Самый лучший кофе

Глава 1

Макс трусцой обогнул глухую кирпичную стену, и резкий порыв ветра тут же принёс ему целый ворох незнакомых, будоражащих ноздри запахов. Его взгляду открылся пейзаж, разительно отличавшийся от привычного. Жёсткий, режущий подушечки лап асфальт внезапно сменился мягкой, пружинящей землёй. Исчез удушливый аромат выхлопных газов; вместо него воздух наполнился густым, влажным запахом берёзовой рощицы.

Перед ним раскинулись небольшие деревянные домики, окружённые клочками перекопанной земли. Влажный нос Макса безошибочно унюхивал: здесь в земле прятались крахмалистые но совсем не вкусные клубни картофеля, вон там отчётливо пахло морковкой, а чуть дальше, под странными шуршащими прозрачными шкурами — люди называли это плёнкой — дозревали ещё зелёные и кислые помидоры.

Макс шумно фыркнул, прочищая нос, и недоумённо склонил голову набок. Ему, взрослому и разумному псу, было абсолютно непонятно, зачем двуногие тратят столько сил на эту грязную ерунду? Зачем рыть землю под палящим солнцем или холодным дождём? Ведь жить можно в высоких и тёплых каменных норах, где не дует ветер, и еду не нужно добывать таким странным способом. Ведь достаточно зайти в особое, ярко освещённое место, которое называется магазин. Там, на белых прилавках, еда просто лежит и ждёт, когда ты её возьмёшь. Её не нужно выслеживать, не надо носиться полдня по буеракам, и уж тем более не нужно бахать из страшных железных палок, от которых потом долго звенит в ушах.

Да, конечно, в магазине не сыщешь толстую и такую вкусную сахарную косточку, видимо вожаки этих магазинов оставляли самое лучшее себе. Но Макс, как мудрый пёс, был готов с этим мириться и питаться объедками с барского стола, то есть мясом без хрящиков и костей. В конце концов, магазин — это территория двуногих и там лежит их законная добыча, а вожаку всегда достаётся лучшая кость.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в красивые оранжевые тона. Макс присел на задние лапы, наблюдая, как местные собаки с протяжным зеванием забираются в свои маленькие деревянные будки, сворачиваясь клубком на подстилках из сена. Люди же в это время расходились по своим большим будкам — которые они называли домами. Макс тихонько заскулил, переминаясь с лапы на лапу. В чём принципиальная разница между собачьей конурой и человеческим домом, кроме размера, его собачьему уму было непостижимо. И там, и там спали, ели и прятались от дождя.

Но больше всего ему было непонятно, почему двуногие живут в этих будках и копошатся в земле. Вон там, откуда он пришёл, высились огромные каменные дома, высотой до самого неба и повсюду были магазины ломящиеся от яств. А здесь деревянные будки и еда в земле. Непонятно…

Однако его хозяйка была умной двуногой, так что Макс даже немного гордился. Она в земле не ковырялась, передвигалась в прирученном железном звере, и жила в каменной пещере, располагавшейся в одном из этих огромных домов.

* * *

Тоска тугим комком подкатила к горлу, когда Макс вспомнил хозяйку. От неё всегда пахло тёплым молоком, шерстяной пряжей и каким-то сладким цветочным мылом. В тот злополучный день она, как обычно, произнесла самое прекрасное слово на человеческом языке: «Гулять!». Услышав этот призыв, Макс потерял голову от радости. Его хвост заходил ходуном с такой скоростью, что, казалось, мог оторваться от спины. Он не стал дожидаться, пока хозяйка пристегнёт к его кожаному ошейнику этот унизительный поводок.

«Зачем мне поводок?» — думал он тогда, нетерпеливо перебирая лапами у двери. «Я уже не глупый щенок! Я взрослый пёс, настоящий кобель и глава стаи. Я сам знаю как нужно помечать территорию, и прогонять с неё незваных гостей!»

Вырвавшись вперёд, Макс заскочил в тесную металлическую комнату с одной сдвижной дверью — лифт. Когда они шли с хозяйкой гулять, они всегда заходили в эту тесную коробочку, пол немного дрожал, а когда двери разъезжались, в нос тут же ударял свежий воздух улицы. Макс свято верил, что эта коробка — магический портал, телепортирующий прямо во двор.

Вот он и побежал хорошо знакомым маршрутом, выскользнул из подъезда и очутился на улице. Вот только в этот раз он был один и так обрадовался чистому небу над головой, что совершенно потерял голову и целый день просто носился по травке, валялся в клевере, обнюхивал каждый куст, празднуя своё спасение из заточения в каменной пещере.

Но эйфория быстро прошла. Ближе к вечеру желудок свело болезненным спазмом, и Макс вдруг осознал страшную правду. Он поднял голову и посмотрел на высящиеся вокруг каменные многоэтажки. Они все были на одно лицо! От каждой пахло сотнями чужих людей и бетоном. Но ни одна из них не пахла домом. Вот так взрослый и независимый пёс, вожак стаи, потерялся. И теперь, измождённый и невероятно голодный, он бродил по незнакомому району огромного города в поисках хоть какой-нибудь еды.

* * *

Выйдя из задумчивости, Макс потрусил вдоль забора. Увидев за сеткой-рабицей местных дворовых псов, он решил пообщаться с аборигенами, расспросить что тут к чему. Остановился, завилял хвостом в знак мирных намерений и издал серию коротких, приветственных взлаев. Здешние псы тут же ответили ему целой симфонией разноголосого гавканья, пересказывая последние местные новости.

Но не успели они толком «поговорить», как из ближайших окон высунулись люди и недовольно закричали, размахивая руками. Макс тяжело и разочарованно вздохнул. Вот так всегда. Стоит только приличному псу захотеть обсудить с сородичами фазу луны или спросить где ближайшая помойка, как двуногие тут же грубо вмешиваются и всё портят. И почему их так раздражает собачья речь? Сами-то люди трещат между собой без умолку, издавая массу бессмысленных звуков на улице, дома, и даже находясь в одиночестве, они говорят с этими своими прямоугольными штуками, поднеся их к уху, будто они могут ответить! Максу это казалось вопиющей, просто возмутительной несправедливостью.

Размышляя о двойных стандартах человеков, Макс продолжил свой путь по обочине улицы. И вдруг он замер. Его ноздри дрогнули, широко раскрываясь. Ветер, заплутавший в переулке и наконец вырвавшийся из тупика, донёс до него непередаваемый, божественный аромат.

Макс закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало его от наслаждения этим запахом. Это была симфония вкусов, настоящее кулинарное искусство. На первом плане солировала зажаристая, хрустящая корочка. Под ней скрывалось нежное, парное мясо, приправленное лёгкой, дразнящей ноткой чеснока и чёрного перца. А в самом сердце этого великолепия плавилось густое сливочное масло, которое придавало блюду невообразимую сочность. Это была не просто котлета. Это был шедевр от шефа. Уж в чём-чём, а в котлетах Макс разбирался как никто другой! Можно даже сказать, он в них собаку съел, что бы это ни значило.

Слюна мгновенно наполнила рот, и стекала на землю двумя тоненькими ниточками. Принюхиваясь, вытягивая шею и невольно закрутив хвостом от предвкушения, Макс уверенно свернул в нужный проулок. Ему пришлось обогнуть два бесполезных мусорных бака (мусорки без еды — ещё одна необъяснимая загадка двуногих) и повернуть за угол старого гаража, прежде чем он оказался возле ярко освещённой стеклянной стены.

Однако, подойдя ближе, Макс не смог скрыть глубокого разочарования. Радость от находки сменилась депрессией и унынием. Его уши печально опустились. Дело было в том, что он уже однажды попытался «взять» еду у людей, и это закончилось катастрофой.

Память тут же услужливо подкинула болезненные воспоминания.

* * *

На следующий вечер после того, как Макс потерялся, голод заставил его совершить отчаянный поступок. Ведомый дурманящим ароматом, он осмелился зайти в большой продуктовый магазин. Там пахло всем сразу: и сыром, и свежими пирожками, и, что самое главное, копчёной курицей, которая словно танцовщица на подиуме крутилась на вертеле, притягивая к себе собачье внимание. Лучше бы, конечно, была и вовсе сырой, но люди почему-то нагреванием портили все продукты. Макс уже даже начал привыкать к этому: с человеками жить, по-человечьи выть.

Тихо цокая когтями по скользкому кафелю, он, никому не мешая, протиснулся между ног толпящихся людей и добрался до заветного прилавка. Как раз в этот момент продавщица достала “танцовщицу”, упаковала в плёнку, и подала. Макс не мешкал и секунды, ведь нельзя пастью щёлкать когда вокруг столько желающих. Он встал на задние лапы, и буквально поймал курицу в прыжке. Тут же кто-то завопил, со всех сторон раздались крики, и Макс испугался и растерялся, ведь раньше, когда хозяйка брала продукты, всё происходило спокойно. Он опасливо прижал уши, сжался, и не знал куда теперь податься. Его со всех сторон окружили двуногие, показывали пальцем, и что-то громко говорили.

Вскоре появился странный человек. Судя по уверенному поведению и чёрной одежде — вожак. Наверное один из тех, что забирают самые вкусные косточки себе. Этот человек не стал рычать или показывать зубы, как поступил бы любой нормальный пёс, защищающий свою еду. Вместо этого он молча замахнулся и пребольно ударил Макса по рёбрам длинной тяжёлой дубинкой.

Острая боль прошила тело. Макс пронзительно заскулил, в шоке выпустив добычу из пасти. Он тут же припал к полу, показывая покорность, признавая поражение и старшинство вожака. Но человек в чёрном, кажется, не знал и этих собачьих законов. Он не остановился. Он продолжал наносить удары снова и снова, тяжело дыша, пока насмерть перепуганный и избитый пёс с позором не выскочил на улицу.

Макс до сих пор не понимал, что именно он сделал не так. Ведь люди совершенно спокойно брали эти вкусные курицы, как и любые другие продукты, складывали их в свои корзины, и никто их за это не бил! Он миллион раз видел, как это делала его любимая хозяйка. Она просто брала еду, подходила к другой тёте, они обменивались неинтересными Максу бумажками, и всё заканчивалось хорошо. Что же теперь пошло не так? Наверное дело в том, что двуногие брали продукты руками, а он взял зубами… Макс был культурный и воспитанный пёс, и он бы с удовольствием научился правильно брать руками, но, к сожалению, рук у него не было, а вожак даже не потрудился объяснить как поступать в этом случае.

Ещё не зажившие и больно ноющие рёбра служили Максу свежим напоминанием о том, как он совершил ошибку. Из этого Макс сделал единственный возможный и вполне понятный вывод: двуногие — это совершенно непредсказуемые, опасные и лишенные всякой логики существа. В одну минуту они могут ласково гладить тебя по голове, чесать пузико и называть «хорошим мальчиком», а в следующую — жестоко избить ни за что. У них нет чётких правил стаи и нет понятной иерархии, которую мог бы освоить честный пёс.

И вот теперь всё, что оставалось несчастному Максу, — это сидеть на холодном асфальте, смотреть через прозрачную стену на шкворчащие, источающие пар котлетки и судорожно сглатывать слюну. Он ни за что на свете не отважился бы зайти внутрь. Прямо у входа, на высоком стуле, сидел ещё один человек в чёрной униформе с пристёгнутой к поясу зловещей дубинкой. От него, как и от того вожака, за версту несло табачным дымом и резким запахом дешёвой водки.

«Наверняка этот вожак стукнет по спине дубинкой», — уныло размышлял Макс, — «он даёт мясо только двуногим». Пёс глубоко, судорожно вздохнул и едва не заскулил в голос, так невыносимо ему хотелось кушать. Была бы здесь его хозяйка… Она бы никогда не позволила ему так страдать. Она бы обязательно вынесла ему кусочек, потрепала бы по холке…

* * *

И вдруг тишину переулка разорвал тихий, но очень наглый звук. Сбоку кто-то мяукнул. Макс мгновенно вынырнул из своих грустных мыслей. Он резко обернулся, настороженно подняв острые уши и напрягая каждую мышцу в теле. Кошка?!

Из-за угла мусорного контейнера в конце переулка и правда выглядывал хитрющий, прищуренный кошачий глаз необычного лилового цвета.

— Давай сюда, — произнесла кошка и призывно, почти по-человечески махнула передней лапой с выпущенными коготками.

Верить кошке? Да чтобы он, породистый (ну, почти) пёс, опустился до общения с этими подлыми и эгоистичными созданиями? Макс до такого дна ещё не докатился. Он твёрдо знал что кошки трусливы и коварны, а ещё однажды обманули собаку, и продолжают это делать и сейчас. Схватят из под носа добычу, и трусливо забираются на дерево, откуда их не достать! Так что Макс не зря собрался, наверняка и эта бестия придумала какую-нибудь подлость. Стоит ему только отойти от прозрачной стенки, как она тут же займёт его прекрасный наблюдательный пост и сама будет сидеть тут, и мечтательно смотреть на котлетки. Ну уж нет, Макс такого не допустит!

Взвесив в уме все «за» и «против», Макс оскалился, обнажив белые клыки, и глухо, утробно зарычал, предупреждая, что эта часть асфальта занята.

Но в следующий момент из-за угла неспешным, грациозным шагом вышла сама обладательница лилового глаза. Макс замер. Это была не обычная помоечная замарашка. Рыжая шерсть незнакомки лоснилась и была безупречно расчёсана. От неё за несколько метров несло свежим, дорогим шампунем. На её тонкой шее красовался специальный ошейник от кусучих насекомых, а на самом кончике пушистого хвоста был кокетливо повязан шикарный шёлковый бантик.

Но не внешний вид светской львицы поверг Макса в шок. У пса буквально отвисла челюсть, когда он понял, что эта наглая рыжая морда тащила в зубах… ту самую котлетку! Да-да, настоящую, с румяной корочкой, истекающую мясным соком!

Рыжая бестия, ничуть не смущаясь грозного рычания Макса, остановилась в паре метров от него. Положив свой трофей на чистый кусок картона, она преспокойно улеглась рядом и принялась элегантно откусывать маленькие кусочки, тщательно пережёвывая и то и дело насмешливо поглядывая на обалдевшего пса своим лиловым глазом. Второй глаз, как теперь рассмотрел Макс, был самым обычным, зелёным.

Такой вопиющей наглости Макс стерпеть уже не мог! Это был сильнейший удар по его, собачьей, гордости! Утробно рыча, прижимая уши и вздыбив шерсть на загривке, он медленно, хищным шагом двинулся на кошку. Он рассчитывал, что эта изнеженная домашняя игрушка тут же в панике бросит добычу и с позорным визгом умчится прочь, а божественная котлета по праву сильного достанется ему, Максу.

Однако кошка, казалось, только этого и ждала. Грациозно подхватив остатки котлеты в зубы, она не побежала, а начала медленно, дразняще отступать вглубь тёмного переулка, заставляя Макса следовать за ней.

* * *

Следуя друг за другом на дистанции прыжка, они дошли до дальнего конца переулка, где у заднего входа в заведение высился огромный зелёный металлический ящик, от которого исходил сложный букет запахов: от прокисшего супа до сладкой выпечки. Это был контейнер с отходами.

Кошка с невероятной лёгкостью, словно пружина, запрыгнула на самый край ящика. Повернувшись к Максу, она вдруг небрежно бросила недоеденную котлету прямо внутрь бака.

— Добро пожаловать в кафе у Маргоши! — торжественно, с театральным пафосом заявила она. — Только сегодня и только сейчас, эксклюзивно для вас, любое блюдо совершенно бесплатно, за счёт заведения!

С этими словами Марго выписала на узком скользком краю бака такое артистичное балетное «па», что только чудом не свалилась вниз.

Макс опешил. Он затормозил так резко, что когти скрипнули по асфальту, и с размаху сел на задницу. “Кошка? Кафе? За счёт заведения? Что вообще тут происходит?!”.

— Ну? — Марго нетерпеливо скосила на него свой лиловый глаз, постукивая коготками по металлу. — Что вы предпочитаете, уважаемый?

Бедный голодный пёс не знал, что и думать. В какой момент эта пушистая интриганка попытается его обдурить? Ведь наверняка это хитрая западня! Пока шестерёнки в голове Макса жалобно скрипели, пытаясь переварить происходящее, Марго, поняв, что клиент пребывает в ступоре, решительно взяла инициативу в свои изящные лапки.

— Если вы теряетесь в нашем обширном ассортименте, позвольте удивить вас! Уж поверьте моему вкусу, вы получите всё, о чём даже не смели мечтать!

Макс, окончательно запутавшись, но загипнотизированный энтузиазмом кошки, с самым глупым видом тявкнул:

— Да, — обречённо сдаваясь на милость рыжей победительнице.

Марго тут же грациозной рыбкой нырнула в недра помойки. Оттуда долго доносилось энергичное шуршание пакетами, звон бутылок и приглушённые комментарии: «Фу, не то…», «Вчерашний хлеб? На выкидку…», «Нет, и не это…», «О! А может… Да, идеально!».

Когда Макс уже начал терять остатки терпения и подумывал уйти, рыжая голова вдруг появилась из бака. В передних лапах она бережно сжимала помятый, но почти полный бумажный стаканчик.

— Карамельное латте! — торжественно объявила она. — Самый лучший кофе в мире!

Ловко спрыгнув на землю, Марго вылила тёплый напиток в чисто вылизанную пластиковую плошку, которую, кажется, припасла заранее, чтобы гостю было удобнее лакать.

— Угощайтесь. Ещё горячий! Пенка изумительная.

Макс недоверчиво скорчил брезгливую рожу. Напиток людей? Он понюхал. Пахло странно. Это, конечно, не кусок парного мяса… Но в животе так громко урчало, что выбирать не приходилось. Из вежливости и отчаяния он послушно высунул язык и сделал один робкий глоток.

И вдруг его глаза расширились от изумления! Это оказалось невероятно, просто божественно вкусно! На самом деле Макс терпеть не мог кофе — ту чёрную и горькую жижу, которую по утрам пила его хозяйка. Но это кофе было совсем другое! Напиток был густым, нежно-молочным, с воздушной сладкой пенкой и обволакивающим вкусом карамели. Выпучив глаза и подрагивая хвостом, Макс лакал так увлечённо, что брызги летели во все стороны.

Но Марго на этом не успокоилась.

— Горячую собаку будешь? — как бы между делом спросила она из ящика. — Почти свежая, только утром привезли.

— Какую собаку?! — Макс подавился сладкой пеной и опасливо замер. Его шерсть снова встала дыбом. Неужели здесь едят собак?! Он оскалился, готовясь защищать свою жизнь до последнего вздоха.

Вместо ответа сверху вылетел шуршащий свёрток. Прямо перед подрагивающим носом Макса шлёпнулась длинная, мягкая булка, щедро политая чем-то красным. В морду ударил такой мощный, сногсшибательный запах копчёного мяса и сладковатого томатного соуса, что у Макса подкосились лапы.

— Хот-дог называется. Там только упаковку одна кошка немного погрызла, когда разгружали машину, вот люди и выкинули, — пояснила Марго, умывая мордочку. — Так что, если не брезгуешь…

Макс, конечно же, не брезговал! В его словаре вообще не было слова «брезгливость», когда речь шла о еде. Кроме того, он не понял при чём тут собака (ни шерсти, ни костей в этом шедевре он не учуял), да ещё и горячая. Но отказываться от такого королевского угощения он точно не собирался! После сладкой молочной пенки, да ещё и с такой лютой голодухи, эта чуть подсолённая, жирная, тающая во рту копчёная сосиска в мягком тесте, показалась ему пищей самих богов! Он проглотил её в два приёма, едва не откусив себе язык.

Последним блюдом банкета стала та самая сочная котлета с маслом, которой Марго изначально заманила его в свою импровизированную ресторацию.

Спустя десять минут Макс сыто отвалился от бака. Он валялся на спине, раскинув лапы в стороны, и млел от абсолютного счастья. Последний раз его живот был таким тугим и тяжёлым, когда он ещё жил с хозяйкой и за раз съел килограмм оставленных на плите пельменей. Жизнь снова обретала краски. Мрачный пессимизм, щемящая грусть по дому и чувство одиночества растворились в сытой дрёме. Где-то рядом, у самого уха, мерно и успокаивающе, как маленький трактор, мурчала кошка, но сейчас Максу это совершенно не мешало. Он лишь довольно щурился, чувствуя, как по телу разливается тепло.

* * *

— Эй, Марго! Мы тебе разве не говорили, чтобы твоего духа больше не было возле нашей помойки?!

Грубый, хриплый лай, донёсся со стороны выхода из переулка, разорвав счастливую идиллию. Макс мгновенно, словно сжатая пружина, вскочил на все четыре лапы. Дрёму как рукой сняло. Он рефлекторно принял боевую стойку, низко опустив голову, вздыбив загривок и обнажив в грозном оскале белые клыки. Какой-то наглец покушается на его горячие собаки?!

Сквозь вечерний сумрак к ним действительно приближались два тощих, ободранных кобеля непонятной помеси. От них несло подвалом, крысами и тухлятиной. Один из них, грязно-серый, похожий на облезлого пуделя, нагло ухмыльнулся, посмотрев на Макса. — А ты, домашний мальчик, слушай сюда. Держи эту расфуфыренную стерву по-крепче, чтобы не сбежала, пока мы с ней будем разбираться. Сделаешь, — так и быть, мы не побьём тебя. И может даже замолвим словечко перед плешивым. Понял?!

Макс скосил глаза на Марго. Рыжая испуганно вжалась спиной в холодный металл мусорного бака. Её пушистый хвост нервно подёргивался, а лиловый глаз широко раскрылся, моля о помощи.

Макс был честным псом. Да, он всю жизнь недолюбливал кошек за их надменность и трусость. Да, они не умели драться лицом к лицу и всегда сбегали. Но, во-первых, Марго была девочкой, а девочкам не положено драться. Во-вторых, она только что до отвала накормила его божественной едой, добровольно поделившись добычей. По собачьим законам это означало только одно: теперь они — стая. А за свою стаю Макс был готов рвать глотки.

Больше не колеблясь ни секунды, Макс с глухим рёвом сорвался с места. Он не стал тратить время на ритуальное рычание. Пёс всей своей массой врезался в грязно-серого пуделя и без лишних слов залепил ему такую мощную оплеуху передней лапой, что тот кубарем отлетел к кирпичной стене, жалобно взвизгнув. Не теряя темпа, Макс молниеносно развернулся ко второму агрессору и мёртвой хваткой сомкнул челюсти на его рваном ухе.

Весь бой занял от силы пару секунд. Уличные забияки не ожидали такого яростного отпора от с виду спокойного домашнего пса. Оценив превосходство противника, недруги, поджимая хвосты и жалобно подвывая, бросились наутёк, на ходу зализывая полученные раны.

— Ого! Да ты нереально крут! Пойдём, я тебе кое-что покажу! — из-за мусорки выскочила радостная, забывшая про недавний страх Марго. Её глаза горели азартом. Она уже звала Макса на новые приключения, грациозно семеня в сторону главной улицы.

Пока они шли по тротуару, кошка ни на секунду не замолкала. Она в самых ярких красках, размахивая хвостом, расписывала недавний бой: как великолепный, сильный и бесстрашный Макс смело, буквально с одного удара, разбросал двух здоровенных бандюганов! Максу эта лесть была невероятно приятна. Его собачье эго раздувалось как воздушный шарик. Он гордо выпятил грудь, поднял нос по ветру и вышагивал рядом с кошкой важной, красующейся походкой победителя.

— Вот! — Марго остановилась и изящно указала коготком на освещённую витрину.

Макс посмотрел туда, и его хвост трусливо опустился. Это был тот самый магазин. Тот, где Макса жестоко избили дубинкой.

— Не-е-е… — Макс нервно сглотнул, попятился и отрицательно помотал мордой, прижимая уши. — Я туда не пойду. Меня в этом проклятом месте в прошлый раз чёрной дубинкой поколотили. Очень больно. Я туда ни ногой!

— И ты что, не хочешь им отомстить? — лиловый глаз Марго хитро прищурился, насмешливо и испытующе глядя на огромного пса снизу вверх.

— Отомстить? — Макс моргнул. Он почему-то не думал об этом. Эта простая мысль даже не посещала его голову. Но сейчас, под этим насмешливым кошачьим взглядом, он категорически не хотел выглядеть трусом в глазах своей новой, такой щедрой и восхитительной подружки. — А… а как? Мы же не можем их покусать, у них дубинки!

— Слушай и учись, здоровяк. — Марго села на задние лапы, обернула хвост вокруг лапок и изложила свой гениальный план. — Смотри. Я захожу в двери первая. Пробираюсь к рыбному отделу и нагло, у всех на глазах, хватаю с прилавка свежую рыбину. Охранники, естественно, с криками бросаются за мной. И пока они носятся за мной по всему магазину, скользя по кафелю, роняя полки с продуктами и сбивая с ног покупателей, поднимается страшный переполох. Все будут смотреть только на меня! И вот в этот самый момент…

Марго сделала драматичную паузу.

— В этот момент заходишь ты. Никто на тебя не смотрит. Ты подходишь к мясному отделу и быстро, но методично кусаешь всё, что покажется тебе вкусным. Каждую палку колбасы! Каждый окорок! Надкусываешь и оставляешь слюни. А потом преспокойно уходишь. Мы встречаемся вон в тех густых кустах сирени, сидим в безопасности и наблюдаем за задним двором магазина. Ждём, пока эти глупые люди, сами вынесут на помойку все деликатесы, испорченные какой-то хулиганистой собакой!

— Какой собакой? — искренне не понял Макс, оглядываясь по сторонам в поисках хулиганки.

— Тобой, глупый! — звонко, почти по-человечески засмеялась Марго.

Она дружелюбно толкнула его мягкой лапой в плечо, развернулась и, высоко подняв хвост с бантиком, уверенной походкой направилась к светящимся дверям магазина.

Макс смотрел ей вслед. В его груди разливалось странное, горячее чувство азарта. Кажется, это и правда было лучшее во всём мире кофе.

Конец.