Сказки тётушки Яги

Сказка первая: Уа гаду

Ох-хо-хо, старость — не радость. Опять всю ночь ересь какая-то виделась. То ли школа, то ли Академия. Название странное. Спросонья и не выговоришь. Уа гаду. Вот! Какому гаду? Горынычу, наверно. Я тогда каким боком? Мы с ним уж лет двести не виделись. Или триста? Запамятовала. Навестить что ль зелёного? К Калинову мосту сгонять? Эх, была-не была! Полетели-и-и-и-и!

* * *

— О,Ягуся пожаловала! Тыщи лет не прошло!

— Какая тыща? Хорош сочинять-то! Всего-то лет триста, поди.

— Ну, приврал маленько. С кем не бывает? Хорошо, что прилетела. Письмо тут тебе. Из Министерства. Велено доставить.

— Ой, чёй-то вдруг? Вроде ничего незаконного не творю. По пятницам не колдую.

— Это уж я не знаю. Не ведаю. Мне велели — я доставил. Получи, как говорится, и распишись.

— Давай уж сюды! Доставил он! Сама б не прилетела, не видать бы мне письма до морковкина заговенья.

(Не, при зелёном письмо читать не буду. Вдруг там что ругательное. Он же вмиг по всему Лесу разнесёт, что Ягу, мол, само Министерство не жалует. Тот ещё сплетник и интриган).

— Слышь, Горыныч, полетела я. У меня на печи зелье для Кощея квасится. Опять старый пердун вздумал к Василисе свататься. Хоть ты б его образумил.

— Вразумишь его, как же! Ты будто не знаешь, каков Кощей весной. Хуже Лешего дуреет.

— Твоя правда. Ладно, бывай. Свидимся ещё как-нибудь

* * *

Та-ак, что они там понаписали? Сейчас поглядим. Где очки-то мои? Баюн, ты что ль опять стянул? Ох, дождёшься у меня! В чулан посажу! Без сметаны оставлю!

« Многоуважаемая Яга Кощеевна! Спешим уведомить Вас о том, что Министерством Магии принято решение о переаттестации дремучих волшебников 90 уровня, каковой Вы, собственно, и являетесь. Вам надлежит прибыть в Академию чародейства и волшебства Уагаду не позднее 23.59 магического времени 19 числа мая месяца сего года. Координаты Академии и карта маршрута прилагаются. С величайшим почтением к Вам Министр Магии (подпись неразборчива)».

О как! Сон-то в руку, оказывается. Переаттестацию какую-то придумали. Тоже мне, учёные головы! Одно беспокойство от них. В мои-то преклонные годы самое оно за тридевять земель незнамо куда отправляться.Лететь или не лететь – вот в чём вопрос. Если лететь, то на кого я избушку оставлю? Не на Баюна ж, в самом деле. Он без меня такого натворит... Не лететь тоже нельзя. Они ж лицензии лишат, малахольные. Как жить-то тогда стану? Эх, стало быть, в дорогу пора.— Баюн, хватит бока пролёживать! Беги за кикиморой. На хозяйстве с ней останетесь, пока меня не будет. Только без фокусов мне! Чтоб всё путём было. Понял?!

* * *

Уф, долетела, кажись. Поглядим, что за магия у них здесь. Современная. Леший их всех забери! Чем моя-то дремучая хуже?! Ладно, разберёмся.

— Эй, кто там! Открывайте! Яга на переаттестацию прибыла!

* * *

Ох, а народу-то понагнали, народу! Плюнуть некуда. О, и старые знакомцы здесь! Подойти что ль, поприветствовать?— Здоров, Владик! Как жизнь? — Ягуся! И ты здесь? Рад видеть! Жизнь так себе. — Что так? Ван Хельсинг, небось, лютует? — Не, этот да-а-а-а-вно на пенсии. Людишки, понимаешь, не те пошли. Жрут всякую гадость, табачищем себя травят, пьют что ни попадя. Одного надысь попробовал — месяц потом болел. Не та кровушка уже. Хоть с голоду помирай. — От, не слушаешь дельных советов-то! Когда ещё говорила, чтоб на зелья мои переходил. Экологически чистый продукт! Ещё ни один клиент не жаловался. — Потому и не жаловались, что померли давно. Знаю я тебя!

Скупердяй несчастный! Нет, чтоб даме угодить, да прикупить парочку "натурпродукта". Только настроение испортил. Эх, видать, мужики все одинаковые. Что этот, что братец его Кощей. Век добра от них не увидишь.Стоп! Это ещё что за новости?!

«Уважаемые прибывшие, просьба сдать свои магические артефакты в комнату 666 для регистрации и учёта. С величайшим почтением к вам Министр Магии (подпись неразборчива).»

Ха! Да мой основной артефакт — это я. Вся магия во мне. Самой сдаваться что ли? Пущай учитывают. Хе-хе.

Есть ещё, правда, Книга. Её не дам! Даже не просите, окаянные! Наследство это прабабкино. От начала времён храним. Вся мудрость природная в ней собрана. Не дам и всё! Припрячу лучше от греха подальше. Чуфырь-чуфырь! Исчезни-растворись-врагом-не-найдись! Вот и все дела. Метёлка ещё есть. Её тоже не дам! На чём летать-то буду? В моём возрасте пешком много не находишься, а телепортация здесь, поди, запрещена. Это чтоб кто ни попадя без дела туда-сюда не шастал. Видала я мётлы здешние. Такой мне и даром не нать! На них только мячи гонять в этом их, как его зовут-то, запамятовала. В квиддиче. Вот! Напридумывали слов, малахольные. Язык сломать можно.О, ступу отдам! Она ни разу не магическая. На обычном ДВС. Но эти разве разберутся? Да ни в жисть! Топливо к ней, правда, особое нужно. Рецепт только я знаю.

* * * — Что тут у Вас? Ага, ступа обыкновенная. Одна штука. Так и запишем. Ещё что-то есть? — Не, касатики, больше нету. Всё дома оставила. Хош обыскивайте. — Зачем же? Верим вам на слово. Вы свободны. Следующего позовите, пожалуйста.

От простофили-то! Яге поверили. Не поняли ещё, видать, кто перед ними. Вот и ладушки! Пойду обустраиваться да и подкрепиться после дальней дорожки не грех.

* * *

От, маги-волшебнички, Леший их всех забери! Определили меня на постой вместе с ведьмами. Ум-то есть?! Где я, а где эти. Никакого почтения к моим сединам! Еще и жилище выделили под самой крышей. Эт чтоб я кажный раз по лестницам туда-сюда шастала с моей-то костяной ногой? Да ни в жисть!

Я тут с лесничим местным признакомилась. Солидный мужчина, хозяйственный. Имячко только у него — без зелья не выговоришь. Так я его сразу по-нашенски окрестила. Гридей. Ему даже нравится.

Избушка у Гриди вроде моей, только курьих ножек нет. Он в неё вечно зверушек таскает. Лечит их, выхаживает да воспитывает. Сказывал, что даже дракон был. Это гад такой, вроде нашего Горыныча.

Сговорились мы, что у Гриди я поживу. За хозяйством присмотрю. Он пока к родне наведается. Уж сто лет с ними, бедолага, не видался. Нешто можно так?

* * * Только обустроилась — новая напасть. Сова прилетела. Почтальон местный. Распоряжение из Уагаду принесла. От, мастера они распоряжаться почем зря. Что хоть в этот раз удумали?

«Уважаемая Яга Кощеевна, для прохождения переаттестации Вам необходима волшебная палочка. Вы можете приобрести её в лавке Оливандера в Косом переулке. С величайшим почтением к Вам Министр Магии (подпись неразборчива)».

Ещё чего! Прям бягу в ваш Косой переулок и тапки теряю! Сдурела я совсем что ли? Надо палка? Ща всё будет!

— Колдовство-творись-палочка-появись!

Делов то. Ну, и чё мне с ней делать? О, инструкция. Щас поглядим.«Для того, чтобы активировать палочку, взмахните ей снизу вверх и произнесите заклинание». Поня-я-я-тно. Как раз супчику захотелось чевой-то. Да с потрошками. Ща изобразим. Так, палочкой махнула. Теперича заклинание. Как там было? О, вспомнила!

— Котёл-появись-супчик-сварись!

Не выходит чевой-то. Хм. Попробую ещё раз.

* * * Уф, цельный час ентой палкой махала, а до сих пор голодная. Проще самой сварить. Где котёл то ? Палочкой ихней зелья размешивать буду. Как раз подходяще. Хоть какая-то от неё польза будет.

* * *

Ох, старость — не радость. На новом месте всю ноченьку с боку на бок проворочалась. Всё кошмары какие-то виделись. То Леший просил его Иван Царевичем сделать, то Серый Волк желал козлёночком обернуться и требовал у меня воду из Синюшкина болота. Одно слово, не дома ночёвано, на родной-то печи.

Проснулась с ломотой во всём теле. Голова трещит, будто зелья лишку хлебнула с вечера. Решила в лесок смотаться, развеяться. Воздух лесной ужасть какой полезнючий. Мигом все хвори отцепятся.

Иду себе, никуда не спешу, птичек слушаю. Вдруг, откуда ни возьмись, сова мне прямо на макушку спикировала. От, дурная птица! Перепугала до смерти. Сама, вижу, тоже испужалась. Аж письмо из клюва выронила. Что хоть в нём? Щас поглядим.

«Разлюбезная моя Ягулечка, помоги ты мне, всего злодейского ради! Одолели меня привидения местные. Покоя не дают проклятущие. Гроб любимый кудай-то спрятали. Из подвала меня вытурить собираются. Воют над ухом так, что оглохну скоро совсем. Никакого мне с ними сладу нет. Выручай, а то вовсе помру. Твой закадычный дружбан Владик Дракула.»

Во дела-а-а! Видала я давеча привидений энтих, когда ступу свою на хранение сдавала. И то сказать, совсем стыд и совесть потеряли. Носятся туда-сюда, как подорванные. Чуть с ног меня не сбили. Чтоб извиниться, про то и речи нет. Эх, хоть и жмот Владька, а всё ж свой. Стало быть, надо выручить кровопивца.

* * * Ох, да их здесь тьма-тьмущая! Ор такой стоит — сдуреть можно. Владик в самый дальний угол забился и скулит как щеня побитое. Тоже мне, мужик называется! Срамота глядеть. Тьфу! Чую, одной мне с ними не справиться. Надо ведьму с Лысой горы звать.

— Эй, метёлка, сгоняй-ко за Афанасьевной! Скажи, чтоб парочку подружек с собой прихватила, которые посмышлёнее. Мигом пущай сюды мчат.

* * * Энти, бесплотные которые, пугать меня вздумали. От, дурные создания! Ща я им задам!

— Колдовство-творись-сетка-сплетись! Я вас, противные, мигом переловлю! Будете знать, как честных злодеев беспокоить и неудобства всякие им причинять!

* * *

— Синклитинея Афанасьевна, заходи к ним с тылу! Гони их сюды! — Девки, сеть лучше натягивайте! Опутывайте их, проклятущих! Вяжите покрепче! — Чтоооо, не нравитсяяяя?! Неча было к нашим лезть! Мы своих в обиду нипочём не дадим!

* * * Уф, кажись, управились. Щас сдадим их куды следовает и передохнуть можно будет.

—Владик, не дрожи ты так! Шкандыбай ко мне, я тя травками отпою. Совсем зашугали энти тебя, болезного. Аж жалко смотреть. — Ягуся, победу-то обмыть бы не грех. У тебя, небось, рябиновка припрятана на такой случай? — Эт можно! Айда, девки, шабашничать!

* * * - Шуме-е-е-ел камы-ы-ы-ыш, деревья-я-я-я-я гну-у-у-у-лись, а но-о-о-о-чка тё-о-о-о-о-мно-ю-ю-ю была. Одна-а-а-а возлю-ю-ю-ю-бленна-а-а-а-ая пара-а-а всю-ю-ю-ю но-о-очь гуля-я-я-яла-а-а-а до-о-о-о утра-а-а-а...

* * *

От, малохольные-то! Новую напасть придумали на мою седую голову! Ещё глаза я не продрала, как сова цидулю из Уагаду припёрла.

«Уважаемая Яга Кощеевна, для аттестации Вас как волшебницы древней магии, Вам необходимо предоставить в Совет Академии одно из заклинаний, которыми Вы постоянно пользуетесь, для проверки его действия и коррекции. Заклинание просьба выслать в письменном виде не позднее заката сего дня. С величайшим почтением к Вам Министр Магии (подпись неразборчива)».

Ага, держи карман шире! Заклинания мои секретные. Никому их не сказываю. Не положено сопливым знать!

Хм, от ведь затыка: написать нельзя и не писать не можно. Чё ж делать? О! Придумаю им ща заклинаньице! Пущай корректируют. Хе-хе.Ну, дай, Мать Природа, вдохновения!

— Ащъ, кромбУриста кримАша! ГлОска рЫмцами зюкрАша! РазмурИша! УрымАша! Юкс!

* * * Уф, только вымолвить успела — Горыныч нарисовался и так огнём полыхнул, что Гридину избушку мал-мало в головешки не превратил.

— Эй, зелёный, ты откеля взялся? Чё такое творишь, проклятущий?! Чуть живьём меня не изжарил. — А я чё? Сама ж попросила. Кста-а-ати! Ты где это драконий выучила? — Окстись! С роду его не знала! — А как же "ащъ" и "юкс"? — Так я это... Для заклинания придумала. — Ну, Ягу-у-у-уся! Талант! Полиглот. — Сам ты проглот! Вали ужо отседова! Рассержусь — мало не покажется.

*** Дела-а-а! А, ладно! Если зелёный пару мантий ентим малахольным подпалит, то, глядишь, умнее будут. Хе-хе.

* * *

Ступа огляделась на новом месте, чихнула и досадливо заворчала себе под нос:

— От, бестолковка! С чего решила, что магии-то во мне нет?! Не то, что прабабка ейная. Та б сразу дотямила. Толковая была — страсть. Не чета нонешней-то моей хозяйке. Да я, чё Лешего гневить, и сама виновата. Я ж ни разочку при ней ни словечушка. Напужать всё боюсь. Возраст-то ейный не маленькой ужо. Вдруг что, совсем еть одна останусь. От и маюсь таперича в ентом чулане. Апчхи!

* * * Как дело-то было. Погодите, сейчас всё вам доложу обстоятельно. Мы с Ёжкой, это прабабка нонешней-то Яги, как-то раз в болото свалились зыбучее. Топлива у нас не хватило до избушки-то долететь. Ёженька моя, болезная, ногу тогда и повредила. От болотной водицы мясо-то всё на ноге выело. Кость одна осталась. С тех пор у Бабы Яги завсегда костяная нога. По роду ихнему это передаётся почемуй-то. Ну, а я тот раз так застудилась, что, почитай, на шестьсот годков онемела. Ёжка спервоначалу всё лечить меня бралась. Травки всякие из лесу таскала, припарки да притирки готовила. Потом стара стала, немощна, не до меня было ужо. Девки ейные, что дочь, что внучка, таланту магического не имели, забросили ступу бесполезную в погреб да и позабыли.

* * * Ягулечка про меня в Книге прабабкиной прочла. Нашла, отмыла, подлатала-подштопала. Летает, правда, редко. Трав-то для топлива таперича в лесу днём с огнём не сыскать. Ох- хо-хонюшки.

* * * От, ранишние времена-то были. Не то, что нонча. Вы, поди, думаете, что Бабки Ёжки злые да вредные? Вот и не правда ваша! Да добрее Яги в лесу и нет никого. Ёжки детей малых и не очень, которые по баловству аль случайно заплутали, по лесу собирают. Поят, кормят, да домой к мамкам возвращают. На гусях-лебедях, чтоб скорее было, да детки в пути не умаялись. Только, окромя нашенских, никто по это не ведает. Вот и понавыдумывали люди небылиц про Ягу-то. Знаете, как обидно ей? Ни за что в злодеях оказалась.Чаво? В печку, говорите, зачем сажает? От, дурные! Да согрелись чтоб. Ест? Кого? Детишков? От, насмешили! Да Яга с роду мяса в рот не брала! Грибами, ягодами да корешками лесными кормится.

* * * Чёй-то заболталась я с вами. Вона, идёть сюды ктой-то. Замолкаю. Опосля как-нибудь ещё побалакаем.

* * *

От, никакого покою нет моим старым косточкам! Вчерась, только собралась было прилечь да отдохнуть, орёл прилетел. Письмо от Полинки притащил. Это племяшка моя внучатая. Ух и страшнючая птица, ентот орёл, почище нашего Горыныча.Полинка на помощь позвала. Написала, что миссия у неё какай-то секретная (она щас магии эльфийской обучается здесь недалече, в Ильвермони) и надо, чтоб я её подменила всего на денёк.

В эту самую школу эльфийскую через море-окиян добираться надобно. Метелка моя лететь наотрез отказалася. Воды она, слыш-ко боится. Пришлось малахольным, что комнату с магическими вещами сторожат, маковой росы плеснуть в ихнее сливочное пиво, да ступу выкрасть на время.

* * * Недалече-то недалече, а всю ночь летели. К утру токо добрались. Ступу я в кустах спрятала (эх, не забыть бы про неё опосля, старость — не радость), зелья оборотного хлебнула и подалась выяснять что тут у них где.

Зелья-то как хлебнула — вмиг помолодела лет на четыреста с хвостиком. Странно даже. Зато таперича в зеркало глянуть любота. Полинка-то у нас красавица. Совсем как я в молодости. Да и ножки резвыя, не то что моя костяная-то.

* * * Эльфы энтия в деревьях живуть. Да не в дуплах, как какой-нить зверь лесной, а в домиках. Ладные домишки-то, справные. От бы мою избушку так приладить. Ток она ж, упрямица, ни в жисть не согласится.В прислужницах у эльфов феечки. Малюхонькие и крылатые, что твои мухи. Летают, колгошатся всё чегой-то, пищат. Ровно комары на болоте. Смех да и только.

* * * Алиска, подружка и соседка Полинкина, справной и толковой девкой оказалась. Сразу допетрила что к чему. Может знает, что племяшка-то на задании? Обсказала она мне всё как есть, про то, какие порядки в ентой их Школе Высших Волшебных Сил «Древо Жизни». Пока говорила, у меня будто морок перед глазами стоял: то девку молодую вижу, то бабулю-пенсионерку. Чёй-то тут не чисто. А, потом разберусь! Щас моя задача среди учеников затеряться и преподавателям ихним особо в глаза не лезть.

* * * От, Леший! Токо мы с Алиской из комнаты-то ихней выбрались, как нос к носу с Беркутом столкнулись. На самом-то деле он орёл и преподаёт пероведение. Чёй-то за наука такая я в ум не возьму? Потом у девок спрошу, ага.

— Ученицы, вы почему не на занятиях? — Ой, Иван Васильич, а мы это... перья в комнате оставили. Уже бежим!

Уф, выкрутились. Эт Алиска нас отмазала. Я, по совести-то признаться, ни бельмеса не поняла из преподавательского клёкота. Хорошо, что Алиска мне всё переводит. Без неё пропала б я совсем.

* * * Ох-хо-хо, тяжеловато в чужом-то теле весь день ходить. Скорей бы уж Полинка со своей миссии возвернулась.

* * *

Полинка-то только к ночи воротилась. Обсказала нам с Алиской что да как. Ух, отважная девка! Это ж надо на такое согласиться — драконом обернуться. Я б ни в жисть!

С девками я попрощалась, ступу забрала и восвояси подалась. Вдруг малахольные-то спохватились, что меня на месте нет. Так спешила, что до места вдвое скорей супротив прежнего добрались.

* * * Что за дела? Из трубы печной дым валит. Это кто ж без меня похозяйничал?

— Ой, Гридюшка! Ты когда возвернулся? Пошто так скоро-то? — Мадам, мы разве знакомы? — Чёй-то ты? Неуж не признал? Яга ведь я. Сам в избушку свою пожить пустил. — Аааа, так Вы, уважаемая, на переаттестацию, наверно, прибыли? Поживите, конечно. Я пока к родне наведаюсь. Уж, почитай, лет сто с ними не виделся. Вы ведь не против?

* * * Таак, не поняла. Это что щас было? Или я ума лишилась, или в Уагаду без меня какой-то злодей дел натворил. Погоди, разберёмся.

— Колдуй, баба, колдуй, дед, Трое сбоку - ваших нет, Туз бубновый, гроб сосновый, Про Уагаду дай ответ!

* * * ... Сова прилетела. Почтальон местный. Распоряжение из Уагаду принесла. От, мастера они распоряжаться почем зря. Что хоть в этот раз удумали?

«Уважаемая Яга Кощеевна, для прохождения переаттестации Вам необходима волшебная палочка. Вы можете приобрести её в лавке Оливандера в Косом переулке. С величайшим почтением к Вам Министр Магии (подпись неразборчива)»

Бррр... Что происходит-то?

— Эй, милок, подскажи-ко бабуле како нонче число? — 21 мая, бабушка.

Ничё не понимаю! С утра ж 28-е было. Эт что за магия у них такая, что время вспять пошло? Не, не нравится мне тако дело. Ща исправим

.— Колдуй, баба, колдуй, дед, Трое сбоку - ваших нет...

* * * ...От, маги-волшебнички, Леший их всех забери! Определили меня на постой вместе с ведьмами. Ум-то есть?! Где я, а где эти. Никакого почтения к моим сединам! Еще и жилище выделили под самой крышей. Эт чтоб я кажный раз по лестницам туда-сюда шастала с моей-то костяной ногой? Да ни в жисть!

Стоп! Я ж вам про это уже рассказывала? Как раз 21 мая. Сегодня на дворе 28-е, точно помню. Я поутру из Ильвермони вернулась, потом почемуй-то заново с Гридей знакомилась и он снова к родне собрался. Потом сова письмо принесла про волшебную палочку. Потом малец на улице мне сказал про 21 мая...

Сон такой? Надо срочно себя ущипнуть... Ай, больно! Значит, не сплю. Тогда я вообще ничё понять не могу. Это кто ж так чудит? Уж не Владька ли, дружбан мой закадычный? Этот может, да. Пойти что ль, по шее ему накостылять за такие дела? Или подождать малость? Авось, к завтрашнему утру всё само собой наладится.

* * * Не, не могу сложа руки сидеть, когда вокруг таки дела творятся. Эх!

— Колдуй, баба, колдуй, дед...

* * *

От, едрёны ёжики! Никакого покою! Только с застрявшим временем разобралася — сова опять письмо притащила. Ну-ко, чё в нём? Щас погляжу.

«Разлюбезная наша Ягулечка, спешу тебе сообщить, что радость у нас великая: прапраправнук твой Иванушка из армии вернулся и к тебе погостить приехал. Правда, сказывал, всего на три денёчка. Повидать тебя страсть как хочет. Токо мы ж не знаем где ты и куды его направлять. Может сама к нам как-нибудь выберешься? ХошА на денёк. За сим — откланиваюсь. Преданная тебе кикимора Кухарочка».

Легко сказать. Как выбраться-то? Улечу неспросившись, так непременно ж хватятся. Эх, надо-ть у малахольных дозволения спросить да и правда хош на денёк домой смотаться, Ивашку повидать.

* * * От я и дома. Эх, избушка-то моя как обрадовалась! Заскучала без меня, сердешная. По совести сказать, и я ж по ней не раз на чужбине всплакнула. Токо вы ей мотрИте не сказывайте. Совсем от рук отобьётся.

Ивашка-то каков стал! Красавец! От, душа неспокойная. Без дела ни минутки не посидит.

— Не стыдно, бабуль, как при царе Горохе жить? — А чё стыдиться-то, милок? Мы ж лесныя, дремучия. Нам и так хорошо. — Не, так не годится! Сейчас я всё мигом налажу

!Ой, гляди-ко на него! Провода прицепил к столбу высочезному, что на просеке-то торчит. Сюды ташшыт. На кой? Никак ляктричество енто ихнее мне наладить придумал? От, шебутной!

* * * Токо к ночи Ивашка управился. Штук каких-то везде понатыркал. На кой Леший они мне? В избушке под самый потолок шар магический приладил. Сказывал, что люстрой прозывается. Потом в ладоши хлопнул и та люстра засияла как солнышко. В избе посередь ночи светло стало как днём. Это где ж он такой магии обучился-то? Ну-ко, щас сама в ладоши хлопну. Интересно, что получится.

— Ой-ёй, Иванушка, соколик, токо не ругай меня, окаянную! Я, кажись, люстру-то твою испортила. Не хотела еть я. Само получилося. Ой, Лешай, снова в избе тьма кромешная. — Ты, бабуль, ешё раз в ладоши хлопни. — Ой, боюсь еть я! Вдруг чё испорчу так, что не наладишь? — Хлопай. Не сомневайся.

Чудо-то како! Опять в избе светло. Эх, хорошая штука энто ваше ляктричество. Ивашка сказывал мне откеля оно берётся, ток я ни чё не уразумела. А, ладно! К чему мне?

* * * Похвастаюсь вот. Ивашка-то смартфон мне подарил. Сказывал, вещь полезная. Умеет письма вмиг адресатам доставлять. Куда там твоей сове! Ещё, сказывал, по ней говорить можно с кем хош, даже за тридевять земель и слыхать так, будто рядышком в избе сидите. Ой, не верю я! Токо поутру обещался показать мне как ентот смартфон (от, опять прозваньице-то выдумали, малахольные) работает. Ещё грозился тырнет мне наладить. Эт чё тако, вы не знаете? От, и я не знаю. Завтра поглядим. Сейчас спит соколик мой, умаялся. Эх, и мне пойти что ль вздремнуть? Утро-то вечера завсегда мудренее.

* * *

Чёй-то с утра прям воспоминания одолели. Или потому, что дома побывала да с внучком повидалася? Он еть и три денечка не погостил. Умчал к своей Алёнке. От, молодо-зелено.

На душе тоскливо как-то. Малахольные говорят, что это всё из-за ентих, из-за дементеров. Они, сказывают, из людей всю радость выкачивают. Не, так не пойдёть! Баба Яга против! Чтоб их одолеть-то, надо-ть про хорошее вспомнить. Вот чё хорошего-то я в жизни видала? Уж и не припомню. Разе что по молодости. Эх, я еть первой красавицей была. Не то, что таперича. В кавалерах как в сору валялася. Да только никто мне по сердцу-то не пришёлся. Таки дела.

Не, чёй-то не то вспомнила. Я вам лучше про детков расскажу. Ох и много я их из лесу-то повываживала. Куда там Лешему! Бывалоча на метёлке-то летаю, в чаще их высматриваю. Они ж, бедолаги, как от мамки-то отстанут да одни в лесу останутся, так ревмя ревут. Я которого найду сверху сразу не пужаю. Тихохонько так спускаюся, да успокаиваю ласково. Как успокаиваю-то? Да по-разному. Иного словом, а другому ягодков пригоршню насыплю, он и рад, сердешный. Мигом про слёзы забыват. Улыбается мне иной раз. Я б в ответ улыбнулася, да эубы у меня больно страшные: старые да кривые. Как с дитём-то подружимся маненько, так я его в избу к себе веду. В печи отогреваю, если обмёрз. Чаем с травками пою, да пряниками угошшаю. Их Кухарочка больно хорошо стряпает. Вы прянички-то любите? Я вот страсть как уважаю. Опосля, как дитёнок-то силёнки подкрепит, я про дом расспрашиваю. Гуси-то мои завсегда дитятков мамкам относят. А то как же? Дитям без мамки нельзя.

Быват, правда, сиротки попадаются. Этих тоже пристраиваю. Один токо разок девчушечку махоньку себе оставила. Да вы чё подумали? Како тако «съела»? Как родную рОстила да лелеяла. Она таперича в городе живёт.

*** От, рассказала вам про детишков-то и на душе светлым светло. Ой, а это чё? Никак Баюн? Токо прозрачный какой-то. Погоди-ко, малахольные ж мне про тако диво рассказывали. Это ж - как его, Лешай, запамятовала - патронус. Так вот он какой, мой защитничек. Ну, дементеры, таперича держитесь!

Сказка вторая: Трах-тибидох

Всем вам здрасьте — забор покрасьте. Давненько не видались. И то сказать, весна да лето — пора горячая. Тут уж не до разговоров. Тока успевай повёртываться. Слыхали, небось, про то, что весенний да летний день весь год кормят? Вот то то же!

Я давеча, как огород свой перекапывала, кувшин стариннай нашла. Здоровый такой. Еле в избушку припёрла. Думала, в ём злато, али серебро. Каменья драгоценные. Размечталась даже, что ступу новую справлю себе. Старая-то моя ужо никуды не годная стала.

Припереть-то припёрла. Куды его поставить так, шоб кажны раз об его, проклятущай, не спотыкаться? Приладила за печкой.

До ночи простоял. Ночью пошкандыбала за печь, водички хлебнуть. Ведро с ей ещё с вечера там оставила. И шо ж вы думаете? Зацепила кувшын-то! На бок опрокинула. Вот напасть! Подымать, однако, не стала. До утра, чай, и так сойдёть.

Тока я, значится, снова спать устроилась, как в избушке моей чёй-то зашипело и дым густой повалил. Перепужалась я, под топчан залезла и как заверещу:«Ой, люди добрые, помогите — ратуйте! Убивают! Насилуют!» От, дурная голова! Ну откедова, скажите на милость, посерёд ночи в нашем лесу люди возьмутся? Ещё и добрые.

Как малёха оклемалась, гляжу — дед какой-та по избушке ходит. Не из нашинских. Эт я сразу дотямила. Халат на ём пёстрый и тапочки на ногах. Никак из дома престарелых утёк? Или, того хуже, из психушки?

— Эй, мил человек, ты кто таков будешь? Откеля взялся?

— О, свет очей моих, несравненная и благороднейшая пэри, чьё имя мне не ведомо, я самый могущественный из джиннов Абдурахман Хасан ибн Хаттаб. Три тысячи лет я томился в проклятом кувшине, пока ты меня не освободила. В награду за это я готов тебе служить пока Солнце не упадёт на Землю.Могу ли я узнать имя достойнейшей из достойных?

— О как! Ну, по поводу службы мы утром покумекаем. Слыхал, поди, что оно вечера мудренее? Пока пожуй вот, что в печи найдёшь, да спать ложись. И да, зови меня Ваше дремучее злодейство Яга Кощеевна . Ну, или просто Яга. Я тебя Хоттабычем величать стану. Лады?

— Как скажешь, наидремучейшая из дремучих!

— От и славно!

* * *

Утром, едва глазыньки продрала, Хоттабыч со своей благодарностью прицепился хуже репья. Проси, говорит, что хош — всё сполню, ничё для тебя не пожалею.

Я с большого ума и ляпнула, что желаю, мол, огород аптекарский да такой, чтоб были в ём травы, коих в наших местах отродясь не видывали. И шоб польза от их была огромная. Как выпьешь отвару с тех трав, шоб лет на сто помолодеть и силушку богатырскую заиметь незамедлительно.

Повелела, значится, и в лес по грибы намылилась. Часа три ходила, корзинки доверху. Насилу припёрла.

Назад вертаюся, глядь — за избушкой моей парников да теплиц тьма тьмущая. Откеля про теплицы ведаю? Так в "тырнете" видала. А шо ж вы думали? Раз посеред лесу живу, так совсем уж я дремучая? Мне ж внучок смартфон подарил. Помните, я вам давеча рассказывала?

Ладно, не про ето ж хотела. Зашла, значится, я в те теплицы, а там богатство, что ни в сказке описать, не в блоге показать. Да ток травки-то все заморские, Чё с них проку, про то одному Хоттабычу ведомо. Я к ему. Сказывай, мол, чё туточки насажал, наогородничал. Он корешок какой-та из земли выдрал, под самый нос мне тычет да и всеми своими богами восточными клянётся, что отвар из его не хужай нашай живой воды будет. Прозывается будто по науке Panax ginseng, а по нашему, по-простому, корень жизни. Я, конечно, не поверила. Ну да ладно, опосля спытаю.

Хоттабыч много чё в теплицы-то напихал. Сказывал, всё редкое, пользы великой. Обещал книгу с рецептами, да умаялся, видать. Как в избу-то с ним зашли, так он на лавку повалился и такого храпака задал, что Баюн со страху под печь залез.

Я тем временем чайку заварила. Как проснётся сердешный, так для прибавки сил ему. Мяту, да зверобой, да кипрею щепоть, да ещё земляничного листа. Секретную свою травку тож не забыла. Какую? Про то вам нипочём не расскажу. Сами догадайтесь.

Ладно, бывайте здоровы. Почапала я грибы перебирать.

Сказка третья: Новый год к нам мчится

Ох, холодрыга. Лет двести такого морозу в нашем лесу не бывало. С утреца, чтоб на улицу глянуть, пришлось горячу сковородку к стеклу оконному прикладывать да «зеркальце» себе оттаивать.Эт я вчерась хорошо скумекала Лешего за дровами для печи сгонять. Целу охапку притащщыл. Да ещё воды родниковой припёр два ведра. Так что сёднячи я дома посижу. В избушке приберусь, а то праздник еть скоро, а у меня всё вверх дном. Кстати, избушечка -то моя мёрзнет поди. Надо б ей валенки обуть.— Баюн, слыш-ко чё, отнеси-ко пимы Курьим Ножкам.

— Мррр-мя, Ягусь, может перетопчутся? Мне с печи слезать неохота.

— От я щас помело-то возьму да тако те «перетопчутся» задам, дармоедина! Ступай живо, покеда вовсе не осерчала.

— Да иду уже, иду. Чё ругаешься-то сразу?От и славно. А я покамест сундуки разберу. Он скоко барахла сякого в их накопилося. И де токо чё берётси?Глянь-ко, приглашение в Уагаду отыскалося. Я еть думала, что давно его в печи спалила. Эх, славно мы тада поприключенствовали. Есть чё вспомнить.О, и кувшин туточки! Эт Хоттабыч на память оставил. Хороший он мужик оказалси, хоша и джин. Хозяйственный. Он каки теплицы мне соорудил. Я терь в их и зимой сяки травы лечебны выращиваю. Красота!А ет чё у нас? Никак зерно Жизни завалялося. Помню я, как мы зёрна-т энтия в Задверкалье носили. Я тада ещё с Абсолемом познакомилася. Кстати, надо б ему табаку для трубки к празднику отправить. А то чё он ток грибы курит. Просил еть, а я чуть не запамятовала.Ох ты ж! Меч сириусянский. Никак Ивашка на память прихватил да ко мне в сундук спрятал, от греха подальше. Опосля Кощею его снесу (меч, не Ивашку, ага), бует ему награда за сириусянския-то приключенья.***

— Баюн, де тя носило? Чё долго-то так? Обул Ножки-т? Дверь плотнее прикрывай, не май еть на дворе.

— Обул, Ягуся. От Избушки мильон благодарностей тебе. Заодно и ёлку к празднику приглядел. Пуши-и-и-и-стая, как мой хвост.

— Ой, да хвост-то у тя повылез ужо весь. Нашёл чем хвалиться, хе-хе.

— Обижаешь, Яга. Ла-а-а-дно, вот завтра сама глянешь на царь дерево. Тогда и поговорим. Эх, к празднику готовимся, а настроения чё-то в помине нет. Сидим посреди леса как сычи дикие. Ни те новостей каких, ни приключений.

— Погоди, ужо будут те приключенья. Ток морозы чутка спадут.

* * *

— Баюн, хорош на печи дрыхнуть. Тебе волю дай, так до самого праздника бока пролёживать буш. Айда твоё царь дерево глядеть. — Ягусь, может того... позавтракаем сначала? Мррр-мя. — Хм... эт можно. Ща оладушков соображу. Ты пока в погреб за сметанкой слазай. Ток мотри, в крынку морду не суй. Узнаю — без усов оставлю. — Ла-а-а-а-дно.

Короч, подкрепилися мы с Баюном малёха да и в лес отправилися. Ёлку выбирать. Деревце и впрямь что надо оказалося. Высокое, пушистое, веточка к веточке, шишечка к шишечке. Красота! Тако даж рубить-то жалко. Порешили, что рубить не бум. Прям туточки и нарядим. Ну а чё? Полянка, на которой ёлка-то выросла, сама подходяща для праздника.

Кликнула я, значится, Избу. Эт чтоб два раза туды-сюды не шастать. Та пулею примчалася. Достала я из сундука игрушки ёлочныя да гирлянды. Токо потянулась к ёлке, чтоб первы шарик повесить, зашумел лес, затрещал страшно и откеля не возьмись голос послышался: — А-а-а-а. Зачем ты сорвал мой заветный цве... Тьфу ты, босходи ! Короч, бабуся, какого лешего на мою ёлку шары свои прилаживаешь? — Здрасти вам, приехали. Ты кто таков буш, чтоб Яге командовать? С каких таких пирогов ентая ёлка вдруг твоей-то стала? — Чудище я лесное. Неужто не слыхала обо мне? — Слыхать-то слыхала. А от видать не приходилося. Ёлка-т к тебе каким боком? Охраняш её али как?

Опечалилося Чудище вопрос-то мой услыхав. Даж заплакало. Едва мы с Баюном его успокоили сердешного. Тада рассказало нам, что из далёких краёв, из южных, давным-давно злой дэв его к нам закинул за то, что невесту дэвову чудище похитило. Да и не чудище он вовсе, а принц заморский. Ток заколдованный. Живёт в самой глухой чаще. Ни людям, ни зверям, ни другим лесным жителям никогда не объявляется. По заклятию должон каждый канун Нового года приходить к ентой ёлке и ждать того, кто её нарядить прям на месте решится. Ток за двести лет так никто и не отважился к дереву-то подойтить. Все Чудищева рёву пугалися. Так злой дэв повелел, чтоб Чудище орало страшным голосом едва завидит того, кто к ёлке смеет прикоснуться.

Пожалела я Чудище. Пообещала расколдовать его. Нарядили мы с Баюном царь дерево. Чудище, как могло, нам помогало. Нарядивши, решили гирлянду проверить. Вдруг не зажжётся в самый нужный момент. Я, кнешн, не Дед Мороз, но волшебство типа «ёлочка, гори» тож сотворить могу.\

Ток я гирлянду-то на ёлке зажгла, обернулось Чудище принцем и принялося меня обнимать да целовать, благодарить за чудесное избавление от заклятья страшного. Насилу я от его отбилася. От ток не знаю, чё мне с им терь делать. Может, вы мне подскажете?

* * *

— Эх, Ягуся, зря ведь мы Чудище-то расколдовали. — Чёй-то зря? Он какой молодец красный, принц распрекрасный оказалси. — Ага, принц. Кабы наш простой Ванька был, я б не сомневался и не волновался. А так... — А чё с им не так? — Вот примется Его Высочество капризничать да марципаны с фондю на завтрак требовать, что тогда делать будешь? Мррр-мя. — Баюн, ты откеля слова-т таки знаешь? Марципаны. Фондю. — В отличие от некоторых, я книжки умные читаю. Потому и знаю. — Ишь ты! От щас помелом-то по хребтине шорстяной перетяну, не погляжу, что умник-разумник.

А еть прав Баюн. Надо чё-т с принцем придумывать. Ну, для начала, по обычаю, в баньку его снарядим. Потом напою, накормлю, спать уложу. Дальше-то чё с им делать? У себя оставить? Дак не захочет поди.

— Досточтимая Яга, я безмерно вам признателен за своё чудесное спасение. — Да чё уж там. Я еть ниче особо и не сделала. Велика работа ёлку нарядить. — Я наслышан о вашей сказочной доброте и великом могуществе. Поэтому, хотел бы обратиться к вам с маленько просьбой. — Ну, и чё просить буш? Подарок на Новый год? Так ет мы могём. Не хуже Деда Мороза. Хе-хе. — Ах, не нужны мне подарки! Помогите только домой вернуться. Очень я по невесте своей соскучился.

От еть задал задачу! Заморския страны южныя — эт не ближни свет. Так, нужон мудры совет. Придётся к Кощею иттить. Мудрее его по этой части мне никого не сыскать. Решено. Хорош прохолаживаться. Надобно в Кощеево царство налаживаться.

— Ха, Яга! Тыщу лет не виделись. Ну, и каким ветром тебя ко мне занесло? — Привет, Коша. Не ветром еть, а великой надобностью. Совет твой нужон. — И что ж тебе присоветовать? Как красавца извести, что подле тебя стоит? Ха-ха-ха. Так нет ничего проще! Преврати его в козла, да прогони в Синюшкино болото. — Ты чё злой-то такой, Кощей? Али стал не с той ноги по утру? Никого не надобно изводить. Добро надо-ть сотворить. — Что ещё за добро? — Принца заморского восвояси отправить. — Ха! Так нет ничего проще. Сделай портал. — Хм... Идея хороша. Токо... я еть лет двести порталов-то не строила. Запамятовала, как оно делается. — Уф, Яга! Вечно с тобой морока. Вот тебе книга древняя. В ней всё про порталы написано. Бери и проваливай. Не досуг мне с тобой. Дел полно. Только вернуть не забудь. — От спасибулечки, Коша. Выручил.

* * *

Припёрла я, значится, книгу-т древнюю от Кащея, а в ей страниц стока, что до лета читать не перечитать. Короч, не досуг мне с ей возиться.

Принц раскапризился, торопить мя вздумал. Не терпится ему, вишь, зазнобу-т свою повидать. Про то не думает, что за двести лет, которы он в наших краях-то маялси, невеста раз тыщщу за другого замуж выскочить могла. Да даж если и не выскочила, не факт еть, что так же хорошо сохранилась, как принц-то. Ну да ладно. Сами пущай меж собой разбираются. Любовь еть зла...

Короч, книгу я читать не стала. Зато про игрушку забавную вспомнила. «Майнкрафт» называетси. Там порталы ентия на кажном шагу строить надобно. Откеля про игрушку знаю? Так внучок, Ивашка, в её играть обучил, када в гости приезжал, ага. От ток какой портал-то выбрать? В Ад? В Незер? В Энд? В Сумеречный Лес? Или в Болотные Земли? Мда-а-а-а. Ещё та загадка.

Долгонько я над загадкой-то портальной размышляла. Минут пять, ага. Или семь? Решила Баюна спросить.

— Слыш чё, шорстяной, от ты б какой из порталов строил, кабы я те тако дело доверила? — Ягусь, тут и думать нечего. Адский, конечно. Ад по климату к заморским южным землям всего ближе. Авось, всё получится. — Думаш? Лады. Ток, если чё не так выйдет, виноватым ты буш. А за вину я те... пока не придумала чё сделаю. Но придумаю еть, даж не сумлевайси.

С порталом определились. А де обсидиан для его строительства раздобыть? В «Майнкрафте» всё просто: вода да лава — вот те и обсидиан.

Ну, воды-т у нас хоть залейся. А лаву де в лесу взять? Да ещё зимой. Рази что Баюна на Камчатку к вулканам сгонять. Дак еть до весны провозитси. А чё, еси пламя Горынычево замест лавы попробовать? Авось, сработает.

Уж не знаю как, а соорудили мы сообща портал-то. Такой, что любо-дорого на его поглядеть. Принца снарядили, да й восвояси через портал отправили. Надеюсь, доберётси до мест-то родных. Обещалси весточку мне дать, как дома-то буит.

* * *

« Пусть каждый сам находит дорогу. Мой путь будет в сотню раз длинней. Но не виню ни чёрта, ни Бога. За всё платить придётся мне!»

Записку от нашла поутру подле портала-то. Видать, принц весточку подал. Ток я еть вообче не разобралась, чё б енто значило. Одно поняла, что до дому он так и не добралси. Чё-т волноваться даж стала. Может помощь ему кака нужна?

— Баюн, аида-ко в дорогу собираться. Пойдём принца искать. Чую, чё-т недоброе с им приключилося. Ток щас допетрила, что зря мы его в непроверенный портал-то направили. Надо было спервоначала на ком другом етот путь спытать. — Ой, Ягуся, ну вот чего опять панику-то разводишь? Всё нормально с твоим принцем. Видишь, пишет, что сам дорогу найдет.Так что, ты как хочешь, а я дома остаюсь. Лень мне незнамо куда переться. Новый год на носу, у меня и здесь дел полно. — От, значится, как?! А помнишь, чё я те обещала, коли с порталом накосячим? — Да с чего ты взяла, что накосячили мы?! Всё путём ведь вышло. Зря беспокоишься. Принц с глаз долой — из сердца вон. Давай лучше к празднику готовиться. — Да не до праздника мне! Душа не на месте. Дак идешь со мной, али как? — Не, не пойду. Ты и без меня справишься. Я вот лучше книгу Кощею отнесу. — Лады, предатель шорстяной! Оставайси. Ток сметаны у меня больше в жисть не проси! И вообче, ступай от меня куда хош, чтоб глаза мои тя не видели.

Разругалась я, значится, с Баюном, вздохнула тяжелёхонько, с духом собралась и шагнула в портал...

* * *

Шагнула я, значится, в портал-то, а за им... А ничё еть за ним не было, окромя стены. Высочезной да длиннючей. Ещё и портал закрылси. Ни туды, ни обратно. Чё делать-то?

Присела я, значится, под ентой стеной, поудобнее устроилася, да про жисть свою прошлую призадумалася. Особливо про то, с чего люди мя злой да коварной считают. Вродь, никому ничё плохого не делывала. Ток помогаю всяким Иванам дуракам да царевичам. И не ток им еть. Дак за чё ж меня хают-то тада?

Крепко призадумалась. Вдруг слышу, будто кто свистит надо мной. Вверх-то глянула — ламантин летучай. Отродясь живьём таких не видала. Ток от приключенцав, что в избу ко мне заглядывали, слыхала.

Опустился подле меня ламантин-то да й грит: «Ты чего грустишь, бабуля? Хочешь, я колядки свои тебе спою? От них вмиг повеселеешь».

Согласилась еть я. Ну а чё? Всё одно делать-то неча. Ну, ламантин и затянул:

Ой, КолЯда, Коляда, Принесла нам холода. На дворе такой мороз Леший в валенках замёрз

Ой, КолЯда, Коляда, С торбой ко Яге пошла. С торбой ко Яге пошла, Разговоры завела:

«Как шагну я за порог — Доставай с печи пирог, Да тащи с каморы Поганки-мухоморы.

Лапу лягушачью, Да доху собачью, Да оленьи рога. Не то схватишь батога».

— Чёй-то ты тако поёшь?! Какого такого батога? — Ну, раз не нравится, сама тогда пой. — Дак я колядки-то не знаю. Частушки от могу. Хош? — А давай!

Ну, заголосила я тада про ся любимую:

Яге дома не сидится, На печи не терпится. Видно, шило у ей в жо, Оттого и вертится.

Я за принцем за заморским Ломанулась во портал. Ламантина там видала. Он по небу пролетал.

Короч, таки мы с ламантином концерт закатили, что на его сама Снежна Королева призвалася. Поглядела на нас, ногой топнула — в стене проход образовалси. Я в его глянула — избу мою видать, Баюн на крылечке. Небось, меня дожидается. Короч, принца я как-нить опосля поищщу. Щас домой мне пора, ага.

* * *

— Ну, и чего вернулась? Передумала принца-то заморского искать? — Дак по те соскучилась. А принц никуды не денецца. Опосля праздников найдём.

Долго ещё Баюн-то на мя дулся. Пришлось ему крынку сметаны скормить. Короч, помирилися мы с им и решили Кощею книгу про порталы вместе отнесть. Заодно, на обратном пути, приглашенья на праздник всем разнести.

Пришкандыбали, значится, к Бессмертному, а он сидит в уголке на большом сундуке и слёзы в два ручья проливает. — Кош, чё ревёшь? Али приключилося чё? — Ой, Яга, да как же мне не реветь?! Загадал мне Дед Мороз загадку сложную. Если не отгадаю, все праздники вместо него буду подарки разносить. За это время гномы точно меня разорят. — Дак чё слёзы-то лить прежде времени? Авось, найдёшь отгадку. — Ох, нет. Три дня мне сроку дано. Один уже почти прошёл, а я даже не знаю с какой стороны к загадке подступиться. — Чё хоть за загадка-то? Вдруг я отгадку знаю. — Нужно мне ответить, чего все постоянно ждут, но так никогда и не дождутся. — От эт задача! Надобно подумать.

Короч, решила я Кощею помочь. А то чё, все отдыхать да праздновать будут, а Коша мешок дедов таскать. Да и какой с Кощея Дед Мороз? Пральна, никакой. Всю ночь я над отгадкой думала, а к утру догадалася еть. За завтраком передала Кощею отгадку. Он на радостях принца-т нашего из портала прям домой, к зазнобе, переместил. Ага, в книге прочёл еть, как енто организовать. Тада собрался, нарядился да с нами напросился приглашенья-то раздавать. А я еть и не против. Вместе-т веселее.

* * *

— Коша, расскажи, как ет ты принца-т домой доставил. Я от до сих пор понять не могу, как ета у тя получилось. — Яга, ты чё, книгу не читала? — Дак не досуг мне было. Там многобукаф, я б за год стока не осилила. Ты мне это... в двух словах обскажи. Я разберуся, даж не сумлевайси. — Так нет ничего проще. Представь место, в которое хочешь переместиться. Ну, или кого другого переместить. Потом пальцы на руках скрести и скажи: «Абырвалг!» — И эт всё? — Ага.

Разнесли мы, значится, приглашенья-то. И чё-т я с ентой работой умаялася так, что ноги идтить отказалися. Непривычная еть я пешком-то по лесу шастать. Ступу мою снегом занесло, а откапывать её я полянилася. Короч, решила сделать, как Кощей учил. Пальцы скрестила. Полянку, на которой избушку оставила, вообразила. Заклинанье произнесла и... — Кощей, ты мя слышишь? — Слышу, Яга, слышу. И вижу. По блюдечку серебряному, ага. — Ты чё, проклятущай, натворил?! Ты чему меня обучил?! Куда эт я попала-то? — Дак про что думала, туда и попала. — От еть... Я ж на секунду ток про принца-т заморского вспомнила. Значится, я в его землях таперича? И чё делать-то? Тут еть кругом песок, а болей ничё не видать. Главное, заклинанье перемещательное почему-т больше не работает. — А ты как хотела? Столько энергии на него потратилось. Теперь перезарядка нужна. — И скок мне ту перезарядку ждать? — Вот этого я не знаю. В книге про то поищи. Она ж при тебе.

Эх... Хош-нехош, а пришлося мне книгу-т читать. Нашла в ей способ заклинанье-т перезарядить. Авось, всё как надо сработает. Ну, где-то там моя избушечка? Небось, соскучилася ужо. Ничё, скоро дома буду.

— Абырвалг!

* * *

Уф, ну наконец-то со стопятьсотого раза Яга туда, куда надо, переместилась, мрр-мя. Ну, Кощей... Ну, удружил... Ужо выпишет Ягуся ему на орехи-то. Кстати, про орехи. Новый год скоро, гостей кучу назвали, а в избе у нас ещё конь не валялся.

— Ягусь, пора б прибраться к празднику-то. — Баюн, тащщы-ко мою метёлку. Ща красоту да уют в избе наводить бум. — Ягуся, может без метлы обойдёмся? Чё пыль-то поднимать? — И то верно! Ща соображу. Как там было-то? Эники-бэники, мётёлки, веники! Приди в избу Новы год! — Ух, ты ж! Красота-то какая! Яга, да у тебя прям талант дизайнерский, мрр-мя. — Ага, вродь неплохо получилося. Мне тож нраится. Он как гирлянды-т мигают да мишура блестит. Тока... чё-т мне для уюту всё равно не хватает. — Вот и мне. Блинков со сметанкой бы. Тогда б полный кошачий кайф наступил. — Ладно уж, хитрец шорстяной. Будут те блинцы.

Печку Ягуся растопила. Тесто по быстрому замесила. Испекла блинцов. Пышных. Румяных. Я из погреба сметану притащил, да варенье клюквенное, да масло топлёное. Наелись мы с бабусей от пуза. Чаю травяного напились. Я сразу на тёплой печи устроился бока греть. Придремал. Даже что-то под нос себе мурлыкал. Видать, кошачьи радости во сне видел. Яга тем временем к окошку с вязаньем подсела. Будут мне к празднику тёплыя чуньки. А то чё я всё босы на двор бегаю. Так ведь и без лап остаться не долго.

Сидит Ягуся тихонько. Спицы в руках щёлк-щёлк-щёлк. Я на печи мр-р-р-р, мр-р-р. Искры на дровах пых-х-х, пых-х-х. На дворе уж темнеть стало. В небе звёздочки друг с дружкой перемигиваются. Хорошо. Век бы так на всё это любовался, в тепле-т да в уюте, только спать уж пора.

— Ягусь, ты б отдохнула. Ложись-ка уже. Утро, говорят, вечера мудренее.

* * *

От вроде всё путём: ёлку нарядили, гостей пригласили, избу украсили, а ток нет мне покою. Принц всё из ума не йдеть. Как-то его дома-т встретили? С зазнобой сё ли у их ладно? Прям измаялась еть вся. Решила с им по блюдцу связаться.

— Принцушка, ну как те дома-то? Хорошо ли? — О, досточтимая Яга, позвольте ещё раз выразить вам признательность за всё, что вы для меня сделали. Дома я вполне счастлив, только... — Чё стряслось-то у тя? — Тоскую я безмерно по лесу заповедному, по зиме русской, по морозам крепким да по праздникам весёлым. К тому же, не дождалась меня невеста, за другого вышла. Хорошо с мужем живёт, дружно. По осени праправнучку замуж выдавать будет. — От ето да! Ну, не мудрено. За двести-то годов, которы ты чудищем по лесу нашенскому скиталси, много еть воды утякло. Дак ты того, вертался б к нам, коли дома тоскливо. Ну, а чё? Примем как родного. — А можно? — Дак чё нет-то? Ща живо организуем перемещение. Чай не в первой еть. — Ой, погодите! Я хоть подарки соберу. Не гоже с пустыми руками-то.

Короч, применила я кощеев «абырвалг», мигом принца до нас переместила. То-то он радовалси! Сундуками с добром весь двор мне завалил. Подарки, грит, ето. Прям не принц, а Дед Мороз, хе-хе. Решили, что зиму он у меня поживёт, а к весне чё-нить придумаем. Может, Марью Царевну за его сговорю. Али Василису Премудрую. Обе девки ладные, принцу нашему в пару будут.

— Уважаемая Яга, я вот никак в толк не возьму, каким таким образом я снова у вас очутился. Да ещё так быстро. Даже глазом моргнуть не успел. — Дак каким? Мышка еть бежала, хвостиком махнула... — Значит, всё дело в мыши? — Ага, в ей самой и есть.

Сказка четвёртая: А я всё летала...

«А я всё летала. Но я так и знала». Ага, знала еть, что добром не закончится. Долеталась, короче. Ща расскажу, как дело было.

Здрасте вам, кстати. Впопыхах поздороваться сразу забыла, звиняйте уж.

Ступа моя в болоте застряла. От, шкандыбаю вызволять.

С чего началось-то. Поссорилися мы с ей, со ступою-то. Просто на всю жисть поссорилися. Она с обиды ничё лучше не придумала, как к Синюшкину болоту лететь. Топиться, значится, собралась. Мне назло. Упрямая еть. Прям как я в молодости.

Чё поссорились? Да из-за Кощея, будь он неладен. Этот дурень костлявый...

Тьфу-тьфу-тьфу на мой язык! Бессмертный хотела сказать. Услышит еще, разобидится. Ща позади меня плетётся. Типа помощничек.

Так вот, он, значится, решил на лето из подвалов своих ко мне на жительство перебраться. Хочу, грит, на природе отдохнуть. За постой посулил злата-серебра стоко, что я не устояла. Пустила еть. Кто ж знал, что така история выйдет.

Короче, ента техника доцарягороховая, ступа моя, меня к Кощею приревновала. Грит, ты всё с им да с им вошкаешься, а про меня забыла. Улечу, грит, от тебя, Яга неблагодарная. Утоплюся в Синюшкином болоте.

Я, конечно, удерживать не стала. Хочешь — лети. Ещё на дорожку слов всяких обидных ей наплела. Язык мой — враг мой завсегда, ага.

Как она к болоту-то рванула, жалко мне чёт её стало. Или себя? Стоко ж лет мы с ей вместе.

Да и сон мне накануне приснился. Кошмар. Летим мы с ей будто не по небу, как завсегда, а под землёй. Темнотища. Кругом вой стоит и скрежет. Аж мне страшно стало. Ступу я ругать принялась. Пошто, мол, сюды залетела. Она мне — я, мол, устала тебя катать. Ща здеся брошу и поминай как звали. Така обида меня взяла за енти её слова. Я каменюку схватила да и шарахнула ступу по чём попало. Сломала, короче. От такой сон. Не к добру, точно.

***

Раз-два, взяли! Ещё раз! Кощей, чё застыл как холодец? Помогай красавицу мою выволакивать. Ща на кочку её приспособим, а там уж пущай сама, своим ходом.

— Ступушка, ты уж ето... Прости меня, короче, если я тя обидела. Хочешь, я Кощея выгоню? Токо не улетай больше. Я ж без тя никак.

— Ягуся, ет ты меня прости. Не подумавши я. Кощей? Да пускай живёт! Ток ты енто, ты за его злато-серебро мне ДВС новый закажи. На заклинаниях твоих в наше время много не налетаешь. Сама еть знаешь.

— От жеж хитрая! Ладно, будет те ДВС.

Сказка пятая: На неведомых дорожках

Всем привет — из рамашкаф букет. Соскучились по Яге поди? Я от без вас тоже чёй-то заскучала. Расскажу вам седня такое, во что сама б нипочём не поверила, если б с кем другим оно приключилося.

Короче, слухайте. Сижу я, значится, давеча в избушке, никого не трогаю. Ужо на дворе вечереть начало. Вдруг — стук в двери. «Хто там припёрси на ночь глядя?» — спрашиваю. Мне с той стороны писклявый девчачий голосок отвечает: «Откройте, баушка. Эт я. Внучка ваша. Красная Шапочка. Принесла Вам пирожки и горшочек масла.» Ну, дела! Внучки у меня отродяся не бывало. Тем более, в красной шапке. Ну дак чё с того? Не на пороге ж девку держать, ага. Открыла еть.

— Ну, заходь, красавица, коли пришла. Корзинку свою у порога поставь, а сама от к столу присаживайся, ужинать буем.

— Ой, а Вы кто?

— Не признала ? Ха-ха-ха. Яга еть я. Во дурёха! В гости пожаловала, а сама не знаш к кому.

– Я, вообще-то, к бабуле своей шла. Меня мама отправила. Ума не приложу, как я к Вам попала.

— Да я уж дотямила, что ты вовсе без мозгов, девка. Хто ж в одиночку через лес по гостям ходит? Сказывай, кого дорогой встретила?

— Никого, вроде. Ой, постойте. С Волком парой слов перекинулась. Он та-а-а-а-а-кой милаха, что я не устояла.

— Говорящий Волк? Ага... Небось, расспрашивал откуда-куда-зачем?

— Да, расспрашивал. К бабуле меня проводить предлагал, да я отказалась. Зря, наверно?

Ну, от где ум у нонешних девок? Эт надо ж додуматься! Волк у её милаха! Голова, видать, токо шоб шапку на ей носить. Я т сразу смекнула, что неладно дело. Давай её допытывать чё за Волк такой. Ток она толком-то серого описать не смогла. Я тада блюдечко с золотой каёмочкой взяла да малость над им пошаманила:

— Колдуй, баба. Колдуй, дед.

Трое сбоку — ваших нет.

Туз бубновый, гроб сосновый,

Мне про Волка дай ответ!

«Ну, Заяц, погоди!» Не, точно не ентот.

«Дитям чистота нужна! Ребёнки, они в грязи жить не могут». Хорош! Ток опять не то.

«Козлятушки, ребятушки, отопритеся, отворитеся...» Похож, но снова мимо.

Стоп! А ентот куды эт со всех лап шпарит? Никак к бабке Шапкиной?

— Чё, девонька, признала собеседничка свово? Он еть бабушку твою на ужин употребить собирается. Таки дела.

— И что же делать? Её спасать надо!

— Знамо дело. Токо как? У тя адрес-то бабкин имеется?

— Нет. Но место показать могу.

— Ну, терь понятно почему ты ко мне забрела. Хе-хе. Лады! Ща чё-нить придумаю.

***

— О! Кажись придумала! У меня порох летучий туточки завалялси. Как раз пригодится. Мы щас с тобой живо к бабуле теле..тируемся (тьфу, пропасть, язык сломать можно об нонешние словечки иностранныя!). Ты бабку т свою вообразить смогёшь? От и ладушки!

***

Уф, до прихода Волка еле успела я Шапку под кровать запихнуть, а бабку ейную в сундук сховать. Сама, значится, в старухин халат обрядилася, очёчки на нос приладила и на кровати расположилася.

Волк, с голодухи видать, одурел совсем. Как в дом-то вломился, так давай меня со всех сторон разглядывать, да всяки вопросы мне задавать. Дознаватель серый, ага.

« — Баушка, баушка, а почему у тя нос такой странный?

— Те чё надо от мово носа? Чё цепляешьси?

— Баушка, баушка, а почему у тя нога костяная?

— Щя я кого-то по серому горбу метёлкой как перетяну. Буш знать отчего да почему.

— Ой! Ты Яга чтоль? Откуда взялась?

— Признал? Хорошо. Раз признал, так сказывай на кой к Шапкиной бабке припёрси?

— Ну-у-у-у. Я это. Я поужинать хотел.

— Бабулей? Старушкой одинокой, значится? Беззащитных обижаешь?

— Что Вы, мадам! И в мыслях не было! Я только пирожочек попросить хотел. Один. Самый маленький.

— Хм... Ну, на первый раз поверю. Забирай всю корзинку и шуруй отседова, пока я дровосеков не позвала.

— Пардон муа, мадам. Уже исчезаю. За пирожки гран мерси».

***

Тако от приключение получилося. Как Волк из избы убрался, так Красная Шапка с бабкою уж и не знали куды меня усадить да чем попотчевать. Насилу я от их вырвалась. Ща дома ужо. От вам про всё рассказываю. Вы хотите — верьте, хотите — нет. Ладно, не досуг мне ужо с вами. Покедова. Как-нить ещё свидимся.

Сказка шестая: Ёжкин Юкатан

— Баюн, подь сюда. Дело есть, — Ёжка, водрузив на нос очки, читала какой-то свиток.

— Дело есть. Дело есть, — заворчал недовольно кот. — Не хочу я его есть. Мне б сметанки. Или рыбки свеженькой.

— Прекращай-ко бурчать. Лучше в дорогу собирайся.

— Опять?! Куда на этот раз?

— Дак сама не знаю, — Яга поправила очки. — Из Тридевятого пишут, что снова портал сломался. Надо бы проверить.

— Тоже мне, нашли проверяльщиков, — возмущённо фыркнул Баюн. — У нас что, своих дел нет?

— Так, меньше разговоров, больше дела, — строго шикнула на него Ёжка. — Провианта возьми дня на три. На всякий случай. Мало ли чего.

* * *

До портала добрались на закате. Баюн предлагал сделать привал, поужинать, переночевать, а уж с утра пораньше разбираться. Только Яга не согласилась. Как ни убеждал её кот, что утро вечера мудренее, она ни в какую. Будто сила какая-то в портал Ёжку тянула. Ну, раз такое дело, и Баюн туда же последовал.

* * *

— А-а-а-а... Ягусь, кажись падаем.

— Ага. Только б мягко приземлиться. Там уж разберёмся.

* * *

— Уф, вроде земля. Прибыли куда-то, — Ёжка смахнула тыльной стороной ладони пот со лба и, кряхтя, потрогала ушибленный бок.

— Ага. Ещё б знать куда, — отдуваясь и фыркая, ответил Баюн.

— Дак помощницу спроси. Зря что ли везде с собой таскаешь?

— Ой, точно!— стукнул себя лапой по лбу кот.— Я и забыл про неё совсем.

Баюн пошарил в походном рюкзаке и извлёк из его недр умную колонку.

— Привет, Алиса. Где это мы?

—В данный момент вы находитесь на полуострове Юкатан. Восемнадцать градусов, пятьдесят минут, сорок две секунды северной широты. Восемьдесят девять градусов, семь минут, тридцать две секунды западной долготы. По моим данным, вы на северо-западе полуострова, неподалёку от кратера Чикшулуб. Местные утверждают, что кратер образовался шестьдесят пять миллионов лет назад в результате падения большого метеорита.

— Ну, ни фига ж себе, куда нас занесло! — Ёжка лихо присвистнула от удивления.

— Кстати, Ягусь, а ты в курсе, что из-за этого самого метеорита динозавры вымерли?

— Да ну?! Правда что ли?! — ещё больше удивилась Яга, — Слышь, Баюн, а может они того… не все вымерли-то? Давай их поищем? Вдруг найдем.

— Да ты что, Ягусь, какое «поищем». Нас бы самих искать не пришлось, — кот осмотрелся по сторонам и, обведя лапой вокруг, продолжил. — Глянь, какие джунгли. И портала нашего что-то не видать. Как мы домой-то попадём?

— Да погоди ты, — в глазах Ёжки заблестели азартные огоньки. — Домой всегда успеем. Надо сначала всё разведать. Не просто так ведь портал-то нас сюда запульнул. Значит, есть на то причина.

— Да нет её, причины этой твоей, — возразил Баюн. — Сломался портал и все дела.

— Ну, может и так, — нехотя кивнула Ёжка, — тогда его починить надо. Назад через сломанный опасно. Кто знает, куда нас другой раз отправит.

— Твоя правда, Ягусь, — согласился кот. — А как чинить будем?

— А я почём знаю? — пожала плечами Яга. — Алису свою спроси. Глядишь, чего дельное присоветует. Короче, ты пока с порталом разбирайся, а я окрестности исследую. Надо б место для ночлега найти подходящее. Что-то мне подсказывает, что небезопасно здесь. В джунглях местных, поди, зверья всякого тьма тьмущая шастает. Сожрут нас с потрохами и не подавятся.

Ёжка подняла с земли свой рюкзак, закинула его за плечи и двинулась к тропическому лесу. Через пару шагов остановилась, оглянулась и крикнула коту:

— К ужину не вернусь — сворачивай здесь всё и айда меня искать.

Кот в ответ что-то пробурчал себе в усы. Точно знал, что останавливать Ёжку бесполезно. Хотел было сразу следом отправиться, да передумал. От Яги не больно-то спрячешься. А коли заметит, что ослушался, мало не покажется.

-2-

Из дневников Баюна: «Сижу я, значит, имущество наше нехитрое охраняю, а всё сердце не на месте. Как там Ягуся, в местных тропиках-то? И что за манера, везде нос свой совать? Могла б, между прочим, и меня с собой взять. Вдвоём-то веселее. И, что главное, безопаснее. Я бы даже, наверное, согласился весь наш багаж на себе тащить.

Сколько там времени прошло? Полчаса всего. А мне кажется, что вечность целая. Нет, не могу так больше! За Ягусей пойду и весь сказ. Ну и пускай потом наказывает, без сметанки оставляет. Зато при ней буду. Мало ли что.

* * * Ох, непролазные тропики-то местные. Еле сквозь них продираюсь. В траве постоянно что-то шуршит. Или кто-то. Стра-а-а-а-ашно до жути. Сверху, в ветвях деревьев, тоже возня какая-то. И никого не видно. Главное, не понятно, была здесь Ягуся или нет. Поначалу, как в лес-то зашёл, запах её чуял, но через пару шагов пропал он. Будто сквозь землю Яга провалилась. А вдруг и правда в ловушку какую попала и выбраться не может? Эх… И не поможет ей никто. Меня-то рядом нет.

Стоп! А чего это я себя накручиваю? Хорошо же всё. Вон, солнышко светит, птички что-то щебечут, кругом красота: цветы диковинные растут и над ними бабочек тьма тьмущая вьётся. Вот Ягусю найду и совсем всё ладно будет. Только где ж её искать, в какой стороне? Хоть бы подсказал кто. Знак бы какой подал.

* * * Что-то притомился я малость. Надо бы подкрепиться да отдохнуть чуток. Вон там, на травке, под деревцем. Авось, с Ягой за это время ничего не сделается. А и сделается, то ей наука. Нечего без меня по незнакомым лесам шастать, да ещё и тропическим к тому же. Решено! Сначала отдых, а уж потом поиски. Мр-р-р-мя.

* * * Ой, что это? Почему темно-то так? Я что, до ночи проспал? Так вроде на минутку всего глаза закрыл. Не, это не ночь вовсе. Это в мешок кожаный меня посадили. Тащат куда-то. Никак, съесть хотят. Интересно, сколько их, тех, что меня поймали? Если один, так я сейчас мешок когтями раздеру, выберусь и в два счёта с похитителем справлюсь. А если их больше? Ну, нет уж. Рисковать, пожалуй, не стану. Пусть до места донесут, а там сообразим. Может, ещё и удрать получится. Вдруг не сразу есть-то меня станут.

Чу, лопочут что-то. Значит, двое их, как минимум. Понять бы ещё, кто они такие… Вот я болван! У меня ж Алиса есть! Хорошо, что эти, которые меня несут куда-то, её не забрали.

— Алисочка, подскажи, пожалуйста, кто это меня украл. — Судя по лингвистическому анализу, ваши похитители — индейцы майя. Коренное население Центральной Америки. Приблизительно с двухтысячного года до нашей эры селились на территории от центра Мексики до Гондураса и Никарагуа. Майя известны как строители древнейших каменных городов, знаменитые земледельцы и астрономы. А также, как создатели одного из древнейших календарей. К моменту прибытия конкистадоров (XVI век н.э.), цивилизация находилась в полном упадке. — Погоди, Алис. Они, майя эти, древнее нашей Ягуси. И что, до сих пор сохранились? Бессмертные они что ли? — Конечно нет. Подозреваю, что это представители современной цивилизации майя. — Понятно. И что делать-то будем? — Такой информацией я не располагаю. — Знать бы, куда хоть несут-то… Эх. — Это можно. Судя по разговорам, аборигены направляются в Храм ветра в Тулуме. Хотят показать «брата Ланы» шаману. — Что ещё за Лана? У меня сестёр с роду не было. — Лана — богиня кошек у майя. Вам повезло. Вас не съедят. Кошка — священное животное у майя. — Уф, утешила. Спасибо, Алиса.

* * * Уж не знаю сколько меня несли, а только из мешка вынули на какой-то круглой каменной площадке. Глянул я по сторонам — аж оторопь взяла. От площадки ступени каменные поднимаются к зданию квадратному. Видно, это и есть местный храм. А расположился он на высоком утёсе на берегу моря. Красота, а всё ж страшно. Вдруг индейский шаман прикажет со скалы-то этой меня скинуть. Я, конечно, кот. И где-то даже священный, ага. Только, где ж вы котов величиной с человека видали? Да ещё и говорящих.

* * * Пока я над судьбой-то своей размышлял, вдруг откуда-то сверху свист страшенный раздался. Аборигены на колени попадали, а из Храма шаман вышел. Маска на нем клыкастая, а на голове корона из попугайских перьев. Я его так напугался, что сознание потерял. Очнулся от того, что снова меня кто-то куда-то волочёт. Оказалось, Ягуся это.

* * * — Ягусь, ты как меня нашла? — Опосля расскажу. Теперь давай-ка ноги отсюда уносить. Кто его знает, что у этих местных на уме».

-3-

— Ну, кажись оторвались. — Может, привал, Ягусь? — Уф, это можно. Совсем что-то я без сил. Кстати, чего это ты до сих пор на мне едешь? Слазь-ко давай да своими лапами иди. Нашёл се повозку. Спина-т моя чай не казённая. — Не ворчи, Ягусь. Я в плену побывал, а ты… Расскажи лучше, как меня нашла. — Ага, сейчас расскажу, — Ёжка плюхнулась в траву под высоким деревом, сплошь увитым лианами, и начала рассказ. Кот пристроился рядом и приготовился внимательно слушать.

— Я ведь сразу смекнула, что за мной ты попрёшься. Потому в лес-то всего шагов на сотню зашла и в траве притаилась тебя дожидаться. И не прогадала ведь. Через полчаса слышу, в траве зашуршало что-то. А опосля хвост твой чёрный показался. Ты его прятать-то, видать, так и не научишься никогда. Хе-хе. Хотела я сразу из укрытия-то своего показаться да уши тебе, неслух, надрать. Ток чё-то подумала, может не за мной ты вовсе, а, к примеру, за хворостом для костра. Короче, решила понаблюдать за тобой сперва. А тебе надо ж было прям к пальме моей направиться. Или носом меня учуял? С тебя ж станется. Короче, пришлось мне спешно на дерево лезть. Тогда гляжу, ты запасы хомячишь, а опосля на боковую укладываешься. Ну, я решила тоже малость вздремнуть. Прямо на дереве, ага. Нашла сук покрепче, устроилась поудобнее, да и заснула.

Уж не знаю, сколько проспала. Шум меня разбудил. Глаза-т разлепила, гляжу, туземцы тебя в мешок запихивают. Хотела было шумнуть, да передумала. Их четверо, у каждого мачете на поясе, да лук за спиной. А я одна. Решила притаиться да понаблюдать, что они дальше-то делать будут. А эти окаянные мешок-то с тобой подняли и поволокли куда-то. Ну я, конечно, за ними собралась. Пока с пальмы-то слезала, их и след простыл.

Пригорюнилась я тогда. Решила, что не видать мне тебя больше, как своих ушей. Думала, туземцы тобой поужинать планируют. Сижу, значит, под пальмой и чуть не реву с досады. Вдруг слышу, в кустах заверещал кто-то: «Хадвин! Хадвин! Помочь! Помочь!». Ну, я решила пойти поглядеть что там приключилось, и кто это так противно верещит. Пару шагов прошла, смотрю, а там большой попугай в силках бьётся, выбраться никак не может. Сетка его как кокон опутала. Вот-вот задохнётся бедняга. Ну, я нож свой походный достала, силки разрезала аккуратно и освободила птичку.

Это надо было видеть, как он свободе-то обрадовался! Заскакал передо мной, крыльями захлопал. И все кричит: «Хадвин! Хадвин!». Сообразила я, что имя это попугайское. Птица тем временем на пальму взлетела и скинула мне оттуда банановую гроздь. Отблагодарила, ага. Только благодарность мне ни к чему была. О тебе ведь, Баюн, я беспокоилась. Знать не знала где искать-то тебя. Попугай, видать, понял, что грущу я, на плечо ко мне сел и всё лопочет: «Помочь. Помочь». Я возьми, да и заговори с ним. Совсем видать с горя-то ума лишилась. А только всё равно мне было. Говорю птице: — Чем ты, глупый, мне помочь сумеешь? Друг у меня пропал закадычный, преданнее коего во всём свете не сыскать. Жив ли, нет ли, не знаю. Эх… Как я без Баюна-то своего жить стану? С тоски ведь помру. Пока говорила, птица присмирела, будто слушала меня внимательно. А как закончила — встрепенулся попугай и улетел куда-то. Ну, думаю, совсем одна осталась. Как быть? Куда идти? Да и надо ли идти-то вообще? Может, здесь остаться? Пускай звери дикие меня насмерть загрызут. Всё равно никому не нужная я теперь.

Сижу, значит, бедую. Гляжу, попугай возвращается и ещё издали мне кричит: «Баюн! Тулум! Баюн! Тулум! Шаман!» Сообразила ведь я, что туземцы тебя в Тулум поволокли к шаману тамошнему. А толку? Дороги-то туда не знаю. А попугай надо мной летает и вопит: «Тулум! Тулум!». Ну, решила я за ним отправиться. Авось, приведёт птица куда надо.

* * * Уж не знаю я, сколько мы до Тулума добирались, а добрались-таки. Попугай меня прямо к Храму Ветра привёл. Гляжу, а там туземцы возле тебя толпятся. А ты лежишь себе без движения. Ну, думаю, опоздала. Тогда ещё малость покумекала, да и порешила, что в любом виде тебя выкрасть надо. А как? Решила ночи дожидаться в засаде.

Хадвин, попугай который, тем временем к шаману туземному подлетел, на голову сел и что-то ему в ухо залопотал. Смотрю, шаман в мою сторону идёт. Ну, думаю, предал меня пернатый. Совсем пропала Ёжка. Вот-вот и меня схватят. Э-э-э-э, так просто не дамся!

Видать со страху, сотворила портал, да и отправила в него шамана. Попугай обрадовался, притащил мне откуда-то маску шаманскую. Поняла я тогда, что не предатель он, а самый верный друг и добра не позабыл. Нарядилась я шаманом и выкрала тебя, Баюн, у туземцев.

* * * — Ягусь, мы ведь птичку себе оставим, ага? Вон он какой разумный. Хадвиша хороший, хороший. — Можно и оставить, если сам захочет. — Ой, Ягусь, забыл про шамана спросить. Он сейчас где? — Где, где… В Караганде. Надеюсь, ему там понравится.

-4-

— Баюн, я вот не соображу никак, а почему это туземцы тебя утащили? Чем я-то им не по вкусу пришлась? — Ёжка наморщила лоб.

— Ягусь, думаю, они меня своему вождю подарить хотели. Или шаману. — Кот приосанился и распушил хвост.

— Это с каких таких пирогов? Тоже мне подарочек выискался. — Хмыкнула Яга.

— А с таких. Мне Алиса сказала, что кошки у майя священные животные. У нас, у кошек, даже богиня своя есть. Ланой зовут. Вот. Я и думаю, приняли меня туземцы за «брата Ланы». Для них, поди, я почти божество. Они ж говорящих котов с роду не видывали. Да ещё и ростом с человека. — Пустился в объяснения Баюн.

— Хм… Может ты и прав. — Согласно кивнула Ёжка.

Всё это время путешественники отдыхали под пальмой и лакомились экзотическими фруктами, целую гору которых натаскал расторопный попугай Хадвин. Если бы не походный скарб, который Баюн припрятал на месте высадки, можно бы было ни о чём не беспокоиться и наслаждаться прелестями жизни в тропическом раю.

* * *

— Ну, отдохнули малость, пора и честь знать , — Ёжка кряхтя поднялась с насиженного места, — Баюн, айда дорогу к стоянке нашей искать.

— Ягусь, может Алису попросим навигатор включить? Он нам мигом маршрут определит.

— А что, давай. А то, как бы туземцы наши припасы быстрее нас не нашли.

Баюн достал умную колонку, попытался её включить и позвать Алису. Не вышло.

— Эх… Разрядилась, видимо. И зарядить-то нечем. Банки в рюкзаке, на стоянке остались. Ягусь, что делать-то будем?

— Что делать, что делать… Я почём знаю? — Заворчала Ёжка. — Самим дорогу искать надо. Другого выхода нет. Одна наша надежда —Хадвин. Авось, выведет.

— Эх… — вздохнул Баюн. — Давненько я за попугаями не бегал. Ну что, веди, Хадвиша.

* * *

— Ой, Ягусь, кажись, снова я падаю куда-то. Хватай меня скорее.

— Руку мою держи, шорстяной. Вечно от тя проблемы. Да не дёргай так! Ну вот, и меня за собой утянул. Здрасьте вам, приехали. Эт где это мы очутились-то?

— Нора чья-то, похоже. — Оглядевшись, заключил Баюн.

— Это что ж за зверь норы по три метра высотой роет? — Хмыклула Ёжка. — Такой нас с тобой, Баюн, целиком проглотит и не подавится.

— Ох, и то верно. Я что-то сразу и не сообразил. Ягусь, давай назад.

— Куда назад-то, дурная твоя башка мохнатая? Или не видишь, что вход завалило?

— Ой-ёй… И как быть? — Баюн растерянно посмотрел на Ёжку.

— Ну, раз назад нельзя, идём вперед, — решила она. — Авось, всё нормально будет.

* * *

Путешественники двинулись по широкому проходу, уходящему в неизвестность. Тропинка постоянно петляла то вправо, то влево. Иногда прямо из-под ног выскакивали непонятно откуда появившиеся кролики и через секунду пропадали. Пару раз Баюн чуть не споткнулся о лопоухого и не упал. Хорошо, что Ёжка его вовремя поддержала.

Примерно на сотом повороте проход внезапно расширился и превратился в каменный зал. По периметру его на небольших скамеечках сидели… кролики.

В центре зала, на возвышении, восседала женщина. Едва Ёжка с Баюном сделали ещё шаг, она громовым голосом произнесла:

— Я, великая Икс Чел, заклинаю вас Луной более не шевелиться и отвечать на мои вопросы.

Ноги Ёжки и лапы кота словно к земле приросли. Икс Чел между тем продолжала:

— Что нужно чужеземцам в покоях богини Луны? Как вы попали сюда?

— Да ничего нам не надо, — ответила на это Ёжка. — Разве что дорогу к стоянке своей найти. Заблудились мы. Помоги нам, богиня.

Икс Чел отпустила с рук лунного кролика и, кивнув в ту сторону, куда он побежал, сказала путникам идти за ним.

Путешественники поблагодарили богиню и бегом помчались за кроликом.

* * *

— Ягусь, а Икс Чел эта ещё древнее тебя. Вон старушенция какая. Как только не рассыпалась до сих пор.

— Да ты чё, Баюн?! Или глаз у тебя нет? Девка ведь она. Несмышлёныш совсем.

-5-

— Ягусь, и долго нам ещё за этим кроликом бежать? Устал я уже.

— А я почём знаю. Вот у него и спроси сколько нам до выхода-то осталось.

— Ага, спрошу. Только его сначала догнать нужно.

Баюн прибавил ходу, но кролика так и не догнал. Только запыхался. Потому у выхода из «норы» свалился без сил, загородив собой проход. Ёжка даже не пыталась его оттащить. Знала, что бесполезно. Уселась прямо подле кота, спиной оперлась о его тушку и призадумалась. Путеводный лунный кролик тем временем успел исчезнуть в неизвестном направлении.

— Ну что, Хадвиша, — обратилась Ёжка к попугаю. — Дальше-то что делать станем? Надо бы к стоянке нашей пробираться, а дороги я не знаю. Конечно, можно бы у Алисы спросить, только она ж не работает. Такие дела.

— Помочь! Помочь! — закричал попугай, выслушав Ёжку.

— Да, помощь нам бы точно не помешала, — ответила Яга и тяжело вздохнула. — Только где ж её искать?

— Помочь! Помочь! — снова завопил попугай, — Хадвин помочь! Хадвин звать Бембе!

С трудом протиснувшись в щель между сводом норы-пещеры и тушкой Баюна, попугай выпорхнул наружу и улетел.

— Ягусь, куда это он? — спросил кот.

— Видать за помощью, — ответила Ёжка. — А ты это… вставай-ко давай. Хорош валяться. Айда на воздух.

Баюн кое-как поднялся и наконец-то выбрался из норы. За ним, кряхтя и бранясь, вылезла Яга. Сразу же прилегла на травку и прикрыла глаза.

— Всё, больше никуда не идём. Набегались. Хватит. Будем Хадвина ждать. Авось и впрямь помощь приведёт, — скомандовала она коту.

— И то верно, — согласился Баюн. — Сами мы стоянку нипочём не найдём. Заблудимся и сгинем в этих тропиках.

* * *

Часа через три вернулся Хадвин. Да не один. За ним следом появился смуглый черноволосый парень на вид лет двадцати. Или чуть меньше. Из одежды на нем была только набедренная повязка. На шее туземца красовалось внушительное ожерелье из чьих-то зубов. К удивлению Ёжки, парень заговорил по-русски. Практически без акцента.

— Здравствуйте. Меня зовут Бембе. Я — сын шамана местного племени лекадонских майя. Мой друг Хадвин сказал, что вам нужна помощь. Чем я смогу вам помочь?

— И ты будь здоров, мил человек, — постаралась улыбнуться Ёжка. — Сами мы, как видишь, не местные. Попали к вам случайно. Ещё и в тропиках заблудились. Нам бы стоянку свою найти.

— Хм… — поскрёб затылок Бембе. — А место помните?

— Да где-то на берегу, — встрял в разговор Баюн. — Там ещё пальмы были. И камни. И песок. Много песка.

— Понятно, — кивнул сын шамана. — Похоже, без бальче не обойтись. Пора готовить ужин.

С этими словами он снял с пояса мачете (Баюн при этом придвинулся поближе к Ёжке и попытался спрятаться у неё за спиной), выкосил приличную площадку, принёс охапку сухих пальмовых листьев и соорудил костёр. Достал из заплечного мешка посудину, напоминающую глубокую сковороду, и приладил её на огонь. Попугай тем временем притащил откуда-то авокадо, пару стручков перца чили, манго и несколько лаймов.

Из всего этого великолепия Бембе принялся готовить знаменитый майянский соус гуакамоле. Сначала плеснул на разогретую сковороду растительного масла и прижарил до мягкости перцы чили. Затем, сняв их с огня, смешал в каменной миске с манго, травами и соком лайма. После добавил перетёртые в пюре авокадо. Когда соус был готов, позвал к костру Ёжку и Баюна, которые всё это время наблюдали за процессом издали.

— Ягусь, рискнём что ли местную кухню попробовать? — спросил кот, пододвигаясь к костру и украдкой облизываясь.

— Дак придётся, — ответила Ёжка. — С утра ведь во рту маковой росинки не бывало. Да и повара обижать отказом не годится.

Гуакамоле дегустировали, густо намазав им кукурузные лепёшки.

— Уф, острющий какой, — едва выговорила Ёжка, откусив первый кусок. — Запить-то есть чем?

— А как же, — хитро улыбнулся Бембе и протянул Яге фляжку с пряным напитком, пахнущим мёдом.

Ёжка отхлебнула из фляги и тут же повалилась на траву без чувств.

— Ты что это сделал, ирод?! Ты чем Ягусю мою опоил? — Баюн кинулся на туземца и едва не выцарапал ему глаза.

— Это священное вино бальче, — отворачиваясь от когтей кота ответил Бембе. — Оно поможет уважаемой Яге поговорить с духами. Духи подскажут, где стоянка.

* * *

Ёжка очнулась только к утру. Всю ночь Баюн караулил её, не отходя ни на шаг. Во сне Яга постоянно вздрагивала и бормотала ругательства. Открыв глаза и озираясь по сторонам в попытках осмыслить происходящее, она обратилась к коту:

— Эт с чего меня так вырубило-то? Ничё ведь не помню.

— Тебя туземец медовухой опоил, — усмехнулся в усы Баюн. — Говорил, что так ты с духами пообщаешься и про стоянку у них узнаешь.

— Не, духов не видала, — замотала головой Ёжка. — Зато предков своих во сне встретила. Вплоть до седьмого колена. Они мне рассказали, почему портал сломался. Оказывается, какой-то супостат выкрал из местного Храма идола Ицамна и пытался его через портал к нам переправить. Только не вышло. Тогда он фигурку где-то у портала зарыл, а сам сбежал, страшась гнева туземцев. Если мы Ицамна этого найдём и майянцам вернём, то и портал починится.

— Понятно, — кивнул кот. — А со стоянкой-то что?

— Ох, — всплеснула руками Ёжка. — Про неё я и забыла совсем. Не спросила ведь. Вот же голова моя дырявая.

— Эти духи не в силах помочь тебе, уважаемая, — вмешался в разговор сын шамана. — Их не было здесь. Они не видели твоего костра. Не знают о стоянке.

— А кто ж тогда знает? Кто поможет? — Ёжка заинтересованно посмотрела на Бембе.

— Духи майя, конечно, — ответил парень.

— Ну, и как их позвать?

— Нам нужен ликёр иштабентун.— Бембе достал из заплечного мешка бутыль тёмного стекла и показал Яге. — По вкусу он напоминает вашу анисовую водку. Об этом напитке у майя существует красивая легенда.

В древности на Юкатане жили две женщины, Иштабай и Утц-Колель. Первая из них имела репутацию продажной женщины, дававшей тело для незаконной любви. Она была красива и встречалась со всяким, кто ей нравился. Однако если кому-то было необходима ее помощь, она ее оказывала немедленно. Кроме того, Иштабай распродала свое имущество для ухода за больными и животными. Люди не любили ее и оскорбляли публично.

Утц-Колель была полной противоположностью Иштабай — хорошо одета, из добродетельной семьи, но никогда не помогала ни больным, ни бедным. Чистота ее была холодна, а гордость – самым большим достижением. Однажды люди заметили, что Иштабай несколько дней не выходит из дома. По воздуху разносился сладкий приятный запах, люди последовали ему и пришли в дом Иштабай, где нашли ее мертвое тело, источающее дивный аромат. Утц-Колель заявила, что все это проделки злых духов, от такой женщины не может быть приятного запаха, и когда она умрет, то запах будет еще лучше и тоньше.

После похорон Иштабай могила покрылась белыми цветами, а после смерти Утц-Колель только грифы слетелись на запах гниющего тела и на могиле выросли колючие кактусы цакам. Гнев охватил душу Утц-Колель, и она вернулась в мир живых, чтобы соблазнять и губить сердца мужчин. Теперь она живет в джунглях и иногда ее видят, расчесывающую волосы кактусом.

Мораль этой легенды заключается в том, что истинная добродетель исходит от сердца. Из белых цветов с могилы Иштабай стали готовить дивный напиток, кружащий голову так же, как и эта женщина при жизни.

— Что? Снова пить? — Ёжка едва не выругалась от возмущения. — Ты вообще в курсе, что женский алкоголизм неизлечим? Другого способа нет?

— Увы, — развёл руками сын вождя, — Если и есть такой способ, то я о нём ничего не знаю.

— Не, Ягусю спаивать не дам! — решительно заявил кот. — Сам этот ликёр выпью. И будь что будет.

С этими словами он отнял бутыль у Ёжки и вылакал почти половину её содержимого. После упал на траву и захрапел.

* * *

Очнувшись через три дня, за которые Яга с тысячу раз грозилась прикончить Бембе, Баюн закричал, что знает дорогу и, наспех попрощавшись с сыном вождя, взял Ёжку за руку и потянул за собой.

-6-

— Баюн, да отпусти ты уже! Куда ты меня тащишь? — Ёжка еле поспевала за котом, на бегу постоянно обо что-то спотыкаясь.

— Быстрее, Ягусь. — Баюн мчался вперед не останавливаясь.

— Куда торопимся-то? Или пожар где?

— Не пожар. Хуже. Глянь вон туда — кот ткнул лапой в небо.

Ёжка глянула и, от неожиданности резко затормозив, плюхнулась на пятую точку, утянув за собой Баюна. Прямо над ними в небе висел странный диск очень напоминающий летающую тарелку.

— Это что, инопланетяне? — Ёжка протёрла глаза, вдруг показалось. — Откуда они здесь?

— Ага, они самые, — кот утвердительно кивнул. — Откуда не знаю и знать не хочу. Мне интереснее, зачем они сюда припёрлись.

— Надеюсь, не за нами, — Яга ещё раз с опаской глянула в небо. — Щас невидимость колдану и айда, Баюн, отсюда. Нам бы портал поскорее починить. Что-то перестаёт мне нравиться здешний климат.

* * *

Примерно через час «невидимки» добрались-таки до стоянки. Спешно похватали свои вещи и отправились вдоль берега искать то место, где зарыта фигурка Ицамна. На закате отыскалось оно с большим трудом.

— Уф, кажется, это здесь, — Баюн отдуваясь повалился на прибрежный песок — Ягусь, сейчас копать будем, или утра подождём?

— Давай уж утром, — ответила Ёжка. — Я что-то совсем без сил. Да и темнеет уже. Чё в темноте-то песок ковырять.

* * *

Утром, плотно позавтракав, Ёжка и Баюн принялись за работу. Невидимость пришлось снять. С ней копать было неудобно. Вместо этого Яга наложила защитные чары, чтоб никто не смог добраться до «кладоискателей» и помешать им.

— Ой, Ягусь, я, кажется, снова куда-то падаю, — песок под задними лапами Баюна внезапно резко просел и кот мгновенно оказался в глубокой яме. — Эх... Сам не выберусь. Зато я идола нашёл. Кажись, тот самый.

— И чё толку? — Ёжка заглянула в бездну на дне которой Баюн казался маленьким котёнком. — Я ж тебя нипочём не вытяну из ямы-то. Надо помощь искать. Вот только где?

— Уважаемая, мы готовы вам помочь, — за спиной Яги раздался чей-то механический голос.

Ёжка обернулась. Перед ней стоял «зелёный человечек» явно не земного происхождения. Сообразив, что другого выхода всё равно нет, Яга согласно кивнула. Зелёный подплыл (иначе не скажешь о его способе передвижения) к яме, опустил в неё «руки» и без труда извлёк кота. Ёжка всё это время молча наблюдала за действиями инопланетянина. Когда Баюн наконец-то оказался на поверхности и передал ей фигурку, Яга хотела было незаметно спрятать её в карман, но зелёный её остановил.

— Уважаемая, отдайте, пожалуйста, — инопланетянин указал на идола. — Эта вещь нам нужнее.

— Эт с каких таких пирогов? — Ёжка спрятала фигурку за спину. — Вы вообще кто?

— Мы — прямые потомки тех, кого земляне считают древними майя. Много веков назад, когда на наши исконные земли пришли могущественные завоеватели, убили самых сильных наших воинов, разграбили и разрушили города, вожди майя приняли решение переселить остатки своего народа на звёзды. Наши учёные придумали летучий ковчег, на котором можно было достичь ближайших из них. С тех пор космические просторы стали новым домом для майя. К сожалению, ковчег не смог забрать всех. Те, кто остался на Земле, всё ещё верят, что однажды смогут воссоединиться с нами. Фигурка, которую вы нашли — это не только идол верховного бога Ицамна, но и средство связи между майя земными и космическими. Когда оно пропало, мы перестали получать новости от своих братьев. И, обеспокоившись об их судьбе, направились к Земле.

Ёжка, внимательно выслушав речь инопланетянина, с неохотой протянула ему найденную фигурку:

— Ладно уж, бери. Вам она и правда нужнее.

— Уважаемая, народ майя признателен вам за неоценимую помощь. В благодарность за то, что вы для нас сделали, примите скромный подарок, — с этими словами «зелёный человечек» протянул Ёжке небольшую шкатулку из красного золота внутри которой лежал браслет из неизвестного сплава.

— Этот браслет — телепортатор. Он поможет вам перемещаться в пространстве и во времени не используя порталы. Достаточно просто надеть его на руку и задать нужные координаты с помощью вот этих кнопок. Так же, вы сможете переместить в нужное вам место или время того, кого в момент телепортации будете держать за руку.

— Ай, спасибо! Вот это угодил. — Ёжка улыбнулась инопланетянину.

Зелёный раскланялся и поспешил к летающей тарелке.

* * *

— Ну, что, Баюн, хватит с нас Юкатана. Айда уже домой. Что-то сильно я по избе своей соскучилась.

Ёжка надела на руку браслет и, уточнив у Алисы координаты, набрала их на маленьком дисплее. Затем взяла Баюна за лапу.

— Поехали-и-и-и-и

Спустя пару секунд наши путешественники оказались в родном лесу. Юкатан, конечно, хорошо, но дома всё равно лучше.