Таша и разбойники

Глава 1. ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ, в которой мы знакомимся с Ташей и разбойниками

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ,

в которой мы знакомимся с Ташей и разбойниками

Все истории начинаются с чего-нибудь. История про Ташу и разбойников началась со звонка. Старый зеленый телефон на кухне зазвенел громко и противно. Так в нынешние времена умеют шуметь только воистину старые телефоны.

— Это мне! — закричал еще полусонный Пападок, спускаясь по лестнице. — Я подниму трубку. Кочки-колючки, это наверняка мне!

Папа работал в скорой Зеленой помощи. Он выезжал, если где-то заболевало домашнее растение, или если кто-то случайно задевал дерево.

— Каждый знает, как лечить человека, но кто поможет гладиолусу? — говаривал Пападок.

Он гордился своей работой. Спасал пихты и настурции, выручал от опасностей свеклу и репейник. Настоящий доктор растений. В любое время дня и ночи папе могли позвонить и вызвать на срочную работу. Так случилось и в этот выходной день.

— Любимый, но ты обещал сегодня пойти с дочкой в приют! — Мамарита строго посмотрела на мужа, который всегда все забывал, кроме как найти пончики в холодильнике. — Ты опять все забыл?

Папа, дожевывая пончики из холодильника, остановился на пороге. Он действительно обещал сегодня Таше поехать в приют и выбрать там любое животное, или птицу, или рыбу, или рептилию, или амфибию, или даже насекомое. Но ведь у него срочный звонок, как же быть?

— Любимая дорогая Мамарита. Но как же быть? У меня срочный звонок. Тяжелая ситуация с тополем у Дамы из Кривого дома. Не исключен даже дятел.

Пападок с тревогой посмотрел в глаза Мамариты. Таких удивительных синих глаз не было ни у кого в целом свете. Иногда в них можно было увидеть бурю, иногда тихий рассвет, а иногда дождь, капающий на маленькие осенние рыжики. Сейчас в глазах Мамариты летели два лебедя над спокойной гладью реки.

Мама спустилась по лестнице, обняла Пападока и произнесла те слова, которые произносят все женщины на свете, провожая на работу своих мужчин.

— Я полюбила тебя за то, за что тебя ценят все, кто в тебе нуждается. Иди и делай то, что умеешь лучше многих.

— Но Таша…

— Таша уже большая. Ей восемь лет, как-никак. Она знает, что дятел — это серьезно.

Папа кивнул и побежал к зеленой скорой помощи, не забыв по дороге споткнуться и выронить пончик, который тут же подхватила одна из тех ворон, что слетались каждый раз, когда в доме Пападока звенел старый противный звонок.

Завыла сирена. Скорая помощь понеслась по улицам Уголка в сторону Кривого дома и Дамы, в нем проживавшей.

Уголок был обычным городом из серединки страны. Двухэтажные домики, по возможности прямые улочки, центральная площадь, старое кострище, где в стародавние времена хотели сжигать ведьм, да так ни одной и не нашли, мэрия, парки, переходящие в лес, лес, заходящий в парки, животные, переходящие из парка в лес, кораблик Бывалого Бродяги, немного магазинчиков, немного кафе и ресторанчиков, один кинотеатр, две страшные современные школы и милое старое кладбище. Здесь было достаточно людей, чтобы считать Уголок городом. И проживало недостаточно куриц и коров, чтобы считать Уголок деревней.

Единственной достопримечательностью города была река Мокрянка, которая на всеобщее удивление рядом с городом поворачивала под совершенно прямым углом. Ни округлых берегов, ни плавных поворотов — только необъяснимый прямой угол. Изучать реку в свое время приезжало много ученых. Даже хотели построить институт изучения феномена прямого угла. Но потом как-то не заладилось с финансированием и все затихло. Мокрянка и ее знаменитый угол дали название городу и оставили ему небольшой доход в виде изредка приезжающих туристов. Магнитики и сувениры с прямым углом, равно как местные прямоугольные пироги, до сих пор составляют значительную часть доходов бюджета Уголка.

Но вернемся в дом. Таша уже проснулась и побежала обнимать маму. Таше было восемь лет, а она уже знала, что нет смысла в тех днях, что ты не обнял маму или папу, или обоих сразу.

— Мамочка, я слышала сирену. Папа не сможет пойти сегодня со мной в приют?

— Да, Таша, — ответила мама, — сегодня ты пойдешь туда одна. Справишься?

— А вдруг я возьму паука?

Мамарита поставила перед дочерью тарелку с горячими тостами.

— Мы же договаривались. Ты можешь завести кого угодно. Котенка, паука, бегемота… Это твое лето, твои каникулы и тебе выбирать, какими они будут. Помнишь, что мы с тобой решили?

— Конечно помню, мамочка. Все тщательно обдумать и взвесить. Но потом все равно поступить так, как велит сердце!

— И почему же надо поступать так, как велит сердце?

— Потому, что его не взвесишь и не обдумаешь.

— В точку, дочка!

Дочь и мама сели рядом и начали завтракать. Солнце светило через белую раму. На тарелке дымился горячий хлеб. День обещал быть волшебным.

По окончании завтрака Таша чмокнула маму в щечку и побежала в приют. Мамарита дождалась, пока дочь скроется за поворотом, а потом пошла работать. Обычно мама не трудилась по выходным, но раз уж Пападок уехал на вызов, можно поработать и ей. Мамарита была плотником. На заднем дворе она собирала дома и отправляла их по почте. Получателям оставалось только открыть посылку и по инструкции собрать все бревнышки один к другому. Следующую половину дня на заднем дворе дома раздавался стук молотка и звук скользящего по дереву рубанка.

А к обеду к дому подошли разбойники.

Мамарита услышала звонок и пошла открывать. Таша всегда звонила в дверь, если приходила в гости с друзьями. Невежливо приходить домой с посторонними, не предупредив звонком родителей. Вдруг мама с отбойным молотком или папа не может вытащить колючку из пальца? Вряд ли кто-то из нас бы захотел быть застигнутым врасплох с отбойным молотком или колючкой.

Итак, перейдем на крыльцо семьи Светс.

Да-да, так называлась эта семья с момента своего рождения, а все семьи начинаются в тот день, когда они придумывают себе фамилию. Мамарита и Пападок придумали ее примерно за год до рождения Таши, наблюдая за полетом светлячков в Клюквенном лесу.

На крыльце стояла счастливая Таша и три неловко переминавшихся человека. Выглядели они немного необычно. Один сидел в маленькой коляске-вездеходе и держал в руках веревку и крюк. Второй был высоким и тощим, носил пояс с набором отмычек, необычную одежду с тысячами цветных лоскутков и повязку, скрывавшую его уши. Третий был здоровяком с рыжими волосами, обмотанный патронташем с бургерами и соусами вместо патронов.

— Мама, знакомься, это разбойники, они будут у нас жить!

В этот момент подъехала скорая зеленая помощь, из машины выбежал папа и, не останавливаясь, пробежал в дом.

— Извините, колючка в пальце!

— Пападок, но ты же выезжал к тополю?

— Так и есть, — закричал папа из глубины дома, копошась в аптечке. – Колючка была в дятле. Не удивительно, что Дама из Кривого дома так волновалась. Но я спас и дерево и дятла. А сейчас… Ой… Ай… А сейчас я спас и себя.

Папа удалил колючку, забинтовал палец и вернулся к гостям.

— Ну, Таша, кого взяла в итоге? Паука? Саламандру? Или, надеюсь, крокодила?

Таша с сомнением осмотрела разбойников.

— Нет, Пападок, они не крокодил. И даже не саламандра. Они разбойники.

Мамарита посчитала, что пришло время пригласить всех внутрь.

— Таша, сейчас мы зайдем в дом и ты подробно нам все объяснишь. Невежливо знакомиться с разбойниками на пороге. Добро пожаловать в дом семьи Светс!

После этой фразы все зашли внутрь. Семья Светс — через дверь. Разбойник в коляске-вездеходе — через окно. Тощий — через заднюю дверь. А здоровяк попробовал влезть через дымоход, но застрял. Его вытаскивали в течение следующего часа.

— О том, как заходить в дом, мы поговорим позже, — строго сказала Мамарита. — А сейчас, Таша, представь наших гостей.

Вот и начинается самая трудная часть нашей истории. Да это и вообще самое тяжелое в жизни — представить какого-то человека, рассказать о нем другим. Как в несколько строк вместить огромную жизнь?

Бывает, живет человек, каждое утро гладит своего любимого кота, скучает по нему на работе, сидит у окна вместе с питомцем и слушает его урчание. А единственное, что о человеке напишут в энциклопедии — это то, что этот человек был известным астрономом и открыл какую-то планету. И ни слова о коте!

Вот идет к вам некто навстречу. Как его описать? Что он высокий или низкий? Рыжий или без волос? Мужчина или женщина? Молодой или старенький? А если самое главное в нем это то, что он делает отличные спагетти? Может быть, лучшие спагетти во всем мире, но знает об этом только несколько самых близких его людей.

Или допустим обратится к вам полиция с обычной своей просьбой. Что опять там-то и там-то какой-то человек сделал доброе дело и надо его найти — сказать спасибо. Какие приметы дать полиции? Конечно, лучшая примета — сказать, что этот человек во сне часто видит лодку, плывущую по волнам. Но бывает ведь, что люди какую-нибудь ерунду говорят. Про одежду, машину, внешний вид или даже привычки. Будто это больше говорит о человеке, чем сон.

Таша была из тех редких людей, кто умел представлять друзей.

— Это Везунчик, — показала Таша на гостя в коляске-вездеходе. — Ему повезло. У него всю жизнь один размер ноги и ему очень легко выбирать обувь.

В подтверждение слов Таши Везунчик показал желтые кроссовки, хорошо сидевшие на маленьких ножках.

— А еще мы на Везунчике продукты перевозим! — добавил здоровяк.

— Это Бумс, — Таша перешла к представлению здоровяка с патронташем бургеров. — Он умеет застревать и ронять.

Бумс вежливо встал, поклонился (в старые времена разбойники всегда кланялись, если их представляли хозяевам дома, а Бумс любил сказки про древних разбойников), задел лбом стол, застрял ногой в стуле, отчего опять задел стол, стол подскочил и одна из тарелок разбилась вдребезги. Мама обрадовалась и принялась собирать осколки. Целых тарелок в доме было много, а разбитых всегда не хватало.

— А это Шмыгля, — пришло время рассказать о последнем из разбойников. — Он перестал верить в хорошее.

— Это так, — согласился Шмыгля. — Трудно верить в то, чего не бывает.

— Я нашла их возле клеток с хомячками. Разбойников никто не хотел брать. А ведь они были в приюте уже четыре года.

— Четыре года? — удивился Пападок. — Кочки-колючки, это очень много.

В этот момент Шмыгля поднялся, взял со стола серебряные вилки и положил их в карман спинки на коляске Везунчика.

— Ну что же, нам пора. Спасибо, Таша, что пригласила. У вас прекрасный дом, хорошая семья, а значит нам тут не место.

Бумс и Везунчик с неохотой направились к выходу. Тут Мамарита возмутилась.

— Нет и нет. Вы должны остаться на ужин.

— Ужин! Шмыгля, можно мы останемся на ужин? — запрыгал от радости Бумс, отчего дом затрясся и наверху что-то упало.

— И на ужин, — сказала мама, посмотрела на папу и тот кивнул, — и на завтрак, и навсегда. Разбойники не должны жить на улице. Улицы нужны для прогулок и отдыха, для птиц и животных, забредающих в город из лесов. Таша выбрала вас, а значит и мы выбираем. Останьтесь, пожалуйста. Шмыгля, Везунчик, Бумс — хотите осмотреть свою комнату?

Разбойники удивленно переглянулись, а Шмыгля вытащил серебряные вилки из кармана коляски Везунчика и вернул их на стол. Конечно, они хотели осмотреть комнату.

— А ужин тоже можно будет осмотреть? — спросил Бумс.

Мамарита засмеялась.

— Как только помоете руки! – потом посмотрела на обувь разбойников, нахмурилась. — И ноги тоже.

Глава 2 ИСТОРИЯ ВТОРАЯ, в которой разбойники, наконец-то, идут на разбой

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ,

в которой разбойники, наконец-то, идут на разбой

Каждый в целом представляет, как обустроить в доме место жительства для летучих мышей, каракатицы или для бубала Хантера. Но в наше время люди пока еще плохо понимают, как должна выглядеть комната для разбойников. Поэтому не будем так уж сильно осуждать семью Светс за некоторое волнение.

— Прошу прощения за клюкву в коридоре! Позже я пересажу ее в настоящее болото, — извинился Пападок за представший перед разбойниками беспорядок. — Продолжим нашу экскурсию и в конце мы покажем вашу комнату!

Мамарита, Таша и Пападок вели разбойников по дому и подробно рассказывали, что где находится, а что где никогда не находится. Входная дверь вела через небольшой участок довольно топкого и слегка даже опасного болота, созданного Пападоком для удобства. Затем можно было увидеть просторную гостиную с камином. За гостиной находилась кухня. За кухней оранжерея с рабочим столом Пападока. Оранжерея же выходила во двор, где был гараж и рабочее место Мамариты. Также во дворе был небольшой сад, место для пикников и выход к небольшому полю и к реке Мокрянка. В другую сторону от двери была гостевая комната, а за ней Страшное место.

— Страшное место? — испугался Бумс.

Таша рассмеялась.

— Конечно, Страшное место. Обычно его делают в подвалах или на чердаке. Но нам было неудобно спускаться в подвал или подниматься на чердак, так что Страшное место мы сделали поближе.

— Туда мы складываем все, что хотим потерять, — добавил папа. — Очень удобно.

— Свет включается не у входа, а в глубине комнаты, чтобы точно было страшно, — Мамарита приоткрыла дверь в комнату, которую Светс назвали Страшное место.

Шмыгле, Везунчику и Бумсу открылась мрачная смесь чулана, подвала и чердака в сконцентрированном виде. Во тьме летала паутина, слышались какие-то шорохи и даже, казалось, подвывание.

— Это моя идея с подвыванием, — улыбнулась Мамарита. — Если знать, как настроить сквозняк — мебель будет подвывать. Правда, звучит жутковато?

Разбойники действительно выглядели бледными и напуганными.

— Вы нас туда поселите? — обреченно промямлил Бумс. — Чур, я сплю у входа.

— А я у выхода, — согласился Шмыгля.

— Зачем же? Для вас есть отдельная комната, — мама пригласила всех на второй этаж и открыла новую дверь.

Перед разбойниками предстала самая неудобная комната из всех, что они видели в жизни. На окнах не было решеток. С потолка не капала вода. На дверях не стоял строгий санитар. А в углу не скребли крысы.

Везунчик тихонько заплакал.

— Здесь нет даже железных кроватей, — расстроенный Шмыгля сел на пол, так как в этой комнате вообще не было мебели.

Мамарита впервые с утра забеспокоилась.

— Действительно, ни железных, ни деревянных, ни каких-то еще кроватей у нас нет. Надо будет срочно достать мебель. Завтра же решим этот вопрос. Пока что я принесу вам надувные матрасы для походов, — мама направилась к Страшной комнате, где все это и лежало. – И палатку я тоже вам захвачу.

Но к этому моменту разбойники уже не были расстроены. Они услышали то, в чем знали толк.

Шмыгля наклонился к своим товарищам и пальцем поманил Ташу, чтобы она тоже наклонилась. Но Таша была невысокой, поэтому ей некуда было наклоняться и она просто подошла поближе.

— Слышали? – прошептал Шмыгля. – Надо достать мебель! Сегодня ночью собираемся в центре болота в коридоре внизу!

Все разбойники понимающе кивнули. Таша тоже кивнула, но непонимающе.

Как только наступила ночь – в комнате заухала сова. Сложно понять, как она попала в комнату разбойников. Скорее всего, застряла в одном из бургеров Бумса, когда он застрял в камине. Разбойники осторожно поднялись и начали спускаться по лестнице. Везунчику и тут везло больше, чем остальным. Ведь он спокойно спускался на своей коляске-вездеходе, зацепившись крюком за люстру. Остальным приходилось аккуратно наступать на каждую ступеньку, чтобы оставаться незамеченными.

— Не советую вам наступать на предпоследнюю ступеньку – она очень скрипучая! – сказала Мамарита, по обыкновению встававшая ночью выпить кофе, чтобы лучше уснуть.

— Да, и не разбудите Ташу, — сказал Пападок, проверявший, все ли хорошо у росянок на болоте. – Она очень плохо спит.

— Не переживай, папа, — сказала Таша, — невозможно разбудить того, кто и не засыпал!

Таша уже ждала разбойников у двери.

Шмыгля, Везунчик и Бумс не могли не удивиться тому, что они увидели. А увидели они весьма подготовленную к ограблениям девочку. На Таше была яркая желтая курточка на случай дождя. Запас еды на три дня на случай засады. Горячий термос на случай холода. Холодная сумка со льдом на случай жары. Десятилетний запас перочинных ножей на случай необитаемого острова. И телефон службы спасения вместе с телефоном и маленьким ветряком для его зарядки – на все случаи.

В общем, все собрались в центре болота в условленное время.

И стали тонуть.

Но Пападок вовремя протянул им палку, вытащил из болота и помог выйти за дверь, больше никого не разбудив.

На этом месте мы вынуждены перескочить чуть дальше и не рассказывать о том, что по дороге разбойники и Таша встретили нечто удивительно и необычное. Дело в том, что это удивительное и необычное не имеет отношения к нашей истории. А если мы расскажем про то, насколько наши герои были впечатлены и поражены увиденным, это может смутить тех, кто будет читать эту книгу. Они могут подумать, что записывавший приключения разбойников бесконечно отвлекался и не мог профессионально вести повествование. А мы не можем себе такого позволить. Так что перейдем сразу к мебельному магазину.

Мебельный магазин был самым старым зданием в городе. В общем-то изначально он был просто домом, в котором жил его первый обитатель – пилигрим Самантусус Стрит. Но Самантусус, когда строил свой дом в диком заброшенном месте, не знал, как выглядят дома. У него не было каталога Мамариты. Он подумал, что все жилые дома выглядят, как магазины. И построил себе дом, который был похож на мебельный магазин.

Да и с чего бы ему так не выглядеть, если Самантусус еще и мебель обожал. Если уж он делал себе кровать, то сразу двадцать вариантов. Он считал глупым и странным спать каждый день в одном и том же месте в одной и той же кровати. Какой в этом смысл? Это же очень скучно! Почему в доме может быть двадцать тарелок и десять кружек, но не может быть хотя бы сорок кроватей? Да и шкафов у Самантусуса было не меньше сотни. Зачем разводить полки, если можно разводить шкафы? Стулья, люстры, столы – все, что могло быть в доме – всего у Самантусуса Стрита было помногу во всех возможных вариантах. Он сам мебель и придумывал, и делал.

Спустя короткое время мимо проходили случайные переселенцы – они приняли этот дом за мебельный магазин. Самантусус не стал их разубеждать. Увидев столько мебели, переселенцы подумали, что мебельный магазин – признак города. Значит, тут можно жить. Так они, а потом и другие и стали жить в Уголке.

Прошло много лет. Самантусуса Стрита давно уже нет. А мебель – его мебель все еще жива. Ничто не сломалось. Ничто не пропало. Все жило в каком-нибудь доме. Кроме дома Дамы из Кривого дома, разумеется.

Мебельным магазином Самантусуса Стрита управлял его троюродный прямой потомок Стритатутус Сам. В данный момент Стритатутус спал и не представлял, что ожидает его утром.

— Таша, — обратился к девочке Шмыгля. – Сейчас мы проникнем в магазин и коварно похитим там всю необходимую мебель. Поскольку размер обуви у нас, кроме как у Везунчика, больше, чем у тебя, — ты должна нас во всем слушать и выполнять все, что мы скажем. Договорились?

Это одна из самых справедливых вещей на планете – привычка с уважением относиться к тем, у кого больше размер ноги.

— А что если мы нашей семьей Светс похищаем мебель куда интереснее? – ответила Таша.

— Что же может быть интереснее похищения мебели темной ночью? – засомневался Шмыгля.

— Похищение мебели светлым днем!

Бумс подпрыгнул от удивления, отчего в городке задребезжали стекла.

— И как же вы это делаете?

Таша приподнялась на цыпочки, чтобы разбойникам было легче наклониться. То, что они услышали в тот миг и правда было самым дерзким, самым невероятным и самым смелым способом ограбления на свете.

— Мы врываемся в магазин прямо днем, — сказала девочка, — забираем все, что захотим. А потом подбрасываем на кассу деньги, чтобы продавцы ничего не заподозрили!

— И вас ни разу за все годы не поймали? – удивился Шмыгля.

— Даже не заподозрили!

Таша достала из рюкзака первую часть запаса продуктов.

— Ну что, разбойники, хотите перекусить?

Везунчика и Бумса не надо было приглашать к перекусу. А Шмыгю надо было, поэтому Таша его пригласила.

— Шмыгля?

Шмыгля задумчиво доел сэндвич и потом попросил Ташу.

— Научишь нас так же разбойничать?

Таша улыбнулась. Разумеется, научит!

Разбойники доели трехдневный запас еды и вернулись домой. На следующее утро они отправились в магазин, похитили необходимое количество мебели, коварно оставили за это деньги, помогли старенькой грузчице донести эту доставку на второй этаж, и счастливые спустились к обеду.

Такого удачного ограбления в их жизни еще не было. Шесть новеньких кроватей (по одной на каждого и по одной запасной), шкаф для хранения будущего награбленного, сундук для хранения прошлого награбленного, маленькая табуретка, чтобы на ней сидеть, три кресла, чтобы на них любоваться, вешалка для обуви, шляп и носков, две доски, чтобы безопасно переходить болото в прихожей и одна доска, чтобы вытаскивать того, кто даже в этом случае свалится в топь. И насест, если новая сова застрянет в бургере.

Семья Светс сидела с разбойниками за обеденным столом, слушала историю про сегодняшние приключения. Все улыбались. Особенно Везунчик. Он время от времени отъезжал от стола и кружился в танце. Кто бы мог подумать, что Везунчик так хорошо танцует? Даже Пападок так не мог, а Пападок уж поверьте в свое время так отплясывал в джунглях Амазонки, что нашел пару неизвестных ранее племен. Правда, при этом потерял три известных ранее. В общем, день был во всем прекрасный, но….

Семья не знала, что над домом сгущались тучи. А прямо под тучами сидела Дама из Кривого дома. Она смотрела в бинокль на дом семьи Светс и все больше поджимала губу. Что означало большие и неумолимо приближающиеся неприятности.

Где-то вдалеке ударил гром и завыли привидения.