Самый Страшный Кошмар Некроманта

Глава 1

Вот вы говорите – некромант. Ладно, не говорите. Думаете. А что некромант? Ему ведь тоже не чужда толика романтики. Вот, бывало, соберутся некромаги на свежей могилке, чинно так, благородно, мертвую воду прихлебывают, байки травят. То про кусачую руку, то про безголовую лошадь. Но самая любимая у них байка – про Белого Некроманта. Что, ни разу не слыхали?

На тридесятом погосте у тридевятого склепа сидел однажды некромант.

Всем он был хорош: и старого зомби поднять умел, и мор наслать, да и глефой орудовал так, что любо-дорого. Тарахтеть бы ему костями и не тужить, да не тут-то было – дёрнули крылатые вызвать однажды создание из Бездны.

А все потому что был у него круглый юбилей – двести лет со дня смерти. И очень хотелось прах в глаза коллегам пустить, дескать, вот смотрите, кто из нас самый могущественный.

Подготовился некромант как положено: соорудил алтарь из черепов, крови пять бутылей заготовил. Поднял ради такого случая трех трактирщиков и одного горца-пивовара. Обрадованный возможностью и после смерти заняться любимым делом, пивовар сварил такой эль, что некромант, выпив всего одну чарку, захмелел как молоденькая ведьма на первом шабаше.

Вот гости собрались, и взялся он за ритуал призыва. Руны-то еще смог правильно начертить, а с вербальной частью вышел казус. После эля у бедняги так заплетался язык, что обращаясь к некой широко известной в узких профессиональных кругах демонице, некромант впал в некую фривольность, и назвал ее "милой".

Демоница пришла в ярость от подобного оскорбления, и подвергла беднягу страшному проклятью. Сами понимаете, разгневанная дама!

Долго она над ним измывалась: превращала то в осла, то в пеликана, то в бородавку на носу у старой огрихи. А потом и вовсе рассвирепела, и велела ему стать милым, пушистым, и волшебным!

Изуверство, что и говорить! Был некромант, суровый, потрепанный, а стал… умильно-белоснежный голубоглазый пушистик с радужными крыльями, как у бабочки.

А как можно в таком облике вызвать хоть йоту отрицательных эмоций?! Несчастному оставалось только гадить в тапки и драть обивку новых диванов.

И с тех самых пор нет его черной душе покоя. Хуже нет некроманту во сне пушистого котенка увидать – быть беде. А в Ночь Грешных Праведников бродит Белый Некромаг по кладбищам, ищет того, кто его место занять может. Потому-то ни один порядочный некромант без веской причины в эту ночь работать не станет.

Жил однажды в Остии некромант Помпилий Морфилий, и не верил он в некромагический фольклор. Никогда не плевал в глаз бабке, переходящей дорогу с полным ведром, не прикармливал черных кошек, и не носил в амулете портрет первого поднятого им зомби.

Подвернулась ему как-то работа в Ночь Всех Праведников. Денежная и не сложная: допросить свежеумершую супругу почтенного купца, куда та подевала его чистые носки.

- Эх, трудна и неказиста жизнь простого работника сферы некромагических услуг, - пожаловался сам себе Помпилий, открывая тяжелую дверь солидного купеческого склепа.

Он уже жалел, что взялся за это дело. Анимированная купчиха оказалась настолько болтливой, что перебивала каждый раз, как он начинал говорить упокоительное заклинание. Едва-едва уложил он ее обратно в гроб, и собирался приложиться к заветной фляжке…

- Да что ж такое, не дають, понимаешь ли, мертвым и после смерти покою! - раздался ворчливый шамкающий голос и за спиной некроманта соткался из тумана кладбищенский сторож.

С первого взгляда было понятно – личность незаурядная. Сторож стал привидением давным-давно, а на кладбище его удерживало чувство долга, поскольку бедняга никак не мог найти себе достойного преемника. Так он сам говорил, когда находились желающие послушать. На самом-то деле сторожу просто нравилось пугать запоздалых прохожих и неосторожных любителей кладбищенской романтики.

- Тебя только не хватало, - пробурчал себе под нос Помпилий, оборачиваясь к призраку, и меняя тон. - Вы, должно быть, здешний сторож? Что ж, приятно, что такое благородное дело поручили именно мертвецу, а не какому-нибудь живому пьянице. Милое такое кладбище, - добавил некромант, оглядевшись.

Помпилий обычно изъяснялся витиевато, как положено при его профессии.

- Ээ.... - растерялся сторож от такого вежливого обращения. Обычно-то его встречали совсем иначе.- А вы тут по делу, или так, для удовольствия, или в образовательных целях, к примеру сказать? Не помочь ли чем?

Некромант думал было отказаться от любезного предложения сторожа, но решил что кое в чем тот действительно может оказаться полезным.

- Буду безмерно благодарен, ежели соизволите сообщить, кто из наших посещает это кладбище. Я бы перекинулся парой слов с коллегой.

Сторож выпучил на некроманта и без того безумные глаза.

- Не ходют сюда ваши уже давно!

- Отчего же это? -изумился Помпилий.

- Как? Неужто не знаете? У нас тут такое…

Призрак огорченно затуманился и ткнул пальцем куда-то в сторону склепа.

Некромант обернулся.

- Шатаются тут, на! - Раздался еще более скрипучий голос и из-за сторожки вылез, бренча пожелтевшими костями скелет. - Ты кто такой? Чё надо?

И стал надвигаться на некроманта, поигрывая ржавой саблей.

Помпилий не двинулся с места и презрительно поморщился. Какая-то нежить пытается ему хамить!

- Не следует обращаться ко мне в подобном тоне, – посоветовал Морфилий и приготовился одним движением развеять этого странного обитателя кладбища, больше похожего на жителя небезопасного городского района. Синяя вязанная шапка на черепушке усиливала это сходство.

- Ты чё, на, попутал, на? - поинтересовался скелет, делая странные движения руками и почему-то приседая при ходьбе. - Ты с кем разговариваешь, на? Я ща братанов позову, на!

Призрак, спрятавшись за спину Помпилия, прямо-таки затрепетал от негодования:

- Вот, извольте поглядеть, господин некромант, что делается. Никакого спасу нет! Это все студиозусы виноваты. На летней практике напутали чего-то с ритуалами, неучи! У нас тут кладбище приличное, отродясь такого сброду не хоронили, откуда только эти костлявые взялись? И никаких манер, как изволите видеть! Чуть что - по матушке посылают!

Скелет тем временем подобрался поближе и попытался достать Морфилия саблей. Некромант отпрыгнул, витиевато выругался и приступил к делу.

Для начала эффектно крутанул руками в воздухе… и руки отвалились. Впрочем, эффект заклинания это не испортило. Скелет подлетел вверх, завис над землей и задергался, выражая возмущение в выражениях, от которых призрачные уши бедного сторожа заходили вверх-вниз.

- Ща пожалеешь, пацанчик!

Скелет взмахнул оружием, ржавый клинок полыхнул алым светом неизвестного заклинания, потянуло горелым.

- Ну, братан, ты попал, на! - скелет вставил два пальца в рот, где зубов было вдвое меньше, чем положено и засвистел.

И отовсюду: из могил, из склепов, из разрытых ям, из-за каменных надгробий полезли десятки таких же скелетов, окружая Помпилия плотным кольцом. Один, с проржавевшей цепью, болтавшейся на шейных позвонках, ненавязчиво поинтересовался:

- Слышь, безрукий, семки есть?

Начертав ногой вокруг себя защитный круг, некромант вздохнул:

- Что нынче за нравы в этом мире?

- А чего сразу нравы, нравы? - обиделся скелет. - Ну, анархисты мы, отвергаем это, как его... рабство добродетели, вот! Нормально же попросил, а ты сразу...

Окончательно изумившийся Помпилий не нашелся что ответить, и стал произносить слова древнего заклинания, призывая духов Бездны вернуть его руки на место. Брутальные обитатели кладбища очень заинтересовались.

- Гыгы... пацаны, лянь, лянь, чё этот чудик вытворяет!

- Слыш, ты? Ты думаешь, ты маг, на? Думаешь, крутой, на? Ща мы те твои руны знаешь где нарисуем?

- Не, ну ты это… Не мешай, на? Мужик пыхтит вовсю. Умный, видать!

Все еще парящего над могилами скелета относило вдаль легким ночным ветерком, его вопли терялись в гомоне быдлоскелетов-анархистов, обступивших Морфилия.

Помпилий Морфилий изо всех сил старался не обращать внимания на отвлекающие факторы. Он-то знал, что перепутать хотя бы одно слово в обращении – дело крайне опасное. Руки вернуть ему удалось. Только что-то сработало не так. И теперь он стоял и горестно поминал всех ангелов, разглядывая перламутровый маникюр на изящных пальчиках и обручальное колечко на левой руке.

Однако для рефлексии время неподходящее. Он и такими ручками этих сынов анархии развеет! Не хватало еще оставить свидетелей его профессиональной ошибки! Сторожа тоже придется упокоить, чтоб не разболтал.

- Господа! Если среди вас нет представителей прекрасного пола, прошу подходить по одному! – провозгласил Морфилий, ехидно сощурившись и снова встал в атакующую позицию.

- Не понял... - один из скелетов почесал макушку так, что шапка заерзала на голом черепе. – Откуда тут полы? Земля, на!

- Это он нас бабами назвал, – охотно пояснил скелет с цепью.

- Культурный, гад.

- Мужики, мочи его! - взревел главарь, воинственно задрав вверх саблю, и толпа скелетов неторопливо попёрла на некроманта.

Помпилий вздохнул и засунул руки в карманы. Из всего факультативного курса нежетеведения он посетил только одну лекцию. И именно она сейчас ему пригодилась.

- Слыш, братаны, не по-пацански так-то, вдесятером на одного, - старательно выговаривая полузабытые слова обратился к скелетам Помпилий.

Те остановились, сбитые с толку, но не окончательно убежденные, что перед ними свой. Кто знает, как бы оно обернулось? Все решила извлеченная из кармана горсть черных обжаренных семян культового друидского растения, название которого некромаг так и не смог запомнить.

- Присядем, пацаны? – некрос первым уселся на корточки возле покосившегося надгробия.

Нежить радостно загомонила.

- Братан!

- Четкий пацанчик, я сразу понял! Видал, как руками махал?

- Ты с какого района?

Но дружеские посиделки не задались.

Душераздераздерающее «Мяууууууууууууууууу!» взорвало мирную тишину ночного погоста. От этого потустороннего звука скелеты сразу рассыпались прахом. Мертвый сторож предпочел самоликвидироваться и развеялся по ветру. А по спине Помпилия тарийскими легионами промаршировали мурашки и ссыпались в подштанники.

Мерзкий запах клубничной карамели безжалостно ворвался в ноздри некроманта. На темном небе проступили силуэты сердечек и целующихся голубей. Звон колокольчиков, отвратительный своей благозвучностью,лился буквально отовсюду, заставляя бедного Помпилия ежиться и затыкать уши.

Еще один громогласный «мяв», и на макушке кособокого мраморного ангела возникло чудовище. Невероятно отвратительный белоснежный кот.

И тут Помпилий понял – это конец. Кот ехидно взглянул на исчерченную рунами дверь склепа, и промяукал:

- Работаем в Ночь Грешных Праведников? Ты у нас кто, передовик магического производства? Герой факела и лопаты?

- Нет, нет, не подумайте, - в растерянности залепетал Помпилий. – Я всего лишь одну купчиху...

- Молодец, молодец, - одобрил его кот. – Я такого идиота двести восемь лет уже ищу. Иди ко мне, моя чесночная пампушечка!

Взмахивая своими ужасными радужными крыльями, кот полетел прямо к оцепеневшему от ужаса некроманту.

- Сгинь! Пропади! Изыди! – истошно завопил бедняга, закрываясь женскими руками от пушистого чудовища.

Но все было тщетно! Он уже ощущал губительное прикосновение мягкого меха к своей небритой щеке…

Бренчание костей отдалось болью в висках.

- А? Что? Где? Я не знаю, как пройти в библиотеку! – почему-то вырвалось у Помпилия.

Самодельный будильник добросовестно продолжал греметь костями на столике у кровати. Кисти и плюмаж самого успокоительного похоронного фасона, свисавшие с балдахина, жалобно трепыхались, будто сочувствуя пережившему страшное потрясение хозяину.

В двери просунулась голова зомби-прислужника.

- Хозяин, пора вставать, на работу. Уже почти полночь.

Помпилий Морфилий застонал и схватился за голову.

- Нет! Ни за что! Я никогда, слышишь, никогда не буду работать в Ночь Грешных Праведников!

- Как скажете, хозяин, - безразлично пожал плечами прислужник и покинул комнату.

Повздыхав, некромаг откинул одеяло, спустил с кровати ноги и… о ужас! Его ступней коснулось что-то пушистое. С криком отпрянув от собственных лохматых тапочек он схватился за сердце.

- Нездоровая работа. Пора в отпуск. На север. К медведям. Может, хотя бы там нет этих проклятых котов!

И поковылял к двери, не заметив, как из-под кровати высунулась белая кошачья лапа...