Сказки Снежного леса

ГЛАВА 1

Есть знакомые, при встрече с которыми ты улыбаешься. Есть такие, с которыми вежливо раскланиваешься. А есть те, которых хочется убить лопатой.

Вот Дан Эберг был как раз из категории людей, хорошее самочувствие которых скорее расстраивает, нежели радует. И вовсе я не злобная мегера, а наоборот – жертва его дурного воспитания и раздутого самомнения.

Но одно дело терпеть Эберга в рабочее время, а совсем другое – столкнуться в выходной, когда на мне весьма фривольный наряд.

А ведь вечер так хорошо начинался: теплое одеялко, чашка горячего шоколада и книга о приключениях странствующего ведьмака. Идеальный план для празднования Смены Года. Кто-то скажет: «Это скучно». А у нас, спасателей, если скучно – значит все хорошо. Никаких экстренных вызовов из-за неудачного эксперимента, в ходе которого был с апломбом открыт новый вид взрывчатки и новое архитектурное решение в виде обвалившейся крыши здания. Или заблуждающегося портальщика. Они как выпьют, так любят заблуждаться где-нибудь в горах. И заблуждаются чаще всего в компании, раскиданной на большой территории. Или ведьма, варившая зелье и надышавшаяся парами, вдруг решает, что она кошечка и оправляется гулять по крышам. А будем честны, далеко не каждая конструкция может выдержать скачущие счастливые килограммов восемьдесят. А о застрявших в самых неподходящих местах ведьмаках и говорить нечего. Этим лишь бы скучно не было. Одни целители из магов молодцы. Правда, недавно пришлось снимать в городском парке с каштана любителя полакомиться орехами. А ведь друзья ему говорили, «рано еще, они зеленые».

В общем, тружусь я спасателем. Профессия благородная, но неблагодарная. И времени, чтобы просто расслабиться с книжкой, зачастую элементарно не хватает. А сегодня так удачно совпало: выходной и праздник. Лично у меня это впервые за три года выпало такое отличное комбо. Конечно, для спасателей сейчас очень напряженная пора, но начальству ничто человеческое не чуждо, и без острой необходимости выдергивать на службу не будет.

Но всегда найдется человек, способный превратить отличные планы на вечер в нечто сумбурное и хаотическое. В моей жизни за это отвечала подруга Астрид.

– Линда, собирайся! – радостно объявила она, вваливаясь в мою уютную квартирку, обвешенная кулями.

В такие моменты я искренне жалею, что дала ей дубликат ключей. Иногда приходится пропадать на работе сутками, тогда продукты на моей кухне появляются чудесным образом. Мама Астрид содержит трактир и не любит выбрасывать остатки еды.

– Ни за что! – я сильнее вцепилась в одеялко. – С кровати меня поднимет разве что сигнал коммуникатора.

– Ничего не знаю, – подруга потянула мое укрытие на себя. Один рывок – и я на полу. – У меня два приглашения на маскарад в Граут-холл!

Значит, будут разноцветные огни, пьяные драки и прочие травмоопасные развлечения большой толпы. Жалко коллег.

– Поздравляю, – проворчала я, заползая обратно на диван. – Вот и сходи туда с Эваном. Вы такая отличная пара.

– Я его бросила, – с ухмылкой сказала Астрид. – Представляешь, предъявил целый список, чтобы его мама мою кандидатуру одобрила. Не настолько мне Эван и нравился. И сегодня я планирую ему найти замену.

– На маскараде? – с сомнением спросила я. – Надеюсь, с выбором ты определишься после того, как снимут маски? Только теперь сразу спрашивай, есть у них список требований от мамы.

– Ценный совет, – меня опять стянули на пол. – Приглашения два, я – одна. Поэтому собирайся.

Мою попытку снова влезть на диван пресекли, удерживая за ногу.

– Пойти на маскарад твой дочерний долг! – пафосно заявила подруга, подтягивая меня к себе. А ведь она мельче и весит килограммов сорок от силы. Все-таки воспитатели в детских школах – это нечто.

– Ась? – я озадаченно похлопала ресницами. – Ты уверена, что моя мама жаждет именно этого?

Сложно представить, будто целитель неотложной помощи, которая замужем за огнеборцем и является дочерью спасателя, хочет что-то подобного.

– А как же, – всплеснула руками Астрид. – Думаешь, твои родителя не хотят видеть тебя счастливой? А для этого нужно выйти замуж.

– Ерунда, – вяло отмахнулась я. К моей большой печали, если подругу посетила гениальная идея, то проще смириться, а не пытаться передвинуть гору. – В любом случае, мне не в чем идти. У меня в шкафу имелась лишь повседневная одежда и рабочая униформа. Хочешь, чтобы я заявилась на маскарад в синем костюме?

– Это вызовет… интерес, – осторожно заметила Астрид. – И, скорее всего, не тот, на который я рассчитываю. Но все уже продумано, – мне продемонстрировали свертки.

Я честно отбивалась, но перевес сил был на стороне целеустремленной подруги. При наличии должной мотивации хомяк и волка загрызет.

– И тебе не стыдно? – мрачным тоном поинтересовалась я, разглядывая свое отражение в зеркале. – Это ж надо додуматься, обокрасть публичный дом. Там у тружениц и так жизнь не сахар, а ты последний наряд у них тиснула.

– Сердобольная ты наша, – умилилась Астрид, поправляя на мне несуществующую юбку. Нет, чисто теоретически она имелась, но свою функцию прикрывать сокровенное, не выполняла.

– Какой экономный наряд, – мое ворчание набирало обороты, потому что лиф никак не хотел подтягиваться вверх и отвоевать у декольте на жалкий сантиметр приличия. Не то чтобы это сыграло какую-то роль, но ребрам так меньше было холодно. – А это точно одежда, а не обрезки из ткани? Есть подозрение, что маньяк при встрече со мной подумает: «Не стоит связываться со столь отчаявшейся женщиной. Неизвестно, кто тут маньяком окажется в итоге».

– Ну и отлично, – широко улыбнулась подруга, затягивая на моей шее ошейник. Она обозвала это колье, но мне все равно хотелось гавкнуть. – Спасешь беднягу от необдуманных действий, и не позволишь скатиться в пучину безумства. Ты ж спасатель, это твоя работа.

– Ну ты и загнула, – меня всегда восхищало умение Астрид выкручиваться из любой ситуации. – Ты же помнишь, кем трудится моя мама? Я могу навскидку сказать, сколько болезней привлечет этот наряд. В том числе, и венерических.

– Ты слишком много ноешь для храброго спасателя, – неодобрительно заметила подруга. – Ты не боишься лазить в поисках людей по руинам, но испугалась тряпок. Не переживай, в комплекте идет накидка.

Но зря я надеялась в нее завернуться. Легкий шелк создавал больше интриги, чем скрывал.

И именно в таком виде мне повезло столкнуться с Даном Эбергом. Какой был шанс, что наши выходные совпадут и мы вместе придем на проклятый маскарад? Кажется, пора мне пойти очистить карму.

Несносный высокомерный засранец сразу невзлюбил меня за рыжие кудри, вздернутый нос и конопушки, тут же избрав объектом для постоянных насмешек.

И вот сейчас…

– Ой, да это же сама Линда Фальк, – с ленцой протянул бесящий до зубного скрежета голос. – А я смотрю, какая симпатичная девушка, надо бы познакомиться. А это всего лишь ты. Ты путан ограбила, бессовестная женщина?

– Ты вообще в лосинах, – фыркнула я. – Кого раздел?

– А ты не завидуй, – он забавно выкатил грудь, раздувшись. – И я – разбойник, краду женские сердца.

Я посмотрела на чисто мужскую компанию:

– Мда, с добычей негусто. А точнее, ее совсем нет. Наверное, наживка слабовата.

– Тебе-то, я смотрю, тоже никто не спешит подать на пропитание, – он насмешливо обвел мою фигуру взглядом. – Невзирая на бесстыжую демонстрацию отсутствующих прелестей.

Все-таки рисковый он парень. Одно дело, когда Эберг отпускает свои низменные шуточки в обмундирование спасателя. В нем защита на таком уровне, что проще руку отбить, чем поставить ему синяк. А совсем другое провоцировать меня, когда его голова находится в опасной и беззащитной близости от сотрясения.

– Красный код! – раздался знакомый рев откуда-то из лосин разбойника.

Дан Эберг чертыхнулся и полез в карман. Первый раз вижу, как из лосин достают… коммутатор.

– Это как-то нечестно, – усмехнулась я, радуясь, что вызывают не меня, – по отношению к дамам. Они как бы рассчитывают нащупать там свое натуральное, а не обманку.

Словно в насмешку из моей сумочки раздалось:

– Красный код!

На нас удивленно косились другие участники маскарада, пока мы, раздраженно поругиваясь, пихались локтями, чтобы пробиться к выходу. Не хватало еще прихватить с собой на сбор при телепортации подвыпивших гостей. Шефа и так ждет культурный шок.

Но он мужчина у нас старой закалки, привыкший к внешнему виду подчиненных и в одних трусах, и без оных. Каждый из нас готов явиться по красному году в течение пары минут, ведь от нашей оперативности зависит количество спасенных жизней, и тут уже неважно, в туалете ты сидишь или находишься на приеме у министра.

Наш с Эбергом внешний вид был оценен парой шуткой от коллег. В этот раз всех поразили розовые кружевные трусы Эрвика. Парень в момент вызова находился в гостях у дамы сердца, и они как раз дошли до распаковки тортика к чаю, как прозвучал сигнал. Впопыхах Эрвик схватил первое, что подвернулось под руку и появился в зале сбора, прыгая на одной ноге, пытаясь натянуть штаны и сверкая уворованным у подружки бельем.

– Группа студентов в размере тридцати идиотов, – широкими шагами ворвался в зал для сбора командир спасателей, – решили поискать счастье. – Мы все дружно застонали, понимая, куда нас сейчас пошлют. – Да-да, – мрачно подтвердил начальник нашу догадку. – Они решили поискать Ледяного дракона. Идиоты.

Существует у студентов такая легенда, якобы, если найти в Ледяных горах Ледяного дракона, то диплом получишь без проблем. Есть занятный момент - эти существа вымерли в нашем мире лет тысячу назад. Зато там легко заработать отмороженные конечности. И это в самом лучшем случае.

Но есть и другая проблема. Порталы должны выстраиваться по точным координатам. Только горы, как и Холодное море позади них, не особо-то и изучены. Какой смысл ковыряться во льду? В общем, достоверных циферок не так уж и много, где можно безопасно выйти из портала. Да и те не размещаются в свободном доступе.

И главный аккорд – перед Ледяными горами находится Снежный лес. Аномальная зона, которая сбивает выстроенные порталы. То есть расстояние для поисков весьма обширное, и в экстремальных условиях, когда из потеряшек в любой момент может получиться сосулька, поскольку тепловые браслеты для слабаков – только экстрим, только отмороженные конечности, зависит от нашей скорости реагирования.

– Нам повезло… – командир запнулся взглядом о ноги Дана Эберга в лосинах, удивленно хлопнул ресницами пару раз и притворился, будто это ему показалось, – на них были мантии академии.

Мы дружно выдохнули. Если одеты в мантии, значит, и броши на месте. Студенты как тараканы – стоит отвернуться, разбегаются кто куда, поэтому за ними следят через миниатюрные передатчики, сделанные под видом эмблемы факультета.

– Но в Снежном лесу три часа назад была буря… – теперь командиру на глаза попалась я. Мужчина вздохнул и быстро перевел взгляд на стену. – Поэтому радиус действия маячков невелик.

Теперь мы печально вздохнули. Вообще спасатели ребята командные, мы многое делаем синхронно.

К командиру резвым козликом подскочил заместитель. Правда, будем честны, козликом он был лет тридцать назад, а сейчас – заматеревший и отрастивший бороду козел. Протянутая бумажка вызвала у начальственного органа перекос лица.

– Итак, последние координаты все же в лесу, – неодобрительно покачал головой командир. А мы, наоборот, порадовались. То еще удовольствие обследовать ледяные склоны гор. – Поступим так. Первая команда проверит подножье. А вдруг отчаянные и нежелающие учиться студенты все же дошли до них. Вторая команда, – коллеги Эберга рефлекторно расправили плечи, – и третья, – теперь настала наша очередь демонстрировать неплохую физическую форму, – зайдут с этих координат, и дальше – врассыпную. Постоянно сверяйтесь с маяками товарищей. В случае чего, немедленная телепортация обратно сюда. – Мы энергично закивали, хотя все понимали, что пока потеряшки не найдутся, ни один не активирует перенос. Конечно, потом за это получим по шапке, но таковы уж спасатели. Да и по голосу командира было понятно, что он и не ждет выполнения этого приказа. Нормальные работать сюда не идут. – Четвертая команда пойдет сразу на окраину леса, двигаясь вглубь. Десять минут переодеться, – на меня снова скосили взгляд, – проверить личные вещмешки и получить тепловые браслеты. Да что я вам рассказываю. Действуем, как обычно – кто первый, тот и первый.

Вот что не отнять у командира, так это умение мотивировать. Помню, когда мы разбирали рухнувший дом в поисках живых, он приказал ни в коем случае не увеличивать количество пострадавших за свой счет. А тем, кто отличится, лечение будет оказываться народными способами, пока целители не освободятся.

В синий костюм спасателей я фактически запрыгнула на ходу, благо избавиться от наряда Астрид проблем не составило. Что там снимать? Пару пуговиц расстегнул, и он свалился сам. Ботинки, вещевой мешок с небольшим запасом воды и нехитрой провизией, красная шапка. Как у всех. А вот к моей добрая рука маменьки пришила пушистый помпон. Остальные спасатели как нормальные, одна я с помпоном. И не оторвать же его никак. Рука у мамы набита людей штопать. Целительство это не голая магия, но и старые проверенные способы.

Я привычно протерла оранжевые полоски на рукаве. Когда рядом другой спасатель, они слабо светятся. Вот как заботятся, чтобы мы сами не потерялись. Пропал контакт – возвращайся в исходную точку.

У окошка выдачи амулетов никто не задерживался. Фактически на бегу бросаешь свое имя, в ответ получаешь связку из переговорника, поискового амулета и теплового браслета. Тут главное – не растеряться и успеть убрать голову с траектории полета. Да, опасности в работе спасателей начинаются еще до попадания в зону происшествия.

– Восемь минут, – довольным тоном заметил старший нашего отряда Мадс Ханнесен, когда я фактически влетела в него. Наш командир раньше ходил в подчинении у моего деда, поэтому я оказалась в тесной компании рослых парней. И вовсе не для защиты. Мол, смотри, кнопка, куда надо стремиться. А я вытянуться выше не могу. Физиология не позволяет. – Готовимся.

Мы быстренько запрыгнули в еще не разгоревшийся круг портала. Надо же показать второй команде, что они копуши.

– Опаздываете, – лениво протянул Мадс. – У нас Линда оперативнее вас переодевается. Или Эберг так растолстел, что лосины долго стягивал? Ладно, давайте быстрее. Только вас и ждем.

Второй отряд синхронно скрипнул зубами. Подколки в коллективе явление частое, что с мужиков взять? Но они-то потом выпьют вместе и посмеются, а мне придется страдать. Потому что Дан уж точно подобного не забудет.

– Да что там было снимать этой позорнице, – ехидно протянул Эберг, занимая свое место в круге. Я даже не удивилась, наблюдая его рожу напротив себя. – Ты бы, Мадс, разъяснил подчиненной, что нельзя так марать образ спасателей.

Портальщик резко свистнул, привлекая внимание:

– Закончили разговорчики. Полетели!

Задержав по инструкции дыхание, я в следующий миг буквально уткнулась носом в обжигающе холодный снег. Ласково помянув портальщика и Снежный лес, сбивший и наши настройки, я выбралась из сугроба. Тепловой браслет постепенно набирал красное свечение, делая вдыхаемый воздух не таким ледяным.

Оглянувшись, я снова применила богатый словарь ругательств к сложившимся обстоятельствам. Из переговорников мне вторили голоса коллег, дополняя мой спич более красочными образами. Собственно, именно эти добрейшие ребята ответствены за мой репертуар, пугающий пьяниц в кабаках.

– Перекличка! – раздался злой голос Мадса из переговорника.

Наши имена приобрели интересные приставки, потому что сдержать порывы души было невозможно. Разбросало нас по лесу на приличное расстояние. Сейчас мы обязаны вернуться в штаб и снова телепортироваться. Если разрешат. А это не факт, ведь в следующий раз весь отряд может впечатать, к примеру, в горы. Нужно будет обождать, пока аномальный всплеск успокоится, а это часто занимает около суток. Если студенты толковые, то они, конечно, продержатся. А эти же отправились искать Ледяного дракона. В общем, надежды нет.

– У кого не горят оповещательные полосы? – прервал тягостное молчание Пер Лигор, старший второго отряда. Но никто из двух отрядов не отозвался. Мои тоже светились оранжевым. – Значит, начинаем поиски. Мадс, согласен?

– А то, – хмыкнул наш старший. – Поругают нас или похвалят, узнаем после. А вероятнее, и все сразу. Достаем поисковые амулеты. Учитывайте, что вас может привести к товарищу, поскольку никто не знает свое точное положение. Смотрите по обстоятельствам. Передвигайтесь парой, если того требует направление. Разделиться всегда успеете. И, ребята, помним – это Снежный лес. Необходимо быть постоянно начеку. Линда и Эва. Не геройствуем.

Я безнаказанно показала язык переговорнику. Буду я еще с Мадсом спорить. А вот единственная девушка из второго отряда все же буркнула что-то о половой несправедливости. Только на месте коллег я бы не за Эву переживала, а за лес. Она наглядный пример, куда мне нужно расти и вверх, и в мышечной массе.

Поисковый амулет с легким гудением загорелся с левой стороны. Значит, пойду туда, куда приличным дамам ходить не положено. Хотя чего переживать? Даже парня, для которого нужно хранить честь, нет. Хотелось бы мне быть в этом вопросе попроще, как подруга. Но нет, воспитание, вбитое в голову мамой-целителем, особенное в части неприятных болячек из-за неправильного выбора партнера, не давало броситься в пучину страсти.

Размышляя о подобных глупостях, пробираться по колено в снегу не так напряжно. Амулет продолжал радовать усиливающимся свечением. В какой-то момент мою ладонь прошиб легкий разряд, намекая, что человек совсем рядом, буквально в метрах ста. Только передо мной встал стеной густой ельник.

– Эй! – крикнула я. – Студенты! Спасатель прибыл!

И полезла под низко нависающие ветки. А почему в итоге поползла? Да потому, что умная, и лицо жалко – как ни защищай, все равно умудришься пару царапин заработать. А костюм ни одна иголка не проткнет, и снег ткань не промочит. Да и не так много его на земле. Ели надежно укрывали убежища для мелкой живности от снегопада. Но зато ползти вполне удобно, не нужно высовывать голову из сугроба, осматриваясь по сторонам. Как-то был у нас случай. На границе Снежного леса потерялся один охотник. А в этот момент там проходил период гона редкого вида лисицы – серой. И дабы не спугнуть животных, пришлось ползти по глубоким сугробам. В общем, неожиданно из снега высовывалась чья-то голова для сверки с линией движения. Хорошо, что лисицы нас не видели, а то бы точно сорвали им план размножения, ведь работать над потомством и смеяться одновременно, задача трудная.

Да и нельзя забывать, что ельник находится в Снежном лесу.

Но каково было мое удивление, когда навстречу, сопя, выползла знакомая красная шапка спасателей.

– Тьфу ты, – плеваться лежа – не самое лучшее решение, лишь лицом в снег ткнулась – Эберг! А чего не ответил, когда я кричала?

– А зачем, – проворчал Дан, устраиваясь на локтях поудобнее. Его лицо оказалось в соблазнительной близости от моих зубов. Особенно интересовал нос в плане легкого перекуса. – Мне горло мое жалко, все равно встретились бы. И давай, змейка моя, ползи обратно. В той стороне людей нет.

Я презрительно фыркнула. С чего он решил мной командовать? Протестный дух тут же поднял голову, и я вместе с ним.

– Ой, – елка охотно отвесила мне подзатыльник тяжелыми шишками. Пришлось смириться. – И как ты себе это представляешь? – прищурилась я, выражая взглядом все свое негодование. – Мне хребет не позволит пополам сложиться. Сдай назад, и я смогу развернуться.

– Оползи меня справа, – Эберг устало закатил глаза. – Затем разворачивайся.

Зря он не захотел побыть джентльменом и пожертвовать собой. Встал бы и придержал ветки для маленькой меня. Но Дан выбрал путь страданий, потому что сначала получил моим ботинком по лицу. А нечего заглядываться на попу коллеги, да еще и комментировать. И еще потом я неудачно дернула головой и всколыхнула ветки ели, которая по цепочке затронула соседок.

– Скажи, что ты не специально, – прошипел Дан после того, как град шишек закончился. В довершении на него свалился большой пласт снега. – Очень прошу. Не хочу становиться убийцей.

– Не хочешь – не становись, – пропыхтела я, наконец, заканчивая маневр. – Все для тебя.

Эберг оглянулся. Много чего можно было прочесть в его взгляде, если захотеть. А я не хотела. Поэтому просто мило улыбнулась в ответ.

– Вот знал, – проворчал Дан, – что от тебя будут одни проблемы, рыжая. Как конопушки твои увидел, так и понял.

ГЛАВА 2

Наши поисковые амулеты дружно указывали на восток. А жаль. Если бы было два разных направления, я бы сбежала с чистой совестью. Но работа есть работа, даже если в связке с ней идет неприятный напарник. Я буду выше этого. Я буду мужественной. Я буду терпеливой. И в крайнем случае прибью Дана Эберга. Местные не зря говорят: «Что случилось в Снежном лесу, в нем и остается навсегда».

– Главное, чтобы нас не вывело на очередного спасателя, – криво усмехнулся Дан, отряхиваясь от снега и еловых иголок. – То-то начальство обрадуется тому, что мы собрались в кучку, а студентов не нашли.

– Командир и так нам выволочку устроит, – пожала я плечами, стараясь не смотреть в сторону невольного напарника. Пускай рисуется перед кем-нибудь другим, демонстрируя, какой он статный и гибкий. Подумаешь, я не могу свою спину сама отряхнуть. Не у всех руки длинные. Так-то Дан вполне симпатичный, когда не язвит и не хамит. В общем, он оказался бы идеален в виде статуи. – Мы же сразу должны были вернуться, еще после разброса по лесу.

– А то он сам не понимает, – парень высокомерно хмыкнул. – Но тебе и переживать не о чем. Да, Фальк?

– Что ты имеешь в виду?! – тут же вспыхнула я. – Намекаешь, будто я пользуюсь положением дедушки? Серьезно? И много я для себя выбила? А?

Дан с недовольным лицом поджал губы и обжег меня раздраженным взглядом:

– Командир нас сразу предупредил, что обижать тебя не стоит. Неизвестно, от кого ответочка прилетит: дед из структуры попрет, отец утопит или мать что-нибудь отрежет.

– Мои родные – взрослые адекватные люди! – я сердито по-детски топнула ногой, поднимая ворох снежинок. – Они бы никогда таким заниматься не стали.

А про себя понимала – да, любимые родственники вполне могут. Дедушка вообще пытался саботировать мою учебу в корпусе для новобранцев. Правда, исключительно по-тихому. Неожиданно начальник корпуса оказался куда принципиальнее, поэтому я смогла закончить обучение. В открытую действовать родственник не рискнул, ведь он сам рыжий и знает, какой упертой и взрывной я могу быть. Способен ли Фальк вести агентурную работу по запугиванию среди спасателей? Хочется верить в благоразумие родных, но, к сожалению, я-то их хорошо знаю.

Несносный блондин с врожденным пороком вредности посверлил меня несколько минут взглядом. Я ему ответила гордо вздернутым подбородком. Я маленькая, зато с сюрпризом… Ой, то есть с характером. Нельзя безнаказанно обижать милых девушек. Кстати, насколько мне известно, Дан Эберг так до сих пор не знает, кто подменил ему нижнее белье, которое он хранит в шкафчике, на развратные полоски с хоботом.

– Не отставай, – бросил через плечо Эберг, поправляя вещмешок. – Провалишься в сугроб, вытаскивать не буду. Просидишь в нем до весны. Ах да. Тут весны не бывает.

– Сам смотри не провались, – прошипела я в ответ. – В тебе веса побольше моего будет.

– Зато я выше, – нагло радуясь, заявил Дан. – Для меня это не проблема. А тебя помпон не спасет.

Я показала язык мужской спине. И как его с подобным-то интеллектом в спасатели взяли? Тепловой браслет нам на что? Естественно, температура воздуха из-за снега упадет и, естественно, он начнет нагреваться. В общем, идиотина Эберг.

Сначала мы шли молча, что меня, в принципе, устраивало. Кругом одни деревья и снег под ногами хрустит. В воздухе кружат мелкие редкие снежинки. Огромная луна сиянием подчеркивает белизну окружающего мира, заставляя снег играть сверкающими искрами. Да и Дан со спины в окружении этого снежного ареола создает впечатление человека, в которого допустимо влюбиться. Одним словом – романтика. Снежный лес может быть обманчивым. На первом инструктаже нас учили: если не слышно ни единого звука – беги; если слышишь, как падает дерево – посмотри по сторонам и беги в противоположную сторону; если слышишь, как рычит голодный зверь – активируй амулет переноса на бегу; если тебе кажется, что все в порядке – все совсем не в порядке. Тут всегда нужно быть начеку и бежать при любом подозрительном шорохе.

В отличие от меня, напряженно осматривающейся по сторонам, Эберг выглядел расслабленным, словно прогуливался по обычному лесу в летний погожий денек. А я, между прочим, до встречи с ним как-то не боялась одна по Снежному лесу ходить.

В какой-то момент мой взгляд столкнулся с круглыми глазами совы. Удивились мы обе. Причем я явно проигрывала птице.

– Ой, – непроизвольно вскрикнула я, оступаясь.

Вещевой мешок стал неожиданно тяжелым. Взмахнув руками, я попыталась найти баланс, но нога все больше проваливалась в снег.

– Линда! – сердито рявкнул Дан мне фактически в лицо.

Конечно, спасибо ему, что попытался удержать меня, моментально схватив за ткань костюма на груди, только благодарить нужно в том случае, если бы попытка удалась. А так мы рухнули в сугроб в самой непристойной позе.

– Что, заикнешься о домогательствах? – прищурился Эберг. Все же капелька воспитания в нем осталась, и он старался удерживать свой вес на вытянутой руке. Вторая продолжала сжимать ткань моей амуниции в бесполезном захвате.

– Не стоит себе льстить, – фыркнула я в ответ. – Чтобы домогаться, тебе надо сначала меня из одежды вытряхнуть. А ботинки у нас хорошие, тяжелые. Хочешь получить красивый рифленый узор на лбу?

– Было бы кого домогаться, – он неодобрительно покачал головой. – Надеюсь, не ушиблась? А то у тебя и так с соображалкой не все в порядке. Не хотелось бы, чтобы ты бегала по участку и играла на губах, словно на гармошке.

– Не дождешься, – я попыталась гордо расправить плечи и ткнулась грудью в Дана. Тот отдернул руку, будто обжегся. – Да слезь ты с меня, слон!

– Обычно девушки не спешат выбраться из-под меня, – самодовольно заявил парень, скатываясь на снег. – Хотя какая ты девушка…

– Симпатичная, – обиженно рявкнула я. – А ты не бахвалься. Будто кто-то среди спасателей не в курсе, что у тебя целая вереница дамочек через постель прошла. Прямо не спальня, а тротуар на улице.

– Кто сказал подобную ерунду? – удивился Дан, наблюдая, как я пытаюсь снова отряхнуться. Такими темпами я соберу весь снег в лесу на себя. – Да и когда, с нашим графиком работы, я мог успеть завести столько романов?

– А кто говорит о длительных отношениях? – я недобро посмотрела по сторонам. Кроме совы, свидетелей моего позора больше не имелось.

– А-а, – с коварной улыбкой протянул Эберг. – Так ты переживаешь о моем ночном досуге? Не стоит. Ночью я тебе не изменяю. Разве что с подушкой и одеялом. Но к ним ревновать глупо.

– Я тебе сейчас врежу, – мрачным тоном предупредила самодовольного индюка. – По голове. Больно.

Да я собственными глазами видела, как он флиртовал с девочками-связистами. Точнее, они перед спасателем трясли своими скудными прелестями, а он одобрительно им улыбался.

– Не допрыгнешь, – с усмешкой бросил Эберг, щелкая по моему помпону. – Ладно, как бы ни интересно было с тобой болтать, студенты в приоритете. Найдем их и уж потом…

Что это за загадочное «потом», я уточнять не стала. Не дурочка, попадаться на такую простую подначку.

– Берись за мой вещмешок, цепочкой пойдем, – сухо приказал Эберг. – А то ты, гляжу, так и стремишься со мной прилечь где-нибудь, коварная соблазнительница.

– Больно надо, – огрызнулась я и все же ухватилась за небольшую веревку, свисающую с заплечного мешка специально для таких случаев. – Уж не знаю, почему ты считаешь свою персону столь привлекательной, но спешу уверить – это абсолютная ерунда. Не все женщины в восторге от твоей персоны.

– Все-таки ты у меня очень ревнивая, – с умильной рожицей протянул Дан. Еще и ладони к груди прижал. – Так и хочется за щечку потрепать.

– Ну давай, – мрачно посмотрела я на довольного спасателя исподлобья и многообещающе сжала свободную руку в кулак: – Рискни.

Эберг парнем был сообразительным. К моему большому сожалению, этому имелось документальное доказательство в виде теста на интеллект и эрудицию, который сдают при поступлении на службу. И то, что у этого нахала был самый высокий балл в тот год, наш скромняжка никогда не скрывал.

Посчитав словесную разминку оконченной, Дан двинулся дальше по пути, указанному поисковым амулетом. Мне ничего другого не оставалось, кроме как послушно пошагать следом. Я же на веревочке, хоть и не коза. Кстати, можно гордо и независимо фыркать, но нельзя не отметить, что шаги Эберга отличаются от обычных – они короче. Конечно, по снегу бежать вприпрыжку не станешь, но все равно гадский нахал заботлив, когда речь идет о работе в команде. Да и непонятным мне образом, он умудряется выбирать дорогу так, чтобы снега было максимум нам по щиколотки. Я вот пока не умею видеть сквозь плотное белое покрывало, что под ним прячется, яма или кочка. А этот себя вполне комфортно чувствует в Снежном лесу.

– Погоди-ка, – Эберг выставил руку, останавливая наш импровизированный поезд. – Тебе не кажется это место знакомым?

– Ась? – я покрутила головой. Снег, деревья, елки. Я эту картину уже, наверное, час наблюдаю. – Конечно, это же Снежный лес. Мы в нем студентов ищем. Ты успел забыть, где находишься?

– Очень смешно, – скривился нежеланный напарник. – А я-то думаю, зачем терплю твою компанию столько времени. Неужели я сошел с ума и позвал тебя на свидание. Хотя с тобой лишь сюда и можно ходить. Я, дурында, тебе говорю вон о том сугробе с нашими отпечатками тел.

Мой взгляд метнулся в указанном направлении. Снег еле шел, поэтому засыпать полностью наши игрища он просто не успел.

– Мы что, ходим кругами? – в ужасе прошептала я. Рука сама нашла переговорник. – Мадс? Есть кто?

– Линда, у меня плохие новости, – Дан присел на корточки и вздохнул. – Прислушайся. Слышишь что-то, кроме тишины? Кажется, мы в центре аномалии и выйти из нее не сможем, пока колебания не прекратятся. Переговорники, портальные амулеты – ничего не будет работать. Хорошо, что тепловые браслеты все еще с нами.

– А студенты? – я от напряжения начала приплясывать на месте.

– Как видишь, их тут нет, – развел руками Эберг. – Центр аномалии обычно около километра. Хочешь почувствовать себя хомячком в колесе и побегать? Нет? Даже не знаю, радоваться ли твоей сознательности, или ругать за нежелание тренироваться? Ладно, предлагаю найти место и развести костер. Ночка будет долгой. О, кстати! Со Сменой Года!

– Вот спасибо, – пробормотала я. – И тебя с праздничком. Угораздило же с тобой его встречать.

– О, – оживился спасатель, таща меня куда-то в сторону, – так ты в приметы у нас веришь? Тогда для тебя хорошие новости. Ты же знаешь, что с кем встретишь Смену Года, с тем следующий год и проведешь? Так что это судьба, конопатая.

– Как его встретишь, – чопорным тоном правильного человека указала я на ошибку Эберга. – А мы его на работе встречаем.

– Моя версия нравится мне больше, – отмахнулся Дан. – Между прочим, на маскараде мы тоже были вместе.

– С толпой народа, – не сдавалась я. Не хватало мне еще судьбы в виде Дана Эберга. – Я очередь из твоих почитательниц точно не выдержу. И посадят меня за жестокое и свирепое убийство. Или натравить на твой гарем Астрид… Нет, это вообще бесчеловечно.

За рядом высоченных сосен притаилась маленькая очаровательная полянка, в свете луны казавшаяся чем-то нереальным. Я даже зажмурилась от множества вспыхивающих искр.

– Пойдет, – равнодушно бросил Эберг, совершенно не впечатленный снежной красотой. – И да. Фальк, еще немного, и шутка про ревность перестанет быть шуткой. Ты бы осторожнее, а то подумаю, будто нравлюсь тебе всерьез. Иначе почему ты так остро реагируешь на девушек в зоне моей видимости?

Я поспешно прикусила язык. Была одна постыдная ситуация, о которой Эберг не должен узнать никогда. Как-то в обеденное время меня выловила эффектная блондинка, одетая, а скорее раздетая в лучших традициях вульгарных девиц из домов, о которых приличным людям и знать не положено. На поводке она держала маленькую противную собачку, напрудившую лужу от обычного карканья вороны. А пришла девица не просто так, а с претензией и требованием. И первое, и второе касалось Дана Эберга. Мол, я слишком жадная и должна отпустить парня, который, по ее словам, меня совсем не любит. Я очень удивилась, ведь действительности соответствовало только последнее. Мои попытки выяснить, откуда у блондинки такая информация, закончились невнятными выкриками и оскорблениями. В судорожном потоке слов удалось выловить, что поставщиком странных сплетен служит одна из девочек-связисток в нашем отделении. У меня тогда и так денек выдался непростой благодаря Эбергу. Мы сдавали обязательные нормативы, и я на отжиманиях ожидаемо оказалась хуже мужчин. Командир все прекрасно понимал и никогда не ставил женщин на один физический уровень с мужчинами, но не Эберг. Как он тогда прошелся по всем девочкам в отрядах! Разозлил знатно. А тут эта наглая блондинка. Значит, я буду кипеть еще не один день, а он вечерочек себе запланировал веселый? И неважно, что сам Дан к разговору никак не был причастен. В общем, я разозлилась и сказала, будто мы с Эбергом связаны навеки вечные и ни пожар, ни стихийное бедствие, ни болезни не разлучат нас. И если блондиночка не хочет остаться без обесцвеченных волос, лучше ей убраться отсюда и побыстрее, прихватив свою псевдособаку, потому что сейчас будет проверка системы оповещения и животное точно умрет от инфаркта. А тут еще подошли члены моего отряда с вежливым вопросом, обижают ли их коллегу или визг – это нормальная манера разговаривать у блондиночки. Симпатичные плечистые полураздетые парни произвели на девицу шокирующее впечатление. Та что-то вякнула неразборчивое и, подхватив собаку подмышку, поспешила убраться. А я потом две недели пряталась от Эберга по углам, стараясь не попадаться на глаза. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я на полном серьезе бред наговорила. Но вроде все обошлось. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Ты почему притихла? – подозрительно прищурился Эберг. – Неужели я попал в точку, и Холодная принцесса просто прикидывается таковой?

– Чего? – я нахмурилась, на всякий случай делая пару шагов в сторону. – Что-то тебя сегодня тянет на сказки. Лучше давай, я хворост соберу для костра, пока ты опять бредить не начал.

Эберг на это ничего не сказал, расплывшись в гадской улыбочке. Стоило мне повернуться к нему спиной, как Дан уже серьезно вполне приказал:

– Далеко не отходи, чтобы быть в зоне видимости. А то провалишься в нору к зимнему шептуну, там и останешься до весны.

Я от удивления споткнулась на ровном месте. Хорошо, что рядом оказалась сосна, с которой я слилась в страстных объятиях.

– Эберг, – простонала я, с трудом отлепляясь от ствола дерева, – натяни шапку пониже, кажется ты отморозил не одни уши, но и часть мозга. Что за шептуны?

– Ты никогда не слышала о них? – Дан удивленно округлил глаза. – Серьезно? Какие же тебе книжки читали в детстве?

– Какие надо, такие и читали, – гордо заявила я, поправляя съехавшую на лоб шапку.

В связи с большой загруженностью родителей, поскольку пожары горят, а больные болеют, моим воспитанием занималась бабушка. Была у нее мечта сделать из внучки идеальную девушку. И сказки мне читали соответствующие, про нежных принцесс и мужественных рыцарей. Только я все равно в них никогда ничего не понимала. Зачем дракону принцесса? Гораздо полезнее сожрать корову, чем человека. И вкуснее, и сытнее. Зачем рыцарю принцесса, которую похитил дракон? Девушек на улице пруд пруди. А что принцесса? Она ни поесть приготовить не может, ни убраться. Это ее папка сейчас добренький и обещает трон, а потом тихонько отправит зятя куда-нибудь подальше. Король же не дурак, тронами разбрасываться. И главный вопрос: за что они так с зверушкой? Дракон же не съел принцессу, а просто покатал по воздуху. А на него с копьем или мечом… Нехорошо как-то.

Но бабушка придерживалась всегда правила, что сказка должна быть доброй и кончаться свадьбой. И никаких зимних шептунов.

Но что тут скажешь? Эбергу удалось меня, нет, не напугать, а заставить смотреть под ноги вдвое внимательней. Хорошую зверушку явно шептуном не назовут. Особенно напрягает размер норы, в которую может провалиться взрослый человек.

Когда я с охапкой хвороста вернулась к нашей стоянке, Эберг, уже насмешливо сверкая глазами, разводил костер. Откуда-то появились два небольших бревна для сидения и место под кострище, устроенное по всем правилам.

– Какой ты… – прошипела я сквозь зубы от зависти.

– Замечательный? – белобрысые брови исчезли под шапкой от удивления.

– Бесящий, – я свалила хворост в указанное место. Вещмешок пристроила рядом с бревном. – Почему ты так невозмутим? Уже доводилось побывать в центре аномалии?

– Ага, – равнодушно бросил Эберг, старательно раздувая пламя. Оно с тихим треском начинало пожирать предложенное угощение в виде тонких веток. – Два раза. Командир сказал, что если я так попаду и в третий раз, то он меня на очищение кармы в храм отправит. Составишь компанию?

Я аж вздрогнула. На ритуале мне доводилось побывать всего пару раз и то благодаря бабушке, которая была строго против моего выбора профессии. Ну не верила она, что это не сглаз. Два часа слушать заунывные песнопения, а потом тебя головой макают в чан с водой. И тебе повезет, если в очереди на очищение ты будешь первым. Так себе перспектива – нырять в воду после какого-то немытого создания. И за эту процедуру еще дерут немалые деньги.

– Нет, я всего лишь влипла первый раз, – с невинным видом устроилась на бревне. – Так что страдать тебе в одиночку. А почему на инструктаже не рассказывают о возможности оказаться в центре аномалии?

– Да потому что шанс так влипнуть крайне мал, – криво усмехнулся Эберг, скармливая пламени новые веточки. – В каком-то смысле мы с тобой те еще везунчики. Если при выстраивании портала нарываешься на аномалию, она ломает путь и вправо, и влево. Так и было, когда мы вышли из портала. Связь еще работала. По идее нас должно было вести в сторону. А как мы прошли внутрь с тобой – ума не приложу. Есть вариант, что центр скачкообразно переместился и накрыл нас. Медным тазом. Кажется, Лесной Бог сегодня в хорошем настроении.

– Ты опять? – я закатила глаза. – Сначала шептуны, теперь Лесной Бог. Откуда ты все это берешь?

– А я вырос на границе со Снежным лесом. В Севергорске.

– Севергорск? – я озадаченно посмотрела на звезды. Увы, картой территории нашей страны они не располагали. Стыдно признаться, я не слышала о таком городе.

– Значит, у тебя в семье не было военных, – Дан безразлично пожал плечами, устраиваясь на своем бревне. Между нами плясали языки огня. – Это закрытый город. Даже не так – часть. Пять тысяч человек примерно. Отец был командующим один из полков. Когда мне исполнилось двенадцать, его перевели в штаб на более высокую должность, и мы переехали.

– Ого, – я не сдержала восхищения, – так твой отец военный.

– А твой огнеборец, – снова пожал Эберг плечами. – Зато на тебя не давили с призванием. Отец требовал, чтобы я пошел по его стопам. Но, знаешь, я столько насмотрелся, как они по часу маршируют по кругу, что все желание пропало еще в детстве. Спасатель – это альтернатива, на которую был согласен родитель. Что удивленно хлопаешь глазами, рыжая? Не ожидала? Никаких благородных порывов, как у тебя, – он попытался придать лицу возвышенное выражение, но вышло скорее скабрезное. – Не у всех есть право выбирать.

– И твой отец, значит, согласился? – осторожно уточнила я. Неужели мне повезло, и нашлась слабая сторона Дана Эберга? Теперь я смогу его дразнить папенькиным сынком? Какое счастье!

– Скажем так, он не возражал, но и явно одобрения не высказывал. Мой старший брат пошел по его стопам, отцу этого хватило. От меня же требуется быть хорошим спасателем. И я с этой задачей вполне справляюсь.

От его самодовольства захотелось слепить снежок и послать прямо между глаз Эбергу. Но, во-первых, я вряд ли смогу операцию провернуть незаметно. Во-вторых, в этого вертлявого гада еще попасть надо. Ну, и в-третьих, ответка мне может не понравиться. Да и злит меня то, что он прав. Командир всегда ставит нам в пример Дана. Это не повод хвалиться подобным образом. Особенно, если у меня нет контраргумента.

– Думаешь, мне было легко выбить право служить спасателем? – уязвлено спросила я. – Да у меня все родные были категорически не согласны с выбором.

– Понимаю, – неожиданно с серьезным видом кивнул Эберг. – И первым был против твой дед. Он, как никто, знает риски этой работы. Наверное, они все ждут, когда ты выйдешь замуж, да? Надеются, будто брак тебя образумит. А ты выходи за спасателя, – он хитро подмигнул. – Вдвоем отбиваться намного удобнее.

– Свою кандидатуру, что ли, предлагаешь? – я возмущенно вспыхнула. – Спасибо, обойдусь.

– Не-не, – замахал он на меня руками, – я не настолько альтруист, чтобы так рисковать жизнью ради помощи ближнему.

ГЛАВА 3

– Получается, ты у нас местный? – я окинула коллегу по несчастью внимательным взглядом.

– Я бы так не сказал, – Дан держался небрежно, с чуть насмешливой улыбкой. – Покидать закрытый город можно было по специальному разрешению и в компании взрослого сопровождающего. Как ты понимаешь, конопатая, тратить редкие минуты свободы никто не станет на прогулку по Снежному лесу. Да и жили мы не совсем на границе с ним. После военного городка были еще три деревни. Вот они-то располагались уже фактически в лесу. Но навыки выживания нам хорошенько вдалбливали.

Меня кольнуло сочувствие к маленькому Дану. Наверняка, ребенком он был очаровательным: с блондинистыми кудрями, пухлыми щечками и глазами цвета неба. Все-таки жизнь в ограниченном пространстве то еще удовольствие. Теперь стали понятны причины его вредности. Нет, с характером и издевательствами Эберга я не смирилась, но могу посочувствовать. Немножко. Совсем чуть-чуть.

Стало как-то неудобно. Почему-то цапаться с Даном привычнее, чем вести вполне цивилизованные беседы. Вот что с людьми работа без выходных делает.

Дабы скрыть неловкость момента, я принялась осматриваться по сторонам. Отблески костра смешались с игрой света луны на снегу. От этого деревья, окружающие полянку, казались более темными и массивными, а лапы высоких елей – живыми. Вся тишина, разбавленная треском веток в костре и ветром, гуляющим по лесу, была какой-то волшебной, что ли.

Так, теперь и меня потянуло на сказки. Нужно вспомнить, что я взрослая и местами разумная, и всякой романтической чуши не подвержена. Взять себя в руки и…

– А кто такие шептуны? – не удержала я любопытства под контролем. Взрослые девочки тоже любят сказки.

– Зимние шептуны, – назидательно поднял палец в небо Эберг. – Это очень коварные ребята. Они роют глубокие норы под снегом. Стоит только наступить в нее, как тебя затягивает под землю. И повезет, если отделаешься ушибами. Они и ноги могут сломать.

– Это просто ямки, снегом засыпанные, – фыркнула я. – Вот в них люди и проваливаются. А потому что скользко еще и падают. Естественно, травмы могут быть серьезные. Неужели ты не помнишь, как недели три назад в Цитадели прохудился пол, и ушлый смотритель просто постелил бумагу, которую выкрасил в цвет досок. Сколько тогда ведьмаков мы передали целителям с переломами ног, порванными связками и отбитыми яй… простите, ушибами. Это тоже зимние шептуны?

– Эх ты, конопатая, – неодобрительно покачал головой Дан. – Нет в тебе духа романтизма и авантюризма.

– Почему это? – удивилась я, хлопая ресницами. До этого он часто меня называл нежным цветочком. – Все во мне есть. Кроме идиотизма. Ну, ты сам посуди. Кто-нибудь хоть раз этих шептунов видел? Просто людям не всегда хочется признаваться в своей неуклюжести. Или в том, что они в этот момент под воздействием алкоголя находились. Особенно мужчины на охоте.

– Ну почему же не видели, – хмыкнул Эберг. Парень как-то странно покрутил руками возле головы. – И видели тоже. В большинстве своем – слышали. Шурх-шурх-шурх. Когда идешь в полной тишине, отчетливо этот звук можно уловить. Иногда это звук свиста. Иногда нечто похожее на скрежет.

– Стандартные звуки леса и снега, – я в своем скептицизме сдаваться не спешила. – А видеть… после удара об землю много чего может показаться.

– Вот ты упрямая, – всплеснул руками Дан. – Хорошо, я тебе расскажу страшную тайну, которую мне поведал один из охотников. Лесной Бог… Слышала о таком? Хотя, о чем это я? Принцессам страшные истории не рассказывают. Им больше про принцев подавай.

И сразу вспоминаешь, что сидишь рядом не с адекватным человеком, а язвительным нахалом. Так и хочется взять прутик из костра и расписаться у блондинчика на лбу, чтобы не забывать, с кем имею дело.

– По последним подсчетам, число женщин у нас в стране превышает мужское население, – начала я отрепетированную на Астрид речь. – Даже если среди них случайно, по непонятной мне причине, затесалась парочка принцев, то каков процент, что именно один из них, к примеру, застрянет на крыше дома, и мы приедем его спасать? А где бы мне еще с принцем познакомиться? Каков шанс, что я ему понравлюсь, когда бедняга пребывает в жутком стрессе? Они от радости начинают обниматься даже с Мадсом. Ну и каков шанс, что парень захочет продолжать общение с человеком, который видел его позор? А ехать в королевство Эртай, расположенное в Великой Пустыне, где число принцев неуклонно растет каждый год, я не хочу. Там жарко. Даже слишком. Ни один принц не стоит таких страданий.

Эберг глумливо хмыкнул. Есть подозрение, будто желание затащить его в костер отчетливо проступило на моем лице, потому что Дан на попе чуть отполз по бревну в сторону. Правильно, нечего меня злить здесь, где свидетелей нет. Желудок тут же отозвался, стоило мне на секундочку представить запах жареного мяса. Логики в этом нет, просто я голодная. На маскараде планировался шведский стол, как следовало из приглашений, да и Астрид мне не дала подкрепиться перед выходом, а сейчас потребность сжевать бутерброд проснулась, как и положено, на ночь глядя. Минимальный паек входит в снаряжение, и он предназначается для потеряшек. А я нас с Эбергом к таковым не причисляю. Да и не настолько я еще голодна. Заодно силу воли потренирую.

Неожиданно громко сглотнула слюну и поперхнулась от осознания, что это слышал не один спасатель, но и спрятавшиеся под снегом зимние шептуны.

– А ты у нас, оказывается, весьма прагматичная особа, – Дан без лишнего пафоса достал из кармана небольшой холщовый мешочек. – Тут орехи. Погрызи. Я их для белочек прихватил, а поскольку ты тоже рыжая, так что все в порядке.

Зверушек объедать не очень-то и хотелось. Только чувство голода, разыгравшееся на свежем воздухе, намекало, что долго я не протяну. В общем, я позорно сдалась под натиском непреодолимых обстоятельств. Именно так люди и оказываются ночью на кухне, попивая сладкий чай с огромным бутербродом.

Некоторое время зимнюю тишину нарушали лишь звуки костра и задорный хруст. Эберг тоже решил погрызть орешков, наблюдая, как я быстро их уничтожаю.

– На чем мы там остановились? – с довольной сытой ленцой протянула я. Организм, уже привыкший к перекусам на бегу, остался орехами доволен. При нашей работе полноценно посидеть в обед над тарелкой супа – редкость. К сожалению, люди любят попадать в неприятности не по строгому расписанию. – А-а, Лесной бог и зимние шептуны.

Эберг чуть откинулся назад, сцепя пальцы в замок на согнутом колене. Судя по хитрому прищуру, он был бы рад продолжить тему принцев, но злить меня лишний раз не рискнул.

– Итак, экскурс в легенды о Снежном лесе для новичков. Лесной бог –– хозяин этой территории. Он высотой с верхушки вековых сосен, и весь покрыт длинной белой шерстью. А как ему еще не замерзнуть? Где он ступает – образуются корки льда. Как думаешь, почему речек в Зимнем лесу нет, а воду можно найти лишь в пещерах Ледяных гор?

– Потому что здесь всегда зима, – авторитетно заявила я. Остро не хватало очков, которые можно было бы поправить в этот момент. – Откуда речки на мерзлой земле?

– Ничего ты не знаешь, – рассмеялся Эберг, откидывая голову назад. – Лесной бог жадный для людей, а для деревьев и живности – щедрый. Все речки текут под землей. В них и живут зимние шептуны. По своей сути это волоски с тела Лесного бога.

– Так он еще и линяет? – я озадаченно почесала кончик носа. – Тогда ему надо витаминов побольше пить. Ну и растираться сухим полотенцем, пока не почувствует прилив крови к месту, где стала образовываться лысина. Или мазать средством из меда, желтка и тертой редьки. По крайней мере, так бабушка советовала дедушке, когда он начал лысеть.

– Эффект был? – Дан как бы между прочим снял с себя красную вязаную шапку, демонстрируя, что ему эти средства еще не скоро понадобятся. – Помогло?

– Смеешься, что ли? – фыркнула я. – При нашей нервной работе вряд ли что-то поможет. Да он сам сбрил оставшиеся волосы, когда у него на затылке появилась плешь. В обрамлении пушистых рыжих волос это смотрелось… очень забавно. Стоило дедушке снять фуражку командира на собрании, как подчиненные начинали отводить глаза, чтобы не ржать в голос.

Дан несколько мгновений пристально меня изучал. Из-за игры теней от костра, его лицо показалось мне кровожадным. В глубине зрачков Эберга плясали отблески какого-то внутреннего огня.

– Мда, – печально поджал он губы, – не повезет тому парню, которому ты достанешься. До этого я думал, что ты у нас особа романтичная, а, оказывается, наоборот.

– У меня дедушка – спасатель, мама – целитель неотложной помощи, папа – огнеборец. С романтичностью в нашей семье туго, – развела я руками. – Бабушка очень старалась вырастить из меня правильную девочку. Но что выросло, то выросло. А послушать или почитать нечто возвышенное о любви я горазда. Итак, шептуны живут в подземных водах и появляются в процессе облысения Лесного бога. И еще они роют норы. Получается, они змеи?

– Эти воды и есть зимние шептуны, – сдался Эберг, устало проводя ладонью по лицу. Хорошо, что шапку надел обратно, а то я переживать начала. А вот о нем совсем не хочется беспокоиться.

– А-а, – с умным видом протянула я. – Понятно-понятно. То есть, если сейчас здесь копнуть, – я указала себе под ноги, – то, чисто теоретически, мы доберемся до воды? В твоем вещмешке должна быть лопатка.

– А в твоем ее нет, что ли? – светлые брови полезли под шапку. – Ты нарушаешь правила экипировки для длительных спасательных экспедиции?

– Есть, – чтобы продемонстрировать свою собранность и ответственность, я тут же полезла ее доставать. – Ты будешь копать двумя сразу?

– Я? – еще больше удивился Эберг. – Мерзлую землю? Неизвестно на какую глубину? Серьезно? Тепловой браслет работает исправно, мне греться совсем не надо.

– Мы можем сложить большой костер, – я воодушевленно принялась махать руками. – И прогреть землю.

– И это говорит дочь огнеборца, – Дан закатил глаза. – Устроить пожар в лесу. И прежде, чем тебя понесет дальше, у меня возник вопрос: зачем нам это? Ты хочешь пить? В мешке есть фляга с водой. Или можно растопить снег. Кажется, я понимаю, откуда растут ноги у фразы «У всех проблем одно начало. Сидела женщина, скучала». Конопатая, давай не будем с ума сходить.

Я уже хотела гордо заявить, что я девушка самостоятельная и могу воплотить свою задумку без помощи Эберга. Передумать меня заставила вовсе не логика, а просто нежелание потеть ради сомнительного удовольствия докопаться до грунтовых вод.

На мой нос приземлилась крупная снежинка, моментально ставшая каплей.

– Надеюсь студентов уже нашли, – со вздохом обратилась я к звездам. – Или хоть бы малолетним лентяям хватит ума не бегать по лесу, а укрыться и ждать помощи.

– Мы всегда должны верить в лучшее, – со скептическим смешком заметил Эберг. – Как только спасатель отчаялся, значит, он фактически своими руками убивает пропавших. Таково наше правило. Хотя я никогда не понимал, зачем помогать тем, кто страдает из-за своей дурости? Нет, работа есть работа. На днях пришлось снимать с дерева пьяного мужчину. Во время гулянки потерял ключи и решил влезть в дом по водосточной трубе. Физика подвела, вес слегка не рассчитал. Увы, далеко не котенок он. На уровне второго этажа крепления не выдержали, и верхолаз по красивой дуге приземлился на дерево, растущее рядом. Соседи, впечатленные его песнопениями, вызвали нас. Ладно бы он сам хотел слезть. Так нам пришлось уговаривать пьяницу. Знаешь, как я себя чувствовал? Как идиот. Сначала стаскиваешь огромного кота с дерева, затем везешь его кастрировать. Ну что ты глаза выпучила, рыжая? Шучу я, шучу. Или те два портальщика. Гуляли на площади перед Ратушей с девушками. У одной сдуло шарфик, и он уцепился за ограждение на крыше. Так они решили порисоваться и телепортироваться на крышу, чтобы забрать шарфик. И, естественно, промахнулись. Мы их снимали со шпиля Ратуши. Ты все еще считаешь, что спасение идиотов благородно?

– Как ты и сказал – это работа, – пожала я плечами. – Думаешь, я в спасатели пошла из-за стремления получить как можно больше слов благодарности?

Какой сложный вопрос. Я никогда не задумывалась о мотивах выбора профессии, просто решила, и все. Нет, помощь людям была в списке плюсов, но я же прекрасно знала о специфике службы от дедушки. Иногда мне кажется, что мое решение – обычный подростковый бунт.

– А знаешь, – криво усмехнулась я, – когда именно мне в голову пришла светлая идея стать спасателем? Меня бабушка рискнула запихнуть на курс балета, потому что девушка должна быть легкой и воздушной. И ладно бы она попыталась меня пристроить в мир тощих ланей в возрасте лет пяти, так нет. В пятнадцать лет бабушка углядела у внучки тяжелую поступь. Если до этого она наряжала меня в платья с рюшами, то теперь решила сразу нацепить пачку. Глядя на мое перекошенное от радости лицо с четким посылом на массовое убийство, педагог деликатно отказал бабушке. Поздно делать из меня приму. А на меньшее она не была согласна. Вот в этот вечер, когда родители вернулись с работы домой, я и объявила о своем решении под аккомпанемент рухнувшей в обморок бабушки.

– Серьезно? – в голубых глазах Дана отразилось нечто похожее на уважение. – Ты меня поражаешь, конопатая. И как такую тщедушную особу вообще из дома-то выпустили? Тебя же прихлопнуть любой пьяница может, словно мошку.

Я в ответ очень по-умному показала язык.

– Смотри, не отморозь важную конечность, – Эберг снова растянул губы в насмешливой улыбке. – Ты не за студентов переживай. Их-то мы найдем. Куда денемся? Ты лучше о бедных педагогах подумай. Им этим идиотам еще предметы читать и экзамены у них принимать. А если юные лентяи отправились искать Ледяного дракона, то все весьма печально.

– И кто вообще придумал эту дурацкую легенду? – я нарисовала пальцем на снегу цветочек. Полюбовалась им и стерла. Вместо него изобразила злобную морду Эберга и осталась довольна. – Ну, про якобы дракона.

– Добрые люди, – Дан вытащил из сваленного хвороста ветку подлиннее и дотянулся до моего рисунка, чтобы добавить рога и кудрявые волосы. В довершении потыкал в снег, изображая веснушки на лице уже, так понимаю, меня. Удовлетворенный результатом, парень отбросил веточку и вернулся на свое нагретое место. – Иногда, чтобы объяснить простые вещи, люди придумывают странные и сложные ходы. Почему обледенели горы? Ведь в них живет Ледяной дракон, и он все замораживает своим дыханием.

– Хм, – я попыталась разглядеть очертания Ледяных гор за верхушками деревьев и, конечно, ничего не увидела. – Чувствуется некая нелогичность. Тогда он должен каждый день бегать по горам и дышать на них. И почему его дыхание не распространяется на Снежный лес и Холодное море?

– Ты собралась в легендах искать логику? – Эберг весело хмыкнул. – Рыжая, ты меня сегодня решила довести до припадка новыми открытиями? Я рискую умереть от надрыва живота. Так смеяться просто нельзя. Ты, главное, потом мое тельце не забудь с собой прихватить. Будь человеком, не бросай на растерзание животным. Ты когда-нибудь была в альма-матер портальщиков? У них над входом висит герб. А на нем изображен условный дракон. Хотя его нарисовали так, что на месте дракона я бы реально оскорбился. Там он определенно долго болел и недоедал. Да и морда у него странная, будто ему на хвост упал шпиль академии.

Дан Эберг, если бы не пошел в спасатели, стал бы клоуном. В шапито людей смешить – его призвание. Он такое лицо скорчил, приставив к щекам ладони и шевеля пальцами, что я не удержалась и рассмеялась.

– Почему дракон, понятно, – как ни в чем не бывало продолжил блондин. – Они в теории летали на большие расстояния. А почему такой ущербный, науке это неизвестно. А что касается льда… Думаю, профессора просто отмахнулись от въедливых студентов. Мол, да, есть, живет в Ледяных горах. Они же не догадывались о студенческой находчивости. Как бы сдать, чтобы ничего не учить.

Я, прищурившись, рассматривала Эберга сквозь слегка искаженный горячий воздух над языками пламени. Почему, когда он перестает меня поддевать, так сразу становится привлекательным? Не то чтобы сильно, скорее немножко.

– И что, даже сказки очередной не будет? – обиженным тоном спросила я.

– Не искушай меня, рыжая, – сверкнул хорошими белыми зубами Дан. – Девочке понравились сказочки?

– Они у тебя все равно неправильные, – буркнула в ответ, нахохлившись.

– Так и быть, – он небрежно повел плечом, как заправская кокетка. – Развлеку даму. Мне несложно. А ты не стесняйся, если в сон потянет, мое плечо в твоем распоряжении. – Дождавшись от меня презрительного фырка, Эберг подмигнул и начал рассказывать: – Про Лесного бога ты уже знаешь?

– Ага, он лысеет, – не удержалась я.

– Фальк, – покачал головой спасатель, – не гневай хозяина территории, на которой нам предстоит провести еще не один час. Я не хочу из-за тебя получить сугроб на голову. Или навсегда остаться тут плутать. Чуть больше уважения. – Я пристыженно прикусила губу. – Прониклась? Молодец. Значит, я хороший внушатель. Ну, или ты дурочка легковерная. Итак, вернемся к Ледяному дракону. Ты же, наверное, думаешь, будто здесь замешана принцесса и благородный юноша, спасающий ее? Зря. Сказки этой полосы романтикой не блещут. О Холодном море знаешь? По нему плавает огромная Белая Змея, остужающая его. – Ага, про течения лучше промолчать. Белая Змея, конечно. – Раньше Ледяных гор не существовало. Лесной бог и Белая Змея были семейной парой. – Тут моя фантазия потребовала себе еще орешков, потому что за полетом мысли она уже не успевала, оставалось лишь наблюдать. – Белая Змея забеременела. – История приобретает рейтинг «строго для взрослых». – Лесному богу стало не хватать ее… внимания. Он перекинулся в охотника и пошел в ближайшую деревню развлекаться с селянками. – Теперь понятно, почему он лысеет. Безопасность явно была не на уровне. Как, впрочем, и интеллект. – Супруга об этом прознала и прогневалась на изменщика. В ту ночь между Снежным лесом и Холодным морем выросли горы. Ну а потом она родила дракончика. – Кхм, селекция на грани фантастики. – Чтобы не делить ребенка, они решили поселить его в Ледяных горах и не ограничивать его в общении ни с матерью, ни с отцом. И принцесс он не воровал. Так что можешь не переживать, на тебя никто не позарится. Ты посторожи костер, а я пойду еще дров соберу.

– Я с тобой, – попыталась встать я, но Эберг был быстрее.

Он в один шаг оказался рядом со мной и надавил на плечо, в попытке пригвоздить меня к бревну:

– Нет уж. Я хочу собирать дрова, а не следить, чтобы с тобой ничего не случилось. Хворост скоро закончится, и костер потухнет. Поэтому нужно поторопиться. Или ты боишься оставаться в одиночестве после того, как оскорбила Лесного бога? Не переживай, у него дел много, помимо подслушивания гнусностей о себе.

– Ничего я не боюсь, – гордо вздернула подбородок.

– Вот и отлично, – Эберг без всякого предупреждения натянул мне шапку на глаза. – И, конопатая, не сожги лес. Тут зверушки живут все же. Кстати, от них и нужно охранять наши вещмешки. Для этого я тебя и оставляю, если кто не понял. Сторожи и помни о студентах, которые где-то голодные мерзнут. Я знаю, что ты добренькая. Волков не вздумай прикармливать.

– Волков? – тонким голосом переспросила я.

Дан занес ногу для шага, но после моего вопроса медленно опустил ее.

– Рыжая, ты такая рыжая. Не переживай, хищников здесь нет. Они разбегаются от аномалии в разные стороны. Животные очень чуткие и не переносят возмущения магии. Все-таки плохо ты знаешь экипировку спасателей. Это, – он демонстративно поднял руку, на которой размещался тепловой браслет, – заставляет животных избегать нас. Не трусь. Я быстро.

Я проводила завистливым взглядом уверенно шагающую в чащу фигуру. Тоже бы не отказалась от возможности подвигаться. Правда, много я принести не смогла бы. Опять связку хвороста разве что.

Тишина с уходом Дана стала слишком громкой. Точнее, кроме нее я ничего и не слышала. С тревогой покосившись на рукав, я убедилась, что оранжевые полосы все также светятся. Нет, я не думала, будто Эберг бросит меня здесь одну. Да и деться ему некуда из центра аномалии. Просто так спокойнее. Интересно, а что скажет дедушка, когда ему доложат, что я не выхожу на связь? И что, когда вернусь, скажет мама? А ведь есть еще Астрид, которую я оставила одну на маскараде. Эх, опасная профессия – спасатель. Никогда не знаешь, от кого прилетит больше: от родни или от милейших людей, которых ты вытаскиваешь из самых разных мест. А еще есть командир. И Мадс.

А снежный лес ничего так, милое местечко. Может, тут жить остаться? Жалко только, тепловой браслет заряжать нужно. Да и что-то подсказывает мне, Лесной бог в качестве соседа не очень понравится. Или я ему.