Сказки Мракоборцев: лучший в мире смех

Глава 1

Казалось, что ступеньки огромной башни не закончатся никогда. Искушенный маг сделал последнее усилие и оказался перед большой дверью, украшенной по углам небольшими головами самых мелких демонов. Здесь тысячелетний старик остановился и сделал несколько вдохов. Имеет же он право хотя бы на одну минутку отдыха! В руках маг сжимал свиток, с которым он не расставался, пожалуй, даже во сне. Здесь был распорядок на ближайшие день-два, а точнее ровно на столько, насколько хватало места на бумаге. Когда заканчивался день, список дел на который находился в самом низу пожелтевшей бумаги, новый график ему незамедлительно вручал какой-нибудь прихвостень. Так, что у нас там на сегодня?

Вечером ожидалась внезапная атака на один из городов Церкви, для этих целей из нескольких кругов ада в спешном порядке рекрутировали мертвецов, даже не в самой подходящей степени разложения. Правда, внезапность атаки была обратно пропорциональна количеству начальников нежити, которые были посвящены в эти планы, ведь везде оказывались шпионы. Подумать только – однажды даже Чертова коня уличили в том, что он исправно докладывал обо всех перемещениях своего наездника. Из рыбины, конечно, сразу сделали воблу, но осадочек, как говориться, остался. Но за предстоящую атаку можно было быть спокойным – ведь ставя подпись кровью на плане нападения, Владыка обсудил его лишь со своими наместниками. Потом, правда, вспомнили, что был и еще один осведомленный демоненок – писец, который составлял план. Нужно сказать, с ним обошлись довольно великодушно: всего лишь вырвали язык.

Утром были бесконечные встречи, правда, все они уже оказались вычеркнуты из списка. Приезжал какой-то очередной первооткрыватель философского камня, но его казнили. Заходила даже делегация нежити, которая предлагала ускоренные курсы по обучению какому-то заморскому языку, мол, сегодня любой продвинутый стратег должен все понимать без переводчика, ибо переводчик автоматически увеличивает количество осведомленных о чьих-то переговорах лиц. Скука!

И так прошла почти вся жизнь мага. С самых юных лет отец стал брать его на приемы и военные парады, он жил в походной палатке и играл в шахматы, пока над головой пролетали горящие ядра, убаюкивала же его трескотня шарниров стенобитных орудий. А потом начались переговоры, интриги и, конечно, вербовка новых подопечных в армию. Искушенного мага от предыдущих Владык отличало то, что он создал свое воинство, лично переговорив с каждым, даже самым последним полуистлевшим мертвецом, поэтому все приспешники и прихвостни его боготворили, точнее, сатанатворили.

Заскрипела дверь, и маг вошел в комнату на самом верхнем этаже башни из слоновой кости. Помещение было огромным, и чего здесь только не было: от пола до потолка его занимали книжные шкафы, туго набитые самой экзотической литературой, в центре размещался стол с большой шахматной доской, аккуратно застеленная кровать из иггдрасилевого дерева стояла у стены, а возле нее – огромный телескоп.

- Ты почему снова не убрал игрушки? – злобно выдохнул Владыка.

Это было сущей правдой. На полу валялось гигантское количество специально сконструированных или доставленных из самых далеких, каких только можно представить, стран корабликов, солдатиков, паровозиков и деревянного оружия. Здесь был заводной слон, который мог танцевать на задних ногах и несколько филигранно выточенных армий. На окне стояла открытая клетка с механической птицей, которая не только дивно пела, но к тому же еще и могла летать. Последнее пришлось магическим образом припечатать к ней, потому что у ее создателя так и не вышло это сделать без помощи колдовства.

Владыка зашел как раз в тот момент, когда его единственный сын выстроил две неприятельские армии на полу, причем, помимо солдат тут были и самодвижущиеся механизмы – пушка и походная кухня. Масштаб сражения на полу впечатлял и вряд ли был бы доступен обычному ребенку. Несколько сот солдат стояли с одной стороны замка, а еще несколько сотен укрывались в замке, разве что настоящего Портала тут не было. Признаться честно, пока его мальчик гулял с няней, темный маг с несколькими наместниками тайком прокрадывался в его комнату и репетировал предстоящее нападение с этими фигурками. Но даже наместники не знали, что под таким предлогом маг еще и банально хотел поиграть, ведь в его детстве не было такого великолепия.

- Папа, ты пришел!, – воскликнул мальчик и кинулся к магу.

Владыка попытался сделать несколько шагов навстречу сыну, но под ногой что-то хрустнуло. Дьявол! Некоторые игрушки тут стоят не меньше мифрила, чем годовые расходы на содержание Вия!

- Ну ничего-ничего, я ведь вижу, что ты занят важным делом, а уберешься попозже, – смягчилось сердце строгого отца.

- Я ждал тебя в твое обычное время, но тебя не было, – раздраженно сказало чадо.

- Понимаешь ли – дела. До последнего отдавал приказы. Ты помнишь, я тебе рассказывал, что мы уже несколько лет осаждаем замок у Синей горы. Ничего не можем с ними сделать, думали, что они там помрут с голоду, но когда у них закончились припасы, то они стали есть друг друга. Мы уже потирали руки, но рано радовались – мало того, что они стали закатывать пиры, так еще Анчутки, пролетев над замком, донесли, что оставшиеся там заметно разжирели. Вот что с ними делать?

- Папочка, а вы уже забрасывали их чумными трупами?

- Забрасывали – без толку, едят и их!

- Может подослать к ним компанию проспиртованных воинов, чтобы те загорелись во сне?

- А это мысль…

Да, как быстро растут дети!

Лавируя между ротами, стоящими на полу, Владыка добрался до стола и плюхнулся на стул. Сын уселся на противоположной стороне, лукаво посмотрев на папу сквозь расставленные на доске шахматные фигуры.

- Папочка, расскажи сказку!

- Давай сыграем в шахматы – расскажу.

- Нет, давай вначале одну маленькую сказочку. Ну, пожалуйста!

Владыка задумался. Сказки – это хорошо, но еще лучше, если эти истории готовят ко взрослой жизни. Скоро маг отправится на покой и его место займет сын. Да, в первое время будет очень тяжело и нежить тут же начнет проигрывать локальные битвы, но главное ведь не отдельные стычки, а война целиком. И здесь он очень надеялся на нестандартное мышление сына.

- Пап, сказку!

- Ладно, слушай…

***

Жил-был Ведьмак на свете, сделал много гадостей людям и со спокойной совестью дожил до глубокой старости. Пришло время ему умирать. Тогда он позвал своего единственного, естественно, незаконнорожденного сына, которого все звали Бело́к по цвету волос. Странное прозвище для человека, который был до мозга костей темным и практиковал только черную магию: часто зарабатывал тем, что делал закрутки и завивки на огородах и в полях. Если бы кто-нибудь случайно перешагнул через такую завивку или не дай Дьявол, съел закрученное растение (будь то тыква или выпеченный из пшеницы хлеб), то ему и его роду были бы обеспечены все 66 несчастий. Чтобы снять эту простейшую магическую печать, нужно было найти специалиста. Конечно же, все бедолаги шли к Белку (отец его уже был староват и больше лежал в постели) и просили его что-нибудь сделать. Ведьмачонок будто бы нехотя соглашался и просил, чтобы ему подали лошадь с телегой – только тогда он все возвращал обратно и получал взамен звонкую монету.

В общем мальчик он был смышленый и мечтал о том, что, когда его отец все же преставится, вся его магическая сила достанется ему. Сила эта переходит после смерти в того, кого папа-Ведьмак на смертном одре держит за руку. Но перехитрить того, кто выдумал хитрость, не просто. Ведьмак предусмотрительно отрубил себе руки и спрятал их, потому что задумал для того, кому должен передать свою силу, одно испытание.

Когда сын явился к кровати умирающего, то увидел, что подержать за руку некого. Превозмогая боль, Ведьмак сказал:

- Сынок, я скоро умру и должен кому-то передать свою силу, но ты получишь ее только при одном условии. Докажи, что ты ее достоин. Ты должен научиться смеяться, как настоящий злодей. Ну, что это за хихиканье сквозь зубы? Если ты пойдешь на службу к Искушенному магу и дослужишься до наместника, то при первом же твоем смешке все сразу поймут, что ты из простолюдинов. Хуже того, если ты победишь в каком-то сражении, то должен сразу же долго и протяжно засмеяться над поверженными врагами. Но если ты забулькаешь нечто невразумительное, то кто-то из недобитых врагов после доползет до своего лагеря и все расскажет. Уж поверь, они потом раструбят об этом так, что над тобой даже любовница будет потешаться. Тьма тебе немила покажется! У тебя есть три дня, чтобы выучиться правильно смеяться. После я умру, – и с этими словами он впал в беспамятство.

Вначале Белок думал просто найти отрубленные руки и перерыл весь дом, но ничего кроме отцовской заначки не нашел. Что ж поделаешь, нужно спешно отправляться в путь. И идти придется не куда попало, а в Школу Адского Смеха. Именно там учили всех желающих правильно хохотать над своими оппонентами. Ясное дело, что раз в пять лет потом приходилось проходить в Школе курсы повышения квалификации, но этим не пренебрегал никто, ведь именно хороший смех – залог победы.

Наскоро собравшись, Белок взял немного еды, воды, понюшку табаку и отправился в город Погост. Деревни ведьмаков лежали в лесах, подступавших прямо к Мертвым болотам неподалеку от Змеиного озера. Севернее протекала река Свольна и если за Хронус еще кое-кто из людей захаживал, то его приток пересекать вообще никто не отваживался. Почти все пространство за Хронусом занимала трясина или непроходимые леса – здесь нежить чувствовала себя особенно вольготно. Ближайший портал лежал намного севернее деревни, чтобы его достичь, нужно было пробираться через леса и болота, переправляться через реку и огибать Гору тысячи крестов.

Долго ли коротко Белок шел (и даже плыл), пока к вечеру первого дня не оказался прямо перед Порталом на берегу Хронуса. Искры летели во все стороны от перемещающихся туда-сюда путешественников, словно с травы взлетали во все стороны мириады светлячков. На мгновение ведьмачонок замер, любуясь этим великолепием. Сейчас он тоже сделает шаг и…

- Ишь, куда полез! – схватила его за башлык бабушка из будки взимания оплаты. – А деньги? – она как клещами сжала Белка и тот не мог даже пошевелиться, не то, что бежать.

Несколько мифрильных монет из папиной заначки отправилось в свободную руку настырной тети.

- А чего это ты тут шаришься без родителей, а ну марш домой! – возопила она, надежно спрятав полученные кругляши.

Да, простым проход через Портал явно не будет. Еще несколько монет в загребущую ручонку и бабушка тут же потеряла интерес к очередному путнику. Да и мало ли сколько великовозрастных детей шатается сейчас по дорогам?

…и перенесется в славный город Погост, ставший таким популярным благодаря своей знаменитой Школе. Не только жители Мракобесии, но и других стран постоянно посещали это заведение: совершенно нормальной практикой было, что за одной партой сидели дети двух военачальников противоборствующих армий. Некоторые крестьяне (те, что нашли клад мертвеца, например) спускали все свои сбережения только лишь для того, чтобы пристроить сюда своего отпрыска. Конечно, не для того, чтобы он потом своим смехом распугивал свинарок, а чтобы вдруг он завел знакомство с каким-нибудь наследным принцем, а тот, глядишь, взял бы его себе в услужение. Бывало, что дети некоторых купцов проходили обучение по два или три раза, но их так и не замечал никто из обладателей папаш со связями. Зато они умели так виртуозно смеяться, что давали фору любому, даже самому прожженному злодею.

В городе сновала самая разношерстная публика: продавцы сувениров, плытники, барды, влюбленные парочки, ходили патрули из Паладинов. Вскоре Белок оказался перед воротами школы, как раз в тот момент, когда в целях экономии на улице стали гасить некоторые фонари. Погост стал погружаться во тьму, и большинство прохожих старались поскорее разойтись по домам (кроме влюбленных парочек, конечно же).

В полумраке школа выглядела немного зловеще – город в городе. Здесь строго блюли свои собственные законы, которые зачастую устраивали далеко не всех. Например, сложно было побороть искушение взять в заложники какого-нибудь сыночка важной шишки своего противника и потребовать выкуп, а то и остановить заведомо проигрышное сражение. Но одно из первых правил заведения гласило, что, вступив на порог школы, все становились равны. Здесь была собственная мотивированная стража всех фракций, и неприятных инцидентов удавалось избегать.

Дверь открылась прямо перед удивленным ведьмачонком (о чудеса техники!) и он зашел в коридор. Странно, но никто его не встречал, охраны просто не было. Сложно было сказать, куда вел этот коридор, здесь не было единодушия даже у великих мудрецов, творителей самых премудрых толкований бытия. Говорили, что внешняя каменная оболочка школы была обманом и под кладкой находилась одна лишь пустота, а ступающий в коридор за входной дверью незаметно перемещался в Иномирье или какие-то другие сферы, где и располагались все покои и классы. В этом был резон, если какому-нибудь Владыке пришла бы идея внезапно вторгнуться сюда и сорвать банк… Но Иномирье вроде как было ближе нежити, поэтому оппоненты мудрецов – еще более мудрые старцы Мифрильного клуба, оспаривали это, утверждая, что на такой шаг создатели Школы бы не пошли. Воины Церкви, несмотря на эти слухи, к слову, тоже очень охотно сюда шли, ведь что может быть лучше, чем побить врага его же картой!

Коридор однако закончился, и не было похоже, что Белок куда-то переместился. В конце была приемная, здесь же на стенах и деревянных досках были вывешены списки зачисленных и отчисленных, отличников и двоечников, добившихся самых выдающихся успехов за всю историю школы и отъявленных разгильдяев. Большой свиток пергамента в центре одной из досок содержал в себе краткое описание курсов.

Самый длинный срок обучения составлял год – тут не было никаких проблем освоить самые острые шутки, вызубрить анатомию смеха и физиологию хохота. Средний курс был рассчитан на полгода, а ускоренный предусматривал просиживание штанов за партой в течение месяца. Увы, ничего из этого не подходило.

К счастью, внизу небольшими буквами была сделана приписка, что, если соискателю нужен индивидуальный график обучения, то он может его установить сам. Ведь бывало, что смех становился необходим внезапно, в случае удачного завершения какого-нибудь смертоносного плана по порабощению очередного народа. Для записи на персональное занятие нужно было бросить в щель, проделанную в стене, 5 талеров.

Конечно, именно этот вариант подходил Белку. Лишь только монеты исчезли в отверстии, скрипнул участок фальш-стены и в помещение ввалился Баган – огромный баранообразный демон с плеткой в руках. Несмотря на свой довольно свирепый вид, этот знахарь Детей леса был довольно добродушным, хотя мог повести за собой в гуще сражения самые разношерстные войска.

- Здравствуй. Я веесь – ухо, – заблеял он.

Так как здороваться ведьмачонка никто не учил (зачем, если тебя крестьяне и так кормят и поят бесплатно), он сразу же перешел к делу.

- Мне нужен самый ускоренный курс обучения. И у меня всего три дня, считая сегодняшний, – выпалил он.

Внезапно комната наполнилась искрами и пламенем, от которого Белок отшатнулся. В сторону брызнули красные змейки искр, после чего прямо в комнату (зависть-зависть) телепортировался еще кто-то. Когда в глазах перестали мельтешить зайчики, стало понятно, что это был человек – Освященный торговец. Звучно почесав лысину, он обратился к новому ученику.

- Доброго вечера! А еще деньги у тебя есть? – максимально вкрадчивым голосом спросил торговец, осматривая запылившуюся одежду мальчика. – Все в нашем мире стоит денег…, – добавил он какую-то банальность (честно говоря от владельцев древней школы ждешь чего-то не такого заезженного).

Белок посмотрел в карманы: от отцовской заначки осталось ровно 10 мифрильных монет.

- Только червонец, – шмыгнул он носом.

- Давай-ка посчитаем, – все тем же вкрадчивым голосом продолжил торговец. – Пятнадцать монет разделить на три – это по пять монет каждому. Учитывая, что день сегодня почти закончился – пять монет, считай за два дня, звучит заманчиво. Можем попробовать, но результат не гарантируем, очень уж малый срок. Вот обратился к нам однажды Искушенный в бою, который выиграл самое крупное сражение в своей карьере, но было уже поздно: нужно было выходить на поле брани и смеяться во весь голос, чтобы не упасть в глазах у своих подчиненных. Он был совсем к этому не готов и срочно договорился с группой наиболее сильных магов, чтобы те отправили его на самый нижний круг Иномирья, где время течет по-другому. Так как денег у него было вдоволь, мы сами отправились к нему, чтобы срочно обучить смеховым премудростям. Таким образом, у него был месяц, чтобы его смех соответствовал его статусу. Мы бились, но тщетно – он вышел и опозорился. С него потом сами смеялись все, даже вражеские недобитки. Потом, правда, он за год все же смог натренироваться, но… не каждому дается.

- Я буду стараться…, – сказал Белок первое, что пришло в голову, но пример с Искушенным был действительно разочаровывающим.

Вдруг что-то стукнуло у него под ногами. Мальчик отскочил в сторону. Оказывается, все это время он стоял на люке, из которого кто-то пытался выбраться. Из темного чрева выползла Дрёма, правда, эффектного появления не получилось. Своим единственным глазом она посмотрела на мальчишку, отчего ему стало не по себе: это не крестьянскую капусту портить!

- Берусь за это мальчонку и прямо сегодня! – прошипела она, извиваясь вокруг ног ведьмачонка.

Да, чего не отнять, но ночь была ее временем.

Если верить легендам, эти трое и были основателями Школы. Они всегда встречали новичков и принимали решение об их зачислении. Также они вели некоторые занятия, хотя больше занимались управленческими делами. Как они смогли поладить между собой, не знает никто, возможно их объединила лишь любовь к деньгам, которые щедро текли сюда от всех и, в основном, очень состоятельных клиентов.

- Тогда занятия начнутся немееедленно, – объявил Баган, как только получил оставшуюся сумму. Он ловко стегнул по полу плеткой, после чего в нем открылся еще один люк. Внутрь вела лесенка.

- Держи, – вручил торговец мальцу свечку. – Лезь в люк, но главное не оглядывайся, иначе окаменеешь! Да шучу-шучу, оглядывайся сколько хочешь. Хе-хе!

- А ты начинаешь делать успехи, – голосом без интонаций проговорила Дрема, когда увидела, как уголки губ Белка поднялись и с них сорвалась небольшая хрипленькая усмешка.

Она тут же материализовала эту усмешку, схватила ее и засунула себе в мешочек на поясе.

- Мы ее потом изучим, – сказала она.

Как только Белок начал спускаться, свеча в его руках сама по себе зажглась – такой магии он не знал. Дрема угадала его мысли.

- Обычный самовоспламеняющийся белый фосфор, никакая не магия. За каждое колдовство нужно платить, ничего нельзя сделать просто так. Можно расплачиваться мифрилом, временем жизни, здоровьем… Так зачем нам каждый раз терять что-то, если можно взять обычную свечку и чуть-чуть сымитировать магию? Я еще потрачу на тебя свою магическую силу, так что все успеется. Да, нас немного идеализируют там, за стенами нашего заведения, но мы такие, какие есть.

Неизвестно как, но лестница привела не в какое-то новое помещение для занятий, а в примыкающие к Иному миру астральные проекции. Словно королевство кривых зеркал отражали они наш мир, при этом вращаясь достаточно быстро, чтобы перемолоть косточки живому, по неосторожности оказавшемуся здесь. Это было царство Дремы – истинное обиталище снов и иллюзий.

Огромная комната для занятий была абсолютно пуста. Сознания спящих учеников носились где-то вокруг, но за пределами этих четырех стен, надежно усиленных магией от случайных проникновений. Описать помещение было сложно, потому что оно постоянно менялось, в зависимости от угла зрения. Также интерьер полностью менялся в течение суток. Только что это был класс, уставленный грубо сколоченными лавками и партами, но спустя секунду он превращался в увитые плющом скамейки у фонтана, а еще через миг – в развалины какого-то дворца, сидеть приходилось на гранитных обломках упавших колонн. Впрочем, если куда-нибудь сесть, то разницы особо не почувствуешь, а если стоять, то у неподготовленного школяра от смены декораций начинала кружиться голова, да и сосредоточиться это поначалу мешало.

Дрема уселась на скамейку, а Белок – на гранитную глыбу. Повелительница ночных кошмаров развязала своей мешочек и высыпала на парту его содержимое. Здесь был самый разный смех, в основном тех учеников, которые зачислились в последнюю неделю. Прежде чем приступать к обучению, нужно было изучить то, с чем предстоит работать. Дрема взяла смешок ведьмачонка и осмотрела его со всех сторон.

- А ты вообще когда-нибудь смеялся?, – предельно серьезно спросила она, быстро моргая своим глазом. – Трудное детство, я понимаю, но даже крестьяне иногда шутят и надрывают животы во время работы в поле. Высмеять своего Владыку – это же у них в крови. Но это? Что это?, – она потрясла в воздухе застывший смеховой кристалл.

Белок не знал, что ответить и сидел, потупив глаза. Детство его действительно было суровым. Он рос без матери и никогда ее не видел, отец заставлял его выучить целый арсенал шкодливых действий против всех рас. «Каждый сам за себя», – постоянно повторял он. Папа нанимался и к Детям Леса и к Нежити без какого-либо разбора, главное, где больше платили. Когда его отпрыск, прежде, чем научиться читать, сам смог заработать первую денежку, это было лучшей наградой для ведьмака.

- Случай тяжелый, – продолжала Дрёма, показывая пальцем на красноватые и синеватые прожилки в кристалле. – Посмотри на эти линии – это твои эмоции. Красными ты оказываешь влияние на окружающих. Ведь не даром говорят, «заразительный смех». Это сущая правда, смех, как и зевота, заразен и, воздействуя им на окружающих, ты можешь управлять их поведением. Просто, когда кто-то смеется вместе с тобой, мы обычно не придаем этому значения и воспринимаем, как нечто само собой разумеющееся. Но, оказывается, мы просто подчиняем себе волю и мысли человека, своего рода гипнотизируем, и, замечу, что это не магическое воздействие, которые требует и знаний, и умений, и мифрила.

- То есть опять фокусы? – спросил Белок.

- Не совсем. Если бы у нас было какое-нибудь устройство, с помощью которого можно передать смех виртуозного мастера в любой дом, то такой гений смог бы подчинить себе целые народы. Но пока все, что нам остается – собирать большие толпы народа на ярмарках и обрабатывать их. Сражение здесь – тоже удачный повод усилить свой авторитет, когда в едином порыве множество воинов подхватывают твой смех. Такие бойцы после не предадут тебя, и ты будешь управлять ими.

Хотя астральные проекции в целом были связаны временем с настоящим миром, в каждом из иллюзорных помещений ход часов чуть-чуть разнился. Уже была глубокая ночь, а здесь наползающие слои мироздания приносили попеременно то ночь, то поздний вечер, то раннее утро. Но было заметно, что ночью Дрема напитывалась тьмой и увеличивалась в размерах, это было ее истинное время, когда не только она сама, но и ее слова обладали большей силой.

- Посмейся, – внезапно сказала она.

- Чего? – Белок был готов, что его заставят смеяться и даже раскаленными клещами начнут вытягивать из него несколько новых смешков, но просьба все равно была неожиданной.

- Мне нужно разобраться, как с тобой работать. – Дрема, на этот раз уже сидевшая на скамеечке, встала и посмотрела на свое размытое отражение в воде фонтана.

- Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха, – начал выдавливать из себя Белок.

Каждое такое «Ха» Дрёма тут же ловила в воздухе, материализовала на нем синие и красные прожилки и внимательно осматривала.

- У смеха, как и у музыки, есть свои «ноты» – тембры. Каждое твое «ха» по отдельности лишь мусор, но выстроенные в правильном порядке – одни из самых смертоносных орудий. Правда, в гуще сражения ты его не применишь, оно работает только в тот момент, когда у тебя есть слушатель, разум которого не застилает азарт драки. Именно поэтому смеяться нужно вовремя, в самый подходящий момент. Если противник уже повержен и твоя нога стоит на нем, твой смех будет адресован не ему, а окружающим тебя войскам, а перед дракой, расхохотавшись в лицо извечному сопернику, ты понизишь его боевой дух. Но только не вздумай смеяться во время драки! – глаз Дрёмы, казалось, увеличился в размерах, когда она себе это представила.

Словно строгая учительница, Дрёма разложила весь смех ведьмачонка на парте в каком-то, только ей ведомом порядке. Хотя можно было заметить цветовую градацию, слева направо смех становился все более красным.

- Смех можно смешивать, добавлять в него самые разные ингредиенты и выстраивать такие мелодии, что позавидуют лучшие композиторы современности, – продолжала владелица Школы. – Вот смотри, добавим в твой смех немного поросячьего визга (он у меня всегда с собой) и он совсем по-другому заиграет. Можно взять и еще вставить сюда вой священной коровы, когда ее первый раз тащат на дойку, крики четвертованного, но… пожалуй, не будем. Вот смотри.

Руки Дремы очень ловко выстроили в воздухе натужные «Ха» Белка, между которыми она сразу в несколько мест поместила другие кристаллы – у них были толстые мясистые жилы, сразу выдававшие животную натуру. Внезапно все смеховые кристаллы завертелись слева направо и комнату наполнил утробный смех. Белок невольно посмотрел по сторонам, но в помещении никого не было – все ученики сейчас где-то безмятежно спали. Это был ЕГО смех.

- Да, в тебе есть потенциал! – улыбнулась нежить.

Внезапно Белок почувствовал навалившуюся усталость. Не уж-то Дрема его убаюкала? Да нет, ей тут действовать не пришлось, от обилия событий дня у него уже стали сами собой закрываться глаза. Он еще что-то слышал, но уже не разбирал слов. А еще спустя пару мгновений он забылся беспробудным сном.

Сколько проспал мальчик, неизвестно, как непонятно и то, кто перетащил его на кровать. Когда Белок открыл глаза, то увидел, что находится в небольшой комнате, уставленной несколькими койками. Окон здесь не было, вместо этого на стене висело несколько картин. Ничего лишнего в комнате для учеников он не увидел, кроме небольшого шкафчика для вещей и миниатюрного столика, за которым мог разместиться один человек. На полочке для книг стояла «Мракопедия» – действительно серьезный труд целой группы современных философов, были тут «Боги и овцы» и многое другое.

Мальчик спал в одежде, так что одеваться ему не пришлось. Первым делом он решил выяснить, сколько сейчас времени, и выглянул из комнаты, чтобы у кого-нибудь спросить. Но все уже ушли на занятия и в сумрачном холле, освещенном несколькими канделябрами, было пусто. Почему здесь нигде нет окон? Снаружи Школы ведь окна большие и красивые. Может действительно правы те, кто говорит, что там всего лишь красивая обертка?

Белок зашел в умывальную комнату и почистил зубы чьим-то зубным порошком, после чего побрел в поисках классов. Он иногда заглядывал в кабинеты, мешая учебному процессу, но никого из своих знакомых так и не встретил. Большинство дверей просто дрожали от хохота, в некоторых кабинетах был целый арсенал манекенов для тренировок – здесь на полу лежали низверженные повелители замков и даже властители королевств, лица которых были искажены гримасой ужаса, перед лицом неизбежной кончины закрывались они руками от нависшей над ними угрозой. В одном из кабинетов ученики хохотали, пытаясь натянуть чучело совы на глобус, возможно, это было факультативное занятие…

Иногда коридор внезапно обрывался мостиком, состоящим из тысяч небольших колокольчиков. Белок заглянул под мост и увидел, что внизу струилась тьма, похожая на воды Хронуса. Материал мостов тоже был не для красоты. Если проказный ученик пытался сбежать во время уроков, то звуки колокольчиков быстро выдавал его намерения.

Возле очередного класса Белка уже поджидал Баган, очищая плетку от кусочков чьей-то кожи. Он вынул из кармана заполненную пьявками цилиндрическую емкость с водой и посмотрел на количество этих кровососов на верхней стенке.

- Опаздываешь, саблезубая улитка тебя побери! – сердито сказал он. – А ну живо в класс!

Белок проскользнул в учебную аудиторию и осмотрел ее. В отличие от царства Дремы, помещение было самым обыкновенным: здесь висела грифельная доска, стояли деревянные парты, множество манекенов с противниками, на стенах были закреплены пергаменты с изображением мышц лица и их согласованной работы, виды улыбок и шесть типологий открытия рта при смехоизвлечении. Тут были и окна, сквозь них просматривался обычный городской квартал, причем похоже был уже разгар рабочего дня.

- Времени немного, поэтому сразу к дееелу, – проворчал Баган, ставя на стол банку с пьявками.

Бараноподобный демон выбрал один из манекенов – какого-то доблестного рыцаря в доспехах с изображенным на них мчащимся разъяренным слоном. В руках у куклы был длинный меч, испещренный зазубринами от долгого и изнуряющего сражения. Заученным движением Баган столкнул его на пол, извлек из очередного кармана мешочек с дорожной пылью и золой и посыпал ими для правдоподобности лежащего рыцаря. В манекене обнаружился специальный паз для ноги.

- Ставь сюда ногу и не двигайся, – сказал Баган.

Белок безропотно подчинился.

Лесной демон тем временем извлек из-за ширмы потрясающей красоты красный плащ, снабженный сверкающими шипами и эмблемой Школы – белоснежной улыбкой. Баган накинул плащ на ведьмачонка и аккуратно завязал тесемки, после чего подвинул закрепленные на шарнирах руки рыцаря, чтобы они приобрели форму молящего о пощаде человека.

- В жизни любого воина наступает момент, когда он окажется или в твоем или в его положении, – Баган ткнул плеткой в распластавшегося рыцаря. – Все мы мечтаем быть в твоей роли. И тут главное не оплошать со смехом. Про уровень его зловещести целые книжки написаны.

Белка на самом деле стала смешить эта ситуация: валяющаяся под ногами кукла, этот пафосный плащ и какой-то баран рядом. Он впервые за долгое время заливисто расхохотался. А Багану только этого было и нужно, словно дирижер принялся он махать в воздухе рукоятью плети и смех, организуясь, стал постепенно приобретать все более злорадные нотки.

- Я уже пообщался с Дрёмой, саблезубая улитка тебя побери, – продолжил учитель. – Мы поставим на тебя небольшое заклятье – специально подобранную смесь криков животных, нежити и выборку самого значимого смеха великих злодеев прошлого. Но учти, просто так раскрывать рот, чтобы за тебя смеялся кто-то другой, не получится, не бывать такому на Земле ни в прошлом, ни в будущем! Все равно тебе придется стараться самому, наша смесь лишь встроится в твоей смех и обогатит его обееертонами в случае, когда это будет действительно необходимо.

Много смеяться по заказу у ведьмачонка не получилось, но Баган все же успел сохранить его «композицию». Он снова замахал рукояткой плети в воздухе и только что исчезнувший навсегда смех снова вернулся, стал структурироваться по-другому, в нем появились издевательски-задорные нотки.

- А теперь я покажу тебе, как нужно правильно открывать рот в твоем случае. Если бы ты регулярно чистил зубы, как какой-нибудь королевич, то мог бы максимально широко открыть рот, к тому же так легче всего добыть из себя самый громкий смех, какой только можно. Но зубы у тебя, прямо скажем, так себеее, поэтому тебе придется еще прилагать усилия, чтобы скрыть твой подгнивший маляр. Весь эффект можно растерять, если враг, которого ты только что поверг на землю, вдруг увидит твои гнилые зубёнки. В этом случае уже будет смеяться он, а не ты.

Баган вручил Белку свою плетку и приказал стегать беспомощного рыцаря, заставляя при этом унижать его и, аккуратненько прикрывая рот, наполнять помещение демоническим хохотом. Мальчик принялся усердно исполнять задание, пока в класс не заглянул кто-то из ошибившихся аудиторией учеников. Увидев такую картину он тут же захлопнул дверь, а в коридоре гулко зазвенели колокольчики.

- Управление зловещестью смеха – тоже целая наука, по которой я принимаю зачеты – не останавливался Баган, вновь пытаясь выстроить очередной смех в правильном порядке.

Для усиления эффекта он отыскал за ширмой и заставил надеть мальчика кожаные сапоги с окровавленными шпорами, широкополую шляпу, отороченную перьями редких и вымирающих птиц, и какой-то загадочный медальон с красивой монограммой старинного герцогского рода. Это придало Белку уверенности и его смех стал четче и громче, когда нужно, он теперь правильно запрокидывал голову для того, чтобы его «Ха-ха-ха» правильно отражалось от потолка и распространялось по помещению (к тому же это не давало бы врагу возможности рассмотреть его боковые зубы). Никогда ведь не скажешь, что настоящий злодей со стажем, прежде чем засмеяться, вначале осмотрит стены и потолок и, в зависимости от материала, для пущего эффекта рассмеется в определенную сторону. Оценивать помещение для наиболее благоприятного направления смеха предстояло еще до сражения, а некоторые даже специально отступали в ту его часть, где акустика была лучше, прежде чем нанести решающий удар. Кто-то, поговаривают, даже специально нанимал мастеров, которые создавали в тронном зале благоприятные для распространения эха условия, и если врагу все же удавалось прокрасться, то в случае неудачного покушения эти придумщики уже знали, куда стать и в какую сторону нужно направлять свой смех.

В таком ключе прошел целый день. Да, длительные лекции по многим дисциплинам прослушать не удалось, но кое-чему Белок действительно научился. Под его ногами менялись манекены: придворные отравители, грозные обитатели нижних слоев Иномирья и сошедшие с ума цари. Менялся и смех. Под умелым руководством Багана мальчик хватал самые вершки отдельных курсов. К вечеру он снова полностью выбился из сил.

- Ну, прощай, саблезубая улитка тебя побери, – сказал Баган. – Удачи тебеее.

- А почему улитка? – осмелился спросить мальчик. – Она же медленная.

- Конечно, убежать от саблезубой улитки просто, но если она тебя настигнет во сне…, – Баган сделал заговорщицкую паузу и подмигнул.

На этом завершился второй день обучения.

Белок выяснил, где находится столовая. Там кормили бесплатно – и затем поплелся в свою комнату. Перед дверью он остановился и, вернувшись в умывальную комнату, снова очень тщательно, как никогда в жизни, почистил зубы.

В комнате вместе с ним жил еще один человек – довольно взрослый застрельщик и чудище – один из многочисленных отпрысков Стража чащи. Перед сном застрельщик долго рассказывал, как мечтает стать Наместником. Но несмотря на усталость, ведьмачонок никак не мог заснуть, ему везде мерещилась та самая саблезубая улитка, которая ночью медленно выползает из-под кровати и так же неторопливо заползает на него...

Проснувшись с утра разбитым, мальчик первым делом вместе со всеми направился в умывальную комнату, но стащить порошок ему не удалось, слишком много здесь вертелось других учеников. Да, похоже никуда не денешься, рот все же придется прикрывать в самый ответственный момент.

Освященного торговца искать не пришлось, он уже прохаживался по коридору, поджидая Белка.

- О, вот и ты. Сегодня последний день твоего занятия и ты должен еще много чего узнать, – расплылся он в улыбке.

Первым делом они направились на самый верхний этаж Школы, где был музей смеха. Его владельцы очень тщательно создавали это хранилище, которое могло бы послужить будущим поколениям. С помощью магии воссоздавали они самые главные сражения современности лишь с одной целью – сохранить смех победителей. За несколько тысячелетий менялись смертоносные приспособления, создавались новые магические формулы, культура смеха тоже не стояла на месте, но теперь никто в мире больше не обладал такой библиотекой смеха, который можно было не только в самых разных пропорциях комбинировать, выстраивая композиции-шедевры, но и изучать: выращивать в ретортах новый смех, доселе неслыханный.

- Вот здесь у нас ученики прослушивают исторически значимый смех, который привел к иному ходу истории, – махнул торговец рукой в сторону.

В промежутке между стеллажами полукольцом сидели восхищенные ученики (и взрослые, и дети), раскрыв рты они раз за разом прослушивали творения великих полководцев. Какая-то учительница, скучающая перед ними в кресле, с помощью магии монотонно выстраивала в воздухе кристальные композиции, которые тут же наполняли весь музей гоготом. Конечно, приходилось слушать хихиканье маньяков и прожженных злодеев, но смех не имеет ярлыков, навязанных обществом, извлекая его из себя в ключевые моменты истории, ты в итоге навсегда делаешь свой смех достоянием поколений, к тому же пополняя музейный фонд. Кому-то, единожды рассмеявшись, удавалось создать тренды на целые века, пока на их место не приходил кто-то молодой и дерзкий, он-то и рушил сложившиеся стереотипы.

- К своему главному сражению, венцу славы, Magnum opus, если хочешь, ты начнешь готовиться уже прямо сейчас, – возвышенно начал торговец заготовленную речь. – Ты уже представляешь, как будет выглядеть то поле, где падет пред тобой командующий войсками, которых ты не мог разбить десятилетиями, или тот замок, над стеной которого ты будешь сжимать горло всхлипывающего Владыки. Эмоциональный настрой на смех важен также, как правильное расположение мышц гортани. Репетируй перед зеркалом хотя бы по 15 минут в день, везде важны тренировки. Изучая биографии великих злодеев, мы обнаружили, что только те, кто ежедневно и упорно оттачивал свои будущие три «Ха-ха», добились успеха и вошли в века. Если ты думаешь, что они смеялись спонтанно, то спешу тебя разочаровать – нет.

- А что вот здесь? – указал Белок на обширные ряды, уставленные книгами.

- Это как раз та самая библиотека биографий каждого, чей смех мы смогли добыть. Обстоятельства жизни также важны для понимания природы смеха. Когда, например, голос охрип от падения в прорубь и как это повлияло на итоговый результат. В нашей школе мы воссоздаем все мельчайшие детали, чтобы не только повторить великий смех, но и превзойти его, – продолжал торговец.

- Даже проруби у вас есть? – дерзнул спросить ведьмачонок.

- А то! И проруби, и комната с вечной зимой. Немного хрипотцы в смехе еще никому не мешало. Вот что тебе сегодня снилось?

Белок мучительно стал морщить лоб.

- Саблезубая улитка! – вспомнил мальчик.

- Все правильно, Дрёма знает свою работу. Ты не выспался и у тебя охрип от этого голос. А ну, посмейся! – велел Освященный торговец.

- Ха-ху-хо-ха-ха-ха-ха!

- Так-так, посмотрим. Лучше, гораздо лучше! Ты начинаешь прямо как кардинал Дремудрек! Тот правда финальную схватку проиграл, но потенциал у него был и немалый!

Они все шли вдоль бесконечных залов с книгами, разноцветными кристаллами, мимо комнат, где идущего по стопам великих ученика пытали или поливали холодной водой, отдельные комнаты помогали пережить те или иные переломные события из биографий великих исторических личностей, которые лишь закалили их смех. В обширном зале за музеем, куда они попали сразу после библиотеки, на полках лежали какие-то тетради.

- А это что? – спросил любопытный мальчик.

- Не только у композиций есть нотная запись, весь смех самых гениальных Владык и Наместников, когда-либо живших на этой планете, мы записали особой системой, в зависимости от типа каждого «Ха». Теперь ты можешь рассмеяться точно так же как великие.

В следующем зале множество учеников уже сами экспериментировали – они брали свой смех, добавляли в него чуток чужого, найденного в книгах, или выбирали из обширной библиотеки смешков. Иногда действительно выходило неплохо, но часто – совсем ужасно.

- И никогда не бери лошадиное ржание для конструирования – это моветон, – буднично сообщал торговец хорошо зазубренные учениками истины.

Выстроив свой неповторимый стиль, каждый ученик потом ждал того самого мига, когда (многим единственный раз в жизни) удалось бы применить свои навыки по назначению. Кто-то так увлекался совершенствованием навыков смеха, что, достигнув невиданных высот, напрочь забывал, что еще нужны тренировки владения оружием и в итоге, проиграв схватку, бывал осмеян каким-нибудь ловким и сильным воином. Да, смех того воина было стыдно даже выставлять на обозрение ученикам, но как бы то ни было, эта детская наивность губила многих. Стараясь занять достойное место со своей победной тирадой, они в итоге сгинули в пучине безвестности.

- Только не думай, что добро гнушается хорошего смеха над противником. Посмотри, сколько здесь подмастерьев священников, – рассуждал торговец. – В наше время это уже не удел мелких злодеев. Вести войну не просто, и каждый перенимает друг у друга успешные стратегии. Да и раньше, по сути, было то же самое. У нас, например, хранится смех предыдущего Поверенного церкви, который после сотни выигранных сражений, неизменно заканчивавшихся завораживающим роготом, уже не мог остановиться и начинал смеяться еще до того, как враги капитулировали.

- И чем это закончилось? – спросил Белок, который краем уха уже слышал что-то подобное.

- Увы, его посчитали умалишенным и сместили его же подчиненные, – запнулся экскурсовод по музею. – Но его смех – бриллиант, достойный всяческой похвалы и… изучения.

Залы закончились и мальчик вместе с сопровождавшим его Освященным торговцем уперлись в стену. Время пробежало совершенно незаметно.

- А где же мы будем заниматься? – поинтересовался Белок.

- Это и было последнее занятие, твое обучение завершено, – улыбнулся торговец.

Ведьмачонок спохватился – нужно было срочно отправляться назад.

- Главное помни, что на смех влияет слишком много параметров, учесть все из которых невозможно, «домашние заготовки» могут не сработать. Кому-то рассмеяться от души помешало сбитое в пылу борьбы дыхание, а еще кому-то ветер, дующий с ревом из пробоины в стене, образовавшейся от брошенного в нее противника. Пользуйся тем, что узнал за это короткое время, принимай к сведению, но наш анализ всех биографий виртуозов в этом деле только за последние двадцать тысяч лет показал, что самый искусный смех, повернувший историю в новое русло, был абсолютным экспромтом. Поэтому просто смейся!

- Спасибо, – все-таки сказал Белок слово, которое еще ни разу не говорил никому из крестьян.

- Сейчас мы телепортируем тебя к ближайшему городскому Порталу, откуда ты доберешься домой к закату. Ты всегда сможешь вернуться, чтобы продолжить обучение, если захочешь, но сейчас твои кристаллы очень даже не плохи, – с этими словами торговец достал из сумки несколько образцов мальчишечьего смеха, полностью покрытых красно-синей сетью. – Прощай же!

Вокруг Белка взвился столб огня и вот он уже стоит рядом с Порталом. Времени терять нельзя, и мальчишка рванул вперед, да так что увлек за собой прочно схватившуюся за него даневзимательницу. Вместе с ней он понесся вперед, через Портал, пока она не отцепилась от него уже на берегах Хронуса.

- Ах ты негодник, я буду жаловаться на тебя в соответствующие инстанции! – пыхтела она, отряхиваясь.

Но Белок не слышал ее, опережая заходящее солнце, он припустил наперегонки с ним домой. За рекой почти сразу вступали в свои права болота, но дорога уверенно петляла по сухой земле. Еще чуть-чуть и за притоком Хронуса – Свольной – начинались знакомые места. Все здесь пропиталось испарениями гнилой воды, но хотя для кого-то это был мерзкий запах, ведьмачонок, наоборот, обрадовался – значит родная деревня уже близко!

Солнце как раз закатилось, когда он добрался до дома, хоть немного, но опередив светило. Но летний день еще не потерял своих прав, так что он уложился в отведенный ему срок. Однако самое главное еще впереди: нужно было продемонстрировать свои навыки на практике.

Но про дом, оставшийся без присмотра, прознали два разбойника, которые забрались в него, чтобы поживиться вещами ведьмака. Они как раз собирались прирезать единственного свидетеля, когда внутрь вошел Белок. Мгновенно сориентировавшись, он выбил нож из рук разбойника, его хоть и детские удары кулаками были усилены не только кое-какой уже известной ему магией, но также злостью и желанием проучить этих нахалов (а также подвернувшейся под руку деревянной кружкой). Вскоре двое горе-грабителей оказались на полу.

Отец лежал на кровати, то проваливаясь в забытье, то вновь возвращаясь к реальности. По правде говоря, он держался только благодаря своим недюжинным магическим навыкам и любой другой человек на его месте уже оказался бы в Иномирье. Наступил короткий проблеск сознания, он увидел сына, но никак не изменился в лице.

- Ну как, выполнил задание? – спросил он и закашлялся.

Вместо ответа Белок стал ногой на тело разбойника и, прежде чем часы пробили двенадцать, захохотал так, что затряслись окна. Он вспомнил все, чему его учили в эти дни, представлял известных полководцев, прославившихся не только бессмертными тактическими решениями, но и своими великолепными смеховыми партиями, наместников, которые, начав смеяться, меняли расклад в многодневных сражениях, и Владык, умевших своим смехом обращать в бегство целые армии.

Ни один смех, даже в кулачек, не оставался не услышанным в астральных проекциях. За ним тщательно следили три владельца Школы со своими учениками и фиксировали любые нестандартные флуктуации и нетипичные возмущения, которые порождали самые успешные воители современного мира. Впрочем, место, где соединялся воедино весь смех, кем-то очень прозорливым было выбрано в качестве Чистилища – пережить такой сонм человеческих эмоций было почти никому не под силу. Словно землетрясение прошло в тот миг по оторочке Иномирья, волнами распространяясь по многоуровневым небесным сферам. Этот короткий миг, а смех всегда скоротечен, хоть и мгновенно исчез из нашего мира, однако зазвучал эхом, отражаясь от всех по очереди кругов ада (а на нижнем круге его, говорят, можно было слушать в течение нескольких дней). Конечно, его потом в тщательности воссоздали, сотворили этот дом, этих разбойников и эту кровать, собрали каждое «ха», вымели их вместе с мышами, из всех щелочек, чтобы не упустить ни единой интонации, ни одной эмоции. Словно гениальная опера оказался этот смех ведьмачонка в фолиантах и тетрадях Школы, по нему потом сдавали экзамены и зачеты, ругали за сложность и из-за того, что его было так сложно повторить, это именно из-за него потом пришлось отчислить столько подающих надежды неофитов. Прокравшись ночью в музей, в него пытались внести изменения, его даже воровал в личную коллекцию какой-то Владыка. Но многие сотни лет спустя этот смех хранится здесь, все в том же музее на последнем этаже Школы и прямо сейчас его пытается повторить какая-то недавно зачисленная ведьмочка (но у нее не очень-то и получается). Простите, но этот смех уже не ваш, если выдали шедевр, то будьте добры – поделитесь с потомками…