Семь раз отмерь

Глава 1

Терпеть было невыносимо. Ну просто невозможно! Ника изо всех сил сжимала волю в кулак. Егор раздражающе теребил резиновую кнопку пульта, цепляя ее ногтем, потом снова с размаху шлепал подушечкой пальца черный матовый кругляш, но канал не переключался. Наверное, у Егора талант такой. Однако у Ники не было времени думать о скрытых талантах нового парня. Впервые она пришла в гости к «просто другу», надеясь, что получится остаться на ночь. Но один-единственный момент портил всю картину.

— Я отойду в туалет? — неловко спросила она, стараясь говорить как можно беззаботнее.

— Да, — лениво отозвался Егор, не отводя глаза от экрана телевизора. — Напротив входа дверь. Потыкай выключатель несколько раз, а то он заедает.

Ника не торопясь вышла из комнаты, чтобы не подать виду об аварийной работе определенной системы организма. Тапки тихонько шаркали по линолеуму. Включить свет в коридоре она посчитала излишним, а потому, выпучив глаза, словно рыба, за мгновение пронеслась до заветной двери, агрессивно теребя выключатель. Поддался он не сразу.

Сзади доносился приглушенный звук телевизора и частые вздохи Егора, а потому Ника с большим наслаждением сделала все свои дела и поспешила наружу. Тьма на кухне странно заклубилась. Ника нервно обернулась, все еще надеясь, что ей просто показалось, и увидела черный сгорбленный силуэт на фоне окна. Мрачная фигура была совершенно неподвижна, словно статуя. Ника могла бы поклясться, что днем ее тут не было. Мурашки устроили марафон от кончиков пальцев до макушки и обратно. Холодный пот медленно потек по вискам. Сгорбленная фигура резкими шажками начала приближаться к ней. Ника завизжала и помчалась обратно в комнату, сбрасывая по пути злосчастные тапки. Скрежещущий старушечий голос врезался ей в спину:

— Бе-еги-и... Бе-еги-и...

Ника внимала совету с должным прилежанием и бежала во весь опор. Егор встретил ее взглядом, полным недоумения.

— Что случилось? — спросил он, приподнимаясь с дивана.

— Бабка! Там бабка! — кричала Ника едва не до хрипоты.

Она добежала до своего спасителя и спряталась за его спиной. Черная старуха шагнула через порожек и вытянула костлявые руки, щупая воздух. Ее сморщенные пальцы слепо трогали пространство, а мрачные выпученные глаза в упор смотрели на Егора, который стоял от нее в пяти шагах. Ника чуть не падала в обморок от страха, а парень спокойно наклонился к подушке, невозмутимо засунул под нее руку и вытянул сверкающий серебряный клинок. Ника похлопала ресницами. Она не знала, чему удивляться больше — жуткой старухе с черным лицом, или средневековому мечу в руках обычного московского студента, который жил в родительской квартире, купленной в ипотеку, и ел на обед доширак.

Мрачная гостья открыла рот, обнажив острые желтые зубы.

— Считай до семи. — Егор выставил меч перед собой, обращаясь к Нике.

— Зачем?!

— Посчитай. Так будет проще ее победить. Ну, не знаю, как овечек перед сном считаешь, чтобы уснуть. Или попробуй пальцы загибать. Их плющит от числа семь в любом случае. Попробуй.

— Ты сошел с ума?! — заверещала Ника, радуясь, что успела сделать все свои дела в туалете до того, как увидела бабку. — Что это вообще такое?!

— Считай! — грубо рявкнул Егор и согнул колени, словно самурай, перед которым стоял древний демон.

Голова мгновенно опустела. Ника ошарашенно согнула сначала большой палец, затем указательный, средний. Егор хитро прищурился, обнажив довольную ухмылку.

— Раз овечка, два овечка...

Бабка рванула с места, словно дорогущий спорткар. Ее босые черные ноги вгрызлись в потертый линолеум и понеслись вперед, громко стуча ногтями по полу.

— Три овечка, четыре овечка... Пять фасоль, шесть фасоль...

Мрачная старуха высмотрела первый загнутый палец на второй руке Ники и утробно зарычала. Егор низко пригнулся, словно зверь, и с размаху влепил бабке удар ногой с разворота.

— До, ре, ми, фа, соль, ля, си... А, б, в, г, д, е, ё... Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье... Каждый охотник желает знать где сидит фазан... Вонючий случай... Гнев, похоть, жадность, гордыня, зависть, чревоугодие, лень...

Бабка отлетела в стену и сдавленно закряхтела. Егор с торжествующим видом облизнул лезвие клинка и поманил мрачную гостью пальцем, будто игрался с ней. В свете экрана телевизора злобно блеснули черные глаза.

— Репка, дедка, бабка, внучка, Жучка, кошка, мышка... О Боже... Пирамида Хеопса, Висячие сады Семирамиды... Что там дальше?! А!... Статуя Зевса в Олимпии...

Егор рванул к старухе, легко взмахнул клинком, крепко сжимая рукоять двумя руками, но промахнулся. Спертый воздух комнаты огласился трехэтажным матом с переборами.

— Длина, масса, время... Сила электрического тока... Красный лепесток, зеленый лепесток, розовый лепесток... Лети, лети лепесток через запад на восток, облети вокруг Земли, быть по-моему вели! Пусть черная бабка исчезнет!

— Не останавливайся! — закричал Егор. — Продолжай!

— Семеро одного не ждут! Семь футов под килем! На седьмом небе от счастья!.. Семи пядей во лбу!.. Седьмая вода на киселе!

Бабка зашипела, словно вода, брызнувшая на сковородку с кипящим маслом. Егор замахнулся и легко, будто это ничего ему не стоило, перерубил мрачную гостью пополам. В синем свете телевизора ярко засиял серебряный клинок, грозно бросающий тень на пеструю стену. Ника ахнула, закрыв рот руками. Черная сгорбленная фигура размылась миражом и растаяла в воздухе, как утренний туман от лучей горячего солнца. Егор с видом знатока начертил пальцами в воздухе замысловатый знак, значение которого Ника даже не пыталась понять. Язык устроил нешуточную пробежку и теперь приятно гудел. Однако сердце так и не вернулось из путешествия к пяткам.

— Что... это такое... было?! — возмущенно воскликнула Ника, еле шевеля губами.

— Нечисть. Обычная московская нечисть. — Егор задумчиво потрепал волосы пятерней. — Я таких с трех лет рублю на лоскуты.

— Какая к чертовой бабке нечисть в двадцать первом веке?!

— Обыкновенная. Раз человечество до сих пор сохранилось, думаешь, нечисти меньше стало? Они ж людскими пороками питаются и растут как на дрожжах. Я за этой бабкой с понедельника охочусь, а она почему-то решила подкатить именно к тебе. Либо страх твой почуяла, либо ты ей понравилась.

Ника перевела стеклянный взгляд на мерцающий экран телевизора и бездумно поглядела на полурослика в окружении толпы гномов и волосатого волшебника.

— А я... помогла тебе победить эту нечисть? — с нотой гордости в голосе спросила Ника. — Я ведь столько раз посчитала до семи, как ты и просил.

— Ну, как бы тебе сказать. — Егор невозмутимо засунул меч под подушку и бухнулся на диван. Для полноты образа не хватало только пачки чипсов. — На самом деле, таким охотникам за нечистью, как я, нужен только серебряный клинок. Я бы с легкостью превратил эту бабку в черный омлет и один.

— Тогда зачем... ты просил считать до семи?

— По приколу. — В комнате повисло душное молчание. — Мне было интересно, сколько способов ты придумаешь. Оказывается, дофига...

— Ах ты ж зараза!..

— Стой, Ника! Ай!.. Положи меч, положи меч!.. Ладно, прости меня! Сглупил! Да не размахивай ты им так, порежешь обои! Ника! Только не телевизор! Я за него кредит еще не отдал! Ника! — Егор легонько схватил ее за запястья, пытаясь прервать падение меча на экран. — Я пошутил! Всего лишь пошутил! Ты видела, как бабка шипела? Семерка так на нее влияла, честное слово!

— Правда? — с сомнением спросила Ника, ослабляя хватку.

— Конечно! Говорю же, нечисть плющит от числа семь.

Егор аккуратно вытащил клинок из ее рук и спрятал его в шкафу. Там надежнее, чем под подушкой. Он усадил взбудораженную девушку на диван, а сам рванул на кухню за чаем. Ника с содроганием слушала, как он гремел посудой.

— Вот, — протянул Егор, заходя в комнату. Он всунул кружку в ее дрожащие ладони, присел рядом и легонько приобнял. — Ну как, лучше? Надеюсь, ты не сбежишь от меня после этого вечера. Обещаю, бабок больше не будет.

— А если будут, мне снова надо считать до семи? — Ника выпила половину кружки и прижалась к Егору.

— Ну, ты же не бросишь меня одного наедине с нечистью?

— Так уж и быть, — хитро улыбаясь, пробубнила она.

Егор с нежностью поцеловал Нику в лоб и снова включил фильм.