратилась.

Глава 4

4.

Я достал из холодильника борщ и поставил его греться на медленный огонь. Нарезал овощной салат: осталось только заправить его оливковым маслом. Если Ольга сейчас проснётся и захочет поесть (а она говорила), то я встречу её во всеоружии. Как запасной вариант – кол и чеснок в кармане.

Она проснулась минут через пятнадцать, когда я уже начал волноваться, что борщ перекипит, а салат потеряет товарный вид. Ольга заглянула на кухню, сказала: «пару минут» и, притворив дверь, отправилась в ванную. Клыков и когтей у неё я не заметил. Уже хорошо.

Вернулась она посвежевшей, одетая в халатик ярко-жёлтого цвета и села напротив.

- Есть хочу – умираю. Извините, что так грубо, Роман.

Я внутренне подобрался, но ответил вполне спокойно:

- Горячий борщ и фирменный овощной салат. На десерт – торт и… что ваша душенька желает?

Она улыбнулась (всё-таки замечательная у неё улыбка):

- То, что надо. Борщ готова с кастрюлей проглотить!

Я поставил перед ней мисочку салата и принялся наливать борщ.

- Вообще-то, я должна за вами ухаживать. Вы – гость и дважды мой спаситель.

- А почему дважды?

- Пришли вовремя, а теперь не даёте умереть мне с голоду.

Она уже доела салат и теперь принялась за борщ.

- Чего-то не хватает… - Ольга подошла к холодильнику, заглянула в него и спросила:

- Тут чесночок был, вы его не видели?

Я покраснел и вытащил чеснок из кармана.

- Вот… Хотел почистить, покрошить. Да, видно, задумался… закрутился…

- Чистить и крошить колом собирались? – невинно спросила Ольга.

Я почувствовал, что уши и лицо у меня прямо-таки пылают: кол торчал из другого кармана.

- Совсем я вас засмущала, бить меня некому. – она тихонько засмеялась. – Давайте я всё-таки за вами поухаживаю. А борщ без чеснока – это и не борщ вовсе. Так. Супчик красненький.

Мне полегчало. Я вытащил дурацкий кол из кармана и положил его на подоконник. Ситуация сложилась, прямо скажем, трагикомичная и абсурдная.

- А вам можно есть чеснок? – я почти обрёл присутствие духа, но некоторые вопросы хотелось бы прояснить.

- Скажу больше - нужно! Укрепляет иммунитет и полезен для пищеварительного тракта. В разумных количествах, разумеется. А насчёт того, о чём вы действительно спросили… Я - не вампир, не оборотень и не зомби. Кстати, с удовольствием выслушаю вашу знаменитую теорию.

- Про теорию позже. Но то, что я видел… И кол этот в вашей спине, и моментально затянувшаяся рана наводят на определённые размышления… да и Эдуард Мотт этот о чём-то похожем говорил…

- Даже имя его запомнили? – восхитилась Ольга. – Он был бы счастлив.

- А почему – «был»?

Подозрения вновь обступили меня.

- Не цепляйтесь к словам, это же просто фигура речи. – она отодвинула пустую тарелку, а я ещё и ложки не съел. – Ну как мне вам доказать, что я не вампир, не оборотень, а обычный человек?! Женщина, в конце концов!

- Обычная женщина?

- Да, самая обычная женщина. Просто, с особенностями. У всех они бывают. Например, веснушки или разные по цвету глаза.

- Вас проткнули деревянным колом – рана тут же затянулась. Вы поспали и теперь с аппетитом наяриваете борщ с чесноком, хотя другой бы уже, как минимум, лежал в грудной хирургии. И называете это – просто, особенностью? Ничего себе, веснушечки!

Ольга помрачнела:

- Думаете мне легко с этим жить? Мне и другим подобным, с «особенностями»?

Всю человеческую историю нас сжигают, топят, прибивают колами и сочиняют всякие небылицы, пугая нами людей. А мы, действительно, такие же, как и все!

- Просто, с особенностями?

- Да, вот так вот всё просто! – она сочувственно посмотрела на меня. – Может вина? Вам оно явно не помешает.

- А водки у вас нет? Или спирта? Да. Спирт даже лучше.

- Увы, - она развела руками. – Дома не держу. Только спиртовые салфетки.

Я молча подошёл к холодильнику, достал вино и налил себе полную кружку.

- Ваше здоровье. Хотя, о здоровье беспокоиться надо, наверное, мне. Особенно о психическом.

В несколько глотков опорожнив кружку, я налил себе ещё.

- Извините, что вам не предлагаю, но мне оно действительно нужнее.

Вторую кружку я пил уже медленнее, с расстановкой. Ольга всё также смотрела на меня с участием в глазах.

- Уф-ф…- сказал я наконец. – Вроде полегчало.

Ольга сразу заулыбалась и сказала:

- Вот и чудно! Тортик будете, Роман?

- Буду! – мне стало очень весело. – А в летучую мышь вы превращаться умеете?

- Нет, конечно. Это же – миф!

- И правильно! А то бы вас в Китай не пустили: у них там с этим строго.

Она рассмеялась и мне стало совсем хорошо.

Подумаешь тоже: с особенностями! Главное – чтобы человек был хороший! У одной моей знакомой хвостик на попе есть. И – ничего! Живёт себе спокойно!

- А откуда у вас в спине кол оказался? Или вы это сами себя: заинтриговать меня решили?

- Нет, не сама. Видите ли, таких как я – много. Обычно мы не лезем друг к другу; иногда – дружим, помогаем по мелочам. Всё-таки наши особенности сближают. Многие женаты или замужем за обычными людьми, никаких предрассудков.

Но и среди нас попадаются ненормальные. Как правило, на них не обращают внимания: вакцины от дурости ещё не придумали…

Занимаются ерундой всякой, носятся с бредовыми идеями, ну и Бог с ними! Лишь бы не мешали. А тот, что на меня напал – особый случай. У них там вся семейка с придурью: возомнили себя избранными, создали целый культ освободителей мира от тёмной нечисти.

Время от времени отправляют свою молодёжь в этакий крестовый поход. Своего рода – инициация. Доказать, что являются достойными продолжателями священного дела. Себя они, понятное дело, причисляют к созданиям Света.

- А этот, хм-м… Мотт? Он тоже из них?

- Этот хм-м… Мотт, как вы изящно выразились, самый обычный человек. Никаких особенностей, кроме больной фантазии и нездорового любопытства, у него нет.

- А как же слог, которым он пишет?! – возмутился я. -Это не считается?!

- Спишем на недостатки образования. Таких «особенных» - пруд пруди.

Так вот. Обычно эти «избранные» ведут себя намного скромнее, не так агрессивно. Весь их поход заключается в том, чтобы сразить «нечисть» морально, на словах. Ну, принудить к признанию, что мы нехорошие и очень их боимся. Ведь они стоят на страже вселенского порядка.

Она хихикнула, но тут же посерьёзнела.

- Конечно, мы соглашаемся и признаём их высокое светлое превосходство. Кому же охота спорить с больными. Покричали, попрыгали, в грудь себя поколотили, да пальчиком нам, таким нехорошим, погрозили. От нас не убудет, а им приятно. Так и жили.

Но в последнее время всё чаще «избранники» выбирают сторону Дела, но не Слова. И вот это уже опасно. Клинический случай, таблетки не помогут. А всему виной – всеобщая безграмотность и пошлая киноиндустрия, гори она огнём. Вот – корень всех бед. Вот откуда ноги растут.

- А живут особенные долго? Или вы совсем не стареете? Вы уж извините, Ольга, я ни на что не намекаю. Просто, интересно…

- Да вы и не намекаете, вы прямо спрашиваете: не старуха ли я? Я не обижаюсь, ваши сомнения понятны…

Мне – двадцать семь, и живём мы столько же, сколько и другие люди. И умираем точно так же. От старости, от болезней, от ножа или от пули. Не обязательно серебряной… Только дерево почему-то не берёт. Обездвиживает, отнимает силы – это да. В принципе, и от него умереть можно. Упадёт комод на голову и – всё. Пишите письма. Или прибьют тебя колом на неделю: если никто не снимет – от обезвоживания умрёшь или воспаление лёгких подхватишь.

- А откуда тогда легенды о серебряных пулях и крестах?

- Экономический расчёт. Можно было и про золотые миф запустить, но золото не каждый потянет. Медь или железо – слишком дёшевы, а вот серебро – в самый раз. Хорошие деньги на этом сделаны. Продадут селяне в складчину какую живность, вот и будут у них денежки на серебряные обереги. Ещё и канистру святой воды, в подарок. Схема безотказная, веками работала.

- М-да… Как-то всё очень приземлённо получается. Вроде бородавок и выведения их с помощью дохлой кошки.

- Вся человеческая история построена на мифах и легендах. Так же, как и политика. Власть, которая осознаёт это первой, становится по-настоящему властной. Сделай миф понятным и максимально приближенным к действительности, и он простоит десятилетия и века.

- А помимо этой… древофилии, что ли… Ещё что-нибудь интересное бывает? Ну не верю я, что всё вот так просто и банально! Наверняка должны быть и какие-то другие чудеса!

- Полно! Встречаются у самых разных людей, необязательно у «древофилов». Гадкое какое-то определение.

Я виновато пожал плечами: ну, как получилось…

- Ясновидение, заговоры и левитация, исцеление наложением рук и пресловутое «шестое чувство» … Это не отдельная раса неведомых атлантов. Скорее, скрытые возможности человеческого организма, утерянные в процессе эволюции. Просто, среди нас они встречаются чаще.

Я задал главный, на тот момент, для меня вопрос:

- А у вас, Ольга? У вас есть ещё какой-нибудь дар или особенность?

Она лукаво улыбнулась:

- Ну, как и любая женщина, я – ведьма.

- Да я серьёзно!

- Я тоже. Мы можем быть злыми или добрыми колдуньями; принести в дом уют или сделать вашу жизнь невыносимой…

- В последнее время, злых колдуний стало побольше, как, на мой взгляд. Вас это, конечно, не касается! – торопливо добавил я.

Ольга не обиделась.

- Может и да, а может и нет. Благородные принцы тоже в очередь не выстраиваются. А, вообще-то, у меня есть слабый дар ясновидения.

- Ух ты! Здорово! И что вы видите?

- Сейчас мы отправимся знакомиться с Чудиком: его надо выгулять и покормить. Я права?

Блин… Опять я повёлся. Действительно, доверчивый и наивный…

- А этот? Колоносец? Не продолжит охоту?

Ольга презрительно фыркнула:

- Сейчас он на «тайном» собрании: приносит клятву и получает поздравления. Но вы правы. Следует сообщить наблюдающим, чтобы надавали сектантам по шее. Третий случай за два года! Совсем с ума посходили!

- Наблюдающим?

- Ну да. Скажем так, наши внутренние органы внутренних дел. Специально ради этих идиотов, простите мою несдержанность, создали. Я быстро: пара звонков и парочка писем. Буквально пятнадцать минут.

Я вылил остатки вермута в кружку и стал ждать. Вот так свиданьице… Какой поворот! Интересно, а как часто детям передаются особенности? Если мы с Ольгой… А если жениться на ней, а тёща и в самом деле на помеле рассекает? Тут зомби апокалипсисом не обойдёшься. Заговорит, отшепчет мне напрочь что-нибудь нужное… И – всё… пиши пропало…

С другой стороны, и плюсов много. Рраз – и долой с меня чей-то дурной глаз. Два – и лысина опять волосами затянулась. Три – мне предлагают суперконтракт ведущие студии мира…

Что-то я разогнался… Видать, вино оказалось крепче меня. Что ж, сейчас идём знакомиться с Чудиком. А там, как карта ляжет…

Через два месяца я стоял в ЗАГСе. Невеста в белом платье, пьяные друзья, счастливые родственники и трезвый фотограф наличествовали. Я с тревогой оглядывал зал, в поисках хмурого знакомого.

- Ты чего всё время вертишься? – Оля (да-да, именно Оля. Иногда – Ляля или Оленька) толкнула меня локтем в бок. – Кого выглядываешь?

- А? Да так, ничего… Скажи, а у меня взгляд не тупой?

Она прыснула:

- У тебя самый замечательный взгляд! Говорю, как врач-офтальмолог. Соберись, наша очередь.

Дальше рассказывать? Да рассказывать особо нечего. Обычная свадьба, разве, что без драки. Я мужественно вытерпел день, вечер и затянувшиеся посиделки. И в новом для себя статусе, привёл Олю домой. После непродолжительных споров, я настоял на том, что жить мы будем в моей квартире. А в Олину переехала «мама», освободив жилплощадь для Андрея, младшего брата Оли. Этим я заслужил его уважение и тёщу, в опасно близком соседстве.

Тёща тоже была с особенностями. Правда, по утверждению Оли, она не летала на метле, не наводила порчу, и не пила кровь. В последнее верится с трудом. Рано или поздно, все женщины начинают пить кровь… пусть и в переносном смысле…

На этом пока ограничусь, потому как моя новая, «особенная» родня оказалась не единственными, кто решил перевернуть все мои представления об окружающем мире.

Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал… Засада, одним словом…

Конец первой части