Рыцарь, бард и бабка

Сцена 1. Славный рыцарь Его Величества

Лес, носящий многозначительное название Злодейский, вплотную подступал к наезженному торговому тракту. Высоченные сосны частоколом стояли вдоль дороги, служа приютом наглых вороватых белок, таскающих припасы с торговых повозок. За ними проглядывались заросли орешника, а что там было за орешником не знал толком ни один путник. Местные пугали происками лешего, славившегося совращением заплутавших девиц, конные патрули рассказывали о встречах с нечистью, торговцы кивали, ворчали и развязывали кошельки, накидывая монету-две за сопровождение. В общем, тракт жил своей жизнью и всех та жизнь устраивала. Всех, кроме сэра Лансанера, рыцаря Его Величества, короля Анрика Шестого Дальновидного.

Надо отметить, сэр Лансанер был знатного рода, получил великолепное образование, но семья его разорилась и от былого остался лишь титул и благородство дворянина. С этим богатством он и явился в своё время к королю, присягнул на верность и принялся нести службу. За неполных два года сэр рыцарь уличил с десяток дворян в посягательствах на честь принцессы, полностью уничтожив личную жизнь незамужней бездетной барышни тридцати лет от роду, выгнал с переговоров правителя соседней державы, который посмел надеть платье вместо штанов для визита к королю (ну и что, что это традиционный костюм! не положено!), а неделю назад в коридоре возле королевских покоев был пойман виночерпий с кувшином вина, который, без сомнения, спаивал короля, чтобы лишить его возможности рассуждать и принимать решения. Про мелочи вроде лекций о чести и доблести для стражи и говорить не стоит. В общем, очень хороший был человек, сэр Лансанер, только недопонятый.

Король, оставленный без вечернего бокала вина, внезапно осознал, что не может единолично отнимать внимание такого славного рыцаря и спешно отправил славного сэра на подвиги во имя короны.

- Ты только не говори, что от меня, - напутствовал монарх.

- Вы так бескорыстны, мой король! - восхитился рыцарь. - Я буду исполнять свой долг инкогнито, но во славу коего короля!

Провожать рыцаря высыпало всё население замка. Вслед ему махали платочками и едва не плакали. Расстрогавшийся сэр Лансанер хотел даже вернуться, чтобы не расстраивать провожающих, но те, не будь дураками, спешно вытолкали его за ворота и, на всякий случай, подняли мост.

И пошёл славный рыцарь совершать подвиги. А где их совершать как не в Злодейском лесу, населенном зловредными тварями, готовыми сожрать любого путника?

К трактиру "Иди лесом, путник" рыцарь вышел после полудня. Оглядев вывеску, на которой был изображен путник, демонстрирующий всем известный посылающий жест, сэр Лансанер смело шагнул внутрь. Народу было не много. Пара купцов, которых легко было узнать по добротной одежде и стоящих рядом охранникам, уныло тренькающий на лютне бард в пёстром кафтане, несколько хмурых стражников и сомнительного вида бабка в тёмном балахоне и чепце, закрывающем седую макушку.

- Чего желает господин рыцарь? - осведомился хозяин трактира.

"Наверное, нужно было снять доспех," - запоздало подумал сэр, намеривавшийся вершить добро инкогнито, однако вслух ответил: - Скажи-ка мне, добрый человек, а не происходило ли в последнее время какого зла в этих краях?

- Да чего ж не происходило? - трактирщик вытер руки о фартук и привалился к стойке, выражая желание потрепать языком. - На днях вон налоги подняли. Пять монет плачу за землю, на которой трактир стоит! Пять! А то поставщики обнаглели. Фрол, скотина сросская, вино вчера привёз, а оно что уксус самийский! Ей-богу, аж глаза режет! А уж если самое неприятное, то это тёща моя...

- Пропала? - с надеждой вопросил рыцарь.

- Да если бы! - горестно всплеснул руками собеседник. - Приехала "на пару дней"! Знаю я эти пару дней! Уже вторую неделю обрабатывают меня с женой на пару, всю плешь мне проели! Маме одной трудно, маме надо помочь! Тьфу!

- А как же оборотни? - Лансанер расстроенно вздохнул.

- А что оборотни? Они в чём виноваты, что я им должен эту каргу старую вести?

- Нет, я не это имел в виду! Оборотни по тракту не нападают?

- Да зачем им? - удивился трактирщик. - Там в лесу дичи тьма тьмущая. Ну спортят когда девку другую,так то ж и парни наши деревенские не хуже делают. Да и девки вроде ж не против... Да и колдун их вроде воспитывает.

- Какой колдун? - рыцарь даже затаил дыхание, чтоб не спугнуть наклёвывающийся подвиг.

- Да знамо дело какой! Чёрный! - проскрипела из-за своего стола старуха. - Подь сюды, расскажу, а коли супом угостишь, так и дорогу покажу.

Рыцарь просиял, велел трактирщику нести всё, что пожелает "добрая госпожа" и сел к бабке за стол. Вблизи саруха оказалась ещё более отвратительной, но честь и совесть сэра Лансанера противились негативной оценке столь добродетельной пожилой женщины.

Старуха махнула рукой трактирщику:

- Гулять так гулять! Неси всё! - и приступила к рассказу. - В самом центре леса стоит высокая гора. Вон отсель её видать. На её вершине замок, сложенный из чёрного камня, вдоль тропы к нему колья с черепами человеческими. Охраняет тот замок злой дракон, прирученный чёрным колдуном. А колдун тот ворует принцесс и заточает их в замке!

- Зачем? - не понял рыцарь, глядя как бабка ловко уплетает запеченую курицу.

- Как зачем? Эка ты наивный! Чтоб к непотребствам разным склонять! - захихикала старушенция.

- Да выкуп он за них просит, - вставил свои два медяка бард, жующий куриное крылышко рядом.

Рыцарь вздрогнул от неожиданности, а потом крепко задумался. Куда уж большего злодеяния искать, чем это? Непременно нужно победить колдуна и освободить несчастных дев, томящихся в заточении. И дракон опять же. Страшный крылатый ящер, гроза крестьян. Вот оно дело для настоящего рыцаря.

- Ну так что? Проводить тебя? - поинтересовалась старуха, сыто икнув и вытирая рукавом впалые губы.

- А ты откуда дорогу знаешь? - насторожился бард.

- Ну так я ж сказала, колдун там дев к непотребствам склоняет, - пояснила бабка, щуря водянистые старческие глаза.

- Внучку украл? - сочувственно кивнул рыцарь.

- Каку таку внучку? - надулась старуха. - А я что, не дева?

Рыцарь и бард переглянулись. Либо бабка им нагло врала, либо к колдуну этому были большие вопросы.

Сцена 2. Оборотни в лесу.

Опасность витала в воздухе. Даже бард, четверть часа назад жаловавшийся, что умирает с голоду, шагал молча, придерживая ладонью струны, чтобы, чего доброго, не звякнули. Рыцарь настороженно озирался и чутко вслушивался в окружающее пространство. В случае нападения лишь он один способен встать между его спутниками и опасностью.

Ну ладно, была ещё старая ведьма, но она при внезапной атаке была полностью бесполезна. Это рыцарь, не будь дураком, усвоил еще с прошлого раза, когда ему пришлось нарезать круги по поляне в качестве отвлекающего маневра, громыхая латами на весь лес, пока старуха проводила свои ритуалы. Конечно вампира она уделала. Только и рыцарь после такой пробежки вымотался так, будто лично уложил в гроб сотню упырей. А потом ему еще пришлось снимать с дерева барда…

Нет, если сейчас из кустов внезапно выпрыгнет оборотень им несдобровать. Биться придется не на жизнь, а насмерть.

Справа, в густом подлеске что-то зашуршало, качнулись ветки орешника, нависавшего над тропой.

«Откуда тут вообще тропа взялась?» - обострилась паранойя у рыцаря. – «Лес ведь нехоженый, все вокруг ездят, по тракту»

В кустах снова зашелестело, и рыцарь благополучно упустил нить размышлений, сосредоточившись на своих прямых обязанностях – охране. Шорох раздавался то ближе, то дальше, то доносился из-за поворота тропы, которую почти не видно было среди деревьев. Создавалось впечатление, что кто-то осторожно ходит по кругу, выжидая момент для нападения.

Бард сглотнул и сделал шаг назад. Рыцарь доблестно шагнул вперёд, к повороту, с тихим шелестом вытягивая меч из ножен. Ему предстояло защитить спутников. Или с честью погибнуть от лап кровавого чудовища. А если преследователи отвлекутся ещё и на бабку, то у барда будет приличный шанс остаться живым. И, конечно, потом бард сложит о его подвиге героическую балладу и будет петь её при дворе какого-нибудь вельможи. И точно разбогатеет…

Мысли рыцаря были прерваны громким хрустом. Позади. И диким, леденящим душу воем. Рыцарь молниеносно развернулся, рывком отталкивая барда в сторону с линии возможной атаки. Хоть его он должен спасти, ведь бабку, поди уже сожрали… И тут вой повторился:

- Спинаааааааааааа!

Ведьма стояла скрючившись, одной рукой держась за ближайшее дерево, а второй придерживая спину. При попытке разогнуться, раздался хруст и с её губ снова сорвался болезненный стон, так похожий на вой.

- Радикулит, - страдальчески пояснила бабка и кряхтя засеменила вперёд, не разгибаясь из своей скрюченной позы.

Оборотни в тот день так и не напали. Вообще никто не напал. Бард вслух грешил на то, что бабка своим воем распугала всю нечисть. Рыцарь был с ним солидарен. Его только смутно беспокоил тот факт, что у старухи как-то внезапно пропал мешок с едой, который она так упорно отвоевала на прошлой стоянке.

Сцена 3. Бегущая ведьма

- Бежим! – фальцетом завопил бард и дал дёру мимо рыцаря.

- Но как же колдунья? – уже разворачиваясь, чтобы следовать за менестрелем вопросил совестливый рыцарь, мысленно хороня старушку, которой суждено стать ужином гигантского паука.

- Если поднажмём – догоним! – лаконично, экономя дыхание, сообщил бард и ускорился.

Только теперь рыцарь увидел улепётывающую впереди всей честной компании бабку. Ведьма, нимало не смущаясь, поддернула подол длинного мешковатого платья, оголяя кривые ноги с артритными коленками. Взору бегущих позади мужчин предстали кокетливо сползшие шерстяные чулки, болтающиеся подвязки и аморально торчащие панталоны не первой свежести. Рыцарю поплохело. Бард бежал рядом стремительно зеленея и стыдливо отворачиваясь в сторону от этого жуткого зрелища.

Целительная сила адреналина не только исцелила бабкин артрит, но и воскресила умирающего с голоду барда, обоим придав прыти.

- Ну чего тащитесь?! А ну поднажали! – на бегу каркнула ведьма, высоко вскидывая коленки и перепрыгивая одним махом поваленное дерево, с той стороны бревна послышалось удаляющееся ворчание: - Дали ж боги напарничков! Бронированный болван и бездарная певичка!

- Я ещё на твоих похоронах спою, карга ты старая! – обиделся бард, так же ловко перепрыгивая препятствие.

- Не дождёшься! Вот зубы вставлю – я вас всех ещё переживу! – не осталась в долгу старуха.

Рыцарь только мученически вздохнул, переваливаясь через бревно и впервые пожалел, что не оставил латы в отчем доме. Ему всё чаще казалось, что в этом походе он права слова не имеет.