Созвездия и семейные тайны
Глава 1
Яркое полуденное солнце в Гнитаре было особенно беспощадным, как сборщики налогов от князя. Возле рыночной площади к нестерпимому зною добавлялся гул десятков голосов и роящихся мух. Вонь немытых тел, пропавшей еды и приправ из странных травок довершала картину. Казалось, что харчевня нижнего плана Инферно открыла здесь свой временный стан. После зелёного уютного Лодекадра и прохладного тихого отцовского замка, что стоял напротив него, городская цивилизация казалась Созвездии неопрятным чудовищем, изображающим город. По этой причине она старалась побыстрее закончить дела в этом нехорошем месте, пока демоны, претворяющиеся торговцами, окончательно не взорвали ей голову своими истошными криками.
А дело было одно — покупка новых сапог. Доросшая до почти мужского роста к своим четырнадцати годам, девушка с трудом втискивала ноги в старые сапоги, что для будущего рыцаря не только неудобство, но и ущерб для чести. Воина на руках не носят. Если он жив и не ранен, конечно.
Ахригам и Балисвет постоянно были рядом — с тех пор как отец назначил их её личными слугами. Рынок не стал исключением. Девушка понемногу привыкла к их запахам и голосам. Но не к выражениям лиц: казалось, их всегда занимала только одна мысль — где бы пожрать.
Торговец, кривоногий мужик с маслеными глазками, заламывал цену за пару из мягкой кожи — три золотых. Ахригам только вздыхал, а Балисвет молча перекладывал алебарду из руки в руку и чесал затылок, пытаясь не глядеть на госпожу.
— В прошлом году был один золотой, — сдвинув брови к переносице, наступала Созвездия. — Дорого.
— Госпожа, кожа из Анделхирда, выделка ручная, — заныл торговец. — Нынче на дороге банда свирепствует. Два каравана не дошли. Цены втрое выросли!
— Один! — отрезала девушка.
— Это — грабёж! — воскликнул он, но тут же перешёл на заискивающий тон. — Но такой красивой госпоже отдам за свою цену — два золотом и пять серебром.
— Да вы посмотрите, шов кривой, — раздался спокойный голос за спиной.
Созвездия обернулась. Перед ней стоял высокий, поджарый парень с русыми волосами и карими глазами. В хорошей кожаной куртке, с длинным мечом на перевязи. Лет семнадцати.
«Если скажет что-нибудь про незабываемую синеву глаз или медь волос — надо бить сразу, пока не выхватил меч», — подозрительно посмотрев на незнакомца, подумала девушка.
— Вот здесь, — указал он пальцем на голенище сапога на прилавке. — И здесь. Сам часто бываю в Анделхирде…
Все разом насторожено посмотрели на него.
— Не в храме, конечно, — поспешно уточнил он. — Там сапожники так не шьют. Подделка. Один золотой — справедливая цена. Остальное — наценка за глупость.
Торговец стал покрываться красными пятнами.
— Клянусь всеми богами, сам дороже брал! — воскликнул он. — Меньше полутора никак не могу.
— Хорошо! — вдруг неожиданно легко согласилась Созвездия, которой сапоги понравились. Да и в прошлом году за предыдущие её отец тоже сторговался на полтора золотых.
— А? — торговец явно не ожидал такого поворота.
Созвездия бросила монеты на прилавок и протянула руку за сапогами. Торговец машинально отдал ей товар.
«Слабак, в том году чуть до драки не дошло», — мысленно усмехнулась она.
Девушка отдала покупку Балисвету и повернулась к парню.
— Спасибо, ты подошёл вовремя, — усмехнулась она. — Ты кто?
— Сталард, — парень чуть склонил голову. — Сын Асмеларда из Лиокенарии. Мы с отцом часто бывали в этих краях.
«Слава семи богам! Хоть этот замуж звать не собирается», — мысленно порадовалась она.
— Сын друга Гримстада — мужа кузины моего отца, Зиледы? — прищурилась Созвездия. — Слышала о вашем роде. Отец упоминал о нём, когда рассказывал о штурме замка на севере… не помню названия.
— О, рад, что наш род известен столь легендарному мецу, — вежливо ответил Сталард, отведя глаза. — Передавайте моё почтение.
Девушка кивнула. Он поклонился и ушёл.
Ахригам хмыкнул: «Наглый, но дело знает». Она не ответила. Что-то в нём было не так.
Созвездия поправила перевязь с мечом и отправилась к лошадям, у которых дежурил Загит.
Ахригам взглянул на спину Сталарда, мелькнувшую за дальним прилавком и покачал головой.
— Странный парень. Будто что-то вынюхивает, — он сплюнул, выразив отношение к молодому рыцарю.
Крохотный мышонок, пробегавший мимо, остановился, укоризненно взглянул на него, будто хотел сказать «не мусори — береги природу, твою мать», а потом побежал дальше. Видимо, в свой кружок мышей-экологов. Или в средневековом Гнитаре они называются по-другому?
— А ты бы на его месте не вынюхивал? — хмыкнул Балисвет. — К Ютепиру нат Агарио такие вот «случайные» встречные каждый месяц табунами ходят. Через дочь к нему подбираются.
— Да уж, — отрезал Ахригам. — С его-то уровнем напрямую ему вызов бросать — дураков нет.
— Нет, — подтвердил Балисвет. — Но вот единственной дочке под юбку залезть — тут все умные. Слишком.
Ахригам покосился на удаляющуюся Созвездию и добавил тише:
— Так-то так. Да только знакомятся пока с её кулаками, а не прелестями, — он хитро подмигнул товарищу.
— Её заботами и нам прилетает, — заметил Балисвет. — То кулаком, то мечом деревянным. Так да раз этак.
— Тсс, — прошипел Ахригам. — Услышит госпожа — ещё и плеточкой пройдётся.
Слуги замолчали и ускорили шаг, догоняя Созвездию.
Неделю спустя. В замке семейства Агарио в Лодекадре.
Долгожданный вечер закрыл страницу многотрудного дня, который Созвездия провела в трудах и заботах. С её характером это означало — в спорах и драках.
Утром Ахригам попытался не пустить её к любимому коню Аладираму. Тот, видите ли, болеет, злится и может лягнуть. И правильно, что злится, ведь она не потрепала его по холке, не расчесала гриву и не покормила самым сочным сеном? Только дурак может не знать о таком!
Но спор не продлился долго. Тяжёлый кулак девчонки в последнее время стал её главным аргументом. И Ахригам смирился. Вернее, сначала уморился и прилёг отдохнуть, пораскинув зубами. А потом и смирился, когда, быстро переступив через него, девица бросилась сюсюкаться со своим конём.
«Дура бешеная» — подумал слуга, поднимаясь и трогая разбитую губу. — «У всех госпожи в шелках, да кринолинах, а наша на коне, с мечом, да ещё и дерётся. Больно».
А потом приходил паренёк из соседнего меца. Дурачок.
Свататься!
К Созвездии!
С первым уровнем!
— Чтобы меня лапал слабак! — громко кричала она.
Прежде чем её оттащили, успела наградить бедолагу десятком живописнейших синяков. Идиоту не повезло явиться со своими предложениями как раз на её дневную тренировку с мечом. Ладно, что хоть меч был деревянным — могли бы и по частям домой повезти.
Ну, а после обеда девушке, наконец, удалось уговорить отца на спарринг. И она была в восторге. «Настоящий опыт, от настоящего мастера!» — радовалась девушка.
Правда, он постоянно поддавался, не давая вырваться наружу своему азарту. Но всё равно — лучшее событие для Созвездии за последнюю неделю!
За ужином отец передал ей сложенный лист пергамента.
— Письмо от Гримстада. Сын его друга будет проезжать мимо, просит ночлега, — Ютепир всегда сообщал Созвездии о молодых мужчинах, оказывающихся в замке. Во избежание, так сказать. — Отказать не могу — старый друг.
Созвездия быстро пробежала строки глазами.
«А Сталард. Тот самый, с рынка. Этот вроде безобидный», — подумала она.
— Что ему надо? — спросила она.
— Боги знают, — ответил Ютепир. — Но отправим слугу навстречу, чтобы не плутал.
Созвездия кивнула, но в душе зашевелилось неприятное предчувствие. Слишком часто она стала слышать о парне из соседнего княжества.
А на ночь глядя, Созвездия застала отца у камина в его покоях.
— Не спится? — Ютепир не обернулся, он узнал шаги дочери.
— Да нет, воды хотела в кувшин набрать, — призналась она, поставив кувшин на стол и присаживаясь рядом. — Ты сегодня хмурый. Из-за того парня?
— Какого? — он обернулся. — А… нет.
Мужчина вздохнул.
— Просто призраки прошлого иногда забираются в душу, дочка. — Он помешал угли в камине. — Помнишь, как мы остались вдвоём?
— Помню. — Созвездия опустила взгляд. — Мама умерла при неудачных родах, когда мне было около четырёх. Ты никогда о ней не рассказываешь.
— Нечего рассказывать. — Голос отца стал глухим. — Запах цветов. Тёплые руки. И всё. Она была очень красивая. А ты — её копия. Только рыжая — в меня.
— А брат? — тихо спросила Созвездия. — Что же с ним произошло?
Ютепир помолчал. Налил себе немного грога и выпил.
— Он был сильным. — Отец горько усмехнулся. — Хорошим воином. Не потому что сын, а по делу.
Он постучал ногтем по кружке, собираясь с мыслями.
— Но в той битве их предал союзник и ударил в спину. Там почти никто не выжил — свидетелей вырезали. Как скот… — Ютепир сжал кулаки до хруста. Остановился, перевёл дыхание.
— Двоим всё же удалось сбежать и рассказать… — он горько усмехнулся. — Я лично убил предателя. Медленно.
Они помолчали, глядя как пламя в камине весело и споро побеждает беззащитные дрова.
— Я вижу — ты беспокоишься. О чём? — спросила девушка.
— Я за тебя переживаю, — ответил отец, накрыв её ладонь своей. — Сможешь ли ты жить так, как просит твоя душа, а не велят демоновы обстоятельства? Получится ли у тебя выполнить эти проклятые условия наследования?
— Я — дочь своего отца, — твёрдо ответила Созвездия. — Надо будет и камни разгрызу. Никакие условия меня не остановят.
— Тогда иди спи, мой наследник, Созвездия нат Агарио.
Она улыбнулась, поднялась, поцеловала отца в щёку, налила воды в кувшин и ушла. А он долго смотрел на огонь, думая о том, как мало времени осталось.
И теперь, едва опустив голову на подушку, Созвездия с разбегу прыгнула и без брызг нырнула в крепкий сон, который должен был быть наполнен звоном мечей, шипением и свистом боевых заклинаний, но… этот сон был совсем другим.
Сначала было поле. Огромное, зловещее, темно-красное поле, усеянное сотнями тел — место жестокой битвы. Она плыла над ним как бесплотный дух и видела лица, сотни лиц. Мертвых.
Хлопок.
Появился он — огромный мужик с торчащими из широкого рта клыками — орк. Он молча стоял, привалившись к могучему дубу, насаженный на собственный меч и скрипел зубами, но не давал себе кричать. А меч, словно живое существо, пил его кровь и душу. А потом орк вспыхнул и осыпался тёмными хлопьями, будто его и не было. Только меч остался воткнутым в дерево. Черный, пульсирующий, с красными прожилками, словно вены покрывающими все его лезвие.
Снова хлопок.
Темная мрачная пещера. На стенах горели безбожно чадящие масляные факелы. Под ногами валялись ржавые доспехи, мечи, обрывки одежды, чьи-то кости. Орк, сидящий на большом каменном троне с видом человека, знающего о тебе такое, что даже ты не знаешь, но уже стыдишься.
«Будто пещера дракона из слезливого романа», — пришло в голову Созвездии.
— Отрок, ты странно выглядишь, — пророкотал его гортанный голос. — Видно совсем Агарио выродились. От бабы и не отличишь.
— Кто ты, чудище? И кто дал тебе право тявкать на будущую хозяйку этого замка? — ответ Созвездии прозвучал как щелчок тетивы.
— Так ты девица! — удивился гигант. — Но не думай, что юбка избавит тебя от твоей судьбы.
— Так. Я говорю на непонятном тебе наречии, зверь? Ты будешь отвечать на мои вопросы? — девушка начала злиться.
— А то, что? — и огромная оскаленная пасть оказалось у самого лица Созвездии. Ртом эту зловонную яму было назвать невозможно.
И она, не задумываясь, ударила кулаком в наглую рожу орка. Что-то хрустнуло. Чудовищная боль пронзила руку, а потом огромный монстр быстро и даже грациозно, сделав лишь несколько экономных движений, оказался стоящим над ней, распластанной на земле, как шкура скалидра* перед камином.
— А тебя, девочка, отродясь вежливости не учили, так? — орк, казалось, развеселился.
— Так ты ответишь мне или нет? — не сдавалась она, приподнимаясь на локтях. И просверлила в нём взглядом дыру. Размером с отцовский замок.
— Ух-ты, какая гордая необъезженная кобылка! Жаль, что я тысячу лет как дух. Я б с тобой поиграл в разные игры… — от него почти физически пахнуло похотью. Как тухлой рыбой.
— «Теперь уже и во сне мужики пристают! У меня уже кулаки стёрлись — их самодовольные рожи разбивать!» — пришло в голову девушке.
— Так что? Ответишь? — продолжала гнуть своё Созвездия, поднимаясь.
Орк хмыкнул и ответил.
— Я — Клагар. Некогда великий вождь орков и император зелёных гор. А ныне — дух меча. — Он торжественно, хоть и немного переигрывая, поклонился.
— Созвездия нат Агарио, дочь Ютепира. Наследник… наследница. — окончание последнего слова, казалось, доставляло ей физические страдания. — Честь имею!
— Ай, да девка! — усмехнулся орк, видя, как она говорит о чести, вставая с пола. — Уж извини, но я буду говорить без титулов. В моё время решали не они, а кулак, меч и секира.
— Пусть так, — гордо ответила девушка, кивнув, хотя сама тоже терпеть не могла моду на витиеватые титулы, за которыми прятались дрожащие дрищи, боящиеся теней запечных тараканов.
— Раз уж ты меня видишь, то ты имеешь право на испытания, которые… — начал Клагар, но вдруг исчез. А потом пещера поплыла и стала растворяться, а на заднем фоне, будто из-под воды приглушено появлялся противный голос тетушки Марданы:
— Созвездия, Ваша честь, пора на утреннюю тренировку, — не унимался голос. — Вы сами велели будить с третьими петухами.
— Выпорю… — прохрипела девушка.
— Да как так-то. И так бужу, чтобы не выпороли, — ответила тётка. — Просыпайтесь, госпожа, там и Аладирам совсем поправился, ласки ждёт.
— А. Ну да. — буркнула девушка и села на кровати. Упоминание о любимом коне всегда приводили её в чувство.
Утренняя тренировка со слугами включала спарринги, в которых они всё чаще переставали поспевать за рыжеволосой бесовкой, которая умудрялась скакать в тяжеленых доспехах как коза. А ещё была выездка коня и отработка заковыристых ударов, что изредка показывал дочери отец. После тренировки в замке начинался обед. Мероприятие было важным и торжественным. И именно за обедом у Созвездии была возможность нормально поговорить с отцом, без всех этих «извини, дорогая, у меня важное дело» или «о, нет, милая, пока о таком тебе слушать не стоит».
И Созвездия решительно ринулась в атаку, едва на стол поставили первое блюдо.
— Ютепир нат Агарио… папа, разреши обратиться? — нетерпение плескалось в её серых, как и у отца, глазах, как бушующее море во время шторма.
— Созвездия, милая, что ты хотела узнать? — отец опустил вилку и поднял на неё глаза, вокруг которых собрались гусиные лапки его улыбки.
— Мне орк во сне и заявил об испытаниях, — разом выпалила девушка.
— Ах, это… — старый мец скривился, как от боли. — Слуги, оставьте нас!
Наконец, когда последний слуга вышел и прикрыл массивную дверь, Ютепир вздохнул и продолжил.
— Это проклятье нашего рода — меч основателя, именующий себя Клагар, — начал он, вяло ковыряя вилкой в тарелке. — Артефакт по легенде создал наш предок Дитар Могучий, убив орка и заточив его душу в этот меч, став его первым владельцем.
— А что за испытания? — спросила Созвездия, отложив вилку и внимательно поглядев на отца.
— Испытания Клагар назначает сам и для каждого они свои. Меня он заставил есть дохлых мышей, а твоего покойного брата отправил искать кольцо в змеином гнезде. Шутки у него странные. И злые. — Он отрезал кусочек мяса и забросил его в рот.
— А дальше что было? — девушку заинтересовали подробности.
— Дальше мы проваливали испытания… — мец грустно вздохнул, пережевывая мясо. — За тысячу лет лишь некий Тидор, живший шестьсот лет тому назад, сумел стать владельцем Клагара, да и то погиб совсем молодым. Так что пользы от меча наш род не видел. Кроме Дитара, конечно.
— Так значит покорить его можно! — подытожила Созвездия.
— «Как с таким характером она умудрилась родиться девочкой?» — в который раз подумал он.
— Покорить! Ой, да ты, пожалуй, совсем не ведаешь страха, милая, — рассмеялся Ютепир, положив кинжал для еды на стол. — Я бы сказал, что даже не сильно опозориться в его испытаниях — уже победа.
— Нельзя идти в бой, считая его проигранным! — не сдавалась она.
— Пожалуй, ты права. Но всё же будь аккуратнее со старым орком, — отец вздохнул и ударил в гонг для призыва слуг. — Клагар не может ранить твоё тело, но вот душу… за тысячу лет он свел с ума многих. Помни об этом!
Созвездия взглянула на руку. С утра не было даже намёка на боль, а во сне она думала, что сломала кости.
«Так старый орк мне голову морочил! Ну ничего, сочтёмся». — подумала девушка.
Вошли слуги с новыми блюдами, что означало окончание разговора.
Ночь Созвездия встречала, как маленький щенок задержавшегося хозяина — радостно и нетерпеливо. «Испытания!» — кричала её душа. А потому уснула она не сразу, как обычно. Но… быстро.
В этот раз она сразу очутилась в мрачной пещере. Только трона в ней не было, его место бесцеремонно занял почти потухший костёр, возле которого на корточках сидел Клагар. Правой рукой он неторопливо ворошил угли огромной берцовой костью. Левой — поигрывал кинжалом.
— Явилась, отродье Агарио, — невежливо встретил её орк, искоса глянув на неё из-под кустистых бровей.
— И тебе не хворать, старый хрыч! — вернула девушка.
— Не боишься меня, значит? — спросил он.
— Боль — иллюзия. Значит нужно просто очистить разум… — начала она.
Вдруг огромный орк возник прямо перед её лицом и с размаху ударил ей в челюсть. Она отлетела и тяжело приложилась затылком о каменистый свод пещеры. Чудовищная боль заставила её вскрикнуть, но она тут же взяла себя в руки, сжала зубы, вытерла слёзы и молчала, повторяя про себя одну фразу — «Это сон. Боли нет».
Клагар подошёл к ней и сел напротив.
— Первое испытание — легкое. Раз ты умеешь терпеть боль, то посмотрим, где граница твоего терпения. Заодно и сама узнаешь. Что скажешь? — он вопросительно уставился на неё.
— Делай что должно. И будь что будет. — И она смачно плюнула ему в лицо.
Он встал, вытер плевок и улыбнулся.
— Хороша! А ты точно Агарио? Не бастард? — она заскрежетала зубами, а он громко заржал.
«Демоны! Почему нельзя прикончить духа во сне!» — кровожадно подумала она.
— Ладно, — вдруг серьёзно сказал орк. — Хватит веселиться, так и ночь пролетит. И что же мне с тобой делать?
Он задумчиво смотрел в стену и чесал подбородок.
— Пресвятой Гимор… Нет, не буду. Святоши с тобой такое сделают, что потом на мужика даже глядеть тошно будет. А вот если… Да, точно! Решено. — Он взглянул на Созвездию, широко улыбаясь.
— Ты орехи любишь? — Клагар взглянул вопросительно.
— Чего? — не нашлась с ответом девушка.
— Ничего, коза ты рыжая! Испытание первое начинается! — он соткал прямо из воздуха черный меч и вонзил его в землю. И пещера исчезла.
Хлопок.
Созвездия ощутила себя на лесной опушке, заросшей орешником, возле которой, как последний зуб у старика, одиноко торчала скала, за которой угадывались другие каменные недоразумения, усеявшие этот странный лес.
Вдали она разглядела небольшого гоблина за камнем, который явно прятался от кого-то.
— И в чём испытание? — громко спросила она.
— Р-р-р, — послышалось за спиной и, похолодев, она медленно обернулась.
[Проклятый волк-костолом. Уровень 27]
[Класс опасности: Невозможный. Рекомендуемый уровень: 30+]
В руке у девушки сам собой соткался из воздуха черный меч.
— Ну, хоть что-то, — выдохнула она.
Волк прыгнул, она выставила меч, но разница в силе была такова, что зверь просто выбил его из её руки и тут же ударил её лапой, повалив на землю.
Созвездия только сейчас поняла, что полностью закована в латы, а на голове полный шлем.
Но волка доспехи не остановили. И началась настоящая пытка.
Волк рычал, бил лапой, давил челюстями, пытался выцарапать её из железа когтями. Она не могла сопротивляться. Монстр был слишком огромен и силён. Кости трещали, ломались, голова и тело превратились в один сплошной синяк, но смерть не приходила. Зато заявилась боль. Раскалывалась голова, взрывались болью сломанные ноги, руки, ребра, саднили царапины от когтей в местах сочленения доспеха. Болел буквально каждый кусочек тела.
Время шло, а пытка не прекращалось. Волк наносил всё новые и новые раны. Боль усиливалась, но разум отказывался отключаться. К боли добавился голос. Ядовитый и насмешливый.
— Только попроси. Скажи, что выскочка, наглая дура, жалкая соплячка. Поплачь. И это прекратится. Давай, — голос шептал и давил на мозги даже сильнее боли. — Разве стоит тебе, наследнице Агарио, так страдать? Давай же, попроси!
Но она терпела. Крича до потери голоса. Плача до опухших глаз. Царапая землю и сплёвывая кровь. На зло! Вопреки! Супротив!
«Это сон!», — твердила она себе. — «Херов, долбанный сон!»
Но пытка длилась и длилась.
Волк не хотел отказываться от вкусной добычи. Разум не хотел отключаться. Голос не унимался и зудел, зудел, зудел. А Созвездия — не сдавалась.
Прошёл час. Или год. Или вечность.
— Время вышло! — проскрипел голос старого орка.
Хлопок.
Девушка рухнула на пол пещеры уже без меча и доспехов, но продолжая корчиться от боли и плеваться кровью — сон ещё не кончился. Её встретили внимательные и, казалось, слегка удивлённые глаза орка.
— Как тебе мой проклятый друг, девочка? — он сложил две руки ладонь к ладони и изобразил пасть, видимо, показывая волка. — Ну, скажи, он же такой милый песик, нет?
— Понюхай зад гоблина, мразь, — прохрипела она, пытаясь нащупать на полу возле себя что-нибудь, чтобы бросить в его наглую рожу.
— Ладно, наследник в юбке, — он снова сплёл из воздуха черный меч и вогнал его в землю. — Первое, самое простое испытание, пройдено!
Меч исчез, а Клагар подмигнул ей.
— Завтра будет повеселее!
— Жду, не дождусь! — сказала, как плюнула Созвездия, метая молнии взглядом.
«Хм, целая ночь боли», — покачал головой и ухмыльнулся старый орк. — «Пожалуй, родами такую не напугать».
День у Созвездии выдался паршивый. Отец уехал на приём князя ещё до рассвета, а на тренировке Ахригам, как назло, сегодня особенно тупил.
— Держи щит выше, остолоп! — крикнула она.
— Держу, госпожа, — буркнул он, поднимая щит.
— Да куда задрал-то! — недовольно крикнула девица.
Она рубанула слишком сильно. Щит вырвался из рук слуги, вывихнув палец, и ударил ему по голове. Ахригам покачнулся, но подскочивший Балисвет не дал ему свалиться.
— Дерьмо скалидра… — прошептал слуга, глядя на опушающий палец, а левой рукой трогая ссадину на лбу.
— Не ной, — бросила Созвездия, указав жестами Загиту принести бинты. — Сам виноват.
Но тренировку продолжить уже не получилось.
Позже на кухне Загит промывал бинты, а Балисвет подносил дрова. Ахригам сидел с мокрой тряпкой на голове.
— Повезло, что череп не проломила, — проворчал Балисвет. — А так, глядишь, может от встряски мозги на место встанут.
Ахригам замахнулся, чтобы ударить шутника, но в глазах потемнело, и он сплюнул на пол, скривившись.
— Она всегда так бьёт, — отозвался Загит. — Со всей дури. Главное не зевать.
— Ну, задёргала она меня: выше-ниже, — вздохнул Ахригам. — Вот щит и не удержал.
— Ага, — согласился Балисвет. — Но это ещё что. Ты бы видел, как госпожа отходила деревяшкой того паренька соседского третьего дня. Первый уровень — какой уж тут рыцарь, а туда же — свататься.
— Ну, — усмехнулся Загит. — Глаза подбила, нос расквасила. Велела сначала до пятого дойти, а уж после к ней соваться. И ведь сунется, идиот. Только делать детей научился — сразу в бой.
— Не идиот, а хитрец, — заметил Балисвет. — Он знает, что Созвездия наша — наследница меца. Если замуж выйдет, то все земли — ему. Вот и лезет, будто намазано тут.
— Тьфу, — сплюнул Загит. — Так она всех их переколотит и ни за кого замуж не пойдёт. Век будет сама себе хозяйка. С такими-то кулаками.
«Главное, чтобы мужа себе такого же не подобрала», — подумал Балисвет, почесав затылок. — «Не то на пару не только нас прибьют, но и замок по камешку раскатают».
— И с таким отцом, — добавил Ахригам, отрывая тряпку от головы. — Который даже князя убедил, чтобы ему девка наследовала, а не как веками повелось.
— Великий у нас господин, легендарный, — поднял палец вверх Балисвет. — Кровь свою прервать не позволяет, фамилию блюдёт. Да и дочь себе под стать воспитал. Так да раз этак.
— Так-то так, — вздохнул Загит. — Вот только давайте-ка о чём другом поговорим. Не равен час кто из дворовых девок услышит, да господам передаст, тогда шишкой на лбу не отделаешься.
Слуги замолчали. За стенами кухни завывал ветер.
Вечером она уснула не сразу. Ворочалась, думала об отце, о мече, о предстоящих испытаниях. Но сон всё-таки пришёл.
Снова пещера. В этот раз костёр полыхал весело и ярко. Клагар сидел на корточках и точил кривой кинжал.
«Зачем духу кинжал?» — подумала девушка. — «Резать призрачную колбасу?»
— Что, рыжая, боишься мертвяков? — спросил он без приветствий.
— Тебя же не боюсь, — ответила она, пытаясь понять, что он задумал.
— А чего меня бояться — я добрый! — орк громко заржал.
Хлопок.
Лес встретил её сыростью и холодом. Она сразу узнала эти места — старый тракт к северу. Здесь они с отцом когда-то охотились. Но сейчас здесь поселился могущественный лич.
«Откуда я это знаю?» — пришла ей мысль.
Созвездия оглянулась. Ютепир шёл рядом. Тяжело дышал. Лицо под шлемом покрылось серыми пятнами.
— Папа, что с тобой? — спросила она взволнованно.
— Ничего, дочка. Идём, — ответил он и немного ускорился.
Семья Агарио и небольшой отряд их слуг углубились в лес, обходя болото. Чавкала жижа, из тумана выскакивали зомби, но слабые, и Созвездия справлялась с ними.
[Зомби-лесной бродяга. Уровень 3.] [Зомби-гниющий путник. Уровень 2.] [Внимание! Монстры низкого уровня. Просьба не баловаться и не играть с отсечёнными головами — зомби людям не игрушка!]
Отец хромал, всё сильнее припадая на левую ногу.
— Что с тобой? — повторила она.
— Надо идти, — прохрипел он и махнул рукой.
Впереди из сумрака вынырнули ржавые ворота, вмурованные в скалу. Они были распахнуты настежь и источали сладковатый запах гниения и безнадёжности.
— Некрополь, — выдохнул Ютепир. — Там наверняка ловушки, но выйти из этих мест можно только через него.
И вдруг упал на колени и зарычал. Кожа на его лице трескалась, из-под доспеха сочилась чёрная слизь, глаза налились красным.
— Проклятие… — прохрипел он. — Лич… достал меня в катакомбах…
Сзади стояли верные слуги Ахригам, Балисвет и Загит. Они окаменели от ужаса.
Ютепир сжимал голову, трясся, рыча, не давая себе обратиться в нежить. Счёт пошёл на мгновения. Если он обратится — лич уже победил: уровень отца слишком высок, чтобы даже вчетвером его одолеть.
— Отрыжка скалидра… — прошипела она и решилась.
Глаза увлажнились, но Созвездия подняла меч.
— Прости, — шепнула она и ударила слева под шлем.
Сильный удар рассек горло, но могучий воин не умер.
— Ещё… быстро… почти не могу… — шептал он, выплёвывая слезы, кровь и слизь.
Слезы текли по её щекам, сердце протестовало, но она замахнулась и нанесла сильнейший рубящий удар, какой смогла. Меч разорвал мышцы шеи, но застрял в кости. С трудом вырвала.
Ещё удар. И ещё.
Голова почти отделилась от тела. Отец застыл. Девушку вырвало.
Из мрака появился Клагар и ухмыльнулся.
— Каково это, убить отца, весело?
— «Почему ты не сдох совсем тысячу лет назад?» — зло подумала она.
— Что дальше, тварь? — с ненавистью бросила она.
Хлопок.
Сырое подземелье стиснуло её своими тяжелыми лапами, видимо, желая задушить в объятиях.
Позади стояли слуги, державшие тело отца, завернутое в попону. Выход на поверхность был виден в конце коридора. Но проход закрывало несколько призраков, один из которых был знаком Созвездии.
[Призрак старшего брата. Уровень 7] [Призрак-страж. Уровень 5] [Призрак-скорбный воин. Уровень 4] [Призрак-безликий. Уровень 6] [Внимание! Класс опасности: выше среднего. Рекомендуется не слушать их, даже если зовут по имени.]
— Приветствую тебя, сестрёнка, — раздался потусторонний голос. — Отдай тело отца. Мне одиноко здесь без компании.
— Почему я должна верить тебе? — спросила девушка, сузив глаза. — И зачем тебе именно тело, когда дух и так найдет тебя, если захочет?
— Как твой старший брат, я приказываю тебе! — Черты призрака поплыли, он стал превращаться в чудовище.
— Мой брат не стал бы служить личу! — бросила Созвездия и выхватила меч.
Призрак атаковал, она уклонилась. Быстрый обмен ударами не выявил победителя.
Она вспомнила о молитве против злых духов — отец говорил, что это была особая магия материи — и стала читать её нараспев, ускоряясь и наступая.
Первая строфа — ничего.
Вторая — тоже.
Третья — меч тускло засветился.
Четвёртая — меч ярко вспыхнул белым пламенем.
Теперь каждый удар делал призрака прозрачнее, будто забирал его силы. Призраки скопом бросились в атаку, но вокруг девушки разлилось сияние, которое не подпускало их близко.
— Ты — лишь злой дух. Покинь мир живых! — с этими словами она всадила свой меч в прозрачную грудь призрака, и он исчез.
[Призрак старшего брата (7 ур.) убит. Получено 0 единиц опыта.] [А что Вы хотели? Ещё прокачиваться во сне?]
После этого остальные призраки с ревом полетели в разные стороны и пропали из виду.
Созвездия и её слуги вышли из подземелья.
У входа, привалившись к каменной плите мавзолея, стоял Клагар и ухмылялся.
— Даже память о близких может быть сильнее стали, — сказал он. — Но это ещё не все на сегодня.
Хлопок.
Они стояли посреди мрачного мавзолея. Слева была крутая узкая лестница, в конце которой был виден солнечный свет. Справа массивные ворота, в которые ломилась огромная толпа высокоуровневых зомби и рыцарей смерти. Дверь была на последнем издыхании. Нужно было решение.
[Обнаружена орда нежити. Количество: 47. Уровни: от 5 до 12]
[Внимание! Шанс выжить, приняв бой: 0,742%. Если Вы не самурай или самоубийца, рекомендуется срочно эвакуироваться. Со всех ног!]
«Сама не могу. Могут быть ещё ловушки. Нужно оставить кого-то другого», — горько подумала девушка.
— Кто-то останется на лестнице, пока мы уходим и уносим тело, — она постаралась сказать это как можно тверже.
Созвездия посмотрела на слуг. Ахригам отвёл взгляд и поёжился. Балисвет стиснул алебарду. Старший из них, Загит, морщился от боли в раненой ноге.
— Останься, Загит, — девушка указала на него взглядом. — О твоих детях позабочусь. Не думай.
Он нехотя кивнул и встал у арки на лестницу, а остальные быстро стали подниматься к выходу. Созвездия шла последней.
— Если мои дети будут страдать, я достану тебя и отсюда, — буркнул он, когда она проходила мимо.
— Замётано, — кивнула девушка, поглядев ему в глаза.
А через минуту дверь была выбита, и орда нежити хлынула внутрь.
Загит стоял на десятой ступени, выставив меч, и безумно улыбался.
— Потанцуем, девочки! — крикнул он, встречая атаку первого монстра.
[Зомби-неваляшка (4 ур.) убит. Загитом получено 0 единиц опыта.]
Созвездия сглотнула комок в горле и шагнула в свет.
Хлопок.
Пещера. Костёр почти погас. Клагар курил очень длинную трубку, задумчиво глядя куда-то вверх. Кинжал лежал рядом.
— Ты от природы умеешь делать выбор полководца. Обратившийся отец — смерть для всех. Убить — правильный выбор. — Орк посмотрел на неё. — Отдать тело — потеря авторитета в бою, сразиться — лучшее решение. Оставить раненого на прикрытие, а не брать на себя — выбор настоящего стратега. Перед лицом смерти ты не теряешься. Редкий талант.
«Он что, хвалит меня?» — удивилась девушка.
— Почему отец и брат? — тихо спросила Созвездия.
— Боль — вот здесь, — Клагар указал на сердце, — лучший учитель.
Он материализовал и вогнал чёрный меч в землю.
— Завтра ты умрешь, как девочка. Но родишься ли как воин? — он задумчиво посмотрел на тлеющие угли.
— Вот и посмотрим, — сказала Созвездия.
И очертания пещеры поплыли.
Пробуждение выдалось тяжёлым. Созвездия чувствовала себя странно, будто все было хорошо, но иногда на мгновение казалось, что всё тело болит. И на сердце почему-то было очень неспокойно, словно враги уже окружили замок, но стража со смотровых башен ещё не разглядела их в тумане.
Отец прибыл ещё вчера, но вечером и поговорить с ним толком не удалось.
Но сегодня ей ничто не помешает.
Тем не менее, до обеда Ютепир был занят с крестьянами, стражей и слугами. Первые ругались из-за семян и амбаров. Вторые жаловались на плохой металл у пик. Третьи не жаловались — получали нагоняи за лень и забывчивость.
Поговорить вышло лишь за обедом.
— Ты странно выглядишь, Созвездия, — констатировал Ютепир. — Клагар заставил тебя проходить испытания, да?
Он сжал зубы до скрипа, но вздохнул и заставил себя немного успокоиться.
— Проклятый орк решил проверить мужественность у девушки, да ещё и пока меня нет в замке, — отец отодвинул тарелку и посмотрел на дочь.
— Да, отец. — Созвездия опустила взгляд. — Прошлой ночью было уже второе.
Ютепир пригляделся к ней, как доктор к пациенту. Видимо, не заметив смертельных симптомов, продолжил гораздо спокойнее.
— И как? Очень страшно? — он снова придвинул тарелку и принялся резать мясо.
— Сначала нет. А потом… — Она помолчала. — Проклятый волк. Он рвал меня, а я не могла умереть. Всю ночь. Голос в голове шептал: «Скажи, что ты слабая, и всё кончится».
— И? — отец поднял на неё глаза.
— Я выдержала, не сдалась… всю ночь, — с гордостью ответила она.
Ютепир встал, подошел к ней и приобнял её.
— Клагар всех проверяет болью. Я на твоём месте выдержал пять часов, а потом сдался. Орк сказал, что четырёх часов достаточно — палачи в пыточной меняются раньше.
— Неужели, — удивилась Созвездия. — Ты же легенда, отец?
— Легенда, скажешь тоже… — усмехнулся он. — Зато ты — моя дочь, и, кажется, даже упрямее меня.
— Так выходит, я сильнее тебя, — усмехнулась она.
— Вот на спарринге и докажешь, — беззлобно огрызнулся отец.
Девушка вдруг сделала серьёзное лицо.
— А вот второе испытание, — она поёжилась, — было…
— На втором испытании, Клагар обычно лезет в душу, немытыми пятками, — бросил Ютепир.
— Да, это было отвратительно. Я убила тебя. Во сне. Пришлось… — голос сорвался.
— Не оправдывайся, дочка. — Он накрыл её ладонь своей. — Клагар любит бить по самому больному. Но ты справилась. Не давай снам влиять на тебя.
— Кстати, об этом. Я не понимаю, что со мной, — начала Созвездия. — Вроде всё позади, а будто… тело не моё. Иногда кажется, что болит всё сразу, а потом — ничего. Будто орк что-то сломал внутри.
Ютепир сел рядом и внимательно посмотрел на дочь.
— Знакомо. После моего испытания мне три дня чудилось, что вокруг — мёртвые лица. Мне тогда тоже четырнадцать было, я и мертвых до того дня вообще не видел. — Он помолчал. — Как закрою глаза — они тут как тут. Смотрят, молчат.
— Тяжело было? — выдохнула Созвездия.
— Да. Но морок прошёл, когда закончились испытания. — Он взял её за руку. — Это только сон. И всё, что ты видела, чувствовала, чем жертвовала — тоже сон. Он не может тебя сломать, если ты помнишь, кто ты на самом деле.
Созвездия подняла глаза.
— И кто же я?
— Ты и сама знаешь. — Он усмехнулся. — Если старый полоумный орк хочет проверить твою верность себе — пусть проверяет. Твоя главная сила внутри, помни об этом.
Девушка сжала его ладонь и кивнула. А Ютепир встал и пошёл на своё место — доедать остывшее мясо.
После обеда Созвездия выгуляла коня и немного потренировалась с луком и арбалетом. Тетушка Мардана, которая проходила мимо громко вздыхала и бубнила что-то про «лучше б вышивала» и «кто ж такую замуж возьмёт». Однако, девушка была слишком поглощена взведением арбалета, чтобы обратить на неё внимание.
Но и на этом день не желал заканчиваться, словно перед третьим испытанием высшие силы решили отсыпать упрямой девице дел и делишек по максимуму.
Вечером прибыл Сталард. Ютепир и Созвездия встретили его трапезном зале.
— Рад видеть Вас, Ютепир нат Агарио, — улыбнулся он. — И Вас, прекрасная Созвездия.
Девушка скривилась от комплимента.
Отец сразу же откланялся, а вот Созвездии сбежать от «сына друга мужа кузины» не удалось. Парень просил, то что-то ему показать, то что-то объяснить. И когда она уже почти была готова снова пустить в дело кулаки, он вдруг спросил.
— Ты так взволнована, Созвездия, — он попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Что-то случилось?
— Да, но это только моё дело, — жестко ответила она. — Ты что-то хотел?
Сталард помедлил.
— Личный разговор с твоим отцом. О старых делах. Но раз он занят, подожду до завтра.
— О чем? — прямо спросила девушка. — Что может вас связывать?
— О, есть некое небольшое дело, — усмехнулся он. — Но это очень личное, понимаешь?
— Ладно, — кивнула она, прищурившись.
— Спокойной ночи! — лучезарно улыбнулся Сталард и пошёл в выделенные ему покои.
— Знал бы ты, что мне предстоит за ночка! — прошептала Созвездия ему в след. — Но за возможность ставить на место таких, как ты, я готова пройти и не на такое!
Очередная ночь накрыла замок Агарио. В этот раз Созвездия долго не могла уснуть, даже вставала и пила воду из кувшина. Она перебирала в памяти перипетии прошедшего дня, думала о будущем, пыталась вспомнить лицо брата. Так незаметно сон поглотил её.
Девушка неожиданно для себя очутилась посреди пустого чёрного поля. Без неба и земли. Только она и три зеркала, в каждом — её отражение. Только вот отражения были разными.
В красном зеркале она увидела себя в детском платье, с бантом в рыжих косах и трясущимися губами. Платьице было мало и выглядело смешно, но страх в глазах — нет. А у ног лежал старый игрушечный деревянный меч, который она боялась поднять.
В зелёном — в помятых, потрескавшихся доспехах и шлеме со сломанным забралом, с болью в глазах, полных слёз. У ног лежало тело мёртвого отца.
В синем — лишь тень с клубящейся тьмой, контуры тела. На полупрозрачном лице — блеклые, стеклянные, как у мертвеца, глаза. Они смотрели холодно и равнодушно.
[Внимание! Игры разума. Класс опасности не идентифицирован! Противник не идентифицирован! Ничего не идентифицировано!]
— Орк, демоново отродье! Что за шутки с кривыми зеркалами ты удумал? — крикнула Созвездия громко и зло.
— Смотрю, тебе понравилось, так? — голос Клагара раздался из ниоткуда.
Созвездия обернулась. Орк сидел на огромном валуне, который парил в пустоте как воздушный змей, и чесал рукоятью кинжала заросшую щёку.
— Три девицы под одним лицом, — прорычал он. — Три мерзких чудовища в душе и самых больших страха любого воина. Страх за жизнь, страх за своих и страх за честь.
Клагар вонзил кинжал в камень, будто тот был из дерева.
— Когда ты боишься своей тени, ты слаба настолько, что и тень тебя убьёт, — продолжил он. — Когда ты трясёшься за друга, ты уязвима и бросаешь важный рубеж ради второстепенного.
Орк указал на неё пальцем.
— Когда ты боишься запятнать свою честь, ты становишься рабой чужого мнения. Ты уже не воин, а памятник своей гордыне. — Он снова взял в руки кинжал.
— И дальше что? — с вызовом ответила Созвездия.
— О, задание проще простого — придумай как убить каждое чудовище, — хрипло ответил орк и рассмеялся, медленно растворяясь вместе с плывущим в пустоте камнем.
— Ладно, девочки, сейчас я быстренько отправлю вас в Инферно и пойду дальше досыпать, — бодро сказала она сама себе.
— Только смотри, поторопившись, сама туда не попади! — Шутки Клагара действовали ей на нервы. Но она молчала, мысленно посылая его подальше.
Первой она подошла к зеркалу с напуганным отражением. Дрожащая Созвездия-девочка в коротком платье, казалось, отодвинулась от неё вглубь зеркала и оцепенела в неописуемом ужасе.
— Ударь по стеклу, разнеси этот позор вдребезги, — шептал гадкий голос откуда-то сверху.
Девушка с трудом удерживала себя от того, чтобы так и поступить. Даже занесла рукоять кинжала, чтобы ударить.
— Нет! — громко сказала она зеркалу. — Я не смирюсь со страхом, просто спрятавшись за осколками. Лучше голову себе разбей, мерзкий орк!
Она медленно опустила руку.
— Не бойся, я не буду тебя бить, — прошептала она отражению.
Сделав глубокий вдох, она прижала ладони к холодной поверхности.
— Я защищу, не дам тебе умереть, — ласково шептала Созвездия медленно погружая ладони прямо в зеркало.
Девочка в зеркале чуть успокоилась и перестала дрожать. Созвездия шагнула вперёд, и стекло пропустило её, словно она прошла через водопад.
Девочка-Созвездия смотрела, как побитый щеночек, жалко и напуганно. Настоящая Созвездия обняла её, чувствуя, как детская слабость растворяется в стальном объятии воина.
А потом оказалась перед тем же красным зеркалом, в котором она отражалась уже без искажений.
— Интересно, а вне сна можно мне такой хор, чтобы через зеркала шагать? — задала риторический вопрос она.
Но вдруг получила на него ехидный ответ Клагара.
— Призраком станешь — будет такой хор! — голос орка снова громко заржал.
— Иди-ка ты в пень! — огрызнулась девушка и подошла к зеркалу с мертвым отцом.
Созвездия долго смотрела на своё отражение в помятых доспехах, расколотым шлемом, со слезами и болью потери в глазах. Тело отца у ног казалось неподъёмной ношей вины.
— Но как можно победить такой страх? — спросила себя она.
В голове стучала мысль о том, что отец умер по её вине.
— Твоя вина, ты не сберегла, ничего нельзя сделать, — шептал противный голос.
Она смело шагнула в зеркало и также легко оказалась возле разбитой и потерянной копии самой себя, стоящей на коленях перед телом отца.
Попытка поднять его тело была тщетной — оно было словно приковано цепями к камню.
— Я не могу вернуть того, кто погиб, ведь так? — крикнула она в пустоту, но никто не ответил. —
Если бы дело было только в этом, здесь лежал бы мой брат.
Она подошла к Потерянной-Созвездии, но обнимать и успокаивать над мертвецом — не выход.
Решение пришло холодно и ясно: она не может вернуть мёртвого, но может защитить память о нём.
— А ну-ка встань! — скомандовала она своей копии, и та подчинилась.
Созвездия схватила её за плечи и с силой рванула от себя и Потерянная-Созвездия вылетела в реальный мир. Она сама выпрямилась во весь рост над телом отца и посмотрела наружу.
Мгновение, и она вновь оказалась перед зеленым зеркалом, тоже ставшим обычным, и поправила причёску на голове, глядя в отражение.
— Что, старый орк, последнее зеркало? — девушка поглядела по сторонам, нет ли где его клыкастой морды. — Что-то не слышу новых тупых шуточек! Балаган закончился, паяцы разбежались?
— Так я и не мастер по шуткам, — парировал голос Клагара. — А вот если кому кишки на кулак намотать, тут уж обращайтесь, помогу.
Созвездия промолчала и шагнула к синему зеркалу, в котором стояла тень с пустыми глазами.
— Ты уже на четвертом уровне, а это сильно! — зашептал голос. — Ты наследник, хоть и девица! Зачем тебе всё это, ты уже сильнее всех одногодок?
Созвездия ударила по зеркалу, но вместо того, чтобы разбить, провалилась в него. И с ужасом осознала, что её ноги прирастают к полу в отражении. Чем больше она пыталась вырваться, тем сильнее пустота затягивала её.
— Надо иначе, — сказала она себе.
Девушка закрыла глаза и выдохнула.
— У меня жалкий четвертый уровень и даже обычному зомби нетрудно со мной справиться, — громко сказала она. — Я стану наследницей, только если буду сильнее мужа — нечем тут гордиться. И хоть мои одногодки слабы, но разве они стоят, чтобы я ровнялась на них?
Она почувствовала, что может сделать шаг, но нужно было что-то ещё.
— Я сама решаю, что победа, а что лишь шажок вперёд. Все остальные — утритесь и не мельтешите перед глазами! — она шагнула из зеркала, а то взорвалось облаком серебристых стекляшек.
Красное и зелёное зеркала тоже исчезли, а из темноты соткалось новое – черное.
В новом зеркале отражалась сама бездна, из которой как из водного потока выплывали отдельные образы её возможных целей: вот она на коне с мечом мчится на противника в черных латах, а на другой картинке она обнимает могучего красавца с маленьким ребёнком в руках, а в следующей она сидит на золотом троне с короной на голове, а в ещё одном она стоит на холме и смотрит на тысячи солдат, которые готовятся идти в бой по взмаху её руки.
Картинки всплывали и всплывали, иногда повторяясь.
— Что ты ещё от меня хочешь, Клагар? — устало спросила Созвездия.
— Не претворяйся дурой, рыжая! — рыкнул орк. — Выбирай свою цель, которой ты будешь служить со мной в руке!
— Надеюсь, боги избавят меня от того, чтобы держать тебя за твои уродливые лапы, орк! — отшутилась она.
— Шутки кончились! Выбирай! — буквально прорычал Клагар.
— Нет! Мне четырнадцать. Почему я должна отказаться от стольких путей ради одной дороги? — спокойно ответила девушка.
Она развернулась и пошла прочь от зеркала.
— Слабачка! — рявкнул орк. — Ты провалила испытание! Убирайся вон!
— Да, пожалуйста, — бросила она, не оборачиваясь.
— Ты столько прошла, тебе не жалко труда? — спросил он.
— Поцелуй гоблина в зад! — над манерами девушки, конечно же, стоило задуматься.
Орк вскочил, оказался перед ней, преграждая путь. Его глаза горели багровым огнём.
— Недостойная! — зарычал он. — Боишься сделать выбор. Тьфу!
— Убери свою страшную рожу с моей дороги, — процедила Созвездия.
— А если я предложу испытательный срок? — неожиданно спросил Клагар, отступая на шаг. — Год. Потом сделаешь свой выбор?
Созвездия медленно повернулась к нему. Посмотрела на черное зеркало, где отражалась сейчас только бездна. Потом на орка. Потом на землю, где лежал чёрный меч — настоящий, не иллюзорный, воткнутый в каменную плиту.
Она шагнула к мечу и провела рукой по рукояти, которая была тёплой и чуть пульсировала, как жилка на руке.
— Он убьет тебя, недостойная! — взревел орк. — Не трогай!
Созвездия схватила рукоять обеими руками и с силой выдернула клинок из земли. Меч завибрировал, будто сопротивляясь, но почти сразу запел, как живое существо.
— Мне не надо милостыни, сделок и чужих правил, — сказала она, поднимая меч к лицу Клагара. — Я беру то, что принадлежит мне по праву. И я сделаю выбор, когда буду готова — это не уловка. Это и есть мой выбор!
Она перехватила меч поудобнее.
— Не ты мной, а я тобой буду владеть. Понял, дохлый орк? — Меч в её руках слабо светился.
Клагар смотрел на неё с удивлением и уважением. Потом он ухмыльнулся, а после громко заржал.
— Кажется, я ошибся в тебе, — сказал он, просмеявшись. — Ты не боишься ничего, даже делать выбор.
Хлопок.
Она снова оказалась в пещере. Меча в руках не было. Костёр полыхал, как лесной пожар, рассыпая в стороны разноцветные искры. Кинжал, объятый голубым свечением, парил на уровне груди, словно выцеливал жертву. А Старый орк задумчиво смотрел на Созвездию, почесывая левую щёку.
— Ещё не всё, — устало констатировала девушка, сделав шаг вперёд.
— Я говорил, что ты умрёшь сегодня… — грубый рычащий голос Клагара был необычно печален. — Я не шутил.
В одно мгновение кинжал стрелой выстрелил в её сторону и пронзил сердце.
От шока она даже боли толком не почувствовала, только непередаваемую тяжесть в груди, будто на неё свалилась целая скала.
— Ч-что… — попыталась она спросить, но изо рта хлынула кровь.
Огромный орк сразу же очутился рядом, почти вплотную и, прихватив её за спину, правой рукой вырвал кинжал из её груди.
Рана на глазах затянулась, а Созвездия запоздало почувствовала чудовищную боль. Орк хлопнул её по спине. Сердце забилось снова, будто кто-то спихнул телегу с горы — чем дальше, тем быстрее.
А потом Клагар ткнул кинжалом себя в грудь, в сердце. Но кровь не хлынула. Напротив, кинжал будто бы сам стал выкачивать орка изнутри, который становился всё прозрачнее, пока не обратился в неясный силуэт чего-то большого и грозного.
— Извини, — раздался неживой голос со знакомыми интонациями. — Ритуал не самый приятный.
Но вот воздух задрожал и прямо перед лицом девушки из тьмы и языков пламени костра стал сплетаться клинок. Когда он полностью воплотился, он стал черным с красными прожилками.
Созвездия хотела взять его в руку, но голос её остановил.
— Не спеши, рыжая, — потусторонний голос будто бы шутил. — Еще не все фокусы на сегодня.
Кинжал, который попробовал кровь девушки и вобрал в себя суть Клагара, превратился в серебряное облако, которое окутало меч и впиталось в него как вода в песок. Меч преобразился, став серебристым и покрывшись вязью непонятных символов. Он стал похож на обычный рыцарский меч, без зловещих отметин.
— Вот и всё, — устало сказал дух. — Завтра придёшь за мечом. Сила твоей крови даст мне немного времени, чтобы объяснить правила.
После небольшой паузы голос торжественно выкрикнул:
— Поздравляю, новый Великий нат Агарио! — дух вдруг усмехнулся. — Хоть и баба…
И в то же мгновение Созвездия открыла глаза со словами:
— Вот козёл! Хоть и… меч.
Она встала с третьими петухами. Девушка прекрасно понимала, что всё произошедшее — только сон, но грудь болела вполне реально, будто там осталась едва затянувшаяся рана. Задрав сорочку, она, конечно, ничего не обнаружила.
Было ещё темно. Птицы ещё не распелись. Где-то в замке пел свои хулиганские песенки сквозняк.
Созвездия села на постели, свесила ноги. Боль не мешала. Она просто была, напоминала о том, что случилось. Но было ещё кое-что. Её будто что-то тянуло, подталкивало и нетерпеливо зазывало в определённое место. Созвездия точно знала куда. И ни мгновения не собиралась ждать.
Она встала и босиком пошла по коридору. Ноги сами знали путь. Вниз по лестнице, мимо едва проснувшихся удивлённых слуг, в самый дальний угол арсенала, где хранилось старое оружие. Тяжёлая дубовая дверь. Девушка толкнула её — было не заперто. Вошла.
В оружейной было прохладно и пахло металлом, маслом и пылью. В дальнем углу, на каменном постаменте, лежал меч. Серовато-голубой. Он пульсировал — мягко, почти незаметно, но ритмично, как сердце. Казалось, что каждая пульсация отдавалась у неё в груди.
Подошла. Коснулась рукояти. Холодный, шершавый металл.
Мерцание прекратилось. Боль стала лишь легкой тяжестью. А меч стал просто оружием — красивым и опасным. Но не живым.
— Явилась, смотрю, коза рыжая, — возле меча появился полупрозрачный силуэт орка, а его слова напрямую возникали в сознании, будто она сама с собой говорила грубым рычащим голосом.
— Будешь дразниться, сломаю! — сурово ответила Созвездия, конечно, не собираясь реализовывать свою угрозу.
— Не сломаешь, — дух скрестил огромные руки на груди. — Не о том говорим…
— А о чём нужно? — Созвездия с вызовом посмотрела на орка.
— Правила… — он указал на меч кривым пальцем.
— Слушаю, — девушка только сейчас осознала, что стоит в ночной сорочке перед мужиком, хоть и духом. Но тут же выбросила это из головы. Не важно!
— Предок твой Дитар Могучий был тощий и мелкий, как хорёк. И такой же подлый… — начал Клагар, но девушка перебила.
— Какого демона? При чём здесь тощий Дитар? — орк всегда вызывал у неё желание ударить его — талант у него такой, что ли?
— Слушай! — цыкнул он и продолжил. — Он был чернокнижником с хорами живой стали и проклятий на крови. И мразью был той ещё…
— Ты… — вскипела Созвездия, но дух сделал останавливающий жест.
— И он победил меня, лучшего мечника всех орков и людей. — Он ударил ребром одной ладони по другой. — Он управлял мечами с расстояния. Десять мечей. У меня не было и шанса.
— К чему это… — снова начала девушка с нетерпением.
— Он был одержим идеей, — перебил орк. — Создать непобедимый меч. И мой меч и моя душа пошли на его ритуал.
— Ладно, веселенькая история. А что за правила? — девушка хотела конкретики.
— Больно ты нетерпелива, как только испытание с волком прошла… — Клагар снова поднял ладонь, предотвращая очередные препирательства. — История неспроста. Если силу меча раскроешь, то тоже сможешь управлять им с расстояния. Понятно?
— Да. Что ещё? — девушке не удалось скрыть вспыхнувший блеск азарта в глазах.
— Остальное проще, — орк сделал скучное выражение лица. — Меч — сталь, хоть и непростая. Моя душа — в кинжале, что поглощён сталью меча. Удар меча добавляет ещё и удар кинжала. Плохая сталь меча или неуверенный в своей правде хозяин меча — Клагар их сломает. Не с первого удара, но если трещина в стали или в душе, то непременно.
— Ого! — воскликнула девушка.
— То-то и оно! — Клагар назидательно поднял палец. — А ещё я могу управлять мечом.
— Ты? Как? — Созвездия забыла, что надо вести себя вызывающе, и сейчас напоминала любопытного щенка на первой прогулке.
— Ну, если бьёшь по левой ноге, то довернуть меч, чтобы ударить по левой — мне не по силам. Но сместить лезвие на два-три пальца, чтобы попасть в сочленение доспеха — такое выходит. — Орк самодовольно ухмыльнулся, а девушка разве что не подпрыгнула от восторга. Но тут же снова взяла эмоции под контроль.
— А ещё? — глаза Созвездии пожирали красивую железную палку, лежащую перед ней, как вкуснейший пирог с голодухи.
— Ещё я вес его забираю. Он будет весить для тебя, как короткий меч, — весомо заметил он.
— Прекрасно! Есть ещё что-то? — девушка протянула руку к мечу.
— Чем больше крови выпьет меч, тем сильнее стану я, — орк указал себе на грудь, где под надрезанной рубахой был виден шрам от удара в сердце. — Всё-таки этот меч чернокнижника. Ему нужны жертвы.
— Жертвы? — Созвездия напряглась.
— Кровь врагов, — подтвердил дух. — Но помни, убийства беззащитных, удары в спину, казни — и меч начнёт чернеть, а ты… станешь отдавать свою душу мечу. Так работает черная магия твоего «славного» предка.
— А он опасен не только для врагов… — сразу став серьёзной, заметила девушка.
— Но с другой стороны, — орк похотливо улыбнулся. — Такая сочная подружка как ты в моём посмертии не помешает!
— Выкуси, чудище! — фыркнула она.
— Мне пора. Сила крови на исходе, — орк стал терять краски и начал расплываться как облако. — После хорошего кровавого пира, я смогу вновь поговорить с тобой. Главное, не забудь — за подлые победы ты будешь платить мечу своей душой.
Дух исчез. Меч снова стал ощущаться живым. Созвездия взяла его в руки и почувствовала себя целой — будто недостающий кусочек мозаики вставили.
Она опустила меч, прижала к груди и пошла обратно в свою комнату, оставляя на каменном полу следы босых ног. И ни разу не обернулась.
Через пару часов Созвездия, надев новые сапоги и свою лучшую одежду, шла по замку в половину отца. С мечом, для которого подобрала подходящие ножны в арсенале. Слуги, которые вечно останавливали её, каменели от одного её взгляда, словно, получив меч, она обрела способность обращать всех встречных в булыжники.
Отец закусывал в своём кабинете. От неожиданности он встал и схватился за кинжал на поясе. Но увидев знакомую рукоять меча, бросил кинжал, подошёл к дочери и порывисто обнял её.
— Я смогла, — прошептала она в его широкую грудь.
— Я знал! — неожиданно срывающимся голосом сказал он. — Ты вся в Алуэлу, вся в мать!
— Мама? — откликнулась Созвездия, а отец, который обычно ничего не говорил о матери, вдруг сам заговорил.
— Она была чародейкой. Сильной. — Он старался говорить спокойно, но глаза его предательски увлажнились. — Характер. Упрямство. Она едва не умерла, когда рожала тебя. Долго лечилась… Но потом решилась на новые роды — ради тебя, чтобы в роду был второй сын.
— Второй сын? — девушка неожиданно оказалась на пороге новой семейной тайны.
— Пророчество… — ответил Ютепир тихо.
— А?
— Ей нагадали, что она родит великого героя, но родилась ты, а повитуха сказала, что больше рожать нельзя… — слова отказывались выходить у него из горла.
— И она решила, что великий герой не может быть… девкой, да? — горько спросила Созвездия.
— Нет, — резко ответил отец. — Тут другое… Она сама была на войне. Лечила мои и свои раны. Закрывала глаза погибшим друзьям. Алуэла не хотела тебе такой судьбы…
— И убила себя, сделав неверный выбор, — жестко подвела черту девушка.
Созвездия отстранилась и неожиданно серьёзно взглянула на Ютепира.
— Отец, я и буду тем великим воином, — она подняла руку в останавливающем жесте, не давая ему перебить себя. — Дочь легендарного Ютепира нат Агарио и Алуэлы. С частицей крови императора зелёных гор Клагара. Кто, если не я?
— Да, дочка, такое возможно… — он посмотрел на неё как-то по-новому. — Да что я сомневаюсь! Так и будет! Твой характер — самая твёрдая штука, которую я видел в жизни!
— Спасибо… папа! — Созвездия бросилась на грудь отцу и крепко обняла его. А потом резко отстранилась и пошла в свои покои, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы.
Сталард тайком подглядывал за Ютепиром. Застав эту семейную драму, он пренебрежительно подумал:
«Такую слезливую мелодраму даже в столице княжества лучшим паяцам не сыграть. Ещё чуть-чуть и подвал соленой водичкой затопят. Тьфу!» — Парень ничего не понял, но всё же осудил.
Загит водил скребницей по крупу коня, что-то напевая себе под нос. Балисвет подошёл, опёрся на перила загона.
— Что все дела закончились, ошиваешься тут? — недовольно пробурчал Загит, не оборачиваясь. — Лучше б воды натаскал, а не улицу языком подметал, трепло.
— Не ворчи, — лукаво улыбнулся балагур. — А я тебе расскажу, что нового услышал.
— Ой, да что ты расскажешь, — фыркнул старый слуга. — Небось про то, как за девками дворовыми подглядывал или как мимо горшка по пьяни сходил.
— Про горшок-то я тебе после расскажу — там история, что и конь от смеха обделается. Но не о том сейчас, — Балисвет подошёл ближе и перешёл на шёпот. — Я про нашу госпожу кой-чего услышал. О том, как господин Ютепир на совете у князя, чуть не мечом, заставил признать её наследником. Или наследницей — боги знают, как правильно.
— Так и мечом? — удивился Загит. — У Ютепира тридцать седьмой уровень. Ему отказывать — себе дороже.
— То-то и оно, — покачал головой Балисвет. — Шумели долго, но князь согласился. Да только с условиями, так да раз этак.
«Эх, с виду мужик – мужиком, а приглядишься — язык с ногами. Только явился, а уже работать неохота», — мысленно вздохнул старый слуга.
— Это какими же? — Загит даже прекратил шоркать коня и повернулся.
— Интересно стало, да, старый? — парень растянул губы в улыбке. — Так вот. Жених не должен быть старше её больше, чем на пять лет.
— А чего? — не понял Загит.
— А того! Никаких старых мецев ей нельзя подсунуть в женихи, смекаешь?
— А! Вон оно чего. А ещё? — он вопросительно уставился на балагура.
— Не должен быть ниже её по уровню, да должен быть мецем, мецентом, князем или княжичем! — поднял вверх палец Балисвет.
— Ого! Да где ж такого найти-то? — удивился Загит.
— Это первое условие. Если жених ему не соответствует, то фамилию берёт Агарио, становится консортом, — подбоченился он.
— А второе? — подал голос, подошедший Ахригам.
— Невозможное для любой девицы, но не для нашей госпожи. Она должна достигнуть пятнадцатого уровня к двадцати годам, — слуга почему-то показал кулак кому-то на небе.
Пролетавший мимо голубь резко развернулся и полетел в другую сторону. Шпионил?
— Вот так отрыжка огалии! Тут не девица, а боевой рыцарь должен быть. Из лучших! — Загит аж выронил скребок из рук.
— А ведь ещё и третье условие имеется! — победно выдохнул Балисвет.
— Третье? — округлил глаза Ахригам. — А те условия точно мецы сочинили? Не демоны из Инферно?
— А разве ж ты не слышал, что титул меца в Инферно к старшему демону приравнивается, а князя — к архидемону, — ляпнул балагур, не подумав.
— Громче о таком кричи, придурок! — зашипел Загит. — Давно ли тебя плёткой на конюшне не охаживали? Кстати, а вот и конюшня. Только штаны спусти, да рубаху задери.
— Ага, — кивнул Ахригам.
— Ещё она должна совершить подвиг, как странствующий рыцарь! — Балагур быстро увёл разговор от темы порки.
— Подвиг? — хором спросили Загит и Ахригам.
— Ага, — радостно согласился Балисвет. — Некрополь большой зачистить, да лича убить. Ну, или в войне замок какой взять. Подвиги, они всякие, так да раз этак.
— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, — задумчиво потянул Загит, поднимая скребок и начиная снова скрести коня. — Получается сорвётся она в странствие. Боги свидетели, точно сорвется!
— Ага, — грустно вздохнул Ахригам. — И по башке ещё не раз прилетит. Хорошо бы, чтобы только шитом, а не болтом разбойничьим.
— Зато весело будет! — легкомысленно подытожил Балисвет.
«Всё тебе — шутки, пустозвон с навозным носом», — подумал про себя Загит.
— Ну хоть повеселимся и мир повидаем, — подытожил Ахригам. — Если, конечно, не перебьют раньше.
— Не каркай, — плюнул под ноги Балисвет, и слуги разошлись.
Следующие два дня пролетели для Созвездии как одна большая тренировка с раннего утра до поздней ночи. Она рубила, колола, махала, рассекала, отбивала. И всё Клагаром. Наверное, даже старый орк уже бился головой о стены пещеры, жалея, что выбрал её в качестве хозяйки.
Девушка буквально влюбилась в своё оружие, не выпуская его из рук даже за обедом. Что уж говорить, эти два дня она даже коня сама не чистила, чего ранее никогда не бывало.
Однако, страсть — тем и хороша, что как пожар вспыхивает, да быстро выгорает. На третий день чуть успокоилась новая хозяйка Клагара, обвыклась. Сделала тренировку со слугами и деревянным мечом, выгуляла и сама почистила Аладирама, ну и Клагаром помахала, куда уж без этого.
Именно в этот день Сталард попросил её показать ему «сказочный» артефакт в действии. И хотя парень этот нравился ей всё меньше, от возможности продемонстрировать свою любимую игрушку она, конечно же, не отказалась.
«Смотрины» назначили ближе к вечеру, в лесу в получасе ходьбы от замка.
Шли молча. Она видела, что он всё порывается что-то сказать, но не решается. Однако, разбираться с душевными демонами семнадцатилетнего парня не собиралась. Так и промолчали до опушки, где она за два прошлых дня изрубила с десяток молодых деревьев.
Его вопрос прозвучал как удар молота в кузне:
— Знаешь, почему я здесь?
— Нет, да и не очень-то интересно, — Созвездия была готова к непростому разговору.
— А зря. Ютепир — предатель. В позапрошлом году он бросил моего отца в некрополе, который они зачищали. И отец погиб.
Созвездия остановилась, медленно повернулась к нему.
— Позапрошлый год, говоришь. А когда это было? — девушка смотрела задумчиво, будто что-то считая в уме.
— Летом, после праздника ниспослания урожая, — парень нервно дернул щекой и посмотрел куда-то за спину Созвездии.
Девушка сместилась так, чтобы за её спиной был толстый дуб в три обхвата.
— Если я скажу тебе, что это неправда, ты наверняка не поверишь… — она уже всё поняла и оглядывала опушку вокруг на предмет пней, ям и прочих препятствий.
— Я не лгу. Человек, который мне об этом поведал, никогда не врёт, — гордо ответил Сталард.
— Ты и имя его назовешь? — Девушка поводила плечами, разминая.
— Не важно. Важно, что ты носишь имя убийцы, — запальчиво выкрикнул он.
— Так вот как ты хотел посмотреть на Клагар в действии, — тихо сказала она, вытаскивая свой меч. — Может всё-таки попробуешь и меня выслушать?
Сталард выхватил свой клинок.
— Слова дочери убийцы мне не нужны, — сказал он, становясь в стойку. — Вот когда милая дочурка Ютепира будет в цепях с кинжалом у горла, тогда мы с ним и поговорим.
Он бросился в атаку. Она защищалась. Сталард оказался неплохим бойцом, с хорошей подготовкой, с более высоким уровнем. И бой шел тяжело. Созвездия уступала в мастерстве и силе: через пару минут у неё было несколько порезов и царапин. Но она старалась не отходить от дуба, чтобы возможные помощники обиженного парня не напали на неё сзади.
Вдруг она почувствовала не то мысль, не то шепот интуиции:
— Больше ударов сталью о сталь! Бей сильнее!
Она услышала и стала навязывать силовой контакт, чаще подставляя клинок для открытого приёма удара. Она мешала противнику отводить меч по касательной, уходя от жёсткой сшибки мечей. И это сработало.
Сталард, в очередной раз, принял рубящий удар на лезвие, не сумев выставить его на достаточно острый угол, — и клинок лопнул, разлетевшись на куски с жалобным звоном. Парень замер с обломанным мечом в руке. А к его горлу уже был приставлен Клагар, который, казалось, подрагивал от близкой расправы.
«Спасибо, Клагар!» — Девушка мысленно поклонилась старому орку.
— Как… — только и выдохнул обескураженный парень.
— Брось обломанный меч. Быстро. Крикни слуге опустить арбалет, если жить хочешь, — голос Созвездии был спокоен и холоден как сердце замерзшей насмерть снежной королевы.
— Гериханд, уходи! — крикнул он и в ста шагах качнулась ветка, а потом чуть дальше шевельнулись кусты и всё затихло.
— Вдвоём против девчонки? Серьёзно? — девушка выгнула бровь. — Благородный рыцарь, он же разбойник. Приятно познакомиться.
— Слуга для того, чтобы тебя дотащить. Ты же вон какая… — парень хотел показать рукой, но передумал.
— Что девочка крупная попалась, да? — усмехнулась она.
Вдруг Клагар чуть дернулся вперёд, входя в кожу под шлемом, но Созвездия успела среагировать и с силой оттянула кровожадный меч от поверженного противника.
«Так вот как выглядят шуточки от магии чернокнижников», — подумала она похолодев.
— Руби, лучше смерть, чем позор! — воспользовавшись тем, что Созвездия убрала меч подальше от его горла, Сталард бросился на колени и сбросил шлем.
— А просто послушать? — Созвездия положила меч на плечо. — Что если кровавые балаганы с убийствами вот так возьмут и не потребуются?
— Что ты говоришь? — Не понял парень.
— А то, что в конце позапрошлого года Ютепир нат Агарио упал с коня и сломал ногу, — девушка покачала головой. — Он не выходил из замка до сезона дождей.
— Ты уверена? — Сталард был обескуражен.
— Я всё лето делала ему перевязки и слушала его нытьё об «узнике собственного замка, побеждённого отчаянием и уродством», — она передёрнула плечами. — Такое захочешь, а не забудешь!
— Но… — он не нашёл слов.
— И бьюсь об заклад жёнушка друга твоего покойного отца нашептала тебе эту историю не далее, чем месяц назад, — Созвездия стала убирать меч на перевязь, а парень продолжал стоять на коленях.
— Откуда ты… про Зиледу… может ты — ведьма? — спросил он опасливо.
— Ага, десятирогий архидемон с хором некромантии, действующей только на недоумков! — девушка тяжело вздохнула.
— Да, Зиледа сказала мне три недели назад… — он всё ещё недоумевал.
— Не понимаешь, да? — спросила она, а Сталард покачал головой. — Месяц назад отец договорился на совете мецев у князя, что я наследую его титул. А через неделю юный пылкий наследник Асмеларда вдруг узнаёт, что злой коварный Ютепир предал его отца. Два года назад. Ага!
Она многозначительно подняла указательный палец.
— А кто первым наследует моему отцу, если не я? Правильно — муж Зиледы… Всё ещё не понимаешь? — Созвездия покачала головой.
— Она что, хотела меня обмануть? — У парня было лицо, как у маленького ребёнка, которому показали, но не дали конфетку. Дважды!
— Семь богов и дева, почему приходится жить в мире мужиков, притом что большинство из вас такие ослы? — хлопнула себя по лбу она.
— Но они дружили, отец говорил — верь им как мне! — бросил последний аргумент Сталард.
— Ага, по пьяни вы, мужики, все так говорите, — хмыкнула девушка. — Ты лучше подумай о том, кто точно был в походе на тот некрополь с твоим отцом.
— Гримстад, его друзья и вассалы и… — он остановился, начиная понимать.
— Да-да и мой отец, который приковылял на одной ноге из соседнего княжества, — она была неумолима.
— Так это он… — наконец Сталард встал.
— Вот ты сумел втереться к нам в доверие, напроситься в гости, несколько дней шпионил, придумывал план мести! — Пока Созвездия говорила он втягивал голову в плечи. — Но расспросить слуг о том, что было два года назад не додумался. Подумать, что делал мужик из другого княжества в походе со всеми друзьями и вассалами Гримстада — тоже. Тебе голова разве только шлем носить нужна?
— Всё это теперь неважно! Я опозорен, убей меня! — он снова упал на колени и подставил шею.
Созвездия очень глубоко вздохнула и поправила косу на плече.
— Зачем?
— Я напал на тебя. Бесчестно!
Стоя на коленях и смотря снизу-вверх он выглядел мило и забавно.
«Так вот в чём прелесть женских романов!» — мысленно усмехнулась она.
— Я не буду ничего рубить, — девушка посмотрела ему в глаза. — Ты имеешь право на месть — вот и мсти… только тем, кто виноват.
— А мы… — он обвел взглядом опушку.
— Меч, — кивнула она на обломки, — от плохого кузнеца. Или от жадного торговца. Скажешь так всем. А я скажу отцу.
Сталард кивнул.
— Ещё поклянись, что никогда не поднимешь оружие на меня, на отца, на весь род Агарио. Ни сам, ни по чьей указке. — Девушка говорила неторопливо и задумчиво, чтобы ничего не упустить.
— Клянусь, — выдохнул он.
— И завтра же утром ты уедешь, — она показала взглядом на дорогу.
— Да, — он встал.
— Вот и славно, — подвела черту Созвездия.
— Ты… — Сталард не нашел слов и поклонился. — Спасибо!
— И прощай! — она развернулась пошла к замку.
«Демонов мститель! Даже с мечом толком не потренировалась!» — недовольно думала она.
На следующий день Сталард уехал, а Созвездия рассказала всю эту историю отцу.
— Хорошо, что Клагар оказался в твоих руках, — заметил Ютепир.
— Ещё лучше, что нашлась причина, чтобы снять с тебя подлое обвинение, — ответила она. —
Отец, а нет ли ещё каких историй, о которых мне стоит знать, чтобы быть готовой к нападению?
Мужчина встал, прошёлся по комнате и задумчиво посмотрел ей в лицо.
— Милая моя, благородная девочка, мне сорок семь лет, большую часть из которых я провел в зачистках аномалий, битвах и походах. — Он вздохнул и потёр переносицу. — Не все войны были честными, а сражения — красивыми. Мой меч оборвал столько жизней, что позавидует любой палач.
Ютепир сделал шаг и наклонился, чтобы смотреть прямо глаза в глаза.
— Неужели ты думаешь, что все мои поступки были бескорыстными, честными и справедливыми? — он вздохнул. — Нет, милая, так не бывает. Иногда зло творят и совсем не злые люди. А значит и враги есть. Да только кто ж знает где они, кто они и чего они задумали?
Созвездия задумчиво смотрела на отца.
— Ты разочарована, дочь? — спросил он.
— Нет. Но спину прикрывать теперь буду всегда, — ответила она.
— Моя ты хорошая! — Ютепир крепко обнял дочь и поцеловал в макушку.
KLucH, 19-21.05.2026.
* Аналог медведя, но магический и с пастью как у крокодила.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге