Слабоумие и отвага сира Торина.

Глава 1: Критический провал лесной дипломатии

Путь к Кургану Скелетов лежал через глухой, поросший колючим кустарником лес, который изначально не обещал ничего хорошего. Но по-настоящему жуткой эту чащу делало только одно — банда тактических идиотов, трусившая по тропе.

Норарин плелась позади всех, угрюмо пиная связанные ноги вперёд. Руки её были намертво стянуты за спиной эльфийской бечёвкой Элолона, а на лице красовался кожаный намордник, который Отец Ксавьер лично затянул на три узла ещё на выходе из склепа. Дитя теней и гроза данжей сейчас больше всего напоминала обиженного, гиперактивного бульдога.

— Иди-иди, не отставай, искупительница грехов, — пафосно бросил через плечо Сир Торин, гремя своими сорокакилограммовыми латами, как ведро с ржавыми болтами. — Хельм не любит ленивых, а в Кургане Скелетов твои вороватые пальцы нам ещё пригодятся. Если, конечно, ты научишься держать их при себе, а не на нажимных плитах.

Норарин выдала сквозь ремни намордника глухое, полное первородной ярости мычание, которое переводилось исключительно как обещание вырезать паладинскую печень.

— Тихо вы, — меланхолично отозвался маг Элолон, бережно придерживая подол мантии, чтобы не дай бог не подцепить местный репейник. — Из-за вашего семейного скандала я пропустил поворот у замшелого валуна. Теперь нам либо ломиться через малинник, либо возвращаться к той выгребной яме, которую Торин гордо назвал «источником святой веры».

— Истинный рыцарь не отступает перед кустами! — Торин решительно раздвинул латными рукавицами колючие заросли и замер.

В самом центре малинника, мирно чавкая и обдирая ветки, сидел огромный, покрытый шрамами бурый медведь. Экземпляр был размером с хорошего ломового коня. Почувствовав чужаков, зверь медленно повернул массивную голову. В его маленьких глазках читалось искреннее, глубокое офигение от вида сияющей железной консервной банки, которая вывалилась на его личную поляну.

В воздухе повисла гробовая тишина. Маг поспешно сделал шаг назад, тактично прячась за широкую спину полуорка Гарга.

— Животные чувствуют ауру праведника, — благоговейно прошептал Торин, и на его лице застыла та самая глуповатая решимость, которая уже один раз похоронила их в нижнем данже. — Глядите, как эта смиренная тварь замерла, узрев свет Хельма. Я окажу ей милость своего благословения.

— Тормози, железный дебил, — лениво процедил Элолон. — У этой «смиренной твари» когти размером с мой кинжал, а изо рта воняет чьим-то недоеденным скальпом.

— Умолкни, маловерный! — Торин пафосно скинул шлем, явив миру свою благородную небритую физиономию, и уверенно протянул руку к мокрому медвежьему носу. — Познай же мир, лесной брат...

*Где-то в заоблачных высях судьбы с глухим стуком покатился двадцатигранный кубик. И замер, повернувшись кверху зловещей, багровой цифрой «1». Критический провал.*

В следующую секунду Сир Торин не просто не погладил медведя. Налетев на скрытый в траве корень, паладин качнулся вперёд и со всего размаху ткнул зверя железным пальцем прямо в левый глаз.

Лес огласился таким яростным, ультразвуковым рёвом, что с ближайших дубов лавиной посыпались перепуганные белки. Медведь выдал паладину такую тактическую оплеуху, что Торин, издав короткий металлический звон, описал идеальную дугу и улетел спиной вперёд в самую гущу дикого шиповника. На поверхности остались торчать только ноги в поножах, совершающие хаотичные велосипедные движения.

— Отлично погладил, — подала голос Норарин. Сквозь намордник это прозвучало как приглушённое, злорадное хрюканье. — Очень дипломатично. Прямо чувствую, как в нём проснулась святая вера.

— Элолон, Огненный... кха... Шар! — глухо донеслось из кустов шиповника. — Жги мохнатого! Бей в центр!

— Ты конченый?! — взвизгнул маг, в панике отступая ещё на три шага. — Тут сухой сухостой кругом! Если я бахну Шар, мы все превратимся в барбекю радиусом в тридцать футов! Моя мантия не переносит открытого огня! Гарг, сделай что-нибудь, ты же наполовину дикарь, найди с ним общий язык!

Гарг, который до этого меланхолично жевал сорванную травинку, тяжело вздохнул. Он перехватил поудобнее свой огромный, покрытый зазубринами боевой топор и лениво двинулся на ревущего медведя, который уже примерялся, как лучше выковырять Торина из колючек.

— Общий язык у меня один, — прогудел полуорк, разминая шею. — Называется «руби вдоль волокон».

Отец Ксавьер, даже не пытаясь доставать свой массивный стальной шестопёр, с поразительной для его комплекции ловкостью полез на ближайшую толстую ветку дуба. Закрепившись на высоте трёх метров, жрец Ксавьер неторопливо достал из бездонной сумки блокнот, огрызок карандаша и крикнул вниз:

— Так, гении тактики и проктологии лесной фауны! Записываю. Лечение рваных ран от когтей — сорок золотых. Извлечение паладина из кустов — ещё десять за моральный ущерб моим глазам. Добавление медведя в список ваших кредиторов — бесплатно. Деньги вперёд, или я сижу здесь и жду, пока эта пушистая нянька доест ваши портупеи!

В этот момент медведь окончательно развернулся к партии, и Гарг сделал первый замах...

Глава 2: Кубы ярости и налог на спасение

Пока Гарг меланхолично заносил свой монструозный топор, в кустах шиповника произошло локальное землетрясение. Сир Торин, наконец, сумел перевернуться, застрял забралом в раскидистой ветке и выдал глухой, яростный рык.

— Ксавьер, пёс ты господень! — взревел паладин, отплевываясь от сухих листьев и колючек. — Какие сорок золотых за когти?! Я танк! Это моя профессиональная обязанность — ловить лицом урон! Снижай ставку до пятнадцати, или Хельм лично проверит твою бездонную сумку на предмет налоговых махинаций!

— Пятнадцать?! За медвежье бешенство?! — донёсся с дуба возмущённый голос жреца. Ксавьер даже перестал грызть дорожный сухарь. — Да у него на когтях вся таблица ментальных и физических заражений этого леса! Пятьдесят золотых, Торин! И за вредность условий труда — ещё пять!

— Вы можете завалить свои пасти?! — сорвался на фальцет Элолон, судорожно листая книгу заклинаний и пятясь от наступающего медведя. — Он на меня смотрит! Гарг, руби его, твою мать! Я добавлю тебе в кашу сушёного мяса из заначки Торина!

Гарг на призыв мага отреагировал с чисто оркской исполнительностью. Мышцы на его могучих руках вздулись так, что порвали кожаные наручи.

*Где-то в метафизическом пространстве Мастера кости с грохотом упали на стол. На кубике Силы уверенно вылетело чистое «10». А вот кубик Ловкости уныло замер на цифре «2».*

Силы в этот замах полуорк вложил столько, что мог бы расколоть пополам гранитный трон Теневого Короля. Проблема заключалась в том, что Гарг наступил на скользкую от медвежьей слюны малинную ягоду.

Его левая нога предательски поехала вбок. Вместо красивого, хирургического рассечения «вдоль волокон», Гарг описал косой пируэт, потерял равновесие и со всей дури впечатал обух топора... прямо в ствол того самого дуба, на котором сидел Ксавьер.

Удар страшной силы потряс дерево до самого корня. Столетний дуб жалобно хрустнул. Жрец Огмы, неосмотрительно отпустивший ветку ради блокнота, взлетел вверх метра на два, растеряв по дороге карандаш, кошелёк и распечатки с расценками на божественную благодать. С утробным «О-о-ох!» святой отец полетел вниз, приземлившись точно на загривок разъярённому медведю.

Медведь, который уже приготовился жрать Элолона, от такого тактического десанта сверху окончательно потерял связь с реальностью. Зверь просел на все четыре лапы, издал утробный ик и испуганно ломанулся вперёд, унося на себе матерящегося Ксавьера, который судорожно вцепился мёртвой хваткой в мохнатые уши.

— Прекрасный маневр, Гарг! — восхитился Элолон, вытирая холодный пот с подола мантии. — Тактическая кавалерия Ксавьера пошла в прорыв!

Норарин сквозь намордник издала победный, улюлюкающий вопль. Медведь на полной скорости летел по поляне, держа курс аккурат на кусты шиповника, где всё ещё пытался откопать свой шлем Сир Торин...

Глава 3: Тактический триумф школы Разрушения

Медвежья торпеда с воющим жрецом на загривке неумолимо приближалась к кустам шиповника. Сир Торин, наконец, выпрямился в полный рост, держа помятый шлем набекрень, и пафосно выставил вперёд щит.

— Стой, порождение хаоса! — взревел паладин. — Хельм карает...

Договорить он не успел. Медведь со всего маху впечатался головой в его сияющий нагрудник. Раздался оглушительный металлический звон, похожий на столкновение двух поездов, и Торин вместе со жрецом и зверем покатился кубарем дальше по склону, собирая спиной все вековые коряги.

— Стоять, идиоты! Я нашел свиток! — истошно закричал Элолон, вытаскивая из глубин мантии помятый пергамент. — Сейчас я развоплощу эту тварь заклинанием «Психического Сокрушения»! Расступись, ничтожества, узрите истинную мощь!

Маг пафосно вскинул руки, его глаза загорелись фиолетовым мистическим огнём, а воздух вокруг заискрился от избытка маны. Элолон начал напевать древние, леденящие душу руны, медленно направляя ментальный фокус на ревущий клубок из лат, рясы и шерсти. Это был его звёздный час. Конец лесному позору.

И именно в этот момент Норарин, меланхолично стоявшая рядом, сделала короткий шаг вперёд. Пользуясь тем, что маг застыл в каст-позиции и ничего не видит вокруг, она с абсолютно невинным видом выставила вперёд связанную ногу.

Носок её сапога аккуратно подцепил подол пафосной мантии Элолона.

— Слышь, великий, — приглушённо промычала Норарин сквозь намордник. — Ты только не забудь, куда мы вообще идём, ладно?

Элолон споткнулся. Фиолетовый мистический огонь в его глазах панически мигнул.

*Где-то в пространстве невидимого Мастера двадцатигранник сорвался с края стола, задел чашку с недопитым элем и уныло выдал цифру «12» с диким штрафом за потерю равновесия.*

Вместо направленного луча Психического Сокрушения из пальцев мага вырвалась колоссальная, неуправляемая ментальная волна фиолетового цвета. Она прошла над поляной, зацепила макушку медведя и ушла вглубь леса, с корнем выворачивая кусты черники.

Пафос улетел в пустоту. «Психическое Сокрушение» двенадцатого уровня сработало, но из-за соскользнувшего фокуса оно превратилось в заклинание... массовой эмпатии и вызова галлюцинаций.

Медведь внезапно замер на месте, прекратив грызть наплечник Торина. Его зрачки расширились, а по мохнатой щеке покатилась огромная, горькая слеза. Зверь медленно сел на задние лапы, обнял перепуганного паладина за шею и жалобно, тоскливо завыл на весь лес, переживая глубочайший экзистенциальный кризис и осознание тщетности своего медвежьего бытия.

— Ну и... что это? — Гарг опёрся на топор, тупо глядя, как огромный хищник утыкается носом в подмышку Торину и безутешно всхлипывает.

— Я... я скорректировал его ментальное поле! — заикаясь, соврал Элолон, судорожно поправляя причёску. — Теперь он осознал свои грехи и больше не нападёт! Это тонкая магия, вам, плебеям, не понять!

— Эта твоя тонкая магия сейчас насрёт мне на колени от избытка чувств! — бешено заорал Торин, пытаясь отпихнуть от себя стодвадцатикилограммовую плачущую тушу. — Снимите с меня этого пушистого психопата! Ксавьер, кастуй изгнание!

Ксавьер, сидевший на земле рядом с кошельком, который он успел поймать в полете, меланхолично пересчитал золотые монеты, вздохнул и спрятал их в рясу.

— Изгнание медведей-психопатов в лесу — шестьдесят золотых, — твёрдо заявил жрец, поднимаясь и отряхивая колени. — Плюс десять за то, что маг — мудак и сбил прицел. Норарин, сними с лица эту тряпку, мы уходим. Данж сам себя не запорет, а у нас по расписанию ещё Курган Скелетов впереди. По коням, гении тактики. Торин, оставь мишку в покое, у него теперь депрессия до конца сезона.

Записка на ширме ДМа:

Друзья, если вы дочитали этот угар до конца — огромное вам спасибо! Но у АТ очень жёстокие правила. Роботы видят, что люди прочитали текст, но из-за отсутствия лайков алгоритм думает, что повесть никому не понравилась, и прячет её от других игроков.

Пожалуйста, не ленитесь. Вернитесь на карточку книги и поставьте лайк (сердечко). Это поднимет наш данж в топ, и новые работы в цикле будут выходить с ещё большим энтузиазмом