Супергерой здорового человека. Том 2. Выпуск 7.

Глава 1

Супергерой здорового человека. Том 2. И пришёл Павук. Глава 7

Гудки. Весь смысл жизни превратился в гудки. От звонка до звонка.

Прохладный ветер трепал рубаху. Нигде от него было не укрыться. Даже в старенькой телефонной будке. Игорь ввиду своих габаритов в ней помещался с трудом. Дверь не закрывалась. На подставке он нервно передвигал россыпь монет. Очередной дозвон — мимо. Вздох.

Звонкая мелочь остаётся, а вот надежда тает. И вот когда очередной гудок проходит лезвием по сердцу, Игорь опускает трубку, но вдруг слышит шорох.

— …Алло?

Игорь до хруста в пластике вжался в телефонную трубку.

— Света…

— Игорь? Ты на часы смотрел? Ох…

— Прости… я… я…

— Чего ты хочешь? — зевнула Мурка в трубку.

— Слушай, я просто… У меня нет… нет слов… Но…

— Давай так: поищи их, эти слова. И когда они найдутся, мы с тобой поговорим.

Гудки. Гудки. Гудки.

Подобрать слова порой бывает очень непросто. Игорь прислушался к Мурке. И принялся искать. День. Второй. Третий. Они беспорядочно роились в голове, то и дело жалили черепную коробку изнутри. И казалось, что он уже близок к тому, чтобы одной фразой расставить все точки над «и». Но в решающий момент все слова превращались в склизкий ком в горле.

Игорь сидел в кресле у психолога, но совершенно не слушал, о чём та говорила. А лишь задумчиво смотрел в окно. Вдруг охапка так необходимых ему слов пролетит прямо сейчас по синему небу?

— Игорь? Вы меня слушаете?

Он перевёл взгляд на психологиню. Лет тридцать пять. Строгий брючный костюм, но без каблуков. Очки в тонкой оправе. Волосы собраны в пучок, из которого выбивается непослушная прядь.

— А? Да. Конечно.

— О чём я сейчас говорила?

— О… — он замялся. — О том, что слова не всегда нужны?

Она улыбнулась.

— Я говорила о том, что иногда мы слишком долго ищем идеальную фразу, хотя можно просто сказать то, что есть. Как на душе.

— А, ну да. Я это и имел в виду.

Она поправила очки, закинула ногу на ногу.

— Расскажите, что вас беспокоит на самом деле. Не слова, которые вы ищете, а то, что за ними стоит.

Игорь вздохнул и снова уставился в окно.

— Там… за окном… видите?

Психологиня повернула голову.

На детской площадке, залитой вечерним солнцем, возились двое. Мужчина лет тридцати — в простых джинсах, в растянутой футболке — пытался затащить на горку трёхлетнего пацана. Тот упирался, визжал от восторга. Мужчина рассмеялся, подкинул сына и посадил на плечи.

— Вижу, — тихо сказала психологиня.

— У него футболка старая. И джинсы дешёвые. И, скорее всего, ипотека. И работа, на которую надо вставать в шесть утра. — Игорь говорил, не отрывая взгляда от окна. — Но он счастлив. Вы видите? Он реально счастлив.

Психологиня молчала. Смотрела то на Игоря, то в окно.

— А я не знаю, смогу ли так. Держать ребёнка на руках. Чувствовать, что я там, где надо. Что я — это я, а не… не знаю кто.

Она положила руку ему на плечо. Пальцы скользнули по рубашке, задержались на миллиметр дольше, чем нужно.

— Игорь…

Он повернулся. Встретился с ней взглядом. На секунду повисла пауза. Она чуть подалась вперёд. Её рука скользнула ниже, к его руке.

Игорь посмотрел на её пальцы. Потом снова в окно.

Там, на площадке, пацан слез с отцовских плеч и теперь показывал ему что-то важное в песочнице. Отец сидел на корточках, слушал, кивал, будто решалась судьба мира.

Игорь аккуратно убрал руку психологини.

— Спасибо, — сказал он, поднимаясь. — Я, кажется, нашёл слова.

Она не успела ничего ответить — он уже вышел.

На лестнице он чуть не снёс какую-то женщину с сумками, но даже не извинился. Ноги сами несли его вперёд. К выходу. К телефонной будке. На этот раз гудки не рвали душу. Взяла тёща и сообщила, что Свету только что увезли в роддом.

Игорь выскочил из будки и взмыл в небо, подняв облако пыли.

Несмотря на то, что Игорь прилетел ещё до родов, увидеться им не дали. Он несколько часов вышагивал по внутреннему двору. Где-то в подкорке мозга его домыслы и страхи вновь поползли по жилам. Но когда он услышал оклик и поднял глаза к окну второго этажа, сердце дрогнуло, и приступ нежности словно тапком прибил внутреннего Павука окончательно.

Он попытался подлететь, но Мурка погрозила пальцем. Она держала в руках маленький свёрточек. Игорь даже не видел, что там внутри, но он чувствовал. И Света никогда не была такой красивой, как в этот момент. Взъерошенная, с кругами под глазами, с довольной усталой улыбкой.

— Как… как ты? Как вы? — пробормотал Игорь, вытирая пот со лба и удивлённо обнаружив, что у него в руках до сих пор сжата оторванная телефонная трубка.

— Всё хорошо. — Света не отводила взгляд от свёртка.

— Я подумал над словами и понял… что слишком много думаю о том, что на самом деле так просто… и так сложно одновременно…

Света заинтересованно перевела на него взгляд.

— Я… Я просто люблю тебя. Вас. Люблю. И с вами рядом никакие Павуки мне не страшны…

Света утёрла слезу. Рассмеялась.

— Павуки? Мда… Не переживай, мой герой. Судя по выглаженной рубахе — тебе всё по плечу.

Игорь улыбнулся. Света послала ему воздушный поцелуй. Они поболтали ещё пару минут. Малыш начал кряхтеть. Игорь с трудом удерживался от того, чтобы ворваться в палату и хотя бы на миг увидеть лицо ребёнка.

А через несколько дней он и Алупкин приехали на выписку. Пока сержант заботливо протирал искорёженную машину, Игорь с букетом встретил супругу и заключил в объятиях. Впервые увидел, что же там кроется за свёртком с розовыми слониками.

Игорь смотрел на это крошечное красное личико и не мог произнести ни слова. Внутри всё перемешалось — страх, гордость, нежность, идиотское желание немедленно построить стену от любой угрозы и такое же идиотское осознание, что никакая стена не нужна, потому что главная угроза теперь — это он сам, его неуклюжесть, его огромные ладони, которые вдруг стали чужими.

— Он… он такой маленький, — выдохнул он.

— Так и задумано, — хмыкнула Света. — Подержишь?

— Я… я не…

— Игорь. Ты сражался с Кальмаром. Ты выжил в цистерне с пивом. Ты победил самого себя. Чёрт, ты погладил себе рубашку! А тут — просто подержать ребёнка. Справишься!

Она аккуратно переложила свёрток ему в руки.

Игорь замер. Перестал дышать. Перестал моргать. Вес был — граммов шестьсот, не больше, но казалось, что на руках у него лежит вся вселенная.

— Сын… — прошептал он.

Крошечная ручка выскользнула из одеяльца и вцепилась в его палец. Крепко.

— Ух ты ж… — выдохнул Игорь. — Смотри, он… он сильный.

— Угу. Как иначе. Только вот… с чего ты взял, что это сын?

Игорь нервно хохотнул. Действительно. Внимательные серые глазки раскрылись и уставились на него. И не было в мире ничего глубже этих глаз.

Дочка.

К ним подбежал Алупкин. Хлопнул свежеиспечённого папашу по плечу.

— Какая милашка! Интересно, а она тоже супер?

Малышка в ответ вдруг зыркнула в сторону автомобиля. Из глаз вырвались лазеры, и многострадальный автомобиль Алупкина вмиг превратился в пыль.

Сержант замер с раскрытым ртом.

— Что ж… На такси? — предложила Мурка.

— Сегодня дикие пробки. — пожал плечами Игорь. — Да и тарифы скотские… Может, лучше, ну…

— Что?

— Полетим?

— Нет! Не вздумай!

— А что ты предлагаешь? Тащить дитё в маршрутку?

— Ладно… Но только в этот раз!

Света поудобнее перехватила свёрток с младенцем. Игорь утешающе обнял Алупкина, и семья унеслась в облака.

К сержанту на костылях подошёл мужик в спортивном костюме с роскошной рыжей гривой и белоснежной улыбкой, но за исключением нескольких выбитых крушиботом зубов.

— Соболезную, мужик.

— Она была совсем новенькая… Буквально ни царапины. — пробормотал Алупкин.

— Верю, мужик, верю…