Такой вот Казус

Ради искусства

Раз пальчик, два пальчик, три. К сожалению, конкретно на этой руке пальцы подошли к концу, что меня совершенно не устраивает. Да и не в этих костлявых сардельках дело – просто я так гадаю. И на этот раз, отрывая мизинец, снова закончил с результатом «не любит». Обидно. Не любит меня Его Темнейшество, и никаким фалангам не под силу эту нелюбовь преодолеть. Недоброжелатели полагают, что он противник современного искусства, а, следовательно, и моих методов. Но это всё домыслы: ГГ (ГлавГад – уважительное прозвище Шефа) прогрессивен, как Извечный Хаос: они оба те ещё затейники. А лучший способ стать великим – подражать великим, они это любят. Вообще, подхалимаж в нашей организации приравнен к правилам хорошего тона. Вот и приходится в поисках расположения Мрачнейшего изобретать самые шокирующие злодейства. Двигаться по карьерной лестнице из тел, так сказать.

Сегодня, к примеру, деревенских кошмарю. Солнце едва-едва доползло до зенитного уровня, а местного старосту уже бьёт крупная дрожь, и глаза моргают вразнобой. И это всего лишь после пятого расчленения. Расту. Скоро уроки по этому забытому виду искусства давать буду. За неприличные деньги. Приличные у нас, в стане Вселенского Зла, не имеют покупательной способности. Мечтать не вредно, конечно. Сейчас насажу на колья пару отрезанных стоп и двинусь насаждать панику. О, вот здесь ещё из кишок неприличное слово выложу. Да, теперь как надо.

Пара прислужников с тупым видом уставилась на творение рук моих. Весьма запачканных, к слову, рук. У-у-у, упыри, ничего вы не понимаете в постмодернистских течениях. Нежить, что с них взять. К тому же самого низкого качества, оскорбительного количества и неполной комплектации. Предъявить, на беду, некому – сам решил сэкономить на пушечном мясе. Но всё в точном соответствии с планом. Только дилетанты в нашем деле полагаются на толпу безмозглых пешек, наивно считая себя полководцами или успешными политиками. Лично мне они нужны лишь в качестве грузчиков. Слушать ещё хорошо умеют, не отнять. Ну что, болезные, потащили.

К реализации плана по разорению окрестных сёл подошёл со свойственным мне творческим видением: часть пожёг, часть в карты обыграл, где-то крал, где-то врал, местами на нервах играл. Как результат, теперь мои слегка убитые подчинённые волокут исполинских размеров мешок, который в прошлой жизни гендерно идентифицировал себя как шатёр бродячих артистов. Ну, разве я не молодец? Понимаю, вопрос риторический.

– И ты спросишь меня, хлопец могильный, – весело вещал я своему неутомимому слуге, – а чего это ты, Казус, на селян так накинулся? Что они тебе сделали, в конце концов? Всё просто, мой альтернативно живой друг, как перо под ребро: репутация. Чтобы Ужаснейший меня наконец заметил, нужно обрести дурную славу. А это вам не гномов брить.

Пока убеждал одного из своих верных сторонников в ценности репутации, краем глаза заметил слежку. Да и тяжело было не заметить: цветастый плащ посреди леса никак не тянет на нормальный камуфляж. Дилетант. Изобразив привал по естественным причинам, незаметно зарядил арбалет. Для надёжности взял отравленный болт. А что, случаи разные бывают: то руки от ветра дрожат, то снаряд с похмелья сносит мимо. Мой новый знакомый тоже не терял времени даром. Расчехлив внушительных размеров тесак, этот непризнанный гений уверенно двинул в мою сторону. Когда дистанция сократилась до двадцати шагов, эта личинка героя решила заговорить.

– Презренный Казус, теперь ты… – бум, болт помешал юному пророку закончить предсказание, воткнувшись точно между глаз. Только зря отраву перевёл. Хотя его карманы с некоторым шансом могут мне это компенсировать. Что тут у нас? Так и думал: очередной сопляк из Ордена Полузащитников решил продвинуться по службе. Только почему один? Несолидно как-то на этой неделе, даже обидно. В прошлую среду, помнится, два отряда посылали. Надо будет подогреть их интерес парой-тройкой горящих часовен, всё-таки личный фан-клуб. Ну, родной, чем порадуешь?

Конечно же, одними карманами персоны вроде меня обыск не заканчивают. Грамотная мародёрка – ещё один из ключей к успеху. Глупцы наивно полагают, что ключ к победе обязательно один. Но путь к вершинам величия – коридор с бесконечным числом дверей. Никогда не знаешь, за какой спрятан секрет успеха. Или несчастный, из которого я выбью все секреты, включая этот.

В безразмерную сумку добавился всякий металлолом, а на приклад – ещё одна зарубка, и мы снова двинулись в путь. Когда-нибудь мои старания оценят по достоинству и Владыка Тьмы примет такого замечательного приспешника в Малый Совет, а пока злобно скалимся и пашем. Всё, так сказать, в рамках корпоративного духа.

О, селяне с вилами и факелами. Есть мнение, что сейчас начнётся острая критика моей недавней инсталляции. Они явно намереваются поразить автора в самое сердце, а после задать жару. И в конце основательно по мне пройдутся. Жанр им не понравился, что ли? Ничего не понимают в современном искусстве.

Терпимость

Это новое поколение охотников за головами просто мама дорогая. Охота обнять и рыдать, естественно со спины, при помощи удавки. Всё-таки мой предыдущий перформанс не оценили и вот, гонимый этой плебейской критикой (и немного деревенскими мужиками с вилами), я оказался в окрестностях одной благополучной южной провинции. Ну, это, как говорится, ненадолго. Ибо захлебнутся в рыданиях все, кто усомнится в доброте и миролюбии Казуса, лучшего из приспешников Владыки Ужаса. А ещё любимца дам, головной боли святого воинства и просто непревзойдённого нарцисса. Ну вот, в уме своём погрешил, теперь пора заняться чем-то достаточно осязаемым для отчёта.

Хотел уже по старой привычке начать кошмарить местный люд. Вот эти вот все убийства, бранные слова и голые доярки, но.… Но вовремя вспомнил, что тактическое отступление лишило меня всех боевых единиц, и решил действовать тоньше. Ведь острый ум – опаснее острого ножа. Не помню, кто сказал, Темнейший или наш заведующий складом, но мысль весьма уместная. А тут есть, где развернуться.

Первым делом стоило озаботиться поиском ночлега и пропитания. Это только всякие герои святым духом питаются, а волка, как известно, ноги заблудших путников кормят. Поскольку такому тёмному и коварному мне было не с руки выполнять работу черни вроде охоты на монстров или разноса бижутерии до ближайшей дырки в земле, проблему личного комфорта пришлось по старинке решать воровством. Однако даже этот древний и благородный способ добычи монет не понадобился.

А силы мне сэкономил диковинный местный закон. Или обычай. Или запущенный случай массового помешательства. Чем хотите, тем и будет. Ведь важно не то, чем оно является, а как само себя воспринимает и как желает воспринимать. Собственно, суть явления в том и состоит, что каждый волен считать себя хоть самцом, хоть самкой, хоть неведомой зверушкой основываясь лишь на собственном восприятии мира. Да, поначалу и я думал, что случайно свернул не туда на утренней пробежке и оказался если не в родных краях, то где-то неподалёку. Или, что гораздо хуже, местных успел совратить кто-то до меня. На удивление, сей восхитительный регион справился без помощи извне. И теперь беспомощен вполне пред моим адским варьете.

Что-то я отвлёкся, пока идентифицировал себя поэтом, пора вернуться к главному. Пора нести Хаос в беспечные земли, пора пойти по пути разорения, пасть на самое дно порока, пора бы уже поесть, в конце концов. Вовремя ощутив себя голодным уличным псом с грустными глазами, выцыганил у лоточника пирог с зайчатиной и, довольно виляя всем, что хоть немного напоминает хвост, проследовал к постоялому двору. Как прекрасен этот мир, вуф! Так, главное не заиграться.

А дальше что началось. До сих пор поражаюсь собственной наглости, а ещё больше убедительности. Не зря с бродячими артистами пил, пригодилось. Каков подлец, каков негодяй, вспомнить приятно. А вспомнить есть что: как я назвался подсвечником в теле человека и наблюдал любовные сцены пожилой пары; как, представившись одеялом, лежал на двух невинных близняшках, в чём мать родила; да всего и не упомнить. В данный момент, например, ваш покорный слуга и по совместительству бочонок пива наливает «пенное» в бокалы гулякам, не забывая пополнять запас жидкости уже нормальным пивом. Ну, всё, отдохнул, сил и промилле набрался, пора за настоящее дело.

Пожаловавшись местному стражнику на нелёгкую судьбу запертой в мужике средних лет алебарды, был им тепло поддержан и с энтузиазмом транспортирован к своим. Да-да, в оружейную комнату. По пути зарисовал план крепости и маршруты патрулей. То ли чисто по привычке, то ли подавляемая внутри карта даёт о себе знать. Грандиозное ограбление начиналось.

Всё прошло как по нотам. В какой-то момент даже почти стало скучно. Несправедливо рождённому в теле бедняка казначею с радостью открыли сокровищницу, даже на телегу помогли сундуки с добром погрузить. В столицу на переучёт надо, значит надо – казначей лучше разбирается, что с городской казной делать. Ближе к концу операции, правда, случился конфуз.

По чистой случайности наткнулся на первого из местных защитников спокойствия. Тот уже собирался снова отнести к копьям и мечам, но коллеги доходчиво объяснили его неправоту. «Но он же копьё, сам с утра сказал!» – начал объяснения служивый и чуть не порушил весь план. Насилу удалось убедить меднолобых, что у сложных персон бывает много граней, каждая из которых требует внимания. Трюк сработал и был принят с энтузиазмом. Это вообще фишка аборигенов – уважение, принятие и терпимость. Быть может, именно сегодня задаётся новая мода самоопределения.

Уже на выходе из города успокоил привратника и мимо топавший патруль, дескать, я – добрая фея, везущая подарки деревенским детям. Для убедительности раздал каждому по серебряной вилке из трофейного добра. Не всё же полагаться на местные порядки. Теперь осталось дело за малым: добраться до Севера, нанять самых отъявленных расистов и утопить в крови Запад. Вы спросите «почему именно Запад?» Всё просто, мои маленькие любители геноцида, потому что могу.

Ночь была прекрасна, луна светила ярко, честно украденный ром грел сердце, а злато – душу. Но судьба-злодейка способна переплюнуть все мои достижения, вместе взятые, одним метким броском грабель под ноги. Мой чуткий слух засёк топот приблизительно десятка коней, а зоркий глаз определил в сёдлах знакомые лица. Ну конечно. Кто бы мог подумать, но молодчики из Полузащитников каким-то чудом умудрились меня отыскать. Предположительно, здесь замечена длинная рука божьего провидения или помощь слепого случая. Иначе трудно объяснить, как им это удалось.

Однако быстро едут. А оружие против этих клоунов кое-кто (несомненно, умный и хитрый) забыл украсть. Хотя тут оно не поможет: против такой толпы нужен слаженный отряд хотя бы из двух Казусов. Остаётся просто плыть по течению, отдаться воле обстоятельств, всецело вручить себя в руки фатума…. Или воспользоваться мозгом, наконец. Да, надо признать, этот край сильно меня расслабил.

Итак. Они едут по той же дороге, следовательно, останавливались в местной столице терпимости ко всему и вся. Средний боец по уровню развития где-то между учеником церковно-приходской школы и дворнягой. Из всего вышеперечисленного делаем вывод, что намечается изрядное веселье. Надеюсь, полу-рыцари в полу-латах будут «под впечатлением» от прогрессивного общества достаточно долго.

Наскоро спрятав повозку и удалившись от тракта в близлежащий лесок, я сел между двух случайно выбранных деревьев и стал ждать. Для подстраховки захватил из повозки вилку для мяса. Успел аккурат к прибытию дорогих гостей. Их методы поиска оказались крайне предсказуемы. Прочли следы, поняли, что это не буквы, растянулись цепью и стали прочёсывать лесополосу в направлении самого дорогого мне человека. Теперь главное, чтобы не заметили сразу двое. На моей стороне правильно выбранное место и пепельный цвет плаща. Только зелёные новички думают, что чёрный лучше маскирует ночью. Вот эти ребята, например, как на подбор в накидках цвета моей души поверх доспеха. Видно, что старались, несмотря на свои скудные способности к мышлению. Только блестящие каски уже явно не в тему.

Одно недоразумение всё-таки добралось к месту дислокации страшного злодея и уже раззявило варежку, чтобы позвать своих. Но не в мою смену. Перехватив инициативу, начинаю убеждать бедолагу, что он повстречал куст, волею судьбы вынужденный влачить жалкое существование в оболочке из плоти. Этот инвалид умственного труда ожидаемо ведётся и подставляет спину, продолжая движение лесом. Ну, открытая шея и вилка в итоге сливаются в страстном поцелуе, а молодой вояка отправляется кормить червей. Когда эти парни научатся носить нормальную броню?

К несчастью, свежий труп пришёл не один. Ближайший из его коллег по поисково-карательным работам заметил движение в темноте и двинулся проверить, чего это такое происходит. Ни знака своим подать, ни факел зажечь – дилетант. На моё же счастье. Пока очередной полуметаллический болванчик сокращал дистанцию, ваш покорный слуга успел закидать ветками его предшественника и вернуться в позу коряги.

Приблизившись, очередной недалёкий поборник справедливости сразу подозрительно заозирался. Наконец, он сфокусировал взгляд на странно скрюченном мужике и выдал: «А ты кто?» Ну, тут сам Тёмный велел поглумиться. «Куст я, запертый в теле человека, - довольно убедительно проскрипел я и добавил, - твой товарищ ушёл дальше». Жертва куриной слепоты, протянув нечто вроде «угу», следующими своими действиями, очевидно, решила поглумиться уже надо мной.

Полузащитник подошёл чуть ли не вплотную, а дальше. Он. Стал. Стягивать. Штаны. А я молился всем тёмным богам, чтобы это было по-маленькому. И то ли молитва вдруг, в порядке исключения, решила сработать, то ли просто совпадение, но присаживаться он не стремился. Удобно выбрав момент, я сполна отплатил альтернативно зоркому латнику за все психические травмы. Вилка, уже ставшая родной, вошла в бедренную артерию весело и легко. Только отдавшись величию момента, величайший Казус не уследил за одной мелочью: рот этого товарища был вполне себе открыт. И рот его издал просто оглушающий визг, на который даже глухой бы отреагировал. Но и это не самое кошмарное: дегенерат попал мне на штанину.

А потом случились неприятности. Вся орава этих паладинов со скидкой бросилась за мной в погоню. К несчастью, жизнь сурова и несправедлива. И бывает так, что количество бьёт даже самое лучшее качество. Но так уж устроен этот мир. Надо ли говорить, что уже спустя несколько минут гениальный стратег и превосходный тактик, ловкий и умелый дуэлянт (и по совместительству алебарда) просто и незатейливо получил в ухо эфесом и утратил сознательность. Короче, меня повязали.

Пробуждение вышло не радужным. Во-первых, болела голова, что мешало думать и строить гениальные козни и коварные планы. Во-вторых, руки оказались связаны за спиной в районе локтей. Плюнуть бы в лицо тому тюремщику, который научил моих пленителей таким узлам. Дальше неприятности начали набирать обороты: меня решили транспортировать на лошади, перекинув через седло как мешок с навозом. Так ещё и не в ближайший город. Нет, этот центр всеобщего принятия и блага для представителей любой идентичности мне уже не светит. А было бы забавно.

Сволочи, что же они делают. Да я, может быть транс-герой в оковах жанра. Не, ну просто ноль уважения к моему праву на самоопределение. Да это просто лицемерие, сами же проповедуют терпимость. Вот чем им мой образ не угодил? Просто средневековые варвары, ни черта не разбираются в тенденциях развития современного общества. Лишь бы ущемить представителя литературных меньшинств.

Изображая жертву

Нет ничего более соотносящегося с понятием «провал», чем попасть в лапы к самым бестолковым носителям кирас, что бродят по эту сторону Пропащей Чащобы. А, постойте-ка, есть. Например, попасть к ним в загребущие клешни, дважды попытаться сбежать, потерпеть фиаско и предстать перед судом Расколотого Щита. С разбитой в кровь физиономией. За последнее реально обидно. Не хотелось бы «терять лицо» перед коллегами и Его Темнейшеством. Вот же…. фанатики. Заставь дурака со злом бороться, он и рад в Полузащитники вступить.

Удивительно, но, несмотря на стабильно низкий рейтинг сей организации, поток новобранцев, желающих пополнить ряды ратников со скидкой, не ослабевал. Как не ослабевал и поток острот в их сторону: только ленивый не станет потешаться над болванами, что молятся на куски сломанного артефакта. Хотя, стоит признать, обломки того самого щита впечатляли, каждая половина не меньше двери трактира с большака. И это чудо лицезреть мне довелось абсолютно бесплатно, по старой дружбе, так сказать. Не став расстраивать пленителей, почти искренне поразился. Впечатление от созерцания святыни меднолобых усиливали вкопанный неподалёку помост и столб, обложенный вязанками сухих берёзовых поленьев. Шашлык решили ребята во внутреннем дворе устроить, не иначе.

Не всем, однако, по вкусу выбор тушки для этого благого дела. Видит Тёмный, не везёт мне с компанией для пикника. Конечно, стоит отметить, на этот раз ребята серьёзно подготовились, мясо готовят по науке. Вот их полковой капеллан старательно маринует меня речами о жертвах, справедливости, расплате и прочих сказочных вещах уже третий час. И чего, собственно, зациклился на этих жертвах. Ну да, погубил, каюсь. Есть на моём счету пара невинных душ, убиенных с особой жестокостью и (это важно) творческим подходом. Ладно, пара сотен, но это ведь не повод.

Тем временем лысина в балахоне зашла на пятый круг, вещая о наказании для грешных и святости любой жертвы насилия и принуждения. Их долг, мол, оказывать поддержку и содействие всем попавшим в беду. Мне трудно представить большую беду, чем вступление к ним в орден, но с кляпом во рту проблематично добавить свои пару медяков в копилку золотых цитат местного банка мудрости и моего обвинителя в одном лице.

Пока лицевая поверхность оратора пламенела от жара речей из ротового отверстия, в чьём-то (интересно, чьём?) апатичном, но всё ещё гениальном мозге вяло шевельнулась мысль. Его пунктик на жертвах, их непогрешимости и тяжкой доле подневольных и рабов может обернуться счастливым билетиком прямо к чёртовой матери отсюда. К сожалению, адвокаты прижились пока что лишь в близких к родным Тёмным землям городах, поэтому придётся по старинке.

К моменту, когда монолог фанатика завершился, даже солнце решило удалиться с небосклона. Утомивший небеса, наконец, прервал бурный словесный поток и коротко отдал приказ привязать меня к столбу. Ожидаемо не противясь силе традиций, хозяева освободили речевой аппарат гостя и предоставили последнее слово. А каждый уважающий себя лжец знает, если скрестить за спиной актёрское мастерство и немного действительно сильных и искренних эмоций, то получится убойный коктейль. Когда за дело берётся владеющий Словом, смертным тяжело устоять.

И вот, стартовав со всем известных фактов из недалёкого прошлого, я начинаю свою долгую и печальную историю. Историю, где правда настолько тесно знакома с вымыслом, что их противоестественный союз порождает тысячи тонн отборной лапши для ушных раковин местных «сверхразумов». Неплохо, ведь они уже согласны с тем, что видели собственными глазами. Но многое осталось за кадром и эта часть истории в моих руках. Да и точку зрения на вчерашние (буквально) зверства можно изменить.

Чтобы не дать расслабиться слушателям, щедро плещу в них эмоциями, затапливаю трагизмом факты из собственной жизни, давлю их критичность, если она у них вообще была. Плавно накручиваю накал, пересказываю все свои злоключения, но под соусом сказочки про безвольного раба, чья семья находится в плену. Так публика слопает сюжет с большим аппетитом. Да, я не мог иначе, отказаться – обречь их на смерть. Все неудачи представляю попытками саботировать противоречащее моему чуткому сердцу дело, злое и чёрное, как спускающаяся на меня и окружающих ночь.

Конечно, какой прислужник нашего Мрачного откажется от шанса подсидеть коллег и своего прямого начальника. Вот и я не исключение. Добавляю конкретики, и моя эпопея обрастает лицами, коварными и беспринципными, что используют людей как инструмент в своих гнилых руках. Да, расплата для меня не пустой звук, праведный гнев горит и во мне, братья. Плавно проталкивая идею о том, что мы делаем общее дело, не забываю натурально рыдать над каждым замученным селянином.

Дальше решаю рискнуть и уйти в отрыв. И спустя сотню вдохов уже сам обвиняю орден в бездействии, в халатности и в том, что они потакают злу, обвиняя жертву. Придумав себе параллельно несколько добродетелей и пару подвигов, проглоченных без возражений, ссылаюсь на авторитет в виде церкви. Да, сегодняшняя казнь – не казнь невинного, но ещё один процесс, где обвинили жертву. Вы своими руками творите беззаконие, братья, пора очнуться и сделать выбор. Выбор правды, выбор совести.

По мере нарастания накала, я видел, как зёрна сомнения падают на благодатную почву из недостатка образования, привычки внимать речам и относительно юного возраста «братьев». Ближе к концу моей, не побоюсь этого слова, восхитительной речи, они готовы были не только освободить несчастного Казуса, но и плечом к плечу с ним ринуться в бой с отбросами, так изуродовавшими судьбу отчаянного человека. Однако лысый пастор оказался несколько более сдержанным, чем остальные мои «братья», так что просто распорядился отпустить страдальца, да выдать припасов в дорогу.

Под слёзные обещания «найти и покарать», я покинул стены столь гостеприимного заведения, старательно запоминая его местонахождение. Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным, поэтому замок следует сравнять с землёй при случае. Но не сейчас, а только после того, как старшего губителя Баата посетят эти дружелюбные ребята. Да, снести кочан моему прямому начальству они вряд ли сумеют, но крови попортят изрядно. Не нужно было смеяться над моим интересом к артистам и Граду Искусств. Ну, помянем, ему ещё мой следующий отчёт читать. Абсолютно достоверный и невероятно убедительный, кстати. Как и моя речь перед полу-рыцарями. Как и этот рассказ.

Бедняжки

Но если ломит сундуки от золотых монет, видно кто-то провернул удачно пару дел. Лучезарно (а как иначе) улыбаясь и напевая континентальный хит группы «Вино», неподражаемый и неповторимый, любимец дам, и головная боль их мужей, да и просто лучший сотрудник месяца двигал себе по широкому проспекту одного без пяти минут обречённого города. Судя по среднему количеству извилин у жителей всех окрестных поселений, глобальный план Шефа по массовому отупению удался более чем. И как не порадоваться такой заботе высокого начальства? Вот и на мой взгляд это решительно невозможно. А раз все условия созданы, то почему бы не потрудиться на благо дела нашего левого. Естественно, не забыв и о личных, весьма корыстных, мотивах.

Проявив чудеса стратегического планирования и серьёзно проанализировав прошлые ошибки (титаническая работа мысли в течение целых трёх минут), опытный махинатор в моём лице составил самый изящный план со времён взятия Т…. В общем, того самого древнего города, ну, вы поняли. О, как же приятно на душе от составления дьявольских схем по облапошиванию целого полиса. Главное, чтобы реализация не подкачала. После недавних событий, мне уже хочется устроить геноцид кроликов, с целью создания модного ожерелья на плюс десять к параметру «удача». Если бы сам не участвовал в разработке некоторых суеверий, так бы и поступил. А коль свалить личные провалы на ни в чём не повинное мироздание не выйдет, придётся попотеть. Засучить рукава, злобная ухмылка на месте, по-о-о-о-ехали.

Чем отличается обычный мошенник от гениального? Думаете, организаторскими способностями? Может, талантом или артистизмом? Невероятной харизмой? Нет, нет, и ещё раз – нет. Как гордый представитель последних, официально заявляю: гениальный мошенник никого не обманывает. Понимаю ваш шок, но лучше подождите минутку, дайте объяснить немного подробнее. Вершину подлости венчает шапка замечательных приёмов, суть которых сводится к тому, что люди сами себя дурачат. Да, так просто. Цените мою доброту. Между прочим, некоторые специальный курс лекций проходят, дабы выловить из океана словоблудия эту идею-жемчужину. Если до сих пор непонятно, разжую для самых маленьких: находим слабость или потребность человека в чём-либо, затем используем её, получаем свой гешефт – вы восхитительны.

Помимо следования основному правилу, необходимо ещё быть гибким, чтобы находить тенденции поведения в сообществах и соответственно масштабировать свои схемы. Моя нынешняя жертва – многотысячный город, что не знает меры в своей любви к шерстяным мышеловкам и дружелюбным коврикам для блох. А это, между прочим, отличный повод устроить нечто прекрасное и хаотичное, параллельно набив карманы.

Всё, что мне понадобится – помещение под кошачий (собачий? совместный?) приют и демонические семена роста. Данная прикормка существенно сократит время, ведь ждать естественную смену поколений этих источников бесплатной шерсти – путь для терпеливых. Но пусть другие терпят, пока мы извлекаем прибыль, хе-хе-хе. Есть, правда, один маленький нюанс – после пятого поколения блохастики начнут ускоренно мутировать, обращаясь в инфернальных тварей, но кого это волнует. Благодетель в моём лице по плану уже будет далеко от эпицентра трагедии. Вот как раз передо мной городская ратуша. Будем надеяться, бургомистр выделит помещение. Всё-таки к нему обращается не хрен кошачий, а главный зоозащитник Свободных Городов. По счастливой случайности его документы перекочевали в одни загребущие руки пару дней назад. Что, простите? Где оригинал? Об этом вы можете узнать на моём курсе «Инфернальный успех» всего за девяносто девять…. Так, не отвлекаться.

Городской глава оказался мужчиной серьёзным и весьма занятым, а потому пришлось действовать тоньше. Как говаривал ещё мой наставник по Тёмным Искусствам: «Если не можешь уговорить мужчину – уговори его жену». Вняв мудрости старшего поколения, главный радетель за права живности назначил встречу с супругой влиятельного господина. И не прогадал. После продолжительной и эмоционально перенасыщенной беседы о братьях наших меньших, мне удалось выбить беспроцентную ссуду на аренду и переоборудование помещений. Торговаться практически не пришлось, ведь кто сможет отказать такому увлечённому натуралисту и фанату мурлык, как сэр Персиваль Че’Ширр. Естественно, возвращать деньги я не собирался, так что энтузиазм на физиономии даже изображать не пришлось.

Операция намечалась масштабная, так что помимо материальной поддержки, следовало заручиться также информационной. Сольсбург оказался достаточно развитым городом, даже обладал местной газетой, что облегчило задачу по рекламе моего мероприятия в разы. Если есть газета, то такое нетривиальное событие как открытие приюта явно должно быть в ней освещено. А наличие типографии позволит печатать листовки, когда придёт время. Домик для брошенных котят, что может быть благороднее, хе-хе. Только домик для брошенных щенят по соседству. Так мы попадём в более широкую аудиторию.

Вообще, идея оказалась не лишена изящества. Ни один большой город не обходится без бродячих псов, так что небольшая коррекция планов пошла только на пользу. Дополнительные задачи по обустройству сразу двух питомников в одном здании не смогли меня расстроить, ведь никто не запрещал собирать пожертвования. Для благого дела, как известно, не жаль. Добровольцев, желающих вписать себя в добродетельную историю, хватало: на старте люди вовсе работали за идею. Дальше уже пришлось платить из собственного кармана, но деньги изначально были не мои, а поток монет от сочувствующих не иссякал довольно долго.

Первые пару недель после открытия у новообразованного убежища всех хвостатых всё шло хорошо: бо́льшая часть бездомных собак и кошек нашла пристанище в стенах Приюта Че’Ширра, кто-то даже приходил забирать осиротевших зверушек себе. Но в какой-то момент всё полетело к чертям. То внезапно загорится восточное крыло питомника, то поставщик корма перестанет выходить на связь, то неизвестные отравят воду в поилках. Пылавший поначалу энтузиазмом лик Персиваля сменился маской скорби, он часто давал объявления с просьбой о помощи и старался (безуспешно) не выглядеть жалко. Горожане помогали по мере сил, так тут было принято: «Пара монет погоды не сделают, но что если скинется тысяча человек?». Однако ни отчаянные стараниядруга животных, ни посильная помощь народа и магистрата не смогли пересилить череду несчастий. Так это чувствовалось, так писали в газете.

Чтобы создать подобное впечатление пришлось постараться, но гораздо сложнее было прятать свои козыри и довольную усмешку. После того, как образ неудачника с великой идеей закрепился в массовом сознании, стартовал следующий пункт плана под кодовым именем «Нашествие бездомных». Спрятанные до поры до времени в подвалах анонимно арендованного склада, потомки опекаемых четвероногих друзей лавиной хлынули на улицы Сольсбурга в одну из ночей, что вызвало на следующее утро настоящую панику. За помощью обратились к моему добросердечному Альтер-эго, как к единственному, кто знал, что делать с этой лающе-мяукающей оравой.

Пока величайшие умы окрестностей искали причину такого наплыва маленьких (и не очень) бродяжек, Че’Ширр строил в спешном порядке ещё пару филиалов доброты в отдельно взятых каменных джунглях. Естественно, без дополнительного финансирования от бургомистра и, внезапно захотевшего поучаствовать, епископа не обошлось. Знали бы они, на что выделяют средства, лично бы пошли щенят в реке топить. Близилась развязка.

В один погожий денёк (не всё же злодейства во тьме творить), никто из утренних работников трёх приютов для живности не смог попасть на рабочее место. Входы и выходы перекрыли аномально быстро выросшие колючие кусты. Изнутри раздавались жуткие звуки – вой и скулёж пополам с рыком и истошным мявом. Что случилось с ночными трудягами, оставшимися следить за питомниками накануне, местным выяснить так и не удалось. Ну что я могу на это сказать: красота требует жертв. Особенно красота прорастания демонических семян, щедрыми горстями скормленных «бедняжкам». И красота успешной (в кои-то веки) реализации моих гениальных планов.

И пока пробудившиеся адские гончие закусывают своими менее удачливыми собратьями пополам с ночной сменой, а местные опрометчиво вырубают Терновник Пепельный, посаженный с целью дать тварям время войти в силу, одно весьма хитрое лицо растягивается в улыбке. Нанятый пару часов назад корабль контрабандистов увозит гениального стратега с половиной казны Сольсбурга куда подальше. На сей раз, ничто не сможет помешать моему триумфу. Всё прошло как по маслу, даже подозрений удалось избежать. Ай да я, хвалю.

– Сэр, – один из матросов направляется ко мне, тоже чем-то очень довольный, – представьте себе, капитан разрешил взять на борт несколько щенят из того самого приюта, о котором все говорят. Так здорово!

Ну твою-то мать…

Давай начистоту

Лето загибалось в предсмертной агонии. Мертвенная желтизна уже украсила головные уборы берёз, осин и прочих представителей смешанного леса. Так и хочется сравнить этот период с собственной скоропостижно удалившейся в закат молодостью. Чёрт, кажется, осенняя хандра влияет даже на самых прожжённых циников. Не дай Темнейший, ещё взять и влюбиться, как герой паршивого дамского романчика. Наш путь – нести разврат в массы, поддерживая имидж Конторы и демографию. Быть нежным и милым несолидно, особенно после недавнего повышения.

Да-да, Казус теперь старший губитель. Непосредственный начальник недавно отправился кормить червей, а потому карьерному росту ничего не мешало. Надеюсь, старина Баат оценил мою крышесносную шутку с Полузащитниками. По слухам, перед свиданием с плахой, эта непорядочная личность просто из кожи вон лезла на допросах, пытаясь оправдаться. Полагаю, умелые руки палачей способствовали этому процессу. Ныне покойный шеф винил во всех смертных грехах непревзойдённого меня, чем сделал неплохую рекламу перед нашим руководством. Жаль, что часть недо-рыцарей уцелела при штурме его поместья.

В роскошных кабинетах восхитились классической подставой и решили поощрить очередным званием. Только с притязаниями на тёплое место покойного вышел облом: сыну регионального главы тоже карьеру делать надо, сами понимаете. По итогу занимаюсь почти тем же самым, с приятным бонусом в виде двойного оклада. Чтобы такого красивого и бесконечно талантливого сотрудника не нагрузили большой и важной работой, оный сотрудник проявил смекалку и, сославшись на срочные дела, отправился лечить нервы.

А что может быть более расслабляющим, чем ходить по лесу с ножом в руке, в поисках самых беззащитных жертв на свете – маленьких грибников. Хотя встречаются и вполне упитанные экземпляры. Умиротворяет эта тихая охота, не врали всё-таки. Да и насчёт провизии не нужно беспокоиться, если ловить жертв на выходе из леса. Однако, как бы умело ты не убегал от сезонного уныния, оно тебя догонит.

Мой план начал давать сбои спустя неделю. Вот, например, сегодня убийственная терапия снова не помогла. Ветер шуршит, умирает природа, гибнут неосторожные путники, а настроение катится на дно. Несправедливо. Грусть-тоска напала из засады, всадила заточку несбывшихся надежд под ребро и медленно проворачивает, надеясь выжать слезу или хотя бы вздох сожаления. Всё не то и всё не так, даже листья падают в обратную сторону. Так, стоп. Кажется, это были не опята. А я всё думал, почему это место называют Лесом Видений. Пожалуй, хватит на сегодня прогулок на природе.

Только ноги почему-то не двигаются. Тут главное не паниковать, может быть, галлюциногенных было немного в последней корзинке и быстро отпустит. Только вот одна маленькая деталь в окружении ясно дала понять, что не отпустит. Эта мелочь подняла волосы дыбом даже в самых неожиданных местах, заставила выделять холодный пот и греметь кровяным насосом о рёбра. Посреди небольшой полянки, на старом трухлявом пне, стояла колба песочных часов. Ну, стояла бы себе и дальше, скажете вы. Однако наполнитель сосуда вопреки здравому смыслу и земному притяжению двигался вверх. Кажется, я очень крупно попал. Отбегал своё знаток современного искусства и самый успешный из негодяев современности. Против Часового с «капканом времени» я никак не танцую. Какие уж тут танцы, даже шага ступить не могу, завяз как в киселе. Помимо дерьмового настроения одного зазнавшегося тёмного эмиссара сегодня настигла и расплата. Ненавижу встречи с прошлым.

– Чем скромный прислужник губительных сил смог привлечь внимание самого Совета Часов? – В моей речи нет желания заговорить зубы, лишь обречённость с толикой интереса. Интересно, как они меня нашли?

– Может, вторжением в личные покои Крёстного с целью покушения на его жизнь? Может, кражей страницы из Книги Судеб? Кто знает. – Вот уж не ожидал, что за моей головой пошлют девчонку, но не стоит обманываться, мадемуазель раскатает меня в блин одной левой. И почему-то голос мне кажется смутно знакомым.

– Точно, совсем забыл об этом досадном недоразумении. Ну, я больше не буду. Честно-честно. Есть шанс, что ты меня отпустишь? – Задаю вопрос, заранее понимая, каков будет ответ.

– Ты и сам знаешь, – девушка, наконец, проявляется в пространстве, отключив маскировку, – даже твой особый дар убеждения не поможет, у каждого стража всегда с собой…

– Негатор магии разума, как раз против таких умников. Ты бы ещё «темницу» вместо «капкана» использовала, вдруг сбегу. – Промелькнувшее на её лице удивление стало мне небольшим утешительным призом. Положение остаётся стабильно плачевным, но как же приятно, чёрт возьми, заработать пару очков в безнадёжной игре. Даже благородно как-то.

И вот эта рыжеволосая валькирия, посланная сюда по мою душу, стоит и морщит свой прелестный лобик в недоумении. Нет, взгляд её холодных небесно-голубых глаз всё также полон решимости отправить одного конкретного мерзавца на тот свет, однако суровая воительница медлит. Ей завладело любопытство. А поскольку мой судья и палач в латной юбке ничем не рискует, то почему бы не утолить информационный голод.

– А ты неплохо осведомлён о братстве, тёмный. Не поделишься источником информации, а? – Это она так спрашивает, кто мой сообщник. Эх, милая, ты даже не подозреваешь, как всё было на самом деле. Но я расскажу. Очень похоже, что сегодня история несравненного обманщика и виртуозного шулера подошла к своему логическому финалу. Кто-то должен знать, с чего всё началось. Последний раз поддамся меланхолии, когда, если не сейчас.

– Ты в праве мне не поверить, но я был одним из вас. – Слежу за реакцией. Ага, скепсис можно на хлеб намазывать, точно сейчас спросит о какой-нибудь «сокровенной тайне» Ордена. Не стратегическая, а скорее личная информация. Что-то, о чём не может случайно узнать посторонний, сродни локальной шутке или забавной истории для своих. К примеру, таким удостоверяющим фактом может стать прозвище одного из наставников.

– Думаю, мало кому вне стен монастыря известно прозвище мастера над травами. – Бросаю пробный камень, догадается или нет.

– Отнюдь, – она отвечает мне взглядом, полным иронии, – мастер Леший известен по всему восточному побережью. Не только в Часовой Башне.

– Его настоящее прозвище, – вкладываю в интонацию весь артистизм, на который только способен приговорённый, и цитирую широко известный в узких кругах стишок,– для врагов – суровый Леший, а на деле – мастер Плеши. Да, о том, как сильно старик переживал утрату некогда шикарного волосяного покрова ходили легенды. Кто-то однажды пустил слух, что половина исследований заслуженного мэтра травничества и алхимии затрагивает непосредственно проблему облысения. А некий неизвестный, но весьма остроумный ученик постоянно подбрасывал бедняге рецепты «волшебного» состава. Как вы можете догадаться, уникальным чувством юмора во всём ордене обладал лишь один человек. Эх, были времена.

Боевая монашка на удивление спокойно отреагировала на раскрытие «страшной тайны». Хмыкнув и кивнув каким-то своим мыслям, мой отважный дознаватель продолжила допрос:

– То есть пропавший несколько лет назад послушник, придумавший этот стишок, по каким-то причинам бросил орден и перешёл на сторону Врага? Предал Орден, получается. Потом вернулся спустя немалый срок украсть Книгу и убить Крёстного, но не преуспел. Был объявлен в розыск и теперь крайне удачно попался именно мне?

– Феноменальная дедукция. – Мне стало паршиво от её версии происходящего, от выводов, основанных на неполноте информации, на понятном объяснении для баранов. Захотелось выплеснуть накопившуюся за годы боль и злобу. Она всё равно убьёт меня, так к чему сдерживаться.

– Добавлю пару занятных деталей. Например, тот факт, что Голос изучают при посвящении в полноценные Стражи. А ваш «святой» глава никогда не признается, чем на самом деле является Книга Судеб. Книга самого создателя, Демиурга. Тот, кому вы молитесь, ради кого устраиваете свои крестовые походы, в чью честь совершаете подвиги. Ты знаешь, кто Он?

– Ты…. Но, как? – Не по годам серьёзное личико отражало смесь противоречивых чувств. Осознание, неприятие, смятение, решимость. Лишь одного там я не мог найти: радости от встречи. Глупо было ожидать иного исхода. Это не прописано в её новом характере. Пройдя посвящение, она перестала быть той задорной непоседой, которая живёт в моей памяти. Теперь только там. То, что осталось от рыжей шалопайки из прошлого, задало мне вопрос:

– Что не так с Орденом? Что вынудило тебя перейти под знамёна тьмы?

– О, моя бывшая сестра. Хочешь исповедь? – горько усмехаюсь, – тогда давай начистоту. Я украл страницу из книги. И действительно хотел порешить старого засранца. Но на то были причины. Ни для кого не секрет, что в данном собрании прохладных историй можно найти и собственную жизнь. Полностью. От начала и до конца. Мы хранили этот артефакт, куда разрешено было заглядывать лишь главе. Но однажды произошло непоправимое.

– Ты читал её?! – с расширившимися от смеси ужаса и удивления глазами она уставилась на меня и застыла без всяких песочных часов.

– Только страницу, где прописан мой жизненный путь. Там был весьма посредственный сюжет, так себе повороты, никакой любовной линии, да и в целом – третьесортная личная драма. Тогда я решил вычеркнуть (или вернее замазать) оставшийся кусок и покинуть гостеприимную академию благородных девиц, что по недоразумению назвали Орденом Часовых. Что и произошло. Неужели старость на ножках не потрудилась рассказать?

– Мог бы проявить и больше уважения к магистру, – скорее по привычке одёрнула меня бывшая подруга, – всё-таки он был нам как отец. Всем нам. А что случилось потом?

– Ну, про отца ты это брось. Он дедуля подневольный. Дальше всё было совсем интересно. Поскольку привязки к бумажному чудовищу никак не избежать, а мои правки не могли долго оставаться незамеченными (каюсь, чернилами алтарь заляпал), нужен был способ бороться с влиянием Книги. Как ты понимаешь, всё, что касается хаоса, неопределённости и нарушения мыслимых и немыслимых правил – зона ответственности Темнейшего. И, хотя он также несвободен, статус Вселенского Зла даёт ему пачку привилегий. В виде самого широкого ошейника и отпуска от надоедливых совести и морали.

– Свобода от морали? Ты забыл, что нас с детства учили о ценности каждой жизни? Каждой, Кас! Скольких ты убил за эти годы?! А, пожалуй, молчи, я не желаю знать, – теперь и её пробило на эмоции, что ж, говорят, женщинам иногда полезно.

– Кастора больше нет. Есть только Казус. Я не ждал, что ты поймёшь, Андромеда, – теперь уже непонятно, кто из нас кого жалеет больше. Приспешник Тьмы и марионетка чего-то, напоминающего Свет. Продукт светосодержащий, идентичный натуральному. Какая ирония.

– Не только ты сменил имя, брат, – мне кажется, или в глазах малышки застыли слёзы? – Теперь я Хранитель Хоуп, охочусь на чудовищ. А ты – монстр, которого мне приказано уничтожить. Но мне бы хотелось понять, как ты превратился в…. Это.

– Как скажешь, Ан. – Вот уж чего не хватало, так это звать её новым именем. Кажется, начался дождь. Пара капель уже упала на лицо. Не хочу начинать трансформацию в перегной так драматично. Вздыхаю и перехожу к последней части этой маленькой исповеди.

– Так уж вышло, что маленький саботаж имел лишь временный эффект. Ты, конечно, хороший охотник, но развалюха всё-таки оказался шустрее.

– Крёстный поймал тебя? – Она непонимающе покачала головой.

– Я сам пришёл. А что оставалось, вредный дед записал это в моей книге. Говорил, что у него не было выбора. Тогда мне и пришла в голову мысль забрать эту весёлую страницу, неоправданно влияющую на жизненный путь от младенческой до посмертной дефекации. Анатомическое пособие по старости не смогло мне помешать, так как прописать подробности нашей встречи помешало старческое слабоумие. Жаль было дедулю-фанатика, но у него уже не было индивидуальности к тому моменту.

– Ты так говоришь, будто у тебя она есть. Зачем тебе свобода, если судьбы пишет Создатель? Ты знаешь лучше? Почему ты так решил? – Она подошла ближе, глаза горят пламенем непотушенной сомнением веры, мне хочется выключить дождь, мешающий видеть.

– Я видел, как менялись строчки в жизнеописании старика, Ан. Я видел, как менялся текст на моей странице. Иногда одна и та же фраза в разных вариациях. Это выглядело как правки неумелого автора. Там были опечатки, даже ошибки! И тогда я подумал, Ан. А вдруг. Просто вообрази, – пытаясь опередить чёртов дождь (не в мою смену, хватит драматичных сцен!), я раскрывал своему лучшему другу соображения об устройстве бытия. Другу, что вынужден убить меня после, – что если этот Создатель не великий и бесконечно мудрый бог? Что если он просто закомплексованный неудачник в мире, что даже скучнее этого. Он не главный герой собственной жизни, даже не второстепенный. Все сюжеты, что вышли из под пера бесталанного писаки – скучный и никому не нужный бред. Что если он, просто убивая время, создал тебя, меня, весь наш мир. Просто чтобы не чувствовать себя одиноко. Держит на кончике пера наши судьбы, ведь это помогает ощутить себя значимым. Он эгоист и садист, Ан. Это он сделал Кастора Казусом, фонового персонажа второстепенным злодеем. Смеха ради. Мы все в его руках. А теперь ты просто выполняешь сценарий, как в чёртовой пьесе. Убьёшь меня? И дальше что? Да, я чудовище. Но мне не нужен кем-то написанный сюжет. Статист, злодей второго плана? Нет, спасибо. Лучше убей меня сейчас, Ан. Доставай меч. Ну же...

Тихо и даже как-то робко воительница подошла ко мне. Её руки не потянули меч из ножен. Её пальцы не сомкнулись на моей шее. Она больше не задавала вопросов, вообще не сказала ни слова. Просто подошла и заключила в объятия. Просто поделилась теплом, как и тогда, много лет назад. И тут я понял, что «капкан» больше не держит меня. А чёртов дождь. Чёртов солёный дождь опять заливал моё лицо.

– Если мы не будем следовать сценарию, Кас, мир остановится, – донеслось до меня как сквозь вату, – Некому будет смотреть спектакль, незачем будет писать сценарий. Ты же хороший актёр. Вот и сыграй. Чем больше зрителей соберёт действо, тем ярче и подробнее станет этот мир. Не ради Междустрочья, хотя бы ради меня.

– И вот тебе абсолютно ненужная любовная линия, – горячее касание в районе губ и она исчезает, напоследок добавив:

– Продолжение следует…

Знаменитость

Несколько стрел с глухим стуком воткнулись в деревянную дверь, что я предусмотрительно захлопнул секундой ранее. Вот тебе и доброе утро, дорогой. Есть мнение, что это далеко не старый извращенец-Купидон решил осчастливить меня личной жизнью. А пока голова, как это обычно бывает у гениев (надеюсь, вы сразу поняли, о ком речь), ищет подходящую ситуации шутку, тело уже вполне себе действует: плащ на плечи, перевязь с ножами на пояс, котомку на плечо, глаза боятся, а ноги в руки.

Чёрный ход не вариант, они его перекрыли почти сразу, если не совсем дятлы. А судя по точности стрельбы, в этот раз за моё дражайшее филе взялись профессионалы. Пункт назначения – чердак, оттуда можно двинуть по крышам до южной стены, с неё открывается прекрасный вид на залив. Искупаться захотелось, сил нет. По пути наверх раскидываю неприкосновенный запас рун-ловушек.

В ткани пространства прорезаются несколько светящихся красных глаз с вертикальным зрачком. Не до вас, ребята. Глаза внимательно следят, как я устанавливаю заряженные камни в самых неожиданных местах и грациозно взбираюсь по лестнице. Хорошо ещё, что не комментируют. Мешок с ядовитой пыльцой приматываю к слабой шутихе и кидаю вниз, туда, где трещит под ударами входная дверь. Люк на крышу поливаю горючей смесью и поджигаю, важно выиграть время.

Наверху одного безумно востребованного тёмного служителя ещё не ждут. Что не помешает, однако, отправить мне вдогонку пару-тройку острых гостинцев. А мне вообще больше выпечка по душе, фрукты, кровь девственниц. Злобно (согласно инструкции) скалюсь и взрываю последнюю дымовую гранату. Мимо свистят пущенные наугад снаряды, а из недр сумки выпрыгивает свиток с чарами размытия. Эта штука позволит не бояться оперённой смерти около пяти минут. Один нюанс, прочитать заклинание в дыму – задача нетривиальная. Как ни странно, свечение очей моих молчаливых поклонников даёт разглядеть текст и преисполниться защиты от дальнобойного оружия. Всё, мокасины в пол, пора переходить к сцене преследования с паркуром, редкими стычками и элементами акробатики. Алые буркала одобрительно мерцают.

Очень удобно, что крыши домов в восточных провинциях делают плоскими. Как минимум, проблем с черепицей удастся избежать. Обратная сторона этой приятной особенности – мои преследователи тоже не испытывают проблем с передвижением. Да и разность высот некоторых зданий их не остановит. Ребятки попались тренированные и упорные. Вон, уже карабкаются на соседние хибарки. А их сегодняшняя цель, взяв разгон, бодро перескакивает на противоположную сторону улицы. Но это повезло, дальше пойдёт непревзойдённая в своей хаотичности местная застройка. С неожиданными башенками, балкончиками и стенами, ограждающими внутренний двор. Что удивительно, вся эта архитектурная мешанина делает передвижение на верхнем уровне крайне комфортным.

Бодро перемахиваю с крыши на крышу, благодаря местных за плотно расположенные домики. Мои загонщики уже не пытаются стрелять, но упорно бегут следом как внизу, так и наверху. Кольцо медленно сжимается, но это до первого перекрёстка. Там квартал бедняков стыкуется с соседним, ремесленным, на улице в этот день всегда много народу. А стража вряд ли позволит залётным наёмникам дебоширить в таком людном месте, да ещё и по карнизам ползать.

На пути вырастают два дюжих молодца. Нож правому в глазницу, а левого – с двух ног в грудь. Чуть не улетаю вслед за ним, но опыт лихой жизни и удача всё ещё со мной: цепкие пальцы вовремя ухватились за выступающую на фасаде скульптурную композицию. Какая-то очередная местная пошлятина, но разглядывать некогда. Зато благодарные зрители из-за Завесы вдоволь утоляют своё любопытство, пока Казус скачет тут горным козликом.

Толкаюсь от стены и перелетаю через улицу, ухватившись за край оконной рамы в районе второго этажа. Теперь любимые подтягивания. Чёрт, время уходит, а до стены ещё прилично. Этот манёвр отнял драгоценные секунды. Будем надеяться, они не проверяют каждую минуту работу моей защиты. Фьють. В десяти метрах левее пролетает очередная стрела. Проверяют. Беги, старший губитель, беги.

Ноги сокращают пространство, прыжки между зданиями становятся всё опаснее, а на «верхнем ярусе» прибавилось людей. В стенах, на полу и просто в воздухе возникают десятки новых и новых вертикальных зрачков. Ох уж эта популярность. Подозреваю, что внимательные зрители служат неплохим ориентиром для охотников. А, нет, не служат. Вон, один навернулся с крыши и пролетел через целую стайку глаз. Хотя это ничего не доказывает, они могут быть нематериальны, но вполне видимы. Упс, кажется, у нас эпизод со схваткой сейчас будет.

Троице разношёрстно одетых ловцов удалось окружить меня на довольно широкой крыше какого-то местного богача. О том, что хозяин являлся состоятельным лицом, говорили его пузатые статуи, установленные по углам и гордо взирающие на город. На то, что ваш покорный слуга снова очутился в заднице, недвусмысленно указывали острые сабли в руках охотников за головами. Двое спереди и медленно расходятся, третий справа и старательно заходит за спину. Главное помнить, что там, куда он топает, от края считанные шаги. Нужно изобрести манёвр.

– Ребята, давайте жить дружно, – лучезарно улыбаюсь в их небритые морды и не получаю ответа. Как и ожидалось, профи. А профи на болтовню не размениваются. На рукаве их халатов изображён гриф – дело дрянь. По мою чёрную душу отправили самых жестоких отморозков, что только можно себе представить. Придётся опять пожертвовать кровью, чтобы спастись. А это годы жизни, между прочим. Ладно, пора делать грязь.

Полосую запястье острым выступом на кольце (да, я не раз такое проворачивал), бутылка самогона из мешка разбивается на уровне лиц сладкой парочки, окатив их крепчайшим пойлом. Зря ты её расколотил, дружище, ой, зря. Слова древнего языка срываются с уст. Вдох обжигает гортань. Выдох. Залитые вполне себе горючей смесью, воители вспыхивают как факелы и сгорают меньше, чем за секунду. Разворот. Застывшая маска ужаса на лице их подельника. Действую быстро, пока не опомнился. Подсечка с одновременным толчком в грудь. Счастливого полёта. Пока не накатила слабость от потери крови (тёмные боги бывают или жадными или очень жадными), жую один корешок-стимулятор. Отвратительный на вкус, зато его тонизирующий эффект позволит добраться до пункта назначения. Возможно даже до того, как меня парализует на ближайшие четыре часа. Надоедливые зенки уважительно сощурились.

Погоня не унималась, Грифам явно заплатили и немало, раз они ловят не самую крупную фигуру из Тёмных, не считаясь с потерями. Знать бы ещё кто. Обычно в таких делах, как заказные убийства, есть золотое правило. Договор считается расторгнутым со смертью нанимателя. Следует озаботиться этим сразу после решения текущей проблемы с наплывом отчаянных фанатов. У этой известности, оказывается, столько подводных камней. Вон ещё несколько поклонников спешат получить автограф на свою погребальную урну. Простите ребята, приём на сегодня закончен. Обязательно вернусь с гастролями в вашу штаб-квартиру в следующем году.

Совершив нечеловеческий марш-бросок до южного участка городской стены, я уже планировал дальнейший маршрут. Но сценарист – подлый говнюк, поэтому откуда не возьмись передо мной вырос ещё один птичий наёмник. И всё бы ничего, но он преграждал мне путь к парапету, а, следовательно, к воде и свободе. Сзади послышались крики его пернатых собратьев, от которых удалось оторваться, но, видимо, не очень сильно. Глаза окружили нас, с нетерпением ожидая развязки. Ладно, но это в последний раз на сегодня.

Последний метательный нож этот урод отбивает наручем. Сближаюсь, не давая ему возможности для взмаха мечом или укола. Обматываю его руку полой плаща и ловлю скулой улар слева. Хватаю вторую конечность и с размаха бью лбом в нижнюю часть лица. Гриф не успевает среагировать и теряет целостность переносицы, пару зубов и ориентацию в пространстве. Пролетевшая над левым плечом стрела ясно даёт понять – защита ушла в бессрочный отпуск. Резкий разворот и мой «щит» ловит несколько снарядов своей тушкой. Несколько шагов спиной вперёд, чувствую тёплый камень стены. Чёрт, этого верзилу никак не отцепить.

– Надеюсь, вам понравилось представление, сукины дети. – Кричу я больше для зрителей с изнанки, чем соперникам и ухожу из диалога самым эффектным способом, перевалившись через парапет и рухнув в воду в обнимку с моим невольным спасителем. И тут время будто замедлило свой бег. А в этом вязком киселе, где секунды неприлично тянутся, внимание отмечает каждую мелочь, словно для протокола.

Шум ветра в ушах, железная хватка уже неживого противника. Грифы кричат ругательства со стены, перекашивая рты, а их лучники силятся успеть сделать ещё пару выстрелов. Рой немигающих глаз собирается в гигантскую зубастую пасть, что тут же начинает довольно ухмыляться. А я успеваю перед погружением увидеть, что на шее моего «телохранителя» красуется тату с подозрительно знакомым вертикальным зрачком. Шоу только началось.

А дальше что?

– И что дальше случилось? – глаза мальчика излучали неподдельный интерес. Он смотрел на немощную фигуру старика-сказителя с восхищением едва ли не большим, чем его набожная матушка на лики богов в главном храме. Несмотря на обилие пыли на дорожном плаще и седины в волосах, этот незнакомец умел держаться просто по-королевски. И, несомненно, обладал навыками превосходного оратора. Буквально каждый из посетителей трактира, на втором этаже которого немолодой рассказчик снял комнату накануне, оказался захвачен плавным течением его речи, как только прозвучало «однажды в краю, что за сотни лиг отсюда» и не смог сдвинуться с места, пока история не подошла к финалу. За первой историей последовала вторая. За ними двумя на свет родилась третья и так далее. Но вот последняя из умопомрачительных легенд далёких земель оборвалась на полуслове. В общем зале этаже воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими глотками из кружек. Что же случилось с героями? Десятки пар глаз сверлили почтенного собирателя историй, и лишь восторженный малец осмелился задать животрепещущий вопрос.

– Расстреляли меня, внучек. – Предельно наигранно прокряхтел потрёпанный временем мужчина, а затем картинно щёлкнул пальцами, и всё здание мгновенно погрузилось во тьму. А затем первый душераздирающий крик заполнил пространство. И ещё один. И ещё, и ещё, и ещё. Почти без паузы вступил новый инструмент этой симфонии – звук ломаемых костей, после него – влажный хруст. Топот кучи ног, стремящихся убежать, влился в мелодию кошмара как родной. Грохот разлетающейся на части мебели отлично отмечал акценты, а осколки посуды звенели в грустном миноре так уместно, будто так и задумано.

Когда же все инструменты доиграли свои партии, а раскат грома снаружи выступил в роли поразительно подходящей коды, на некоторое время воцарилась тишина. Эту тихую госпожу не прогнали ни шквал восторженных аплодисментов, ни возмущённый гул. Для подобного нужны зрители. Только робкий небесный плач отчаянно пытался разбавить зловещее безмолвие глухим перестуком по крыше и подоконнику. Слабый, но настойчивый и как никогда уместный он одиноко бросался в бой против пустоты. Пустоты, что уже победила. В кромешной темноте зажёгся крохотный огонёк. Кто-то прикурил от спички.

Этот свет, к счастью, не позволял увидеть подробностей устроенной здесь бойни. Однако короткой вспышки оказалось достаточно, чтобы разглядеть единственного живого. Давешний старик, довольно ухмыляясь в некогда седые (а ныне изрядно побагровевшие) усы, с наслаждением затягивался дурно пахнущей папиросой. Вокруг лежали тела разной степени цельности. Из кучи мелко нарубленного мяса выделялось лишь тело маленького мальчика: оно не было разделано, как все остальные, и сиротливо остывало в углу, устроенное в сидячем положении.

Благодарный слушатель будто выступил памятником самому себе. А на спокойном лице безжалостного убийцы тем временем разглаживались морщины. Спутавшиеся от крови волосы насыщались цветом, а дряблые мышцы наливались мощью. На сухой и костлявый каркас словно натянули новое тело: сильное, здоровое, молодое. И три десятка людей отдали свои жизни ради этого.

– И где же мои любимые Взоры? – недовольно проворчал заметно посвежевший мясник и неторопливой походкой направился к выходу из таверны. Что примечательно, шёл он в сторону передней двери. Похоже, привлечённый истошными криками и спешащий сюда со всех ног отряд стражи не вызывал у пришельца никаких эмоций. Портал из помещения на улицу прекрасно открылся при помощи ноги, в очередной раз являя миру магию бесконтактного управления входом и выходом.

Безумный маньяк спокойно вышел на улицу и застал растерянного сержанта местных хранителей правопорядка. За работой, между прочим: мужчина отчаянно пытался окружить здание при помощи трёх человек. Летящей походкой устроитель кровавой бани приблизился к нервно потеющему должностному лицу и сочувственно похлопал того по плечу. Должностное лицо, не привыкшее к такому уровню фамильярности, ушло в состояние немого ступора, из которого ему уже было не суждено выйти. Торчащий из глазницы кинжал – не лучший в этом помощник.

Успевшие рассредоточиться, но отстающие от происходящих событий, рядовые стражники потерю командира заметили не сразу. Но как только сей факт дошёл до понимания каждого из них, тут же пустились в погоню с целью немедленно покарать мерзкого убийцу. В чём не преуспели. Навыки маскировки и адаптации цели превосходили оперативный опыт вчерашних сельских ребят. Они думали, что отправляются разнимать скучный пьяный дебош, но столкнулись с чудовищем в человеческом обличии. И этот монстр, хладнокровно зарезав их сержанта, скрылся в ближайшей подворотне. Причём лениво и нарочито неторопливо.

Каково же было их удивление, когда они застали эту машину смерти буквально за углом, просто стоящим в тупике. Подпирая спиной стену, причина трёх десятков смертей со скучающим видом встречал своих преследователей. Двое из них носили короткие мечи, что на узких улочках города имело большое значение. Третий таскал с собой арбалет. Который спешно взводил, пока его товарищи, выставив хищное железо остриём вперёд, медленно надвигались на кровожадного зверя. Никто из отважных стражей города уже не видел в чужаке человека.

Вышеупомянутый зверь в этот момент только устало вздохнул и закатил глаза. А в следующую секунду парочка смельчаков пополнила список жертв: земля под ногами мечников внезапно закончилась и они очень тесно познакомились с кольями на дне ловчей ямы. Стрелок, которого отвлекло падение товарищей, подняв взгляд, не нашёл убийцу на прежнем месте. Зато кривой кинжал прекрасно справился с поиском его артерий, не оставив юноше ни единого шанса умереть от старости.

Кто-то из жителей добрался до тревожного колокола. Несколько усиленных нарядов стражи стягивались к резко ставшему неблагополучным району. Привлечённые шумом зеваки уже успели разнести новость о бойне, которую устроили неизвестные душегубы. У местных не могло уложиться в голове, что всему виной может быть один человек. Первая группа свидетелей сгинула в считанные минуты после начала трагедии, а количество жертв явно говорило минимум о группе отморозков. Выходы из города спешно перекрывались, поднятые по тревоге бойцы резво натягивали стёганки, а горожане из числа ополчения вспоминали, как держать в руках оружие. Всю ночь продолжались поиски, Тирстаун напоминал потревоженный улей. Но все усилия по поимке злодея оказались напрасны.

Воплощенный кошмар благополучно вылез утром из подпола в совершенно другом месте. На опушке леса в заброшенной сторожке, что располагалась на порядочном удалении от городских стен. Он отряхнул комья земли с пепельного плаща, сделал пару глотков из странного вида фляги и принялся очень целеустремлённо перемещаться по хижине. Со стороны эти движения могли показаться хаотичными, однако мрачный бродяга явно знал, что делает. Вот он извлекает из трубы камина походную сумку, уже собранную и готовую к путешествию. Вот, приподняв в «случайном» месте пару досок, забирает туго набитый кошель. Выходит наружу и, сунув руку в щель между стеной и поленницей, извлекает неказистого вида посох. Окинув напоследок давно нежилое помещение взглядом, он удовлетворённо хмыкает и неспешно направляется в чащу. На границе опушки его останавливает раздавшийся сразу отовсюду голос:

– Банальная резня, серьёзно? Мог и постараться ради приличия. Где былой задор? Где выдумка? Я разочарован.

С каждой фразой на мужчину обрушивалось сильное давление, вынуждая склониться перед незримым собеседником и буквально вминая в землю. Сапоги безжалостного убийцы погружались во влажную после недавнего дождя почву, его кости и связки хрустели, пот заливал лицо, а пространство вокруг искажалось и мялось. Низкие вибрации голоса из пустоты преображали реальность. Волна искажений прокатилась по окрестностям заброшенного жилища егеря, перекрутив спиралью деревья, обесцветив траву и заставив в панике сбежать всё живое. Кроме одного человека, которого неведомая сила отпускать явно не торопилась. Тень странника уплотнилась и вышла из оков двух измерений, став дымной копией хозяина и незамедлительно схватила оригинал за горло. А голос зазвучал с новой силой:

– Губитель Казус, ты посмел…

– Вообще-то, старший губитель, – прохрипел стремительно веселеющий заложник ситуации, – привет, Ан.

– Мог бы и запомнить уже, как меня зовут. – Фыркнул «потусторонний голос», а тень, обратившись симпатичной рыжеволосой девушкой, отпустила шею тёмного эмиссара. Правда, с небольшой задержкой. Чудовищное давление мгновенно исчезло, а юная особа поправила кожаный жилет и, уперев руки в бока, приняла самую горделивую позу из возможных. Очевидно, пародируя одного известного, но излишне напыщенного героя. Хотя, для неё они все были одинаковы.

– Обязательно обставлять своё появление с таким пафосом? – Недовольно проворчал преуспевающий злодей и, хитро прищурившись, подошёл вплотную к артистичной девице. Та, в свою очередь, никак не обратила на это внимания, продолжая находиться в образе и задирать подбородок к небесам.

– И, бьюсь об заклад, – рука Казуса легла на нежную шею его давней знакомой и едва ощутимо сжалась, – тебе это нравится.

Ни капли не смущаясь, Хоуп закатила глаза и положила руки на плечи своего тёмного друга. Тяжело дыша, она выдавила из себя:

– Ты хочешь резко поменять жанр на нечто более… проникновенное?

На ближайшем от странно обнимающейся парочки дереве внезапно возник светящийся красный глаз с веретенообразным зрачком рептилии. Он тут же сфокусировался на довольном лице воительницы, потом перевёл взгляд на руку губителя и довольно зажмурился. Спустя несколько мгновений на двусмысленную сцену были обращены уже десятки этих вуайеристов из иного мира.

– Ни за что, – отрезал тёмный, – а вдруг нас дети смотрят?

­– Как будто тебя это раньше смущало. – Ехидно заметила рыжая чертовка. Она нежно провела кончиками пальцев сначала по предплечью «кавалера», потом по небритой щеке и снова схватила его за горло.

– Мы не можем знать, кому принадлежат эти Взоры. Но, если ты вдруг забыл, именно они определяют жить или нет нашему миру. – Страж времени внезапно открыла глаза и очень внимательно посмотрела на собеседника.

– И нам прямо сейчас зачать для них новый сюжет, что ли? – Раздражённо заметил мошенник и убийца, негодующе окидывая всё прибывающих зрителей.

– Кто-то просто переборщил со смертью и насилием. Они привыкли к такому, теперь нужны новые способы, чтобы удержать внимание аудитории. Например, буйство жизни, – возбуждённо зашептала хранительница времени, а её ловкие пальцы уже нырнули под рубашку к, не ожидавшему такого поворота, старшему губителю.

– И на что ты готова пойти ради спасения мира? – Освобождая прекрасную деву от плена тесного кожаного жилета, спросил Казус. Он притянул отчаянную героиню к себе и атаковал её шею и ключицы укусами, перемежая их с поцелуями. Затем не смог удержаться и не прильнуть к её нежным губам. Их языки сплелись в жарком и влажном танце.

– На всё, – полушёпотом выдохнула Хоуп, стоило им на секунду оторваться друг от друга, – как же сильно я хочу спасти этот мир вместе с тобой.

Дрожа от нетерпения, она освобождала совсем не героя от одежды, пока он опутывал её сетью из ласк. И сама была не прочь сбросить лишние покровы…

***

Даже не стараясь скрывать первобытную ярость, я отбросил исписанный аккуратным почерком лист бумаги в сторону и многозначительно уставился на одну рыжую авантюристку.

– Что? Это?! Такое?!!

– Правда, здорово? Вижу, у тебя тоже глаза загорелись. Это мой новый рассказ о твоих приключениях. – На сияющем лице этой мерзавки было бесполезно искать раскаяние или сожаление.

– И много уже таких… Такого.… Много твоего творчества ходит по Междустрочью? – Даже в моей насквозь коварной голове не укладывался план подобный этому. Вся упорным трудом заработанная репутация церберу под хвост.

– О, это уже десятый. Творчески переработав твои приключения, я запечатлеваю их на бумаге, как настоящий летописец.

– Да это же просто влажные фантазии, а не концептуальные приключения спорного персонажа! – В руке будто бы сама собой появилась плеть. Одному слишком много на себя берущему Часовому пора устроить терапевтический массаж ягодиц.

– О, папочка зол, папочка достал плётку. Ммм… – эта негодяйка смотрит на меня глазами полными восторга и предвкушения. Ну, ничего, до появления первых Взоров есть пара минут, должен успеть. Покачивая своим кожаным инструментом по экстренному восстановлению дисциплины, возмездие в моём лице наступало.

СЮЖЕТ ВРЕМЕННО ПРИОСТАНОВЛЕН.

ВЕДУТСЯ ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ.

В СЛЕДУЮЩЕМ РАССКАЗЕ ВСЁ ВЕРНЁТСЯ В УМЕРЕННО НЕАДЕКВАТНОЕ РУСЛО.

НО ЭТО НЕ ТОЧНО.

– О боже, да!!!

А ТЕПЕРЬ НЕ ПОДСМАТРИВАЙ.

Пособие по созданию секты для самых маленьких

Вам и не снилось подобное коварство, настолько изобретательное, насколько и простое в сути своей. И, как это обычно бывает у гениев, (место для ваших восторгов) данный план совмещает приятное с абсолютно вредным и деструктивным. Приятно, понятное дело, здесь будет только одному человеку. Неподражаемо гнусному и невыносимо продуманному. Ох, как же я себя обожаю. Особенно за подобные элегантные схемы. Сегодня у нас классика, дамы и господа: создание секты и её планомерная трансформация в кровавый культ. Так приятно иногда сделать всю грязную работу чужими руками. Да вообще любую работу гораздо приятнее свалить на активных, исполнительных, ловких, умелых и, конечно же, недалёких. Делегировать полномочия и узурпировать привилегии. Вот что я люблю.

Но последователи не появляются из воздуха, дорогие мои. Для привлечения отборных баранов в моё боевое стадо необходим пророк. Избранный. Не просто хрен с горы, а самый большой и крепкий хрен с самой высокой горы. Начинать стоит всегда со своей легенды. Её следует сделать настолько невероятной и фантастической, насколько вам позволяет совесть. Повезло, что ваш покорный слуга абсолютно бессовестный и в силах навешать отборнейших макаронных изделий на любые свободные уши. Естественно, из твёрдых сортов. Легенды о собственноручно исполненных чудесах необходимо подкреплять достаточно правдоподобными иллюзиями оных. Например, нанять попрошайку, посадить в яму, чтобы только башка торчала, разлить кровь и поговорить с «отрубленной головой». А в качестве доказательства никто не мешает действительно отпилить ненужный кочан неудобного свидетеля. Двух зайцев одним болтом. Берите на заметку мои маленькие кровопийцы.

После того, как мы сумеем убедить в собственной исключительности достаточное количество тупого плебса…. Ой, извините, вырвалось. После того, как наши первые сторонники нарисуются в поле зрения, вдохновлённые примером удивительной личности, необходимо ещё сильнее их привязать. А какой мы знаем способ это сделать? Что жаждет каждый фанатик? Нет, денег здесь на самом деле хочу я. А паства должна быть идейной. Посему и помахать перед носом следует нематериальной морковкой. Дайте уже этим скучным и ничем не примечательным гражданам обещание величия. Надежду на исключительность. Заставьте поверить, что рядом с вами они станут особенными: не как соседский парнишка со «своеобразной» походкой, а по-настоящему. И они пойдут за вами в огонь и в воду. А лучше вместо вас. И миссионеры новой веры из таких кадров выходят первоклассные. Они же неиронично верят во весь этот бред, что я буквально на днях после пары кувшинов вина сочинил. Вот эти бравые ребята с полутора извилинами на всю просветлившуюся тыкву и приведут основную массу наших новых слушателей.

Для следующего шага будет не лишним придумать какие-нибудь постулаты нового учения. И начинать собирать адептов на проповеди, где приближённые смогут преисполниться в сознании от близости к новому Светочу. Тут главное, чтобы формулировки, вылетающие из уст «мудрого учителя» могли густым туманом укрыть все нестыковки и ляпы. Начинающим гуру пригодятся навыки риторики, для тактичного ухода от вопросов или атаки на личность умника, что внезапно может появиться в стройных рядах наших почитателей. Тут не стоит сильно переживать. Просто объявляете редкий самородок с критическим мышлением «недостойным постичь Истину» и просите удалиться. Вежливо просите. Вы же мирная маленькая религия, ни к чему привлекать внимание властей раньше срока. И глава культурного новообразования – милейший и добрейший человек. Закрепите этот образ в массовом сознании. Время двигаться дальше.

Каждому Великому Учителю нужна не менее Великая Цель. Или Испытание. Масштабное деяние, которым можно оправдать само существование вашего маленького (но это до поры до времени) кружка по интересам хотя бы для самих участников этого сборища. Ведь не ровен час, без чёткого направления и внятной цели все сторонники разбредутся по своим скучным бытовым делам и забудут о великом Деле, которое им завещал проводник Воли Небес. К этому моменту как раз уместно повысить градус пафоса и объявлять набор не просто в ученики к какому-то там чудотворцу, а в Святое Воинство. Или хотя бы продавать билеты на спасительный борт Ковчега, ведь скоро случится Армагеддец или что-то типа того. Но не переборщите, а то можно напугать особо впечатлительных. Итак, цели определены, набор в ряды лучшей и самой близкой к истине секты объявлен. Но не оставлять же всех этих барашков нестрижеными, верно? Переходим к промывке мозгов.

Наши верные пешки и так не страдают критичностью сознания, раз пришли вступить в непонятное сообщество под управлением мутного чудика, которого ещё и хрен поймаешь (будь загадочен, гуру, будь недоступен). Однако не стоит упускать возможность нагадить в их девственно чистые мозги. Тут пригодится строгая до абсурда дисциплина, бесконечное повторение немногочисленных Правил вашей секты по тысяче раз на дню и явное деление на «своих» и «чужих». Весь мир против нас, братья, поэтому мы не раскрываем всей правды неофитам. Самые способные уже догадались, для чего нам разные ступени посвящения и режим секретности. Первое отделит недостаточно обработанный материал от уже готовых умирать с вашим именем на устах, второе – продолжать оставаться в тени. Ведь если о вашей Священной Войне (ну, или что вы там придумаете у себя) знают только уже полностью лояльные члены культа, то до ненужных ушек эта информация не дойдёт. Дальше всё будет зависеть от целей.

Если вам милее всего свергать существующий строй, устраивать кровавую резню или так называемый Исход – вариант ритуального выпиливания прихожанами себя и друг друга, дело ваше. Мне же изначально видится создание культа как успешный бизнес. Поэтому мои отказавшиеся от мирских благ приспешники, все как один, проходят процесс Очищения. Они выбрасывают свои ценности в одну определённую дырку в земле. Естественно, чтобы не плодить жадность в сердцах непосвящённых, раздавая монеты направо и налево. Надо ли говорить, куда потом перекочует всё «грязное и пустозвонное злато»? Ну, всё, основы вы уяснили, дальше сами, мои маленькие Пророки. А мне пора бежать, пора новым «откровением» ребят озадачить. Сегодня сами небеса дали мне знак, что в нашем сообществе жизненно необходимо утвердить право первой ночи. Для передачи благодати послушницам, конечно же. Главное, чтобы искусственная борода не отвалилась.

Страшная сила

Шоу должно продолжаться. А если заканчивается одно, то следует начать другое. Иначе не заработать баснословных сумм на простаках и недотёпах. Я оглядел собравшуюся публику и, театрально раскинув руки, замер. Очень важно создать правильное первое впечатление. Взгляд скользит по зрителям, пока последний из них не замолчит. Тут главное не передержать. Мысленно посчитаем до трёх. Раз. Двааа…

– Узрите! – Занавес раздвигается, и собравшиеся ради шоу горожане видят потрясающе красивую девушку, которая кокетливо подмигивает кому-то в толпе.

К сожалению, любимая система опять решила наказать свои винтики за верность. Всю прибыль от махинаций с сектой пришлось «добровольно» пожертвовать на обмундирование для нашего авангарда – всадников Рока. Точнее, не на самих всадников, а на сбрую для их адских скакунов. Понятно, что никто из меценатов доволен не был. Однако когда вы видели нормальное снабжение у сил Тьмы и Хаоса? Коллеги сразу же окрестили данную процедуру Конским Налогом.

Не обошёл клубный взнос никого, включая самых достойных и бесконечно талантливых старших губителей. Да-да, все мы понимаем, о ком речь. Будто мне вуайеристов, подглядывающих через щели в пространстве мало. Одна пара алых очей смущённо потупилась под моим осуждающим взором. Ага, так я и поверил.

С другой стороны, путей в моём положении всего два: можно рыдать о несправедливости, а можно её вершить. Второе и приятнее и больше подходит правилам нашей организации, так что выбор очевиден.

– Что за дивное создание вы видите перед собой? Неужели это ангел, спустившийся с небес? Или нимфа из самого сердца страны фей?! – В умении приукрашивать действительность мало кто может сравниться с вашим покорным слугой. В умении же безбожно врать мне так и вовсе равных нет. Только бы эта суккуба не сделала какой-нибудь глупости. Если она себя раскроет– все труды насмарку. У меня аллергия на треск поленьев под ногами: сразу начинаю краснеть и покрываться какими-то волдырями.

– Она была простой деревенской дурнушкой. – В этот момент за спиной эффектной девицы разворачивается холст с якобы прошлой версией моей ассистентки. Достаточно крупный, чтобы его было видно издалека. И предельно детализированный, дабы каждый мог ужаснуться. Сейчас самое время для паузы – в шоке минимум половина из собравшихся. Самое то, чтобы обработать их неискушённые извилины.

С портрета работы неизвестного, но очень талантливого карикатуриста на публику смотрело жуткое создание. Кожа лица покрыта рытвинами и бороздами, брови срослись на переносице, волосы выглядят как пучок соломы. Поросячьи глазки смотрят с плохо скрываемой злобой и тоской. В то же время помощница на сцене буквально источает здоровье, обворожительно улыбается и демонстрирует шикарную гриву на своём эстетичном черепе. Если присмотреться, то сходство между отвратительным подобием на человека и милашкой, игриво теребящей прядь, всё-таки заметно. Художник идеально нащупал баланс между силой воздействия и правдоподобием. Никто даже на секунду не усомнился, что «до и после» – один и тот же человек. Как жаль, что мастера пришлось по-тихому прикопать в лесочке.

– И вот перед вами одна из тех женщин, что не пропустишь в толпе! – Часть мужиков сопроводила мою речь одобрительным гулом. Кто-то получил в бок от своей благоверной. Где-то с краю раздалось «подбери слюни, кобель». Нужный эффект достигнут. Развиваем.

– И что же вызвало такую разительную перемену? Настоящее, не побоюсь этого слова, перерождение! – Больше всего меня сейчас интересуют реакции женской части этого сброда. Заинтересованные лица пополам с завистливыми взглядами, идеально. Зрители с изнанки мира довольно прищурились. Им новая афера тоже пришлась по вкусу. Ну, хотя бы на этой неделе без наёмных убийц обойдёмся.

– Не стану вас обманывать, – сложно не засмеяться в такой момент, но годы практики дают о себе знать, – чудесного средства от всех проблем с лицом и телом не существует!

Именно поэтому необходимо купить несколько не таких чудесных, но действенных средств на все случаи жизни, хе-хе.

– Разом решить все проблемы невозможно! Те, кто предлагает волшебное снадобье – жалкие шарлатаны! – Конечно, вы всегда отличите мой великолепный обман от дилетантских поделок. А публика уже в предвкушении, но немного разочарована. Будто не этого мы и добивались.

– Не спешите отчаиваться! Любой из недостатков в вашем облике по отдельности более чем решаем! У меня нет чудодейственного средства, но есть работающие составы, крема и бальзамы. – Тут на сцену вышла ещё одна моя ассистентка с нереальным макияжем. Причём выглядел он на голову выше, чем те убогие попытки себя приукрасить, что встречались нам во всех городах южного побережья.

– А с чем нельзя справиться, то всегда можно замаскировать. И это не будет смотреться как клоунский грим. Даже если вас всё устраивает в себе, всегда можно придать дополнительный шарм вашему образу. Наша продукция выгодно подчеркнёт ваши достоинства и выделит среди всех остальных. – Из-за ширмы выходит сестра-близнец разукрашенной дамы.

Дабы все могли убедиться в искренности моих слов, на ней нет и грамма косметики, и она действительно смотрится блёкло и как-то чересчур просто. Надеюсь, в толпе найдётся пара-тройка людей из свиты местных знатных особ. Или кто-то из слуг местных богачей. Мне жизненно необходимы состоятельные клиенты. Важно привлечь эту прослойку. Ну и не затягивать с выступлением.

– Большинство моих средств для ухода может приобрести любой желающий. Но есть и особые составы, для создания которых нужны редкие ингредиенты. Тут уже придётся раскошелиться, но результат вас приятно удивит. Все желающие смогут найти нас на Ремесленной улице в шестом доме от стены.

Чтобы не отвечать на вопросы, я поспешил удалиться, оставив очаровательных помощниц общаться с новыми клиентами и раздавать самым заинтересованным пробники. Очень скоро мы сможем оценить, насколько сегодняшний спектакль сработал. И пусть суккубы накануне только кривились, слушая мой гениальный план, завтра они лишний раз убедятся в мастерстве неподражаемого Казуса. Пусть вообще скажут спасибо, что взял в долю.

Когда ты проворачиваешь не первое и даже не второе дельце подобного рода, результат действий становится в той или иной мере предсказуем. Вот и на этот раз ничего удивительного не произошло. Потихоньку оправившись от шока, местные решили, что моя продукция всё-таки заслуживает некоторого внимания.

В организации продаж мне всё так же помогала хвостатая нечисть. Без них было, к несчастью, никуда. Где же мне ещё было взять живой пример женского магнетизма, лояльный к политике компании и способный своим экстерьером привлекать покупателей. Как работники для индустрии красоты они были незаменимы. В особенности их видовая способность приукрашивать действительность.

Пусть навредить своими иллюзиями адские девицы были неспособны, но прекрасно справлялись с усилением эмоций. Конечно же, в их присутствии вся линейка «товаров для ухода за собой» мистическим образом работала именно так, как было заявлено. Поэтому вы точно не удивитесь, что мои рогатые агенты вскоре стали приближёнными самой состоятельной прослойки облапошенного нами стада.

На удивление, моим сотрудницам удавалось избегать гнева потребителей даже в ситуациях, когда вина косметики была очевидной. «Наша пудра, скрывающая прыщи, высушила вашу кожу? Ох-ах, как нехорошо. А вы сколько её наносили? А надолго? На целый день? Да вы что?! Мы всегда советуем не перебарщивать с уходовыми средствами. Ну что вы, не расстраивайтесь. Все мы ошибаемся, с кем не бывает. Вот, возьмите лучше наш увлажняющий лосьон. Сама пользуюсь, работает шикарно!» И брали ведь лосьон, что интересно. И пару баночек крема в придачу. Да, пудра с толчёной пыльцой фей – удовольствие не из дешёвых, но на себе ведь не экономят. А красота требует жертв.

Паразитки крутили неуверенными в себе горожанками как хотели. От купчихи, до супруги местного князька или кто он там. Мне же досталась самая интересная часть: придумывать товары, вызывающие нужду в других средствах. Которые, не удивляйтесь, тоже продавались у нас. Замкнутый и такой восхитительно порочный круг. Почти как в оргии.

Вот нужен, допустим, лоточнику шампунь от перхоти. Всегда пожалуйста. Перхоть ушла, но внезапно вслед за ней куда-то засобирались и волосы? Не беда – вот вам мазь, втирайте три раза в день. Да, пахнет специфично, но что поделать. Да, всё на алтарь красоты. Кстати, мой знакомый парфюмер может снабдить вас духами.

Вообще, идея вступить в сговор с этим хитрым парнем мне не очень понравилась. Поначалу. А потом принюхался и понял: пахнет деньгами. Нет, не деньгами, ДЕНЬЖИЩАМИ. К бесполезному крему для рук можно добавить фруктовый аромат и тогда он тоже замечательно продаётся. На входе в лавку тоже можно распылить немного состава, для поддержания имиджа. Ну и чтобы замаскировать подозрительный душок самого бизнеса.

Дела шли и вполне неплохо. Количество обманутых девиц росло. В погоне за лучшей версией себя они искали, чем бы ещё таким себя обсыпать или намазать, чтобы понравиться всем вокруг сильнее. А мои дьявольски хитрые агенты только подогревали интерес к косметике, постоянно щеголяя на публике с новыми боевыми раскрасками на лице. Народу хотелось так же. Но женщины обречённого города не могли так же виртуозно работать с внешностью. И тогда рогатые бизнес-леди предложили им свои услуги. Ещё один ручеёк влился в полноводную финансовую реку. Смущало лишь то, что приходится делиться выручкой с чертовски привлекательными стервами. Но делиться дочери Асмодея не собирались.

Вынужден признать, не заметил. Пустил на самотёк, пока придумывал новый хитрый состав и считал деньги. Новая индустрия зародилась с моей подачи, но родоначальник с каждым днём всё меньше контролировал этот хищный бизнес. Ещё и некстати дали знать о себе представители духовенства. Слишком уж вызывающе выглядит женщина с размалёванным лицом. А то мы не в курсе. На то и расчёт, между прочим, маркетинговый ход. По мнению святош все три извилины паствы должны занимать уважение к традициям и страх божий. По-тихому устранить защитников морали тоже не выходило. Мои работницы не переносили присутствия боевых монахов на уровне физиологии. В одного воевать с целым орденом? Увольте.

К счастью хитрость моих некогда подчинённых, а ныне совладельцев корпорации зла, не соседствовала с умением просчитывать события на несколько ходов вперёд. Поэтому, когда церковь впервые выразила своё недовольство индустрией красоты официально, это натолкнуло меня на интересный выход из ситуации. Не дают, скотоложцы проклятые, альтернативно честному предпринимателю делать деньги в этом городе. Зато попрощаться и уйти красиво всегда успею.

Официально мой отъезд был представлен как рабочая командировка в соседнее графство с целью открытия филиала. Естественно, никого из хвостато-рогатой братии брать с собой я не собирался. Мои подельники, не скрывая радости, пожелали удачи и выдали от щедрот неплохой такой мешочек. Как лишнее доказательство, что у компании уже новые хозяева. Ну, мы не гордые. Счастливо оставаться, девчонки.

Телега везёт меня в сторону соседнего графства. Ситуация должна выглядеть так, будто Казус смирился с потерей власти в своей компании и решил начать заново уже без демонов под боком. Но мне больше не интересен такой бизнес: на границе меня ждёт вороной скакун и закопанный ларец с камнями. А вот бедный городок скоро расплатится за наивность.

Через пару-тройку дней секретный ингредиент в последней партии пудр и кремов начнёт действовать, забирая жизни доверчивых покупателей или превращая их в кровожадных тварей. Некоторые составы из мешков и бочек, хранящихся на складах, детонируют. Откроются порталы в измерение Хаоса. Улицы захлестнёт безумие.

Сомневаюсь, что «обитель красоты» устоит перед неистовством и силой боевой алхимии, совмещённой со сложнейшим ритуалом. Но если всё-таки устоит, то могу лишь пожелать удачи своим «коллегам». Остатки населённого пункта в ближайшие месяцы превратятся в локацию для проведения масштабного фестиваля с огненным шоу и конкурсом барбекю. Лучшие повара Святой Инквизиции будут трудиться, не покладая рук. Главное блюдо – суккуба горячего копчения. Что поделать, красота требует жертв.