Суженый для Доры

Глава 1

Вечерело. Невеста Дора Шарович стояла на крыше овощного склада и прощалась с жизнью. Она влипла. Крепко влипла. Недавно в академии боевых невест случился ремонт, и протекающую крышу щедро залили восстанавливающей магической субстанцией, ядреной и зверски липучей. Адская смесь растворяла старое покрытие, превращая его в новый прочный защитный слой. Прямо с побитой черепицей. В эту кашу Дора и впечаталась, когда полезла за мячом, и теперь ее туфли медленно, но верно превращались в часть крыши. Выбраться из них и спастись бегством не было никакой возможности — тогда бы в часть крыши превратилась сама Дора — вокруг блестела, побулькивала и пованивала черно-бурая жижа.

Дора взглянула на жалкую кучку ошметков, которая еще недавно была крепким кожаным мячом, и паника захлестнула ее с новой силой.

Сумерки сгущались, вокруг не было ни души — овощной сарай стоял на отшибе, тут и днем-то редко ступала чья-то нога, а уж в эту пору…

«Так, отставить панику! — велела она себе. — Боевые невесты не сдаются! Думай, Дора! Думай!»

Она еще раз огляделась. Стадион, где они с подругами-запаснушками играли в мяч, был пуст. Все разошлись по домам, Дора уходила последней, решив забрать мяч по дороге. Забрала.

«Не ныть!» — снова приказала она себе и посмотрела в другую сторону — туда, где высился сеновал, белея заплатками новых досок. Там тоже никого не было. «А что, если запустить в сеновал пульсаром? — подумала Дора. — Он загорится, все прибегут тушить и меня заодно спасут». Но, подумав еще, Дора отказалась от этой идеи. «А вдруг огонь перекинется сюда, на крышу? — испугалась она. — Вдруг это покрытие горючее? Тогда мне еще быстрее придет конец!»

Ускорять час прощания не хотелось, и она принялась думать дальше… и тут почувствовала, что подошвы туфель как-то уж слишком нагрелись. «Ой, мамочки! — мысленно воскликнула она, осознав, что до прискорбного финала осталось совсем чуть-чуть. — Я ведь так молода, и не пожила вовсе! Академию не окончила, замуж не вышла…»

И в этот момент Дора четко и ясно осознала, что хочет именно замуж, а не в наемницы, куда попадали все невесты запасного факультета. Это девушкам бриллиантового, золотого и серебряного факультетов светили на выпускном балу женихи. А у запаснушек помимо основного был еще дополнительный — с показом боевых качеств, на стадионе. Там их разбирали представители разных служб безопасности. От королевской, до пограничной. В этом году ожидались люди из контрразведки.

Все пять лет учебы Дора думала лишь о том, какое место для службы выбрать. И только сейчас, оказавшись на волосок от смерти, поняла, что больше не хочет защищать и побеждать, разрушать коварные планы и поражать пинком с разворота в челюсть. И что она запросто променяет все эти увлекательные занятия на мужа, детей и какой-нибудь захудалый замок с горсткой слуг где-нибудь на окраине королевства. Или на границе с демоническим миром, где делают отличный шоколад.

Впрочем, логика подсказывала, что до шоколада не дожить — ступни начало жечь так, что Дора не выдержала и завопила:

— Спасите! Помогите! Ма-а-ама-а!

— Невеста Шарович, что за безобразие! Немедленно слезайте оттуда! — послышалось снизу.

Это была не мама, но Дора обрадовалась этому голосу как родному.

— Помогите! — завопила она еще громче.

Снизу загремело. Спустя несколько секунд над краем крыши показалась женская голова с волосами, собранными на макушке в тугой пучок.

И тотчас исчезла. После чего на булькающее покрытие хряпнулась старая доска

— Перебирайтесь, живо, — скомандовала ректор Моръ, и Дора, выскочив из туфель, бросилась к краю крыши. Спрыгнула на перевернутую бочку и, только спустившись вниз, перевела дух.

Стоять босиком на голой земле было холодно, но чудо как хорошо.

— Зачем вы туда полезли? — приступила к допросу генерал-ректор.

— За мячиком, — шмыгнув носом, ответила Дора, и осознание, какой опасности удалось избежать, накрыло ее, словно ливень заплутавшего путника.

— Ну-ну, успокойтесь, — смягчив тон, ректор протянула ей носовой платок.

— Спасибо, — Дора промокнула глаза и, громко высморкавшись, хотела его вернуть, но под суровым взглядом передумала.

Ректор Моръ тем временем произнесла защитное заклинание, и ноги Доры окутало теплом.

— Завтра возьмете новую обувь у кастелянши. А теперь идемте, провожу вас до общежития. Чтобы вы еще куда-нибудь не влипли.

И они пошли. И почти уже дошли, когда ректор сказала:

— Ах, да, невеста Шарович, я ведь не просто так вас искала. Вы не сообщили, где хотите служить.

Дора собралась с духом и решительно произнесла:

— Нигде. Я замуж хочу.

Ректор Моръ остановилась.

— Обоснуйте, — произнесла она, поджав губы.

— Да чего тут обосновывать, госпожа ректор? Почему если запаснушки, то сразу в наемники? Да, остальные невесты — богатые и красивые, но мы зато умные! И учимся лучше! И запросто можем их всех за пояс заткнуть!

— Поэтому вы — элита среди наемников, — напомнила ректор, но Дора не впечатлилась.

— А может, нам просто замуж хочется. Ну, может, не всем, конечно… — увидев выражение ректорского лица добавила она. — Мне кажется, наш факультет заслуживает большего, чем просто быть наемницами, — закончила она уже совсем тихо.

Госпожа Моръ смотрела на нее странно. Смотрела, молчала и думала.

— А знаете, что, невеста Шарович, — наконец произнесла она. — Вы правы. Престиж запасного факультета давно пора поднять. Выбирайте свадебное платье, мы выдадим вас замуж! Завтра после обеда жду вас в своем кабинете, обсудим стратегию. А теперь идите, думаю, дальше вы доберетесь и без меня.

И она ушла, гордая и независимая, а ошеломленная Дора бросилась со всех ног к себе в комнату.

* * *

— Да ты что! Прямо так и сказала?! — воскликнула соседка и подруга в одном лице, невеста Лора Пузатти, когда Дора рассказала ей о разговоре с ректором.

— Да, так и сказала, представляешь!

— А знаешь, я слышала, что наша ректор Моръ тоже когда-то была запаснушкой. Если так, то ты в надежных руках — запаснушки своих в беде не бросают.

— А ты сама замуж не хочешь?

— Не-а.

Лора взяла с тарелки еще один пирожок и, откусив его, блаженно зажмурилась. Дора торопливо схватила оставшийся, пока подруга не съела и его. Невеста Пузатти, вопреки фамилии, была худышкой, любовь к выпечке совершенно не отражалась на ее талии. А потому ела она много и с аппетитом, и при совместных трапезах за едой нужен был глаз да глаз.

Иногда Дора завидовала подруге, потому что ее собственная предательская талия норовила раздаться вширь от каждого случайного перекуса. Поэтому, после недолгих раздумий, пирог пришлось вернуть на тарелку.

— Я не хочу замуж, — прикончив и его, повторила подруга. — Муж, дети, все такое — нет уж, увольте, мне братьев и сестер хватило, лучше родину защищать. Бороться с врагами, совершать подвиги, прославить свое имя в веках… Но ты иди. Замужем, говорят, тоже неплохо. Вот Ада вышла, и Лунолика собирается. Довольная вся.

С запаснушкой Адой история вышла странная — она внезапно вышла замуж за какого-то свалившегося с неба типа, а потом еще и конюх исчез. А Лунолике сделал предложение неприступный красавец с факультета женихов, и все это получилось настолько неожиданно, что академия до сих пор бурлила по этому поводу, хотя прошло уже больше месяца.

И вообще, последний учебный год был таким богатым на события, что, говорят, второго такого за всю историю академии боевых невест не было. А еще — близился выпускной бал. Экзамены были уже сданы, оставалось совсем чуть-чуть — всего неделя, за которую надлежало привести в порядок себя и все свои дела, обзавестись платьем и блеснуть на прощанье, прежде чем покинуть стены академии навсегда.

Невестам запасного факультета, за неимением личных средств, блистать полагалось посредством каталога «Прекрасная целомудренная дева», платья из которого оплачивала академия. Свадебным нарядам отводилось в нем целых две страницы. Остальные три были посвящены учебной форме. От формы свадебные платья отличались только цветом и наличием кружева.

После сегодняшнего разговора с ректором Дора решила замахнуться самую дорогую модель — номер пять. Там кружев на подоле было целых пять полос. И на лифе столько же. Это соответствовало размеру ее груди, и Дора посчитала, что сочетание трех пятерок может стать счастливым.

Глава 2

Ректор Моръ вернулась в кабинет, исполненная решительности. «И в самом деле, доколе имя запасного факультета будет находиться в небрежении? Непорядок!» — крутилось в ее голове.

Она достала из сейфа старую коробку из-под печенья и, аккуратно открыв, на миг задержала дыхание. А потом оглушительно чихнула — пыли на коробке скопилось изрядно.

Внутри лежали всего три предмета: потемневшая от времени чайная ложечка, свисток и обломок черепицы с небрежно нацарапанным символом вечности.

Произнеся нужное заклинание, ректор коснулась коробки, и содержимое вспыхнуло золотым сиянием. Подождав, пока оно рассеется, господа Моръ отправилась готовиться к появлению гостей, а именно — ставить чайник.

Из сейфа появилась баночка клубничного варенья. Из шкафа — набор чашек тончайшего фарфора, который использовался лишь в самых исключительных случаях — когда в академию прибывали царственные особы. Те, кого сейчас ожидала ректор Моръ, были еще важнее.

Наконец, полностью собрав на стол, она уселась в кресло и принялась ждать.

Первой появилась капитан Фуксия, глава кафедры физподготовки. В спортивном платье, бодрая и подтянутая. Вопросительно и как-то неуверенно для своей громогласной особы, заглянула в приоткрытую дверь, затем увидела сервированный столик, посередине которого стояла раскрытая жестяная коробка и, выдохнув, улыбнулась:

— Фух, а я уж думала, показалось.

— Проходи, Лия, присаживайся.

Едва та устроилась, как в дверь снова постучали. Сухощавая, похожая на кинжал, в кабинет вошла библиотекарша госпожа Штык.

— Здравствуй, Мелинда, — поприветствовала ее ректор.

Та глянула на столик, затем на собравшихся, и чинно уселась в свободное кресло.

— Что-то стряслось? — спросила она. — Мы не собирались больше десяти лет.

— Пятнадцати, — посмотрев на варенье, поправила ее физкультурница.

Обе перевели взгляд на госпожу Моръ.

— Давайте подождем Полли, — ответила та.

— Может пока чайку? — предложила капитан Фуксия.

— Здравое предложение, — поддержала ее госпожа Штык.

— Потерпите, девочки. Нехорошо начинать без Полли.

— И то верно, — согласилась Лия, и, хихикнув, добавила: — А то придется потом ее печеньки всухомятку жевать.

Они подождали еще немного.

— Может, она не заметила? — предположила Мелинда. — Полли такая рассеянная.

Ректор Моръ достала из коробки потемневшую чайную ложечку и уже собралась повторить заклинание, но тут дверь кабинета распахнулась и…

Первым появился аромат — тонкий и будоражащий, намекающий на предстоящее удовольствие. Вторым появилось блюдо, полное румяных плюшек. Третьей появилась его хозяйка — Полли Ягодка, пышная красавица, заведующая кафедрой боевой кулинарии.

— Девочки, а вот и я, — радостно воскликнула она, водружая блюдо на стол. — Знаю, ждали. По такому поводу с пустыми руками прийти не смогла, уж простите, — она плюхнулась в свободное кресло. — Дорогие мои, как я рада, что наш тайный союз снова в сборе. Итак, что же произошло? — она с любопытством воззрилась на ректора. А вместе с нею и остальные.

Разлив чай по чашкам, Мона Моръ произнесла:

— Подруги, я собрала вас здесь по очень серьезному поводу.

— Кто-то умер? — ахнула Полли Ягодка, не донеся булочку до рта.

— Кто-то едет, — выдала свою версию Мелинда Штык. Глаза ее блеснули в предвкушении.

— Кто-то снова прославил академию? — предположила Лия Фуксия.

— Пока нет. Я собрала вас, потому что час настал — нашему запасному факультету пора вернуть славу и величие.

Гостьи переглянулись.

— В каком смысле? — спросила капитан Фуксия. — Наши запаснушки и так гремят.

— Вот именно, — поморщилась ректор Моръ, — гремят. Каблуками на плацу. А настоящая невеста берет в плен тихо, быстро и основательно. Запаснушка должна иметь шанс не только стать наемницей, но и замуж выйти.

Полли ахнула, Мелинда застыла, Лия возмущенно воскликнула:

— Но зачем? Они что, хотят замуж?

— Хотят. И наша задача — помочь им получить желаемое. Потому что у нас тут академия не только наемниц, а в первую очередь боевых невест. И наш с вами родной факультет достоин лучшего статуса, чем он имеет сейчас.

— Мона, это безумие! — воскликнула Полли. — У нас три факультета отборных невест: золотые, серебряные, бриллиантовые...

— У нас четыре факультета, Полли, — поправила ее ректор. — А то, что девушкам запасного сроду не светило замужество, это не повод оставлять ситуацию как есть. Тем более, что две невесты-запаснушки уже устроили личную жизнь. Одна, как вы помните, вышла замуж за племянника короля, вторая — за главного королевского повара. Стоит закрепить результат и выдать замуж еще кого-нибудь. Тем более, что кандидатура есть.

— Одна? — с надеждой спросила капитан Фуксия.

— Одна.

— Ну, если одна, почему бы и нет, — согласилась библиотекарь.

— И впрямь, что мы, одной невесте не поможем? — произнесла Полли. — Да мы как навалимся дружно…

— Не надо наваливаться, — произнесла ректор. — Тут надо с умом. Давайте сделаем так: завтра я представлю вам невесту, мы оценим ситуацию и составим план действий. До первого бала осталось совсем чуть-чуть, надо успеть.

— Успеем! — воскликнула Полли. — За неделю мы и тебя, Мона, замуж выдадим.

— Меня не надо, — торопливо произнесла ректор Моръ.

— А я бы не отказалась, — заявила капитан Фуксия. — Да, — повторила она в ответ на удивленные взгляды подруг. — Если жених горяч и хорош собою — почему нет?

— Ну если горяч, то и я не против, — хихикнула Полли.

— А я предпочла бы умного. Интеллектуалы так заводят, — произнесла Миранда Штык, поправив и без того идеальную прическу.

— Особенно, когда горячи и хороши собой, — хихикнула физкультурница.

И все они дружно посмотрели на ректора.

— Что? — спросила она.

— А ты бы, Мона, кого хотела? — поинтересовалась капитан Фуксия.

— Принца, — с усмешкой произнесла та. — Богат, красив, влиятелен, хорошо воспитан. Не жених, а сокровище.

Подруги дружно вздохнули.

— Это да, — сказала библиотекарша. — Наш дорогой принц Пильдемариус такой славный.

— Ну почему же сразу Пильдемариус, у него, как вы помните, есть старший брат, — заявила Мона Моръ исключительно из чувства противоречия.

— Которого сто лет никто не видел, — съязвила капитан Фуксия. — Может, он давно пострашнел и растерял все манеры. Живет в лесу, в землянке, палкой в зубах ковыряется, дикими кабанами питается…

Поняв, что разговор этот может зайти непонятно куда, ректор Моръ решила свернуть тему.

— Так, значит, договорились. Завтра после обеда встретимся здесь же. Будем знакомиться с невестой.

Глава 3

Спалось Доре плохо, всю ночь она удирала от бешеного свадебного платья, которое, размахивая рукавами, грозилось ее поймать и показать, откуда у порядочного наряда пелерина растет.

Забылась Дора лишь под утро, угодив под ведро холодной воды — традиционную утреннюю побудку — чего не случалось с нею аж с первого курса. А потом еще и высушивающее заклинание забыла. Хорошо, Лора помогла.

На зарядку они чуть не опоздали.

Бежалось этим утром ей тоже без удовольствия. Также как и прыгалось. Махалось боевым мечом и того хуже. Хотелось побыстрей закончить и уйти, чего тоже прежде не случалось. Словом, утро не задалось.

Завтрак тоже не обрадовал — задумавшись, она поперхнулась овсянкой, а кисель пошел не только не в то горло, но и не в того человека — уходя, она случайно опрокинула поднос на невесту с соседнего столика. К счастью, это оказалась своя, запаснушка, и ситуацию удалось замять.

— Что-то ты сегодня какая-то не такая, — сказала подруга, когда они покинули столовую и вышли на крыльцо. — Пойдем что ли в библиотеку, может нового Перемежайтиса завезли?

Так они и сделали.

Библиотекарша, госпожа Штык, заявила, что да, завезли, но она им его не даст, потому что весь на руках. На каких не уточнила, но Дора и сама заметила книгу с обнимающейся парочкой у нее на столе. Пока ту справочником не прикрыли.

До обеда оставалось четыре часа, стоило провести их с пользой, и подруги отправились в город, поесть мороженого. В качестве утешения Дора разрешила себе съесть половину порции.

В городе царило веселье — на центральной площади развернулась ярмарка: шумели лоточники, народ лез на столбы за кренделями, кто-то горластый продавал гуся. А в дальнем углу, в палатке с кривоватыми звездами, обосновалась гадалка.

— Зайдем? — предложила Лора.

Дора задумалась. Зайти хотелось, но было страшновато. «Ай, была — не была!» — подумала она. И согласилась.

В палатке мерцали свечи. За столиком, покрытым пестрой тканью, восседала носатая, похожая на ворону женщина. Указав на низенькую скамеечку, она впилась в Дору и Лору взглядом и произнесла:

— Невесты. Судьбину узнать пришли? Ну что ж, посмотрим, посмотрим, — она повела рукой над прорицательским шаром, тот затуманился. — Ты, — костистый палец указал на Лору, — найдешь близко, да не того. Смотри лучше, чтобы не упустить шанса. А коржик не ешь, подавишься. — еще один взмах ладони, и туман в шаре приобрел иной цвет. — Теперь ты, — палец указал на Дору. Дрогнул, и рука, похожая на куриную лапу, обхватила гадалкин подбородок. — Интересно, очень интересно. Птицу вижу, да не одну. И все разные, одна другой страннее… Смерть вижу. Жизнь. И свисток… — бред какой-то, — гадалка тряхнула головой. — У тебя свисток есть? — спросила она у Доры.

— Нет. А надо?

— На всякий случай купи. Может пригодиться, — гадалка снова всмотрелась в шар. — О, а вот и суженый. И еще один… А, нет, не один, много. Ишь ты, шустрая какая, — она глянула на Дору с одобрением. — Выбирать будешь — не прогадай. Тяжко придется, все хороши, да лишь один твой. И ее вон слушай, поможет она тебе, сама того не ожидая.

Покинув шатер гадалки, Дора и Лора отправились есть мороженое. Коржиков, как назло, в кондитерской оказалась целая куча. Румяные и с глазурью, посыпанные орешками и простые. Вздохнув, Лора отошла от витрины.

— Не буду, — решила она, — ну их куда подальше.

— И правильно, — согласилась Дора.

Мороженое они взяли новое, с сюрпризом. Для приятности. Дорино оказалось с мятой, Лорино — с какими-то кусочками.

— О, а вот это не считается, — воскликнула подруга, откопав в своей порции кусочек коржа. И, не успела Дора возразить, как она сунула его в рот. — М-м-м, хрустит, какая пре…

Лора закашлялась, схватилась рукой за горло и начала синеть.

Первая заповедь боевой невесты — не паниковать. Вторая — вовремя прийти на помощь. Подскочив к подруге, Дора, наклонив ее, хлопнула по спине. Кусок вылетел. Дама с соседнего стола оказалась не очень довольна, но Дора не обиделась — ей самой тоже бы не понравилось, плюнь кто-нибудь в ее тарелку.

По дороге в академию Лора была задумчива.

— Выходит, гадалка сказала правду, — произнесла она. — И знаешь, что это нам дает?

— Что? — Дора посмотрела на подругу с любопытством.

— Твое замужество!

— А может быть, и твое?

— Да ну, она же сказала, что я найду не того.

— Но шанс у тебя есть, если ты будешь смотреть лучше.

— Да это не о замужестве, — рассмеялась подруга. — Это о найме на работу.

— А если нет? Вдруг ты тоже жениха встретишь?

— Жениха? — Лора задумалась. — Ну, не знаю…

Они миновали ворота, вошли на территорию академии. Часы на башни показывали, что обед подходит к концу

— Скорее, бежим, — забыв про женихов, воскликнула Лора.

И они бросились в столовую.

Оттуда, наскоро поев, Дора отправилась к ректору Моръ.

* * *

У ректора оказалось многолюдно. Библиотекарша, капитан Фуксия и госпожа Ягодка-гроза-желудка — все уставились на Дору, словно стая коршунов.

— Извините, — произнесла она, — я, кажется, не вовремя, — и попыталась сбежать. Но ей не дали.

— Входите, невеста Шарович, вас-то мы и ждем, — произнесла ректор Моръ таким тоном, что желание сбежать стало еще сильнее. — Встаньте вот здесь, по центру. Руки по швам и молчок. Мы с коллегами будем держать совет.

Чувствуя себя мышью, угодившей в мышеловку, Дора просеменила в центр комнаты и застыла по стойке смирно.

— М-да, — произнесла капитан Фуксия и, достав из кармана монету, протянула библиотекарше, — держи, выиграла. И как ты догадалась, что это будет она?

— Легко. Я знаю, что она читает.

— Дамы, не будем отвлекаться, — призвала их к порядку ректор Моръ. — Прошу высказываться по существу.

В кабинете воцарилась тишина. От перекрестья взглядов у Доры зачесалась щека, но шевельнуть рукой она не посмела.

— Нет, ну а что, — первой нарушила молчание госпожа Ягодка, — дева видная, фигуристая, при хорошей подаче отбоя от женихов не будет.

— И бегает хорошо. Если жених драпанет — догонит в два счета, — добавила капитан Фуксия.

— По романтической части наша претендентка тоже неплохо подкована. Всего Перемежайтиса прочитала. Почти, — не осталась в стороне госпожа Штык. — Может, она сама жениха себе найдет?

Ректор Моръ нахмурилась.

— Против трех факультетов одной ей не выстоять. У бриллиантовых невест — деньги, у золотых — связи, от серебряных всего можно ожидать. Нет, без нашей помощи жениха невесте Шарович не видать. Давайте лучше решим, кто чем поможет. Я подыщу подходящих канидатов и узнаю их слабые места.

— А я займусь шармом, — сказала библиотекарша. — Литературу подберу, ну и над практикой поработаем.

Взгляд ее блеснул азартом, и Дора напряглась, представив, как именно госпожа Штык будет проводить практику.

— А я, — хитро улыбнувшись, произнесла госпожа Ягодка, — научу нашу дорогую невесту красиво вкушать пищу. На балу это будет очень актуально. Ну и еще чему-нибудь, по ситуации.

— Боевой захват, — отрапортовала капитан Фуксия. — И подсечка Морж-Елисея. Обычно я этот прием невестам не даю, но раз пошла такая пья… рьяная подготовка, то почему нет?

— Лучше потренируйте походку от бедра, — предложила ректор.

— Тоже можно, — кивнула физкультурница.

— Тогда давайте сделаем так: через три дня тренировки встретимся здесь же в это же время и оценим результат. Я как раз информацию собрать успею.

— Погодите, — воскликнула госпожа Ягодка, — мы ведь совсем забыли о наряде. Что у нас с бальным платьем?

И все четверо дружно уставились на Дору. Дора моргнула и продолжила молчанку.

— Ну, невеста Шарович, — поторопила ее ректор Моръ. — Каталог смотрели? Что выбрали?

— Пятый номер, — зажмурясь, выпалила Дора.

— Хм, ну не знаю, — задумчиво произнесла госпожа Ягодка. — Что-то я не уверена.

Капитан Фуксия неопределенно хмыкнула. Госпожа Штык насупилась.

— И впрямь, — произнесла она, — сомнительная идея. На моей памяти пятый номер выбирали только двое, и счастья он им не принес. Одна в оборках запуталась, вторая… впрочем, неважно. Может, конечно, на нашей невесте платье нормально будет выглядеть, но...

— Давайте проверим. Так, на уровне образа, — предложила ректор Моръ и произнесла заклинание.

Дору овеяло волной магии. Следующее заклинание сотворило перед ней полупрозрачное зыбкое зеркало. Глянув в него, Дора не удержалась и воскликнула: «Ой, нет!» В пышном оборчатом платье, пусть и не совсем настоящем, выглядела она как пирожное со взбитым кремом.

— О чем я и говорила, — вздохнула госпожа Ягодка.

— А если номер четыре? — предложила физкультурница.

Еще одна волна магии, и пышность слегка уменьшилась. Если и стало лучше, то ненамного.

Спустя еще несколько попыток они дошли до первого номера — простенького, неброского белого платьица, на котором кружева не было совсем.

— Вот! — воскликнула госпожа Ягодка! — Совсем другое дело! Теперь видно не платье, а саму невесту.

Остальные с ней согласились. Все, кроме ректора Моръ.

— Все-таки чего-то не хватает, — задумчиво произнесла она.

— Конечно, не хватает! — согласилась госпожа Ягодка. — И я знаю, чего: уверенности, деловой хватки и манящего взгляда. Над этим мы поработаем.

Остальные согласно закивали.

— Что ж, — подытожила ректор Моръ, — тогда за дело.

Глава 4

Первой взялась за дело госпожа Ягодка — утащила Дору с собой, не дав опомниться.

Территория кафедры боевой кулинарии всегда вызывала у Доры священный трепет — там пахло так, что уже от одного запаха можно было набрать пару лишних килограммов. А картины с видами выпечки, развешанные по стенам, вызывали мгновенное и неотвратимое чувство голода.

В кабинете госпожи Ягодки оказалось… функционально. Помимо письменного стола, там имелась мощная печка, большой стол для готовки и шкаф со множеством мешочков и баночек. Никогда прежде Дора здесь не бывала, и теперь смотрела во все глаза, пытаясь игнорировать призывы желудка срочно чем-нибудь подкрепиться — пахло в кабинете сладостями и шоколадом, вперемешку с пряностями.

— Проходите, дорогая моя, присаживайтесь, — произнесла госпожа Ягодка, указав на кресло возле чайного столика. Сама же направилась к шкафу и извлекла оттуда блюдо, полное крошечных пирожных, — тренироваться будем на этих миленьких штучках, — она водрузила блюдо на стол, и Дора сглотнула тут же набежавшие слюнки. — Это граниляки, они обязательно будут на балу. Для начала я приготовлю чай, — госпожа Ягодка отошла, зашумела вода, и вскоре на столе появились две чашки с горячим ароматным напитком. — Итак, что мы знаем о граниляках? — спросила госпожа Ягодка, и Дора усилием воли заставила себя оторвать взгляд от тарелки с пирожными.

— Граниляки, — отчеканила она, — это закусочные кондитерские изделия, цель которых пробудить во вкушающем внимание и сосредоточенность.

— Расслабьтесь, невеста Шарович, — усмехнулась госпожа Ягодка, — вы не на экзамене. Своими словами и кратко.

— Они вкусные, но крошатся.

— Верно. Граниляки — отличное наполнение для стола — больше одной штуки никто не съест. А теперь — вперед, покажите, что вы умеете.

Дрожащей рукой Дора потянулась к пирожному, поднесла ко рту и, зажмурившись, откусила. Послышалось тихое «пыф», и пирожное раскрошилось.

— А теперь смотрите сюда, — пухлые пальцы подхватили граниляку и грациозным движением поднесли к губам. Затем раздался легкий, приглушенный хруст, и остатки пирожного исчезли во рту госпожи Ягодки.

— Повторите. Да не бойтесь, калорий здесь почти нет, — догадалась о замешательстве преподавательница. — Ну же, давайте.

И Дора дала. Пирожное тоже не поскупилось — взорвавшись, осыпало ее крошками с ног до головы.

— Не так. Смотрите внимательней, — госпожа Ягодка взяла еще одну штучку, которая также эффектно исчезла у нее во рту. После чего, прожевав, кивнула на блюдо и произнесла:

— Вперед.

Дора взяла новое пирожное, примерилась… и сунула его в рот целиком. Пирожное застряло.

Сдерживая улыбку, госпожа Ягодка протянула ей чашку с чаем.

Коварная вкусность оказалась не только хрупкой, но и быстрорастворимой — стоило в рот попасть воде, как оно растаяло.

— Показываю еще раз, смотрите внимательней.

Госпожа Ягодка взяла грануляку, поднесла ко рту и аккуратно прикусила с краю. А потом быстро закинула в рот, где та и раскрошилась.

Запив чаем, она указала взглядом на тарелку.

Трясущимися руками Дора взяла еще одно пирожное, поднесла ко рту и, повторив действия, удивленно раскрыла глаза — у нее получилось.

— Отлично. Надеюсь, вы не будете раскрывать этот маленький секрет всем подряд, — улыбнулась наставница. — А теперь перейдем к следующему этапу — теперь вы будете не просто есть, а завораживающе вкушать. — Она достала из шкафа еще одну тарелку с пирожными и велела: — Давайте, покажите, что можете.

Дора взяла одно, надкусила и бодро отправила в рот, оставшись очень довольная собой.

— Ну, нет, — покачала головой госпожа Ягодка, — это никуда не годится. Где томность? Где страсть? Где загадочность? Вы словно впиваетесь в горло врагу. Нежнее надо. Смотрите, вот так, — румяное лицо преподавательницы приобрело загадочное выражение, ресницы затрепетали, пальцы будто бы невзначай подхватили пирожное — и уже в следующий миг оно исчезло во рту. Мечтательность сменилась блаженством, затем мягкой улыбкой. — Дерзайте, ваша очередь.

Дора изобразила загадочность, повела взглядом, и госпожа Ягодка содрогнулась.

— Стоп, — произнесла она. — Таким видом вы привлечете только слепого дворника. Да и то вряд ли. Нежнее. — Дора изобразила нежность. — Так, не надо нежность, давайте просто милую улыбку… Нет, милую тоже не надо, просто улыбнитесь… Ох, нет, остановитесь. — Она произнесла заклинание, и перед Дорой возник магический экран. Увидев на нем свое искаженное судорогой лицо, Дора покраснела. — Увы, именно так вы и выглядели, — безжалостно произнесла госпожа Ягодка. — Не унывайте, сейчас мы исправим это недоразумение. — Экран моргнул и выдал изображение златокудрого голубоглазого красавца, глядящего на Дору влюблённым взглядом.

— Кто это? — затаив дыхание, произнесла она.

— Наш восхитительный писатель, певец любви, блистательный Пантелеймоний Перемежайтис.

— Да вы что! Правда? — воскликнула Дора. — Он же такой таинственный, никто не знает его лица!

— Вот именно. Поэтому будем считать, что это он. Представьте, что вы встретились на балу и хотите поразить его в самое сердце, а он предложил вам отведать граниляков.

С великим трепетом, не отрывая взгляда от красавца, Дора потянулась к пирожным. Руки действовали сами собой… и спустя несколько секунд пирожное оказалось съедено.

— Сделаем вид, что прекрасный Перемежайтис отвлекся и не заметил, — поморщилась госпожа Ягодка. — Невест много, а шанс один. Последняя попытка! Дайте жару!

И Дора дала. Что-то, неведомое прежде, проснулось в ее душе. Поднявшаяся из глубины сердца теплая волна завладела ее руками, делая движения плавными. Губы тронула улыбка, и маленькое хитрое пирожное, кокетливо хрустнув, распалось в рту на множество вкусных кусочков.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина, затем госпожа Ягодка выдохнула и произнесла:

— Ну вот, можете, когда захотите. Задание на дом: тренируйтесь при любой возможности, с едой и без оной. Способность очаровывать должна полностью вам подчиниться. Завтра проверю. Теперь идите, вас ждет капитан Фуксия. А мы с лапочкой Перемежайтисом еще чайку выпьем, — она с любовью глянула на портрет.

* * *

Капитан Фуксия встретила Дору во всеоружии — с боевым мечом и скакалкой.

— Итак, невеста Шарович, — бодро гаркнула она на весь спортивный зал, — наша с вами задача сделать вас цепкой и разящей наповал. Цель понятна?

— Так точно, — бодро отрапортовала Дора. — А зачем вам скакалка?

— А, это я инвентарь убрать забыла, — отодвинув ее в сторону, ответила физкультурница.

— А меч? С мечом на бал нельзя.

Капитан Фуксия огляделась по сторонам.

— Можно, если нужно. Меч можно сделать невидимым, уменьшить, видоизменить, спрятать в помещении заранее… и много чего еще. Вот мы в былое время… Кхм, впрочем, вы правы, на выпускном он вам скорей всего не понадобится, — она отложила в сторону и его. — Мы с вами будем поражать не оружием, а голыми руками. И ногами, не голыми, конечно. В туфлях. А в них, невеста Шарович, можно спрятать даже меч, если его уменьшить. Но я сейчас не об этом. На встрече в кабинете ректора я пообещала показать вам подсечку Морж-Елисея. Хочу предупредить сразу, вы не должны никому рассказывать об этом приеме, потому что он из арсенала спецслужб, и нас с ректором Моръ за такое по головке не погладят. Но вам надо, я уверена. Это отличный способ заарканить нужного жениха, потому как прием хитрый, и заметить его сложно. Идите сюда, будем тренироваться, — Дора с опаской подошла и остановилась рядом. — Представьте себе, что вы — жених. Красавчик, каких свет не видывал: кудрявый, румяный, белокурый…

— Как Перемежайтис, — не удержавшись, вставила Дора.

— Что? А, да. Как Перемежайтис. Ну так вот, идете вы, весь такой блистательный, но мимо. А надо что?

— Что? — заинтересовалась Дора, представив эту картину.

— А надо остановить, — назидательно произнесла капитан Фуксия. — Задержать, очаровать и влюбить в себя за пару секунд. Как вы поступите?

Дора захлопала глазами, вариантов в голове не возникло.

— А как я должна поступить? — спросила она.

— А вот как! — физкультурница зловеще улыбнулась. Одно еле уловимое движение — и Дора оказалась на полу. — Ах, дорогой господин Перемежайтис, вы не ушиблись? — лицо склонившейся физкультурницы выражало чудовищное участие. — «Вы так милы, спасибо, очаровательная незнакомка», — ответит он. И влюбится, сраженный вашими чарами. Затем свадьба, дети и все такое, — протянув руку, она помогла Доре подняться. — Идея понятна?

— Понятна. Но я не поняла, как вы это сделали.

— Сейчас объясню.

После чего она снова что-то сделала, и Дора опять оказалась на полу.

— Ах, господин Перемежайтис, какой вы неловкий. А теперь показываю медленно, — она повела рукой, подставила ногу… Хитрый поворот — и Дора снова брякнулась на пол, — ох, господин Перемежайтис, да вы на ногах не стоите. Невеста Шарович, поняли, что я сделала?

— Вроде да, — неуверенно произнесла Дора, поднимаясь.

— Тогда пробуйте. Представьте, что он — это я. Так, руку выше, ногу в сторону… в другую. Да не задирайте вы ее так, словно вас мышь укусила. Левее… правее… Ну, наконец-то. Теперь толкайте…

С пятой попытки Доре все-таки удалось свалить капитана Фуксию на пол.

— Перемежайтис пал в неравном бою. Но заметил нападавшего. Еще раз и скрытно, — велела она.

Спустя вечность, упарившись и вконец растрепав прическу, Дора выполнила то, что требовалось.

— Для начала терпимо, — подытожила капитан Фуксия. — Теперь приступим к походке от бедра. Ну-ка, пройдитесь.

Дора прошлась.

— Вяленько, — заявила физкультурница. — Без энтузиазма. Перемежайтис не впечатлится. Давайте еще раз, — Дора снова двинулась по залу. — Соблазнительней! Работайте бедром! Активней! Активней!.. Да не отклячивайтесь вы так!..

Из спортивного зала Дора выползла только перед ужином. Из последних сил доплелась до столовой и рухнула на стул как подкошенная.

— Ну как? — спросила Лора.

— Жуть, — Дора взялась за ложку, вспомнила о задании госпожи Ягодки и тяжко вздохнула.

— Может, ну его, это замужество? — предложила подруга.

— Поздно, — Дора придвинула к себе тарелку с едой. Рыбная котлета и пара шлепков картофельного пюре выглядели простовато по сравнению с граниляками, но больше тренироваться было не на чем. Дора прикрыла глаза, вспомнила то самое состояние, и знакомая теплая волна заставила ее улыбнуться. Кокетливо отделив кусочек котлеты, Дора обмакнула ее в пюре и отправила в рот. Блаженно зажмурилась, прожевывая… и услышала кашель — подруга поперхнулась.

— Ты чего это? — придя в себя, Лора посмотрела на нее с опаской. — С котлетой что-то не то?

— Нет, все то, — чинно ответила Дора и пошла на второй заход.

Когда тарелка опустела, она наконец посмотрела на подругу — та по-прежнему сидела неподвижно, сжимая вилку в руке.

— Это что было? — шепотом произнесла она.

— Тренировка очарования, — аккуратно положив свою вилку, ответила Дора.

— Научи!

— Ладно. Тогда беги за пирожками — и домой. Будем тренироваться.

* * *

К госпоже Штык Дора пришла утром, уверенная в будущем успехе. Накануне они с Лорой весь вечер тренировали очарование, и она даже вошла во вкус. Пусть и теоретически — настоящий вкус, вместе с пирожками, достался Лоре. Доре пришлось практиковать вприглядку.

Войдя под тихие своды зала, она подошла к библиотечной стойке и остановилась. Там, на отполированной временем поверхности высилась стопка книг, пестреющих закладками.

— А, невеста Шарович, очень вовремя, я как раз закончила с вашей литературой, — произнесла госпожа Штык, укладывая поверх еще одну. — Забирайте и ступайте за мной, нам предстоит много работы.

В читальном зале не было ни души. Расположившись за столом, госпожа Штык велела:

— Садитесь. В этих книгах, невеста Шарович, ваше счастливое будущее, — она положила ладонь на верхнюю книгу. — И только от вас зависит, насколько вы сможете к нему приблизиться. Я знаю, вы с госпожой Ягодкой тренировались красиво есть. И вы, опять же со слов моей коллеги, неплохо справились. Так вот, хочу вам сказать, что это умение — капля в море. И мы с вами попытаемся это море переплыть. Справитесь — выдам вам нового Перемежайтиса. Не справитесь — останетесь без жениха. В ваших интересах постараться, невеста Шарович. А начнем мы с вами с искусства обольщения, — она взяла верхние пять книг и положила перед Дорой. — Ознакомьтесь с отмеченными местами и хорошенько запомните.

Дора ознакомилась. С удовольствием, поскольку четыре из пяти книг были давно прочитаны, а пятая, хоть и незнакомая, тоже оказалась интересной. Жаль, прочитать всю не вышло.

— Не увлекайтесь, — остановила ее госпожа Штык. — Вам еще практическую часть отрабатывать.

— На ком? — оглядевшись по сторонам, удивилась Дора.

— Найдется, на ком, — библиотекарша посмотрела на часы. — Объект скоро прибудет. Работайте.

И она ушла, оставив Дору наедине с книгами.

Когда она вернулась в зал, Дора увидела обреченно идущего за ней парня. Имени его она не знала, но видела среди женихов стального факультета. Выглядел он неприметно — невысокий рост, мышиного цвета волосы, мелкие черты лица — словно всеми силами пытался спрятаться от мира за блеклым фасадом. На фоне красавцев-однокурсников ему это отлично удавалось — если бы Дора не готовилась попасть в разведку, тоже бы не заметила.

— Жених Шелест, — представила его библиотекарша. — Невеста Шарович, — представила она Дору. — Сейчас наша доблестная невеста будет вас очаровывать.

— А может, не надо? — произнес парень, слегка отступив назад. Голос у него тоже оказался слабеньким. Взгляд замер на уровне Дориной груди. Парень сглотнул и отвернулся.

— Пять утраченных книг, — напомнила госпожа Штык. — Разве вы не хотите погасить долг?

— Хочу, — прошелестел жених.

— Тогда присаживайтесь. Да не бойтесь, никто вас не съест.

Тот приземлился на стул и посмотрел на Дору с плохо скрываемым испугом.

— Итак, невеста Шарович, — произнесла библиотекарша, — для начала, стрельба. Глазами, жених Шелест, не дергайтесь. На ваше драгоценное тело никто не покушается. Ну, невеста Шарович, вперед.

Вспомнив прочитанное, Дора наклонила голову и бросила на парня взгляд из-под ресниц. Парень вздрогнул.

— Еще раз, и с большим рвением.

Дора замечание учла и прибавила жару.

— Мама, — пискнула «мишень».

— Да, это и впрямь бесчеловечно, — библиотекарша погладила страдальца по голове. — Ну-ну, успокойтесь, она так больше не будет. А знаете, что, жених Шелест, вы, пожалуй, идите. Отдохните, прогуляйтесь, воздухом подышите. Завтра утром продолжим.

Сорвавшись с места, парень исчез. Госпожа Штык, нахмурив брови, посмотрела на Дору.

— И что же мне с вами делать? — спросила она. — Выглядит и впрямь чудовищно. С такой стрельбой вас можно на охрану границы ставить, враги откажутся ее нарушать. Придется воспользоваться методом госпожи Ягодки.

Напротив Доры возник магический экран с уже знакомым портретом.

— Госпожа Штык, а это действительно Перемежайтис? — не удержалась Дора от вопроса.

— Глупости, — поморщилась библиотекарша. — Это Питер Шмыг, автор справочника по садово-огородным вредителям, — но, увидев выражение лица Доры, торопливо добавила: — Так, забудьте, будем считать, что это Перемежайтис, его все-равно никто не видел.

Однако волшебство момента оказалось потеряно, и метод не сработал — как Дора ни пыталась, результат лучше не становился. Наконец, сдавшись, госпожа Штык отослала её прочь, велев остаток дня заниматься самостоятельно и подальше от библиотеки. И вручила ещё несколько книг для изучения.

Дора вышла на улицу, вдохнула запах весенней листвы и решила прогуляться.

Однако, стоило ей отойти от библиотеки, как из ближайших кустов послышалось:

— Пс-с, невеста Шарович, — Дора повернула голову на звук и замерла в удивлении. — На пару слов, — произнес жених Шелест и, махнув рукой, исчез в зарослях.

Дора замерла, не решаясь последовать за ним, уж больно странно он выглядел. Однако любопытство взяло верх, и она углубилась в заросли.

Глава 5

Продравшись сквозь ветки, она оказалась на небольшой площадке, закрытой со всех сторон кустами. Жених Шелест, дожидаясь, пока она отряхнется от нападавших листьев, смотрел на нее, сложив руки на груди. От того замухрышки, каким он был в библиотеке, не осталось и следа. Он даже стал выше ростом, волосы из мышиных превратились в благородно-пепельные, а взгляд был таким, что Доре стало неуютно. На какой-то миг она даже пожалела, что полезла за ним в кусты.

— Ну, чего тебе? — спросила она.

— Предложение есть.

— Руки и сердца? — удивилась Дора.

— Ноги и глаза. Если хочешь, чтобы библиотекарша от тебя отстала, могу притвориться, что ты меня поразила, — и он добавил, морщась от отвращения: — в самое сердечко. Она от тебя отстанет. И от меня, заодно.

Дора замерла, озадаченная сразу всем — и внезапным перевоплощением, и идеей, и жизненной перспективой, которая вырисовывалась, если предложение принять.

— Ну, нет, — наконец произнесла она, — мне же на самом деле научиться надо.

— Чему? Глазами стрелять? Ты же запаснушка, зачем тебе эта ерунда?

— Что значит «ерунда»?! — возмутилась Дора. — Как, по-твоему, я буду женихов завоевывать?

Жених Шелест усмехнулся.

— А я-то думал, вы, запаснушки, девушки серьезные, в наемницы идете.

— Идем, — кивнула Дора. — Но лично я иду замуж. А значит стрельбой глазами должна владеть не хуже, чем мечом.

— Да что ты там, замужем, забыла? Семья, дети, заботы… фу, — он скривился.

— Ну ничего себе, «фу»! А не тебе ли, жених Шелест, придется через неделю невесту на выпускном балу искать?

— Подумаешь. Искать — не значит найти.

— Зачем же ты тогда в академию учиться приехал? — Дора озадачилась еще больше.

— Я не сам, дядя отправил. Он почему-то решил, что мне обязательно надо найти невесту, жениться, и только после этого он вручит мне законное наследство. Он мой опекун, видишь ли. И по-иному денег мне не видать. Кстати, а ты не хочешь за меня замуж? Можешь после свадьбы заниматься чем хочешь, я не против. Даже в имении не обязательно жить, отправляйся хоть к демонам на рога. Но с моей фамилией и в статусе моей жены.

— Спасибо, не надо, — Дора покачала головой. — Мне суженый нужен, чтобы по-настоящему, а не так.

Жених Шелест вздохнул.

— Жаль. А может, есть кто на примете?

— А может, ты скажешь дяде, что тебе не нужна невеста?

— Думаешь, я не говорил? Он слышать не хочет! Проще жениться, чтобы отстал.

— Сочувствую, — вздохнула Дора, совсем по-иному взглянув на стоящего перед ней парня. — А если твоя фиктивная жена не захочет никуда уезжать, что делать будешь?

Жених Шелест пожал плечами.

— Имение большое, хватит места, чтобы не пересекаться. А года через три разведемся, она внакладе не останется, обещаю. Ты все-таки поспрашивай у своих…

— Ладно, — нехотя согласилась Дора. — Поспрашиваю. А что будет, если невесту ты не найдешь?

— Ничего не будет. Ни денег, ни перспектив, ни пополнения домашней библиотеки. Работу пойду искать. Устроюсь в какую-нибудь контору, чай буду заваривать, да с поручениями бегать. Потом состарюсь, помру и отнесут меня на кладбище, в землю зароют…

Дора всхлипнула.

— Умеешь ты разжалобить, — сказала она, смахнув непрошеную слезу. — Ладно, помогу, чем могу. Но ты уж не обессудь, если на твое предложение никто не клюнет.

После того, как они расстались, Дора хотела прогуляться еще, но настроение ушло, и она, чувствуя настоятельное желание поговорить с подругой, поспешила в общежитие.

— Это ему к серебрушкам надо, — заявила Лора, когда Дора рассказала ей о разговоре. — Или, на крайний случай, среди золотинок поспрашивать. Нас-то в замужнем виде в наемницы не возьмут, какой смысл карьеру портить? А он симпатичный, этот Шелест?

Дора посмотрела на загоревшиеся глаза подруги и на всякий случай сказала:

— Не очень. Мелкий, блеклый, неказистый.

— А, тогда ладно, — взгляд Лоры принял нормальный вид. — К серебрушкам ему надо, так и скажи. Они знают толк в выгоде. А что, он сильно богат?

— Вряд ли, — торопливо ответила Дора. — Наверняка врет.

— Жаль. А если не врет? Если из семьи он один, все наследство ему достанется.

— У него вредный дядя. Держит его в ежовых рукавицах.

— Ладно, раз так. А дядя женат?

— Наверняка. Супруга — зверь, и детей дюжина.

— Страшное дело, — вздохнула Лора. — Все-таки в наемницах спокойней. На пограничной службе котов боевых дают. Знаешь, какие они огромные. И пушистые, — взгляд Лоры затуманился. — Я назову своего Пушком… А ты бы как назвала?

— Громобоем, — ответила Дора без запинки. За пять лет она перебрала множество имен и давно утвердилась в этом решении. Но тут до нее дошло, что, кажется, кота она не получит, и Дора слегка пригорюнилась.

Сильно расстроиться не успела, потому что раздался стук в дверь, и она отправилась открывать.

— Еще раз здравствуй, — произнес жених Шелест. — Можно войти? — Дора посторонилась. — Я тут подумал… — произнес он и вдруг застыл, приоткрыв рот. Полная дурных предчувствий, Дора оглянулась. И поняла, кто может научить ее стрелять глазами лучше госпожи Штык.

Глава 6

Дел у ректора Моръ было много, сорок две штуки. Ровно столько папок лежало на ее столе. На каждой — номер и фамилия. И тайный код из точек на уголке. В этом году академию ожидал наплыв будущих мужей и работодателей. Некоторые выступали сразу в двух номинациях.

И всю эту кучу дел надо было проанализировать, рассортировать и выбрать самых перспективных кандидатов для задуманного.

Со вчерашнего дня ректор Моръ успела просмотреть только девять папок, а все потому, что постоянно отвлекали. То бриллиантовая невеста с просьбой зайдет, то золотинки и серебрушками прибегут, то новые кандидаты в мужья объявятся, множа работу — за вчерашний день добавились еще четверо, да все непростые. А еще были родители невест, которые желали справиться о том, как дела у любимых дочурок. Кристалл связи то и дело вспыхивал, требуя ответить на вызов. И это ужасно раздражало. Хотелось забрать папки и спуститься в подвал, куда связь не дотягивалась, но совесть не позволяла.

С трудом сдерживая кипение, ректор Моръ продиралась вперед. А когда почувствовала, что терпение на исходе, вызвала секретаршу Хельму и велела:

— Никого ко мне не пускать, никого со мной не соединять и лично не беспокоить!

— Будет исполнено! — воскликнула та и покинула кабинет. — Занята, очень занята, зайдите позже, — успела расслышать ректор, перед тем как дверь окончательно закрылась.

И наступило долгожданное спокойствие.

Ректор Моръ потерла руки и аки коршун накинулась на папки. Схватила самую верхнюю, раскрыла… и кристалл связи вспыхнул золотистым сиянием.

— Я же просила не беспокоить! — воскликнула она.

— Простите, — секретарша заглянула в кабинет, — ему я отказать не смогла.

Пришлось ответить.

Ткнув пальцем в кристалл, ректор Моръ увидела лицо, которое отразилось в светящемся облаке, и тут же подобралась.

— Добрый день, госпожа Моръ, — сдержанно улыбнулся глава контрразведки.

— Добрый день, господин Эн, — ректор Моръ отзеркалила ему улыбку, стараясь не выдать своих чувств, которые были весьма противоречивы.

— Простите, что отвлекаю. У меня для вас очень важная информация. К вам на выпускной бал собирается прибыть один из членов королевской семьи

— Принц Пильдемариус хочет жениться? — ахнула госпожа Моръ.

— Не совсем. Точнее, совсем не хочет. Речь не о нем. Это дальний родственник, который не претендует на трон. Его величество покровительствует этому молодому человеку, но хочет оставить сей факт в тайне. Поэтому наш кандидат в мужья будет присутствовать без упоминания связи с королевской семьей. Король хочет для него настоящей искренней возлюбленной, а не меркантильной… кхм, ну, вы меня поняли. По легенде, наш молодой человек не особо богат, но и не беден. Ничем особым не выделяется. Всю доступную информацию я сообщу лично, когда приеду вместе с ним. На бал остаться не смогу, за гостем будет присматривать тот же сотрудник, который будет отбирать кандидаток для службы в нашей организации. Дополнительной охраны, чтобы не привлекать внимания, мы выделять не будем. Так что имейте в виду нашего молодого человека, когда будете строить планы для своих подопечных.

Завершив вызов, ректор Моръ задумалась. Покинув кресло, прошлась по кабинету, глянула в окно, подняв взгляд в синеющее небо. А затем решительно вернулась за стол. «К чему размышлять над тем, что скрыто, когда и с явным не разобралась, — подумала она. — Когда прибудет гость, тогда и думать будем». И она снова взялась за папки. И все же мысль о том, что таинственный королевский родственник может оказаться самой удачной партией для невесты Шарович, никак не хотела ее отпускать.

Глава 7

— Привет, — глупо улыбаясь, накручивая на палец прядь волос, произнесла Лора. Взгляд ее из-под опущенных ресниц искрил розовыми сердечками вперемешку со звездами. Устремлен он был, конечно же, на жениха Шелеста… и в этот раз парень почему-то не стремился сбежать. Напротив, смотрел на Лору во все глаза и тоже пытался улыбаться. С приоткрытым ртом выходило не очень, но он старался.

— Невеста Шарович, — произнес он, не сводя глаз с Лоры, — ты прелесть.

— Невеста Шарович — это я, — сказала Дора, почувствовав обиду. — И я здесь.

Словно во сне жених Шелест повернул голову, посмотрел на нее невидящим взглядом, и снова отвернулся.

— Ты прелесть, — повторил он, глядя на Лору. — Ты нашла мне невесту.

— Никого я не находила, — насупившись, ответила Дора, но ее уже никто не слушал.

— Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? — сияя взором, спросил у Лоры спятивший жених.

— Лора Пузатти. А тебя? — вид у подруги был не менее спятивший.

— Тихон… Тихон Шелест.

«Да что же это такое творится?!» — рассердилась Дора. Происходящее в комнате, выходило за рамки здравого смысла и в голове не укладывалось. Внезапно взгляд наткнулся на стопку книг, лежащую на столе, и Дора, подскочив, с размаху шарахнула ее об пол. Влюбленная парочка вздрогнула.

— Эй, ты что делаешь? — возмутился жених Шелест. — С книгами так нельзя! Вон, страницы помялись! — он бросился к покалеченному экземпляру, поднял и сердито покачал головой, — совсем сдурела.

— Да уж, — Лора послала Доре сердитый взгляд, — на самом интересном месте! У меня почти получилось его охмурить.

— Кого охмурить? — насторожился Тихон.

— Тебя, кого же еще.

— Меня? — жених Шелест застыл. — Так ты это специально?

— Ага, — хихикнула Лора. — Дора вот тренируется, и я тоже хочу.

— И замуж тоже хочешь? — парень прищурился.

— Замуж? Ну не знаю, — на лице Лоры появилась уже знакомая глупая улыбочка. Ухватив прядку, она снова принялась накручивать ее на палец. — Смотря за кого.

— А за меня пойдешь?

— А ты готов предложить мне руку и сердце? — Лора стрельнула взглядом.

— Ногу и глаз он тебе предложит, — буркнула Дора. — А потом заберет, через три года.

Лора хихикнула.

— А если не отдам?

— Тогда он останется хромым и косым. А ты — без боевого кота.

— Ну нет, — по-прежнему глядя только на жениха Шелеста, ответила Лора. — Без кота я не согласная.

— А если я подарю тебе кота на свадьбу? — спросил Тихон.

— Правда? А ты можешь? — взгляд Лоры вспыхнул восторгом.

— Могу.

— Врет, — не выдержала Дора. — Боевых котов гражданским не отдают.

— И вовсе не вру! Мой дядя держит приют для списанных боевых котов. Одного точно даст. Или даже двух, — добавил он, видя, как еще ярче заискрился взгляд Лоры.

— Согласна! — воскликнула она. — Готова выйти за тебя хоть сейчас!

— Сейчас не надо, дядя не поверит. На выпускном балу контракт заключим. А пока… пойдем в город, мороженого поедим?

— Пойдем, — улыбнулась Лора. — Мороженое — это хорошо.

И они, по-прежнему не отлипая друг от друга взглядами, торопливо покинули комнату.

«Безумие какое-то», — подумала Дора, оставшись одна. Подняла с пола книги, уселась за стол и решила немного позаниматься, но дело не шло — мысли то и дело перескакивали на Лору с Шелестом. Наконец, сдавшись, она достала из тумбочки «успокоительное» — потрепанный томик «Огненной страсти» — и завалилась на кровать.

Творение Перемежайтиса, как всегда, сработало отлично, убрав лишние мысли и терзания. На обед Дора отправилась в прекрасном расположении духа.

Глава 8

— Что ж, неплохо, — заявила госпожа Ягодка, когда после обеда Дора показала ей свое умение. — Красиво вкушать вы научились. Теперь перейдем к дополнительным средствам, на тот случай, если главное не сработает, — она выставила на стол несколько склянок. В одной был какой-то порошок, в другой — темно-бордовая жидкость, в третьей шевелило щупальцами отвратительного вида существо. — Хочу предупредить сразу, информация не для всеобщего пользования, поэтому подругам не рассказывать. — Согласны?

— Да, — кивнув, ответила Дора.

— Хорошо. Итак, средство номер один, — госпожа Ягодка указала на порошок, — измельченный корень бесцветника, самое простое и безобидное средство — привлекает внимание максимум на пару часов, затем полностью выводится из организма, и никто не догадается, что объект его употребил. Отлично подходит для кратковременного эффекта. Вкус нейтральный, имеет легкий аромат цитруса. Понюхайте, — она открыла склянку и протянула Доре. — Не бойтесь, запах приворота не вызывает.

Дора понюхала и оглушительно чихнула от шибанувшего в нос мощного лимонного духа.

— Запомните запах, пригодится. Средство номер два, посложнее, — госпожа Ягодка взяла склянку с жидкостью, наклонила и, полюбовавшись густыми потеками на стенках, продолжила: — Кровавая роза, она же Эликсир любви, Сладкая смерть, Алая страсть и Роковой закат вурдалака. Откуда последнее — не спрашивайте, не знаю. Но ходят слухи, что этим эликсиром вурдалаков и извели. Варится из сока дерева Сим с добавлением некоторых секретных ингредиентов. Вам рецепт ни к чему, поэтому вдаваться в подробности не буду. Действует сутки, побочный эффект — у зачарованного объекта возникает жажда сладкого, которую можно убрать холодным душем. Запомнили?

— Да, — кивнув, ответила Дора. И посмотрела на третью склянку.

— Ути, пусечка, — произнесла госпожа Ягодка, с любовью глянув на шевелящегося монстра. — Это мой питомец Кирдык.

— Он что, тоже приворотное средство? — ужаснулась Дора.

— Нет, конечно! Он обожает замкнутое пространство, и чтобы рядом стояли вот эти две склянки. Поэтому я его сюда и поставила. Серьезную приворотку я вам показывать не буду. Но покажу еще кое-что. Незаменимая вещь, — она достала маленький пузырек, наполовину заполненный перламутровой жидкостью. — Это нейтрализатор. Его нужно выпить перед началом бала. Обязательно! Иначе красиво вкушать у вас вряд ли выйдет, а туалет может оказаться занят. Потому что нейтрализатор есть не у всех, а средства для отпугивания конкуренток будут у многих. В общем, берите, — она протянула пузырек Доре. — Теперь самое главное — я научу вас грамотно и незаметно пользоваться приворотными средствами...

Покинула Дора госпожу Ягодку в смешанных чувствах — после освоения теории требовалось наработать практику. Для этих целей ей выдали бутылочку с порошком, которая сейчас жгла карман, к счастью, в переносном смысле.

— Выберите цель побезобидней — и вперед, — напутствовала ее преподавательница. — За два часа ничего с испытуемым не случится. Главное, держите наготове скалку, сковородку или хотя бы меч, вы же боевая невеста все-таки.

Единственной возможностью потренироваться оказался ужин в столовой. Можно было, конечно, в город сходить, но времени не было — Доре предстояло занятие с капитаном Фуксией. Поэтому она решила пока не думать о привораживании и отправилась с спортзал.

* * *

— Молодчина! — похвалила ее физкультурница, когда Дора свалила ее на пол с первой попытки. — Морж-Елисей освоен. Теперь походка. Ну-ка, пройдитесь. — Дора прошлась. — Неплохо. Раз вы, невеста Шарович, у нас такая молодец, покажу вам еще один прием, тоже секретный. Разработан лично мною с учетом местных особенностей. Это на тот случай, если на балу вы слишком сильно кого-нибудь очаруете, и беднягу переклинит. Такое хоть и не часто, но случается. И когда ни меча, ни сковороды нет, этот прием придется кстати. Называется он «Западня». Идите за мной.

Капитан Фуксия привела Дору к свисающему с потолка мешку с песком, на котором во время занятий отрабатывались удары. Мешок был любимцем невест и даже получил имя — Георг. Кто и почему так его назвал, уже никто не помнил.

— Будет нашим помощником, — с любовью похлопав его по кожаному боку, заявила капитан Фуксия. — Точнее, помощницей. Давайте временно переименуем его в… скажем, Георгину, бриллиантовую невесту. Вот представьте себе: она стоит, попивает коктейль, выбирает себе жерт… жениха, а тем временем вас, прекрасную невесту-запаснушку, атакует спятивший от любви Перемежайтис. Тянет скрюченные ручонки, капая слюнями на пол, напирает на вас всей своей писательской харизмой, еще чуть-чуть, и… Что делать будете?

Дора задумалась.

— Не знаю.

— А делать надо вот что: оглядываетесь по сторонам, находите подходящую невесту — в нашем случае, бриллиантовую Георгину — и аккуратненько, шажок за шажком, отступаете в ее сторону, ведя Перемежайтиса за собой… Так, давайте сразу на практике. Вы — Перемежайтис, я — невеста Шарович. Атакуйте!

Дора сделала шаг вперед.

— Не верю! Больше страсти! Вы — певец любви, у вас в голове ураган! Ну же, соберитесь!

Дора сделала зверское лицо, вытянула руки и, скрючив пальцы, двинулась на физкультурницу. Та попятилась.

— О, нет, оставьте меня, противный! — капитан Фуксия ускорилась, Дора тоже. И тут, когда до Георгины осталось рукой подать, физкультурница резко ушла в сторону, и Дора с размаху впечалась в мешок с песком.

— Тут наша Георгина с негодованием оборачивается, видит, кто на нее налетел, и капкан захлопывается. «О, простите великодушно», — произносит Перемежайтис. «Прощу, — заявляет наша Георгина, — после того как вы подарите мне танец, поцелуй, обручальное кольцо, свадьбу и пятерых детишек». Дальше звучит бодрая музыка, герои уходят в закат, а вы находите тихое семейное счастье с кем-то более подходящим.

— А если не сработает? — спросила Дора. «Капкан» не вызвал у нее большого доверия.

— На этот случай есть крайняя мера. Вот, — капитан Фуксия достала из кармана свисток, протянула Доре.

Выглядел он как обычный, только цвет имел странный — черный с желтыми полосками по бокам.

Не удержавшись, Дора сунула его в рот и хорошенько дунула. Звука не последовало, зато лицо капитана Фуксии внезапно побледнело.

— Ложись! — завопила она, сбивая Дору с ног. И упала сверху, закрывая ее собой. Затем Дора услышала свист, и что-то тяжелое на бреющем полете врезалось в Георгину. А затем бухнулось на пол.

Дора открыла глаза — рядом с нею на полу лежало нечто, похожее на здоровенного шмеля. Поднявшись, капитан Фуксия, сунула его в карман. Когда Дора тоже поднялась, то увидела внушительную вмятину на кожаной тушке Георгины.

— Если будете хорошей девочкой, дам вам свисток перед началом бала. Но будьте осторожны — вовремя не увернетесь, прилетит и вам. И на этом мы, пожалуй, сегодня закончим.

Покинув спортзал, Дора отправилась на ужин. По дороге встретила Лору с женихом Шелестом и тут же вспомнила о задании госпожи Ягодки. Вид у парочки был все такой же невменяемый — они глупо хихикали о чем-то своем, словно никого рядом не было.

Встав у стола раздачи сразу за Дорой, они продолжили развлекаться, никого и ничего не замечая, и Дора решилась. Когда жених Шелест потянулся к тарелке с ватрушкой и на миг отвернулся, чтобы ответить на шутку Лоры, Дора незаметно посыпала ватрушку порошком. И тут произошло неожиданное — стоящий следом за Шелестом жених — плечистый чернобровый красавец с надменной физиономией — перехватил тарелку и поставил ее на свой поднос.

Жених Шелест открыл было рот, чтобы возмутиться, но Лора его опередила.

— Нахал! — воскликнула она. — Немедленно верни тарелку!

Нагло ухмыльнувшись, красавец схватил ватрушку и принялся ее поедать, глядя на Лору с вызовом.

— Ты... ты... поросенок! — воскликнула Лора, сжав кулаки.

Парень хотел ответить, но тут лицо его вытянулось, глаза приобрели нездоровый блеск, и он воскликнул:

— О, небеса! Кто ты, прелестница? Как тебя зовут?

Сзади напирала очередь, но он не обращал никакого внимания на гневные вопли.

— Спятил? — спросила Лора.

— Какое необычное имя! — во взгляде парня отразился восторг. — Мне нравится! Ты такая красивая! Пойдешь за меня замуж?

— Эй, руки прочь от моей невесты! — воскликнул жених Шелест.

— Сгинь, Тишка. Не ровня она тебе, — не отводя взгляда от Лоры, ответил жених. — За меня иди, у моего отца золотые прииски. Все мне достанутся. Выйдешь за меня — будешь в золоте купаться.

— А коты боевые у твоего отца есть? — спросила Лора задумчиво.

— Котов нет. Есть призовые скакуны, пять штук.

— Скакуны не подходят, извини. Мне Тиша котиков обещал.

— Я тоже достану!

Толпа позади него оживленно загалдела.

— Соглашайся, — крикнул кто-то из парней. — Жених Лось покруче Тишки будет.

— Много ты понимаешь! — крикнула Лора советчику. — Красавцев много, а Тишенька такой один.

— Да-да, — ехидно добавил тот же голос. — Двоих земля не вынесет.

— А кто моего Тишеньку обидит, получит сковородой, — предупредила Лора. Советчик умолк. — Идемте, — гордо вскинув голову, заявила Лора, обращаясь к Доре и жениху Шелесту.

Ужинали они почти вчетвером — отвергнутый ухажер уселся за соседний столик, поедая Лору глазами. Про свою еду он тоже не забывал, и выглядело это жутковато — словно вместо салата он пережевывал нежную девичью плоть. Взгляды метали молнии, страсть искрила, грозя воспламенить все вокруг.

Тихон мрачнел, бросал на жениха Лося косые взгляды и наконец не выдержал — подошел и заявил:

— Прекращай пялиться на мою невесту!

— А то что? — на него поглядели с усмешкой.

— В глаз дам.

— Ну, попробуй, — жених Лось поднялся, нависая над ним, словно скала.

И жених Шелест попробовал, заехав, куда обещал. Соперник взвыл и ударил в ответ. Загремели падающие стулья, зазвенела посуда.

— Прекратите немедленно! — послышался голос капитана Фуксии, но драчуны не обратили внимания. Народ потянулся ближе, чтобы не упустить подробностей…

Дора нашла взглядом физкультурницу и, увидев в ее руке знакомый полосатый свисток, крикнула подруге: «Ложись». И, потянув ее за собой, бросилась на пол.

Успели они вовремя — несколько «шмелей» со свистом рассекли воздух. Зрители кинулись врассыпную, а подскочившая капитан Фуксия схватила драчунов за шкирки и, хорошенько встряхнув, воскликнула:

— Вы двое, немедленно в спортзал! Кто так бьет?! Не позорьте мои седины!

И, подняв что-то с пола, увела за собой недовольно сопящих женихов.

Лора, хлопая глазами, глядела им вслед.

Остаток ужина прошел почти отлично, не считая насупленного вида Лоры.

Глава 9

— Ну что, как успехи? — спросила госпожа Ягодка следующим утром.

Вздохнув, Дора рассказала ей о происшествии в столовой. Лоре вчера она так и не призналась в содеянном, и подруга весь вечер ломала голову, какая муха укусила жениха Лося, который прежде в упор ее не замечал.

Дора была уверена, что госпожа Ягодка будет ругаться, но та заявила:

— Молодец, отличная работа!

— Но почему? Они же подрались.

— А это неважно. Главное, что вас, невеста Шарович, никто не заметил. На балу учитывайте точность попадания порошка в нужного человека, чтобы подобного казуса не вышло. И попросите капитана Фуксию научить вас защитным приемам на случай промашки.

— Она же научила, — ответила Дора, вспомнив «бриллиантовую Георгину», уходящую в закат с Перемежайтисом.

— Тогда и переживать нечего, — махнула рукой госпожа Ягодка. — Давайте лучше чаю попьем, я как раз булочек напекла, — и она отправилась доставать посуду.

Булочки оказались аппетитными — румяные, пышные, они так и просились в рот.

Дора взяла одну, собралась откусить... и остановилась, посмотрев на преподавательницу с подозрением.

— Госпожа Ягодка, а вы их ничем не посыпали? Они пахнут лимоном.

— Молодчина! — воскликнула та, хлопая в ладоши. — Экзамен пройден! — она достала флакон с уже знакомой перламутровой жидкостью и две рюмки. — Вот вам нейтрализатор, пейте — и вперед. Плеснув жидкости в одну из рюмок, выпила сама. После чего потянулась за булочкой.

— Вы собираетесь это есть? — опешила Дора.

— Не пропадать же добру, — госпожа Ягодка впилась зубами в булочный бок и от души откусила. — Не бойтесь, с нейтрализатором это совершенно безопасно, — прожевав, добавила она.

Торопиться Дора не стала, подождала, пока преподавательница доест булку до конца, убедилась, что ничего не произошло, и только после этого наполнила свою рюмку.

Нейтрализатор оказался сладким и совсем не противным. А булочки — вкусными. Одну Дора все-таки себе позволила. После чего распрощалась с госпожой Ягодкой и отправилась в спортзал, на встречу с капитаном Фуксией.

Физкультурница, пребывая в меланхоличном настроении, занималась магической штопкой. «Бриллиантовая Георгина» пребывала в плачевном состоянии — верхняя часть выглядела более-менее пристойно, а вот нижняя была разорвана в нескольких местах.

— Ничего себе! — воскликнула Дора. — Неужели это вчера женихи постарались?

— Что? А, нет, — отмахнулась госпожа Фуксия. — Куда им, болезным. Они на восьмом кругу спеклись, ни одного удара не успели отработать. Жених Лось вообще в беспамятстве свалился, до финиша не дотянул. Жених Шелест, конечно, добежал, он привычный, но тоже с языком на бок. Эх, все-таки стальной факультет запасному не конкуренты, а туда же, замуж зовут. Что там ваша подруга, на самом деле за жениха Шелеста собралась?

— Не знаю, капитан Фуксия, — Дора помрачнела. Идея Лоры все еще казалась ей безумством. Говорить об этом не хотелось, и она поспешила сменить тему. — А что же тогда случилось с Георгиной?

Физкультурница поморщилась.

— А, это я сегодня немного вспылила. Не обращайте внимания, сейчас починю. А вы пока побегайте, разомнитесь. И покажите этим женихам, что восемь кругов — это не дистанция!

Дора отправилась выполнять задание.

Бегать она любила, особенно когда не на скорость, а просто так. Бежишь, думаешь о чем-нибудь приятном или полезном. Красота.

В этот раз она принялась размышлять о том, как бы отвадить Лору от жениха Шелеста. Дельных мыслей, к сожалению, в голову не пришло, да еще и настроение испортилось, поэтому Дора плюнула на полезное и занялась приятным — стала мечтать о том, как встретит на балу суженого, выйдет замуж и будет счастлива до конца своей долгой-предолгой жизни. Да так замечталась, что не сразу заметила, что ее зовут. А когда остановилась и подошла к физкультурнице, то услышала:

— Спасибо, невеста Шарович! Вы меня утешили. Двенадцать кругов на одном дыхании! Знаете, за этот подвиг я вам кое-что подарю, — капитан Фуксия сняла с шеи подвеску с какой-то темной штуковиной на простеньком кожаном шнурке и протянула Доре. — Вот, держите. Это коготь оборотня. Говорят, он приносит удачу.

— А как же вы сами? — растерялась Дора. Про силу когтя оборотня она слышала и никогда бы не подумала, что обладатель талисмана решит расстаться с ним столь легко.

— Я в это не верю, носила как память — мне его знакомый оборотень подарил. Да не делайте вы такое лицо, мы с ним давно расстались, и ничего серьезного у нас не было. Так, ерунда. Если вы верите во все эти сказки с удачей, вам от этого талисмана будет больше прока.

И Дора, чувствуя себя неловко и радостно одновременно, надела шнурок на шею.

— Спасибо, — произнесла она, чувствуя, как тела коснулась легкая, едва ощутимая волна магии.

— На здоровье. А теперь давайте повторим наши приемы…

* * *

В библиотеку Дора отправилась без особой радости. Весь вечер накануне она тренировала стрельбу глазами. Самостоятельно. Зеркало выдержало, зато у самой Доры от воспоминаний об увиденном начал дергаться глаз. Так она и пришла в библиотеку, подмигивая сама себе.

— Жуть какая, — сказала госпожа Штык, увидев ее лицо. Затем Дора почувствовала отголосок какого-то неизвестного заклинания, и подмигивание прошло. — Идемте, нас ждут, — библиотекарша отправилась в читальный зал, Дора поспешила за нею.

Сегодня жених Шелест выглядел уже не таким бледным. Судя по выражению лица, он вообще находился не здесь, а где-то высоко-высоко, на мягком облаке. И оттуда, с неба, разглядывал мир, пребывая в образе доброго дедушки-бога. При виде Доры он улыбнулся и, кивнув, вежливо произнес: «Добрый день, невеста Шарович». Не хватало только царственного движения рукой и розовых лепестков, слетающих на землю.

— Итак, продолжим с того же места, — велела госпожа Штык и строго посмотрела на Дору.

Дора продолжила.

— Ах, — жених Шелест откинулся назад, прикрывая глаза рукой. — Я ослеп! Я сражен наповал!

Библиотекарша глянула на него с укоризной.

— Пять книг, — напомнила она. — Не переигрывайте. Еще раз, невеста Шарович!

Дора снова «выстрелила».

В этот раз Тихон рукой не ограничился — отшатнулся так, что свалился со стула. — Ох, — раздалось из-под стола, — я повержен полностью и бесповоротно.

— Вижу, — мрачно произнесла библиотекарша. — Не видать вам списания долга.

— Почему? — послышался возмущенный вопль, и Тихон, отряхиваясь, поднялся на ноги.

— Потому что притворяетесь. Актер из вас отвратительный.

— Но я же не виноват, что у нее не получается!

— Ладно, идите, — смилостивилась библиотекарша. — Обойдемся без вас.

— А мои книги?

— Идите, — еще мрачнее произнесла госпожа Штык и Тихона словно ветром сдуло. — М-да, — она перевела взгляд на Дору, — тяжелый случай. Что же мне с вами делать? Литературу читали?

— Читала.

— Тренировались?

— Да.

— И что ж вы тогда? Что тут вообще может быть сложного? Смотрите! — и она, чуть наклонив голову, подняла взгляд, кокетливо глянув из-под ресниц. Дора вздохнула, понимая, что такого уровня мастерства не достигнет никогда. — Ну-ка, повторите.

Дора повторила. Библиотекарша поморщилась. А затем, глянув на часы, решительно произнесла: — Ладно, идемте к ректору. Похоже, я в этом вопросе ничем не смогу вам помочь.

В кабинете ректора оказались не только госпожа Моръ, но и капитан Фуксия с госпожой Ягодкой. При виде Доры они оживились.

— Наша молодчина к балу готова! — воскликнула физкультурница. — Все приемы освоила, даже стальным женихам нос утерла. Горжусь!

От ее слов Дора немного воспряла духом.

— Согласна, — поддержала госпожа Ягодка. — В приворотных средствах наша дорогая невеста тоже разбирается неплохо. И красиво вкушать умеет. Можно смело выпускать в люди.

— Я бы так не сказала, — мрачно изрекла госпожа Штык. — С завлекающими приемами у невесты Шарович полный провал. Стрелять глазами так и не научилась, а это самое элементарное. Как она вообще на балу кого-нибудь привлечет?

— А приворотка на что? — возмутилась госпожа Ягодка.

— А Морж-Елисей? — подхватила капитан Фуксия.

— Госпожа Штык права, — поддержала библиотекаршу ректор. — Даже если невеста Шарович умудрится найти себе жениха и выйти замуж, она не сможет держать мужа под привороткой всю жизнь.

— Ну почему же… — начала было госпожа Ягодка, но прикусила язык под взглядом госпожи Моръ.

— И Морж-Елисей… — продолжила ректор. — Что ей, стреножить мужа и к кровати навсегда привязать?

— Интересная мысль, — сверкнув глазами, произнесла капитан Фуксия, но тут же замолкла.

— Госпожа Штык права, без личного шарма невесте Шарович далеко не уйти, — повторила госпожа Моръ.

— А как же умение красиво вкушать? — воскликнула госпожа Ягодка, не желая сдаваться.

— Если невеста Шарович будет постоянно что-то жевать, то очень скоро муж ее не узнает.

Дора вздохнула, полностью согласная с этими словами.

В кабинете воцарилась тишина.

— Я знаю, что делать! — наконец воскликнула капитан Фуксия. — Давайте привлечем стороннего специалиста! Моя кузина — большая мастерица по части личного шарма. Даже столб способна в себя влюбить. Уж она-то невесту Шарович научит!

— И чем мы ей за это заплатим? — тут же напряглась ректор Моръ. — Бюджет академии не выдержит лишних трат, особенно сейчас, после ремонта.

— А, ерунда, — улыбнулась физкультурница. — Она давно хотела попасть на наш выпускной бал, вот приглашением и расплатимся.

— Ну да, конечно, — насупилась госпожа Ягодка. — А потом кто-нибудь из наших невест останется без жениха.

— Вовсе нет! Она давно влюблена в нашего дорогого принца Пильдемариуса. А его-то на балу не будет. Так ведь? — физкультурница посмотрела на ректора.

— Верно, принц на бал не приедет, — кивнула госпожа Моръ. — Раз так, давайте рискнем. Если у вашей кузины все получится, я выпишу ей приглашение на бал.

Глава 10

Почти весь вечер Дора провела в одиночестве. Точнее, с любимым, зачитанным до дыр томиком Перемежайтиса. Лора вернулась поздно, долго прощалась в дверях с женихом Шелестом, после чего умылась и завалилась на кровать с блаженным видом.

— Не понимаю я тебя, — произнесла Дора. — Как можно так наплевательски относиться к жизни? Ну выйдешь ты за этого Шелеста, а потом что?

— А потом — котики, — мечтательно произнесла Лора, глядя в потолок, словно оттуда смотрели на нее пушистые кошачьи морды.

— Ты готова променять карьеру и семью на каких-то котов?

— Не на каких-то, а на боевых! Знаешь, какие они чудесные, — Лора улыбнулась еще мечтательней. — Я буду их гладить, выгуливать, кормить…

— А жизнь? Так и пройдет мимо? Мне кажется, кое-кто тебя приворожил этими котами, — Дора произнесла это и задумалась — а вдруг правда? Может, жених Шелест подсыпал что-нибудь бедной Лоре, раз она теперь с ума сходит? — А ну-ка, рассказывай, где вы были, и что ты там ела!

Лора посмотрела на нее удивленно, а затем понимающе улыбнулась.

— Ах, Дорочка, дорогая, не ревнуй, лучше порадуйся за меня.

— Обязательно. Для начала расскажи, где вы были.

— Да так, — Лора неопределенно махнула рукой, — то там, то сям. В кофейню зашли, пирожных поели…

— Лимонных?

— Нет, имбирных. Представляешь, Тишенька тоже любит имбирные пирожные.

— Еще где были?

— Еще? — Лора задумалась. — В лавку мороженщика заходили. Тишенька меня мороженым угостил.

— Лимоннным?

— Вот еще, шоколадным! С карамельными брызгами и черникой. Такое вкусное!

— Еще что ели?

— Да что ты все про еду да про еду? Как будто нам больше делать было нечего.

— А что вы делали? — насторожилась Дора, прикидывая, как еще предприимчивый жених Шелест мог добраться до желудка подруги.

— Гуляли, разговаривали, наслаждались жизнью.

— Говорят, у лоточников какие-то новые сладости появились. Лимонные, — Дора решила зайти с другой стороны.

— Что, правда? — оживилась подруга. — Завтра поищем. Ой, да ладно, что это мы все обо мне да обо мне. Как твоя подготовка? Движется?

— Угу, — мрачно произнесла Дора. — Так движется, что как бы не снесла. Завтра за меня возьмется какая-то жуткая особа, в которую столбы влюбляются.

Лора посмотрела на нее с испугом.

— Столбы? Может, ты все-таки зря это затеяла? — осторожно произнесла она. — Может, ну его, это замужество?

— Ну да, конечно, кто бы говорил, — настроение Доры упало еще сильнее. — Тебе, значит, жених и котики, а мне — служить.

— Но ты же сама служить хотела, — растерялась подруга. — А котики… Знаешь, я тебе одного подарю. Мне для подруги ничего не жалко, — мужественно произнесла она.

Дора жертву оценила. И также мужественно отказалась.

— Смотри, Лора, не ошибись. Помнишь, что гадалка сказала — «найдешь близко, да не того». Тихон-то твой ближе некуда. Да и неправильно это — из-за котов замуж выходить. Разведешься, а служить не возьмут, поздно. Что ты потом, разведенная, с котами на руках, делать будешь? Как станешь их кормить? Денег-то не будет, если работы нет. Пойдешь по миру, питомцев своих за деньги показывать.

— Вот еще! Муж мне средства оставит.

— А если не оставит?

Лора задумалась.

— Оставит, — наконец произнесла она. — Мы же договор подпишем.

— А ты уверена, что этот договор будет в твою пользу?

Лора задумалась еще сильнее. Брови нахмурились, губы сжались в ниточку.

— Если не в мою — не подпишу, — ответила она решительно.

— Поискала бы ты кого другого на балу.

— Посмотрим, — прищурясь, ответила Лора. — Знаешь, я, пожалуй, спать лягу, — произнесла она с таким видом, что Дора поняла — завтра будет гроза.

Глава 11

Госпоже Моръ с самого утра было не продохнуть. Груда дел на столе уменьшилась всего на треть, а время поджимало. Бодрящее зелье не помогло, хотелось спать и на ручки. Желательно, на мужские, крепкие и надежные. На те, что обнимали третью ночь подряд, но, к сожалению, только во сне. Зато так уверенно, что просыпалась ректор Моръ сама не своя.

Кому принадлежали конечности, она не знала — лицо нахального типа разглядеть не удавалось. И это злило — кто позволил этому наглецу врываться без приглашения в ее сны, да еще вести себя так разнузданно!

«Появись ты на самом деле, я бы тебе показала!» — скрежетала зубами ректор, листая страницы дел. Фантазия тут же подсказывала варианты расправы, один другого занимательней, отчего госпожу Моръ бросало в жар, и прочитанное выветривалось из головы. Приходилось листать назад и вникать заново. И так до бесконечности.

Поймав себя на том, что в сотый раз просматривает одну и ту же папку, ректор Морь в сердцах бросила ее на стол и, покинув кресло, подошла к окну. Глянула вниз, во двор, непривычно пустой для академических будней. Перед выпускным балом так было всегда.

«Надо бы клумбу обновить, — подумала она, глядя на круглый цветник посреди площади. — Попышнее сделать». Уже хотела отправить поручение садовнику, когда в дверь постучали.

— Войдите, — произнесла ректор Моръ.

Дверь открылась, и мысли о розах сгинули. В кабинет вошла невысокая стройная женщина в темно-бордовом платье. Молодая, красивая, уверенная.

— Добрый день, — произнесла она, казалось бы, негромко, однако легко перекрыла гомон, доносящийся из-за открытой двери.

— Добрый день, — ответила ректор Моръ, взглянув на нее вопросительно.

В этот момент дверь распахнулась. Легким движением руки остановив ее в опасной близости от себя, гостья обернулась.

— Уф, простите, задержалась, — в кабинет ворвалась капитан Фуксия. — Ректор Моръ, это моя кузина Жизель Сон. Я о ней говорила.

— Очень приятно, госпожа Моръ, — слегка склонив голову, улыбнулась гостья.

— Взаимно, госпожа Сон, — ректор ответила ей точно такой же улыбкой. — Присаживайтесь. Предлагаю обсудить наше сотрудничество за чашечкой чая.

— С превеликим удовольствием, — ответила Жизель.

Ректор глянула на физкультурницу.

— Капитан Фуксия, буду рада, если и вы присоединитесь.

— О, я запросто, — улыбнулась та и с довольным видом уселась в кресло.

Разговор выдался плодотворным — кузина и впрямь оказалась богата шармом, держалась уверенно и в то же время расслабленно. Замечательно держалась. И это давало уверенность, что с поставленной задачей она справится.

И все бы хорошо, если не считать чувства тревоги, которое она вызывала. С такими манерами Жизель и впрямь оставит невест без женихов, если попадет на бал. А она попадет. Было видно, что целеустремленности госпоже Сон не занимать.

Одна запаснушка против армии невест, одна судьба против многих… Ректор Моръ задумалась. А затем вынесла решение: «Будем работать».

Когда капитан Фуксия увела кузину знакомиться с невестой Шарович, ректор вновь вернулась за стол. Глянула на царящие там завалы и почувствовала, что подошла к критической точке. Понимая, что иного выхода нет, она вызвала подкрепление. Надежное, как гранит. Неумолимое, как боевой меч. Суровое, как воля рока.

Вскоре раздался стук в дверь.

— Что стряслось? — переступив порог, спросила госпожа Штык.

— Мелинда, выручай, — ректор Моръ показала на заваленный папками стол и тяжко вздохнула.

— Спокойно, Мона, — библиотекарша поддернула рукава, — сейчас разберемся.

Глава 12

Гром грянул прямо во время завтрака.

— Тишенька, дорогой, — вкрадчиво произнесла Лора, — будь добр, просвети меня, что будет в нашем с тобой брачном договоре.

Жених Шелест замер, не донеся ложку до рта.

— В договоре? — переспросил он.

— В договоре, — Лора прищурилась.

Дора на всякий случай отодвинулась подальше. Подруга славилась взрывным характером. Бедняга Тихон даже не догадывался, насколько сильно рискует. Он сунул ложку в рот, проглотил овсянку, а потом сказал:

— Ну… э-э… я его еще не составил.

— Отлично, — плотоядно улыбнулась Лора, беря с тарелки булочку. Дора на всякий случай отодвинулась еще дальше. — Тогда я тебе помогу, — Лора рванула булку зубами, и жених Шелест напрягся, глядя, как ее зубы яростно перемалывают откушенное.

— Да не надо, я сам могу, — произнес он, нервно сглатывая.

— Одна голова — хорошо, а две — лучше, — прожевав, сказала Лора. — Вместе мы с тобою напишем быстрее. И грамотней. И ничего не забудем, — Тихон моргнул, уставясь на нее, словно кролик на удава. — Поэтому сразу после завтрака мы с тобой, Тишенька, к делу и приступим. Кстати, я уже всё, поела, — лучезарно улыбнулась она. Слегка побледнев, жених Шелест принялся торопливо доедать овсянку, бросая на Лору нервные взгляды. — Да ты не торопись, Тишенька, я подожду.

Глянув на свою почти нетронутую порцию, Дора тоже решила ускориться. Гроза вроде бы прошла стороною, однако мешкать не стоило.

Закончили они с Тихоном одновременно. И даже все вместе вышли из столовой. Затем, взяв жениха Шелеста под руку, Лора увлекла его прочь. Дора замешкалась, раздумывая, куда пойти. Идей не возникло, и она решила просто побродить по академии.

Дойти удалось только до угла библиотеки.

— Невеста Шарович, — послышалось за спиной, — а мы вас ищем.

Дора оглянулась. Капитан Фуксия с незнакомой спутницей подошли ближе.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Дора, прикидывая, не сделать ли реверанс. Вид у незнакомки был очень к тому располагающий — она выглядела сногсшибательно, знала себе цену и изучала непоколебимую уверенность.

— Добрый, — ответила физкультурница. — Знакомьтесь, невеста Шарович, это госпожа Сон.

— Жизель, — её спутница, мягко улыбнувшись, протянула Доре руку.

— Дора, — растаяв от её обаяния, произнесла Дора.

Рука оказалась тёплой, а рукопожатие крепким.

— Ну ладно, дальше вы сами, — заявила капитан Фуксия. — Если что, сестренка, ты знаешь, где меня найти, — и она бодро унеслась в сторону спортзала.

— А вы правда сестры? — не удержалась от вопроса Дора.

— Правда. Наши матери — родные сестры, — ответила Жизель. — А теперь не будем отвлекаться, нам с вами нужно о многом поговорить. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться в город?

Дора смотрела положительно, и вскоре, неспешно беседуя, они покинули академию. Доре казалось, что Жизель вот-вот начнёт грузить её знаниями и приёмами, учить и требовать отработки на практике, но та лишь слушала, изредка задавая вопросы. Общаться с ней было одно удовольствие, и вскоре, сама того не заметив, Дора поведала ей абсолютно обо всем — и о происшествии на крыше, что так внезапно изменило планы на жизнь, и об уроках госпожи Ягодки и капитана Фуксии, и о неудачных занятиях с госпожой Штык.

А затем с удивлением обнаружила, что уже не идёт по улице, а сидит за столиком в кафе. Рядом, благоухая ароматом, стоит чашечка кофе, а на тарелке ждет своего часа воздушное пирожное.

— Ой, — воскликнула Дора, оглядываясь по сторонам, — а я и не заметила, как мы сюда вошли.

Жизель рассмеялась.

— Вот вам главный совет по обольщению — умейте слушать, и тот, с кем вы общаетесь, пойдет за вами куда угодно. А теперь расскажите мне, Дора, кого вы хотите заполучить на балу: богатого, красивого, умного или три в одном? От этого зависит наша дальнейшая стратегия.

Жизель подобралась, взгляд ее сделался сосредоточенным.

Дора вздохнула.

— Суженого, — произнесла она осторожно, не зная, в какую из категорий его отнести.

— Ах, суженого, — тут же расслабилась Жизель. — Это проще всего. Суженый никуда от вас не уйдет, даже если вы не сможете подсыпать ему приворотку или как-то не так состроите глазки. Будьте собой, и он к вам притянется. Конечно, я не о том, чтобы ковырять в носу или чесаться.

— А если его кто-нибудь перехватит раньше меня?

Жизель задумалась.

— Риск есть, — согласилась она, — особенно, если будете зевать. Поэтому ваша задача — осмотреться сразу, как только войдете. И если увидите того, к кому потянет, смело идите к нему, попадайтесь на глаза и во что бы то ни стало оставайтесь в поле зрения.

— А если его опоят... или обкормят? Я слышала, что на балу будет куча приворотных средств.

— Принимайте нейтрализующие меры. Самая оптимальная — ушат холодной воды, отличное средство почти от любого приворота. Особенно в применении к суженым. Под воздействием шока морок слетит, жертва тут же вас узрит и больше не отпустит.

Жизель пригубила кофе, и Дора решила тоже не ударить в грязь лицом — продемонстрировала умение красиво вкушать.

— Чудесно, — улыбнулась Жизель, — у вас отлично получается. И что же не так с вашей стрельбой глазами? Ну-ка, взгляните вон на того симпатичного юношу за столиком у окна.

Дора оглянулась — «симпатичным юношей» оказался не кто иной, как жених Лось. На его столе громоздилась куча тарелок со сладостями, которые он с аппетитом уплетал. Один, без всякой компании, да так увлеченно, что его шансы заметить «выстрел» равнялись нулю.

Дора наклонила голову и бросила на Лося взгляд из-под ресниц.

Жених Лось замер, перестал жевать, а затем медленно повернул голову.

Не дожидаясь разоблачения, Дора уставилась в свою тарелку. Сердитый взгляд парня она почувствовала кожей. Украдкой глянула на Жизель — та выглядела озадаченно.

— Все, отвернулся, — через несколько мгновений произнесла она. — Попробуйте еще раз.

Дора попробовала.

В этот раз отвернуться она не успела — жених Лось ее застукал, скользнул недовольным взглядом… и уставился на Жизель, приоткрыв рот.

Дора тоже посмотрела на свою спутницу.

— Это жених Лось со стального факультета, — негромко произнесла она.

— Ах, вот оно что. Понятно, — немного разочарованно произнесла ее спутница и отвернулась от восхищенного взгляда. — Тогда не будем отвлекаться. Вашу стрельбу глазами я оценила. Для соблазнения применять не советую, зато, как прием самообороны, она может сослужить вам отличную службу. Да-да, я серьезно. А для обольщения мы подыщем вам что-нибудь другое, — она окинула Дору внимательным взглядом. — Как у вас дела с нарядом для бала?

Дора вздохнула. Заказанное бальное платье номер один она получила вчера вечером, и теперь оно расстраивало ее своим простеньким видом даже через закрытую дверцу шкафа.

— Платье есть, — ответила она.

— Все так плохо?

— Да нет, — Дора пожала плечами. — Все говорят, что оно нормальное.

— Значит, оно нам не подходит. В нормальном на балу вас никто не заметит. Покажите мне этот наряд.

И они отправились обратно в академию.

— Да, кажется, я понимаю, почему ваши запаснушки редко выходят замуж, — произнесла Жизель, когда Дора примерила платье. — Ну, не беда, это легко исправить.

Дору овеяло волной магии, и платье зашуршало, меняя очертания.

— Взгляните, — сотворив магическое зеркало, произнесла Жизель. — По-моему, так значительно лучше.

Дора взглянула на отражение и восхищенно вскрикнула. Но почти сразу поникла. Платье было вызывающе-великолепным, но…

— В таком виде меня не пустят на бал.

— Пустят, — хитро улыбнулась Жизель. — Если, до того, как попасть в зал, вы примените маскирующее заклинание. Уберете его, когда окажетесь в гуще событий. Я научу вас, как это сделать.

— А если ректор будет за мной наблюдать? Она же увидит. И выгонит меня.

— Увидит — да. Выгонит — нет. Она тоже хочет выдать вас замуж. Сама она предложить подобное не осмелится, статус не позволит. А мне можно, я человек посторонний.

Подумав, Дора решила, что идея не так уж плоха. Но потом вспомнила, на каких условиях Жизель обещали пригласить на бал, и расстроилась.

— Что с вами? — озадачилась помощница.

— Из-за меня вас на бал не пригласят. Шарму-то я не научилась.

— Ваш шарм — в естественности, он всегда при вас. Было бы глупо навязывать вам чужое поведение. Я объясню это госпоже ректору. Если она со мной не согласится — не беда, балов на свете много.

Не успела Дора переодеться после ухода Жизели, как вернулась Лора. Взгляд метал искры, ярость лилась через край. Затем увидела Дору — и на несколько секунд застыла. Ярость сменилась потрясением.

— Ох, ничего себе! — подскочив, она потянулась к платью. — Я тоже такое хочу! Как ты это сделала?

— Это не я, а сестра капитана Фуксии.

— Ничего себе! — повторила Лора. А потом глянула на Дору озадаченно. — Подожди, тебя же в нем на бал не пустят.

— Маскирующее заклинание применю, — понизив голос, произнесла Дора.

— А ты умеешь? — восхищение Лоры вновь хлынуло через край.

— Уже да.

— Дорочка, милая, научи! Очень надо! — взмолилась подруга.

— Ну ладно, — Дора посмотрела на нее озадаченно. — Попробую. А что случилось?

Лора выглядела так, словно готова была расплакаться.

— Этот паршивец меня обманул! Нет у него права котов дарить. Хотел голову задурить, чтобы я на балу, в пылу эмоций, не глядя договор подписала. Ради своего дурацкого наследства на все готов!

— И дядюшки с кошачьим приютом нет?

— Есть. И дядюшка, и приют, и коты. Да только Тишка распоряжаться котами прав не имеет. Тем более дарить. Нет у меня больше жениха, и котов нет, — она всхлипнула. — А я-то, дура, поверила.

— Может, оно и к лучшему, — осторожно произнесла Дора. — Ну что бы это за жизнь была, с нелюбимым мужем, — Лора посмотрела на нее исподлобья. — Да-да, — Дора решила закрепить результат, пока обида подруги не остыла. — Без любви и котики не милы будут, — и поняла, что просчиталась.

— Котики всегда милы! — воскликнула подруга. — Особенно боевые! А Тишка еще пожалеет, что так нагло водил меня за нос! Локти будет кусать, когда поймет, кого упустил! Я тоже платье свое переделаю, все женихи мои будут! И тоже заклинанием прикроюсь. Ну, Тишка, держись! — она потрясла кулаком.

В сердце Доры зародилось неприятное предчувствие.

— Ты что, влюбилась в него, что ли? — осторожно произнесла она.

— Кто, я? — подруга нервно расхохоталась. — Да как ты могла такое подумать! Да я… Да он… — и внезапно разрыдалась.

— Ну и дела, — озадаченно произнесла Дора.

Глава 13

Идея привлечь подругу к разбору папок вышла удачной. Пообедав тут же, в кабинете, они разгребли завалы и, разложив дела по кучкам, сели пить чай.

— И что, каждый год такой аврал? — поинтересовалась Мелинда.

— Почти. Но в этом году особенно. Все как с цепи сорвались, хотят жениться. Как тебе кандидаты для нашей невесты?

— Да как тебе сказать, — Мелинда взяла печенье и задумчиво покрутила в руках. — Кандидаты, конечно, хорошие. Особенно тот, усатый, владелец банка... Но ты же знаешь, что для запаснушек мало быть богатым и красивым, им любовь подавай. Носятся с этой своей любовью, как с хрустальной вазой, пока она не разобьется. В общем, не знаю. Не уверена, что невеста Шарович нашим выбором впечатлится.

— Вот и у меня те же подозрения. А хотелось бы все-таки ее выдать.

Мелинда хмыкнула.

— Оптимистка ты, Мона. И всегда ею была. Выдать замуж запаснушку — дело непростое. Да еще в короткие сроки.

— Но, может, все-таки кузина Лии поможет?

На лице Мелинды отразилось сомнение.

— Не знаю. Всякое может быть, конечно.

В этот момент раздался стук в дверь, и в кабинет заглянула секретарша.

— Госпожа Моръ, к вам госпожа Сон. Впустить?

— Конечно, — ответила Мона и посмотрела на Мелинду. Во взгляде подруги сверкнуло любопытство.

Решив, что сторонняя оценка не помешает, ректор Моръ уговорила ее остаться и усадила гостью пить чай втроем.

— Как ваши успехи, госпожа Сон? Удалось исправить ситуацию с нашей невестой? — обратилась она к Жизели.

— Исправлять ничего не потребовалось. Вашей невесте не хватало решительности, и я ей в этом помогла. Теперь все будет хорошо.

— Она что, научилась стрелять глазами? — изумилась библиотекарша.

— Она отлично умеет это делать. В качестве самообороны.

Госпожа Штык обдумала услышанное и нехотя согласилась:

— Допустим. А в качестве оружия обольщения?

— Не вижу смысла. Дора — не та девушка, которой следует прибегать к такому оружию. Она нашла другое, вы увидите его на балу. Уверена, оно вас не разочарует.

— И что же это за оружие? — не выдержала ректор Моръ.

— Секрет, — улыбнулась Жизель. — Если я вам расскажу, ничего не получится.

— Если вы мне не расскажете, я не приглашу вас на бал, — улыбнулась ректор.

— Что ж, — госпожа Сон развела руками. — Мне будет очень жаль, если таковое случится, но подвести Дору я не могу.

— А я бы глянула, — нарушила возникшее напряжение госпожа Штык. — Очень любопытно. И вы уверены, что у невесты Шарович все получится?

— Да. Если ее суженый будет на балу, он от нее не уйдет.

— Интересно. Очень интересно. Мой голос на вашей стороне, госпожа Сон, — произнесла библиотекарша и выразительно посмотрела на ректора Моръ.

Глава 14

Утро перед балом выдалось суетным — гости, невесты, последние указания организаторам — ректор Моръ, едва проснулась и сразу бросилась в пучину дел.

В академии царила суета. Все было был пропитано радостным ожиданием. В столовой во время завтрака воздух гудел от эмоций, и немудрено — судьба большинства учащихся должна была решиться именно сегодня.

Наскоро перекусив, госпожа Моръ поспешила в бальный зал, убедиться, что приготовления подходят к концу. Ожидания не обманули — зал сиял великолепием: столы для закусок уже заняли свои места, сцена украшена, вдоль стен расставлены обитые бархатом скамьи. По воздуху плыл легкий цветочный аромат, позолота сияла, магические люстры, горящие вполсилы, готовы были вспыхнуть во всю мощь по щелчку пальцев. Словом, увиденным ректор Моръ осталась довольна. Ободрив команду уборщиков, которая заканчивала протирку зеркал, она вышла на крыльцо и, оглядев окрестности, отправилась к воротам.

По случаю праздника дежурили там сразу оба вахтера. Бравые старички облачились в кольчуги, на головах красовались боевые шлемы с перьями. Собака Жульен щеголяла в кружевной манишке, выглядя странно и в то же время торжественно. В помощь вахтерам были выделены четверо женихов-первокурсников со стального факультета.

Прежде эту функцию выполняли невесты-первокурсницы, и это приводило к тому, что некоторые потенциальные мужья до бального зала так и не добирались. В этом году ректор Моръ решила положить конец этому безобразию, рассудив, что шансов безвременно убыть из академии у стальных женихов меньше.

Застав четверку героев за игрой в карты, она сделала выговор и, удовлетворенная проделанной работой, направилась к себе в кабинет. Осталось совершить последний, очень важный ритуал — выпить чаю в тишине и спокойствии. После обеда начнется суета, которая потребует уйму сил, а ближе к ужину начнут прибывать гости. Чтобы дожить до бала и не превратиться в измочаленную тряпку, нужно побыть наедине с собой.

Налив чаю и взяв из вазочки печенюшку, она собралась предаться недолгому отдыху, как вдруг в дверь постучали.

— Войдите, — вздохнув, произнесла она, возвращая печенье на место.

В кабинет заглянула Хельма.

— Госпожа Моръ, к вам гости, — она сделала большие глаза. — Впустить?

Ректор обреченно кивнула, чувствуя, что чаепития в этот раз не видать.

В кабинет вошли трое: господин Эн, глава контрразведки, с которым ректор уже была знакома лично, и два неизвестных господина. Один был невысок и основателен, взгляд имел цепкий, чем и наводил на мысль о службе в контрразведке. Второй был высок, худощав и бородат. Взгляд его лучился любопытством. Так вот кто у нас королевский родственник, поняла ректор Моръ, глянув на него с интересом. Из-за бородки и усов, которые ему очень шли, она не смогла определить, видела ли его прежде. Бывать при дворе ей, хоть и не часто, все же приходилось.

Догадка оказалась верной, после череды вежливых приветствий она узнала, что бородача зовут Мартиниус Смог, а его приземистого спутника — капитан Тревор Шелест.

— Шелест? — переспросила госпожа Моръ. — А не ваш ли родственник учится у нас на стальном факультете?

— Так точно, — улыбнулся капитан. — Это мой племянник. Но мой визит с ним не связан. По решению моего начальника, — он посмотрел на господина Эна, — я буду отбирать кандидаток для службы в нашей организации. И присматривать за господином Смогом, — он посмотрел на бородача. Тот оторвал взгляд от висящего на стене портрета, глянул на капитана Шелеста и кивнул.

Господин Эн вручил ректору Моръ тоненькую папку.

— С вашего позволения мы походим по академии, осмотримся, — произнес он. — А вы пока ознакомьтесь с информацией. Не будем вам мешать.

И все трое покинули кабинет.

Только оставшись одна, госпожа Моръ поняла, что так и не предложила им чая. «Ну да и ладно», — подумала она. Налила себе новую чашку, уселась в кресло и с интересом раскрыла папку.

Информация оказалась интересной. Если верить господину главному контрразведчику, Мартиниус Смог был простым землевладельцем. Имение на окраине королевства, на границе с демоническим миром, свечной заводик, маслобойня, мельница и пасека — вот и все богатство. Если бы ректор Моръ не интересовалась политикой, то поверила бы, что его будущую супругу ждет тихая размеренная жизнь в сельской глуши.

Но ректор Моръ политикой интересовалась, поэтому крохи предоставленной информации разожгли ее любопытство. Демоны не нарушали мирный договор, однако были слишком горячей расой, и общение с ними не всегда проходило спокойно. Чтобы предотвращать конфликты, на границе располагался военный гарнизон, где служили и боевые невесты тоже.

Также ректор Моръ не поленилась и вызвала по кристаллу связи свою давнюю подругу Нору Лисицу, проживающую в тех местах, и поинтересовалась, не знакома ли та с владельцем вышеупомянутого имения.

Ответ ее удивил — подруга, которая славилась даром налаживать связи, с грустью сообщила, что да, знакома, но не так хорошо, как хотелось бы, поскольку господин Смог скрытен и крайне избирателен в общении. И что ей, несмотря на кучу усилий, проникнуть в узкий круг не удалось.

Ректор Моръ задумалась. С одной стороны, невеста Шарович в качестве супруги оказалась бы в имении как нельзя кстати. В случае чего и на границе поможет, и имение защитит. И ей хорошо, и родине польза.

С другой стороны, стоит ли отправлять ее в такое небезопасное место? Можно и более спокойную жизнь устроить.

Ректор Моръ отложила папку и подошла к столу, где лежали дела отобранных для Доры кандидатов. Их оказалось немного, всего три. Зато каких! Банкир, владелец золотоносных рудников и глава королевской почтовой службы. Все богаты, относительно молоды и хороши внешне, если сильно не придираться.

Немного поколебавшись, она все-таки положила папку с данными господина Смога поверх этой стопки. И вызвала невесту Шарович.

Примчалась та быстро, на голове завивались кудри, во взгляде таилась легкая тревога. Ректор Моръ снова вспомнила о «секрете» госпожи Сон, но решила не расспрашивать, поскольку невеста Шарович и так находилась на взводе, ни к чему нервировать ее еще больше.

— Я отобрала для вас лучших кандидатов в женихи. Взгляните, — произнесла она, вручая папки. Дора раскрыла первую и нахмурилась. — Господин Кручини, владелец банков «Злато-богато», — пояснила ректор. — Женат не был, детей не имеет, разводит охотничьих собак. По отзывам, приятен в общении. Один из богатейших людей королевства. Давайте посмотрим остальных, — добавила она, чувствуя напряжение, исходящее от невесты Шарович. Забрав дело банкира, открыла вторую папку. — Господин Пельмешек, состоит на службе в королевском доме, заведует почтовыми перевозками. Связи, деньги, и все такое. Станете его женой — будете жить в удовольствии и достатке. Детям откроются отличные перспективы. По слухам, король ему благоволит.

— Простите, — вид у Доры сделался совсем страдальческим, — а если мне никто не понравится?

— Не забегайте вперед. Смотрим дальше, — ректор Моръ открыла третью папку. Дора застыла. — Да, господина Водицу нельзя назвать классическим красавцем, но он вполне симпатичный. Сбоку, — она перевернула страницу, где красовалось фото кандидата в профиль. — И он богат. Очень. По неофициальным данным, номер один в рейтинге знатных холостяков королевства. Не считая нашего дорогого принца Пильдемариуса, конечно. Главный поставщик золота для королевского двора, рудниками владеет. Еще у него конезавод и молочная ферма. Разносторонняя личность.

Невеста Шарович совсем пригорюнилась.

— И мне обязательно нужно выбрать кого-то из них? — с тоской в голосе спросила она.

— Нет, конечно. Я показала вам самых лучших кандидатов. Остальные им сильно уступают, особенно, по части достатка. Но дело ваше, можете выбирать и из них. Вот вам последний, — она протянула ей папку «родственника». — Повторяю, никто вас не принуждает завоевывать именно их.

Невеста Шарович открыла папку, и госпожа Моръ поймала себя на том, что ждет ее реакции, затаив дыхание. И тут же себя одернула.

— Симпатичный, — улыбнулась Дора.

— По уровню достатка он сильно уступает остальным. Живет уединенно, скрытен, в общении избирателен. С ним вам вряд ли грозит безудержное веселье. Да и имение его находится в жуткой глухомани.

Невеста Шарович еще немного поразглядывала портрет, а затем вернула папку ректору.

— Спасибо, — произнесла она, немного расслабившись. — Я решу на балу, можно?

— Нужно, — ответила ректор. — Смотрите по ситуации. Может, кто-то другой понравится. Вы же суженого хотите. Но первым делом советую присмотреться к первым трем кандидатам. Возможно, в жизни они приятней.

— Мне четвертый понравился, — призналась Дора. — Немножко.

— И к нему присмотритесь. Только не принимайте решение впопыхах. Вам с этим человеком жить. И, надеюсь, долго.

Когда Дора ушла, ректор снова раскрыла четвертую папку. Вгляделась в лицо господина Смога и подумала, что этот кандидат невесте Шарович все-таки не подходит. Господину Смогу нужна женщина повзрослее, с жизненным опытом. Которая поймет и оценит по достоинству его качества и привычки, не будет тяготиться уединением и станет верной, надежной соратницей.

Ректор Моръ знала такую женщину. Очень хорошо знала.

Глава 15

В кабинете Полли Ягодки царило веселье. После рассказа Мелинды удержаться от знакомства с Жизелью не было никаких сил, и Полли зазвала подруг на чай, естественно, вместе с гостьей. Теперь они, развлекая друг друга историями, приканчивали последние булочки из той горы, которую она испекла по случаю встречи.

Жизель оказалась очаровательна, с нею было весело и легко, время летело незаметно, одна тема сменялась другой. Дошла очередь и до невесты Шарович.

— Славная девочка, — согласилась Жизель, выслушав истории подруг. — И смелая. Другая бы стала искать богатого или красивого, а ей суженого подавай.

— Так одно другому не мешает, — воскликнула Полли. — Может, ее суженый окажется богат и хорош собою. Вон, Мона, ректор наш, обещала найти самых-самых. Надеюсь, дева наша не растеряется.

— А если прохлопает? — насторожилась Лия.

— Шанс есть, — нехотя согласилась Мелинда. — Невеста-то наша с характером. Если женихи ей не понравятся. то и подходить не будет. А зря, может, они вблизи лучше окажутся.

— Да, — Полли нахмурилась. — Вы правы, девочки. Надо за Дорой приглядеть. Чтобы счастья своего не упустила. Помочь, направить, подсказать, — она потянулась к последней булочке, но Лия, задумавшись о чем-то своем, ее опередила, выхватила перед самым носом и яростно впилась зубами.

Полли знала за подругой такую слабость — задумываться, поэтому ничуть не обиделась, утешив себя тем, что это даже к лучшему — талия стройней будет.

— Еще чаю? — спросила она подругу.

— Нет, спасибо, — Лия выхлебала остатки из своей кружки и решительно произнесла:

— Нам нужно создать боевой патруль. Бдить на балу ежесекундно, и, если невеста Шарович станет отклоняться от курса, возвращать ее в нужное русло. Я буду дежурить первой. Мелинда, не одолжишь мне свой гребень? Тот, с зелеными камушками? Волосы в глаза лезут, обзору мешают.

— Конечно, — отозвалась подруга. — Чур я дежурю последней.

И они дружно посмотрели на Полли.

— Без проблем, — улыбнулась та. — Приму эстафету у Лии.

— А я буду на подхвате, — улыбнулась Жизель. — На случай непредвиденных обстоятельств.

— Отлично! — Лия хлопнула в ладоши. — Тогда нам пора собираться, наводить красоту. Дело-то не быстрое, — она решительно поднялась, и все остальные тоже засобирались на выход. Полли отправилась провожать.

Когда они вышли на крыльцо, солнце клонилось к закату. Двор академии был почти пуст, лишь невдалеке переговаривалась компания из нескольких мужчин. Почти сразу же один из них попрощался и направился к воротам. Двое других развернулись, собираясь отправиться в другую сторону, и в этот момент Лия воскликнула:

— Жизель, детка, ты глянь! Глазам не верю!

Вопль не остался незамеченным, мужчины дружно повернулись в ее сторону.

— Сестренки! — воскликнул приземистый крепыш и тут же устремился навстречу. Лия и Жизель бросились к нему.

— Тревор, дорогой! Какими судьбами? — воскликнула Жизель, заключая его в объятья.

— Да я по службе, — разулыбался тот и, закончив обниматься с родственницами, представил своего спутника, который, подойдя, остановился поодаль.

— Знакомьтесь, это Мартиниус Смог, мой… коллега на сегодняшний вечер. Мартиниус, знакомься, это мои кузины Лия и Жизель.

— Очень приятно, — с вежливой улыбкой ответил тот.

Полли деликатно кашлянула.

— А это мои подруги и коллеги по службе, — тут же исправилась Лия, — Полли Ягодка и Мелинда Штык.

— Рад знакомству, — одарив их улыбкой, ответил господин Смог.

— И я тоже очень рад, — воскликнул Тревор. — Сестренка, ты мне не говорила, что у тебя такие восхитительные подруги. Дамы, я сражен!

— Ах, ну что вы такое говорите, — Полли затрепетала ресницами.

— Не смущай моих подруг, негодник, — рассмеялась Лия.

— Тревор, дружочек, а что это за красавчик, с которым вы только что разговаривали? — спросила Жизель.

— Какой красавчик? — удивился кузен.

— Ну, тот, который ушел.

Тревор оглянулся, никого позади не увидел и снова недоуменно воззрился на сестру.

— Это господин Эн, — подсказал Мартиниус.

Лицо Тревора сделалось еще более озадаченным.

— Хм, никогда бы не подумал, что его можно назвать красавчиком. Да, это мой начальник, господин Эн. Не то чтобы я хотел о нем говорить…

— Ай, да брось, — рассмеялась Лия. — Мы не покушаемся на ваши секреты.

— Разве что чуть-чуть, — мило улыбнулась Жизель. — Может быть, ты скажешь, как зовут твоего начальника? Ведь это, наверное, не государственная тайна?

— Да нет, я думаю. Хиттер его зовут.

— М-м, какое чудесное имя, — жмурясь, произнесла Жизель.

— Забудь, тебе он не по зубам, — махнул рукой Тревор. — В амурном плане он совершенно непрошибаем. Уж как только его матушка ни пыталась найти ему пару — все без толку.

— А как, ты сказал, зовут его матушку? — спросила Жизель.

— А я не говорил, — прищурился Тревор. — Ох, сестренка, вечно ты со своим любопытством.

— Да ладно тебе, — рассмеялась Жизель.

— И все-таки мы, пожалуй, пойдем, — заторопился Тревор. — Увидимся на балу.

Когда они скрылись из виду, Полли спросила:

— Интересно, кто такой этот господин Смог?

— Ах, да что Смог, вот Хиттер — это да, — произнесла Жизель.

Мелинда не сказала ничего, лишь посмотрела вслед уходящим мужчинам и прищурилась.

Глава 16

В зал удалось войти без труда, и теперь Дора стояла на сцене в ряду одетых в белое невест. Выпускницы выглядели одна другой краше. Женихи тоже не подкачали. Скромненькое платье ничем не выдавало себя, и Дора, глядя в зрительный зал, полный гостей, старательно прятала волнение. И чем дальше, тем больше утверждалась в мысли оставить все как есть. Ни к чему ей тот вызывающий наряд, который прятался за чарами. Лучше остаться незаметной и поискать суженого в обычном виде. Ну а если не получится, значит судьба в наемницы идти.

За кафедрой в прекрасном изумрудном платье произносила торжественную речь ректор Моръ, зал внимал, стоящие на сцене замерли по стойке «смирно».

Слушая вполуха, Дора искала в зале знакомые лица. Наткнулась на капитана Фуксию в чем-то пышном и розовом, которая украдкой показала ей свисток и подмигнула. Затем взгляд наткнулся на госпожу Штык, как всегда строгую и элегантную. Она смотрела в упор, словно хотела сказать: «Не подведи!» Дора почувствовала себя неуютно и поспешила отвести взгляд. И тут же наткнулась на пышущую оптимизмом госпожу Ягодку. Она, в отличие от подруг, смотрела вовсе не на Дору, а на стоящего рядом крепко сбитого господина, рядом с которым Дора не без удивления обнаружила того самого последнего претендента в мужья, которого показывала ректор Моръ, господина Смога. Выглядел он таким же симпатичным, как и на портрете. Почувствовав, что на него смотрят, он повернул голову, и Дора перевела взгляд дальше.

Жизель одарила ее материнской улыбкой, а потом... быстро щелкнула пальцами, и Дора почувствовала волну магии — морок, наведенный на платье, спал. Вырез на лифе стал ниже, ткань юбки — прозрачней, сбоку появился разрез. По залу пронесся еле слышный вздох, и стоящая рядом Лора тоже щелкнула пальцами. А затем прошептала: «Ой, мамочки». Зал всколыхнулся еще сильнее. Ректор Моръ озадаченно оглянулась, пытаясь понять причину — и глаз ее, при виде Доры и Лоры слегка дернулся. Однако, самообладания ей было не занимать — отвернувшись, она продолжила свою речь, которая вскоре закончилась торжественными аплодисментами. «А теперь — я открываю бал!» — произнесла она, и невесты белым ручьем потекли вниз со сцены. Женихи спускались с другой стороны, их строй напоминал ручей из живого серебра.

«А теперь — в толпу, и быстро», — велела Жизель, оказавшись рядом, едва Дора спустилась вниз. Дважды повторять не пришлось — со сцены с лицом, не предвещающим ничего хорошего, спускалась ректор Моръ.

Подхватив Лору и Дору под руки, Жизель потянула их прочь.

— Дорогая, тебе не мешает этот рукав на подоле? — спросила она Лору, когда они схоронились за колонной. — Если нужна помощь — скажи.

— Да, пожалуйста, — пискнула Лора, еще больше заливаясь краской. С ее маскирующим заклинанием что-то пошло не так, и в результате платье стало напоминать нечто совсем безумное — рукава переместились на подол, а лиф превратился в кольчугу.

Произнеся нужное заклинание, Жизель вернула платью первоначальный вид.

— Спасибо, — выдохнула Лора. — А можно мне тоже... как у Доры? — робко спросила она. — Мне очень нужно!

— Как скажешь, — улыбнулась Жизель, и лиф Лориного платья приобрел новый объем и глубину. А по струящейся ткани зазмеилась изящная серебряная вышивка. Получилось и красиво, и по-другому.

— Спасибо! — воскликнула Лора, оглядев свой наряд.

— Так, девочки, а теперь — за будущими мужьями. Помните, у вас есть на это всего несколько часов. Не вместе! Каждая — своей дорогой. — И, развернув Лору с Дорой в разные стороны, Жизель велела: — Вперед!

Нырнув в толпу, Дора заметила, как к колонне движется капитан Фуксия. Дора ускорила шаг, огибая стоящих на дороге людей… и тут же в кого-то врезалась.

— Смотри, куда идешь, — возмутился жених Лось, бросив на Дору неприязненный взгляд. Сердито фыркнув, он сунул в рот печенье и принялся жевать.

Уловив знакомый лимонный запах, Дора наткнулась на ненавидящий взгляд золотинки, стоящей по другую сторону от Лося. Сложив то и другое, она попыталась тихо отползти в сторонку, пригнулась, попятилась, и тут ее каблук с хрустом впечатался в чью-то ногу. Раздался вскрик, жених Лось обернулся на шум, и злобное лицо его в одно мгновенье преобразилось.

— О, прелестница, — простонал он, глядя поверх головы Доры, — приди ко мне, я так хочу тебя облобызать, — и, вытянув руки, бросился вперед.

Дора отскочила в сторону.

— Мамочки, — пискнула Лора и, хромая, понеслась прочь.

Понимая, что подругу надо спасать, Дора бросилась следом, да не тут-то было — в ее руку вцепилась холодная клешня.

— Ты! Гадкая запаснушка! Как ты посмела мне помешать?! — багровея лицом, на Дору накинулась золотая невеста.

Глянув на людскую просеку, которую прорубил собою жених Лось, Дора воскликнула:

— Сгинь!

И, отцепив скрюченные пальцы, бросилась на помощь подруге.

Она неслась как ветер, накидка за ее спиной хлопала, словно крылья. Гости расступались — кто-то сам, остальные принудительно. Впереди маячила спина Лося, позади раздавались возмущенные возгласы. На миг Доре показалось, что она расслышала голос ректора Морь, но это ее не остановило…

Цель была совсем близко, протянув руку, Дора уже была готова ее схватить, как вдруг обо что-то запнулась и полетела на пол.

Упасть ей не дали, чьи-то сильные руки подхватили и удержали на месте.

— Спасибо, — произнесла Дора, глянув на спасителя. — Очень вам благодарна. — Она подняла взгляд… и с удивлением обнаружила перед собой знакомое лицо. Симпатичное, с усами и бородкой.

— Не за что, — ответил мужчина. Живьем он оказался даже симпатичней, чем на портрете. У Доры мелькнула мысль, что надо бы познакомиться, но рёв Лося доносился уже из дальнего угла зала, и она, пробормотав извинение, бросилась на шум.

Дорога в толпе уже сомкнулась, и Доре пришлось прокладывать новую, локтями. «Не успею», — мелькнула предательская мысль, и тут, когда ее почти захлестнуло отчаяние, она почувствовала волну чужой магии, и стоящие перед нею люди начали расступаться.

— Вперед, — раздался голос за спиной, — я их придержу.

Дора оглянулась — позади, глядя поверх ее головы, стоял уже знакомый бородач. Господин Смог, вспомнила, наконец, Дора его имя.

— Ну, что же вы медлите, давайте, — приободрил он.

И Дора дала.

Так быстро в запруженном людьми помещении она еще не бегала. Заклинание господина Смога, словно невидимый луч, разводило людей в стороны, куда бы она ни повернула. «Надо узнать. Как он это делает», — подумала Дора и, заложив лихой вираж… с разбегу врезалась в широкую спину Лося.

— Опять ты! — взревел он, обернувшись. — Да сколько можно?!

— Сколько нужно, столько и можно, — произнесла Дора, оглядываясь, чтобы оценить диспозицию.

Увиденное озадачило: на пятачке за колонной, помимо взъерошенной Лоры, находился еще и взъерошенный Тихон. Сжав кулаки, он прожигал взглядом жениха Лося, который сейчас не менее яростно смотрел на Дору. Взгляд подруги, перемещаясь от одного парня к другому, тоже не блистал добротой.

«Кажется, я здесь лишняя», — подумала Дора и решила было уйти, когда на жениха Шелеста снизошло вдохновение, и он, протянув Лоре руку, воскликнул:

— Пойдем, дорогая, нечего тебе здесь делать!

— Ку-уда! — взревел Лось, бросаясь на него с кулаками.

И тут Дора уловила знакомый звук, оглянулась — и с криком «ложись!» плюхнулась на пол… оказавшись нос к носу с господином Смогом. Рядом упала Лора. Через секунду нарастающий свист сменился звуком удара и падением двух увесистых тел. Затем послышались приближающиеся шаги, и голос капитана Фуксии произнес:

— Так-так-так, голубчики, снова за старое. Нет, вы видели этот удар? — с возмущением обратилась она к господину Смогу, указывая на помятого Лося.

— Нет, — честно признался тот, поднявшись и протягивая руку Доре.

— Вам повезло. Отвратительный удар, смотреть противно. Учу их, учу, и все без толку, — она сокрушенно махнула рукой. — Вот, у невесты Шарович он, кстати, отлично получается. Вы уже знакомы?

— Пока нет, но это легко исправить, — улыбнулся гость и, повернувшись к Доре, представился: — Мартиниус Смог, к вашим услугам.

— Дора Шарович, — ответила Дора, — спасибо за помощь.

Смущенно отведя взгляд, она наткнулась на жениха Лося. Тот, покачиваясь, тоже поднялся на ноги и, узрев Лору, протрубил:

— Дорогая, иди же ко мне скорее, сольемся в сладостном танце!

И протянул руки.

— Убери грабли от моей невесты! — взвился жених Шелест, хватая Лору за руку. — Она будет танцевать со мною!

— Не лезь под руку, Тишка!

Вид у них сделался такой, что Дора поняла — сейчас начнется драка.

— Воды, — прошептала она, — срочно.

Взгляд заметался по сторонам, и тут же наткнулся на стол, где красовалась большая чаша с крюшоном.

Бросившись к столу, Дора подхватила чашу и, подскочив к драчунам, выплеснула на них содержимое. Воздух наполнился ядреным лимонным духом. Тихон и Лось застыли, хватая ртом воздух.

— Неожиданно, — вытерев лицо платком, произнес господин Смог, который по случайности оказался с ними рядом. К счастью, на его одежду крюшона почти не попало.

Дора уже почти уверилась, что все закончилось, когда рядом послышался напряженный голос:

— Что здесь происходит?