Самая обыкновенная демоница

Самая обыкновенная демоница и академия магии

— ...ну вот опять! — простонала я, ощутив под босыми ногами холодный каменный пол. — Только уселась на диванчик, сериал включила, попкорн приготовила… и вот оно, счастье моей демонической жизни: вместо Netflix у меня внезапный вызов.

Я огляделась. Не тронный зал, не каменный мешок подземелья. А огромная аудитория: ряды парт и скамеек, чернильницы, груды книг. И —толпа подростков в мантиях. Лица восторженные, но с оттенком паники.

— О, Великая! — хором взвизгнули они. — Ты явилась!

— Ну, не орите, — шикнула я, прикрывая уши. — Я не глухая, хоть и демоница. Кого на этот раз угораздило?

Из-за кафедры вылез круглолицый мальчишка лет пятнадцати, с прыщами и глазами «я-ничего-не-понимаю-но-очень-стараюсь».

— Это… я,— промямлил он запинаясь. — У нас контрольная работа по призывам. Надо было вызвать высшего демона. Ну… для практики.

— Ага. И в учебнике прямо так и написано: «Вызовите демоницу с волосами цвета меди и в натуральном виде»? — я вскинула бровь.

— Н-нет… но мы… решили по максимуму, — пролепетал он.

Аудитория прыснула.

— По максимуму? Ну ладно. Тогда и я по максимуму, — ухмыльнулась я. — Например, устрою вам экзамен.

— Э… экзамен? — пискнул кто-то с задних рядов.

— Конечно! — я расправила крылья, хотя это было чисто для антуража. — Добро пожаловать на урок «Демоница для начинающих».

Я прошлась между рядами.

— Ты, — ткнула пальцем в худенького парня с пером в руке. — Зачем тебе магия?

— Хочу быть сильным! — выпалил он.

— Классика жанра, — хмыкнула я. — Думаешь, сила делает счастливым? Я вот сильная. И что? Вместо вечера с сериалом — сижу у вас тут. Выводы делай.

Зал заржал.

— А ты, красавица с косой, — я обратилась к девушке, которая старательно изображала интерес к лежащей перед ней на парте книге. — Твои планы?

— Я хочу исцелять людей, — прошептала она.

— О! Неплохо. Только помни: не все хотят исцеляться. Иногда болезнь — их прикрытие. Иногда — способ манипуляции. Имей это в виду.

Она кивнула серьёзно, и я даже прониклась симпатией.

Я хлопнула ладонями:

— А теперь главный вопрос: кто-нибудь из вас подумал спросить у демона, хочет ли он быть вызван?!

Тишина. Даже муха не жужжала.

— Ну вот! — развела я руками. — Добро пожаловать на первый урок психологии призыва. Мы, демоны, тоже люди… ну, почти. У нас свои сериалы, свидания, ванны с пеной. А вы — бац! — и меня к себе в аудиторию.

— Простите… — пролепетал вызвавший меня прыщавый мальчишка.

— Конечно, прощу. Вас же этому не учат. А зря! Потому что, когда демоны копят обиды, последствия бывают … сюрпризные. Хотите пример?

Аудитория синхронно кивнула.

— Просите найти клад — получаете налоговую проверку. Зовёте испепелить врагов — а демон сжигает вам диван. Ну как, весело?

Смех прокатился по залу, но нервный, с истеричными нотками.

Я села на край кафедры, скрестила ноги:

— Так, детки. Я добрая сегодня. Задание: сочинение на тему «Почему не стоит вызывать демоницу, когда она собирается смотреть сериал». Срок — завтра в полдень.

— Но у нас завтра экзамен по артефактам! — пискнул кто-то.

— Отлично! Значит, будет два экзамена. Один — у вашего препода. Второй — у меня. И угадайте, чей страшнее?

Стон прокатился по рядам.

— Вот именно, — я встала. — Но предупреждаю: ещё раз вызовете без уважительной причины — три месяца интенсивной психотерапии с обсуждением мамкиной нелюбви. Я серьёзно.

— Мы… мы больше не будем! — хором взмолились студенты.

— Ну и славно.

Я махнула рукой и велела самой себе:

— Изыди!

Мир скрутился и снова развернулся. Через миг я снова оказалась на своем диване, с попкорном и сериалом.

— Ох, наконец-то! — я устроилась поудобнее. — И что толку от этих магов? Ни один ещё не догадался призвать меня просто на чашку кофе.

Самая обыкновенная демоница и шабаш ведьм

— …о, только не это, — простонала я, когда под ногами ощутила влажную траву, а в нос ударил запах дыма. — Девчонки, вы серьёзно? Я только что накрасила ногти.

Вокруг — ночь, полная луна, костёр в круге камней. В балахонах — ведьмы. Кто-то в шапке, кто-то в венке из сухих трав, одна вообще в фартуке — видимо, из кухни на шабаш с кастрюлей выбежала.

— Великая демоница! — завопила старшая, с глазами-блюдцами. — Мы призвали тебя, чтобы заключить союз и обрести силу!

— Союз, сила… — я зевнула. — А можно просто так: вы меня отпускаете, а я вас не превращаю в кабачки?

— Ты должна даровать нам могущество! — вещала старшая. — Пусть враги падут, мужья слушаются, а дети перестанут хамить!

— То есть, — уточнила я, скрестив руки на груди, — вы устроили ведьминский кружок самопомощи, чтобы жаловаться на мужей и детей?

— Не только! — вмешалась молодая ведьмочка с косой до поясна. — Я хочу богатства! Чтобы золото текло рекой, а соседка сдохла от зависти!

— Так и запишем: цель жизни — отомстить соседке, — хмыкнула я. — Великолепный план, просто стратегия тысячелетия.

Толпа загудела.

— А я хочу мужа вернуть! — выкрикнула одна.

— Вернуть? — я закатила глаза. — Муж, который сбежал, — как дырявый сапог. Надеть можно, но смысла ноль.

Смех прокатился по кругу. Брошенная мужем ведьма покраснела.

Я обошла всех, заглядывая в лица.

— Ты, с венком из крапивы? Чего жаждешь?

— Красоты, — тихо сказала она. — Чтобы все восхищались.

— Милая, тебе не демон нужен, а нормальный парикмахер и уверенность в себе, — ответила я.

Кто-то прыснул, кто-то ахнул.

— Девчонки, — вздохнула я. — Я думала, будут козлы, кровь девственниц, огненные клятвы… А у вас тут вечеринка нытья.

— Но мы же ведьмы! Мы жаждем власти! — воскликнула старшая.

— Власти? Отлично. Вот совет: перестань гладить мужу рубахи и заставь его самого искать носки. Это и есть власть.

Толпа разразилась хохотом.

— Но… — растерянно сказала молодая с косой. — Мы же приготовили особое зелье. Для подношеня.

Я заглянула в котёл. Воняло так, что даже у меня слёзы на глаза навернулись.

— Ужас. Это ж кто такое пить-то будет?

— Ты! — гордо заявила старшая.

— Я?! — я даже поперхнулась. — Милая, я предпочитаю латте без сахара. А это… ну, максимум врагам подливать. Хотя и жалко врагов.

Ведьмы начали спорить между собой, кто виноват, что зелье получилось вонючим.

— Всё! — резко хлопнула я в ладоши. — Слушайте сюда. Вы хотите силы? Хорошо. Каждая из вас уже сильна. Кто-то варит суп так, что вся деревня сбегается. Кто-то взглядом мужа в угол ставит. Кто-то умеет так ругаться на базаре, что продавцы сами скидку делают. Это и есть магия. Просто вы ждёте, что за вас всё сделает демон.

Тишина. Потом кто-то шепнул: «А ведь права…»

— Вот и пользуйтесь тем, что у вас есть, — сказала я. — А сегодня устройте девичник: вино там, песни. Поверьте, толку будет больше.

С этими словами я щёлкнула пальцами. Костёр взвился искрами, и мир закружился.

Уже через миг я оказалась в своей ванне, в тёплой воде с лавандовой пеной.

— Ну наконец-то, — блаженно вздохнула я, погружаясь в ароматные пузырьки. — Вот это настоящий шабаш. И никакой соседки с косой.

Самая обыкновенная демоница и монахи

— …ну, только попробуйте, — прорычала я сквозь зубы, когда мир дёрнулся и кто-то снова выдернул меня прочь из моей прекрасной реальности. — Если это опять за какой-то Ключ или пир — клянусь, устрою Армагеддон.

Я открыла глаза. Холодный камень под ногами, запах плесени и ладана. Вокруг — десяток мужчин в одинаковых рясах, выбритые головы, глаза горят фанатизмом, будто их год кормили овсянкой. Хотя, скорее всего, так оно и было.

— Демоница! — воскликнул предводитель, худой как жердь, с лицом, будто его всю жизнь мучили запоры. — Мы заковали тебя в круге света!

— В круге чего? — я опустила взгляд. На полу действительно сияла тонкая светящаяся линия. — Ну да, «круг света». А у вас тут Wi-Fi ловит?

Монахи зашумели. Один перекрестился, другой чуть не рухнул в обморок.

— Ты — воплощение греха! — пафосно произнёс предводитель. — Мы вызвали тебя, чтобы искоренить зло!

— Ага, — фыркнула я. — И для этого вы решили притащить голую демоницу? Ну-ну. Логика уровня «сломался кран — вызови дракона».

— Мы будем бороться с тобой молитвой! — пискнул молодой монах с глазами загнанного оленя.

— Да пожалуйста, — пожала я плечами. — Только учтите: когда я злюсь, у меня две фазы. Первая — превращаю в жабу. Вторая — начинаю петь хиты девяностых. Вот это, поверьте, страшнее любого ада.

Несколько бритых голов нервно дёрнулись.

— Ты должна признать своё ничтожество! — снова завёл предводитель.

— Милаш, — я облокотилась на невидимую стену, — я признаю только три вещи: хорошее вино, лавандовую пену и то, что мужчинам следует научиться готовить самим.

— Тебя надо очистить! — закричали монахи хором.

— Чистить меня будет только мой скраб с морской солью, — отрезала я. — А у вас, кстати, кожа вся в трещинах. Вам бы крем с алоэ.

Они переглянулись, как будто я раскрыла величайший секрет.

— Ты… искушаешь нас! — пролепетал один.

— Искушаю? — я развела руками. — Да вы сами себя искушаете. Сколько лет без женщин — и теперь вся вина на мне? Может, проблема у вас не в демонах, а в отсутствии нормальной личной жизни?

Толпа загудела. Молодой монах вспыхнул, как костёр.

— Ладно, парни, — я вздохнула. — Скажем честно: зачем вы в монастырь пошли?

— Чтобы служить свету! — торжественно сказал предводитель.

— Ага. А на самом деле? — прищурилась я.

— Я сбежал от жены, — признался один.

— Я хотел есть бесплатно, — буркнул другой.

— А я просто люблю петь хором, — смущённо сказал третий.

— Вот! — хлопнула я в ладоши. — Вот это и есть ваши настоящие причины. Никакого «искоренения зла» и «служения свету». Вы просто от жизни прячетесь.

Монахи замерли. У некоторых лица впервые выглядели живыми, а не фанатичными.

— Давайте так, — сказала я, устраиваясь поудобнее прямо на полу. — Я проведу вам экспресс-ретрит. Тема: «Как жить без демонов и при этом не сойти с ума».

— Кощунство! — завопил предводитель.

— Это психотерапия, дорогуша. Закрой рот и дыши, — отрезала я.

Я щёлкала пальцами и раздавала задания:

— Ты, краснолицый, признайся себе, что скучаешь по жене.

— Ты, с трещинами на руках, купи крем.

— А ты, певун, выходи на ярмарку и пой. Люди пусть тоже кайфуют.

Несколько монахов даже заулыбались.

— Видите? — сказала я. — А вы всё «зло, грехи». Иногда достаточно просто тортика и нормального сна.

Предводитель ещё бормотал молитвы, но в итоге сник.

— Может… вы правы…

— Конечно права, — подмигнула я. — Ладно, отпускайте меня. У меня дома ванна стынет.

Круг света рассеялся. Я встала, потянулась и мило улыбнулась:

— Спасибо за ретрит, мальчики. Было весело. Но если дерзнёте снова тревожить — проведу вам караоке-терапию. И будете вы петь «Ласковый май» до конца времён.

Я щёлкнула пальцами — и мир исчез.

Через миг я снова тонула в лавандовой пене.

— Вот ведь люди… — пробормотала я, прикрывая глаза. — Им всё грехи да бесы мерещатся. А всего то и нужно, купить крем для рук и перестать есть на ночь.

Самая обыкновенная демоница на корпоративе

— …если это опять какой-то ритуал в подвале, клянусь, я кого-нибудь укушу, — пробормотала я, когда мир завертелся, как обычно, когда кто-то выдергивал меня.

И… стоп. Это не подвал. Я оказалась в зале с гирляндами, шариками, диджеем в углу и столиками, заставленными едой. Под потолком мигает надпись: «Happy New Fiscal Year!» Народ в костюмах и платьях, бокалы с шампанским, визг, смех. И посреди всего этого я — голая, как всегда после призыва.

— Господи, кто это?! — пискнула девушка в серебристом платье, только что взявшая с тарелки канапе.

— Это… это наш демон тимбилдинга! — вдохновенно выкрикнул парень в блестящем пиджаке.

— Тим… чего? — я моргнула.

— Тимбилдинг! — закричали все хором. — Наш HR-маг решил, что для сплочения коллектива нужен демон!

И тут ко мне подбежал невысокий лысоватый мужичок в галстуке, с бейджиком «Аркадий, HR-колдун».

— О, Великая, — залепетал он, — помоги нам увеличить KPI!

— KPI?! — я чуть не задыхнулась от возмущения. — Ты ради этого выдернул меня из дома?! Чтобы я KPI поднимала?!

Толпа радостно зааплодировала, решив, что это шутка.

— Ладно, — я поправила волосы и взяла микрофон у ведущего-аниматора. — Раз уж я тут, объявляю: я ваша новая начальница по позитивному аду. И первое правило — никакого караоке на трезвую голову.

— Второе правило: честные признания! Кто спит с начальником ради премии — шаг вперёд!

Сначала тишина. Потом смешки. А потом вперёд шагнули трое: бухгалтер, менеджер по продажам и… сам начальник.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнула я. — Первый шаг к настоящему сплочению.

HR-маг побледнел, но все ржали.

— А теперь конкурс! Кто первым принесёт мне шампанское и кусок торта — получит благословение ада на карьерный рост.

Половина офиса рванула к столам. Через минуту я сидела с бокалом и тортом, а вокруг толпились восторженные сотрудники.

— Великая, — робко попросил айтишник в толстовке, — дай удачу проекту!

— Совет: перестань тестить на проде, — сказала я, откусив торт.

Он рухнул ниц:

— О, истина!

Я заставила маркетинг танцевать канкан, бухгалтеров — устроить рэп-баттл про отчётность, а директора — признаться, что он не знает, чем занимается фирма.

— Мы… производим… синергию… — мямлил он.

— Отлично! — кивнула я. — Запишем это в устав. «Мы производим синергию». Блестяще.

И для финала я объявила:

— Каждый пишет на бумажке, чего он боится на работе. Потом мы это сжигаем и пляшем вокруг.

Секретарша написала «дедлайны», программист — «баги», бухгалтер — «налоговая».

Костёр я подожгла пламенем, выпущенным из пальца — и весь офис пустился в пляс вокруг горящей урны для бумаг.

HR-маг сидел в ступоре.

— Великая, — прошептал он, — это… это потрясающе!

— Знаю, — сказала я, прихватив ещё бокал. — Но в следующий раз я беру оплату акциями. Не меньше контрольного пакета.

Я щёлкнула пальцами и исчезла, оставив их отплясывать под диджейский сет. А дома включила свой плейлист и устроила танцевалку для себя.

— Вот это, — сказала я, покачивая бокалом, — корпоратив уровня «ад плюс».

Самая обыкновенная демоница и инквизиторы

— …ну хоть раз бы выдернули меня в спа-салон, — пробурчала я, когда пространство завертелось. — А то всё эти колдуны-недоучки да корпоративные идиоты…

И — оп! Под ногами деревянный настил, в нос ударил дым факелов, а перед глазами толпа. Люди давились, тянули шеи, ребятишки визжали и хохотали. Всё действо разворачивалось на городской площади, прямо у помоста.

А на помосте стояли люди в красных плащах с капюшонами, лица у них были такие серьёзные, что казалось — они даже смеются с выражением «тяжкий грех». В центре круга — я. Разумеется, обнажённая, и заключённая в светящийся магический круг.

— Народ! — возгласил главный, с крючковатым носом, таким голосом, словно позавтракал гвоздями. — Сегодня мы пленили демона во плоти

Толпа ахнула. Кто-то кинул яблоком. Я поймала его и откусила:

— Ммм… кисловато, но сойдёт. У вас тут что — ярмарка или театр абсурда?

— Молчи, исчадие! — рявкнул главный. — Сегодня ты признаешь злодеяния!

— Ага, признаю, — кивнула я. — Вчера съела весь чизкейк и не поделилась. Позавчера выключила сериал на самом интересном месте. Всё, теперь можно меня жечь?

Толпа прыснула, у инквизиторов забегали глазами.

— Ты будешь подвергнута допросу огнём! — заявил молодой инквизитор с огромными оттопыренными ушами, явно ещё стажёр на испытательном сроке.

— Допрос огнём? — я фыркнула. — Мальчик, твой уровень креатива застрял между «гриль» и «шашлыки». Может, лучше допрос танцем живота? Или пытка стихами?

Толпа захохотала. Стажёр покраснел.

— Мы должны узнать, сколько ведьм скрывается в городе! — продолжил старший.

— Давайте по-честному, — сказала я. — У кого рыжие волосы — руки вверх!

Поднялось десятка два рук.

— Во-о-от! — торжественно воскликнул инквизитор. — Все они подозрительны!

— Подозрительны?! — я чуть не подавилась яблоком. — Так у вас полгорода ведьмами выходит. А если ещё учесть, что у кого-то куры дохнут не вовремя, а у кого-то пироги не получаются — так вам проще сразу сжечь весь город и не мучиться.

Толпа прыснула, но уже с тревогой: слишком правдоподобно.

— Замолчи, бесовка! — заорал старший, но голос его дрогнул.

Я сладко потянулась:

— Вы же понимаете, что ваша «инквизиция» — это стендап. Вы кричите «грех», а сами: кольца золотые на пальцах, любовница в третьем ряду. Может, у вас проблемы не с демонами, а с детством?

— С… с чем? — опешил стажёр.

— С детством! — сказала я громче. — Тебя, например, за твои уши дразнили?

Толпа заржала. Парень покраснел.

— А ты, клюв-нос, — ткнула я пальцем в старшего, — тебе не говорили, что у тебя дикция как у попугая? Вот и орёшь громче всех.

Толпа уже хлопала.

— Не дайте ей искушать вас! — завопил старший.

— Искушать? — ухмыльнулась я. — Это не искушение, это терапия. Вы держите людей в страхе, а им смеяться хочется. Вот и всё.

Толпа уже поддерживала меня открыто. Кто-то крикнул:

— Давайте лучше инквизиторов на костре проверим!

Толпа разразилась смехом и улюлюканьем. Инквизиторы побледнели.

Я подняла руки:

— Граждане! Ваши инквизиторы хотят вас сделать виноватыми в «грехах». Но на деле виноваты они — за то, что сделали вашу жизнь скучной и страшной.

Толпа закричала: «Демоница! Демоница!» Кто-то кинул яблоко — уже в старшого инквизитора.

И тут магический барьер мигнул и рассыпался искрами.

— Ой, — сказала я невинно. — Похоже, батарейки сели.

Толпа заржала, а инквизиторы бросились врассыпную.

Я поклонилась:

— Спасибо, спасибо! Вы чудесная публика. Концерт окончен.

Щёлкнула пальцами — и исчезла.

Дома я плюхнулась в кресло, включила музыку и хмыкнула:

— Ну что ж, дебют в жанре стендапа удался. «Инквизиторы и яблоки». Надо афишу нарисовать.

Самая обыкновенная демоница и деревенская свадьба

— …о, нет, только не сейчас, — простонала я, когда вихрь снова выдернул меня из дома. — Я ведь только что приготовила ужин…

Открываю глаза — и понимаю: это не подземелье, не дворец и даже не помост инквизиции. Это деревенский двор, украшенный лентами и цветами. Длинные столы ломятся от еды, мужики уже навеселе, бабы визжат, волынка орёт так, будто её режут. И посреди всего этого я, обнажённая, прямо у стола с пирогами.

— О-о-о! — завопил староста, пузатый и краснорожий, с венком на голове. — Вот и явилась сама невестина покровительница!

— Покровительница? — я моргнула. — Минутку, вы меня ради чего вызвали?

— Ради благословения брака! — крикнули из толпы. — Чтоб жить богато, детей много и скот тучный!

— Ха! — фыркнула я. — Обычно меня зовут ради власти, ключей и кровавых жертв. А вы, значит, чтоб муж с женой не передрались? Ну ладно, хоть что-то новенькое.

Невеста стояла бледная, как простыня, в венке из ромашек. Жених — раскрасневшийся и довольный, но глаза его косились на свидетельницу, которая явно имела с ним более тесные отношения, чем полагается.

— Хорошо, — сказала я. — Чего вы хотите от демонического благословения?

— Чтоб он не пил! — выкрикнула невеста.

— Чтоб она молчала! — заорал жених.

Толпа заржала.

— Ага, всё ясно, — сказала я. — Вам нужен не демон, а семейный психолог. Но раз уж я здесь — получите шоу.

Я щёлкнула пальцами — и над головами вспыхнули огоньки. Толпа ахнула.

— Для начала, — сказала я, — давайте проверим свидетелей. Они-то у вас, похоже, самые заинтересованные.

Свидетельница покраснела, а жених чуть не выронил чарку.

— Ну вот, — сказала я. — Демоница лишь подтвердила то, что вся деревня и так давно знала.

— Теперь — конкурс тостов! — продолжила я. — Кто скажет самый честный тост, тот и получит благословение.

Встал батюшка невесты:

— Пусть молодые живут в согласии, как куры и петухи!

— Куры с петухами дерутся каждое утро, — заметила я. — Неудачно. Следующий!

Поднялся кузнец:

— Пусть дети будут крепкие, как подковы!

— Уже теплее, — кивнула я.

И тут бабка с первого ряда гаркнула:

— Пусть она его не пилит, а он по бабам не шляется!

Толпа разразилась смехом и аплодисментами.

— Победа за бабкой! — объявила я. — Вот это, к стати, и есть настоящее благословение.

Невеста с женихом переглянулись — явно недовольные.

— И последнее испытание, — сказала я. — Танцы. Если выдержите три круга, не наступив друг другу на ноги — судьба. Если нет, то лучше разойтись прямо сейчас.

Заиграла музыка. Жених наступил невесте на подол, она в отместку надавила ему на ногу, он выругался, она толкнула его в грудь. В итоге оба рухнули в сено.

— Ну что, — изрекла я, — судьба сказала «фи». Но так как я добрая — предлагаю альтернативу: жених женится на свидетельнице, а невеста — на кузнеце. Вроде как все довольны.

Толпа зааплодировала. Староста даже подпрыгнул:

— Верно говорит демоница! Так и будет!

Свадьба тут же превратилась в общее застолье, где уже никто не разбирал, кого на ком женят. Я отломила кусок пирог, прихватила кружку браги и устроилась на лавке.

— Всё-таки люди умеют веселиться, — сказала я, закусывая. — А демонице остаётся только добавить огоньку. Щёлкнула пальцами — и над двором расцвёл фейерверк. Толпа завизжала от восторга.

Самая обыкновенная демоница в парламенте

— …ага, и вот снова меня куда-то тащит, — ворчала я, пока мир трещал и выворачивался. — Что на этот раз? Ритуал в подвале? Свадьба с козлом? Корпоратив с шампанским?

Щёлк — и я стою посреди огромного зала. Красные ковры, мантии, гербы, шум и гам. Сотни людей орут друг на друга, машут бумагами, спорят так, будто им платят за децибелы.

— Ооо! — завопил седой толстяк. — Она явилась! Наша демоническая консультантка по реформам!

— По… чему? — моргнула я.

— По реформам! — закричал другой. — У нас парламентский кризис! Законы стопорятся! Мы решили призвать демона, чтобы рассудил!

Я картинным жестом приложила ладонь ко лбу.

— Ну конечно. Демоница как универсальный инструмент: и мусор вынести, и коров подоить. Может, ещё и отчёт по бюджету сдам?

Спикер — сухонький мужичок с носом-картошкой — забарабанил молотком по столу: — Тишина в парламенте!

— Ага, «тишина»… — фыркнула я. — Тут громче, чем на ярмарке с пьяными медведями.

— Мы требуем рассудить нас! — вскочил депутат с лицом крысы. — Мой проект закона о налогах на коров!..

— Нет, наш важнее! — завопил другой, розовый как поросёнок. — Про налог на соль!

— Нет, наш! — выкрикнула дама в шляпке с перьями. — О законности купальных костюмов!

Они неимоверно, стараясь перекричать друг друга.

Я вскинула руки:

— Стоп! Демоница говорит!

Зал притих.

— Значит так. Первое: если вы орёте больше, чем работаете, — это не парламент, а базар. Второе: если спорите о коровах и купальниках, когда у вас половина народа живёт без канализации, — это не законотворчество, а стендап.

— Предлагаю простое голосование, — продолжила я. — Но не руками или бюллетенями. Конфетами.

— Конфетами?! — взвыл спикер.

— Да. Каждому по горсти. Кладёте в ящик за тот или иной закон. У кого больше сладостей — тот и победил. Всё честно, вкусно и наглядно.

Депутаты оживились, зашуршали обёртками.

Толстяк с «коровьим» проектом закинул три конфеты в рот и одну в урну. Дама с перьями раздавала леденцы соседям. Молодой радикал тырил карамельки у коллег.

Через пять минут парламент стал детсадом.

— Видите? — сказала я, довольная. — Настоящая демократия. У кого больше сладкого — тот и прав.

— Но это же хаос! — простонал спикер.

— Нет, дорогой. Это ваш привычный порядок, только вкуснее, — поправила я.

Депутаты шелестели обёртками и спорила, у кого конфеты вкуснее.

Я поклонилась:

— Спасибо за внимание. Консультация окончена. В следующий раз вызывайте меня хотя бы на фуршет.

Щёлк пальцами — и я исчезла.

А дома, наливая бокал вина, я хмыкнула: — Всё, ещё немного — и я стану главным экспертом по государственному управлению. Хотя, честно говоря, мой кот бы справился лучше.

Самая обыкновенная демоница и технологический стартап

— …ну хоть раз бы вызвали меня просто выпить кофе, — бурчала я, пока мир снова скручивался и вышвыривал меня куда-то. Щёлк — и я стою посреди просторного офиса. Свет ламп режит глаза, ноутбуки гудят, по углам горы пустых банок энергетика и коробок от пиццы. На стенах плакаты: «Меняем мир!», «Вперёд в будущее!» и, почему-то, «Не трогать сервер, он и так еле дышит».

Передо мной толпа человек в двадцать. Все худые, с красными глазами от недосыпа, в толстовках с капюшонами.

Один в очках, с бейджиком «CEO», взмахнул руками:

— О, Великая! Мы призвали тебя, чтобы наш стартап взлетел!

— Взлетел? — переспросила я. — Милые, я вообще-то обычно прилетаю разрушать, а не инвестировать.

— Нам нужны тёмные инвестиции! — закричал CEO, с пятном от пиццы на груди. — Бесконечные ресурсы! Сервера! Код без багов!

— Код без багов? — я прыснула. — Ребята, это уж очень сильное тёмное колдунство, даже я такого не умею.

Айтишники засмеялась, но CEO был серьёзен.

— Мы готовы заключить сделку: наши души — в обмен на успех!

— Ваши души? — я обвела их взглядом. — Души вы давно отдали кофе, дедлайнам и пицце.

Я подошла к мониторам.

— Что у вас тут? Новый мессенджер?

— Нет! — гордо сказал один программист. — Это платформа для обмена платформами!

— Гениально, — восхитилась я. — Коробка, в которой лежит другая коробка. Мир в шоке.

— А у нас ещё есть ИИ! — вставил другой. — Он распознаёт котиков на фото!

— Удивительно, — кивнула я. — Три года работы ради того, что умеет пятилетний ребёнок. Браво!

Я взяла маркер и подошла к доске.

— Ладно. Вот вам план развития. Первое: перестаньте спать на офисных диванах не раздеваясь. От вас пахнет так, что даже мне, демонице, противно. Второе: наймите бухгалтера. Демоны любят хаос, но ваши финансы — это не хаос, это адский цирк. И третье: перестаньте звать демонов. Зовите инвесторов. Они страшнее нас.

— Но мы верим в силу ада! — крикнул CEO.

— Сила ада, милый, — сказала я, облокотившись на стол, — это когда Wi-Fi не падает.Хотч бы два часа подряд. Всё остальное — ваши фантазии.

— Но хоть благослови нас! — взмолился CEO.

— Хорошо. Да будет ваш код компилироваться хотя бы с третьей попытки, а баги появляться не в ночь перед релизом.

Я схватила банку энергетика со стола, сделала глоток и тут же выплюнула.

— Брр! А вот это уже настоящее зло.

Щёлк пальцами — и я исчезла.

Дома уселась в кресло, включила ноутбук и хмыкнула:

— Если уж честно, шанс на успех у них есть. Но только если перестанут называть баги «фичами».

Самая обыкновенная демоница и модный показ

— …если сейчас снова окажусь в подвале, я официально подам жалобу в профсоюз демонов, — проворчала я, пока мир скручивался и гудел вокруг.

Щёлк — и я стою… на подиуме. Под ногами блестящая дорожка, со всех сторон вспышки камер, визг, толпа. В зале сотни людей в одежде, больше похожей на шторы, ковры и строительные леса.

— Ооо! — воскликнул высокий мужчина с острыми скулами и прической «воронье гнездо». — Она явилась! Моя муза из ада!

— Муза? — я моргнула. — Минутку. Я демоница, а не бесплатный аксессуар к вашим шторам.

— Но это показ мод! — драматично взмахнул руками дизайнер. — Нам нужно шокировать публику! Мы вызвали тебя, чтобы украсить коллекцию!

Я посмотрела на манекенщицу в платье, похожем на мешок для картошки, только с блёстками.

— Ну, украшать тут, конечно, есть что. Хотя лучше бы вообще убрать.

Дизайнер всплеснул руками:

— Ты дерзка! Это же настоящее искусство!

— Искусство? — фыркнула я. — Мужчина, это дырявая тряпка.

Дизайнер только драматично закатил глаза и крикнул моделям: «Идите!»

Ну а я решила не терять момент и шагнула на подиум. Камеры защёлкали, публика завизжала.

— Дорогие зрители! — громко сказала я. — Перед вами новая коллекция: «Как не выглядеть идиотом в мешке».

Толпа взорвалась смехом, модели сбились с шага.

— Вот этот наряд, — я ткнула пальцем в парня в костюме из пластиковых бутылок, — идеально подойдёт для сортировки мусора. Правда, потом и самого владельца придётся выбросить.

— А вот это, — показала я на платье из двух ремней и перьев, — отличный вариант, если вы хотите умереть от простуды уже в первый день осени. Но зато красиво и «в тренде».

Публика хохотала. Дизайнер понял, что сопротивляться бесполезно, и начал подыгрывать:

— Да! Это и есть новый стиль — демонический реализм!

— О, наконец-то, — сказала я. — Хоть одно честное название.

В конце я вскинула руки, и над подиумом вспыхнули огненные крылья. Камеры ослепли, публика вскочила с мест, аплодируя.

— Вот, — объявила я. — Настоящая коллекция сезона: «Ад. Ограниченный тираж». Только для тех, кто готов гореть.

Дизайнер бросился ко мне:

— Великая, я обожаю тебя! Ты спасла показ!

— Конечно, — усмехнулась я. — Только в следующий раз зовите меня хотя бы на репетицию, а не в последний момент.

Щёлк — и я исчезла, оставив за собой запах серы и вспышки камер.

А дома открыла шкаф, критически посмотрела на своё простое чёрное платье и пробормотала:

— Вот ведь люди… платят миллионы, чтобы выглядеть как диван с бахромой. А я и без дизайнеров королева.

Самая обыкновенная демоница и научная конференция

— …если это опять свадьба или корпоратив, я официально подам прошение об отпуске, — пробормотала я, когда привычный вихрь снова втянул меня в чужую реальность.

Щёлк — и я уже стою в огромном зале с трибуной, доской и диаграммами на стенах. Передо мной сотня людей в очках, с кипами бумаг и блокнотов. Учёные. На сцене профессор с бородой и указкой вещает:

— Итак, уважаемые коллеги, сегодня мы докажем, что демонические сущности не существуют!

Зал зааплодировал. И тут прямо у него под носом появляюсь я — обнажённая, с искрами вокруг и запахом серы.

Толпа ахнула. Один аспирант уронил ноутбук, другой облил себя кофе.

— Ну что ж, — сказала я, глядя на профессора, — поздравляю, милый. Гипотеза опровергнута.

Профессор побледнел, но попытался сохранить серьёзность:

— Это… эээ… экспериментальная иллюзия!

— Иллюзия? — я покрутилась на месте. — Тогда у вас тут массовые галлюцинации. Советую проверить воду в кулере. На предмет… веществ.

Хохот, профессор краснеет.

— Но наука должна всё объяснить! — выкрикнул аспирант с безумными глазами. — Покажите нам доказательства вашей демонической природы!

— Доказательства? — я щёлкнула пальцами, и над его головой вспыхнула огненная надпись: «Твой диссер уже забраковали».

Зал захохотал так, что бедняга едва не упал со стула.

— Ну что, убедительно? — спросила я. — Или хотите контрольную выборку?

— Это некорректная методология! — заорал профессор. — Мы должны составить отчёт, таблицы, графики…

— Отлично! — сказала я. — Вот вам график. По оси X — количество вызовов демонов. По оси Y — количество идиотов, которые их вызывают. Видите, как красиво совпадает?

— Наука требует опытов! — упрямился профессор.

— Ладно, вот вам опыт, — согласилась я. — Берём стакан воды. Поднимаем. Бах! — и в нём вино.

Толпа ахнула, кто-то крикнул: «Запиши в протокол!»

Я взяла мел и написала на доске: E=MC²? — и вычеркнула.

— Скукотища. Вот вам новая формула: Ч = Л + Г²

— И что это значит? — спросил аспирант.

— Чушь равна Лжи плюс Глупость в квадрате, — пояснила я. — Основной закон ваших конференций.

Профессор уже окончательно терял лицо:

— Это подрыв науки! Это… это сатира!

— Ну, наконец-то, — сказала я. — Хоть кто-то понял жанр.

Зал аплодировал стоя. Я поклонилась и добавила:

— Спасибо, коллеги. Ваш эксперимент удался. Демоны существуют, и чувство юмора у нас лучше, чем у вас.

Щёлк пальцами — и я исчезла.

А дома открыла блокнот и записала:

«Научная конференция: люди готовы поверить во что угодно, лишь бы была диаграмма».

Самая обыкновенная демоница и рок-фестиваль

— …ну хоть раз бы оставили меня в тишине, — ворчала я, пока вихрь вытягивал меня прочь. — Хотела спокойно помедитировать, а в итоге опять…

Щёлк.

И я стою на огромной сцене. Прожекторы слепят, дым-машины чадят, а передо мной ревёт толпа на десятки тысяч голов. Гитаристы скачут, как подорванные, звук такой, что мои барабанные перепонки потребовали срочный отпуск.

— Дамы и господа! — орёт ведущий. — Сегодня на нашем фестивале появляется сама… эм… Демоница!

— Ага, понятно, — протянула я. — Меня вызвали ради спецэффекта?

— Конечно! — завизжал продюсер с наушником, прыгая от восторга. — Нам нужна была суперзвезда, чтобы зажечь публику!

— Гениально, — кивнула я. — То есть вместо поп-дивы или рок-легенды вы дёрнули голую демоницу. Зрелище, конечно, бесплатное, но явно не для слабонервных.

Толпа скандировала: «Де-мо-ни-ца!»

Музыкант с гитарой подскочил ко мне:

— Ну что, сыграем вместе?

— Ты хоть три аккорда знаешь?

— Конечно!

— Отлично. Тогда я справлюсь.

Я щёлкнула пальцами — и в руках появилась электрогитара, сияющая огнём. Ударила по струнам, и акустическая волна, проносясь над толпой, заставив всех подпрыгнуть.

— Видите? — сказала я. — Даже в аду звук чище.

Я подошла к микрофону.

— Ну что, детки, хотите ХИТ?

— Дааа!!!

— Тогда слушайте: «Люди дураки-и-и, зовут меня куда попало-о-о!»

Толпа пела вместе со мной. Даже охрана в желтых жилетах качала головами в такт.

— А теперь конкурс! — объявила я. — Самый честный текст песни!

Из зала крикнул паренёк с зелёными волосами:

— «Я люблю тебя, детка!»

— Банально, — отрезала я.

Девчонка в чулках-сеточках закричала:

— «Все вокруг уроды, я хочу спать!»

— Вот это уже честно! — кивнула я. — Настоящий гимн поколения.

Толпа ревела, музыканты буквально катались по сцене, а я ради эффекта подожгла пару дымовых пушек.

— Но помните, — сказала я, — настоящая музыка не в гитарах и барабанах, а в душе. Хотя у некоторых в душе максимум три аккорда и половина пиццы.

— Спасибо, дорогие! — я поклонилась. — Ваш фестиваль был огонь. В прямом смысле.

Я щёлкнула пальцами, и над сценой взорвался фейерверк из искр и горящих черепов.

Щёлк — и я исчезла.

А дома включила радио, послушала попсу и сказала:

— Вот ведь люди. Думают, что для счастья им нужен демон. А на самом деле достаточно громкого звука и фейерверка.

Самая обыкновенная демоница на футбольном матче

— …если сейчас окажусь в очередном подвале, я укушу первого, кто попадётся, — пробормотала я, пока мир снова закручивался.

Щёлк.

И я стою посреди огромного стадиона. Фанаты орут, трибуны ревут, флаги машут, дудки гудят. В одном секторе уже дерутся. На поле два десятка мужиков в шортах гоняют мяч, а комментаторы надрываются так, будто от их крика зависит судьба мира.

— Оооо! — завопил фанат с раскрашенной физиономией. — Она явилась! Наш талисман!

— Талисман? — я моргнула. — Мальчики, вы зачем меня вызвали?

— Чтобы наша команда победила! — хором заорали десятки глоток. — Помоги нам, Великая!

Я приподняла бровь.

— Ага. То есть вы решили позвать демоницу, чтобы ваши мальчики научились попадать по мячу? Гениально. Может, вам ещё демона призывать, чтобы он домашку за вас делал?

Судья заметил меня, побледнел, засвистел и подбежал:

— Э-э… мадам, покиньте поле. У нас матч!

— О нет, милый, — сказала я, облокотившись на штангу ворот. — Теперь у вас шоу.

Я щёлкнула пальцами — и у игроков буцы превратилась в туфли на шпильках. Они пытались бежать, но падали один за другим.

Стадион грохнул от смеха.

— Отличная техника! — заметила я. — Сразу видно, годы тренировок.

Щёлк — и мяч вспыхнул пламенем. Игроки завизжали, пинали его, словно горячую картошку, и поле напоминало адскую кухню.

— ГОООЛ! — заорал комментатор, забыв про правила. — Гооол от демоницы!

Я подошла к судье:

— Знаешь что? Давай я буду главным арбитром.

— Но… правила… — пробормотал он.

— Правила? — ухмыльнулась я. — Новые правила такие: за каждый гол — всем на трибунах бонусный напиток. Каждый фол — игрок танцует «макарену».

Игра превратилась в цирк. Одни танцевали, другие падали, пинали огненный мяч, фанаты вопили, судья нервно считал, кто уже отплясывал три раза подряд.

Наконец я взмахнула руками:

— Всё! Финал. Победила… дружба!

С неба посыпался конфетный дождь. Трибуны взорвались восторгом.

— Видите? — сказала я. — Спорт — это не про победу. Это про веселье. Хотя, если честно, бегать на каблуках — вот это спорт высших достижений.

Я поклонилась:

— Спасибо, дорогие! В следующий раз зовите меня на Олимпиаду.

Щёлк пальцами — и я исчезла.

Дома включила телевизор, пощёлкала пультом, нашла спортивный канал и фыркнула:

— Ну да, конечно. Десять миллионов телезрителей, пятьдесят тысяч на стадионе, двадцать два мужика в трусах и один мяч. А всё равно шоу сделала я.

Самая обыкновенная демоница и библиотека запретных знаний

— …если это снова свадьба, я сбегу, — буркнула я, когда мир дёрнулся и втянул меня в очередную глупость.

Щёлк.

И я стою посреди гигантского зала. Потолок теряется во тьме, стены утыканны полками до с книгами в таких количествах, что даже я невольно присвистнула. Запах — смесь пыли и старых чернил.

Передо мной — трое старцев в длинных мантиях, с лицами такими, будто они родились сразу с морщинами.

— О, Великая! — торжественно возгласил главный. — Мы призвали тебя, чтобы открыть тайны запретных книг!

— Запретных? — прищурилась я. — Ага, понятно. Тут у вас библиотека «только для взрослых».

Библиотекари дружно ахнула, один уронил фолиант.

— Нет-нет! — всполошился старец. — В них заключена тёмная мудрость и ритуалы, опасные для смертных!

Я подошла к полке, наугад достала книгу.

— «Лучшие рецепты деревенских пирогов». Серьёзно?

Старцы побледнели.

Я вытянула вторую книгу, прочла:

— «Дневник хранителя, 1123 год: сегодня опять скучно, никто не пришёл, съел три пирожка».

— Вот это да, — сказала я. — Великая тайна столетий: скука и выпечка.

— Есть настоящие! — вскричал младший библиотекарь. — Вот, «Тёмная книга предков»!

Я раскрыла указанную книгу, прочла вслух:

— «…и в семнадцатый день я влюбился в соседскую дочку. Её волосы блестят, как кукурузная каша…»

— Настоящая мракобесная тьма, — кивнула я. — Любовные стишки про кашу. Если это «запрещено», боюсь представить, что у вас считается «разрешённым».

Старцы замахали руками:

— Ты оскверняешь библиотеку!

— Неправильно, — возразила я. — Я её модернизирую. Отныне это не «Хранилище запретных книг», а «Читальный зал кулинарии и сплетен». По крайней мере, честно.

Я иронично поклонилась.

— Спасибо, милые! В следующий раз зовите меня на литературные чтения.

Щёлк пальцами — и я исчезла.

А дома, заваривая чай, я усмехнулась:

— Вот ведь люди… могут хранить свой дневник или рецепт столетиями, а потом зовут демона, чтобы выдать это за великую тайну.

Самая обыкновенная демоница в суде

— …если сейчас снова окажусь в каком-нибудь цирке, я потребую отпуск, — буркнула я, когда вихрь снова втянул меня в чужую реальность.

Щёлк.

И я стою в зале суда. Высокие окна, деревянные скамьи, тяжёлый запах чернил и старых бумаг. На возвышении — судья в мантии, с лицом, будто он уже двадцать лет не слышал ничего, кроме «возражаю». Обвиняемый, адвокаты, присяжные. Всё, как положено. Все уставились на меня так, словно я сама и есть доказательство по делу.

— О, Великая сущность, — произнёс судья, поднимаясь. — Мы призвали тебя как свидетеля истины.

— Свидетеля? — переспросила я. — Вы серьёзно? У вас что, закончились все протоколы и улики, и вы решили позвать демоницу?

Адвокат поправил очки:

— Нам необходимо, чтобы истина была подтверждена сверхъестественным образом.

Я медленно обвела взглядом зал заседаний.

— Замечательно. Вы хотите, чтобы существо из ада подтверждало вашу честность. Прекрасный уровень доверия к собственной системе.

Судья кашлянул.

— Отвечайте только по существу.

— По существу? — я скрестила руки на груди. —Хорошо. Существу лет так… много. Оно стоит перед вами и говорит: истина относительна. То, что для одного правда, для другого — удобная ложь. И если вам нужно, чтобы демон подтвердил «объективность», значит, у вас её и не было.

В зале воцарилась тишина.

Я подошла к столу обвиняемого — мужчина лет сорока, бледный, с опущенными плечами. Он боялся поднять на меня взгляд.

— Ты виновен? — спросила я тихо.

Он прошептал:

— Я… я не знаю.

Я кивнула.

— Вот и весь ответ. Ни один демон и ни один судья не могут дать больше, чем человек, который сам себе не признаётся.

Судья сжал губы, присяжные перешёптывались

— Ваше заключение? — хрипло спросил адвокат

— Моё заключение простое. Люди слишком любят перекладывать ответственность: на богов, на законы, теперь ещё вот и на демонов. Но правда всегда одна и та же: вы живёте с последствиями своих решений. Хотите справедливости? Начните с того, чтобы перестать прятаться за чужими словами. Даже моими.

Я щёлкнула пальцами. Над залом раздался гулкий звук, словно закрылась тяжёлая книга.

— Суд закончен, — сказала я. — Но не потому, что так решила я. А потому что он никогда и не начинался.

Щёлк — и я исчезла.

А дома я налила себе вина и тихо сказала:

— Вот ведь люди… даже в суде им мало доказательств. Им подавай «истину из уст сверхъестественной силы». А признаться самим себе они так и не научились.

Самая обыкновенная демоница и космонавты

— …ну хоть бы раз днём меня никто не дёргал, — ворчала я, когда мир снова затянул меня в чёрную воронку. — Я только заварила чай и достала печенье…

Щёлк.

И я зависаю. Именно зависаю — в невесомости.

Волосы — веером, руки сами потянулись за опорой, которой не было.

Вокруг — белые панели, ещё панели, и ещё панели. Кнопки, проводка, пролетающие тюбики с надписями вроде «Пюре из брокколи» и «Овсянка № 7». За иллюминатором, как игрушка в чьей-то ладони, висела голубая планета.

А передо мной — четверо людей в комбинезонах. Они смотрели так, будто их сознание застряло где-то между «паникой» и «экзистенциальным кризисом».

— О боже… — выдохнул один, вися вверх ногами. — Мы… мы сделали это.

— Капитан, — пискнул второй, — это же… она!

— Она кто? — уточнила я, поправляя волосы. — Фея космоса? Нет, ребятки. Вы выдернули демоницу. Вопрос: зачем?

Капитан — мужчина с квадратной челюстью, выражением лица, будто он привык командовать даже микроволновкой, — выдавил:

— Мы проводили эксперимент… с межпространственными полями.

Я ухмыльнулась, ткнув пальцем в тюбик с надписью «Пюре из брокколи».

— Эксперимент? Я думала, ваш единственный эксперимент — это проверка, сколько раз человек может есть вот это, прежде чем захочет выброситься в космос без скафандра.

Экипаж нервно засмеялся, но у кого-то дрожали руки.

— Мы надеялись… — заговорил худой инженер, белый как лист бумаги, — установить контакт с высшей силой.

— Контакт, говорите? — я фыркнула. — Милый, вы сидите в консервной банке на орбите, где туалет работает по принципу «моли богов, чтобы не сломался». И зовёте это «контактом с высшими силами»?

— Ну… да, — пискнул он.

Я хлопнула в ладоши. Все тюбики с едой разом вскрылись, и по станции поплыли облачка супа и пюре. Космонавты завопили, хватая пакеты.

— Вот, — сказала я. — Демонстрация настоящей тьмы: жизнь без нормальной еды.

Женщина с тёмной косичкой только вздохнула:

— Знаете… это и правда наш главный кошмар.

***

Профессор-научник — да, у них на борту был отдельный дедушка-теоретик с очками на шнурке — достал из нагрудного корма на комбинезона блокнот и торжественно заявил

— Мы должны провести интервью! Это шанс века.

— Интервью? — я подлетела к нему поближе. — Хорошо. Вопрос первый: зачем вы всё это затеяли?

— Чтобы… доказать существование внеземных сущностей…

— Милый, — перебила я. — Вы только что призвали на орбитальную станцию демоницу. Думаете, такая публикация в «Космической науке» будет звучать серьёзнее, если вы нарисуете три графика и пару уравнений?

Он покраснел и уткнулся в свой блокнот.Я вздохнула.

— Ладно. Хватит болтать. Раз вы ждёте «опыта» — будет вам тренинг по выживанию в аду.

Капитан побледнел.

— В… аду?!

— Ага. Упражнение первое: уборка. — Я щёлкнула пальцами. Все обрывки бумаги, мусор, капли супа и даже пыль, что плавала в невесомости, удвоились. Станция превратилась в студенческую общагу перед зачётом. — Ну-ка, собираем!

Космонавты метались в воздухе, хватая пакеты, словно их жизнь зависела от чистоты.

— Упражнение второе: стресс. — Я погасила свет и включила тускловатую красную подсветку. — Представьте, что к вам подкрался пришелец.

— Настоящий?! — взвизгнул инженер.

— Нет, ненастоящий, — сказала я, обнажив клыки. — Настоящего вы бы не пережили.

***

Наконец капитан, утирая пот, выдохнул:

— Мы признаём, что у нас не всё идеально. Но дай нам совет. Один. Для будущего космоса.

Я уселась в воздухе по-турецки.

— Совет простой: перестаньте называть каждый свой косяк «экспериментом». Если у вас протёк туалет — это не «исследование гравитационных потоков», а банальная поломка. Если у вас пюре по потолку — это не «моделирование среды», а грязь. Поняли?

Они дружно закивали.

— И ещё, — добавила я мягче. — Научитесь смеяться над собой. Космос — безжалостен. Он не прощает гордыни. Но терпит тех, кто умеет смеяться, даже когда всё летит к чёрту.

Впервые за время моего пребывания капитан улыбнулся. Сдержанно, но искренне.

Я взмахнула рукой — и весь хлам исчез, еда вернулась в тюбики, свет стал нормальным.

— Ну вот, — сказала я. — Консультация окончена. У вас будет прекрасный отчёт: «Мы вызывали демоницу, и она сказала: приберитесь и не нойте». Опубликуете — станете знаменитыми.

Профессор поднял руку, будто хотел спросить ещё, но я уже щёлкнула пальцами

***

И снова мой дом. Чай ещё тёплый, печенье на тарелке. Всё так, будто я не пропадала ни на секунду.

Я села за стол, глотнула чаю и усмехнулась:

— Вот ведь люди. Достигли звёзд, а по сути всё те же дети: зовут демона, чтобы он сказал им простое «приберись и не выпендривайся».

Я посмотрела в окно. На небе горела звезда, чужая и родная одновременно.

— Может, они и правда чему-то научатся, — прошептала я. — Хотя, если честно, я бы сама хотела хоть раз… просто отдохнуть.

Я допила чай, положила голову на ладони и впервые за долгие века почувствовала странное спокойствие.

И на этот раз вихрь не пришёл.