Сто пожеланий в день, Или женские утопии

Глава 1

– Ну и что тут у вас такое? – спросил Семён Сергеевич, подходя к демонстрационному стенду.

– Миры женских утопий – вариант загородный пансионат либо чужая дача, либо свой день рождения в гостях. Вот еще: фабрика-кухня-производство-общежитие, мужской гарем – и это – оперативное исполнение всех личных пожеланий, до ста штук в день с некоторыми ограничениями по исполнениям. Ну, то есть еще одного Большого взрыва вселенной мы не дождемся, не сможем такое желание воплотить, а вот похудеть к 1 июня – вполне!

– А почему такое странное сочетание: пансионат, чужая дача, день рожденья почему-то в гостях, зачем-то мужской гарем, какая-то фабрика-кухня-производство-общежитие – и это?

– Ну, вот смотрите...

– Так, а всё-таки это что?!

– Лампа с джиннессой.

– Джиннесса... Слово-то какое... А почему не просто джинн?

– Как оказалось, джинны не выдерживают разноплановые и одновременно высказываемые женские хотелки пожелания. А джиннесса, будучи сама обладательницей женского склада ума и наклонностей, гораздо лучше понимает владелиц лампы, и может что посоветовать, а какие просьбы проигнорировать. Эдак по-женски.

Скепсис в голосе проверяющего всё нарастал.

– И кто такой проект системы в целом составлял?

– Разработчики те же, что и прописывали календарь менструальных циклов для бюджетной серии предпоследней модели тридефона.

– А почему бюджетной?

– Календарик вышел весьма удачным и по функционалу, и по частоте использования. Вот и решили тех же людей и тут задействовать. Опытные, квалифицированные кадры – любая задача по плечу!

– Да уж, хорошенькое обоснование, – скепсис в голосе проверяющего никуда не пропал.

– Сработанный коллектив с отличным результатом выполнения работ до этого.

Промолчал на это Семён Сергеевич, отведя глаза в сторону от отвечающего. Но сомнения остались его глодать.

Прошло некоторое время на доработку нюансов и возражений. И вот настал тот день...

– Ну что, запускаем? – серьезным голосом спросил Семён Сергеич и добавил: – Давайте проверим, как работает на случайной посетительнице с временным пропуском. Ну, скажем, активистке из мира советской магии. Сколько, вы говорите, суточных зарядов желаний у вашей джиннессы в лампе?

– Сто. Сто ежедневных пожеланий.

– Не маловато?

– Какие-то рамки ограничений даже наш бюджет должен иметь.

– Ну хорошо, – в голосе Семён Сергеича по-прежнему слышались нотки сомнений. – Давайте попробуем. Приглашение уже отправили?

– Да. В четверг, в девять утра, в портале города L.

– Хорошо. Буду, сам посмотрю, как у вас тут, и что визитеры с короткой однодневной программой выбирают.

И после некоторой паузы Семён Сергеич уточнил:

– А точно сто пожеланий в день хватит?

– Мы тут уже прикинули. Если это реально исполняемые пожелания, то джиннесса в рабочем режиме безоговорочно исполняет их первые 30, вторые 30 наполовину пропускает, заменяет и уговаривает на другое, следующие 30 исполняет одно через 5, последние 10 – запас пожеланий, исполняемые после 23:00, наша визитер вернется домой раньше.

– Ага! – в тоне Семён Сергеича почувствовались довольные нотки инспектора, таки поймавшего исполнителей за просчет.

– Значит, не полноценные сто женских пожеланий в день, а по-нормальному только тридцать, дальше уже с условиями. Ну-ну! Посмотрим, как экскурсантка с тридцатью пожеланиями и джиннессой в лампе взломает вашу систему!

– А почему она должна непременно взломать-то? – недоумевал разработчик.

– А вот увидите! У вас время на отладку системы до четверга есть?

– Да, конечно.

– Тогда сделайте так, чтобы откатка в пожеланиях и повторно высказываемые считались как одно, а не разные. Ну, скажем, хотя бы в течение как раз суток.

– Хорошо, сделаем.

– Как вы там это назвали?

– Трансформирующееся пространство, реагирующее на настроение[1].

– О как! Интересный термин. Знаете что, – продолжил Семён Сергеич после небольшой паузы, – а покажите-ка еще раз ваши расчеты.

Разработчик взмахнул руками, и в воздухе возникли три-де изображения чертежей и таблиц.

Дотошный проверяющий внимательно их какое-то время изучал, а потом спросил:

– Я так понял, вы приравняли любые простые пожелания вроде бокала коктейля, новой стрижки, покупки нового платья или пары обуви к глобальному вроде похудеть, найти любовь, встретить/прогнать мужа, защитить кандидатскую, зачать ребенка и тому подобное?

– Да!

– И попадающие в вашу утопию женщины об этом изначально не знают?

– Нет, не знают, – ответ прозвучал уже тише, как бы извиняясь.

– Ну-ну, – теперь уже мрачно отозвался на это Семён Сергеич. – Посмотрим, как это сработает на деле. До четверга осталось-то всего ничего. Подождем, посмотрим, – и мрачность в голосе только усилилась.

Наступило четверговое утро. Отстояв свое в очереди и пройдя необходимый инструктаж, в межвременную распределительную станцию с большими мониторами попала земная женщина из нашего любимого мира советской магии условных 1970-х.

Любовь Викентьевна, ведьма-единичка, массовик-затейник, работница семейной артели «Пуп-Кин и жёны», специализирующейся на спектаклях и представлениях для молодежи в возрасте 18-25 лет. За заслуги по привлечению молодежи на храмовые спектакли с последующим ростом браков между привлеченными была награждена однодневной экскурсией в миры женской утопии. На выбор ей было предложено рассмотреть следующие миры: пансионат, чужая дача, фабрика-кухня-предприятие-общежитие, свой день рождения в гостях, мужской гарем. Недолгая вводная, краткий осмотр окружающей территории и переход к уже знакомым стендам с различными демонстрационными моделями озвученных миров женских утопий.

Перед Любовью Викентьевной соловьем заливался давешний андроид, известный нам по рассказу «Короткая экскурсия». А Семён Сергеич вместе с разработчиком наблюдал всё со стороны, на мониторах в комнате за стеной, благоразумно не показываясь на глаза.

Вновь прибывшая некоторое время немного стеснялась больших пространств и много-много слов говорящего робота, но потом достаточно быстро освоилась и, переходя от одного стенда к другому, начала задавать свои женские вопросы.

– И в чём вообще разница между этими мирами... гм-гм... женских утопий? – в голосе массовика-затейника явственно слышались нотки сомнений вперемежку с иронией.

– Ну, вот смотрите, покажу на примерах, – андроид оказался у ближайшей стойки и вывел трехмерную проекцию в воздух.

– Это мир женской утопии – пансионат. Вы сюда приезжаете, отдыхаете, ходите на водные процедуры, на физкультуру, в бассейн, посещаете баню, валяетесь на шезлонге на пляже, кушаете завтраки, обеды, ужины, участвуете в местных развлечениях, посещаете ближайший город, общаетесь с другими отдыхающими и при этом ничего сами не готовите, не стираете, не убираете, каждый день у вас чистое белье на кровати, всё это делают за вас наши роботы. Ваше дело – качественно отдыхать.

– Скучно, – надула губы Любовь Викентьевна. – Ну, неделю-другую я, может, так и проживу, а дальше будет скучно.

– Вот, – андроид поставил на стол какое-то устройство, напоминающее небольшой кувшин.

– Что это? – отпрянула массовик-затейник.

– Лампа с джиннессой. Исполнение ста женских пожеланий в день с возможностью отката неудачных/непонравившихся. По два отката на неудачное пожелание, детализация или уточнение пожелания откатом не является.

– Не поняла, – интонации голоса экскурсантки пошли вверх.

– Сто пожеланий в день. Новую прическу? Ярко-красную блузку? Или лучше того же фасона, но сиреневую, в одно пожелание? Котенка или там собачку завести не хотите? Муж у вас есть, товарищ Пуп-Кин, другого не предлагаю. Ну, тогда не знаю, романские сапоги, лапландскую курточку или галльское платье? Баночку черной икры? Путевку в санаторий? Магнитофон катушечный ниппонский?

Любовь Викентьевна шумно вдохнула в себя воздух и на какое-то время так замерла в задумчивости, глядя перед собой, а потом, ну почти сразу, резко оживилась:

– Дайте-ка мне лампу, сама озвучу что хочу.

Андроид протянул лампу женщине и предложил потереть.

После этого действа из волшебного сосуда в воздухе появилась джиннесса – джинн женского пола, чуть больше человеческого роста, в восточном одеянии:

– Слушаюсь, о, моя госпожа!

– Каталог готовой одежды дайте, пожалуйста.

На ближайшем столе тут же появился толстый каталог на хорошей дорогой бумаге, без всякого там искусственного пергамента или новомодных три-де моделей.

– Раз! – громко вслух сказал андроид.

– Вы хотите платье, – утвердительно заявила джиннесса. – Какое именно?

– Платье, галльское, нежно-василькового цвета, с фестончиками и поясом, подол ниже колена, рукава три четверти, крой...

Пока Любовь Витальевна всё это подробно перечисляла, на открытой странице каталога появились изображения платья, меняясь цветом, нюансами отделки, кроем. Наконец, последний вариант устроил женщину, о чём она известила джиннессу, и андроид прогундосил с противной интонацией мужа, дождавшегося наконец свою жену из примерочной:

– Два!

Джиннесса отдала платье в упаковке, заявив что примерки не надо и оно уже подходит, и протянула маленький флакон кёльнской воды в красивой бумажной коробочке.

– Подарок в сто пожеланий не входит, – и, скрывая ладошкой от андроида, сунула еще пару упаковок галльских же колготок телесного цвета под одобрительный кивок экскурсантки.

Потом на какое-то, скажем честно, продолжительное время Любовь Викентьевна зависла над каталогом со своим непростым выбором, и наконец андроид позвал ее смотреть, что там дальше.

– А это – мир женской утопии – чужая дача. Вы сюда приезжаете и отдыхаете – делать ничего не надо, всё делают за вас. Ешьте шашлык, пейте вино, купайтесь в речке – отдыхайте, в общем.

– И в чём разница с пансионатом? – спросила подозревающее что-то нехорошее женщина, поправляя большой бумажный пакет с баночкой черной икры, бутылкой романского сладкого напитка Ч-но, двумя парами туфель на каблуке, летними сандаликами, двумя платьями и тремя блузками, а на руках еще было легкое летнее пальто модного фасона бриттского производства.

– Здесь появляются живые мужчины. Их не так много, как хотелось бы но они есть.

– Это серьезный аргумент! – в голосе по-прежнему упорно слышалась ирония вперемежку с сарказмом.

И тут в разговор вмешалась джиннесса. Обращаясь к Любви Викентьевне, она сказала:

– Далеко не все мужчины согласны обитать в мирах женской утопии. Вот те, кто согласился и тут выжил.

И они посмотрели на стоявшую обозом кавалькаду, медленно втягивающуюся во двор здания вспомогательного мужчино-разместительного характера.

– А это кто?

– Это мужчины из других миров, согласившиеся немного поработать в мире женской утопии мужчинами. Орки, тролли, даже эльфы есть и драконы, все, разумеется, в человеческом обличие. Отработка дает возможности для посещения своих утопических миров, ну либо орочьего кабака.

– Интересная особенность, – заметила Любовь Викентьевна, поправляя лежавшее на руках пальто и перекладывая пакет со шмотками в другую руку.

– А там у вас что? – поинтересовалась прибарахлившаяся экскурсантка, подходя к очередному стенду.

– Мужской гарем.

– О, любопытно. Есть какие-то нюансы, особенности, ну, я не знаю, свои правила?

– Отдельно стоящее здание, постоянный сентябрьский средиземноморский климат, свой дворик, большая терраса, вот купель...

– А мужчины-то в мужском гареме есть, сколько их выдают?

– Гарем ограничен пятью персонажами мужского пола…

И при этих словах Любовь Викентьевна явно недовольно поморщилась.

– Вам мало? – с нарочито участливой интонацией спросил робот.

– Не люблю излишние ограничения.

– Хорошо, а сколько вам нужно? – попытался уточнить андроид. – Десять? Двадцать?

Любовь Викентьевна поморщилась еще больше.

– Много?!

– Ну пусть будет количество от трех до, скажем, восьми, больше по нижней границе. Но без четко озвученных вслух резких ограничений – не любят этого женщины, НЕ ЛЮ-БЯТ! – последние слоги Любовь Викентьевна произнесла громко и четко раздельно.

Андроид внимательно кивнул. Семён Сергеевич, наблюдавший всю сцену на большом три-дэ экране за стенкой, – тоже.

– Да, и вот что. Там же каждая посетительница получает лампу с джиннессой, так? То есть у любой, то есть каждой женщины есть сколько и каких желаний?

– Сто в день, с возможностью отказа. Желания должны быть связаны с личностью того, кто их желает. Но, скажем, бессмертия себе так получить не получится.

– Сто – это слишком много. Достаточно трех в день. Ну хорошо, пяти, и по два отказа на каждый.

– А почему так мало-то?! – удивился робот.

– И этого много. Беречь надо женщин от чрезмерных запросов. А вот по три-пять каждый день подряд, вполне можно себе что-то действительно полезное подобрать.

Андроид внимательно посмотрел на массовика-затейника, дорвавшегося до миров чужих женских утопий.

– Сто желаний в день женщинам – слишком много. Пусть будет три, ну, может, пять, с возможностью отказа тоже. Вполне хватит и этого, – повторила она. – Ну, раз уж вы даете свою лампу с желаниями всем подряд...

– Ладно, давайте дальше, что там у вас еще. Гарем с пятью мужчинами не интересен, еще что-то есть?

– Фабрика-кухня-предприятие-общежитие, – чуть торжественным голосом объявил андроид.

– А это еще что такое?!

– Это такое гигантское здание, в котором женщины живут, принимают пищу, ходят на работу, общаются...

– Работают? В мире утопий? Что это за женская утопия такая – работать?! Кто вам такие миры утопий предлагает делать?!

– Я не сказал, что работают, – ходят на работу и там общаются. Пансионат – не то, чужая дача – это для себя, как и гарем, а тут можно прийти и пообщаться. Обсудить последние сплетни новости, выпить чашечку чая. Показать всем новую блузку.

– С вашими желаниями можно показывать сто новых блузок в день!

– Или познакомить соседок с новым мужем.

– Или сто новых мужей в день. И вообще, какие еще мужья в мире женских утопий?! Теперь-то вы поняли, что сто желаний в день – это слишком много?! Так, ладно, а перемещаться-то из одного мира в другой можно?

– Да, вполне. Надоест вам пансионат – давайте переедем на фабрику-кухню-общежитие-работу, понравится чужая дача, а потом устали, а вот вам и гарем. И новый сарафан. И туфельки. И...

Любовь Викентьевна хлопнула в ладоши:

– Ай-яй-яй, про зимние сапоги-то я и забыла! Заболтал ты меня, железяка говорливая, сбил с мысли.

Но висевшая рядом в воздухе как раз на такой случай джиннесса мгновенно пришла на помощь, раскрывая каталог обуви:

– Какие хотите? Лапландские, алеманские, франкские, с толстой подошвой или на высоком каблуке? Замша, кожа, цветные вставки, на молнии или без?

И тут Любовь Викентьевна принялась с жаром обсуждать, какие именно сапоги ей нужны.

Семён Сергеевич за стенкой откинулся в кресле. Четвертая за эту неделю женщина-тестировщица в пух и прах разнесла предлагаемые миры женских утопий, причём каждая из них – по-своему, на свой лад. Кому то, кому сё, кому третье не понравилось, только и успевай замечания записывать и осмысливать.

Поздно вечером, когда сотрудница артели «Пуп-Кин и жёны» уже давно покинула полигон, Семён Сергеевич выразительно посмотрел на исполнителя, и сказал:

– А может, все эти миры объединить в один? Пансионат-дача-фабрика-кухня-работа-общежитие с мужским гаремом и вечным днем рождения в гостях? А может, им и вовсе одного желания в день хватит, а?

– Попробуем, – теперь нотки сомнения появились у ответственного разработчика.

– Вот и попробуйте. Доложите потом, что у вас там получится. Превышение сметы вас не касается. На полноценный мир женской утопии нам ничего не жалко.

Со стороны лампы с джиннессой послышалось скептическое хмыканье.

– Да-да, не жалко! – Семён Сергеевич выразительно обратился в сторону волшебного прибора и сменил-таки гнев на милость: – Ладно, давайте дадим всё-таки три желания с двумя откатами на каждое в день, пусть порадуются.

Угнетающая тишина из лампы была ему ответом.

Тем временем Любовь Викентьевна с результатами своих пожеланий на руках чувствовала себя дома, ну прям как в раю, восторженно, прекрасно. Хорошая была экскурсия, познавательная! Среди прочих желаниями своими приобретенных вещей была пачка настоящего американского табака для мужа её, артельщика Пуп-Кина, и красивый платок с вышивкой для другой его жены, коллеги по работе в сфере мероприятий и брачевания.

Даже захотелось снова туда попасть. На денек всего лишь, к той лампе с джиннессой, ну и в пансионат или на дачу, где за тебя всё делают, а ты лишь отдыхаешь. Любовь Викентьевна ведь еще не знала об ограничении тремя пожеланиями в день от сурового Семён Сергеевича, ее стараниями озвученное, его – воплощенное. Замаячила конкретная цель.

Артель «Пуп-Кин и жёны» заработала куда активнее на своей ниве молодежного просвещения и брачевания. Хорошо, когда есть цель. Несколько хуже, когда ожидания исполнения ста желаний в день сменится получением всего лишь трех, но кто же такое и сам-то посоветовал, а?

История эта имела дальнейшее продолжение. По итогу следующего квартала Любовь Викентьевна с лихвой превысила все возможные и невозможные показатели по вступлению в брак молодежи своего района, но повторного приглашения на подобную экскурсия так и не получила. Приглашения такие крайне редко поступали в общую сеть распределения местными комитетами, а проще говоря, квотировались верхними магами из других, более продвинутых миров. Это вам не загранпутевка в банальную Речь Посполитую или какую Саксонию.

Тогда пришлось брать ситуацию в свои женские руки и заявиться поутру в здание городского портала к подъезду №4 с озвучанием вслух своих намерений тамошнему персоналу.

Тем временем Семён Сергеич и его подопечные уже который раз перекраивали миры женских утопий, пытаясь найти наиболее приемлемый для разных женщин вариант, и каждый раз выслушивали от очередных тестировщиц бурные негодования по поводу предлагаемых решений. В какой-то момент Семён Сергеич сотоварищи даже запутался и уже хотел было взять время на переосмысление создавшейся ситуации, но тут пришел сигнал из главного портала города L нашего любимого мира советской магии. Некоторое время ушло на утрясание вынужденных бюрократических неувязок, и наконец сообщение активистки дошло до команды проектировщиков.

– Она говорит, что знает решение нашей проблемы, и просит их тут у нас озвучить, – сказал разработчик Семён Сергеичу.

– Кто она, и чего она знает? – недоуменно переспросил тот.

– Любовь Викентьевна из мира советской магии, помните такую? Пришла в городской портал L и шлет оттуда телеграммы- сообщения через голову тамошних жрецов и магов.

– Помню, – мрачнеющим голосом отозвался начальник. – У нее одной из первых были самые серьезные требования всё переделать со словами, что, мол, всё у нас не так с женскими утопиями. Ну что же, давайте, послушаем ее, может, что стоящее скажет. Пускай незамедлительно сюда переправят.

Жрецы портала оперативно перенаправили артельщицу, и та уже второй раз за полгода попала в межвременной портал на теперь уже незапланированную экскурсию.

Перед ней опять стоял робот-андроид на колёсиках, Семён Сергеевич и его подчиненный всё также спрятались за соседней стенкой, изучая сцену на больших мониторах и прекрасно всё слыша.

– Чем могу быть полезен? – деланно участливо спросил робот.

– Я знаю, что вам нужно, чтобы всё нормально заработало.

– Это прекрасно! – интонации андроида не могли скрыть нюансы сарказма.

– А с чего вы вообще взяли, что у нас есть какие-то проблемы. которые вы взялись де разрешить?

– Не было бы проблем - не приглашали бы, так я и осталась бы в нашем портале спорить с нашими же жрецами и магами.

Робот чуть с сомнением. но принял такую аргументацию.

– Давайте сюда ваше начальство, я всё ему расскажу.

– Можете говорить, тут всё транслируется, руководство и разработчики проектов всё видят и слышат и так.

Любовь Викентьевна настороженно обернулась по сторонам, но тут же подобралась и продолжила:

– Вы совершенно напрочь игнорируете главное – женское настроение. На чужой даче, пусть даже в гостях, такое не создашь. Вам надо поправить акценты, и кое-что поменять.

– Мы вас внимательно слушаем, Любовь Викентьевна.

– Женщины – существа эмоционально зависимые, надо уметь преподносить нам яркие эмоции и убирать отрицательные негативные. Помимо пансионата, дайте мир курорта. С теплым морем, песком и красивым загаром. Потом или где-то рядом – мир путешествий. Новые впечатления, новые краски – и женщина может быть счастливой. И ваши дурацкие мужские гаремы и чужие дачи с фабриками-кухнями тут тоже на свой лад могут пригодиться, можно попеременно их посещать и получать всё новые и новые эмоции.

– Посещать – с этим нет проблем. Наладим порталы...

– Не то, – махнула рукой артельщица. – Легко полученное не получает адекватного эмоционального отклика. Тут в прошлый раз мельком упоминались драконы, в нашем мире в качестве транспорта используются в том числе и мантикоры. Почему бы доставку до разных миров не осуществлять на них? Есть еще и другие средства перемещения, только не порталами сразу и на место – так не интересно, не запоминается и соответственно не ценится. А полетать на драконе – это, наверное, здорово. А залететь на нём в другой мир – наверное, тоже...

Чувствовалось, что Любовь Викентьевна хорошо подготовилась к встрече, продумав как идею в целом, так и весьма интересные детали.

Над ближайшей стойкой с три-дэ моделями какого-то мира набежали облака, и пролетели фигурки пары драконов, медленно спускавшиеся в посадочной площадке, где их ждали женщины, перелетавшие в другую локацию. Робот и женщина смотрели на эту картинку, Семён Сергеевич с группой разработчиков лицезрели свои мониторы, и радость ожидания полета и вовлеченность в происходящее дошли даже до них.

Руководитель удовлетворенно кивнул – то что надо! А робот в общем зале продолжил общение с посетительницей.

– Спасибо, Любовь Викентьевна. Возможно, что вы правы, именно так и надо создавать миры женской утопии. От лица разработчиков передаю вам большое искренне спасибо, – и, после некоторой паузы, – Может, чем-то могу вам помочь?

– Раз я здесь, могу я воспользоваться вашей замечательной лампой?

– Да, конечно!

Любовь достала из внутреннего кармана своей большой сумки внушительный перечень того, что в первых ста пожеланиях у джиннессы хотелось бы ей заказать.

И тут она получила жесточайший удар – таковых пожеланий в день осталось только три.

– Как всего три пожелания в день?!

– Вы же сами столько и посоветовали! – защищался андроид, быстро растерявший благостные интонации.

– Да? Нашли кого слушать! – Любовь Викентьевна нервно теребила внушительный лист пергзама со старательно прописанными пожеланиями, как раз под сотню штук.

– Ну ладно, хорошо, если ваша идея будет столь ценной, что всерьез заинтересует руководство, и вы сможете предоставить им познавательные материалы, тогда норму выдачи пожеланий можем увеличить аж в два раза – до шести. Представляете?

– Представляю – уныло ответила массовик-затейник.

И робот вручил ей долгожданную лампу.

– Перед озвучкой ваших любых шести пожеланий, – джиннесса протянула массовику-затейнику интересный артефакт темно-синего цвета, – вот, оденьте это.

– Ой, какой красивенький! А что это?

– Это защитный артефакт. Серьезное оружие против мощного антиведьминского заклинания, разработанного в секретных лабораториях за колдовским Железным занавесом. Заклятие это страшное против ведьм ССМР направленное, именуется как «Нечего надеть». Последняя разработка бриттских и франкских алхимиков, и черных колдунов с черными ведьмами, сильнодействующее, с отложенным фактором влияния. Действует на одаренных от первого уровня магии и выше. А это как раз от него защита – зараза потреблятства не возьмет активную совмагийную женщину с таким артефактом.

Любовь Викентьевна получила на шею серебряную цепочку с подвешенным на нее устройством. И после этого, повертев свой внушительный список заранее подготовленных пожеланий, загадала не то и не там. А после прогулялась между стендами, смотря, как меняются картинки и радостные фигурки женщин получают свежие порции положительных эмоций.

Робот, получив прямые указания, подъехал к ней.

– Еще раз выражаю вам большое спасибо за оказанное содействие в наших разработках. Разрешите вручить вам абонемент на посещение любого мира женской утопии в ваш годовой отпуск. Надеюсь, к моменту его прихода мы отрегулируем проект и наладим необходимые детали. Вот недельное пребывание в любом из озвученных миров.

Любовь Викентьевна поблагодарила за абонемент, подобрала свое в шесть желаний загаданное и отбыла в привычный мир советской магии.

А в первый день ближайшего отпуска она изъявила желание посетить мир женской утопии – мужской гарем, который так ругала до этого. Неделя отдыха как часть годового отпуска – это не так-то и много, как и три пожелания в день. Абонемент ей до следующего раза продлили – уже хорошо.

Правда, мантикора, которая везла её и несколько других женщин, в ходе полета рухнула в мир чужой дачи, и Любовь Викентьевна еще три дня оттуда выбиралась, и эмоции были тут совсем разные, но ведь были же.

Гарем дождался-таки своей временной властелины, на чужой даче в общем-то тоже было хорошо, за ошибку в мантикоровой навигации пострадавшим начислили еще по три пожелания за каждый день пребывания в незапланированном мире, и в целом отпуск прошел весьма даже неплохо. Чего и вам желаю.

Тут и антиутопии конец, прочитал кто – молодец! )))

Вопрос залу: каким вам видится мир женской утопии и сколько пожеланий в день вы считали бы приемлемым там оставить? ))

[1] Автор замечательного термина «трансформирующееся пространство, реагирующее на настроение» – Алёна Лыдарка (LbIdarka) https://author.today/u/lbidarka за что ей большое человеческое спасибо! ))