Странный мир

Глава 1. Странный мир, странные странности.

Он брёл сквозь мрак. В одиночестве. Терзаемый болью, чувством вины и чёрной злобой. Ветер трепал рваный плащ, заставлял высокую траву кланяться, будто пытался остановить одинокого путника, который вопреки всему продолжал переставлять ноги в грязных, посеревших от пыли сапогах…

Рядом с путником возник рыцарь на чёрном коне.

— Ты… кто? — севшим голосом спросил путник, уставившись на рыцаря. — Откуда ты тут взялся?

— Да так… мимо проезжал. Решил, дай-ка загляну в это чёрное облако. Может, кому помощь нужна? Тебя подвезти?

— Ага! Одного тебя мне не хватало тащить на горбу, — возмущённо фыркнул конь. — Теперь ещё и странных попутчиков подвозить?!

— Придётся.

— Го… ворящий конь?! — изумился путник.

— Самый настоящий, — рыцарь кивнул. — Самый говорящий.

— Никогда таких не встречал!

— Понимаю. Всякая хрень только со мной случается.

— С нами, — конь вздохнул.

— Ну ты как, идёшь со мной? — рыцарь протянул руку в приглашающем жесте.

Путник мотнул головой.

— Нет. У меня свой путь и своя цель. С говорящими конями мне не по пути.

Он развернулся и зашагал, как и прежде, против ветра.

— Мда. Ну ладно. Как хочешь! — крикнул в след рыцарь и ткнул скакуна в бока.

— Осторожнее! — фыркнул конь.

— Извини. Привычка…

***

Рыцарь выехал из чёрного облака гордо и величаво. На солнце начищенные до блеска доспехи засверкали.

Во все стороны зелёным морем раскинулась поляна, на которой звёздами пестрели разноцветные луговые цветочки. Птички щебетали, в траве стрекотали кузнечики, над головой лениво плыли белоснежные облака. На фоне всей этой идиллии клубящаяся чёрная туча казалась чем-то неестественным, неправильным. Рыцарь давно привык к тому, что вокруг него и везде, где бы он ни оказался, происходят странности.

— Как думаешь, он долго будет в этом облаке нарезать круги? — спросил конь.

— Не знаю, Драндулет. Спасать его не от кого, помощи ему не нужно, — рыцарь пожал плечами. — У него есть своя цель.

— Какая? Ходить кругами в чёрном облаке, когда можно просто выйти наружу?

Хлоп! Чёрная туча исчезла, оставив после себя гигантский круг смятой травы.

— Мы этого никогда не узнаем, — рыцарь вздохнул. — Ну, у нас ведь своя цель есть.

— У тебя есть, — конь фыркнул. — Я просто тебя вожу, куда Судьба направит.

— Поскорей бы направила к башне, которую стережёт злой колдун…

— И страшный дракон. Я помню. А в башне прекрасная принцесса.

— Да. Спасти бы её, чтоб полюбила меня, — рыцарь сокрушённо вздохнул.

— Судя по всему, это никогда не произойдёт. Ведь мы постоянно натыкаемся на всякую ерунду.

— Таков наш мир, да…

Словно в подтверждении этих слов по воле Судьбы-злодейки из травы выпрыгнули три толстых разбойника, вооружённые кинжалами.

Драндулет от неожиданности встал на дыбы, скидывая неудержавшегося седока из седла.

— Мляяяять! — проорал рыцарь, гремя доспехами и падая в траву.

Ударился он больно, аж в голове зашумело. Немудрено-то, ведь тяжёлый топельхельм рыцарь с головы так и не снял. Но загорать на солнышке, вдыхать запах травы да аромат цветочков совсем не подходящее время. Он вскочил и обнажил меч, засиявший в лучах светила белым огнём.

Конь ускакал подальше и теперь с безопасного расстояния наблюдал за происходящим. А происходила очередная странность. Толстячки разбойники, оказавшиеся на удивление ловкими, окружили рыцаря, вынудив того постоянно поворачиваться то к одному, то к другому противнику, держа перед собой меч.

— Сдавайсяяяя! — пропищал один из толстячков.

— Иначе умрёшь! — поддакнул второй таким же тоненьким голоском. — Очень страшной смертью!

— Гони кошелёк! — завизжал третий.

Конь обречённо покачал головой. Все эти разбойники до банального предсказуемы.

— А вы спляшите танго, тогда, так уж и быть, отдам вам кошелёк! — прокричал рыцарь.

Разбойники переглянулись, кивнули друг другу и, оставив рыцаря в покое, стали танцевать. На удивление, при их-то комплекции получалось весьма гармонично и изящно!

— Во дебилы! — произнёс конь, подойдя к рыцарю, заворожено наблюдая за грациозными па трио колобков. — Слушай, может, ускачем, пока они отплясывают?

— Нет, — рыцарь покачал головой. — Зачем разочаровывать таких доверчивых и простодушных людей? Досмотрим представление до конца. Я ведь не ожидал, что они станут плясать танго.

— А что это за танец? Почему так называется?

— Да хрен его разберёт, — рыцарь пожал плечами. — Просто ляпнул то, что в голову пришло первым.

— А-а-а… — глубокомысленно заключил конь. — Тогда ладно.

Тем временем разбойники закончили танец и вернулись к рыцарю, в этот раз окружать не стали.

— Мы ждём! — пропищал один из толстяков. — Гони деньги.

— На самом деле нет у меня никаких денег, — рыцарь сокрушённо покачал головой.

— Тогда гони коня! — завизжал второй.

— Не могу, он сам куда хочет, туда и гонит.

— Тогда снимай доспехи! Их продадим! Плати за танец!

— Нет. Без них я не одолею дракона. Так что извините, но танцевали вы за просто так… Но очень красиво! — рыцарь показал троице большой палец.

— Ах ты скотина! — пропищали трое одновременно и ринулись на рыцаря с обнажёнными кинжалами.

— Так не пойдёт! – рыцарь покачал головой и, выставив вперёд руки, заморозил ледяной струёй бандитов.

— Ну ты даёшь! — воскликнул Драндулет. — Ни дать, ни взять Саб-Зиро!

— Финиш эм! — возникла над головами толстяков кровавая надпись.

Рыцарь с конём переглянулись.

— Ну, раз просят… — заявил скакун. — Надо исполнять.

— Да, — рыцарь сокрушённо вздохнул. — Ничего не поделаешь. Придётся.

Он замер в десяти шагах от ледяных статуй. Встав в защитную стойку, рыцарь сделал два шага вперёд, шаг назад, присел.

— Ты чего делаешь? — спросил Драндулет.

— Не знаю. Прицеливаюсь вроде как, — рыцарь приподнялся и подпрыгнул.

— Не майся дурью! Прикончи их и поскакали спасать принцессу!

Замахнувшись, рыцарь рубанул мечом наотмашь, разом снеся троице головы, брызнувший во все стороны ледяными осколками, сверкнувшими в лучах солнца мириадами искр.

— Убивайко винс! Флавлес виктории! Фэйталити! — прогремела очередная кровавая надпись.

— Нда, — ржакнул конь. — Чем дальше, тем страннее.

Рыцарь лишь пожал плечами. Вложив меч в ножны, развернулся и зашагал к скакуну. Вставив ногу в стремя, вскочил в седло.

— Ладно. Вперёд, мой Драндулет!

И они ускакали в сторону клонящегося к горизонту солнца навстречу новым странным приключениям…

Глава 2. Всякое бывает

Глухо стуча копытами и понурив голову, по пропыленной старой дороге брёл чёрный конь. На его спине восседал усталый рыцарь.

Слева от дороги раскинулись бескрайние зелёные луга и многочисленные цветочки, над которыми то и дело порхали бабочки да жужжали шмели с пчёлами. Справа же высился древний дремучий лес. Широкие кроны тысячелетних дубов нависали над дорогой, даря путнику спасительную тень. Ибо высокое знойное солнце щедро осеняло землю светом, и нещадно припекало спины и головы каждому, кто осмеливался выйти на свет. Впрочем, от летней духоты тени не спасали: по шее за воротник неприятно стекали капельки пота. Про взмокшее под рыцарским доспехом тело уж и говорить не приходилось.

— Как же хреново, — пробормотал рыцарь.

— И не говори, — поддакнул Драндулет.

— А тебе-то чего жаловаться?

— Как чего? Всю дорогу тебя, засранца, тащу на спине.

— А ты предпочёл бы, чтобы мы поменялись местами?

— Было бы не плохо, — конь заржал.

— Мечтай, мечтай.

— Надоело мне таскать тебя. Тяжёлый ты, засранец.

— Зато жизнь у нас не скучная, полна приключений и интересных воспоминаний.

Конь резко остановился.

— Чего встал?

— Бандиты, — ответил конь. — Надеюсь, не весельчаки.

— Нет. Больше на металлистов смахивают.

На дороге стояло пятеро одетых в чёрные кожаные доспехи бородачей с двуручными топорами. Один из них выступил вперёд — видимо, вожак банды.

— Оставь коня, оружие, золото и проваливай! — прогорланил гроулом бородач.

— И, правда, металлисты, — пробурчал под нос рыцарь.

— И чё будем делать? — спросил Драндулет.

— Ну, не зря ж меня зовут Убивайко, — рыцарь достал из-за спины базуку. Пристроил оружие на плечо, прицелился и нажал на гашетку. Вшууух! Реактивная струя вышибла седока из седла.

— Наконец-то он слез! — облегчённо выдохнул конь.

Взрывом разворотило то место, где мгновением ранее стояли бородачи. Кряхтя и отплёвываясь от дорожной пыли, рыцарь поднялся с земли. Бандитов уже не было. Совсем. Ну разве что кровавые ошмётки говорили, что они когда-то существовали.

— Неплохое оружие! — восхитился Драндулет.

Не проронив ни слова, рыцарь вскочил в седло. Уже бесполезную базуку он оставил на дороге.

— Лады, приятель. Поехали дальше. Авось наткнёмся на дракона и спасём какую-нибудь принцессу.

— Здесь? В этом диком лесу?

— Почему нет? Нарвались же мы на бандитов-металлистов?

— Судя по нашему везению, мы скорее нарвёмся на стаю бешеных бобров! — возмутился конь и двинулся дальше по дороге…

***

— Твою маааать! — орал конь, мчась сквозь бурелом.

И было отчего! За ними, рыча и с хрустом ломая деревья, неслась стая бешеных бобров: глаза красные, алчущие крови; когти кривые, будто лезвия; шерсть всклокоченная; зубы длинные и острые.

— В следующий раз будешь следить за словами, умник! — прижимаясь к шее скакуна, прокричал рыцарь.

— Ага! Залезу в кусты и буду следить за словами через бинокль! Делать мне больше нефиг! — заржал конь.

— Не умничай, Драндулет! Лучше скачи быстрее!

— Выжимаю всё, что могу! Во мне всего одна лошадиная сила!

Копыта взбивали землю, взметая редкую траву и жухлую листву. Ветер свистел в ушах, ветви деревьев то и дело хлестали скакуна по бокам, а рыцаря — по доспехам. Дикая, перемалывающая всё на своём пути машина смерти не отставала.

— Жахни по ним из базуки! — проорал конь.

— Не могу! В этом долбанном мире ни одна странность дважды не происходит! Невозможно использовать дважды один и тот же рояль!

— Вот же задница!

— Драндулет!

— Что?!

— У меня идея! Врубай нитро!

Брррруууум!!!

Лес мгновенно превратился в сплошные смазанные полосы.

— Бип, бип!!! — заорал конь, перебирая копытами так, что за ним взбурлилась земля. — Твою мать! У меня из задницы пламя хреначит! Только бы хвост не опалить!

— Гони, Драндулет! Гони! Мы уже оторвались!

Скакун вылетел из леса в степь сияющей огненной стрелой. Там, где он выскочил, деревья скрутились в спираль.

— Всё, всё, всё! Успокойся! Вырубай нитро!

Драндулет пробежал ещё километр, постепенно замедляясь, — сказывалась инерция. Затормозить на такой скорости конь побоялся. Взмыленный скакун тяжело дышал, почти хрипел. Удивительно, как только выдержал такой темп!

— Говоришь, странности и рояли не повторяются? — выдохнул Драндулет.

— Угу, — рыцарь похлопал коня по шее.

— Фух! Это хорошо! Больше не придётся так нестись.

— А жаль. Мне понравилось, — Убивайко рассмеялся.

— Вот в следующий раз сам врубишь нитро и понесёшь меня, засранец!

— Ладно, Драндулет. Не обижайся. Главное, что мы выжили, а бобры остались с носом.

— С носом, говоришь? Странная компания получится. Бобры и нос.

— Ну дык, какой мир, такие и компании…

Глава 3. Бэд Трип

Ночь опустилась на странный мир.

В небе бледным яблоком сияла Луна, иногда стеснительно прячась за полотном облаков с редкими прорехами, и тогда над степью на некоторое время сгущался мрак. В траве пиликали сверчки. Где-то вдали урчала птица долбач. Почему её так назвали? Да просто она любит долбать всё и вся, когда светит солнце. А ночью она забывала о вредительских привычках и принималась за урчание. Странная птица, да.

Драндулет устало брёл вперёд, понурив голову. Гнулась и шуршала трава под копытами. Рыцарь мерно раскачивался в седле верного скакуна, изо всех сил борясь со сном. Спать тут? Да ни за что на свете! Пока до нормального постоялого двора не доберутся, отправляться на боковую нельзя…

— Драндулет, — рыцарь зевнул.

— М? — конь фыркнул.

— Как же я устал. Сколько месяцев мы бредём и бредём после осады Йершуматула, а до столицы так и не добрались.

— Ну, со всеми этими странностями и не мудрено. Они постоянно сбивают нас с пути, да и ты всегда лезешь в любую задницу, в надежде кого-нибудь спасти из неё, герой хренов!

— Что есть, того не отнять, — философски заключил Убивайко, кивнув самому себе.

— Угу. Только разбойники этого не понимают.

Так и брела эта парочка, пока не заметила отблеск огня среди редкого кустарника.

— Сходим, проверим? — спросил замерший Драндулет.

— Давай.

По мере приближения к цели, всё отчётливей становилось слышно странное тягучее пение и ритмичный бой барабана. В нос ударил терпкий запах дыма.

— Хэй йа хэй йа хэй йа йа! Хэй йа хэй йа хэй йа йа! — звучало из-за кустов.

— Чё та странное, — пробормотал конь.

— Не удивительно, — рыцарь пожал плечами. — Выедем на свет.

Они и выехали. Да замерли, уставившись на пляшущего вокруг костра человека с барабаном в одной руке и палкой — в другой. Голову незнакомца украшал роуч — венец из перьев, подрагивавших в такт движениям ночного плясуна.

— Хэй йа хэй йа хэй йа йа! — затянул по новой человек.

— Это птица долбач? — спросил Драндулет.

— Не, — Убивайко мотнул головой. — Шаман из какого-то индейского племени.

— А… это те самые, которые курят трубку мира и вместо орденов носят на поясах скальпы врагов?

— Угу. Они самые. Ещё у них есть топор… топор войны… Они его то закапывают, то выкапывают. Наверно, хотят рощу топоров вырастить.

— И… что он тут забыл?

Шаман прекратил плясать и замер, уставившись на гостей.

— Вас забыл я. Именно вас я и жду.

— Нас? — переспросили рыцарь с конём.

— Да, вас.

— Вас ис дас! — не выдержал Драндулет.

Покачав головой, шаман изобразил классическую позу «рука-лицо». Индеец опустился на бревно и, горько вздохнув, уставился пустым взглядом в потрескивающий костёр. Так и прошла минута в томительном молчании, вторая, третья, пятая…

— И долго мне ва... тебя ждать, бледнолицый воин? — шаман поднял взгляд на гостей.

— Без приглашения на огонёк как-то неловко, — Убивайко пожал плечами. — Но раз уж приглашаешь…

Рыцарь спрыгнул на землю, лязгнув доспехами. В свете костра броня отливала золотыми бликами.

— Присаживайся, — индеец похлопал мозолистой ладонью по бревну.

Убивайко дважды просить не пришлось. Устроившись рядом с шаманом, он устало стянул с головы топельхельм и опустил шлем на траву у своих ног.

— Меня зовут Рэд Бул, — начал индеец.

— Как?

— Красный Бык.

— Больше похож на пёстрого долбача, — подойдя поближе, ржакнул Драндулет.

— А ты помалкивай, Пегас ощипанный! — ткнул в сторону скакуна колотушкой индеец. — И не мешай!

Конь лишь фыркнул в ответ и принялся щипать траву.

— Ну а меня зовут сэр Убивайко.

Шаман смерил рыцаря взглядом, в котором смешались удивление, омерзение, непонимание, недоверие и желание расхохотаться.

— Лучше буду звать тебя Длинным Ножом, — он постучал колотушкой по мечу в ножнах, висевших на поясе рыцаря.

Убивайко пожал плечами.

— Твоя воля. Пусть будет Длинный Нож.

Красный Бык с уважением кивнул. Уважение как раз выглядывало из-за плеча шамана, разглядывая гостя огромными чёрными глазами, отражающими свет костра. Всё-всё, брысь отсюда! Глазастик юркнул за спину индейца.

— Так зачем ты нас ждал? — рыцарь улыбнулся.

— Великие духи природы…

— Лэтуаль, что ли? — Драндулет тут же поднял голову, оторвавшись от трапезы.

Шаман скрипнул зубами.

— Ты можешь заткнуть это четвероногое недоразумение?! — прошипел Красный Бык.

Сэр Длинный Нож снова улыбнулся.

— Я не могу заставить его молчать. Вообще не понимаю, почему он разговаривает. У него язык без костей.

— Будто у тебя с костями! — фыркнул конь и продолжил щипать траву.

Индеец тяжело вздохнул, посмотрев на рыцаря с огорчением. Огорчение как раз выглядывало из-за другого плеча Красного Быка, состроив унылую рожу. Всё-всё, свали отсюда! Развелось тут паразитов, понимаешь! Унылец тоже юркнул за спину шамана. Ну всё… надеюсь, больше никто мешать нам не будет.

— Буду! — заорало никто, чей крик разнёсся над всей степью, заставив коня, индейца и рыцаря встрепенуться.

— Это ещё что за хрень? — Драндулет навострил уши, которые, как локаторы, стали поворачиваться в разные стороны, улавливая любые шорохи.

Тишина. Всё так же пиликали сверчки и звенела под ухом мошкара.

— Чем бы это ни было, оно ушло, — рыцарь пожал плечами и вложил меч в ножны. — Наверно.

— Наверно?! — конь принялся рыть копытом землю. — Ты слышал, как оно заорало? БУ-ДУ! Мне ещё никогда так страшно не было!

— Да ладно тебе, Драндулет. Оно ушло. Продолжай щипать траву, — сэр Длинный Нож вновь уселся на бревно.

— Я бы прислушался к словам твоего коня, — шаман последовал примеру рыцаря, хотя лицо его выглядело взволнованно.

— Вот-вот! — Драндулет закивал.

— Ну ладно, — сэр Длинный Нож обнажил меч и положил оружие на колени. — Так спокойнее?

— Нет! — конь мотнул головой. — Ни хрена не спокойнее!

Заткнитесь вы уже, наконец!

— Кто это сказал? — троица вновь заозиралась.

Да какая нахрен разница? Я это сказал!

— Кто? Я? — рыцарь озадаченно почесал голову.

— Ты? — конь подозрительно уставился на хозяина.

Не он! Я! Блин, дожил! С персонажами разговариваю!

— Что тут происходит? — шаман посмотрел на мирно лежащую возле бревна Трубку Мира. — Мы вроде ещё ничего не курили! Голоса какие-то, крики… С дУхами природы ещё рано говорить.

— Ну, так, может, курнём? — предложил Драндулет.

— Ты щипай свою травку, — индеец махнул рукой на скакуна. — Обойдёшься.

Конь фыркнул, и обиженно продемонстрировав круп, отгорцевал от костра подальше, припарковавшись возле кустов.

— Наконец-то тишина, — Красный Бык облегчённо вздохнул и посмотрел на рыцаря. — Как я и говорил раньше, великие дУхи природы направили меня сюда, чтобы мы встретились. Духи желают поведать тебе благую весть.

— Ну, пусть поведают, — сэр Длинный Нож пожал плечами. — Я весь внимание.

— Просто так не выйдет. Чтобы их услышать, тебе придётся покурить Трубку Мира.

— Думаешь, стоит?

— Да, если хочешь узнать своё предназначение! — шаман нахмурил брови.

— Я и так его знаю, — рыцарь махнул рукой в сторону. — Спасти принцессу из лап злобного дракона!

— Ха! Ха! Тысяча раз «ха»! — индеец ехидно ухмыльнулся. — Не знаешь, Длинный Нож, ничего ты о предназначении своём! Ибо не разговаривал ты с дУхами природы!

— Ну-у… хорошо, — рыцарь пожал плечами. — Давай курнём и поговорим.

Красный Бык принялся набивать трубку, украшенную тремя разноцветными перьями. Делал он это деловито и сосредоточенно.

— Курить будешь один, — произнёс шаман, протягивая сэру Длинному Ножу инструмент для общения с духами.

— Почему? — рыцарь принял трубку.

— Потому что я могу помешать твоему общению. Отправляйся в путешествие один.

Вновь пожав плечами, сэр Длинный Нож вынул из костра обуглившуюся наполовину ветку и прикурил. Не ветку, трубку. С причмокиванием несколько раз затянулся, наполнив лёгкие терпким дымом, и закашлялся. Глаза заслезились, горло мгновенно высохло.

— Бееее, — прогнусавил конь, отвлёкшись от стрижки травы... нет, не ножницами он её стриг, а зубами... и посмотрел на рыцаря. — Как всяких бандюков мочить — он мастер, а курить — совсем слабак. Прррффф...

— На, выпей, — шаман протянул тому флягу; не коню, сэру. Впрочем, конь тоже был бы не прочь выпить... наверно. — Полегчает.

Сэр Длинный Нож с благодарным, хорошим, добрым кивком принял флягу... ну, не в одиночку ж пить, м? Надо с кивком! Он ж — и рыцарь, и кивок — не знает, что там за ядерное индейское пойло... и сделал глоток. Глаза рыцаря округлились, выпучились, грозя выскочить из орбит, но всё обошлось. Прям всё, абсолютно всё обошлось, несмотря на то, что напиток, будто поток жидкой лавы, прокатился по пищеводу, ухнул в желудок и медленно утонул в желудочном соке, показывая непонятно кому большой палец. Непонятно кто одобрительно кивнул, разглядывая сие эпическое драматическое действо. Блин! Ну сколько можно?!

— Что это за хрень? — просипел сэр Длинный Нож, постучав кулаком себя по нагруднику.

— Твой нагрудник, — пожав плечами, ответил шаман. — А что?

— Блин! — выдохнул рыцарь.

— Где? — заозирался Драндулет.

— Я говорю — что это за хрень?! — протянул обратно флягу сэр Длинный Нож.

— Настойка огненной воды, — Красный Бык закупорил сосуд пробкой и убрал в сумку.

— Я чуть не умер!

— Зато кашель прошёл, — улыбнулся индеец. — Давай, теперь кури смело.

Обречённо вздохнув, рыцарь вновь затянулся. В этот раз пошло легко, даже хорошо. Никакого кашля. Средневековый психонавт довольно улыбнулся и затянулся ещё. Вдохнул, задержал дыхание на шесть ударов сердца терпкий дым, чувствуя, как голова изнутри будто раздувается, и выпустил густую клубящуюся струю в огонь.

— Хорошо пошла, — с полуприкытыми веками и с идиотской улыбкой выдал рыцарь.

— А он того этого, не того? — с тревогой спросил конь, уставившись в покрасневшие глаза рыцаря.

— Всё с ним будет в порядке, — отмахнулся шаман и добавил: — Наверно...

Тем временем сэр Длинный Нож догнался по новой. И ещё раз. И ещё. Ну, забористая травка оказалась, так что пусть будет ещё раз и ещё. И ещё. Всё, хватит! А то в такие дебри улетишь, назад никогда не вернёшься!

— Хватит с тебя, — шаман попытался вырвать трубку мира из цепких пальцев рыцаря.

— Не, не, не, — тот захихикал. — Не отдам. Я задина! Моё!

— Хватит! — повторил Красный Бык и рванул на себя инструмент для общения с духами, в этот раз удачно. Индеец отошёл на три шага и сел на бревно, хотя прифигевшему рыцарю казалось, что этот краснокожий наркодиллер отбежал аж на тридцать.

— Вернииии-ись! Моя хотеть ышоооо-о!

— Он точно того этого, — голос Драндулета слышался будто совсем из далёкой дали и при этом звучал так, словно конь стоял в гигантской пещере, под сводами которой гулко разносилось эхо.

— Чего-то моя совсеее-ем не хорошоооо-о, — покачиваясь из стороны в сторону и сидя на бревне, протянул рыцарь и повалился назад, распластавшись в траве.

Так он и остался лежать... с раскинутыми в стороны руками и торчащими из-за бревна ногами, на которых сапоги с металлическими пластинами горели золотом в сиянии догорающего костра.

— Э-э... а с ним точно всё будет в порядке? — спросил конь. — Обычно, от травы не засыпают.

— Ну, травка-то не совсем обычная. Поспит, проснётся, а там видно будет, — ответил Красный Бык, не обращая внимания на раздавшийся зычный храп рыцаря. — Или не проснётся…

***

Вокруг непонятная серая хмарь. Растекается повсюду, порождая игру больного воображения. Какой только хрени тут не померещится.

Рыцарь смотрел по сторонам и не понимал, где очутился. Возможно, спит? Но если так и если он об этом думает, то это весьма странный сон. Ведь, обычно, видящий сон не подозревает, что он во сне. А если вдруг это понимает, то очень быстро просыпается. По крайней мере, с рыцарем так и происходило… до сего дня.

Вокруг скользили тени. Возникали образы и растворялись — быстро, всего через мгновение своего рождения, или продерживались достаточно долго, чтобы глаз успел заметить какие-либо детали.

Гигантская крылатая змея пролетела над головой и растворилась в клубах тумана. Большой город у подножия горы вдруг вырос перед рыцарем исполином и развеялся точно от дуновения ветра. Мир, разорванный в клочья, состоящий из множества летающий скал-островов — возник где-то вдали и исчез во Тьме. Стая бескрылых драконов пронеслась мимо посреди джунглей, унося на спинах каких-то наездников, и тоже канули в пустоту. Сияющий куполами и шпилями город меж двух океанов огня появился перед взором и исчез во вспышке Света.

— Куда это меня занесло? — рыцарь растерянно смотрел по сторонам, а странное место показывало ему всё новые и новые образы.

Семиглавое чудовище схлестнулось в битве против четырёхкрылого ангела с копьём. Гигантская арена, наполненная рукоплещущими зрителями, чествующими победителя. Башня богов, тянущаяся в небеса, исчезая средь облаков…

— Ты в мета-вселенной, — проскрипел где-то слева голос старушки. — В месте возможностей.

Рыцарь повернулся на голос. Из тумана в его сторону шла сгорбленная фигура, опираясь на посох. Он думал, что и этот образ сейчас растает, точно снежинка, упавшая на ладонь, но фигура всё приближалась и приближалась.

— Каких возможностей? — рыцарь отступил на шаг.

— Всяких, — старушка в рваном сером балахоне провела ладонью перед собой, махнула рукой в сторону. — То, что ты здесь, само по себе — возможность. Не каждому герою той или иной истории везёт настолько, что он попадает сюда.

Она остановилась перед рыцарем в трёх шагах, показала ехидную беззубую улыбку.

— Что-то я не понимаю.

— Это потому что сейчас по сценарию ты играешь роль тугодума, — прокряхтела старушка. — Подумай, и задавай правильные вопросы, дурачина.

— Э… почему мне повезло?

— На всё моя воля, — усмехнулась старушка. — Я повелеваю этим местом, и тут ты оказался благодаря моей воле.

— Тогда причём тут везение? Или… — рыцарь вернул усмешку странной собеседнице, — так и выглядит богиня везения?

— Думаешь, сострил? Умник нашёлся… Вот захочу, и ты подохнешь уже в следующей главе, и никакие ништяки тебя не спасут.

Оставь его в покое, старая. Ты разве не видишь, что он в аху… ну в этом самом. Не волнуйся, Убивайко, не подохнешь ты в следующей главе, да и вообще не подохнешь. Иначе, зачем вся эта фигня с тобой происходит?

— Вот взял и всю интригу похерил ко всем енотам, — старушка потрясла кулаком в небо. — Кто так делает, а?

— Что тут вообще происходит? — рыцарь недоумённо смотрел по сторонам. — Кто здесь? Кто ты?

Я… ну… как бы сказать… автор. Тот, из-за кого с тобой происходит вся эта фигня.

— Чо? Много на себя берёшь, автор! — повысила голос старушенция.

А… ну да… прости. Я тот, из-за кого с тобой происходит вся эта фигня. С благословения богини Тээны. Теперь довольна, карга старая?

— Я тебе дам старую каргу! Так дам, что все твои рейтинги в минус уйдут, просмотры и время чтения упадут ниже плинтуса, а в рецензиях будет сплошной негатив!

Хорошо, хорошо! Приношу свои извинения, о Великая Тээна!

— То-то же! — старушка победоносно улыбнулась, вновь обратила взор на рыцаря. — Нусь… значит так. Я — Тээна. Богиня авторского произвола. От аббревиатуры ТНА — Так Надо Автору. Понял?

Рыцарь стоял и молчал.

— Нде… по роже видно, что ни хрена не понял, но да ладно, — старушка махнула рукой.

— А… разве богиня не должна быть… красоткой? — нашёлся что сказать Убивайко.

— Слыхал, автор? — старушку мигом объяло облако тумана, и когда оно развеялось, взору рыцаря открылась неописуемая красота. Он стоял, смотрел широко открытыми глазами, не смея моргнуть — боялся, что прекрасное видение исчезнет, как и все остальные недолговечные картины этого мира. Богиня была так красива, так красива, так красива…

— Ладно, уймись! Мы поняли, что у тебя проблемы со словарным запасом!

Э… ну, ладно.

— Короче, — неописуемая красота пристально посмотрела на рыцаря, который будто забыл, как дышать. — Тебе тут понимать ничего особенно и не нужно. Всё равно сыграешь свою роль.

Невзирая на красоту, Тээна осталась со всё тем же вредным характером.

— И замолкни уже наконец! — богиня сверкнула взглядом в подёрнутое туманом небо.

Тишина…

Тээна тяжело вздохнула, вновь посмотрела на рыцаря.

— В общем так, герой. Спасти принцессу хошь?

Рыцарь кивнул.

— Тогда слушай пророчество. Покуда мохнатый шар не ушатает железо, покуда незнамо что не поймёт куда идти, покуда две головы не станут одной, покуда пофигист всея всех пирамид не потеряет равнодушия, не видать тебе принцессы, как крокодилу собственных рогов. Понял?

— У крокодила ведь… нет рогов.

— Какой наблюдательный! — Тээна махнула на него ладонью, и у рыцаря голова дёрнулась как от мощнейшей пощёчины. — Всё, проваливай отсюда. И с травкой больше не балуйся!

***

Убивайко пришёл в себя. Резко поднялся и встал на ноги.

Поляну заливал солнечный свет. От ночного костра остались лишь зола да пепел. Красный Бык испарился, словно и не было его никогда.

— Очнулся? — подошёл к рыцарю Драндулет. — Я думал, ты единорогов двинул по самые не балуй, и мы тебя больше не увидим.

— Где шаман? — Убивайко потряс головой.

— Ушёл. Как только ты отрубился, он собрал свои вещи и свалил в ночь. Сказал, что своё дело он сделал. Ну, рассказывай. Что ты видел? Травка помогла?

— Ничего не помню.

— Да ладно!

— Ничего… в голове пустота.

— Пфф… грусть-печаль-обидка, — конь фыркнул от досады. — И что дальше?

— Дальше? Не знаю. Поедем куда-нибудь, что-нибудь найдём, кого-нибудь спасём.

— Ну, как скажешь. Запрыгивай в седло.

И они ускакали… куда-нибудь, чтобы что-нибудь найти и кого-нибудь спасти.

Тээна, а ты всерьёз говорила про то идиотское пророчество?

— Серьёзнее некуда, мой обдолбыш!

Ехидный смех зловредной старушенции. Занавес. Ну или чо там в конце должно быть…Ту би контуньед! Во!

Глава 4. Мохнатый шатун

Из толкового словаря: Экивоки — двусмысленные намёки, увёртки.

Пример: Говорить со всякими экивоками.

Автор под мета-психоделиками: Ага. Сначала ты говоришь со всякими экивоками, а потом всякие экивоки начинают говорить с тобой.

Бравого рыцаря и его верного скакуна телепортировало в пустыню. То ли везение так «удачно» сработало, то ли ещё какая хрень произошла. Какая? Ну, например, межконтинентальный ретранслятор живой материи перебросил героев за хрен его знает сколько земель, дабы пророчество богини авторского произвола сработало на славу. Или… а хрен его разберёт. Не спрашивайте у меня. Я шланг!

В общем, собирались герои сей истории посетить страну Айяйяй, где живут весёлые айяйяйцы, но не получилось… или получилось, но иначе.

Убивайко и Драндулет оказались средь барханов горячего песка под обжигающим светом солнца, окружённые знойным, дрожащим от жары воздухом.

— Ну и пекло! — выдохнул конь. — Тебе в доспехах, наверно, совсем хреново.

— Нет, Драндулет. У меня кондиционер под доспехом пашет.

— Везёт тебе, сцуко! Все ништяки тебе достаются! И травку в одно рыло выкурил, и конд тебе под доспех.

— Звучит как ругательство, — рыцарь усмехнулся.

— Весело ему! А меня жара достала!

Вспышка! Хоп! Хлюп! Шмяк! Хрумк! Хоба! Рыцаря и коня телепортировало в очередное хрен знает куда.

Когда в глазах исчезли послевспышечные звёздочки и искры, Убивайко и Драндулет смогли осмотреться.

— Добро пожаловать в клуб неудачников, — пробасил рослый бородатый детина с топором и, поднявшись с валуна, отошёл от костра. Судя по всему — варвар с северных земель.

— Где это мы? — рыцарь огляделся.

— В ловушке, — варвар кивнул и жестом пригласил к костру. — Как и все мы тут…

Вокруг мерцал и переливался всеми цветами радуги полупрозрачный купол, а за ним во мраке ночи метались угловатые хищные тени. Вокруг костра, не считая детину, сидели пятеро — разношёрстная компания: двое эльфов — лучник и мечник — оба в кожаных доспехах; бородатый гном в кольчуге с топором… не топор в кольчуге, а гном; седой маг с посохом, одет в серый балахон, а на голову нахлобучена широкополая шляпа; и в довершение ко всему, всем и всём посиживал тут да покуривал трубку… двухголовый орк. Ну, как покуривал? Одной головой затягивался, а другой вытягивался… в смысле, дым выдыхал.

Убивайко спрыгнул с седла, и пошёл к костру, поцокивая по камням стальными каблуками рыцарских сабатонов. Подойдя к «шатии-братии», поприветствовал их кивком, снял с головы шлем и уселся рядом с магом, аккуратно сдвинув в сторону полу балахона старика. По привычке устроил тяжёлый топельхельм у бедра.

— Почему клуб неудачников? — сходу спросил Убивайко. — От того, что мы в ловушке?

— Так и есть, — прокряхтел маг. — Как тебя звать?

— Сэр Убивайко дэ Роялист, — с важным видом ответил рыцарь.

— Чо? Как? — хрюкнул гном, отчего встопорщились на пару секунд его чёрные усы. — Ещё один с затейливым имечком.

— Имя как имя, — пожал плечами рыцарь. — А вас всех как зовут?

— Я Торт! — варвар стукнул себя кулаком по груди, поверх которой висела шкура серого волка.

Рыцарь посмотрел на варвара с подозрением, не увидел поддержки во взглядах гнома и эльфов, и решил не обращать внимания на очередную странность этого долбанутого мира. Ну подумаешь… Торт, благо не бисквит или там рогалик… или ещё хуже эклер. Тем более взгляд варвара был серьёзен, когда он произносил своё имя. Торт так Торт.

— Ну а мы, – в унисон начали эльфы, а потом заговорили по очереди:

— Я Мучник, — сказал лучник.

— А я Печник, — сказал мечник.

— Видал? Как тебе такое, сэр Убивайко дэ Роялист? — крякнул гном.

— Почему у вас такие имена? — не выдержал рыцарь.

— Это же очевидно! — сказал лучник. — Я Мучник, потому что моя профессия лучник.

— Ну а я Печник…

— Потому что ты мечник, — закончил за него Убивайко.

— Во! — снова в унисон заговорили эльфы. — Простая логика.

— Э… лааа-адно, — рыцарь показал ладони и перевёл вопросительный взгляд на гнома.

— Кхм-кхм… меня зовут Тумблер, — каркнул гном, вновь встопорщив усы.

— Это Мучник с Печником приготовили Торт, щёлкнув Тумблером, — выдал стоящий в отдалении Драндулет и заржал.

Все, кроме двухголового орка, разом повернулись на голос.

— Говорящий конь? — прифигел варвар. — Эко диво дивное!

— Уж не дивнее варвара по имени Торт или гнома по имени Тумблер, — фыркнул конь. — Я уж не говорю про эльфов.

— Лады, Драндулет, завязывай шутковать, — махнул на него рыцарь.

— Чтоб завязать, нужен канат… или шнурок на худой конец, ибо канат завязывают на толстый. Ладно, ладно… не сверкай ты так злобными глазами. Трындите дальше, я постою тут в тишине, — и добавил уже тихо: — Сборище нашедших друг друга придурков.

— Ну а я всезнающий старик Мугль, — произнёс маг.

— Прям всезнающий? — удивился Убивайко.

— Угу. Он знает всё, — промяукал гном. — Не веришь? Спроси у него что-нибудь.

— Эм… хорошо, — рыцарь посмотрел на мага. — Почему нет ноты «му»?

— Потому что гладиолус! Ты дебил, что ли? — округлил глаза старик Мугль. — Спроси что-нибудь нормальное.

— Хорошо, — рыцарь кивнул. — В чём смысл ретроградного индульгирования индивидуумов, позарившихся на прейскуранты абрикосовых аборигенов, устроивших пляски на луне во время миграции тюленей?

Орк от неожиданности закашлялся, подавившись дымом. Остальные — все, кроме мага — выпучили глаза на рыцаря.

— Во сказанул, а, — ржакнул конь.

— Это просто, — махнул ладонью на рыцаря Мугль. — Смысл в том, чтобы мигрирующие тюлени прогнали танцующих абрикосовых аборигенов с луны, чтобы их прейскуранты не достались ретроградно индульгирующим индивидуумам. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне исчерпывающе, — с уважением кивнул рыцарь.

— Ни хрена не понятно, но очень интересно, — прохрипел-пробасил обеими головами одновременно орк. — Ну… а моё имя Трах-Бабах. Я — Трах, — сказала левая голова, — ну а я — Бабах, — добавила правая.

— Ну, если вы все перезнакомились, — снова заговорил Драндулет, — теперь, наконец, вы подумаете о том, где вы, почему тут оказались и как из этой задницы выбираться? А?

— Твой скакун дело говорит, — орк пустил новую струю дыма.

— Где мы — в ловушке, — ответил старик Мугль. — Как тут оказались — тоже просто — каждый из нас произнёс в пустыне ключ-код «жара достала». Как отсюда выбираться? Сами не выберемся — снаружи шныряют твари. Нужно дождаться явление последнего элемента, чтобы спастись.

— Какого такого последнего? — прогавкал гном.

Маг закрыл глаза, нахмурился.

— Он близко. Скоро прибудет, — сказал Мугль со всё ещё закрытыми глазами.

— Насколько близко? — подобрались все, даже конь.

— Очень близко! — Мугль не открывал глаз.

— Совсем близко? — хрипо-баснул-басо-хрипнул орк.

— Очень-очень близко! — проскулил Мугль, съёжился, глаз так не открыл.

— Чё та мне сыкотно… — встрепенулся Драндулет и заозирался по сторонам в поисках последнего элемента, но так никого недостающего и не обнаружил. Ибо все доставали… кто до куда, и кто как.

— Ааааааа! — завизжал маг с закрытыми глазами.

Достал, блин! А ну быстро зенки распахнул и вылупил!

— Не хочу!

Захочешь!

— Нееее-ет!

Все смотрели на мага как на ненормального.

Дааа-а! Глаза открыл!

— Он здееее-есь! — Мугль, распахнув глаза так, будто они готовились выскочить из орбит и унестись за пределы галактики, ткнул пальцем туда. Куда? Вон туда. Туда, откуда выкатился мохнатый шар из-за барьера. Выкатился и замер.

Все бросились в разные стороны и взяли это непонятное нечто в полукольцо, выставив перед собой оружие.

— Это что за покемон? — Драндулет навострил уши, нервно цокнул копытом.

— Колобокус Мохнатиус Вульгарис, — прочирикал гном.

— Мозгус у тебя Мохнатиус Вульгарис! — вспылил маг. — Это экивок!

— Кто? — не понял рыцарь. — Какой ещё экивок?

— Йа! Экивок! — мохнатый шар кивнул, хотя и трудно представить, как шар может кивнуть, но все созерцающие сие действо поняли это по качнувшейся вперёд-назад шерсти. Потом шерсть разошлась в стороны в трёх местах, и на пленников магической ловушки взглянула пара красных глаз с огромными чёрными зрачками. Под глазами обнаружился довольно зубастый рот. Очень зубастый довольно.

— Ваша давать мая оружь! Не та мая ваша клац-клац, хрумь-хрумь, ням-ням! Мая шатать ваш труба!

— Мая твая нихт понимайтен! — выдал Драндулет.

— Он хочет наше оружие, — перевёл старик Мугль, прижимая к груди драгоценный посох. — Иначе зашатает, ушатает и отшатает нас всех.

— А сможет? — засомневался рыцарь.

— Рррррр-ррр! — оскалился мохнатый шар. — Твая давать моя оружь!

— Зачем ему наше оружие? — удивился мечник.

— Тогда ему будет проще нас всех ушатать, — ответил маг.

— Вот же хитрая булка! — пропищал гном.

— Клянусь Уаном — Всевеликим Айнцом! — пробасил Торт. — С этой тварью надо быть осторожнее! Врезать ему промеж глаз…

— Если твой удар окажется удачен, мы тут навсегда застрянем, — покачал головой Мугль.

— А нахрена тебе наше оружие? — Убивайко покачал мечом перед глазищами экивока, зрачки которого неотрывно смотрели на кончик клинка, будто загипнотизированные.

— Моя взять оружь! Моя шатать! Твая давать мая оружь?

— Ну ладно, — рыцарь пожал плечами. — Пусть будет по-твоему.

Убивайко уже собирался бросить меч к основанию шара…

— Сдурел? — остановил его маг. — Экивок с оружием вообще опасен! И как ты будешь без оружия?

— У меня рояль есть, — Убивайко пожал плечами и бросил меч последнему элементу. Клинок звякнул о камни, и последний элемент рванул к оружию — из шара тут же выскочила пара рук и цепкими пальцами ухватилась за рукоять.

*Покуда мохнатый шар не ушатает железо* — Тээна самодовольно улыбается.

Экивок поднял меч над собой.

— Экскалибууууу-ур! — заорал шар не своим голосом. — Епическая сила! Епическая мощь! Всех ушатаю!

Мохнатый закрутился волчком, отчего лезвие меча превратилось в белое кольцо вокруг шара, и кинулся за пределы барьера. Купол лопнул мгновенно, освобождая пленников. Округу огласили вой, скулёж и визги ночных тварей.

— Этот вентилятор с мечом со всеми разделается, а потом примется за нас! — Драндулет зацокал копытами от нетерпения. — Пора бежать!

Убивайко нахлобучил на голову шлем, вскочил в седло.

— Хеймвдаль! — проорал Торт. — Открой радушный мост!

С неба ударил розовый луч, сияющий искрами и сердечками, и забрал варвара к инопланетянам.

Лучник привязал конец верёвки к стреле, второй — к своему поясу.

— Держись, Печник!

Мечник схватился за лучника, тот натянул тетиву и пустил стрелу хрен знает куда, и та унесла эльфов в тудажное место, только хреном знаемое.

— Пора линять, — сказал (удивительно!) гном, и сбросил бороду, потом волосы, всю свою шерсть с тела… дебил! Зачем линять буквально? Но было уже поздно... от гнома остался лишь полинявший скелет.

Маг взмахнул посохом, открыл портал, шагнул в него, закрыл портал. Вот, кто действительно сможет в четыре клика запихнуть жирафа в холодильник…

Ночь оглашалась воплями боли тварей.

— Пора и нам сваливать, — сказал рыцарь. — Жаль, нитро больше нет.

Убивайко посмотрел на двухголового орка.

— Ты драпать не собираешься?

— На чём? Куда?

— Неужель у тебя никакого варианта спастись нет? Даже самого идиотского? — удивился конь.

— Нет, — в унисон ответили обе головы, орк пожал плечами. — ХЗ, чо делать. Видно, умру тут.

Рыцарю наконец подвернулась возможность кого-то спасти. Не принцессу, но надо ведь с чего-то начинать. Во будет прикол, если орк окажется заколдованной принцессой.

Идиот, ты автор! Сколько раз говорить тебе, не спойлери интригу! Даже самую гипотетическую! Даже самую невероятную!

Да ладно тебе, старая, из этого орка принцесса, как из меня стриптизёрша.

Ну, смотри! Если орк станет принцессой, ты у меня на шесте спляшешь!

Не на шесте, а с шестом!

Ты меня тут со словами играть не учи, а. Пиши дальше историю.

Ну, лады…

— Не умрёшь, Трах-Бабах!

Убивайко спрыгнул со спины коня, достал из седельных сумок моток верёвки, обмотал ею торс орка, привязал другой конец к крюку на седле. Достал из седельных сумок пояс с антигравом, защёлкнул на торсе орка. Достал из седельных сумок пару чупа-чупсов, дал леденцы на палочках в руки орка.

— А это зачем? — удивился Трах.

— Чтоб не орал от страха, пока будешь парить, — объяснил Убивайко.

— И много у тебя всякой хрени в сумках? — спросил Бабах.

— Да, я ещё не все ячейки инвентаря заполнил. Только девяносто единиц груза из ста пятидесяти возможных.

Рыцарь хлопнул по кнопке на поясе антиграва, и орк, подобно воздушному шарику, взмыл в небо.

— Вашу маааа-ать! — проорал орк, но вовремя опомнился и занялся чупа-чупсами, чтобы не орать от страха.

На округу опустилась тишина.

— Экивок всех порешил! — встрепенулся конь. — Давай, не медли! Пора сваливать!

А мохнатый шар с мечом медленно выкатился в круг света и плотоядно оскалился.

— Ща буду шатать!

Рыцарь вскочил в седло и дал коню шенкеля шенкелем по шенкелю. Драндулет не растерялся от очередной фигни этого мира и ринулся вперёд, в ночь.

— Догоню! Ушатаю! — зазвучало сзади.

— Мозг себе ушатай! — прокричал Убивайко напоследок.

Рояль активирован!

Напоследок налетел на экивока, эхом отдался в мозгу мохнатого шара. Хряпо-хлюпо-чавк! Экивок вонзил меч себе в голову и обратился в камень. С тех пор так и стоит там меч в камне — великий Экскалибур — оружие невиданной епической мощи да огромной епической силы — клинок, способный ушатать кого угодно…

***

И снова бредут герои по пустыне. Теперь уже втроём. Конь, рыцарь на коне и парящий, точно воздушный шарик, двухголовый орк, привязанный к коню.

— Жа…

— Ещё одно слово про «жа» и по башке получишь! — пригрозил рыцарь. — Хватит с нас идиотских приключений.

— Ты без меча остался, — напомнил Драндулет.

— Ничего, — Убивайко пожал плечами. — У меня ещё есть. В седельных сумках.

— А ничо, что Трах-Бабах летит за нами на верёвочке?

— Покинем пустыню, отвяжем и отпустим.

— Мне и тут хорошо! — сказал Трах-Бабах и заорал от страха в обе головы, но тут же заткнулся, стоило заветному чупа-чупсу оказаться во рту.

— Может, телепортируемся куда-нибудь? — уныло пробурчал конь. — Нам ещё долго ехать через пески и ж…

— Ни слова про ж… Просто топай дальше. Куда-нибудь приедем.

— Хрен с тобой…

Так и брели через пески и «ж» герои сей замысловатой истории. Пока не приехали… куда-нибудь. А об этом мы узнаем в следующем чаптере.

Глава 5. Полный пум-пум

Они ехали по полю пум-пум. Здесь везде росли высокие, достигавшие Драндулету до самого живота растения — на тонких гибких стеблях раскачивались пушистые розовые шарики. И когда они соударялись, над полем разносилось мелодичное переливчатое "пум-пум". И надо сказать разносилось оно довольно часто, чем в конец достало коня, рыцаря и орка, который всё ещё летел, привязанный верёвкой к Драндулету. Трах-Бабах уже привык к нестандартному способу путешествия, так что от Чупа-чупсов орк-мутант давно избавился. Выбросил их в какие-то кусты на радость кроликам, там обитающим. Ибо сии леденцы бесконечны — как говорится, сосать не пересосать. Хотя в случае кроликов — грызть не перегрызть.

— Пум-пум, — пропели растения.

— Пум-пум, — обречённо выдохнул рыцарь.

— Пум-пум, сука! — выдал конь.

— Пум-пум, мля! — прорычал с небес орк.

— Пум-пум! — безразлично вторило эхом очередное растение.

Так и ехали они через поле, пока не наткнулись на камень, торчащий посреди мелодичных растений.

На камне лежала ящерица, положив задние лапы одну на другую, а передние — под голову. Загорала, подставив чешуйчатое пузо под ласковые солнечные лучи.

— Кайфует, тварь, — позавидовал Драндулет.

Ящерица лениво открыла глаза, недоумённо оглядела незваных гостей. На парящего в небе орка смотрела чуть дольше, пытаясь понять, что это за хрень двухголовая и стоит ли её опасаться. Перевела взгляд на более привычный образ коня и рыцаря.

— Пум-пум? — спросила ящерица.

— И ты, сука, туда же, — не выдержал конь.

— Полный пум-пум, — рыцарь обречённо кивнул.

— Пум-пумистее не бывает! — зарычал орк-аэронавт.

Ящерица оживилась. Поднялась на задние лапы, точно какой-то человек, огляделась, развела передние лапы в стороны и сказала:

— Кудабля.

— ХЗбля, — рыцарь пожал плечами.

— Тудабля, — орк ткнул пальцем вперёд.

— Свалибля отсюда на! — Драндулет схватил зубами ящерицу за шкирку, дёрнул головой, отправляя странное пресмыкающееся в полёт.

В тот же миг поле словно ожило.

— Пум-пум-пум-пум-пум-пум! — возбуждённо заколыхались растения.

Визжа да кружась в воздухе, ящерица пролетела по крутой дуге и в тот миг, когда до падения оставалось совсем немного, одно из растений, пум-пумкнув в очередной раз, подпрыгнуло, раскрыло зубастую пасть да схрумкало невезучие пресмыкающееся.

— Это было… неожиданно, — прорычал орк.

— Это было странно, — сказал рыцарь.

— Это было мерзко, — конь дёрнул гривой.

Тем временем растение дожевало ящерку, проглотило со смачным "глоть" и, пум-пумкнув на прощание, взмыло в небо подобно ракете с долгим протяжным пердючим звуком. Взмыло да взорвалось салютом из десятка тысяч спор, из которых вскоре вырастут новые пум-пумки, которые будут сводить с ума ванильными звучочками всякого, кто полезет на это идиотское поле...

— Это было… неожиданно, — прохрипел орк.

— Это было странно, — кивнул рыцарь.

— Я не стану повторяться! Пусть это и было мерзко! Не стану! — конь затряс головой.

Ну и хрен с тобой. Не повторяйся. Больно надо. А я повторю…

— Кудабля, — произнесла ящерица, появившаяся на камне откуда ни возьмись.

— Чегобля?! — Драндулет аж взбрыкнул от возмущения.

— Тише, друг. Успокойся, — рыцарь погладил верного скакуна по шее.

— Как успокоиться? Как?! — взъярился конь, попытавшись цапнуть зубами новую ящерку, как две капли воды похожую на старую, но эта оказалась вертлявей предшественницы, и смогла избежать смертельного захвата коньих челюстей.

— Поздравляю! — сказала ящерица, встала на задние лапы и принялась расхаживать туда-сюда, с умным видом посматривая на рыцаря, коня и орка. — Вас зациклило.

— В смысле? — Убивайко снял шлем, тряхнул головой, отчего капельки пота слетели с волос.

— Я объясню, если придержишь своего коня, — сказала ящерица, улыбнулась, глядя на рыцаря. — А то не очень приятно, когда тебя жрут из раза в раз.

— Драндулет? — рыцарь погладил коня по шее.

— Ладно, Гекс долбанутый, — фыркнул конь. — Объясняй. Не стану тебя трогать.

— Для начала, меня зовут Кудабля…

— А-ааааа, — выдохнул конь.

— Ууууу-у, — прогудел с неба орк, будто филин.

— Надо же, — заметил рыцарь. — Парад странных имён продолжается…

Ящерка шлёпнула себя по лбу, мол, зачем перед этими идиотами только представляться? У самих-то, судя по кличке коня, имена не лучше.

— Ладно… — выдохнула ящерка. — Пропустим эту часть и сразу перейдём к делу. Я на этом поле уже хрен его знает сколько раз умирал, спасает только этот камень, — пресмыкающееся пошлёпало хвостом по шероховатой поверхности скалы. — Кто попадёт на это поле, неизменно приходит к этому камню, куда бы он ни шёл. Тут какое-то замкнутое пространство. Теперь понятно, где анус погребён?

— Под этой скалой? — орк синхронно гы-гыкнул в обе головы.

— Ну, можно и так сказать, — Кудабля развёл руками. — Только моих силёнок не хватит, чтобы её сдвинуть. Уверен, что под ней мы найдём сингулярность.

— Синг… что? — не понял конь.

— Сингулярность. Короче, выход с этого долбанутого поля!

— Пум-пум! — будто назло пропели всколыхнувшиеся растения.

— Да уж… — рыцарь покачал головой. — Т-Б!

— А? — вскрикнул орк с небес.

— Давай, спускайся. Твоя помощь пригодится.

— Я бы рад… но как?

— Хлопни по поясу, что у тебя на пупке!

— А он не грохнется? — тихо поинтересовался Драндулет.

— Твооооююю-ююююжжж! — заорал Трах-Бабах.

— Грохнется, — кивнул рыцарь.

В момент падения растения резко расступились, дабы орку было как можно мягче падать о твёрдую землю. Тот приложился обоими рылами о грунт да так и остался лежать, будто мёртвый.

— Пум-пум! — с издёвкой прозвенели растения в полной тишине.

— Вставай, Т-Б! — усмехнулся Убивайко. — На том свете отдохнёшь!

— Я чуть туда не попал! — крикнул орк, поднимаясь на ноги; обе рожи двухголового хмурились.

Он схватил за стебель одно из подвернувшихся под лапу растений и стал остервенело трясти, словно собирался задушить.

— Пум-пум-пум-пум! — визгливо да тонко зазвенел представитель местной флоры.

— Да оставь ты его! Сюда иди!

Рыцарь спрыгнул с седла, чтобы помочь орку, если понадобится.

Трах-Бабах раздражённо рыкнул, отпустил растение и зашагал к скале. Подойдя, упёрся плечом в камень, запыхтел и стал толкать изо всех сил. Гигантский валун, на удивление, поддался.

— Либо камень не камень, либо ты слишком сильный, — заметила ящерка.

Скала сдвинулась с места легко, и взору героев предстала…

— Жопа… — удивлённо выдохнул орк.

Из-под земли, в том месте, где раньше возвышалась скала, торчали два здоровенных полупопия.

Рыцарь с конём озадаченно переглянулись.

— Э… — выдал конь.

— Полное э… — добавил рыцарь.

— Вот же задница! — крикнула ящерка. — Я же не знал, что «анус» тут окажется буквально!

Герои стояли некоторое время, посматривая друг на друга и на торчащее из-под земли недоразумение, не зная, что предпринять. Даже раздававшееся по округе ванильное «пум-пум» уже не раздражало так сильно. А задница просто торчала да торчала из-под земли, смиренно ожидая какого-нибудь очередного идиотского сюжетного поворота.

— Давайте не будем трогать это… — ткнуло в сторону недоразумения пальцем ящерка, с умным видом стоя на камне, — и просто задвинем скалу на место. Не хочу знать, кому принадлежит это вот это…

— Ты же сказал, что под скалой выход, — сказал Убивайко, вопросительно посмотрев на Кудаблю.

— В данном случае, правильнее будет сказать «вход», — поправила ящерка. — И я не хочу знать, куда этот вход ведёт.

— Резонно, — орк кивнул обеими головами и сдвинул скалу на старое место да снова прифигел. — Опять… жопа…

— Как так? — обалдел Драндулет. — Ведь раньше там не было задницы!

— Полагаю, если сдвинуть скалу куда-то ещё, то получится две задницы, потом три и так-далее… пока всё поле пум-пум не превратится в жопное поле, — скрестив лапы, изрёк Кудабля.

— Проверим, — Трах-Бабах пожал плечами и снова сдвинул валун, и ещё раз.

— Да, действительно, — сказал рыцарь, разглядывая три гигантские задницы, торчащие из-под земли.

— Это не скала, а клоножопер какой-то, — выдал Драндулет.

— Скорее, жепаклонер, — поправила ящерка.

— Скала для же-поклонения? — удивился Трах-Бабах, с сомнением посмотрев на чудо-скалу.

— Не важно, — сокрушённо покачал головой рыцарь. — Это не поможет нам отсюда выбраться.

Убивайко подошёл к одной из задниц да пнул носком сапога. Недоразумение просто всколыхнулось да успокоилось.

— Это было рискованно, — заметил Кудабля. — А вдруг владелец задницы бы разозлился?

— Не разозлился же, — пожал плечами Убивайко, присел и прыгнул прямо на одну из задниц.

Вверх-вниз, вверх-вниз, полупопия подбрасывали рыцаря каждый раз всё выше и выше. Коню, орку и ящерице только и оставалось смотреть в полном офигивании: задирать голову, опускать, задирать, опускать в такт взлёту и падению рыцаря. На десятом прыжке Убивайко вдруг ускорился, взмыл в небеса подобно ракете — дыма только из сопел не хватало, да исчез в голубой вышине. Задница, завершив своё дело в качестве батута, телепорта и стартовой площадки одновременно, зарылась под землю, и на её месте начали расти пум-пумки.

Оставшиеся на месте конь, орк и ящерка переглянулись.

— И чо это было? — конь сейчас почесал бы репу в задумчивости, да только в округе не росло ни одной репы, лишь сплошные пум-пумки.

— И как этот рыцарь до этого додумался? — Кудабля хлопнул себя хвостом по лбу, а затем прифигело лизнул свой глаз длинным языком. — Значит, выход там? — ящерка посмотрела в небо.

— А он и не додумался, — пожал плечами орк. — Просто прыгнул.

Кудабля спрыгнул с камня на седло коня.

— Давай! Пора и нам сваливать с этого идиотского места.

— Пора, — кивнул орк, запрыгнул на вторую задницу и повторил путь рыцаря, вознесясь на небеса. Вторая стартовая площадка тоже скрылась под землёй.

Драндулет решился. Запрыгнул на последнюю задницу, бом-к, взлёт, падение, бом-к, взлёт, падение, бом-к…

Ветер развевал гриву, свистел между ушей, и вот на десятом прыжке задница выстрелила конём.

— Ааааааа! — заорал Драндулет.

— Как тебе такое, Илон Маск? — завизжал Кудабля. — Мы летим на Марс!

Конь с ящерицей-седоком исчезли средь облаков.

— Пум-пум… — сиротливо прозвенели растения, когда их всколыхнул ветер. Поняли пум-пумки, что больше не пожрать им вкусной ящеринки.

— И как тебя угораздило написать эту наркоманскую хрень? — спросила Тээна.

— Да… — автор почесал репу… ту, что лежала рядом на кухонном столе. — Просто напевал однажды идиотскую мелодию на манер: «пополюпумпум, пополюпумпум, пополю, полю, полю, полюпумпум». И тут меня осенило…

— Осенило его… Ты больной ублюдок!

Глава 6. Божественный пофигизм

Рыцарь стоял в очередном хрен его знает где, не понимая, куда его занесло.

Над пустыней раскинулось посверкивающее россыпью звёзд небо. Бледная луна освещала призрачным светом бесконечные гряды барханов, тянувшихся влево и вправо от мощённой камнем дороги, на которой стоял Убивайко. По обе стороны от неё тянулись вверх ряд вычурных девятиметровых колон с чашами огня на них. Сама дорога вела к возвышавшейся впереди гигантской пирамиде.

— И куда это задница меня привела? — рыцарь стянул с головы топельхельм, осмотрелся, и не найдя ничего иного, что могло бы привлечь внимание, зашагал к пирамиде. Раз уж туда ведёт дорога, и раз уж он на ней оказался, то почему бы не сходить туда? Может, там поймёт, что делать дальше… или не делать.

Долго ли, коротко ли топал рыцарь по дороге, лишь стук собственных каблуков о камни сопровождал его в полной тишине. Убивайко думал о верном Драндулете, который сейчас тоже был в каком-то хрен знает где, и сожалел, что коня нет рядом. Быстрее бы добрались до пирамиды. Можно, конечно, активировать какой-нибудь рояль, но рыцарь не видел в этом особой нужды. Идёт себе спокойно, никого не трогает, ибо некого тут трогать, так что потерпит. А ведь так, сцуко, хочется кого-нибудь потрогать!.. Благо, идти осталось немного. Пирамида с каждым шагом приближалась, нависая над одиноким путником мрачной остроконечной… пирамидой. Сравнения красивого ждали? Да ну нафиг! Это ж просто, мать её аксонометрию, пирамида…

— Автор, прекращай лохматить бабушку! — проворчала Тээна, приглаживая волосы. — Сюжет давай!

— Ладно, ладно… только не скрипи под ухом.

Короче…

Дорога привела рыцаря ко входу — чёрному, обрамлённому трапециевидной аркой зеву в стене пирамиды. По бокам от входа восседали на гигантских каменных тронах не менее гигантские статуи людей с хомячьими головами. Эти странные люди протягивали вперёд руку, показывая средний палец любому, кто окажется на сей дороге.

Некоторое время рыцарь стоял, в недоумении рассматривая одну из статуй, но потом просто пожал плечами, показал ей в ответ средний палец да продолжил путь. Вряд ли эти странные хомяки-мутанты о чём-либо предупреждали.

Шаг во тьму арки, окованный сталью каблук сапога опускается на каменные плиты, стук, вязкое, фрактальное эхо разносится во все стороны и… Рыцарь оказался под открытым, сияющим голубым пламенем небом. Во все стороны всё так же тянулась пустыня, дорога исчезла. Убивайко теперь стоял на широкой квадратной площадке. В сотне шагов впереди вверх, к подножию каменного трона с высоченной каменной спинкой, вела мраморная лестница. По бокам от пустующего трона возвышались обелиски. И никакой пирамиды…

Рыцарь пожал плечами, стараясь не удивляться творящейся вокруг мистической хрени, и зашагал вперёд. Поднялся по ступенькам, остановился в десяти шагах от трона, борясь с искушением сесть на него. Ну а что? Свято место пустует, да и в ногах правды нет, так почему бы и не посидеть? Делать-то всё равно нехрен. Пожав булками, рыцарь прошёл к трону и опустил на каменное седалище закованный в броню зад. Поёрзал немного, прижирафился спиной к спинке трона, положил локти на подлокотники, расслабился да так и замер. Можно посидеть, отдохнуть, нифига не делать… хорошо ж, нэ? Сей трон как-то странно влиял на рыцаря… всё стало каким-то неважным, незначительным. К чему суетиться, куда-то спешить, кого-то спасать или не спасать.

— Вечность бы так сидел, — выдохнул рыцарь. — Какой удобный трон, даром что каменный.

«Чафун-чифун, чафун-чифун», — прозвучало откуда-то слева.

Рыцарь лениво повернул голову на звук.

«Чафун-чифун, чафун-чифун», — издавали звук трущиеся об пол тапочки с мохнатыми бубенчиками. Обладатель тапочек — низкорослый, вдвое ниже рыцаря, человек с головой хомяка — шёл вперёд, держа в руке золотой скипетр, увенчанный кулаком с вытянутым средним пальцем. Торс странного существа оголён, с золотого пояса свисает до середины бёдер белая юбка, украшенная золотым орнаментом.

Хомяко-чел… или чело-хомяк… прочафунил-прочифунил к трону, повернулся к нему мордой лица и уставился на рыцаря немигающим взглядом чёрных глазёнок. Убивайко долго смотрел на гостя, раздумывая, что бы такого сказать, чтоб было к месту, да только мысли его текли слишком лениво. Не найдя ничего лучшего и безразлично пожав полушариями мозга, спросил:

— Ты кто?

— Амнепох — Бог Пофигизма всея Египта. А ты что за хрен? Чего развалился на моём троне?

— Дык… он пустовал.

— Воистину жопа жопе соперница, — бог пофигизма сокрушённо покачал головой. — Лан, сучий укурок. Поднимай свою задницу с моего трона и проваливай.

— Не… мне лень… не хочу… отвянь… — рыцарь махнул рукой на хомяка.

— Занятно, — Амнепох усмехнулся. — А если я прикажу? Ты не сможешь противиться божественному приказу.

— Да нассс-ссрать…

— Ну смотри. Сам напросился, сучий укурок. А ведь я прикажу чего-нить похуже, и ты исполнишь мой приказ буквально!

Рыцарь даже не шелохнулся.

— Свали отсюда нахрен! — Бог пофигизма ткнул скипетром в сторону рыцаря.

— Аха, щасссс-с… — Убивайко радостно погрустнел, кивнул чужой ногой в знак отрицания да прифигел от содеянного. — Это… как я… так… смог?

Амнепох хлопнул себя по лбу ладонью.

— Ты сидишь на божественном троне пофигизма. И теперь можешь кивать таким образом, а не согласно своей головой в знак своего согласия. Теперь не обязательно мазать масляное масло или пить мокрую воду. Сучий укурок! Забрал мой трон!

— Нихрена ж себе, — Убивайко почесал левой пяткой правое ухо. — Э… — рыцарь с подозрением уставился на хомяка. — А ты точно бог?

— Ты с башкой не дружишь, обдолбик? Не видишь, што ле?

— Говоришь ты, как малолетняя шпана. Совсем не как бог.

— Я бог, и не обязан соответствовать твоим понятиям о божественности! — Амнепох яростно взмахнул скипетром, норовя смахнуть рыцаря с трона, но средний палец на набалдашнике прошёл сквозь Убивайко, даже не задев.

Хомяко-чел некоторое время смотрел на узурпатора растерянными глазами, потом заплакал, заревел, развалился на полу и стал биться в истерике.

— Отдай мой трон! Отдай мой трон! Во имя Будды! — он колошматил рукой и скипетром по полу, разливая хомячьи слёзы. — Отдай мой трон!

*Покуда пофигист всея всех пирамид не потеряет равнодушия*, — Тээна радостно хихикает.

Рыцарь сидел спокойно, безразлично взирал на сие действо без какой-либо жалости, будто познал Дзен.

— Тээна! Тээна! — в слезах взмолился Амнепох. — Прошу! Помоги!

Старушка возникла из тумана рядом с хомяко-челом.

— Ну что, гадёныш, — богиня авторского произвола рассмеялась. — Кто у нас тут самый всесильный?

— Ты, богиня!

— Больше не будешь меряться со мной божественностью, — старушка хихикнула. — А ты чего-то трон свой оставил?

— Отлить отходил, — жалобно промямлил Амнепох.

Тээна осуждающе покачала головой.

— А откуда я мог знать? — бог пофигизма развёл рукой и скипетром в стороны. — Тут же никто никогда не появляется.

— На всё воля автора, — сказала старушка. — С моего благословения, конечно. Аминь?

— Полный аминь. Аминистее некуда, — Амнепох посмурнел, потупил взгляд. — Так ты поможешь?

— А то.

Тээна ткнула деревянным посохом в сторону рыцаря и произнесла:

— Проснись.

— Нет. Не бу… Чтооооо-о?!

***

— Проснись! — Драндулет постукивал копытом по шлему рыцаря. — Проснись! Проснись!

— Отвяньте… — промямлил сквозь сон Убивайко и вдруг вскочил. — А? Что? Как? Куда?

Рыцарь, конь, ящерка и двуглавый орк стояли посреди леса. Высокие пинусы негра раскачивались на ветру, скрипя стволами, посыпая четвёрку героев хвоей да изредка шишками.

— Ну и хрень же мне приснилась, — Убивайко полной грудью вдохнул аромат соснового леса, окончательно придя в себя.

— Бывает, — с умным видом изрёк Кудабля.

— Ну… с поля мы свалили, — сказал Трах. — Дальше куда попрём? — спросил Бабах.

— Да не пофиг? — ржакнул конь.

— Не, не, не, не, — рыцарь замахал на Драндулета руками, заставив того попятиться. — Больше никаких пофигов!

— Ну лан, — конь напряг и расслабил яблоки. — Тогда просто поедем просто вперёд.

***

— Тээна.

— Чего тебе?

— Тут… это… самое… подношение… для тебя…

— М? Какое нафиг подношение?

— От фаната, — автор поднёс подношение на подносе; само подношение выглядело в форме небольшого торта с надписью «ПАДНАШЕНЫЭ».

— Ты хоть знаешь, сколько тут килотавтологий, килоопечаток и килокапса? — старушка осуждающе посмотрела на автора. — Это ж грех! Причём смертный! Тебя читатели распнут.

— Ничо, переживу. Негативное внимание — тоже внимание.

— Ладно, — Тээна сокрушённо покачала головой. — Давай сюда это подношение, безнадёжный ты наш…

Глава 7. Мать всех чудовищ

Долго топали, шлёпали, ползли четверо героев через сосновый лес и добрались до деревни Дыбраглуд. Не спрашивайте, почему такое название... автор просто от балды настучал по клавишам, ибо госпожа фантазия, нажравшись, уползла под стол распевать песенки, типа: «Ахахой радыл мартыр калдюк» и так далее.

Деревня располагалась в лесу, недалеко от реки Бульк-бульк. Прозвали её так, ибо много народу там булькнулось по пьяни и не вернулось обратно. Ну да, куда ещё возвращаться, как ни обратно...

Рыцарь на коне и ящерка на орке, который ехал на кабане, которого изловил орк в лесу, который растёт вокруг...

— Автор, прекращай отвлекаться на всякую хрень! — Тээна пригрозила посохом, стоя над душой.

— Лады...

В общем, едут герои через деревню по главной дороге. Гавкают дворовые собаки, чирикают средь деревьев птички. Едут прямиком к трактиру, не птички с собачками, а герои. Подъехали, спешились, а тут рядом доска объявлений. Убивайко подошёл к ней, стал изучать бумаженции, соплями к доске прилепленными.

— Кхм... — рыцарь в задумчивости потёр подбородок. — Тут сказано, что надо извести мать всех чудовищ, что живёт под горой, в пещере за водопадом. Награда — сотня золотых. Похоже, это работа для ведьмака.

Рыцарь сорвал объявление, свернул в трубку и воткнул в задницу проходящему мимо гоблину. Тот с визгом, ором да вприпрыжку умчался в лес.

— Но ты ж не ведьмак, — фыркнул конь.

— Не страшно. Драндулет, Плотвой будешь?

— Да ну нахрен! — взбрыкнул скакун. — Ты ещё Кудаблю Лютиком назови, а Траха-Бабаха — Йенифер.

— С Йенифер ты, конечно, загнул.

— Э... — орк с ящеркой переглянулись. — Вы о чём?

— Да так, — конь махнул хвостом.

— Ты прав, — кивнул Убивайко. — Это слишком. Но с мамкой всех чудовищ надо бы разобраться.

— Прям щас?! — прифигел конь. — А отдых? А овса пожрать? А кобылку какую-нить оприходовать?

— Это всё потом... — махнул ладонью рыцарь. — Впрочем, вы оставайтесь. А я прогуляюсь к пещере, что под горой, за водопадом.

— Ну, как хочешь...

И рыцарь ушёл.

— И ты за него не волнуешься? — спросил Кудабля.

— Да что с ним станется-то? — фыркнул Драндулет. — Сходит к такой-то матери всех чудовищ, разберётся с ней каким-нибудь идиотским способом и вернётся...

— Я только не пойму… — почесал орк обе головы. — Зачем он так с гоблином?

— Затем, что в сюжете постоянно происходит какая-нибудь хрень, — глубокомысленно заключил конь.

***

Вода падала из расселины в скалах, обрушивалась в озеро, разлетаясь тысячью тысяч искрящихся на солнце брызг. Рыцарь невольно замер, созерцая красоту игры света и капель. Но дело не ждёт. Надо закончить поскорее и вернуться в деревню до наступления темноты, где героя ждёт прекрасненький ужин, пенистое пивко, тёплая банька, мягкая постелька, смачная шлюшка…

— Автор, не перегибай! У тебе тут не восточное тёмное фэнтези с гаремом! — влезла Тээна, тряся кулаком.

— Да ладно тебе. Одно другому не мешает. В этой долбанутой истории может произойти всё, что угодно. Вот, как раз к нашему герою подкрадывается очередное «всё, что угодно»… буднично, рутинно, незамысловато, обыденно — всё, как мы любим.

Сначала Убивайко услышал сквозь шум водопада невнятное мурчащее бурчание, идущее откуда-то из леса. Он обернулся на звук, а затем до ушей из-за кустов папоротника донеслись слова:

Жил был на свете кашкалдаг,

С законами физики тварь была не в ладах.

Летал кашкалдаг в стратосферу,

И не знала птичка в этом меры.

Но пришёл злой охотник,

Достал свой арбалет,

Прицелился из копья,

И насадил кашкалдага на ружьё.

— Долбанутая какая-то песенка, — пробубнил рыцарь, глядя, как трясутся и трещат кусты мамоухника. Треск стоял такой громкий, что Убивайко почувствовал, как его кожа невольно покрывается чебурашками.

— И чё я ссусь-то? — сказал рыцарь, пожал плечами и вынул из ножен меч, готовый встретить любого врага.

Наконец, кусты бабоглазника исторгли на берег озера бородатого дедка в плаще и шляпе-конусе. Дедок держал в руке посох, увенчанный резной головой свиньи.

— Аха-кхе-кхе, — прокашлялся незнакомец. — Ты, значит, славный воин, пришедший убить мать чудовищ?

— Да, — Убивайко кивнул.

— Ну… звиняй тады, — дедок направил посох на рыцаря.

— Тоже за её головой пришёл? — Убивайко поднял меч, намереваясь разрезать любую магическую атаку.

— Не… я её тра… короче, пахарь.

— Хотел сказать «трактор»?

— Ну… тоже вариант, — дедок пожал плечами, ухмыльнулся. — Огненная хрюшка!

«Уииииии!» — полетел в рыцаря фаерхряк, но герой, невзирая на долбанутость ситуации, не растерялся и резанул мечом. Огненная свинка с пронзительным визгом разлетелась на безвредные язычки пламени.

— Занятный мечишко, кхе-кхе, — кивнул дедок. — А так? Хрюшка Хадоукен!

Старик выпустил очередную визжащую сферу, прыгнув и свершив обратное сальто.

В этот раз атака оказалась мощнее, так что рыцарю пришлось ударить пять раз, прежде чем голубая, начинённая взрывоопасными хрюшками сфера развеялась, так и не достигнув цели.

— Вот же хитрожопистый рыцарёк попался! — дедок скрипнул зубами, сильнее стиснул в узловатых пальцах магический посох. — Свинкус Какушариус!

Натянутая на гигантский шар свинья, состоящая из сотни построившихся клином римских легионеров, полетела в рыцаря.

— И даже не пытайтесь себе это представить, — усмехнулся автор.

— Дебил конченный! — резюмировала богиня авторского произвола.

— Sanctus Svintus Po Bashkus Khrenakus! — завопили легионеры.

— Плату твооо-ю материнскую! — проорал проклятье рыцарь, рубанув наотмашь мечом, точно дубинкой.

Легионерская свиносфера, будто бейсбольный мяч, отлетела по высокой дуге далеко-далеко, грохнулась где-то в лесу, породив чудовищный ор на древней латыни.

— Да, да, — покивал рыцарь да изрёк высокомудро: — Non Limitus Est Humanium Dolboebizmus! Сказочные идиоты…

Убивайко прислонился плечом к дереву, демонстративно поигрывая мечом.

— Есть ещё фокусы?

Хрюшкомант задумчиво почесал тыкву, которая так кстати оказалась рядом, просочившись в фокус-кадр.

— Есть много, — прокряхтел дедок. — Но кажись мы так будем до скончания веков играть в пинг-понг.

— Или пока у кое-кого не закончится мана, — усмехнулся рыцарь.

— Тогда предлагаю сыграть ва-банк, — качнул головой маг. — Моя ульта против твоей. Кто победит?

— Не твоей ульте мериться с моей, — взмахивает мечом рыцарь и, отлипнув от дерева, встаёт в боевую стойку. — Мой банкай не превзойти никому. Проблема в том, что использовать его смогу только раз, так что попридержу этот рояль на потом. Жахнем-ка лучше пианинкой.

Пианинка не заставила себя ждать, грохнувшись на голову ничего не подозревающему хрюшкоманту. С громким мелодичным «Бдамс!», разлетевшись во все стороны лакированными щепками да чёрными и белыми клавишами.

— Ну… как-то так, — кивнул сам себе рыцарь, разглядывая кровавые ошмётки, оставшиеся от врага на месте падения музыкального снаряда. — А теперь займёмся боссом подземелья.

Пройдя под водопадом, рыцарь оказался перед тёмным зевом пещеры. К счастью, на топельхельме был встроенный ПНВ, так что факел герою не понадобился. Убивайко прошёл сквозь сеть тоннелей, добрался до подземного сияющего озера и увидел оцифрованную 3Д-модель Анджелины Джоли. Ну, ту самую, что с золотой кожей, длинным острым хвостом и с сиськами без сосков.

— Ты мать всех чудовищ? — спросил Убивайко, обнажая меч.

— А ты Беовульф? — обнажённая красотка грациозно поднялась из воды.

— Нет. Не знаю такого, — рыцарь покачал головой. — Это так зовут старика, что фанатеет от хрюшек? Можешь его не ждать. Пришлось его прикончить.

— Оу. Это ты хорошо сделал, — мать всех чудовищ ухмыльнулась. — Назойливый старичок был. Всё клинья ко мне подбивал, пытался пробраться в мою пещеру.

— Сюда, что ли? — Убивайко обвёл взглядом подземный каменный свод. — Так это не сложно было.

Мать всех чудовищ картинно закатила глаза, затем провела ладонью по лицу.

— Раздевайся.

— Зачем? — опешил рыцарь.

— Тупой, что ли? Вознаграждать тебя буду за старания, — она показательно провела ладонью по груди. — Насадишь меня, мы получим удовольствие.

— Я, что, по-твоему, Джонни Грешник? Я тебя насажу, но разве что на меч. Умри, ведьма!

Рыцарь ринулся вперёд, размахнувшись ослепительно засиявшим мечом.

Мать всех чудовищ усмехнулась да испарилась, распавшись на вертексы, эджи и полигоны. И прально… нефиг этой цифровой красотке делать в этой истории.

— Автор, вот нахрена вводить персонажа, который будет заведомо убран из истории? — возмутилась Тээна. — Она даже не умерла!

— Это же Анджелина, пусть и цифровая копия. Жалко. Пусть живёт.

— Сбежала… — выдохнул Убивайко, выпрямившись и с щелчком вгоняя меч в ножны. — Н-да. Без трофея награды мне не видать. Время только зря потратил. Ну и хрен с ним.

***

Рыцарь застал коня, орка и ящерку в таверне. Все трое — пьяные вдрызг. Конь игогокал, лёжа под столом. Орк распевал похабные песенки, ну а ящерица тупо сидела в позе лотоса и смотрела в пустоту невидящим взглядом, пытаясь узреть Бездну.

— Ладно орк, ладно ящерица… но Драндулет… как тебя угораздило? И кто тебя впустил в таверну?

— Меня… ик… Трах с Бабахом зат… затта… затащи… ик… ли… вот.

— Ладно, бороться с этим бардаком, вижу, бессмысленно. Придётся его возглавить.

Рыцарь снял с головы шлем, устроился на скамье рядом с горланящим орком-мутантом. Настала пора пить да веселиться.

Глава 8. Popadanicus Vulgaris

После жуткой попойки в трактире ящерка, орк, конь и рыцарь расползлись, будто нихрена не соображающие амёбы, кто куда — каждый в свой угол.

Кудабля взобралось на деревянную балку под крышей и успешно там вырубилось.

— Автор, а чего это Кудабля среднего рода? — спрашивает Тээна, недобро посматривая на автора из-под коврика для мышки, точно мелкое, но страшное чудище, готовое цапнуть за руку когтистой лапой, соверши автор хоть одну опечатку.

— Да хрен знает, — пожимает автор шариками для антистресса. — Я ещё не определился. Кудабля — самк или самецка?

— Ящерка, дебил, женского рода! Бля, куда бы она ни была, тоже! По башке настучу! — недобро скалится Тээна, размахивая стучуном.

— Ладно, к чёрту недорадужные неопределённости, — автор улыбается Богине Авторского Произвола. — Пусть будет, по-твоему.

— А по-чьёйному и не бывает, — самодовольно усмехается Тээна.

Драндулет отгарцевал и припарковался у местного трактирного стойла да там и вырубился, похрапывая, иногда игогокая в алкогольном бреду.

Трах-Бабах гордо, по-орочьи, со словами «орки не пьянеют», выбрался из трактира и куда-то ушёл. Да, да, автор должен знать всё, что касается его вселенной и происходящих в ней шиндецах, но этот двухголовый хмырь исчез в портале! Видимо, свалил во вселенную какого-то другого автора. Как знать…

Обращаюсь к авторам сей замечательной площадки. Маякните, если у кого-то в книге объявится нежданно негаданно двухголовый орк по имени Трах-Бабах.

— Вселенных слишком много, — качает головой Тээна. — Вряд ли тебе так повезёт, что ты найдёшь потеряшку.

— Ну, посмотрим. Неисповедимы Тээнины пути.

— Воистину, — соглашается богиня. — Жги дальше!

Ну а наш великий нагибатор имени себя самого сэр Убивайко Дэ’Роялист в пьяном угаре пытался побороть деревянную лестницу, дабы взобраться на второй этаж, завалиться в свою комнату и распластаться если не на кровати, то хотя бы на полу за порогом. Однако злобная лестница была самым страшным противником, с которым когда-либо сталкивался наш отважный рыцарь. Лестница брыкалась ступеньками, душила перилами и размахивала балясинами, ехидно-злобно смеялась балюстрадой второго этажа, грозя обрушить на голову упрямого рыцаря антресоль, антрекот, антрепризу и антрепренер. Не спрашивайте у меня, что это за хрень, сам недавно пополнил словарный запас последними двумя словечками, не удосужившись узнать их значение. Да, я ленивая задница. Я автор — мне можно. Тем более с благословения Тээны.

— Я тебе, что — в каждой сюжетной дыре затычка?! — богиня вопросительно-восклицательно поднимает бровь.

— Не то что бы затычка, — автор запятушно водит пальцем по столу, — но ты прекрасно помогаешь. Твой авторитет бесконечен, любой читатель прислушивается, просмотры растут, лайки капают…

— Всё, всё, хватит заливать, — отмахивается богиня, — вон, уже всю клавиатуру залил слюнями.

***

Рыцарь проснулся от недовольных криков, доносившихся откуда-то с улицы. Убивайко, морщась от головной боли, поднялся с грязного дощатого пола, удивившись, что на нём нет ни следа его собственной блевотины, хотя его должно было вырвать после всего выпитого, и, пошатываясь, поплёлся к кровати. Сел, чувствуя слабое головокружение, но в мозгах всё ещё шумело из-за доносившихся снаружи криков.

— Чего им неймётся с самого утра? — рыцарь потёр виски, провёл уставшим лицом по ладони.

— А там кое-что происходит, — услышал он голос ящерки, поднял взгляд и увидел Кудаблю, сидящую на деревянном подоконнике и с интересом смотрящую на улицу.

— И что именно?

— А ты подойди к окну.

— А если не подойду, ты какнуть не сможешь? — морщась от головной боли, выдал Убивайко.

Кудабля несколько секунд смотрела на рыцаря с каким-то чувством непонятного охреневания, открыв рот, но всё же смогла себя превозмочь.

— Встань. Подойди. Посмотри. В окно, — ящерка ткнула коготком в деревянную раму.

— Так бы и сказала, — пробурчал под нос рыцарь, поднимаясь с кровати, — а то какнуть она собиралась с моей помощью.

Кудабля хлопнула себя по лбу хвостом.

Рыцарь подошёл к окну, а ящерка как возьмёт да как от души какн… ладно — вырежем этот кадр к чёртовой матери.

— Ну и что тут такого? — спросил Убивайко, глядя в окно. — Самая что ни на есть обычная базарная потасовка с утра пораньше.

Толпа гоблинов избивала гнома, пыталась по крайней мере — с их-то ручонками жирному гному особо вреда не нанесёшь. Гном в ответ отвешивал оплеухи, раздавал зуботычины с хуками и аперкотами — помогало на время, ибо гоблинов было много. Да и приходили в себя после нокаутов эти упёртые твари слишком быстро и вновь бросались в атаку. Улюлюкали и горланили люди, наблюдая за гномом и гоблинами, — хоть какое-то развлечение в этой захудалой деревушке. На ветке растущего рядом дуба сидел прекрасный златовласый эльф и, распустив уши в стороны, будто прицельное приспособление, плевался во всех, кто стоял внизу. Рядом бесновались черти, раззадоривая ехидными криками дерущихся и всех остальных. Этих мелких красных паразитов почти никто не замечал.

— Это, по-твоему, самая обычная потасовка?! — охренела ящерка. — Тебе надо вмешаться!

— С фига ли? — охренел в ответ рыцарь.

— Ну не мне же с этим всем разбираться, — развела в стороны лапки Кудабля. — Кто у нас главный герой этой долбанутой истории?

— А что мне за это будет? Какую награду я получу?

— Я тебе не НПС, раздающий квесты, — скрестила лапки на груди ящерка. — Вот. Наконец все успокоятся и будет тишина, а тебя отпустит похмелье.

— Пфф. Там и разбираться-то нечего, — пожал плечами рыцарь. — Гном неправильно действует. С гоблинами надо иначе.

— Вот иди и покажи, как надо.

— Мотивируешь ты, конечно, так себе, но иначе ты не успокоишься?

— Не успокоюсь, — кивнула Кудабля.

— Ладно. Схожу к Драндулету. Где-то в седельных сумках у меня завалялась пачка бумаги А4.

***

Макс просто шёл себе на работу. Просто шёл одним дождливым весенним утром. Макс был просто злой, ибо просто не выспался. При этом он умудрился просто проспать, поэтому просто опаздывал, вследствие чего он ещё и просто не позавтракал.

— Да ты уже просто задолбал! — богиня хватает автора за волосы, грозя вырвать то, что ещё не выпало.

— Ай, ай! Всё, всё! Я понял, понял, говорю тебе!

— Ты просто доиграешься! — Тээна смотрит на подопечного злобными глазами, отступив назад. — Патлы твои последние просто поотрываю!

— Ладно, ладно, — автор примирительно показывает ладони. — Я прос… продолжу?

Богиня презрительно фыркает в ответ.

Так что да, Макс был злым, голодным, невыспавшимся, проспавшим и промокшим до нитки, ибо зонтик в такой ветер не раскрывают. А ещё Макс немного тупил, потому что мог заказать такси и не мокнуть под дождём, но происходило то, что происходило, и вам, и Максу придётся с этим смириться. В общем, к чёрту мотивацию Макса, ибо хрень в этой истории происходит не «потому, что», а «вопреки всему и всем» — и это хорошо.

Что мы в итоге имеем? Интересный и занятный вопрос, ведущий нас в дебри трансцендентно-экзистен…

— Автор, сцуко! — злобные глаза богини вглядываются в глаза подопечного, пальцы автора замирают над клавиатурой. — Ещё одна выходка, и тебе придётся учиться печатать пальцами ног.

— Понял, — обречённо выдыхает творец сей долбанутой истории…

Злобный, невыспавшийся, голодный, опаздывающий на работу и мокрый до нитки Макс шлёпает по улице под дождём и ветром. И тут перед ним вспыхивает всеми цветами радуги портал в иной мир. Дождь и ветер вокруг него тут же стихают, а над порталом звучат фанфары и вспыхивает разноцветный текст. Прибалделый Макс читает: — Смелее в дверь ступай, путник. Тебя ждут охренительные приключения, волшебный неизведанный мир и на работу идти не нужно.

Макс и ступил на радостях, однако радости долго не протянули и откинули копыта сразу же. Входил в портал человек, а вышел уже кряжистый бородатый гном. Но мало было этого. Макс даже не успел удивиться произошедшим с ним переменам, как на него со всех сторон накинулась толпа гоблинов. Пришлось отбиваться от мелких зелёных сумасшедших придурков, только сколько не отбивался Макс, помогало мало. Дальше — больше. Стражи порядка не прибежали разнимать дерущихся и разгонять зевак, вокруг собрались всякие улюлюкающие чудики, которые только раздражали, а потом ещё с дерева начал плеваться эльф, но всем, кроме Макса, было пофиг, будто их не оплёвывали, а поливали чистейшим отборнейшим натуральнейшим золотейшим дождём.

Доподлинно неизвестно, сколько бы продолжалась эта вакханалия, если б не прибежавший на помощь рыцарь с пачкой бумаги.

— Смотри, как надо, — подмигнул рыцарь Максу, пусть новоявленному гному в этой заварухе было не до того, как надо, и начал сворачивать листы в трубочки, а затем один за другим хватать гоблинов за шкирку и вставлять бумажные трубочки тем в зад.

Зелёным придуркам резко стало не до гнома, не до драки и вообще не до всего, и они с дикими воплями стали убегать в лес, попукивая на каждом шагу.

Наконец, толпа гоблинов растворилась, как сахар в стакане горячего чая, зеваки решили убраться подобру-поздорову, ибо у рыцаря далеко не вся пачка с бумагой закончилась, ну а эльф просто захлопнул лейку, но с ветки слезать не спешил, дабы не огрести.

Макс охреневшими глазами смотрел на рыцаря, который спокойно стоял с недоиспользованной не по назначению пачкой офисной плотной бумаги.

— Зачем же ты так? — спросил первое, что пришло в голову Макс.

— Бумага всё стерпит, — отмахнулся рыцарь.

— Да я про зелёных придурков.

— С гоблинами только так, иначе не отстанут.

«Убийца гоблинов удавился бы от зависти», — подумалось Максу.

— Как тебя зовут? — спросил рыцарь.

— Макс, — ответил Макс, вытирая пятернёй оплёванное лицо, усы и бороду, да недовольно поглядывая на ехидно посмеивающегося на ветке эльфа; не эльф, а будто зловредный голубь какой-то.

— Макс, — задумчиво повторил рыцарь. — Как кличка какого-то пёсика?

— Ты бы сам представился вместо того, чтобы издеваться, — огрызнулся Макс.

— Не обижайся, — улыбнулся рыцарь, примирительно подняв ладонь, ибо в другой руке по-прежнему держал недоиспользованную пачку бумаги, прижимая к поясу. — Ну а меня зовут сэр Убивайко Дэ’Роялист.

Макс, подозрительно прищурившись, с недоверием посмотрел на рыцаря, не издевается ли тот над ним.

— Убивайко — потому что убиваю любых противников, — продолжил рыцарь. — Ну а Дэ’Роялист — потому что главный исполнитель всех мелодий роялей в кустах.

— В смысле?

— Ща объясню, — рыцарь подошёл к гному и протянул тому пачку бумаги. — Подержи-ка.

Макс принял волшебное оружие против гоблинов, а рыцарь подошёл к дереву, на ветке которого сидел зловредный эльф, присел, неожиданно прыгнул высоко, сделал тройное сальто и влепил эльфу оплеуху. Ушлый ушастый от неожиданности свалился с ветки, но, будучи ловкой тварью от природы, сгруппировался в падении и мягко приземлился на корточки.

Макс, не теряя времени даром, рванул к эльфу, чтобы схватить того за грудки и плюнуть в его ехидно-надменную рожу, но эльф, как тому и положено, был слишком ловким, быстрым и проворным, а потому уклонился от загребущих гномьих ручищ и дал дёру. Дёр не обрадовался такому обстоятельству, потому пинком под зад катапультировал эльфа за границы поселения. Макс даже удивиться не успел, как Дёр растворился в воздухе, завершив своё пинательное дело.

— Куда я попал? — пожаловался Макс, проведя мозолистой ручищей по лицу, другой он всё ещё держал вскрытую пачку бумаги. — Какого хрена тут происходит? Я же попал в другой мир, меня тут должны были ждать прекрасные кошко-девочки и могучая, принадлежащая мне одному неудержимая сила, чтобы нагнуть весь этот мир, а мне даже расу не дали выбрать, тьфу!

— Злодейские у тебя, однако, планы, — покачал головой рыцарь, подойдя к гному. — Звиняй, — Убивайко сожалеюще развёл руками, — но тут я главный герой истории, и, как видишь, никаких кошко-девочек подле меня.

— А я тогда кто? — Макс обиженно шмыгнул носом.

— Попаданикус Вульгарис, то бишь попаданец обыкновенный, — появилась на плече рыцаря говорящая ящерка, чем окончательно вогнала Макса в ступор; Ступор завизжал от неожиданности и быстро вытолкнул Макса обратно в долбанутую реальность.

— Говорящая ящерица… — выдохнул Макс, придя в себя.

— Самая что ни на есть, — заключило пресмыкающееся с умным видом, воздев указательный коготок к небу.

— Чёй это у вас тут происходит? — пригорцевав к месту происшествия, проржакал конь.

— Ещё и конь… — выдохнул Макс в изумлении, однако не стал больше впадать в ступор — тот был категорически против незваных гостей.

— Знакомься, это мой верный скакун — Драндулет, — рыцарь похлопал коня по шее.

— Макс, — сказал Макс, коротко кивнув в ответ.

— Кудабля, — сказала Кудабля, тоже решив представиться.

— Прости чтобля? — не въехал Макс.

— И этот туда же, — ящерка нервно цыкнула. — Так меня зовут. Кудабля. Моё имя.

— Ааааа-а, — протянул Макс, в мыслях же хлопнул себя ладонью по лбу, потом протянул уже вскрытую пачку бумаги рыцарю. — Не хочешь забрать своё чудо-оружие?

— Оставь себе, у меня ещё есть, — пожал плечами Убивайко.

— Ну ладно, — Макс пожал плечами в ответ и швырнул бумагу в сторону. — Всё стерпит.

— Знаешь, Тээна, — устало выдыхает автор, — что-то подзадолбала меня эта история.

— Ну а мне-то какая печаль? — богиня пожимает плечами. — Не начинай, если не сдюжишь. Так что пиши, скотина ты эдакая!

— Ну позязя! — молит автор о пощаде.

— Пиши давай, — нависает над автором богиня, сверкая праведным огнём в глазах. — Нельзя оставлять истории незавершёнными.

— Ну, ладно… — выдыхает автор, обречённо опустив плечи да понурив голову, но по клавиатуре пальцы забегали с новой силой.

— Всё, пойдём уже в таверну, — предложила Кудабля. — Там решим, что делать дальше.

— Опять пить будем, — покачал головой рыцарь. — Так мы ни к чему не придём.

— А надо ли? — фыркнул Драндулет, развернулся к таверне, но замер, не успев сделать и шага. — Это ещё что за хрень?!

Где-то далеко впереди облака рванули в разные стороны, так как с небес на землю падала невероятных размеров, объятая пламенем гора.

— Нам всем швабра… — выдохнул Макс. — Только попал в иной мир, а тут уже астероид на планету падает!

— Я разберусь, — рыцарь вскочил в седло, ткнул коня в бока пятками и помчал галопом вперёд к опасности, обнажив меч.

И тут всепробивающая пуля в морде лица рыцаря на коне столкнулась с непробиваемой стеной в роже хари астероида. А как вы понимаете, когда происходит непонятная хрень, водка дорожает. Вселенная не выдержала такого издевательства и схлопнулась в сингулярность. Всё. Конец истории. Всем спасибо за внимание.

— Ты чего творишь, тварь?! — возопила Тээна и треснула автора по башке божественным посохом вседозволенности.

— Ааааа! — автор схватился за голову. — За что?! Я же пошутил!

— Ну вот я тоже пошутила своеобразным юмором по пустой голове одного несмышлёного идиота!

— Это тавтология!

— Поговори мне ещё тут! — вновь замахнулась Тээна посохом. — Быстро верни всё в зад!

— В чей?! — охренел автор.

— Возвращай всё! Быстро!

— Ладно, ладно! Успокойся только! — пальцы запорхали над клавиатурой.

***

— Ох! Моя голова! — промычал Макс, поднимаясь с дивана, но, охнув от головокружения, тут же сел обратно. — Но как же я рад, что я дома. Я не гном!

Вчера вечером Макс закинулся волшебными грибами, потом ещё травки покурил — три раза, затем ещё пивом догнался.

— Приснится же хрень лютая! Бррр! — Макс тряхнул головой. — Надо завязывать с психонавтикой…

***

— А? Что? Какого? Почему? — рыцарь с трудом разлепил веки.

— Столько вопросов, и все без ответа, — покачала головой ящерка, сидя на плече двухголового орка, который склонился над приходящим в себя после попойки рыцарем.

— Я ушатал астероид? — Убивайко наконец справился с головной болью и сел на кровати.

— Ты о чём? — спросил Трах.

— Какой ещё обсероид? — не въехал Бабах.

— Скорее, выпивка вчерашняя ушатала тебе мозг, — хмыкнула Кудабля.

— Ясно. Больше никакой выпивки, — выдохнул рыцарь.

— Но это не точно, — прочитала и озвучила его мысли ящерка.