Спящая красавица, гроб и упыри

Глава 1

— Илинка, ваша подружка не только некрасивая, но и жадная! — с ужасом сказал Николае.

— Я еще и с придурью, — охотно добавила я.

После чего придвинула к себе поднос с только что принесенным заказом.

Густая и ароматная чорба с овощами и мясом, заправленная лимонным соком, что придает ей невероятный вкус.

Очаровательно маленькие мититеи, от которых не отвести взгляд. Это маленькие колбаски из говядины, свинины и баранины, приправленные чесноком. Здесь их жарят на гриле, подают с горчицей и самым лучшим в королевстве хлебом. Чуток вправо стоит сармале. Начинка — это свинина и рис, завернутые в виноградные листья. Все вместе тушится в томатном соусе до состояния, когда, попробовав, просто не можешь больше сопротивляться.

Так, а где папанаши? Пончики из творога, обжаренные во фритюре. Их подают со сметаной и вареньем. Илинка такие просто обожает. У них очень нежная текстура и сладкий вкус, что покорят любого гурмана. Наверное, принесут попозже.

Зато вот графин с цуйкой, сливовый аромат которой поднимает настроение уже одним своим присутствием на столе.

И все за этим столом прекрасно, кроме господина Николае, который почему-то позеленел и быстро встал.

— Простите, Илинка, я вспомнил, что у меня срочные дела! Вынужден срочно откланяться.

— Николае… — начала она, но я под столом наступила ей на туфельку.

Через три минуты от него и след простыл. Илинка молча смотрела на выход из ресторанчика, а потом застонала и бухнулась лбом в стол.

— Да что это такое? Зачем ты его спугнула? Когда я уже найду себе нормального мужика?

— Дорогая моя, — сказала я, откусывая выпечку и наливая ей цуйку. — Мужик, который считает, что женщина должна мало есть, определенно не может претендовать на звание нормального.

Она шумно выдохнула и мрачно ответила:

— Ты права, Стефана. Спасибо, что пошла со мной и удержала от глупостей.

— Всегда твоя, дорогуша.

В следующую секунду мы чокнулись и принялись за еду. Хотя, подождите… чокнулись мы давно.

Что ж… Илинке везло с мужчинами так же, как мне с родней.

История эта давняя и невероятно занудная. Я — дочь обнищавшего барона (батюшка очень любил азартные игры, но игры не любили его), которую сильно хотели выгодно выдать замуж. Богатые женихи хотели нежную покорную лань. Бедные — задорную работящую лошадь. А я хотела делать гробы. Да, вы не ослышались. Не зря окна моей комнаты выходили на кладбище. Изумительный вид.

В итоге мы ну никак не могли найти подходящую партию. К тому же я совершенно не в состоянии рано вставать и улыбаться. Вся активность просыпается к позднему вечеру и кипит до рассвета.

Батюшка уж думал, что это проклятие, потому позвал местную знахарку Зельму, которая была то ли ведьмой, то ли феей. Она все время путалась в показаниях, но тех, кто на это указывал, лупила прялкой. Душа просила творчества, но руки росли совсем не оттуда, откуда можно прясть.

Других знахарок рядом не было, поэтому приходилось работать с тем, кто есть. Помню, как Зельма заявилась в наш дом, осмотрела меня, зачем-то ткнула веретеном и сообщила, что медицина, тьфу, знахарство тут бессильно. После чего велела батюшке подарить мне рубанок и не морочить голову.

— Я ничего не могу сделать, — заявила она.

— Совсем? — опечалился батюшка. — Даже, если Стефана сильно захочет?

Зельма не растерялась, повернулась ко мне и спросила:

— Что ты хочешь?

— Розовые волосы, — не раздумывая, ответила я.

Батюшка схватился за голову, а Зельма на следующий день притащила мне какой-то порошок, который превратил блондинистую шевелюру в локоны цвета фуксии. Возможно, и правда ведьмофеи у нее в роду имелись, потому что краска с волос не смывалась даже спустя годы.

После того случая мы подружились. Да так, что теперь я присматриваю за ее племянницей Илинкой, пока сама Зельма ездила в столицу по делам.

Илинка выглядела нежным воздушным созданием, которое жаждет первой любви. И неважно, в какой очередной раз эта первая любовь должна случиться. А я изображала жуткую грымзу с отвратительными манерами. Приходилось гримироваться, конечно, потому что иначе нужного эффекта не достичь. Но чего не сделаешь ради дружбы?

— А помнишь того типа на прошлой неделе? — спросила Илинка, откусывая кусочек сармале. — Который все время поправлял мне прическу?

— О да! Тот, что считал, что знает о женских волосах больше, чем сама женщина, — засмеялась я, наливая себе еще цуйки. — Он же еще сказал, что моя розовая шевелюра оскорбляет природу.

— Зато твоя шевелюра помогает отсеивать идиотов на раннем этапе, — вздохнула Илинка. — Мне бы такую защиту.

— Дорогая, именно поэтому у тебя есть я. Это гораздо надежнее любых розовых волос. Однако, если захочется сменить имидж, то всегда есть тетушка Зельма.

Мы рассмеялись, и Илинка наконец взяла себя в руки.

— А тот музыкант? Который играл мне серенады под окном в пять утра, не забыла?

— Как же… Ах, романтик! — Я театрально прижала руку к сердцу. — Который разбудил половину квартала и заставил соседей швырять в него ночными горшками.

— И все равно продолжал играть, — фыркнула Илинка. — Правда, после третьего горшка мелодия стала немного... хромать.

— Упорство — прекрасное качество, но не когда оно граничит с глухотой, — заметила я, доедая мититеи.

Наконец принесли папанаши, и мы с энтузиазмом на них набросились. Сладкий творог таял во рту, а варенье создавало идеальный контраст.

— Знаешь, Стефана, — задумчиво сказала Илинка, — иногда мне кажется, что все нормальные мужчины уже разобраны, а остались только... ну, ты понимаешь.

— Либо женатые, либо мертвые, либо придурки, — согласилась я. — Хотя с мертвыми мне работать проще.

Илинка чуть не подавилась папанаши:

— Стефана! Как ты можешь так говорить?

— Что? Они не спорят по поводу размеров гроба, не требуют скидок и не пытаются объяснить, как надо делать мою работу.

Мы просидели в ресторанчике до самых сумерек, перебирая всех неудачных кавалеров Илинки и вспоминая мои профессиональные байки. К тому времени, как мы попрощались, уже прилично смеркалось.

— Береги себя, дорогая, — сказала я, обнимая подружку. — И помни: лучше одной, чем с глупцом.

— Легко говорить, когда у тебя есть любимое дело, — грустно улыбнулась Илинка. — А у меня только тетушкины цветочки да мечты о принце.

— Принцы, милая, существуют только в сказках. А в жизни есть обычные мужчины… с проблемами. Богатство с детства и большие возможности чаще портят, чем делают приличного человека.

Мы расстались у входа в ресторанчик. Илинка направилась к своему домику рядом с цветочной лавкой тетушки, а я села в наемную карету.

Кстати, про цветочки она зря. Очень милые духоловки. Розовенькие, зубастенькие и хлопают листиками. Главное, вовремя кормить.

— В Мертвый переулок, — сказала я кучеру, устраиваясь поудобнее на жестком сиденье.

Кучер с подкрученными усиками только кивнул. Он уже привык возить меня по этому маршруту и давно перестал удивляться моему адресу. Все время пользуюсь каретами фирмы «Страхиня и братья». Насколько знаю, они начали бизнес в соседнем королевстве и вот теперь развернулись у нас.

По дороге домой я размышляла о завтрашних делах. Заказ на гроб для старого мельника должен был быть готов к послезавтра, потому что семья хотела что-то особенное, с резными колосьями пшеницы по бокам. Придется постараться.

Впрочем, это был еще цветочки по сравнению с тем, что заказывали другие клиенты. Взять хотя бы тот случай с богачом Мирчей, который потребовал гроб с потайными отделениями для золотых монет. Мол, хочу, госпожа Стефана, взять богатство с собой в загробный мир. Пришлось объяснять, что мертвецы редко занимаются шопингом, а вот живые родственники очень даже могут заинтересоваться содержимым.

Или вдова торговца тканями, которая заказала гроб, обитый бархатом всех цветов радуги.

— Григоре так любил краски! — рыдала она.

В результате покойный выглядел как попугай, собравшийся на карнавал. Бедняге даже после смерти не было покоя.

А недавно приходила молодая жена какого-то чиновника и просила сделать гроб с окошком, чтобы любоваться дорогим мужем. Пришлось тактично намекнуть, что через пару недель любоваться будет уже нечем, так что лучше ограничиться обычной крышкой. Да и постоянно раскапывать могилу ей никто не даст. Бардак на кладбище смотритель Ионуц жутко как не любит.

Самым странным заказом был гроб для еще живого заказчика. Старик хотел полежать в нем для пробы, чтобы понять, удобно ли будет. Ну, не могу, конечно, осуждать. Мои гробы удобнее иных кроватей.

Я все сделала, но предупредила, что примерка пойдет за дополнительную плату. Клиента это не смутило. Полежал полчаса, остался доволен и ушел, бодро насвистывая песню про распутную птичку. До сих пор живет и здравствует, кстати. Иногда заходит узнать, как дела у «его» гроба.

Карета покачивалась на ухабах, и я усмехнулась своим мыслям. На этой работе скучать не приходится. Люди умирали со всевозможными причудами, а живые родственники старались эти причуды увековечить.

Мы свернули налево. Мертвый переулок получил свое название не случайно. С одной стороны располагалось кладбище, с другой — моя мастерская и несколько других домов, жители которых так или иначе были связаны с похоронным делом.

— Приехали, госпожа, — торжественно объявил кучер.

Я протянула ему монеты и вышла из кареты.

Ух, отличная погодка сегодня. Вечерний воздух был прохладным и пах осенними листьями. Обожаю осень. Идеальное время года. Карета тут же покатила прочь, так как мало кто задерживался здесь без крайней необходимости.

Я подошла к своему дому и уже протягивала руку к калитке, когда заметила темную фигуру, стоящую у входа в мастерскую. Хм. Это кто еще? На сегодня у меня никому не назначено. Опять кто-то умер, когда мы не договаривались?

Незнакомец был высоким, до… стрыги высоким. А еще широкоплечим и внушительным по всем параметрам. Свет падал так, что было не разобрать черты лица. Лишь силуэт вырисовывался в полумраке.

Что-то в его позе заставило меня остановиться. Он стоял слишком… слишком неподвижно. Даже дыхания не было слышно.

— Добрый вечер, — осторожно сказала я. — Вы меня ждете?

Глава 2

Незнакомец шагнул из тени, и я едва не выронила ключи от калитки.

Передо мной стоял самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Серьезно. И это при том, что я работаю с покойниками, а они, как известно, выглядят намного лучше живых. Но этот... этот превосходил все мыслимые представления о мужской красоте.

Широкие плечи, узкая талия, вся фигура под черной одеждой с серебряной вышивкой намекала на то, что там есть на что посмотреть. На плечах плащ… Чует мое сердце, куплен у элитного портного. На пальцах поблескивали кольца с крупными темными камнями. О, вижу ведьмовский камень шерл, кроваво-черный рубин и… ух ты, какие миленькие бриллиантики!

А да, еще лицо... О, это лицо заставляло забыть обо всем на свете. Как там обычно говорят? Будто высечено из белого мрамора самым искусным скульптором, во!

Волосы цвета воронова крыла падали на плечи, отливая синевой в лунном свете. Высокий лоб, идеально очерченные скулы, которые могли бы служить образцом красоты, и линия челюсти настолько четкая, что хотелось провести по ней пальцем.

Прямой аристократичный нос. Полные, чувственные и это… идеально очерченные губы. Они сейчас были тронуты легкой улыбкой, которая могла бы растопить сердце любой женщины. А может, наоборот — заморозить его навеки.

Ну, как? Хорошо? Вон как описываю после посещения курсов танатокосметологии, а батюшка мне все говорил, что ничего не выйдет. Ан нет! Вон какая я молодец!

Темно-карие глаза, в которых временами вспыхивали алые искры. Линзы, что ли? Ну, вот недавно видела, что к господину Лучиану в лавку завезли линзы с подсветкой. Учитывая, что с освещением у нас не очень (весь городской бюджет вечно идет на плитку и фонтаны), но очень полезная штука.

Кожа у гостя была настолько белой, словно никогда не знала солнечного света. Но эта мраморная бледность лишь подчеркивала его красоту. Ну, реально красивый, что тут скажешь. Казалось, он сошел с полотна великого мастера или материализовался из самых сокровенных женских грез. (А грезы-то были блудливые).

И только одна деталь выдавала в нем нечто не вполне… человеческое. Клыки. Острые, белоснежные, слегка выступающие. Абждите, с зубами у него такая же проблема, как и с глазами? Ай-ай-ай, ну ни одного нормального мужика по всей округе!

Незнакомец двигался с кошачьей грацией хищника, то есть бесшумно и плавно. Каждый жест был воплощением элегантности.

— Добрый вечер, госпожа Стефана, — произнес он низким бархатистым голосом. — Позвольте представиться, меня зовут Сандру. Простите за столь поздний визит.

Я с трудом сглотнула и постаралась взять себя в руки. Так, наваждение брысь. Никаких бабочек в непредназначенных для этого местах.

— Добрый вечер, — ответила я. — Визит и правда поздний.

Он усмехнулся, и его клыки блеснули в лунном свете:

— Согласен. Это вы широко известный в узких кругах мастер гробовых дел? — Он окинул меня взглядом, задержавшись на розовых волосах. — Весьма... неожиданный образ для представителя вашей профессии.

— Мне это одногробственно, — улыбнулась я так, что он невольно попятился. После чего скрестила руки на груди. — Простите, что разочаровала. И да, я работаю допоздна, но обычно предупреждаю клиентов, что прием только по записи. Особенно таких... экзотических экземпляров.

— Экзотических? — Он изящно приподнял бровь, и даже этот простой жест выглядел невероятно элегантно. — И что же во мне такого экзотического?

— А вы как думаете, господин... Сандру? — Я демонстративно окинула его взглядом с головы до ног. — Появляетесь в полночь из теней, клыки торчат, бледный как полотно, дыхания не слышно. Либо вы вампир, либо очень старательно под него косите. Хотя, учитывая качество костюма, второй вариант дороговато выйдет.

— Какая вы наблюдательная, — протянул он с нескрываемым одобрением. — И какая прямолинейная. Мне это нравится. Большинство смертных дам при встрече со мной либо падают в обморок, либо принимаются истерично молиться.

— А я не большинство, — пожала плечами. — И… если собираетесь меня кусать, предупреждаю, я невкусная. Слишком много цуйки в крови. И чеснок ем на завтрак.

Сандру рассмеялся. Такой низкий мелодичный звук, который отозвался где-то в глубине живота приятной дрожью. Даже смеется красиво, зараза.

— О нет, дорогая госпожа Стефана. У меня куда более прозаические дела. Мне нужен гроб.

— Для себя? — прищурилась я. — Странно. Обычно вампиры спят в родовых гробах или фамильных склепах. Традиция, так сказать.

Ты сказал «дорогая»? Буду это считать не комплиментом, а деловым предложением.

— Не для себя. Для моего... господина графа Дечебала. — Что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. — Он весьма привередлив в вопросах последнего пристанища.

Дечебал… Дечебал… Нет, не слышала никогда. Еще и имечко… лядуц ногу сломит, пока выговоришь.

— А-а-а. — Я кивнула с понимающим видом. — И что же случилось с предыдущим гробом? Прогнил от времени? Вышел из моды? Или господин Дече… Деч…еб… Дечебал решил сменить интерьер склепа под новый сезон?

— Вы задаете слишком много вопросов, госпожа Стефана, — заметил он с усмешкой.

— А вы даете слишком мало ответов, господин Сандру. Но ладно, не мое дело. Клиент всегда прав, все остальное детали. — Я повертела ключи в руке. — Хотите посмотреть, что я умею?

В его глазах снова сверкнули рубиновые искры:

— С величайшим удовольствием.

Я отперла калитку и кивнула в сторону мастерской.

— Добро пожаловать в мое королевство. Только, умоляю, не говорите, что тут слишком мрачно. Это я слышу каждый день от особо впечатлительных клиентов.

— Напротив, — заметил Сандру, следуя за мной по дорожке, — я бы сказал, что здесь очень... мило. Ценю, знаете ли, атмосферу.

— О, как дипломатично! А я уж думала, что все мужчины безнадежные грубияны, которые сначала говорят, а потом думают.

— А вы со всеми поговорили, милая госпожа?

Эй, не рассчитывай на скидку! Дорогая, значит, дорогая.

— Нет, но кто знает, что меня знает? — философски ответила я, отпирая дверь мастерской. — Забыла. Вы же вампир. Существо тьмы, ужас смертных и все такое прочее. Наверное, веками наводили страх на округу?

— Немножко, — скромно ответил он, потупив очи.

Я толкнула дверь и первым делом зажгла несколько свечей и масляную лампу. Мастерская осветилась теплым желтоватым светом, выхватывая из тьмы мои творения на разных стадиях готовности.

— Итак, поговорим о деле. Что конкретно интересует вашего господина? Классический дубовый гроб? Что-то с украшениями? Или, может, желаете что-то совсем особенное?

Сандру обвел взглядом мастерскую, внимательно осматривая каждый гроб, словно оценивал качество работы. Его карие глаза с рубиновыми искорками скользили по дубовым, ореховым и даже одному кедровому гробу, стоящему в углу.

— Впечатляющая коллекция, — протянул он, подходя ближе к незаконченному гробу с резными виноградными лозами. — Мой господин граф Дечебал весьма... требователен к качеству.

— Ну так и говорите сразу, что он желает. — Я прислонилась к рабочему столу. — Особенное… в каком смысле? Золотые ручки? Бархатная обивка? Или сразу и то, и другое с гранатовыми пуговками?

Сандру усмехнулся, демонстрируя свои треклятые клыки:

— Граф желает гроб из черного дерева. Эбенового. С золотыми украшениями и... — Он на мгновение замолчал. — И с особым замком.

— Замком? — приподняла бровь я. — На гробу? Это что-то новенькое. Боится, что сбежит?

— Скорее наоборот, — хмыкнул Сандру. — Боится, что кто-то попытается потревожить его покой.

— А-а-а, понятно. Расхитители могил, значит, — кивнула я с пониманием. — Ну что ж, эбеновое дерево у меня есть, золото тоже найдется. А вот с замком... тут нужно подумать. Обычные замки на гробах не ставят.

Сандру сделал шаг ближе, и я почувствовала легкий аромат... чего-то дорогого и невероятно вкусного. Сандал, шоколад, корица и мускатный орех. М-м-м.

— Уверен, что такая талантливая мастерица, как вы, найдет решение. — Его голос стал еще более бархатистым. — Граф щедро заплатит за качественную работу.

Ох, и льстец же! Интересно, это у всех вампиров в программе обучения есть пункт «Обольщение смертных женщин»?

— Щедро — это сколько? — прямо спросила я. — И когда нужно закончить?

— К новолунию. Это даст вам... — Он задумался. — Десять дней на работу.

— Десять дней на эбеновый гроб с золотыми украшениями и хитрым замком? — присвистнула я. — Амбициозно. Это будет стоить...

— Деньги не проблема, — перебил Сандру, доставая из внутреннего кармана увесистый кошелек. — Вот аванс.

Он протянул мне кошелек, и когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала, какие у него холодные руки… И тяжелый кошелек. О-о-о-о… Как же это приятно. Кажется, он умеет доставить женщине удовольствие.

— Одобряю, — сказала я. — Но у меня есть условия.

— Слушаю вас, очаровательная госпожа Стефана.

Теперь «очаровательная»! Ну прямо сыплет комплиментами, как из рога изобилия. Намек, что ли, положить подарочек? Хорошо, это я могу.

— Первое: никакого вмешательства в рабочий процесс. Второе: если граф захочет что-то изменить в процессе работы — доплата. И третье: я работаю только по ночам, так что… если соберетесь заглядывать... — Я многозначительно посмотрела на него. — Приходите после заката.

Сандру расхохотался.

— Мне определенно нравится с вами работать, госпожа Стефана.

— Ну что ж, — сказала я, убирая кошелек в заговоренный сейф, — считайте заказ принятым. К новолунию ваш граф получит самый красивый гроб в округе.

— Не сомневаюсь в этом. — Сандру галантно поклонился. — Благодарю вас, госпожа Стефана. А теперь позвольте откланяться — ночь еще молода, а у меня есть дела.

Мы направились к выходу из мастерской. Я загасила лампу, оставив гореть только одну свечу, чтобы осветить путь к двери. В тот момент, когда я поворачивала ключ в замке, краем глаза заметила какое-то движение в глубине мастерской. Я быстро обернулась, но там была только тьма и смутные очертания гробов.

— Что-то случилось? — спросил Сандру, заметив мое замешательство.

— Показалось, — пожала я плечами. — Наверное, мышь пробежала.

Мы дошли до калитки, и я уже собралась пожелать Сандру доброй ночи, когда он вдруг остановился и нахмурился.

— Госпожа Стефана, — внезапно произнес серьезным тоном, — пока я добирался сюда, в лесу у кладбища...

— Что там?

— Я видел... существо, — медленно произнес он, будто думая, как правильно сформулировать. — Нечто, что блуждало между могил. Оно было... странным. Каким-то неправильным.

— Странным в каком смысле? — Я невольно оглянулась на кладбище, которое темнело за кованой оградой.

— В смысле того, что даже я, создание ночи, не в восторге. — Сандру посмотрел на меня внимательно. — Это существо источало... голод. Древний и всепоглощающий голод. И злобу.

Замечательно. Мало мне одного вампира на ночь, так еще какая-то тварь неопознанная по округе шляется.

— И что вы предлагаете? Переехать в другое место? — иронично спросила я, хотя на душе стало тревожно.

— Просто предлагаю быть осторожнее, — серьезно ответил он. — Особенно по ночам. Запирайте двери на все замки, не выходите одна в темноте. Если что-то покажется вам подозрительным... — Он протянул мне небольшую хрустальную пластинку с выгравированным знаком. — Сожмите это в руке и произнесите мое имя. Я услышу.

Я взяла пластинку и удивилась, насколько она тяжелая для такой маленькой вещицы.

— Хрустальный вызов? — Я повертела амулет в руке. — И вы примчитесь на белом коне спасать меня от всяких чудищ?

— Что-то вроде того, — усмехнулся Сандру, но в его глазах не было прежнего веселья. — Только без коня. Клыки, знаете ли, эффективнее копыт.

— Мило, — пробормотала я. — Значит, теперь у меня есть личный вампир-телохранитель?

— Назовем это... заботой о сохранности ценного мастера. — Он снова поклонился. — Увидимся завтра вечером, госпожа Стефана.

С этими словами он шагнул в тень... и растворился в ней, словно его и не было.

Я постояла у калитки еще несколько минут, вглядываясь в темноту и сжимая в руке хрустальную пластинку.

Лес за кладбищем романтично шелестел листьями, но больше никаких подозрительных звуков не доносилось.

Но когда я повернулась, чтобы идти домой, мне показалось, что кто-то наблюдает за мной из-за надгробий.

Глава 3

Я вернулась в мастерскую, все еще сжимая в руке хрустальную пластинку. Едва заперла дверь на все замки, как из-за самого большого гроба вынырнул полупрозрачный силуэт.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, принимая более отчетливые очертания. — Я уж думал, ты до утра с этим красавчиком проторчишь.

Передо мной стоял Михай — мой верный помощник, бухгалтер и спиридуш по происхождению. То есть дух, который отвечает за богатство, если по-простому. Невысокий, плотный мужчина лет сорока с аккуратными усиками и проницательными глазами. При жизни он был счетоводом в банке, а после смерти решил… не менять профессию. Что очень удобно. Ему не нужна зарплата, только моя компания и возможность ворчать на весь мир.

— Михай, как всегда, появляешься в самый подходящий момент, — сказала я, снимая плащ. — Давно подслушиваешь?

— А как же! — Он довольно хмыкнул. — Такое представление и пропустить? Этот твой вампирчик только что не на коленях ползал, расхваливая твои умения.

— Он заказчик, Михай. Клиент. Деньги платит, значит, имеет право на вежливость.

— Ага, вежливость, — фыркнул спиридуш. — Видал я его вежливость. Глазки строил, голосом медовым заливался. Кобелина еще тот, скажу я тебе.

Я не стала возражать. Потому что Михай был абсолютно прав.

— Ладно, допустим, кобелина, — согласилась я, зажигая лампу и доставая из ящика стола гроссбух. — Но кобелина платежеспособный. Вот, полюбуйся.

Я вытряхнула содержимое кошелька на стол. Золотые и серебряные монеты задорно зазвенели, отбрасывая блики в свете лампы.

Михай присвистнул:

— Ничего себе аванс! Сколько тут?

— Пересчитай сам, ты у нас главный по финансам.

Он принялся с профессиональным азартом пересчитывать монеты, время от времени причмокивая от удовольствия. Как истинный бухгалтер, он обожал крупные суммы, даже если они ему лично ничего не давали. Впрочем, крупные суммы обожают все.

— Сто двадцать золотых и сорок серебряных, — объявил он наконец. — За один заказ! Стефана, да этот твой вампир либо безумно богат, либо безумно влюблен.

— Либо заказ настолько сложный, что требует соответствующей оплаты, — резонно заметила я. — Эбеновое дерево, золотые украшения, хитрый замок. К новолунию. Это же десять дней всего.

— Хм-м-м. — Михай почесал полупрозрачную бороду. — А кто заказчик-то? Сам этот красавчик?

— Нет, какой-то граф Дечебал. Сандру — это его, скажем, представитель.

— Дечебал... — нахмурился Михай. — Что-то знакомое. Где-то я это имя слышал.

— Может, видел в банковских бумагах? При жизни-то?

— Возможно. Хотя... — Он замолчал, явно что-то вспоминая. — А знаешь, что в последние месяцы творится в округе?

— А что? — Я устало опустилась на стул. После такого вечера хотелось чашку чая и спокойной беседы, а не новых загадок. Ну, или не чая.

— Люди пропадают, — серьезно сказал Михай. — Не каждый день, но регулярно. То путешественник на дороге, то крестьянин из дальней деревни. А недавно пропал купец Георгие. Помнишь, тот, что шелком торговал?

— Помню. Важный, как мыльный пузырь, вечно торговался.

— Вот-вот. Его карету нашли пустую, а сам как в воду канул. И это не единственный случай.

Я вспомнила предупреждение Сандру о странном существе в лесу и покачал головой.

— И что говорят люди?

— А что всегда говорят, когда не понимают? — пожал плечами Михай. — Кто-то винит разбойников, кто-то — диких зверей. Ну и о всякой нечисти болтают. Не без этого.

— Нечисти у нас и так полно, — заметила я. — Вампиры, призраки, ведьмы... Что еще может быть?

— Не знаю. Но люди боятся. Особенно по ночам. А ты тут одна сидишь в мастерской до рассвета.

— Не одна, а с тобой, — улыбнулась я. — Кстати, давай пересчитаем, кто нам должен. Может, пора напомнить некоторым клиентам об их обязательствах.

Михай оживился, так как он обожал охотиться за должниками.

— О, давай! — Он потер руки и принялся листать гроссбух. — Так... Вдова Мария за гроб мужа — пятнадцать серебряных. Обещала через неделю заплатить, а прошел уже месяц.

— Мария понятно, у нее денег нет. Муж пил, хозяйство запустил. Подождем еще.

— Семья булочника Петре. Там двадцать серебряных за гроб сына. Тут уже два месяца прошло.

— А вот с них можно спросить. У Петре дела идут хорошо, их булочная процветает.

— Заношу в список для посещения. — Михай что-то чиркнул в книге. — Дальше... О! Господин Раду, тот козе… чиновник из мэрии. Тридцать серебряных за гроб тещи. Три месяца не платит, зараза такая!

— Этот точно может заплатить. У него жалованье хорошее, да и взяток, небось, берет прилично. А не захочет платить — поднимем тещу.

— А что, знаешь хороших специалистов?

— Пф-ф-ф! Вот в соседнем королевстве королева Гергана Iиз могилы восстала. Думаешь, тут на тещу мастера не отыщем?

— Обязательно отыщем, — подумав, кивнул Михай. — Так, а что тут дальше… О, этого я знал еще при жизни. Рука у него отвратительно липкая была.

— Еще кто?

— Господин Николае...

— Который? — насторожилась я.

— Который сегодня от Илинки удрал. Заказывал гроб для дедушки полгода назад. Сорок серебряных.

— Ах он сволочь! — возмутилась я. — Не только Илинку бросил, так еще и денег не платит!

— Тот еще экземпляр, — согласился Михай. — Кстати, об Илинке. Как у нее дела с женихами? Опять кто-то новый?

— Да все тот же бардак. — Я налила себе чай из чайника, который всегда держала в мастерской. — Сегодня этот Николае сбежал, едва увидел, сколько я ем. Видимо, решил, что если я такая прожорливая, то и она будет есть его деньги.

— То есть решил, что вы не тарелочницы, а целые мисочницы? — презрительно фыркнул Михай. — Илинка же воздухом питается практически. Вот же ж мужик пошел нынче…

— Да уж. А помнишь того музыканта? Который серенады по утрам играл?

— О да! — захохотал Михай. — Помню, как соседи в него ночными горшками кидались. А он все играл и играл!

— И сбежал только тогда, когда сосед Димитрие вынес помои.

— А тот, который ей стихи писал? — Михай вытер слезы смеха. — О дева, прекрасней утренней зари...

— Твоя красота затмила все светила, — подхватила я. — Слов нет, какая же это была чушь!

— Зато рифма была! — Михай попытался продекламировать. — Как там… Твои глаза, как звезды в темной выси, сведут с ума любого, кто их видел!

— И что самое смешное, Илинка этому верила! — покачала я головой. — Говорила, что наконец-то нашла романтика.

— А потом выяснилось, что он те же стихи читал еще трем девицам в округе. Ну, чтоб время сэкономить.

— Причем одновременно. Вот уж действительно романтик.

Мы посмеялись, вспоминая злоключения бедной Илинки с мужчинами. Девочка она милая, добрая, но абсолютно беззащитная перед мужским обаянием. И влюблялась с завидной регулярностью в самых неподходящих типов.

— А этот твой вампир, — сказал Михай, возвращаясь к прежней теме, — он женат?

— Откуда мне знать? — удивилась я. — Да и какая разница?

— Просто он на тебя смотрел весьма... заинтересованно.

— Михай, он вампир. Упырь. Бруколак. Они все так смотрят. Гипноз, обаяние, все дела. Профессиональная привычка.

— Может быть, — не очень убежденно протянул призрак. — Но все же будь осторожна. Мужчины… они и в гробу мужчины.

— Спасибо за совет, дорогой. Буду иметь в виду.

Михай вернулся к подсчетам, а я задумалась о предстоящей работе. Эбеновый гроб с золотыми украшениями — это серьезная задача. Эбеновое дерево капризное, требует особого подхода. А золотые украшения нужно будет заказать у ювелира Якуба. Он единственный в городе, кто может сделать действительно качественную работу.

— Михай, — сказала я, — завтра днем нужно будет сходить к Якубу. Заказать золотые накладки для гроба.

— Записал. Что еще?

— Эбеновые доски у Константина на складе есть?

— Должны быть. Месяц назад завозил.

— Отлично. А с замком... тут нужно подумать. Может, к слесарю Василе сходить?

— А может, лучше к ведьме Анке? — предложил Михай. — У нее замки такие хитрые, что сам лядуц не откроет. Ей гномы возят из предгорий.

— Неплохая мысль. Василе обычные замки делает, а тут нужно что-то особенное.

Мы еще полчаса обсуждали детали заказа, после чего Михай вдруг хлопнул себя по лбу:

— Ой, чуть не забыл! Нам же к Ионуцу зайти нужно.

— К смотрителю кладбища? Зачем? — озадачилась я.

— Как зачем? Обещали же на прошлой неделе! Он помог нам тот гроб из могилы вытащить, когда выяснилось, что размер не тот. А мы сказали, что зайдем в гости, пирожков принесем.

Я вспомнила. Действительно была такая история. Семья покойника решила, что гроб слишком большой, и потребовала заменить. Пришлось откапывать, что было крайне неприятно. Ионуц помог, не взял денег, только попросил как-нибудь зайти поболтать. Старик жил один, скучал временами. Работа у него все же не шумная.

— Точно, обещали. Завтра вечером сходим?

— Лучше послезавтра. Завтра у нас день будет напряженный. К Якубу, к Константину и к ведьме Анке. Главное, чтобы в это время у нее не квасили гномы. А то помнишь, что было в прошлый раз.

Михай крякнул и тут же перевел тему:

— Хорошо. А пирожки где возьмем?

— У Петре закажем. Он нам должен, вот пусть пирожками отрабатывает часть долга.

— Умно, — одобрил Михай. — Две задачи одной крышкой прихлопнем.

Я допила чай и зевнула. День выдался долгий, а завтра предстояла гора дел.

— Михай, я пойду спать. А ты что делать будешь?

— Книги почитаю, — кивнул он на стопку книг в углу мастерской. — Или посмотрю, как дела на кладбище. Вдруг что интересное происходит.

— Только не вздумай проказничать. Помнишь, что случилось третьего дня?

— Ну, это же был всего один надгробный камень! — начал оправдывался спиридуш. — И он сам упал!

— Сам упал на пьяного хулигана, который от страха три дня заикался.

— Ладно-ладно, буду заинькой.

Я собрала деньги в шкатулку, заперла ее в сейф и направилась к двери, ведущей в жилую часть дома.

— Спокойной ночи, Михай.

— И тебе не храпеть, Стефана. А то мертвых перебудишь.

Вот же зараза.

Поднимаясь по лестнице в свою спальню, я думала о предстоящей работе, о странном заказе и о еще более странном заказчике. Сандру сумел произвести впечатление, не буду врать. Но мужчина он явно опасный. А учитывая, что он еще и вампир...

Впрочем, как говорила тетушка Зельма: «Опасные мужчины — самые интересные». Правда, она же добавляла, что интересные мужчины — самые проблемные. И это было правдой.

Глава 4

Следующий день начался с того, что… я проспала до полудня. И неудивительно, ведь легла-то я только под утро. Михай, как обычно, материализовался рядом с кроватью в тот момент, когда я попыталась натянуть одеяло на голову.

— Подъем, соня! — довольно объявил он. — У нас сегодня много дел.

— Миха-а-ай, — простонала я, — дай мне еще хотя бы десять минут.

— Нет времени. Якуб закрывает лавку в три часа, а у нас еще к Константину и к ведьме Анке. А вечером к Ионуцу обещали зайти, не забыла?

С тобой забудешь, как же. Пришлось вставать. После быстрого завтрака мы выдвинулись по делам.

Первой остановкой была ювелирная лавка Якуба. Мастер оказался дома. Высокий худощавый мужчина с внимательными янтарными глазами и золотыми зубами, которые он любил демонстрировать в улыбке.

— Госпожа Стефана! — приветствовал он меня. — Какая неожиданность! Что привело вас ко мне?

— Работа, Якуб, только работа. Нужны золотые накладки для гроба. Что-то изящное, но не вычурное.

Он тут же посерьезнел и достал бумагу с пером.

— Размеры? Узор? Сроки?

— Стандартный гроб, узор... — Я задумалась. — Что-то связанное со смертью, но красивое. Может, виноградные лозы? Или розы с шипами? К новолунию нужно.

— Но такой маленький срок! — Якуб явно расстроился. — Золото — капризный металл, требует времени.

— Доплачу за срочность.

— В таком случае... — В его глазах тут же блеснул огонек. — Сделаю. Но аванс потребуется солидный.

Мы договорились о цене, я оставила половину суммы, и мы отправились дальше.

У Константина на складе дела шли проще. Эбеновые доски имелись у него в наличии. М-м-м, черные такие, тяжелые, отполированные до зеркального блеска. Красота!

— Красивое дерево, — сказал он, поглаживая доску. — Но работать с ним трудно. Твердое как камень.

— Справлюсь, — уверенно ответила я. — Главное, чтобы качество было хорошее.

— У меня всегда качество хорошее! — обиделся Константин. — Когда доставить?

— Завтра утром. И осторожно, чтобы ни царапины.

Третьей остановкой был домик ведьмы Анки на окраине города. Еще издалека мы услышали пение, смех и звон кружек. Та-а-ак…

Михай скорчил недовольную гримасу:

— Ну вот, опять гномы квасят. А я надеялся, что сегодня проскочим.

— Ничего страшного, — успокоила я его. — Может, как раз в хорошем настроении будет.

Разрумяненная Анка встретила нас на пороге. Невысокая плотная женщина лет пятидесяти с седыми, заплетенными в косы, волосами и хитрыми зелеными глазами. На ней был весь в мучных пятнах фартук, а в руке — кружка с пенящимся пивом.

— О, Стефана! — радостно воскликнула она. — Как раз вовремя! Проходи-проходи, угощайся!

В доме пахло свежим хлебом, пивом и чем-то потрясающе вкусным. За большим столом сидели четверо гномов. Все коренастые бородачи в кожаных фартуках. Перед ними находились огромные кружки пива и полные еды тарелки.

— Знакомься, — сказала Анка, — это Бора, Гора, Тора и Жора. Ребята из Железных гор, которые привезли мне новых замков.

Гномы дружно кивнули и подняли кружки в знак приветствия.

— Сядай, красавица! — прогудел один из них, которого, кажется, звали Бора. — Анка тут такого нажарила, пальчики оближешь!

И действительно, стол ломился от еды. Тут были румяные пирожки с мясом, от которых шел невероятный аромат. Жареная курица с хрустящей корочкой. Колбаски на гриле. Тушеная капуста с грибами. Соленые огурцы и помидоры с квашеной капусткой с журавлиной. А в центре стола красовался огромный горшок с густым супом, от которого поднимался аппетитный пар.

— Анка, мне нужен замок, — начала было я, но она замахала руками.

— Потом поговорим! Сначала с нами поешь-попей. Дело на сытый желудок лучше обсуждается.

Ну, кто в своем уме откажется от такого пиршества?

Анка налила мне кружку пива. Темное, как южная ночь, с вкуснейшей пенкой. Оно оказалось с легкой горчинкой и медовым послевкусием.

— Это гномье пиво, — пояснила Анка. — Варят в горах по старинным рецептам. Лучше нашего городского в десять раз!

Пирожки были действительно божественными. Тонкое тесто, сочная мясная начинка с луком и специями. А курица... О, эта курица была просто произведением искусства! Шкурка хрустела на зубах, а мясо таяло во рту.

— Рецепт бабушки, — гордо сообщила Анка. — Курицу в травах замариновала, потом в печи на вишневых дровах жарила.

Какой именно бабушки спрашивать я не стала. Потому что каждый раз Анка рассказывает про новую бабушку.

Гномы оказались отличными собеседниками. Они рассказывали истории своих краев про какую-то пещеру с гномэльфами (не путать с гномами), пели песни на непонятном мне языке (песни звучали как перекатывание камней в горном ручье), и демонстрировали свои изделия.

— Вот смотри, — сказал Жора, доставая из мешка замок размером с кулак. — Это замок-хранитель. Открывается только по паролю.

— А этот, — подхватил Тора, показывая другой замок, — умеет кричать, если кто чужой пытается открыть.

— Вот этот самый хитрый. — Гора погладил третий замок, покрытый рунами. — Он живой. Сам выбирает, кого пустить, а кого нет.

Михай, который обычно скептически относился к любой магии, с интересом рассматривал все изделия.

— А они надежные? — спросил он.

— Ха! — фыркнул Бора. — Наши замки крепче скал! Лядуц не откроет, дракон не разобьет!

Мы просидели за столом больше часа, обсуждая замки, дела и последние новости. Наконец Анка отвела меня в сторону.

— Так что тебе нужно, дорогая?

— Замок для гроба. Особенный. Чтобы никто посторонний открыть не мог.

— Гроб? — нахмурилась Анка. — Для покойника?

Хорошее уточнение.

— Для очень особенного покойника. Мой заказчик — вампир.

— А-а-а, — протянула она. — Тогда понятно. Нужен замок от воскрешения. Чтобы никто не мог пробиться: хоть с колом, хоть с молитвой.

— Именно.

Анка подумала, потом кивнула и сказала:

— Есть у меня один замочек. Гномьей работы и с тремя ключами. Один ключ открывает снаружи, два других — изнутри. Но стоить будет дорого.

— Сколько?

— Пятьдесят золотых.

— Дорого, — поморщилась я.

— Зато надежно. И к новолунию готов будет.

Что ж, выхода нет. Заказчик платит хорошо, можно себе позволить качественные материалы.

От Анки мы отправились к булочнику Петре. Его лавка находилась в самом центре города и всегда была полна покупателей. Аромат свежей выпечки чувствовался уже на подходе.

Петре был мужчиной средних лет с вечной с мукой на бороде. Он встретил нас крайне радушно.

— Госпожа Стефана! Давно не виделись. Что привело вас ко мне?

— Дела, Петре. Помнишь, ты мне должен двадцать серебряных?

Он тут же погрустнел:

— Помню, конечно. Но дела идут не очень...

— Не очень? — Я оглядела полную покупателей лавку. — Народу полно, запах стоит на всю улицу. Неужели никто не покупает, а только заходят на посмотреть?

— Покупают, конечно, но...

— Петре-е-е, — мягко перебила я, — предлагаю компромисс. Мне нужны пирожки. Много пирожков. К вечеру. Сделаешь — спишу половину долга.

Его глаза загорелись:

— Сколько пирожков? Какие?

— Штук тридцать. С мясом, с капустой и с творогом. Самые лучшие, какие только умеешь.

— Сделаю! — воскликнул он. — К шести вечера будут готовы!

— Отлично. И помни, самые лучшие. Это для важного дела.

Вечером мы с Михаем пришли за пирожками. Петре не обманул. Они были действительно великолепными. Румяные, пышные, горяченькие, ибо прямо из печи. Тесто было невероятно нежным, тонким, но не сухим, с легким маслянистым блеском. А начинки... О, эти начинки были произведением семейного искусства!

В пирожках с мясом была сочная говядина, тушеная с луком и морковью. Специи были подобраны идеально: чувствовались черный перец, тмин и что-то еще, что делало вкус незабываемым. Пирожки с капустой тоже поразили в самое сердечко. Капуста была отлично протушена, но сохраняла легкую хрустинку, а добавленные грибы просто делали а-а-а. Сладкие пирожки были посыпаны сахарной пудрой и имели начинку из нежнейшего творога, смешанного с изюмом и ванилью. И это… не давало мыслить нормально.

— Петре, ты превзошел себя! — похвалила я. — Как тебе это удалось?

— Семейный секрет, — гордо ответил он. — Жена тесто готовила по рецепту свекрови, старшая дочь начинку делала, а младшая следила за печью. А я только формовал да в печь ставил.

— И правильно делал. Эти пирожки стоят целого состояния.

После этого мы отправились на кладбище. Солнце уже село, и первые звезды появились на небе.

Домик смотрителя кладбища Ионуца располагался прямо у входа на погост. Небольшой, аккуратный, с резными ставнями и маленьким садиком. Ионуц, худощавый мужчина лет шестидесяти с седой бородкой и внимательными серыми глазами, встретил нас на пороге.

— А-а-а, Стефана и Михай! — обрадовался он. — И пирожки принесли! Проходите, проходите. Рад видеть.

В доме было тепло и уютно. Простая обстановка, но все чистое и аккуратное.

— Садитесь, дорогие, — засуетился Ионуц. — Сейчас будет чай.

Мы уселись за стол, и я выложила пирожки на тарелку. Ионуц попробовал один и закатил глаза от удовольствия.

— Божественно! Петре такие никогда не делал. Что случилось?

— Попросила постараться для особого случая, — улыбнулась я. — А так как дела? Как здоровье?

— Да что дела... — махнул он рукой. — Живу потихоньку. Вот только в последнее время на кладбище творится что-то странное.

Михай и я переглянулись.

— Что именно? — спросил спиридуш.

— Не знаю даже, как объяснить. — Ионуц почесал бороду. — Ночами слышу странные звуки. Ну… будто кто-то копает. Или что-то роет. Но когда утром проверяю — все могилы целые.

— Может, животные? — предположила я.

— Нет, не животные. Животные по-другому… А это будто кто-то целенаправленно работает. Лопатой. Или заступом.

— А видеть что-нибудь доводилось? — живо поинтересовался Михай.

— Вот в том-то и дело! — вздохнул Ионуц. — Три ночи назад решил разобраться, что происходит. Взял фонарь да вышел. И увидел... тень. Большую такую тень, которая перемещалась между могил.

— Тень чего? Или кого?

— Не знаю. Слишком темно было. Но она больша-а-ая. И странно двигалась.

— Что дальше было?

— А дальше эта тень меня заметила. Скрылась так быстро, будто растворилась в воздухе. А на следующее утро я обнаружил... — Он театрально замолчал.

— Что? — с нетерпением спросила я.

— Свежевырытую яму. Глубокую. Метра два в глубину. А рядом с ней — кость. Старую и пожелтевшую кость.

У меня неприятно похолодело в груди.

— Ионуц, а ты не думал сообщить властям?

— Думал. Но кто ж мне поверит? Скажут, старик спятил совсем. А доказательств никаких нет. Яму-то я засыпал, а кость закопал.

— И что теперь планируешь делать?

— Хочу в засаде посидеть. Выяснить, кто или что по ночам на моем кладбище безобразничает. Да только одному как-то неуютно.

Я посмотрела на Михая. Тот кивнул.

— Ионуц, — сказала я, — если хочешь, мы поможем. Вместе в засаде посидим.

Все равно все материалы доставят только завтра.

Глаза старика радостно загорелись.

— Правда? Не боитесь?

— Боимся, — честно призналась я. — Но любопытство сильнее страха. К тому же… с нами Михай. А спиридуш — это серьезная поддержка против любой нечисти.

— Тогда договорились, — решительно сказал Ионуц. — Завтра ночью устроим засаду.