Рутинная работа одной организации

Объявления 1 блок

1

Отдается в добрые руки. Домовой чистопородный по кличке Анатолий, отзывается и на Антоху. В еде непривередлив, очень любит плюшки и малосольные огурчики с жареной картошкой. К лотку приучен. Только добросовестным и непьющим людям — у Анатолия психологическая травма: буянит при виде спиртного. Изъят у деревенских алкашей за жестокое обращение с нечистой силой. Приживётся и в квартире. Требования: трехразовое питание, личная коробка-дом. С детьми и домашними животными ладит. Обязанности: защита дома, помощь по хозяйству — обещает выполнять.

Звонить по номеру 8-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ, Захар

2

Ищем новый дом для погорельца домового Степана. Согласен на любое жилище.

Пожар случился не по его вине — нечего давать детям баловаться со спичками!!!

В семью с маленькими детьми и неадекватными стариками не отдаём — хватит портить портфолио домового. В многодетную семью тоже. Домашняя нечисть — не игрушка!

Домашние животные — допустимы любые. НЕ ПРИПИСЫВАТЬ ДЕТЯМ ЭТУ КАТЕГОРИЮ!!!

Кормление, условия контракта — стандартные.

Звонить 8-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ Захар

Трудное трудоустройство

— Здравствуйте. Я бы хотела завести домовёнка. — Девушка явно впервые обращается в нашу организацию. И как все, решившиеся «… на самый ответственный шаг в жизни» совершено не представляет с чем ей предстоит столкнуться. Это не хомячка в зоомагазине покупать, а подписывать контракт взаимоотношений с нечистыми — существами из иного уровня бытия. Но ладно. Может она все же действительно готова на этот шаг.

— Здравствуйте. — Леночка, наш менеджер по трудоустройству подопечных Организации, сама любезность. И не скажешь, что такая милая девушка, с детской улыбкой и большими голубыми глазами, в обеденный перерыв способна крыть матом каждого потенциального хозяина. Мы даже ради этого перенесли принятие решения о трудоустройстве нечистых на послеобеденное время. По высказываниям Леночки (а точнее по обилию и нецензурщины в них) можно на 90% составить психологический и экономический портрет человека. Не зря у девчонки высшие дипломы по психологии и социологии. Хорошо, что директор Сан Саныч переманил ее к нам.

Пока я пил кофе на кухне офиса, подслушивал этот разговор. Дверь в кабинет Леночки открыта, а акустика по коридору превосходная.

— Позвольте поинтересоваться, почему вы решились на столь ответственный шаг? — Судя стуку клавиатуры, Леночка заочно одобрила кандидатуру и сейчас просто отвлекает человека. Сейчас менеджер пролистывает списки нечистых, ищущих жилье и работу, размышляя, кто же из ребят согласиться.

— Я с детства много читала о домовых. Но моя семья атеистически настроена.

Ну да, в наше прогрессивное время до сих пор не верят в нечистую силу. Девушка все продолжала монолог.

— А когда приехала учиться в этот город и родители купили мне квартиру я решила исполнить свою мечту. Ведь домовой — это безопасность в доме, помощник по хозяйству, друг для одиноких и няня для детей. Как-то так. — Тупо перечислила лозунг реклам нашей Организации. Но, кажется и сама верит в эти слова.

Вот только ты одного не понимаешь — это в сказках все так радужно. Считается, что кошки очень подвержены психическим расстройствам. Но только мы знаем — хуже всего дела обстоят с домовыми. Именно у этой нечисти самые слабые нервы. Но если трубить по телеку про темную сторону нечистых — кто же тогда приобретет наших подопечных? Вот и придерживаем часть информации до собеседования.

Дальше началось объяснение Лены, как, зачем и почему именно так надо обращаться с домовыми. Под конец девушка не была столь уверена в своем решении, но пока не уходила.

На кухне собралось уже человек пять, в том числе Саныч, и все прислушивались к разговору за дверьми.

— Вы живете в квартире?

— Да.

Щелчок мышки — программа сортировала подопечных по условиям, на которых они согласны служить людям.

— Наличие детей, родственников, домашних животных в квартире? Частота прихода гостей? Высота дома? Какой район? Отношения с соседями? Курите? Выпиваете?.. — Вы не представляете сколько параметров приходится заполнять при работе с домовыми. Но все необходимо. Иногда даже цвет обоев и тип напольного покрытия (да-да, есть и такие капризы) влияют на выбор.

Наконец Леночка позвонила в «детскую».

— Алло. Шурочка? Приведи в 14 кабинет Степочку, Петровича, Бырызмышенка и Лёлю. Да-да. Всех. А-а-а, у вас полдник. Хорошо, тогда через пол часа.

— Придется подождать. — Это уже гостье, — Нельзя прерывать трапезу домовых — они очень от этого обижаются, вплоть до истерик. А в столовую только новую посуду завезли.

Пришлось разойтись и собраться спустя тридцать минут. Точней нас разогнал директор, аргументируя необходимостью работать. Но к назначенному времени всем срочно понадобился чай-кофе.

Степочка — тридцать три сантиметра в росте, безусое личико с анимешными глазами, джинсовые детские шорты и маечка с Пикачу — подарок Леночки. Напоминает домовенка Кузю из одноименного советского мультика (по характеру — вообще вылитый). Петрович — мини слесарь с бородой (собственно раньше жил у школьного трудовика). Брызмышенк — нечто ооочень заросшее. Лёля — старичок с большим круглым носом и хроническим запасом конфет. Хорошая подборка.

— Выбирайте! — эти слова относятся и к человеку, и к домовым.

— Бырызмышенк вытер нос. — Вася шепотом передавал картину, увиденную в открытой щели, — Не нравится ему девушка. Лёля жует конфету — тоже нет. Петрович вообще пошел розетку ковырять, Леночка его оттащила. Значит и тут ничего. Минутку, а где четвертый? О! Степочка в сумку залез. Его берут!!!

Дружный хор: «Ура!!!»

Гремлины и фотики

— Вау! Это же последняя версия Никона. Дополнительный объектив, расширенная опция режимов, повышенная четкость кадров. Такой стоит больше пятидесяти штук, и то без дополнительного оборудования. А у тебя весь комплект прибамбасов. Скажи, сколько отдал за все?

— Да хорошо так потратился. За только одного гремлина примерно столько же выложить придется, зато машинка будет работать, как швейцарские часы. Советую тоже завести такого. Только не эмигрантов бери, а заказывай с Европы. Там их специально обучают, специализируют на определенной технике…

Ден все распинался, нахваливая фотокамеру последнего поколения. Гремлин, сидящий на ободке объектива, довольно щурился, наслаждаясь ситуацией. Не каждый день хозяин расхваливает работника, не боясь испортить капризную нечисть.

Гарик кивал, вертя в руках чудо симбиоза потусторонних сил и техники.

— Ну, что, возьмешься за заказ. Я бы и сам выполнил, да только сломал ногу, а свадьбу отснять попросил очень влиятельный человек. На счет оплаты не беспокойся, гонорар поделим пополам.

— Ну не знаю. Шуша будет недовольна, что променял ее на Грыка, да еще и на Никон. Она у меня девочка очень капризная.

— А ты знаешь, сколько заплатят? — Ден наклонился к уху Гарика и защептал.

— Ого! — Цифра выходила внушительная, А если пополам… Мда! Стоит попробовать.

Раньше гремлины только портили аппаратуру, в которой поселялись. Но с момента создания Организации отношения между нечистыми и людьми резко поменялись. Это славянские народы умудрялись жить с духами в мире или хотя бы сводит вред друг другу к минимуму. Ну может отчасти сюда можно приписать некоторых коренных жителей Азии, особенно восточной ее части, ведь там на это влияла религия и мировоззрение. А вот для жителей Европы духи — это всегда вредители и опасные создания. Да и эпоха резкого подъема науки, развитие экономики и волна революций внесли свой вклад. Вот поэтому вплоть до Первой мировой войны на соседей иного уровня бытия не обращали внимания. А вот после…

Со второй половины прошлого века гремлинов стали активно использовать для контроля аппаратуры. В каждой профессиональной машине, в каждом навороченном телефоне или компьютере теперь живет маленький лопоухий чертяка, похожий на помесь мокрой кошки и обезьянки. Конечно, стоит такая техника баснословных денег, но оно того стоит. Гремлин всегда предупредит о поломке, садящейся батареи, отправит за вас письмо или ответит на него. Пользы от них много, но, как и домовые, эти нечистые неимоверно капризные. Если хотите поселить в своей электронной аппаратуре гремлина, запомните самые главные правила:

• Экран должен всегда оставаться чистым;

• Бережное обращение с техникой, ведь она дом для духа;

• Ремонтировать аппаратуру по первому требованию гремлина;

• Любить только эту марку гаджета или машины и ни в коем разе не променивать на другую;

• Вовремя заряжать батарею, аккумулятор, менять батарейки.

В договоре об заключении контракта между человеком

и гремлином есть и другие условия, но именно из-за этих чаще всего возникают конфликты. А вы представляете, на что способна мстительная нежить, владеющая всей информацией про вас?

Заказчики свадьбы были довольны. За съемку заплатили даже с надбавкой. Деньги поделили в тот же день, и фотокамера вместе с Грыкой вернулась к законному владельцу.

Гарик уже дома слегка отметил неожиданный левый заработок и завалился спать. А в это время в Кеноне у хранителя фотокамеры копилась злобушка.

Шесть часов утра. Выходной день. Все нормальные люди сладко спят, и только Мисс-идея, хронический трудоголик, не понимает, что простые люди предпочитают отдыхать в воскресенье.

Телефон мерзко зазвенел, требуя ответа на звонок. Гарик сполз с дивана, завернулся в простыню, дотопал до прихожей, где в кармане куртки оставил злополучный гаджет и только тогда ответил на звонок

— Гарик, доброе утро! Ты же сегодня не занят? Мне нужны все вы троя. Поедем снимать видео про лешего из заповедника в соседнем районе. Потом надо заехать к Картошкиным, взять интервью у домового Потапа о том, как ему живется в многодетной семье, и все это завести в отдел пиара. Больше некому, на тебя все надежда. Жду к девяти часам у заповедника. — Лиза, по прозвищу Мисс-идея, отбарабанила текст и отключилась. Ну вот, теперь и в выходные пахать. Хорошо, что девчонка имеет совесть и вытребует у начальства для него выходной среди недели. Да, и к зарплате неплохая прибавка.

Иного выхода не было. Случайно захватив с собой на корпоратив фотокамеру, любитель-фотограф превратился среди коллег в профи. Вон, даже гремлина в помощники подогнали. Осталось только обрадовать Шушу предстоящим делом.

Гарик вернулся в комнату, оделся, навел себе и маленькому помощнику по чашечке кофе и взял в руки технику.

— Шуш? Слышала, чем займемся сегодня? Нужно поработать. Готовь машину, сейчас подзаряжу аккумуляторы и поедем. — И, положив камеру, и поставив возле нее крошечную чашечку с кофе, пошел в душ.

Через пятнадцать минут, собрав всю аппаратуру для съемки, упаковав ее в чехлы и сумки и не заметив, что кофе для помощника не тронуто, Гарик сел в машину. К полдевятому он уже был на месте. Отлично! Можно подготовиться, настроить фотокамеру.

Достав технику, Гарик попытался включить свой старый добрый Кенон, и тут…

«Ошибка. Карта памяти не найдена.»

— Эй, что за дела? Шуша, что происходит?

На экране показалась смешная обезьянья рожица с кошачьими ушками. Скривив гримасу презрения и показав язык, она исчезла, выключив за собой машину.

— Что за ерунда? — Гарик открыл крышку, достал батарею и выдвинул карту памяти. Гремлин явно залез поглубже в технику и объявил бойкот хозяину. — Ну не хочешь помогать — не надо. Но хоть работать не мешай. — Вернул все на место, закрыл и вновь включил камеру. Все заработало нормально.

— Так, попробуем. — Настроить объектив, выбрать ракурс, и ветка елки с молодыми иголочками пополнила коллекцию фотографий природы. А хотя нет. Стоп… что это?

— Шуша! Брось пакостить и дай работать. Дома поговорим. — Странно смотрелся парень, разговаривающий с фотокамерой. Но что тут поделаешь, если гремлин решил отомстить за обиду. И как она догадалась про вчерашнее? Или все женщины, даже с той стороны, так могут?

Объектив вернулся в обычное состояние, экран погас, и фотокамера больше не включилась.

Пришлось забросить все планы. Лиза печалилась, но понимала, что без гремлина старый Кенон вряд ли стал бы вообще работать. Да и спелись Гарик и Шуша в свое время, не представляя жизнь друг без друга.

— Помирись с ней. Второй такой помощницы ты не найдешь, — вот что ответила Марья Ивановна, когда Гарик связался с самым лучшим оперативником Организации. Это был единственный человек, специализирующийся на тот момент на всех видах нежити, даже на столь экзотичных. А раз другого совета от нее нет, придется мириться.

— Как ты мог променять меня, оператора Кенона, на этого вертихвоста из Никона? Все эти годы я была верна только тебе, а ты изменил мне. Да что там. Ты изменил Кенону! Через что мы прошли вместе! Что только не пережили! Выпускные, вечера встреч, свадьбы, дни рождения, фотосессии фанатов Kill la kill и Скучного мира. Сколько гигов памяти забили на флешках, сколько батарей поменяли за это время. Два ремонта. Ты забыл, сколько всего с нами было?

— Шуша, ну прости. Сама знаешь, ну не мог я не помочь Дену.

— Все развод. Тьфу ты! Разрыв договора. Уйду от тебя к кому-нибудь другому, и катись со своей половиной гонорара куда подальше. — Гремлинша скрестила руки на груди и отвернулася от собеседника. Ну прям как ребенок!

— Ну хочешь я новый объектив для микросъемки куплю? Или новую флеш-карту?

— Меня этим не подкупишь. А? Что? — Ушки навострились и мелко задрожали — Микрообъектов? Тот из салона? А-а-а… А можно и фильтр фирмы «Куросай»?

— Можно. — Все что угодно, лишь бы гремлин не ушел. Гарик слишком привык к ней.

— Так. Чего ждем? Звони Лизе, договаривайся на завтра. Мы многое упустили, надо постараться наверстать упущенное время и сделать все за завтра. Так, еще надо флешки почистить, и мне вспышку проверить, а то запаздывает, как бы кнопка не заела…

Гарик, программист Организации и фотограф пиар-отдела, вытер лоб. Мда, это вам не домовых уговаривать.

Заброшенный домовой

Мягко говоря, домишка выглядел развалюхой: деревянные стены, штукатуренные глиной, беленые известью, покосившаяся крыша, покрытая потрескавшимся рубероидом, заколоченные окна и развалившееся крыльцо, некогда крашеное зеленной краской. И все это в кустах расползшегося черноклена, за повалившемся деревянным забором. Даже от калитки остались только вкопанные столбы. Таких осколков глубокой старины много в глубинках и вымирающих деревнях, но видеть подобное убожество среди отделанных сайдингом домов, мягко говоря, дико.

Земля в этих краях очень ценится городскими, облюбовавшими местечко под загородные жилища: чистая рыбная речка, менее чем в километре, лес, полный грибов и целебного хвойного воздуха, близость до города (всего-то двадцать минут езды на автобусе). Вот и заполонили столь дивное место всего за пару лет. Старые дома выкупили, посносили, отстроили новые, проложили дорогу, провели газ, воду, обновили электрические столбы. Принесли в забытый людьми край цивилизацию. Только вот с этим домом не заладилось. Хозяева еще в двухтысячных перебрались в город, а бумаги на дом потерялись. После долгой волокиты решено было передать дом местному сельсовету, ну и как водится, все заграбастал кто-то из администрации. Да вот незадача, в доме до сих пор живет Домовой, мешающий его сносу.

Домовые очень ретиво относятся к жилью и привычному укладу. Уже не раз бывали случаи, когда лишенные дома нечистые разносили новые постройки, мешали рабочим, а то и вовсе перерождались в темных созданий, неся беды уже целым поселкам. Когда появилась Организация, всем стало намного легче, ибо Волхвы редко, когда соглашались утихомирить взбесившегося духа, ссылаясь на нарушение заповеданных укладов предков и древних богов. Но сейчас не об этом. Оставшихся без хозяев домовых, мы забираем под опеку и пристраиваем в новое жилье. Но на словах это просто. А вы попробуйте уговорить домового переселиться.

Вступив на крыльцо, я сразу оценил, насколько оно прогнило. Идти пришлось очень осторожно, а при здешней захламленности сеней, найти место, куда можно поставить ногу было проблематично. За мной, стараясь повторить мои шаги, шла моя начальница и учительница в одном лице — Марья Васильевна. Удивительная женщина чуть за сорок, поражающая весь наш отдел своим жизнелюбием и сарказмом. Даже директор не решается перечить ей, а уж его мало чем можно запугать, после утихомирования более серьезных духов, чем домовые, банники, черти и прочая мелочь.

Мы не разговариваем лишний раз на работе. Только по делу или, дабы, специально привлечь к себе внимание нечистого. Все обсудили еще в машине и на планировании операции. Домовой, оставшийся без хозяев — существо нервное и не известно, что вытворит при чужаках на его территории. Тут не только бы его не испугать, но и успеть услышать или заметить его пакость.

Ну вот мы и внутри. Здесь еще более убого, чем казалось снаружи. Стены не только ободраны, но и политы краской и разрисованы карандашами, словно в комнатах резвился ребенок. Осколки стекла и куски мебели под ногами. В первой комнате ничего, кроме стула и изодранного кресла нет. На кухне через проход видно только облупленную печь-голландку и старый стол с истлевшей скатертью.

Знаете, если бы сюда зайти ночью, да еще и в дождь, можно снимать фильм ужасов. Настолько убогая картина предстала перед нами.

— Ну и где ты? — почти шепотом сказала Марья Васильевна. Что-то грохнуло на кухне и в нашу сторону полетело небольшое полено. Марья Васильевна элегантно увернулась, просто сделав скользящий шаг в сторону. Нет, Леночка плохо влияет на ее своими японскими мультиками. Раньше этого позерства не было. Учительница — настоящий экстраверт, способный «впитать» в себя любую культуру. Вот и сейчас она с Леночкой по вечерам, когда девочка приезжает к нам, отнимают у меня ноутбук и смотрят свое. Ничего не имею против, но учительница потом еще долго «отходит» от впечатлений.

Второе полено было адресовано уже мне, но я пригнулся, пропустив его и сразу метнулся на кухню, на ходу готовя сеть.

На голландской печи стояла кастрюля. Довольно большая, литров на двадцать, эмалированная, зеленого цвета с ромашкой на боку. Крышка чуть смещена.

— Выходи по хорошему. Мы тебе помочь хотим. Что тут без людей время коротать? Мы тебя накормим, напоим и новый дом подыщем, — Марья Васильевна ласково заговорила с нечистым.

— Не хочу новый! — из-под подпрыгнувшей крышки донеся скрипучий высокий голос. — Хочу тута жить. Идите своей дорогой, добрые люди, а то у меня поленьев мно-о-ого скопилось. Замучаюсь выпроваживать.

Не так страшно, что сопротивляется. Домовые слишком сильно привязываются к домам, где живут, но это явно не самый серьезный случай. Когда дух по-настоящему не хочет покидать очаг, в дом невозможно зайти. Уж поверьте, у меня был такой случай в первый же месяц работы в Организации. Так что пара летящих в лицо поленьев не так и плохо. Просто нужно суметь договориться. Если бы домовой не желал сотрудничать, то не заговорил бы с чужаками. А этот безобразничает только для приличия (где вы видели домового, ни разу не шкодившего). Да и соскучился, небось, по людям.

— А тут что тебе делать? Хозяева давно забыли о доме, новым ты мешаешь строиться. Серьезно, давай к нам. Считай, будешь, как в пансионате: четырехразовое питание, тихий час, кружки по интересам.

Крышка еще больше сместилась. Я, видя, что дух идет на контакт, убрал сеть. Теперь все в руках моей языкастой начальницы, способной уболтать все живое и потустороннее.

— А еще мы пристраиваем только туда, куда попросятся и при каких условиях хочет жить дух. И хозяин подбираем хороших.

Крышка с грохотом полетела на пол и из кастрюли вылез сам домовой. Латаная-перелатаная одежка, взлохмаченные волосы, чумазое личико с большим носом, который оный тер рукавом.

— Чем кормють? Смятана будеть? — Точно. Объект готов. Как хорошо, что особых уговоров не потребовалось. Бывали случаи, когда с нечистыми вступали в переговоры похлещи, чем с терраристами.

— А как же! И вареники, и оладушки, и сырники, — Марья Васильевна проглотила слюну. Да уж что там. Даже у меня в животе заурчало. С утра ничего не ели. А в нашей столовой еда превосходная. Вот бы поскорее вернуться.

Тем временем домовой вылез из берлоги и вытащил за собой котомочку и ложку, размером с самого духа.

— Ну-с. Я готовый.

— Как тебя зовут то? — спросила Марья Васильевна, спускаясь с духом с крыльца. Я уже ждал их у остатков калитки. Перед тем как уйти, домовой прощался с жилищем и знаете… мне всегда тяжело в такие моменты. Предпочитаю переждать подальше.

— Кзьмич я. — Домовой в последний раз обернулся взглянуть на дом. Без духа здание совсем потеряло вид и словно погрустнело.

Нам с Марьей Васильевной надо было заехать домой, оставить там купленные на рынке саженцы. Ну да, моя учительница может спокойно использовать служебное время в своих интересах и гонять подчиненного на рынок. Да я и сам не против. Сидеть писать бумаги не так интересно, как «работать в поле» или «прогуливать» рабочий день. Пока учитель бегала по двору, я вышел из машины. Домовой прислонился к самому окну, следя за перемещением моей начальницы и рассматривая наш дом. Так уж получилось, что Марья Васильевна воспитывала меня и Леночку. Девочка осталась в городе, учась в местном институте, а я смылся с начальницей в деревню, где она купила этот дом.

Милый такой деревянный домик, украшенный дощечками, со ставнями и наличниками на окнах. Выкрашен в синий цвет, а все декоративные элементы — в красный и белый. Крыша из шифера. Удобства — во дворе, баня — отдельно, вода из колодца, печь — голландка — топится дровами. Только электричество и проведено. Но по мне, этот дом был прекрасен. Я вообще люблю места, где присутствует частичка Силы, той самой, благодаря которой в этом мире еще есть чудеса. Вот и наш дом словно живой, радовался хозяевам, заскочившим на минуточку. Эх, не всем дано понять это чувство.

— А в этом доме есть домовой? — дух отлип от окна машины и теперь смотрел на меня.

— Нет. У нас Кот-Баюн живет. Он не ладит с домашними духами. — Тогда я еще не знал, как все обернется.

Домовой задумчиво посмотрел на возвращающуюся Марью Васильевну, несущую с собой пирожки, перекусить нам троим по дороге в офис Организации. И не берусь описать, какое точно выражение его лица было в тот момент.

(Не)Семейный домовой

— Сегодня мы берем интервью у домового, которого устроили в эту семью семь лет назад. Посмотрим, как изменилась жизнь семьи Картошкиных с появлением в их доме хранителя очага. Уф, ну и жарень! — Девушка оттянула и потрепала воротом белой блузки. — Все, можешь пока ставить на стоп. Продолжим, когда поднимемся.

Лиза убрала микрофон, выбралась из зарослей пышного куста сирени, на фоне которого происходили съемки, и, достав зеркальце, поправила и без того аккуратный пучок на голове.

Как альтернативу фона, язвительная Шуша предлагала обшарпанную дверь или скамейку, обставленную по кругу бутылками. Оригинально, конечно, особенно чередование коричневой и зеленой стеклянной тары. Дверь в подъезд тоже неплохо смотрелась, обклеенная объявлениями о распродаже конфиската, предупреждении ЖКХ об отключении воды на неделю и очередного объявления чертей о поиске работы. Я содрал этот листок в клеточку со всевозможными ошибками. Уже два месяца не можем поймать рогатых и заставить оформиться по договору от Организации. Шкодливое племя нечистых не признает законов и действует на свой страх и риск. А потом вот таких дураков спасаем от жестокой эксплуатации и вызволяем из плена ушлых предпринимателей.

Гарик с Шушей собрали аппаратуру и, ведомые неугомонной Лизой, шествовали в мою сторону.

Открыл дверь, придержал, пока занесли камеру, штатив и сумку с подарками для детей.

Вот если кто еще скажет, что мой дом выглядит старомодно и не стильно, специально притащу в этот район и покажу, как живут люди. Четыехэтажки, если не ошибаюсь, времен шестидесятых годов. И с момента развала Союза, наверное, и не ремонтировались. Обшарпанные стены подъезда, замазанные местами глиной, по классике синие внизу и переходящие в некогда подобие белого, плоские, погнутые перила. Лестница разваливается под ногами, крошась кусками бетона. Двери деревянные, безвкусно сверху покрашены краской. Райские куши! Эталон жизни! Но здесь хотя бы есть дух дома. Пройдет не один и даже не два десятка лет, прежде чем современные высотки «оживут», приобретя особую потустороннюю сущность, которая наконец-то сделает их уютными и комфортными не только для неприхотливых людей, но и для тех, кто связан с миром духов и древних богов прошлого.

Бодренько, хотя с опаской, поднялись на четвертый (он же последний этаж). Четыре двери. Нам в левую, но рядом на стене красуется донельзя обыденное для наших подъездов обозначение, кто из местных девушек ведет не слишком скромный образ жизни. Поэтому Гарик и Лиза выбирают новый ракурс, и Шуша с фотографом десять секунд снимают, как девушка поднимается по лестнице и замирает напротив самой приличной двери, попутно рассказывая историю попадания домового в эту семью.

Ну, пожалуй все просто. Долго и упорно нечистик не стремился слезать с халявного обеспечения, жил в приюте Организации, терпел закидоны наших девочек по поводу косплеев домовых по известным (ну или просто любимым) фильмам и мультикам, вкусно ел, сладко спал и играл на приставке. В семью Потап не собирался, довольный беззаботной жизнью иждивенца. Но в один прекрасный солнечный день его и еще пару домовых привели знакомиться с потенциальными хозяевами. Ну Потап у нас, благодаря Леночке и некогда многодетной, а теперь многовнуковой уборщицы Нюты, на тот момент был красавцем: дымчатая шевелюра, собранная в высокий хвост и превращенная в этакую кисточку, детские ползунки с велосипедиками и голубенькая маечка. Ну умел дух произвести шокирующий эффект, а благодаря этим двум маньячкам еще и добыл материал для воплощения своего коварного плана. Но семья была бездетной, а тут сами понимаете, какая умиленная картина открылась перед ними. Нет, в интервью вы услышали бы несколько измененные и более слезливые сведенья про несчастного домового, ищущего семью, а я рассказываю, как все было.

В общем, после долгих уговоров и слез женщины, Потапа уговорили пожить у новых хозяев. В первые пол года все не могли нарадоваться, что пристроили духа, да и домовой был доволен пусть и бедной, но заботливой и любящей семьей, а потом женщина забеременела. Тут то наше подразделение струхнуло. Потап не любил детей и поэтому ушел из предыдущего дома. (Да, я знаю, что домовой не любящий детей это нонсенс, но за последнее десятилетие характер многих духов перевернулся верх дном, выдавая иногда такие закидоны, что даже матерые оперативники Организации дивятся новым причудам)

Родился ребёнок. Жалоб в Организацию не поступало. Потом — второй, затем двойня. Женщина излечилась от бесплодия, и как многодетным им дали квартиру (собственно, в которую мы и собираемся). Но самое удивительное — это Потап. Он ничего не сказал против и даже, по словам главы семьи, помогает с детьми.

Ну вот мы и в квартире. Лиза представляет Картошкиных, одетых в самую приличную одежду (Ну как же! Телевиденье приехало! Снимать будут, а у нас трусы месяц не стираны, и белье под потолком сушится с прошлого года.). Под ногами носится троица детей от шести до четырех лет. Меня Лиза представила, как куратора пристроенного домового, хотя моя должность оперативника заключается в том, чтобы находить и регистрировать духов. Но, когда подняли документацию про эпопею с Потапом, оказалось, что куратора ему не назначили. Вот и приходится фиктивно отдуваться для отчетности.

Что скажу про самих Картошкиных. Выполнив почетную миссию и встретив нежданно пришедших гостей, лысенький отец семейства был послан в магазин за покупками к столу. Жена — некогда довольно красивая женщина, а сейчас резко располневшая до неприличия в старом с колтунами платье, сильно облегающим эту… гм…ну пусть будет фигурой. Явно зарплата у отца невысокая, а судя по одежонке детей — семье помогают всем миром.

Пока Гарик мотался за ребятишками, забивая время съемки кадрами для заполнения промежутков и увеличения продолжительности времени ролика, я наведался на кухню, где, собственно, и обитал домовой.

Потап стоял на краю плиты и помешивал огромным, по сравнению с его ростом, половником что-то, напоминающее суп. За стареньким детским стульчиком, таким популярным у современных мамаш, восседал годовалый мальчуган, со злостью размазывающий по тарелке и столику кашу. Завидев новое лицо, злой на весь несправедливый мир карапуз, швырнул в меня ложку. Каша украсила стол, пол и немного не долетела до несостоявшейся жертвы детского терроризма. Малолетний бандит обиженно надул губы и пустил пузыри. Потап спрыгнул с тряпкой, подобрал ложку, избавился от улик неудавшегося убийства и всучил ребенку его вознаграждение — пряник. Справедливость восторжествовала, и я смог безбоязненно подойти к духу.

— Как дела, Потап? Вижу семейная жизнь тебе все же понравилась.

— Да ты хтчпнимашьчтотплю! Да я зкбалсямтьдбныетрлки и убртэтотсрч за всмгрбанмлдьми! — разразилась гневная триада. Потап размахивал половником и топал.

— Может тогда вернешься? Если тебе тяжело ладить с детьми, то ладно, так и быть. Пристроим еще к кому-нибудь.

Тут на кухню залетела маленькая девочка в милом желтеньком платьице с рюшечками и бантиками. Она протянула домовому конфету со словами: «Это тебе, Потапушка» и смеясь ускакала в припрыжку обратно.

— Эх! Если бы дело было в детях. Они ангелы, чисты и добры. Нет, Захар. Меня бесят их родители. Они не глупые, но эта череда ползунков и подгузников, эта беготня по святым местам и очереди к лучшим гинекологам — все это сгубило святила науки. Он мог быть профессором в институте. Она — стать прекрасным педиатром. Но теперь он подрабатывает в минимаркете за неполную десятку, а она нянчится с отпрысками. Получили, что хотели, а теперь побираются по родственникам и знакомым, чтобы одеть детей.

— Не понимаю, что ты переживаешь? Люди исполнили свою мечту, живут счастливо.

Домовой нахмурился. Положил половник, взял детскую бутылочку, налил туда сока и вручил забытому всеми карапузу.

— Я говорил с пифией.

Черт!

— Предсказание или пророчество? — на рефлексе быстро спросил я. Лукьяненко с его «Дозорами» недалеко ушел от истинны. По крайней мере по поводу нечисти и влияний предсказаний и пророчеств. И только потом до меня дошли Три простые истины. Первая — пифии давно промышляют мошенничеством. Вторая — Потап очень, даже слишком, доверчив. Третья — не стоит слишком сильно погружаться в книжные миры.

— Не кипятись. Она всего лишь наметила судьбы этих детей. Не ясные видения, суть которых в гибели или неудачи в жизни. Если только вскроется правда про настоящего отца, семья развалится. Не жена, а муж «пустоцвет». Эх! Такие детки, и такое горе.

Мда… Кто-то явно пересмотрел сериалов. А хотя люди - это не домовые. Я не берусь предсказывать поведение хомо сапиенсов.

— А! Ясно. — Ну что же, это выбор женщины. Я не в праве её судить. — Тогда чего ты переживаешь. Пифия, если та не в трансе, ничего путного не скажет. Они давно стали шарлатанами, редко выдавая что-то стоящее, да и то, этот бред невозможно разобрать. Можешь быть спокоен.

Судя по хмурой мордашке домового, тот не поверил моим словам. Ну и пусть.

Потап, хотя и не любил семьи, всегда четко чувствовал связь между родной кровью. Редкое качество для домашнего духа, но думаю поэтому он не любил детей, часто зачатых в непрочном браке. Что его держит здесь, для меня это так и осталось загадкой. Но пока он не вернулся к нам, я спокоен за непутевого духа. Иногда существам той стороны намного тяжелее в мире, чем нам, людям. И поэтому я сопереживаю и буду сопереживать нечистым.

— Ух! По-моему, неплохо поработали. Да, Шуш? — Лиза была довольна поездкой и отличными кадрами для рекламы.

— Все просто шикарно! — Гремлинша вытащила изо рта чупа-чупс, ответила девушке и опять запихнула конфету обратно в пасть, смешно растянув её.

— Вечером соберем ролик, а завтра запустим в сеть. — Поддержал разговор Гарик. У него недавно была проблема с его духом-помощником, и парень теперь невероятно рад, что сложная ситуация разрешилась. С Шушей он помирился, и пусть придется потратиться на прибамбасы для фотокамеры, но оно того стоит. Духи действительно сильно облегчили нам жизнь.

А я всю дорогу до офиса размышлял о сложной психологии нечистых. И переменах, творящихся с ними, когда они находят свое место в этом суровом, но таком разнообразном и необычном мире.

А еще надо бы доложить Санычу о небольшом недосмотре эмиграционного контроля и паспортного стола. Не нашего, следящего за нечистью, а человеческого. Совсем расслабились, разленились. Вот пусть теперь поищут мне информацию о некой гадалке Агапии.

Объявления 2 блок

3

Ищем дом домового Никифора. Потерялся при переезде в другой город, выпав вместе с ящиком, наполненным книгами.

Зная, что не все помнят своих домовых, или не различают тех, перечисляю часть списка книг из ящика:

• Тетралогия Ольги Громыко и «Белорские хроники»;

• Макс Фрай — сборник первых пяти книг;

• А. Белянин серии «Ааргх» и «Оборотный город»;

• А. Пехов: «Хроники Сиалы» (сборник), «Ветер и искры» (сборник);

• С. Лукьяненко: «Дозоры» — 5 книг, все в черно-серых тонах.

Если домовой не будет забран настоящим хозяином, то, по истечении месяца, договор об найме домашней нечистой силы будет аннулирован, а Никифору подыщут новый дом. И да, книги в таком случае перейдут в собственность домового.

Звоните по телефону 8-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ. Захар.

4

Среди доски объявлений в Организации висит тетрадный листок к клеточку, на котором с ошибками и помарками кривым почерком написано следующее:

Мы черти (Кося, Муся, Хрума) ищим роботу. Ищим давно. Можем быть гружщиками, дворниками, вадителями, прадавцами. Умеем читать и писать (почти граматна!), считать до двацати, не пием, харашо играем (в карты, шашки, дурака и наперстки). Готовы роботать за ночлег еду и деньги. Возьмите нас патамушто мы харошие!!! : -(

Можите найти нас на памойке за рынком. Деревяный сарай для вещевого склада на катором написано дрова, а в нем уголь.

Раздача книжных плюшек и еще немного про нас

Из коридора доносились медленно нарастающие скрип и бибиканье. Почему-то Никифор считал, что грузовики должны именно так грохотать. Ну да ладно. Пусть развлекается на здоровье. После злыдней, которых нам пришлось приютить в Организации и терпеть их выходки, домовые кажутся милашками.

- Би-бип! Принимай! - И мне протянули книгу. Уже четвертую. Значит осталась последняя, и я начитаюсь от души за выходные. Книги нынче дороги, а это почти полная серия "Дозоров" Лукьяненко. Мне она немного напоминает взаимоотношения нашей Организации и волхвов. Понять бы еще, кто из нас на чьей стороне.

Никифор решил подыскивать новый дом. Сам. Впервые вижу подобное, ведь обычно домовые, попав в наш приют, быстро привыкают к безделью и халяве. Кто же после такого добровольно уйдет? Он выдвинул требование выбирать только владельцев книг и любителей фантастики, а все остальное книжного маньяка не волнует. Ну любит Никифорушка почитать в свободное время. А старое приданое в виде коробки с книгами, в которой его забыли при переезде прошлые хозяева, вот - раздает работникам Организации.

Леночке достались "Ветер и искры", Сан Санычу - "Хроники Сиалы". Мне тоже "вкусненькое" перепало. Кому еще что достанется - не знаю. Пожалуй, за этим распределением книг будет следить вся Организация нашего города.

Домовенок уже ушел, таща за собой большой игрушечный КамАЗ.

Удивительные существа эти домовые. Ведут себя как дети, по психологии ближе к кошкам, выглядят по большей части как старички или мужички, и ходят в смешной одежонке. Зато это самые лучшие домашние помощники, если вы конечно же живете в согласии с неуклюжими нечистиками. Наивны и доверчивы, но при этом злопамятны и обидчивы.

Мне нельзя заводить домового из-за наличия в доме анимала. Разумного животного, способного думать и разговаривать как человек. Эти создания, причина появления которых никому не известна, не в ладах с нечистью.

Скрип опять приближался. КамАЗ подскочил на пороге двери, проехал в кабинет. В кузове, помимо книги, сидел и сам Никифор. За засаленную веревочку машину катил Гарик.

- Принимай посылку, - радостно оскалился фотограф. Последний том "Дозоров" перекочевал мне в руки.

- Чего такой довольный? Небось тоже книжку дали?

- Ага. "Ааргха". Там наши психи (так мы зовем психологов и социологов Организации) во всю развлекаются: составляют психопрофили владельцев Никифоровой библиотеки на основе полученных книг.

- Делать им больше нечего? Скоро по предпочтениям групп мифологических созданий начнут характер определять. А что Саныч? Молчит по поводу маянья дурью работников или уже сбежал с нашего дурома?

- Ха! Да ты почти угадал. Он сразу после обеда смылся, отягощенный своей "вкуснюшкой". Сказал, что до понедельника его не будет и укатил домой. Ты же знаешь, как он обожает хорошие приключения читать. Так что, думаю, можно и самим свалить с работы пораньше.

- Угу. Неплохая идея. А то мне Кота-Баюна на профилактический медосмотр везти.

Гарик как-то странно посмотрел на меня. Хмыкнул.

- Никто не носится столько с анималами, как ты, - наконец-то сказал он. - Иногда начинаешь напоминать бабуль, спасающих всех котят подряд.

Недовольно посмотрел на коллегу. А я виноват, что эти звери разумней и честней людей? И по этой самой причине предпочитаю возиться с анималами и нечистыми. С последними уже чисто потому, что так уж мне везет: существа из мифов и легенд народов мира словно притягиваются к "доброму и честному Захару". Ну и ладно. Главное, что в основном работаю с ними, а не с людьми.

- Что ты понимаешь. Я обязан Никифору. Можно сказать, он меня человеком вырастил.

Это было правдой. Старый добрый кот оказался мудрее работников детдома и смог растопить сердце диковатого и угрюмого подростка.

- А как же Марья Васильевна?

- Она привила мне любовь к миру духов, древних божеств и нечистых. А вот воспитанием детдомовца занимался именно кот.

Наверное, фотографа-программиста очень заинтересовало, как это анимал мог почти один растить невоспитанного подростка, учитывая, что Марья Васильевна пропадает на работе почти все дни (ну или нагло пользуется должностью и копает с подчиненными картошку на даче, мотается на рынки, ярмарки и исторические фестивали).

- Представляю, какой был у тебя шок, когда ты впервые услышал, как разговаривают коты.

Поверь, говорящий кот не самое удивительное в жизни. А вот встреча делегации скандинавских богов в качестве первого опыта для стажера-оперативника и последующая пьянка руководства - вот это действительно потрясение. До сих пор не понимаю, как можно столько выжрать и не капли не опьянеть. Ну а в день моего знакомства с анималами...

- Вообще-то он в тот момент напевал «Земля в иллюминаторе», сидя на подоконнике. - Что-то опять нахлынули воспоминания об прошлом. Не о том, которое я стараюсь забыть, а о месяцах беспризорничества и предательства со стороны тех, кого просто теперь ненавижу. Они уже получили свое сполна. Мне незачем мстить. Но пусть окружающие не будут знать подлинную биографию детдомовского мальчишки до его попадания в это, несомненно, "веселое" заведение. - Нет. Я удивился горшку, самостоятельно варящему борщ. - Немного приврал, ведь в тот момент мне было плевать на все. Я и в первые дни считал чудо-горшочек навороченной кастрюлей с каким-нибудь автоматическим подогревом, а вот второй в жизни говорящий зверь хотя и был диковинкой, но и я не верил в возможность встретить столь удивительное создание снова. Поэтому осторожничал.

- Ого? Такие артефакты еще существуют!

- Ну ты не забывай, что моя учительница изначально обучалась у волхва, а потом ее переманили в Организацию. Вот и досталось по наследству от колдуна пару магических штуковин.

Коридоры здания Организации были на удивление пустынны. Видно, не только нас посетила идея пойти домой пораньше. Этак за четыре часа до конца рабочего дня.

- Как там Шуша? Больше не было проблем?

- Если бы. - Гарик помрачнел. - Девка замечательная, но не умеет отказываться от угощения и внимания со стороны мужчин. А сама меня попрекает каждый раз, когда взгляну на другого гремлина или марку фотоаппарата.

- Ну многие духи, как дети, готовы продаться за конфеточку. И вообще, не мне напоминать тебе, как гремлины капризны.

- Да с этим я уже смирился. Нет. Тут другое. Мы были на свадьбе, работали и... Я никогда не видел, чтобы гремлин выпил бутылку шампанского и не лопнул. Куда только в нее влезает?

- Ну? И чем все закончилось?

- Да вполне неплохо, по сравнению с нашим прошлым новогодним корпоративом. В любом случае заказчики довольны. Фотография немного откровенные, пошлые, но безумно гениальные. Даже накинули сверх оговоренного. Но Шуша..! Пьяные женщины всегда чудны, но не думал, что нетрезвая гремлинша становится окончательно неуправляемой.

Гарик улыбнулся своим мыслям.

- Было весело, но невероятно стыдно. Даже на фотосете фанатов "Скучного мира" я так не краснел, как тогда.

Мы расстались у автобусной остановки. Гарик хотел было предложить подкинуть меня до дома, но не хочу, чтобы Майка, которая все еще в автосервисе у Михмиха, бурчала в свой адрес по поводу того, что я вынужден: "...изменять ей с другим транспортом". И так, бедненькая, переживает, что не досмотрела за болтами в колесе, и мы чуть не убились на дороге. Спасибо, смог затормозить и не в кого не врезался.

А теперь мне трястись час в забитом сварливыми бабками и тетками автобусе до конечной. В деревню. И обратно с анималом в ветеринарку. А через неделю как раз и заберу мою "синичку" с её гремлином.

Недалекое прошлое, наше настоящее и наметки на будущее

Красиво. И почему уличное граффити презирают?

На старом красно-кирпичном заборе, возле которого во времена Великой Отечественной расстреляли часть жителей данной улицы, нарисована девочка. Знаете, такая милая, лет пяти, в белом платьице и с медвежонком под мышкой. Якобы эта она писала мелком на стене старый добрый слоган: "Не надо больше войны!»

Хорошо сказано. Особенно для этого кусочка города.

Пересечение улиц, три жилых дома, здание школы, парк, рынок и башня, построенная еще в начале девятнадцатого века. Место памяти отваги, безумства и упрямства русской нечисти, колдунов и простого рабочего люда.

В конце зимы немцы, обозленные неудачами у Москвы, вошли в наш город. Отыгрывались на горожанах, проливали кровь, гнали в лагеря. Сволочи, черт вас подери!

Да, в начале осады оставшиеся защитники держали оборону, которую смяли всего за пару дней. Бомбежки шли круглосуточно, пока из всех строений не остался этот маленький уголок. Все остальное напоминало руины с перепуганными или убитыми жителями. Фашисты творили бесчинства, но в заветное место так и не вошли. Ублюдки совершили непростительную ошибку, за которую расплачивались всю оставшуюся часть войны.

Захватчики покусились на святое — посмели убить домашнего пса-анимала, жившего у волхва. Просто застрелили от ужаса, когда разумный зверь обматерил чужаков у подъезда. А пес был любимцем всего двора, пусть люди так и не узнали, что он говорящий.

Фюрерских прихвостней нашли не в самом целом виде, причем свои же. Это было покруче современных фильмов про зомби, ведь против оккупантов вышли неупокоенные — самые жестокие существа всех эпох. Их называли по разному: зомби, гули, личи, сюда также отнесли утбурдов и всех, убитых насильно или с помощью специальных ритуалов, но по современной классификации дали одно общепринятое понятие.

Призвать духов войны, вселить их в тела мертвых и заставить служить под знаком Чернобога способен только очень мощный славянский колдун. А дед Егор был лучшим. За смелость, отвагу и дальнейшие подвиги заслужил кучу медалей, почет, уважение, всесоюзную славу, а сам всё отмахивался от наград, продолжая до глубокой старости работать дворником. Волхвы они такие, со своими причудами. Им нельзя принимать деньги, золото, титулы за свои заслуги, иначе мир духов и богов отвернется от них, и те потеряют своим способности. Но все было потом, а тот момент, похоронив приятеля, дед решился на месть.

Немецкий карательный отряд тоже не вернулся. И не только благодаря высшим силам, но и остервеневшим горожанам, готовым до последнего защищать родной уголок. Еще в самом начале вот на этом перекрестке впервые пролилась кровь наших людей. Запуганные трудяги стали перед фактом — умереть в бою или в концлагере. В тот момент ими руководил страх и возможность ориентироваться на их нового лидера — дедка, смело отстреливающего фашистов с крыши дома или наводящего неприятные проклятия на невнимательных и неосторожных солдат. Это уже потом пошли пафосные речи о любви к родине, долге, чести. А тогда тупо был выбор способа смерти. Но многие выжили, благодаря нечистым и волхву.

Летом немцы начали осаду «живого уголка» - впрочем, сняли через три дня, когда многие солдаты на постах погибли от неизвестно откуда взявшейся пули. И нечистые, и жители стали партизанить в этом маленьком пятачке, словно вьетнамцы в своих джунглях-болотах.

Когда и люди взялись за оружие, волхв усыпил неупокоенных, чтобы мертвые не сталкивались с живыми. Даже подчиненные силой и печатью славянского бога тьмы, духи войны остаются безумными порождениями человеческого зла и пороков, лишенными света. Поэтому мертвые и бросаются на живых, стремясь уничтожить все на своем пути, стереть саму суть жизни. Опасные твари, но иногда полезные, особенно если провести ритуал их подчинения на своей крови. Тогда немертвые слушаются своего хозяина. Но слишком рискованно и тяжело психологически пропускать всю эту ненависть, гнев... Мало кто из молодых волхвов решается повторить подобное, и слава Перуну.

Ну а по поводу подвигов нечистых?.. Например, домовые, разозленные фактом разрушенных частных домов, в которых и жили ранее, воюют не хуже амазонок. Мелкие пакости, в виде несогласованных органических добавок к солдатские пайки, воровство, жуткие звуки над спящими, вечно продырявленные бачки для бензина у транспорта и подобные шалости, делающие жизнь фашистов невыносимой. А остальные мифические создания были не столь миролюбивы.

Гитлеровцы отошли на квартал от злополучного места, но все повторилось вновь. Потом фашисты всё же покинули город, вернулись через полгода. История повторилась. Жители, познавшие мощь духов, домовых, гарпий и чертей, объединились и дали отпор. До конца войны фашисты так и не объявились, а кости погибших немцев исчезли в неизвестном направлении. Хотя я знаю, что с ними стало на самом деле. Все эти колдуны, тесно общающиеся с миром духов и местных богов, особенно с хозяевами загробного мира и антиподами света, вполне могут создать в месте скопления сил четырех стихий Алтарь Мертвых. Страшное место для жертв ритуала, закрепляющее души на границе нави и яви. Мертвые никогда не освободятся и будут служить волхвам до конца мира. Примерно тоже самое, что и неупокоенные - только до момента обратного призвания в мир живых эти духи находятся чисто на астральном уровне с какой-либо привязкой в нашем мире. Например к этой стене.

Я тоже не верил в возможность подобного, пока впервые не подошел к этом перекрестку. Древняя магия текла от стены, разливалась по улице, пугая людей и подпитывая нечистых. Но про этот момент мало кто узнал и знает сейчас. Все свалили на простых бестелесных духов, от которых тоже много пользы. Они и безобидней, и власти не узнают, на что ты способен на самом деле, раз можешь решиться на столь серьезные ритуалы.

Идею использовать нематериальных духов приняли и в других городах. Только волхвы теперь призывали более мирных существ, не требующих жертвоприношений. И быстрее, и безопасней. Поэтому все дома, построенные в послевоенное время, имеют потусторонних хранителей. Надежная оборона. Раньше за такую защиту платили только довольно богатые люди. Ну или волхвы сами создавали такую охрану для своего жилища.

Мне нравится здесь. Особая атмосфера военного времени, наполненная отныне покоем и миром. Старые здания не ремонтировались и не перестраивались, так и остались стоять с торчавшим камнем и выветрившийся кладкой. Местные жители покинули их, зато все заполнили нечистые. Самое уютное для них место.

Ещё немного постоял под стеной, укутанной шапкой снега. Алтарь Мертвых спал, не обращая внимание на современное украшение. Его время еще не настало, и, буду надеяться, не настанет.

Что же. Надеюсь, весной жители отвоюют это место и его не перестроят. Лучше пусть останутся исчерченные пулями и осколками стены, полная луж после дождя дорога, чем очередное убожество современных архитекторов. Да и Алтарь опасно трогать. Волхвы не станут его разрушать, чтобы не лишиться такой надежной поддержки в случае, если их права решат в очередной раз ужать. Хороший способ припугнуть мэрию.

Мне надо спуститься вниз по улице, пройти за гаражи, потом по частному сектору, через поле - и выйду к автомастерской у трассы.

Летом такая прогулка приятна, но не зимой, после снегопада, да еще и в сумерках. По жилым местам еще терпимо, а вот в поле грустно. Прошлогодние былинки испуганно выглядывали из-под снежного убежища, мелькали в свете фонарика и вновь прятались в темноте. Редкие кусты шиповника грозили путнику по углам от луча жуткими ветками с почерневшими ягодами.

Можно было поступить иначе, как умный человек: вызвать такси, доехать по дороге, но это не правильно, не сказочно. Если хочешь чуда, ищи его. И я искал. Приедь я к Михмиху, как все нормальные, он и не обратит на меня внимания. Ну клиент, ну знакомый. Вернет машину, сдерет втридорога, и забудет. А так и я получу удовольствие от суетящегося беса, не верящего, что защиту мастерской обошли и проникли чуть не с черного входа, и чаем напоят, и просто будет весело.

Глупо, правда? Но я привык так жить — по законам потусторонних существ. Словно в сказке. Это интересней, чем быть обычным человеком.

И сам не заметил, как уперся в скинутые "башней" старые покрышки. Значит, я на месте. Как-то быстро дошел. Кажется, в прошлый раз добирался дольше. Или меня ждали.

Обошел здание. Свет горел только в том гараже, где я и оставлял свою «ласточку».

Так и думал. Михмих копается в капоте, выставив на всеобщее обозрение зад с торчащей резинкой красных трусов. Хвост лупит по ляхам, выдавая повышенную заинтересованность беса делом.

На крышке капота сидела моя гремлинша, болтая ножками и комментируя восхищенные ругательства Михмиха.

— А сказал по телефону, что всё закончил.

— Захар! — Бес спрыгнул с двигателя, подтянул штаны и полез жать руку. Пришлось присесть, чтобы по быть на одном уровне с ним и проявить уважение. Я всё-таки не сильнее и главнее его, поэтому не могу говорить свысока с тем, кто считается моим другом среди нечистых. — Дружище! Твоя «лошадка» в порядке. Решил напоследок проводку перепроверить. Всё же для тебя.

— Спасибо, друг. Что бы без тебя делал? Держи, — и протянул ему пакет. Колбаса, пельмени, тушка гуся, домашняя наливка от соседки и десяток яиц. Люблю нечистых. Для них бартер привычней денег. Да и продукты из домашней птицы несомненно лучше покупной химии.

Михмих вернул мою древнюю «Ладу» к жизни после небольшого казуса. Неполадки с мотором и тормозами. Чёрт знает, во сколько обошелся бы ремонт в обычном автосервисе, но есть друзья на свете. Михмих совершил чудо, не только воскресив машину, но и в компании с помощником-волхвом немного пошаманил над ней, заселив с разрешения Майки свободного духа — от угона и для дополнительного контроля за системами. Гремлинша поймёт намёки существа и предупредит даже о самой незаметной поломке. А все документы я уже оформил. Могу же хоть раз воспользоваться служебным положением для себя?

— Хозяин! А на меня забил? Так и знала, что я тебе нафиг не нужна…

— Да помню я, помню. Держи, помощница. — Я снял Майку с капота, закрыл его и посадил гремлина поверх, вручив пакет сушек. Нечистик, еще очень молоденькая и неопытная, и поэтому чудящая, словно подросток, молча захрустела любимым лакомством, дрожа лопоухими ушами от восторга.

— Значит так. Духа, как обещал, поставил. — Михмих, как и всегда, зразу полез в салон, показывать «апгрейд драндулета». Вот честно, даже не знаю, почему он так прозвал мою машину, но возиться и совершенствовать её любит без меры. Все лучшее — на неё. Хорошие нечистые эти бесы, если знать к ним подход. — Тут у нее еще и трос перетирался, уже заменил. Приедь через месяцок, резинку поменяю, как раз хорошая, немецкая доедет…

Он ещё долго перечислял новые новшества, назначение которых я не понимал и наполовину. Ну да ладно. Если он так хочет, пусть ставит свои запчасти, я не против. Не во вред, и хорошо.

— Слушай, у вас на учете анималов собак нет свободных? Я бы нанял на ночную смену охранником.

— Меня перевели из этого отдела сразу после экзамена на оперативника. — О чем я собственно до сих пор жалею. Я пришел в Организацию, чтобы работать с анималами, защищать их права и развивать саму идею очеловечествования этих прекрасных созданий, но высшему начальству такой активный стажёр на фиг там нужен. Вот и сплавили ловить незарегистрированых нечистых, то есть туда, куда не посадишь бестолкового сопляка, не сумевшего пойти в ученики к волхву. — Ещё год назад. Но я посмотрю. Может что и накопаем.

— Вот спасибище! А то страшно одному ночевать. — Бес жил при автомастерской в закуточке. — Днем еще нормально, то клиенты, то помощники крутятся рядом, но вот на пустыре в темноте вечно что-то творится. Словно там оборотень резвится.

— Скажешь тоже! Их уже всех зарегистрировали. Да и нет в нашем городе оборотней: ни прописанных, ни приезжих.

— Я точно тебе говорю, там кто-то бродит по ночам. Я и следы видел — собачьи.

— Может и вправду собака?

— Значит очень разумная собака.

Может и вправду стоило проверить? Но не хотелось. Поэтому я и забыл про эту историю.

Погадай-ка

Старый, добрый и такой знакомый подъезд. Сине-белые стены. Опять, спустя три дня я здесь. Но в этот раз хотя бы по профилю работы и с расширенным коллективом. Отряд ОМОНА вкупе с пожарниками, скорой, двумя дополнительными оперативниками Организации и Марьей Васильевной. Будем беседовать и, скорее всего силой, тащить на биржу трудоустройства нечистых пифию.

Да, я нашел, где засела бывшая жрица греческой богини судьбы. И мне плевать, что пантеон ее покровителя распущен и бедной женщине некуда податься, кроме как в гадалки. Нечего морочить голову людям и доверчивым домовым, тем более за спиной Организации.

Я, кажется, уже рассказывал, что пифии почти утратили свои способности, превратившись в шарлатанок. Верить их предсказаниям бесполезно. Слишком много событий и моментов в современном мире влияют на судьбу жителей обоих миров. Другое дело, что въевшиеся привычки лепетать и страшиться пророчеств вывести трудно, чем и пользуются жрицы.

— Ну что? Начнем? — Еще раз посмотрел в окно, где живет гадалка. Третий этаж. Может рискнуть и попытаться сбежать через форточку, тут-то её и схватят ОМОН и Митька с Тарасом. Остальные нужны на случай, если Пифия выкинет какой-нибудь фокус со страху. Они же дурные, когда спасают свою шкуру.

— А давай потихоньку подниматься. Она нас уже почуяла, приготовилась встречать непрошеных гостей. Можно и навестить нелегалку.

— Смотрю, сегодня у Вас, Марья Васильевна, хорошее настроение.

— А как же! С тех пор, как я в Организации, стала реже видеться с редкими мифическими существами. Домовые и черти не счет. Я про экзотику, вроде ламий, Мары и горынычей. Эх, даже соскучилась по старым добрым временам. А тем более это даже не нечисть, а пережиток прошлого. Тень великих богов Олимпа, лишенная силы и власти над судьбой.

В прошлом Марья Васильевна была ученицей волхва. Поработать по профессии не успела: страна, растившая себе щит из потусторонних сил и тех, кто умел обращаться с любой нечистью и бывшими богами, канула в лету, — и на пару лет колдуны были никому не нужны, пока существа из легенд и мифов не вылезли из подполья. Тут-то и создали Организацию, включив в нее всех тех бывших волхвов, кто согласился на уступки правительству и добровольно покинул насиженные заколдованные болота и леса. Многие чудесные места потеряли первобытный облик, духи и боги покинули эти земли, но, как водятся, нашлись энтузиасты, которые до сих пор отстаивают аутентичные закоулочки. Да, таких волхвов пытаются выгнать, лишают государственной поддержки, да только хитрые жрецы-колдуны попросили помощи у богачей, обеспечивают им прекрасное место для отдыха и туризма, получая не только защиту, но и материальную поддержку. Организации, естественно, такой расклад не понравился. Начался раскол между отступниками и приверженцами старых устоев, но об этом расскажу как-нибудь в другой раз.

Иногда моя учительница сожалеет, что выбрала путь государственного служащего. Хотя не понимаю, что в этом плохого. Волхвам вечно вставляют палки в колеса, лезут в их заповедные земли и всячески вредят. Нам же нужно только следить за зарегистрированными нечистыми и выискивать нелегалов.

Все, с чем я согласен в отношении колдунов, так это в их нелюбви к людям. Не ко всем. Есть и хорошие, ответственные, добрые. А есть быдло и идиоты, которым не хватает воспитания и мозгов.

Объявление чертей вновь висело на двери, но сейчас не до них.

Дух дома гулко завыл из подвала, недовольный шатающимися туда-сюда чужаками. Марья Васильевна уже по выработанной привычке кинула в угол кусок колбасы, припасенной в кармане на такой случай. Из дыры под лестницей вылезла косматая серая кошка. Их Величество обнюхала подачку, скривив самую презрительную рожу из всех, что я видел, нехотя подняла подношение и, нервно дергая перебитым хвостом, заползла в свое логово. Дух довольно застучал по трубам подвала, радуясь, что его подопечных накормили. Всё. Теперь нам развязали руки. Можем делать всё, что захотим с жителями, особенно с теми, кто обижает живность местного подполья.

Мы уже были на втором этаже, когда на третьем предательский скрип двери выдал попытку побега. Я рванул наверх, перепрыгивая через две ступени. Пифия, видимо, успела сориентироваться и заскочила обратно в квартиру, заперев дверь. Знал, что не успею, но зато не дал гадалке сбежать на крышу.

Из собственного жилья деваться ей некуда. Сбросил маячок Матвею, что пифия забаррикадировалась в квартире. Пусть теперь на всякий случай стерегут окно.

Марья Васильевна медленно поднялась прогулочной походкой, позвонила в звонок. Дверь приоткрылась на длину цепочки и в щели показалась рожица молодящейся старушки лет шестидесяти. Греческий профиль, куча бижутерии, коротко стриженые малиновые волосы. И серебряные глаза.

— А вы к кому? — проскрипело это чудо в замызганном халате.

— Здравствуйте, бабушка. Мы из пенсионного фонда. Проводим анализ условий проживания стариков для выявления нуждающихся в ремонте.

Пифия недовольно скорчила рожу и захлопнула дверь. Учительница постучала еще раз

— Уходите! А то щас милицию вызову. Как же, будут клерки в военных штанах разгуливать, да еще и врать так безбожно. Ага, как же! Дождешься от проклятых бюрократов подачек.

Марья осмотрела свои штаны цвета хаки. На мой взгляд, они выглядели куда приличней и удобней этой проклятой униформы, называемой костюмом.

— Гражданка Агапия. Бывшая пифия. Уроженка Древней Греции. Две тысячи восемьсот пятого года рождения до рождества Христова. С тысяча девятьсот девяносто третьего по тысяча девятьсот девяносто девятый проживала в городе Сочи по улице Луговой, дом первый. С тысяча девятисот девяносто девятого и до сих проживает в данной квартире. Не замужем, детей нет. Род занятий — гадалка, предсказательница судьбы. Пятого апреля вела разговор с домовым Потапом, напророчив ему судьбу детей Картошкиных. Работает без ведома Организации, в коей не числится. — Отбарабанил текст и перевел дух. Это все, что мы смогли узнать про некую пифию Агапию, эмигрировавшую в Россию в начале девяностых. Где она пропадала почти два десятка веков, мы вряд ли узнаем.

— Пифия, ты же знаешь, что мы не уйдем, пока не поговорим. Нам нужна только твоя регистрация у нас под опекой. Выселять, депортировать тебя я не собираюсь.

— Ага! А что это под моим окном? Репетиция взятия Карфагена? — И уже более глухо откуда-то из глубины квартиры. — Во-о! Кого только не собрали. И ОМОН, и пожарников, и докторов. А газовщики где? А мэрия и ковровая дорожка?

Я прислонился лбом к холодной стене. Вот почему люди меня бесят, а нечисть нет? Эта бабка что, не понимает: если не начнёт чудить — мы быстро и мирно разойдёмся? Ну нет же! Нужно устроить концерт на весь дом.

— Гражданка Агапия, прошу Вас, не треплите нам нервы и откройте дверь. Все оформим при Вас, выдадим документ о регистрации и отпустим с миром.

— А ты, молодой человек, не указывай старухе. Я прожила на свете намного дольше тебя. — Бабка распахнула дверь и выбежала на лестничную клетку, размахивая грязным половником. Развернулась, как заправская балерина, и застыла в припадке транса.

— Ты живешь ради тех, кто создал твой мир. Ты отказался от прошлого и не смотришь в будущее. Горе придет в твой дом, приведет за собой беду. Не будет тебе спокойствия ни дома, ни на службе. Лишь те, чья душа скитается по миру, поймут и примут тебя, как это было ранее. И откажешься ты от всего. И обретешь свое счастье в краю, богатым цветами, ягодами и березами… А? Что? Опять оно?

— Ясно. Неконтролируемые видения. И где все это время, голубушка, Вы прятались? Такие алмазы сейчас нарасхват.

Мы сидели на кухне пифии и пили чай. Бабуська, успокоенная обещанием подыскать для будущего сотрудника ФСБ тепленькое местечко на службе, жарила нам блины.

Оставшихся во дворе мы распустили. Оперативников было позвали в квартиру, присоединиться к чаепитию, но у ребят еще дела.

— А как там с социальным пакетом? А сколько даётся отпуска? А на дому работать разрешат?

— Не торопитесь. Мы только регистрируем и отсылаем данные в центр Организации. Вот с ними и придется решать все вопросы, — я притормозил разбушевавшуюся старушку. Только таких хлопот мне еще не хватало.

Пифия готова была разразиться праведным возмущением пенсионерки, но Марья Васильевна опередила.

— Вот, вот. Там вам предоставят куратора, который и будет следить за соблюдением трудового договора. Понимаете, есть разные инстанции ГОЗКМС…

Марья Васильевна и пифия еще долго болтали и про правовую сторону эксплуатации мифических существ, бывших богов и их слуг (а пифии входят в число последних), и просто о жизни. А я все размышлял над предсказанием (или все же это пророчество?). Знаю, что веря в сказанное жрицей богини судьбы, можно воплотить слова в жизнь, но преодолеть веру в сказку, во влияние высших сил — не могу.

Наверняка это сыграет со мной злую шутку. И не раз.

Объявления 3 блок

5

Уважаемые выходцы из стран Кавказа и близ лежащих территорий. Если кто-то хочет обзавестись национальным аналогом домового, просьба обратиться в 12 филиал Организации города К. по адресу улица Заповедная, дом 3/9. Или звоните по телефону 8-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ. Захар.

Экзотика с юга, вредное начальство и опять черти

Хорошо всё-таки вести дела с мифическими существами! Много полезного можно получить взамен, они более честные, в отличие от людей, и всегда благодарят (и не раз) за помощь. Вот как сейчас.

Каж давно искал себе дом. Если вы не знаете, кто такой каж, то это змея-хранитель очага, обитавшая ранее на территории современного Дагестана. Хороший дух. Что-то вроде наших домовых, но более покладистый. Так вот, каж просил пристроить его в семью на правах домового. И естественно, это должна была быть семья с его родины. Понимаю, своя культура и обычаи ближе.

Два месяца я перебирал все запросы, но нужной семьи так и не нашел, так же как и информации об этом существе. Того, что выдавал интернет, было просто недостаточно. Ну что это - пара строк да ссылка на какое-то упоминание в книге? Да и в наших архивах пусто. Слишком давно языческие верования Кавказа и прилегающих территорий канули в историю. Я уже отчаялся, пока знакомый торговец-грузин с рынка не подсказал, где искать. Точнее дал номер Мухаммеда, местного старика и хранителя заповедной горы, а тот переправил мою просьбу рассказать о кажах колдуну-лекарю — Бакиру. Горец оказался замечательным собеседником, мы потратили не один час, болтая по скайпу (я с работы, а он в местном райцентре, куда добирался каждый понедельник рано утром, чтобы мы успели все обсудить до официального начала моего рабочего дня).

А потом мне просто сильно повезло. Да, семья Асланбековых не искала себе хранителя очага, но когда глава услышал историю про потерявшегося нечистого, размешенную в газете, в тот же день пришел и потребовал бланк о заявке.

По поводу кажа я мало нарыл информации. Вроде они несут удачу, процветание и повышают урожай. На родине к ним относятся с любовью и, в отличие от отечественных духов дома, те не устраивают хозяевам скандалы. Собственно, тоже самое сказал и Бакир, отметив, что каж поселяется в горшках и кувшинах, способен на снятие сглаза, а также заставляет растения лучше и пышнее расти.

Неделю назад кажа отправили на испытательный срок в новый дом. А сегодня от семьи в офис Организации специально для меня принесли дары Дагестана: долма, хинкали, сохта, сущенные фрукты. А вы знали, как вкусно есть хинкали со сметаной? Поверьте, это нечто! Вот и я с Леночкой, которая не меньше меня работала над этой непростой миссией, вкушали втихомолку от остальных работников еще горяченькую снедь.

— Захар, когда будет готов отчет о чертях? И чем это тут пахнет? — Приперлась, Грагулья. Нет, это не оживающая статуя эпохи процветания алхимии. Это противное существо, по недоразумению богов родившееся человеком, а не кикиморой, было похуже любого нечистого.

Числилась Гаргулья замом директора и вечно пропадала в командировках, куда её лично посылал Сан Саныч. Но между своими регулярными отсутствиями вредная мымра заглядывала на рабочее место и устраивала разнос по любой причине. Эх, жалко Марья Васильевна в отпуске! Это единственный человек, перед которым Гаргулья не только пасует, но и вообще предпочитает не выползать из кабинета.

— Я сходил, проверил. — Еда в один миг, за который приоткрывалась дверь, был спрятана в нишу стола или ящики. Теперь мы с Леночкой чинно изображали занятость сотрировкой заявлений на домовых

— И? — Гаргулья принюхалась. Еда предательски выдавала нас.

— По наводке их там нет? — ответил я, наблюдая, как Леночка открыла окно и воздух из коридора выгнал аппетитные запахи на улицу.

— А ты все проверил?

Вот же неугомонная!

— Весь сарай.

— И? — Гаргулья не прекращала допрос

— Чисто.

Не буду же я признаваться, что черти переселились в гаражи, как только узнали о проверке. Точнее, когда я натолкнулся на эту безграмотную, но трудолюбивую троицу во время того, как они разгружали грузовик. Настроение было паршивое и выполнять свой долг согласно неполной ставки оперативника Организации я не собрался. Поэтому честно посоветовал чертенятам поменять место жительства. Некогда еще и с ними разбираться. Мне хватало и поиска дома для кажа.

— А ты… — Гаргулья хотела еще что-то сказать, но разговор прервал звонок начальницы горячей линии Организации. К моему глубочайшему счастью, наш медиум Наташенька всегда умеет вовремя вызвать на срочную работу. И поэтому я лечу на стройку спасать этих чертей-олухов от несоответствия условий эксплуатации нечистых, на кою они подписались по собственной глупости.

Интриги и немного о полезных связях

— Как это, закрывают? — Я недоуменно уставился на Бакира.

— Да вот так. Какая-то сволочь пожаловалась на антисанитарию в моем доме и на то, что ничего для стерилизации и утилизации нет. — Кавказский знахарь был неописуемо расстроен. Столько лет занимался своим делом, обслуживал все аулы, и так ему отплатили за его доброту и отзывчивость.

— И что местные жители? Хотя бы пытаются поддержать тебя?

— Кто как. Хорошие люди готовы грудью встать на мою сторону и объявить клеветников кровными врагами. Но после смерти старейшины мой авторитет перед людьми резко упал. Ну не могут духи лечить инсульты. Дедушка Кадыр и так прожил сто одиннадцать лет. — Взрослый мужчина, горец, и то чуть не заплакал, вспоминая мудрого старика. По слухам, это был действительно достойный муж, верный заветам предков и предпочетший древнее языческое верование мировой религии. Правильно. Древние боги, те, которые еще не потеряли свою силу, стремятся сохранить паству и приходят на помощь, чтобы показать свою силу и силу молитв им, и способны на многое. Те же самые исцеления шаманами, ведунами, волхвами, ведьмами — все это благодаря их покровителю среди высших сил. Подобные чудеса раньше являлись неотъемлемой частью жизни, а сейчас забываются под давлением науки и прогресса. Другое дело, что не везде есть условия для работы современных устройств, а хороший колдун способен даже в самом обедненном потусторонней силой участке своей верой призвать помощь свыше.

А этот колдун действительно был силён. И благодаря своему богу с непростым характером, и своими знаниями родной мифологии. И избавиться от него — значит отказаться от поддержки мощного медиума, талантливого лекаря, а главное — разозлить жестокую богиню болезней.

— И только из-за антисанитарии и оборудования? — Пришлось возвращаться к старой теме. Горячая южная кровь зачастую сильно мешала излишне эмоциональному знахарю. Вон, уже разрыдался. Нельзя вот так отбирать у человека любимое дело.

— Да если бы только это. Ну, ладно, допустим стерилизовал все кипячением или на огне, работал без перчаток, вечно посетители натаскивали песка и грязи, мыть некогда было, ведь я постоянно по вызовам мотался, а то и просто на дому у больных работал, с тем, что есть под рукой. В нашей местности идеальную чистоту не создашь. Климат такой, да и где я возьму в ауле электричество для всех этих навороченных приборов? Но ладно. Не об этом ты спросил. Тут виноваты из этой, как там её… Есть тут одна сволочь, якобы с медицинским образованием. Думаю, она и настучала в нужные инстанции. Ну или сын дедушки Кадыра, недовольный моей работой. Я могу многих назвать, но если бы это помогло! И все инструменты забрали, сволочи. Да мне их сам Сталин дарил, как лучшему медработнику! Специально не поленился приехать, я ему руки посмотрел, посоветовал кое-что из моего арсенала лекарств. И ведь эти травки и примочки всегда помогали, в отличие от навороченных препаратов. — Всё, теперь Бакира не остановить. Эту тему - насколько его полушаманские методы лечения эффективны - он мог развивать часами. Очень богатый жизненный опыт, еще со времен завоевания императорами Кавказа.

Вот он, плюс бытия жрецов сильных богов — долгая жизнь за счет подпитки тела силой их покровителя. Сохранение того возраста, в котором тебе комфортней. Мы же, колдуны Организации и подобных объединений магов и просто посвященных в тайны мира мифов, живём как и люди. А эти словно и не замечают прожитое, оставаясь все теми же увлечёнными и любящими свою профессию деревенскими парнями и девками, которых принял мир сказок и легенд. Особенно если те не покидают своего места силы или накапливают благословение своих богов во время ритуалов. По слухам, в таких местах жрецов даже непросто убить.

— А ваши? Волхвы, или как их там? Они не могут заступиться за тебя?

— Циаин-саг? Они не то, что ваши. Власть просто не обращает на нашего брата внимания. Основная религия сильно притесняет наших, не дает возможности стать сильнее в масштабе влияния на людские умы.

— Как будто у наших есть рычаги давления. Только благодаря заповедным местам, да Алтарям Мертвых, расположенным в самых неожиданных и ключевых местах, волхвы могут хоть что-то вытребовать, шантажируя всех.

— Да, шайтан их всех подери. Печальное время для богов и нас самих.

— Ну, и как люди теперь? И чем займешься? — Изображение Бакира сильно тормозило, не смотря на все предпринятые мероприятия для укрепления связи. Тяжело это, разговаривать через скайп с райцентром в горах. Спасибо, что он там вообще есть, хоть такой - вечно повисающий.

— Скорая не всегда вообще может добраться до горных деревень, а обещанный вертолёт у них только на бумагах. Но пусть эти гордецы сами выкручиваются. Как и положено по заветам моего бога смерти и болезней Уна-наны: раз они меня не уважают, пусть дохнут, шайтаны плешивые. Мне можно так поступить и плюнуть на свою работу. Отправлюсь поглубже в горы отшельником. Кому будет ну очень надо — придут с того края света ради помощи. Ну, бывай, а то меня уже оплаченное время заканчивается. Пиши, если что, на адрес Мухаммеда, он передаст.

— Бывай, чеченский знахарь. — Я уже приготовился выключить связь, как заметил, что Бакир в кой-то веке рассмеялся.

— Все не можешь выговорить мою полную должность? — Лукавые глаза, как у пронырливого старика, блестели. Ожил, слава Перуну! Я думал, что коллега отечественных волхвов окончательно опустил руки.

— Прости. Боюсь не так произнесу и меня проклянёшь. — Передо мной опять был веселый кавказец, каким его знали все. Человек настроения с открытой душой. И как можно было обидеть этого замечательного колдуна, способного усмирить слуг своего бога?

— Захар. Ты же дипломированный и опытный работник вашей Организации, а все не знаешь особенности нрава других народов, тем более соседских. И все же так просто — Пал хьакхан ламройн зудриш

— Ну почему же? После последней работы по поиску дома для кажа я многого узнал о твоей родине и вашей культуре. Но выговорить это все равно не могу. Тут не то, что язык сломаешь — призовешь всех демонов разом одним клубком.

— Ну всё, всё. Нам пора. Отключаюсь.

Я тоже завершил сеанс связи и развалился в кресле, размышляя над странностями бытия.

Бакир отличный человек. Знахарь в горном ауле. Его бог — загадочная Уна-нана — жестокая и вредная. Но мальчишка сумел подружиться с ней, и та позволяет ему исцелять больных. Правда, только заразно больных. Все остальное — школа одного гения врачевателя из позапрошлого века и умение самого Бакира. Сейчас он один из лучших шаманов-жрецов с внешностью набирающегося мудрости бородатого кавказца.

Мы познакомились, когда нужно было пристроить змея-хранителя очага. Знахарь проконсультировал по многим моментам быта местных народов и их взаимоотношений с духами. И в это время мы сдружились. Я вообще не люблю и не ценю людей и большинство слуг богов тоже, но иногда среди них встречается такие вот занятные личности.

Теперь у Бакира проблемы. Он, как я уже упоминал — знахарь. Там, на Кавказе конечно есть более правильное определение его профессии, как посредника между миром сверхъестественным и людским, но я, честно, не могу его выговорить. Так вот, он потихоньку лечил, исцелял всеми доступными средствами (начиная от лекарств и простых операций, заканчивая шаманством) местных жителей, пока к нему в дом не вломились представители власти, вроде санинспекции, налоговой и подобной шушеры, и под страхом ареста запретили его деятельность. Забрали все, что Бакир собственноручно создавал и закупал для нелегкой работы местного доктора.

Похоже, местная община колдунов не способна защитить своих же. И тут дело даже не в отставании от современных законов о равноправии вольных колдунов и членов разных государственных структур, вроде нашей. Просто кому-то не понравилась независимость Бакира от государства и разных инстанций. К тому же, какой-то местный богач собрался открывать клинику с возможностью вызова скорой на вертолете. Очередной социальный проект, за которым кроется очередной распил бюджета. Люди тоже не все поддержали, хотя многие начали всеми силами пытаться отвоевать право знахаря на его деятельность, но что из этого выйдет не известно. Бакир решил пересидеть разборки в горах, но, зная его, всё равно будет помогать своим людям. Ни один колдун-жрец не оставит просящего без помощи, и не важно, какой национальности посредник между богами и человечеством. Ради исполнения воли своего покровителя они пойдут на все. А задача Уна-наны такая — насылать болезни на неугодивших ей. Темная богиня, по современной модной классификации. Хотя эта жестокая женщина позволяет своему последователю совершать и добро, исцелять и бороться против её слуг. Вот такой странный союз.

Глупости, что он натравит слуг своей богини. Бакир добрый и ворчливый. Он не бросит нуждающегося, но вряд ли кто из тех, кто вышел против него, проживут долго. Сама Уна-нана не простит обиды.

И да. Надо бы написать еще одному знакомому, тоже с Кавказа. Пусть тот район не под его контролем, но дедушка Азамат - он же депутат и крупный предприниматель в туристической области - не оставит это дело просто так. Хороший человек, честный джигит старой закалки, которого слушаются многие. Старый знакомый еще с детства, ведь именно ему я пристроил галку-анимала в секретари.

Пол под ногами предательски скрипнул, выдавая чужого в кабинете, и я быстренько открыл на мониторе ленту событий в мире. Нечего нашим знать о моих знакомствах и друзьях среди конкурентов и их сторонников.

— Ну и что интересного пишут? — Марья Васильевна заметила открытые новости на мониторе. И теперь стояла за спиной, воняла своим кофе и читала.

— Да нет. Это подумал, что кто-то чужой пришел. Я с тем колдуном в Кавказа связывался, передавал новости про устройство кажа в новый дом и просто расспрашивал его о делах. — Марье Васильевне можно было доверить кое-что. Всеми силами защищая Организацию на всемирных собраниях колдунов, ведунов, медиумом и им подобных, она на деле то и дело увиливала от работы, втихаря встречаясь со своими старыми друзьями.

— Ну, ну. Смотри, чтобы Саныч, а еще хуже, Горгулья не узнала, что ты общаешься с пал хьакхан ламройн зудриш. .

Ого!!! Да она смогла это выговорить с первого раза!

— … а не то будут проблемы, — продолжила Марья Васильевна.

— Уже не узнают. Это была последняя связь.

Наверное, она поняла все по своему и не обратила внимания на каплю сожаления в моем голосе. Хотя нет, конечно обратила, но, опять же, на свой манер.

— Надеюсь на это. И вот что я еще скажу. Скора тебя повысят, так что готовься и сделай перед комиссией вид, что счастлив очутиться в Организации. Потому что оставить без премии тоже могут.

Чертова рутина! Уж лучше бы и дальше лотки менял, да за кормами для анималов по магазинам мотался.

Объявления блок 4

6

Объявление на входной двери в Организацию. копия покоилась над будкой охраны. Напечатано большим жирным и подчеркнутым шрифтом.

Не пускать в здание Наталию Долговекову!!! Заявления не принимать!!! Директора для нее не вызывать и не искать! Замов, сотрудников тоже! При появлении сделать лицо кирпичом и в разговор не вступать!!! Можете попытаться вызвать полицию.

Ниже приписано синей ручкой:

Уборщиц, посетителей к ней не подпускать, иначе получится несанкционированный митинг за права анималов. Можете сочувственно выслушать, покивать. Полицию не приплетайте, пожалейте сотрудников правопорядка.

Если нужен анимал, обращайтесь к ней. Так же через нее можно добыть себе любое животное, ранее беспризорное. Знает всех профессиональных ветеринаров, честных заводчиков и где недорого и много добыть корма для животных.

Доброжелатель (Рядом нарисован красной ручкой улыбающийся смайлик)

7

Внимание. Участок западной дороги между 1009 и 1010 километром считать опасным. В указанном отрезке не превышать скорость, не обгонять, не подрезать.

А лучше вообще езжайте в объезд

Встреча старых друзей, насущные проблемы и немного о гулях

Эту лавочку по купле-продаже и ремонту бэушной техники знают все любители старых гаджетов, вышедших из продаж больше десяти лет назад. Только здесь можно найти абсолютно все, от зарядного устройства, до оригинальной начинки самых первых мобильных телефонов.

Найти эту точку на рынке не просто. Дядя Коля выбрал для своего магазинчика самый неприметный уголок под лестницей торгового павильонапод самой дальней пожарной лестницей. К нему нечасто заглядывают случайные прохожие, он не составляет конкуренцию другим торгашам недоломаным старьем, не мешается под ногами. Зато он единственный мастер на всю область, способный чинить абсолютно любую технику.

Узнать дорогу до мастерской можно у черта Васьки, скупающего около надземного перехода нерабочую технику. Прохожим он кажется выходцем юга страны, ведь рога скрыты под беретом ВДВ. А хвост чертям не положено иметь. Этим его племя и отличается от бесоввнешне. Черт относил добычу в мастерскую, перебирал на пару с дядь Колей, создавая воскрешая заново старую технику.

Просто две талантливые пары рук, без которых людям, которые привязываются к привычным вещам пришлось бы выбрасывать верно служившие много лет вещи.

Сюда приходили в основном те, кто не хотел расставаться с привычной техникой. Или желающие получить нечто более эксклюзивное, чем телефон с личным гремлином или устаревший на сегодняшний день айфон. Например старенькая моторолаи неубиваемыйнокиа, еще с черно-синим или черно-желтым экраном, которые можно не заряжать неделю, вновь в ходу у тех, кому нужен не выход в интернет, а постоянная мобильная связь и долгожевучесть батареи.

Я же пришел по более скорбному и извечному вопросу.

Дядя Коля сидел над лупой и тонким пинцетом, ковырялся в содержимом телефона.

— А, Захар! Давненько тебя не виднов наших краях. — Седой, лысый дедок с бородой не хуже, чем у Льва Толстого, обрадовался моему визиту и протянул руку для пожатия. — Все там же работаешь?

— Куда же я денусь? Только в волхвы с моим профилем по мифическим существам и анималам.

— Ну, так и переводись в волхвы. Будешь сидеть на собственной земле, разводить гусочек, успокаивать леших и полевых. Вот племяшка недавно окончил учебу у старшего волхва и теперь определен под Питером, дрессирует водяных в болотах. Фотографию недавно прислал. Вот смотри, какая компания хорошая попалась.

— Ничего себе! Это же настоящие мавки. Их же истребляют повсеместно за вред людям.

— Ну, а волхвы с севера решили сохранить их в том заповедном месте. Да и духи болот так хорошо сдружились в племяшкой, что беспрекословнослушаются своего защитника. Словнособачки.

Мда. У паренька из-за его подопечных будут большие проблемы. Нечисть, рожденная измертвецов единственная, на которую не распространяется защита Организации. Слишком непредсказуемы и кровожадны. Не все. Теже оборотни, к примеру, могут жить, если находятся на учете и принимают лекарства, усмиряющие их бешенство в полнолуние. Или вампиры, по сути вынужденные кроме обычной пищи еще и пить кровь, но редко и понемногу, так что банки крови практически не страдают.

А дядя Коля все агитировал.

— Учитель пленникамог бы найти и тебе местечко. Не в наших краях, правда. Здесь старой земли почти и нет, но вот за Уралом или в таежных лесах можно окопаться.

— Как-нибудь потом. У меня тут беда приключилась. — я выложил на стол остатки телефона. Старый Нокиа, еще черно-белый экран.Неубиваемый аппарат, попавший в руки четырехлетнего племянника нашей сотрудницы.

Дядя Коля снял очки с толстыми стеклами, повертел в руках то, что смело стоило выбросить на мусорку.

— Мда… М-мда… Этому уже не помочь. Придется покупать новый.

— Я понял. Просто сейчас с деньгами трудновато. Никифор заболел, все деньги ушли на лекарства.

— Ну-с… — мастер подошел к стеллажу с готовой продукцией. — Нет. Нет. Может быть, но… Нет! И этот нет. А может… Точно!

Дядя Коля залез под прилавок, вытащил коробку, заполненную крошечными, не больше ширины ладони кнопочными телефонами самых разных марок.

— Да где же он. Вроде сюда убирал. Или это он. Нет. Он с же с царапиной.

Я оглянулся вокруг, отмечая, что старую материнскую плату, которую я притащил сюда два месяца назад уже забрали. И тут на глаза попался небольшой такой телефончик. Марка стерта, стальной корпус, явно более современная начинка. Зато самый подходящий для меня размер.

— Дядь Коль, а этот рабочий. — я указал на приглянувшийся образец.

— Так это он самый. И когда это я выложил его? Слеплен из трех моделей, аккумулятордолго держит батарею, но и долго заряжается. Выхода в интернет уже нет, зато расширена память. Громкость средненькая, но голос звонившего ясный, четкий. Ну, есть и блютус, и камера терпимая. Один минус. — Он включил аппарат и первую минуту горел просто желты экран. Потом заиграла приятная музыка и телефон включился, однако желтизна не пропала, лишь стала слабее и появились цифры и буквы.

— Это все его недостатки?

— Не совсем. Он включается и выключается, когда сам решит. На духов проверяли и нечего не нашли. Зато отдам за копейки.

Меня заинтересовал странный прибор. Простой брак аккумулятора или кнопки пуска был бы сразу же выявлен, а значит дело с поведением техники действительно нечисто. Тем более, что до аванса не смогу позволить себе ничего путного. А выставленная цена не била по полупустому карману. Я договорился отдать пол суммы сегодня, половину через неделю, с продажи тушки гуся.

Наш центральный рынок представляет собой большой кучу палаток и магазинчиков под открытым небом, тянущимся от автобусной остановки и до торгового павильона в три этажа. Здесь можно найти абсолютно все и всех, если знать, к кому обращаться. А еще здесь можно встретитьлюбого жителя нашего города и района. Особенно почему-то это получается сделать стоя на автобусной остановке.

Светловолосаядевушка славянской наружности в легкомлетнем белом платье по колено с дворняжкой на поводке. Волосы лихо завиты большими и толстыми кудрями, словно у сказочной Мальвины. Вроде бы ничего необычного. Только вот немногие вкурсе, кто эта женщина, кажущаяся лет на двадцать моложе своего настоящего возраста. И уж точно тот, кто никогда не работал с разумными существами не распознает в собаке анимала.

Я не видел Наташу очень дано. Наверное уже больше десяти лет. И она совсем не изменилась. Все такая же мечтательница, живущая в своем мире, понятным немногим. Но именно эта женщина в свое время отстояла права анималов самим выбирать себе кураторов, причем не только среди госслужащих Организации, но и среди природных колдунов, стоящих на стороне богов и духов.

Анималау её ног я не знал. Наверное новичок в этой странной семейке. Лопоухая дворняга благородных темных кровей, напоминающая швабру на длинный худых ногах. Висячие уши приподнимались при малейшем громком звуке, но внешне собака выглядела спокойной. Этакий Будда.

— Привет, Художница! Все еще на своем поприще? — Я подошел к златокудрой ведьме и обнял. Не люблю эти сопли, нежности, но я был рад увидеть хоть кого-то из семьи, в которой фактически жил почти два года.

— Ой, Захарик! Как ты вырос. А все такой же костлявый мальчишка, каким и был. — Голубые глаза загорелись, радостно забегали, рассматривая меня. Наташа была низкого роста, чуть больше полутора метров, что не мешало ей, когда это требовалось, возвышаться над недругами. Но в мирной ситуации, когда никто не обижал анимала, в ведьме тяжело увидеть самую сильную шаманку, колдунью, друидку и волхвав разные эпохи, которые она пережила. В сумме выходило, что ей благосклонны четыреязыческих бога и восемь видов нечисти. Кроме того, она была в Атлантиде и знает тайну Всемирного потопа. В общем, Наташа чуть моложе египетской цивилизации, это точно.

— Решили вернуться в город? — спросил с затаенной надеждой.

— Нет. Перебрались в соседнююобласть. Нам Кузьма Никитович выделил участок в двадцать гектар, помог построить дом, обустроил. Теперь опять занимаемся реабилитацией анималов, воюем с Организацией за права на них, ведем пропаганду бережного отношения к разумным животным.

— А меня впихнули в этот гадюшник, гордо именуемый Организацией. — Я с грустью усмехнулся. И так иногда приходят мысли бросить все и смыться в тайгу, жить отшельником, а после того, как увидел Наталью, я опять засомневался. Если бы не больной Никифор и нежелание разочаровывать Марью Васильевну, я ушел из Организации.

— Да ты что? — Нет. Это невозможно описать. Это надо увидеть, сколько негодования и удивления проявилось на лице Наташи. Чтобы приспешника природных колдунов, да еще и ярых противников существующей власти пустили в Организацию — нонсенс, как бы воскликнула сейчас Тамара.

— Да. Теперь ловлю бушующую нечисть и пристраиваю домовых в добрые руки.

— Считай не поменял профиля работы. — От её веселого смеха тоже захотелось улыбнуться. Даже собака подергала губами, пытаясь унять инстинктивные эмоции от добродушного расположения окружающих её людей.

— Так я же учился как анималоведа, а потом дополнительные курсы по специфичным и редким видам нечисти. Только зная мое прошлое и связь с вами меня к анималам не допускают. Только за котом на пенсии разрешают ухаживать, да и то потому что живу с учительницей и этим разумным.

— А у нас все по старому. Гоша работает где придется, Тома машет нашими знаменами под крылом старшего волхва области, я рисую и вожусь с ребятками. Дел невпроворот, спасибо нашлись парочка студентов их ветеринарного училища, помогают после занятий. Такая смешная парочка…

Если Наташа так говорит о людях, значит они действительно неплохие. Обычно та, которую все прозвали ведьмой неиз-за способности к колдовству, а за невыносимый характер, ненавидит всех, кто относится к виду человек разумный, хотя если приглянешься анималам, живущим у неё дома, то тебя начнут принимать как родного. Тамара недалеко ушла от матери, разве что более бойкая и не такая нелюдимая. А вот её муж напротив, человек очень тихий, замкнутый, работящий и искренне любит свое странное семейство, начиная от жены и дочки, заканчивая самой захудалой крысой или кошкой, доживающей свой век в их домашнем приюте.

— Тебе не кажется, что эти гули задумали какую-то пакость?

— Где гули! — Я сразу же схватился за новый телефон, забыв, что симку в него так и не вставил.

Гули — нежить, хотя некоторые ученые утверждают, что они все-таки нечисть. Арабские мифические существа, на родине сравнимы с нашими упырями, но иногда связываются с террористами, устраивают взрывы, закладывают бомбы и приторговывают наркотой. А еще они люто ненавидят всех колдунов, намериваясь уничтожить их любой ценой.

— Да вон, над нами. Козырек остановки. Противные такие, серые, с желтыми глазами и дурацким рылом. Пернатые крысы.Столпились, ждут. Точно говорю, у них есть разум и мне кажется они собираются воспользоваться своими мозгами во имя мести человечеству.

Ах, она про птиц! А я то перепугался. Мда, Наташа в своем репертуаре. Или мире. Легко меняет тему разговора, руководствуясь случайным порывом мысли.

Я и не заметил, когда этоНаташа засмотрелась на голубей, сидящих на крыше навеса остановки. Штук двадцать, жирных, наглых и при этом вечно голодных. Уселись в один ряд, да еще и их собратья подлетели, увеличив количество птиц до тридцати. Если бы не знал, что голуби не бывают анималами, то решил бы, что это заговор.

— Да брось. У них не так много мозгов, чтобы суметь договориться, — попытался успокоить её (или себя?), но Наташа уже позабыла об этом.

— Все мне пора. Вот и мой автобус.

Они с собакой первыми занырнули в маршрутку до автовокзала.

— Давай. Пока.

И как только автобус тронулся, выпустив тучу гари из выхлопной трубы, голуби, как по команде, вспорхнули, испражнившись привзлете на головы и одежду стоящих рядом.

И кто писал, что эти твари не способны к заговору против человечества?

Трубы так похожи на мосты...

Что-то про­лете­ло ми­мо ло­бово­го стек­ла. Ма­шину рез­ко швыр­ну­ло вле­во и чуть не за­нес­ло в кю­вет. Май­ка, по­миная всех зна­комых чер­тей ра­зом, ис­чезла с при­бор­ной па­нели, ста­били­зиро­вала ко­леса и вновь вер­ну­лась.

— Чтоб вам пос­мертия не ви­дать, глу­пые пти­цы! — от­ды­шав­шись и нем­но­го отой­дя от шо­ка, я вы­ругал­ся. — Не­уже­ли нель­зя бы­ло мет­нуть­ся в лес, а не че­рез до­рогу?

— Это не пти­ца, — хму­ро за­метил си­дящий на пе­ред­нем крес­ле Ба­юн. Шерсть ко­та ста­ла ды­бом, зрач­ки гла­за нап­ря­жен­но всмат­ри­вались в ок­на. А ведь и прав­да. Да и ани­мал нер­вни­ча­ет, слов­но чу­ет иную сущ­ность.

Я вы­шел из ма­шины, по­дошел к при­мер­но­му мес­ту, где не­из­ве­дан­ное чуть не уг­ро­било нас и за­метил на зем­ле бед­ренную кость.

***

— Ле­ший, — са­мо­уве­рен­но из­рек Ко­лян. — Кто еще бу­дет подс­тра­ивать ава­рии в ле­су.

— Лес за­повед­ный, это прав­да, — за­метил Са­ныч, по­тяги­вая свою труб­ку. С ней он бе­зум­но на­поми­нал Шер­ло­ка. — Но мес­тный ле­ший не та­кой уж и злой, что­бы гу­бить лю­дей, тем бо­лее слу­чай­ных про­хожих. Кхм. Точ­нее про­ез­жих. И к то­му же об­ра­тите вни­мание на ста­тис­ти­ку. — Са­ныч пос­ту­чал паль­цем по свод­кам от ДПС. — За­хар спас­ся толь­ко бла­года­ря хо­рошей ре­ак­ции на не­ожи­дан­ные по­воро­ты со­бытий и Май­ке. А в том от­резке до­роги за год уже один­надцать ава­рий.

— И все со смер­тель­ным ис­хо­дом, — до­бави­ла моя учи­тель­ни­ца.

— Да и ле­шие не ки­да­ют­ся кос­тя­ми в лю­дей. Ско­рее вет­ка­ми или шиш­ка­ми. А да­же ес­ли бы и кос­тя­ми, то не сви­ными же? Ба­юн мо­лодец. На­пом­нил всем про глав­ную ули­ку. Слиш­ком не­типич­но для хра­ните­лей ле­са. Са­ныч с важ­ным ви­дом про­каш­лялся и кив­нул на са­мого опыт­но­го чле­на Ор­га­низа­ции.

— Марья Ва­силь­ев­на, про­вери­те са­ми тот учас­ток. Возь­ми­те с со­бой Ба­юна, За­хара и… Са­велия.

Да, те­перь нас, чле­нов Ор­га­низа­ции, зас­тавля­ют брать с со­бой вол­хвов на все не­понят­ные и мут­ные кон­флик­ты двух сто­рон ми­ра. И мы то не про­тив, но это смот­ря из ко­го вы­бирать.

— Это­го хры­ча за­чем? — поч­ти од­новре­мен­но удив­ленно вскрик­ну­ли Ба­юн и Марья.

Са­нычу ос­та­валось толь­ко пе­чаль­но вздох­нуть. Они сам не в вос­торге от ука­заний свы­ше, но го­сударс­твен­ный и ев­ро­пей­ский ко­митет по проб­ле­мам с по­тус­то­рон­ни­ми и ми­фичес­ки­ми су­щес­тва­ми тре­бу­ет на­лажи­вания от­но­шений меж­ду при­род­ны­ми кол­ду­нами и людь­ми Ор­га­низа­ции в рам­ках ка­ких-то там сов­ре­мен­ных и, ес­тес­твен­но, очень ак­ту­аль­ных со­ци­аль­но-пси­холо­гичес­ких прог­рамм. В об­щем, на­ше не­дале­кое ру­ководс­тво пы­та­ет­ся де­лать вид, что оно уси­лен­но ра­бота­ет. По мне, так не сто­ит сво­дить на од­ной тро­пе «зе­леных» ми­ра ду­хов и «по­лицию» из сфе­ры по­тус­то­рон­не­го и та­инс­твен­но­го.

Но я что-то ув­лекся. На­до бы все-та­ки от­ло­жить фи­лосов­ско-иро­ничес­кие мыс­ли на ве­чер и вер­нуть­ся к те­кущей пла­нер­ке в ка­бине­те на­чаль­ства.

— Са­велий мо­жет и не­выно­симый по­пут­чик и тот еще че­ловек по ха­рак­те­ру, но он от­менный волхв. И ему пок­ро­витель­ству­ет Див, бог кро­вавых рас­прав и обе­щан­ных смер­тей.

— Да хоть сам Чер­но­бог. — Кот раз­дулся, слов­но ша­рик и про­тив­но за­выл. — Сан Са­ныч, я про­тив учас­тия это­го бом­жа-пси­хопа­та в опе­рации.

— Ба­юн, ес­ли хо­чешь жить, зна­чит бу­дешь ра­ботать с со­дей­стви­ем вол­хва. Да­же чок­ну­того.

Кот опус­тил взъ­еро­шен­ную шерсть и пер­вым вы­шел из ка­бине­та. Не лю­бят кош­ки тем­ные си­лы, но Са­ныч по сво­ему прав. Из всех мес­тных вол­хвов Са­велий единс­твен­ный, у ко­го был опыт ус­по­ка­ивать не­чис­тых. А еще он пос­ледний по­допеч­ный тем­но­го бо­га ес­ли не на всю стра­ну, так на весь ок­руг.

***

Са­велий, об­мо­тан­ный в ста­рые тряп­ки, обе­щан­ный че­репа­ми и ла­пами вра­новых, уже пол ча­са пол­зал по той сто­роне обо­чины, от­ку­да яко­бы при­лете­ло неч­то.

— Ну? На­шел хоть что-ни­будь?

Са­велий зло зыр­кнул на Марью Ва­силь­ев­ну и про­дол­жил ко­вырять ве­точ­кой чах­лую тра­ву и сту­чать по вму­рован­ной в до­рогу тру­бе для сто­ка во­ды.

— Все так стран­но. Мда… Не вол­кодлак, не в его тра­диции, да и си­ла ес­ли не свет­лая, так при­род­ная, — все бор­мо­тал волхв, по­ка не до­шел до ули­ки пос­ледне­го не­удав­ше­гося по­куше­ния. Взял кость, по­нюхал, чуть не лиз­нул, прис­лу­шал­ся к че­му-то, по­нят­но­му толь­ко бо­лее опыт­но­му кол­ду­ну. И бо­лее нор­маль­ной речью при­казал. — За­хар, схо­дите к мес­тно­му хо­зя­ину ле­са. Спро­сите, не бе­доку­рили ли его мав­ки? И не по­яв­лялся ли в его вла­дени­ях пе­релес­ник?

Ну, а что я мо­гу сде­лать. По­ка стар­шие обыс­ки­ва­ют обо­чину, мож­но и доп­ро­сить хо­зя­ина ле­са.

Хо­тя у ме­ня ос­та­лось чувс­тво, что ме­ня гру­бо спро­вади­ли по­даль­ше.

***

Ле­ший ока­зал­ся на удив­ле­ние при­вет­ли­вым и об­щи­тель­ным. Нес­мотря на ран­нюю вес­ну, вы­лез из но­ры, бла­гос­клон­но при­нял уго­щения и охот­но по­бесе­довал со мной.

— Нет. Я один из на­шей бра­тии в жи­ву на этой зем­ле. Ни­кого из ду­хов не ос­та­лось.

— Тог­да по­чему его счи­та­ют за­повед­ным? — Ну, не мо­гут же на­ши чи­нов­ни­ки сох­ра­нить де­сяток гек­тар ле­са толь­ко ра­ди од­но­го лес­но­го ду­ха? Не ве­рю в та­кое бла­городс­тво.

— Не знаю. — Ле­ший пос­креб по­рос­шую по­ган­ка­ми ма­куш­ку. — Но еще пять­де­сят лет на­зад здесь был до­мик вол­хва. Сто­ял на опуш­ке у лу­га, где те­перь рас­па­хали по­ле. Он и нас­то­ял, что­бы лю­ди под крас­ным фла­гом объ­яви­ло лес за­повед­ным.

Да и лю­ди, ре­ту­ющие за единс­тво на­рода, пос­ле вой­ны всег­да прис­лу­шива­лись к по­жела­ни­ям за­щит­ни­ков ми­фичес­ких су­ществ.

— А не мо­жешь пред­по­ложить, по­чему он дал вам за­щиту под зна­ком влас­ти и си­лы? И ку­да дел­ся волхв? — Иног­да ме­ня утом­ля­ет та­кой стран­ный для обы­вате­лей раз­го­вор с осо­бо древ­ни­ми си­лами. Но по­чему-то ина­че ду­хи не по­нима­ют жи­вых. И толь­ко столь стран­ная речь рав­ня­ет нас.

Ле­ший за­дум­чи­во приг­ла­дил мхо­вую бо­роду, выб­рал из нее па­ру лис­ти­ков.

— Пер­вый воп­рос мне не ве­дом. А опе­ка­емый за­щит­ни­цей все­го жи­вого от сы­нов Ма­ры, ма­туш­ки Бе­реги­ни, как толь­ко зап­ре­тил лю­дям вме­шивать­ся в жизнь ле­са, ушел ски­тать­ся по ми­ру, вы­пол­нять во­лю пок­ро­витель­ни­цы, — прос­кри­пел ле­ший очень длин­ную и слож­ную для мно­го ве­ков на­зад ожив­ше­го пень­ка речь. И я не стал боль­ше до­кучать ему.

— Спа­сибо те­бе, ста­рик. — Пе­ред мес­тным хра­ните­лем сверх обыч­но­го да­ра по­ложил еще и горсть зер­на. Пусть по­кор­мит сво­их под­ру­жек-пти­чек. Ему ведь и вправ­ду не с кем по­гово­рить по ду­шам, кро­ме пер­на­тых.

***

— Мур-мя! Ну, что? — Как толь­ко я вы­шел на до­рогу, ко мне сра­зу бро­сил­ся Ба­юн. Ста­рик заб­рался на пле­чо и всем ви­дом по­казы­вал, как это де­ла­ют кош­ки, что ждет от ме­ня ес­ли не за­щиты от бе­зум­но­го вол­хва, так хо­тя бы мо­раль­ной под­дер­жки.

— Здесь жил волхв, слу­жащий Бе­реги­не. По­том до­гово­рил­ся с влас­тя­ми сде­лать лес за­повед­ным и ушел го­нять не­чисть по ми­ру.

— Мо­жет он ка­кое прок­ля­тие на­ложил? — по­ин­те­ресо­вал­ся Ба­юн.

— Нет. Бе­геги­ня доб­ро­жела­тель­на и не не­сет лю­дям зла, — не сог­ла­сил­ся по­дошед­ший Са­велий, уже та­щащий в па­кете ка­кие-то гри­бы.

— В от­ли­чии от Ди­ва? — Марья не удер­жа­лась от рез­ко­го вы­пада в сто­рону нед­ру­га. По­чему-то, умуд­ря­ясь нор­маль­но об­щать­ся со все­ми вол­хва­ми, это­го учи­тель­ни­ца прос­то не тер­пе­ла ря­дом с со­бой.

— Это не он. И не бог, и не дух. — Од­на­ко Са­велию по жиз­ни бы­ло пле­вать на то, что о нем ду­ма­ют дру­гие. Осо­бен­ности ран­га бо­га-пок­ро­вите­ля толь­ко спо­собс­тво­вали ук­репле­нию его фи­лософ­ско­го от­но­шения к ми­ру. Ну или ши­зоф­ре­ничес­ко­го, это как вос­при­нимать стран­но­го ти­па.

— А кто? — Мне уже и са­мому бы­ло ин­те­рес­но, что же на­копал волхв.

— Поз­драв­ляю, вра­жич, — Са­велий на­шел и по­казал всем за­цепив­ший­ся о куст ку­сок шер­сти. Во­нючей, как гни­ющая плоть. — В этом рай­оне за­вел­ся тролль.

***

— По­дож­ди­те. Ес­ли это тролль, то на­до соч­но его пой­мать. — Гар­гулья сра­зу вда­ет­ся в па­нику. Ну вот объ­яс­ни­те мне, на кой-ор­га­низа­ции эта ба­ба? Нам что, до­мовых с их зас­ко­ками ма­ло?

— Но как? Мы ведь да­же не зна­ем, ка­кой это вид. — А вот наш за­веду­ющий ар­хи­вом, Лав­рентий Яс­носла­вович, му­жик де­ловой. Его боль­ше ин­те­ресу­ют на­сущ­ные проб­ле­мы и спо­собы их ре­шения. Осо­бен­но ес­ли ин­форма­ции по трол­лям в на­шей биб­ли­оте­ке нет, а ра­ботать че­рез зап­рос с ев­ро­пей­ски­ми кол­ле­гами дол­го и му­тор­но.

— Су­дя по то­му, что дей­ству­ет он в лю­бое вре­мя су­ток, наш тролль из тех, кто жи­вет под мос­том. — Ос­та­ет­ся по­лагать­ся толь­ко на опыт Марьи Ва­силь­ев­ны. Знать бы еще, от­ку­да у нее та­кие спе­цифич­ные зна­ния. Мо­жет то­же поп­ракти­ковать­ся у ее учи­телей?

— По­яс­ни? — да­же Са­ныч за­ин­те­ресо­ван­ность ус­та­вил­ся на Марью. Не­из­вес­тная и не мес­тная не­чисть — это не шут­ка. Кто зна­ет, ка­кие сюр­при­зы от нее ждать.

— Толь­ко та­кие трол­ли не бо­ят­ся сол­нечно­го све­та и не об­ра­ща­ют­ся в ка­мень.

— А прош­лой вес­ной тот лес за­лило, — при­пом­нил я. Прос­то час­то рань­ше ез­дил в том нап­равле­нии, и во­об­ще-то знал о нес­по­кой­ном от­резке до­роги, но как-то бо­ги убе­рег­ли. Не по­падал­ся мне этот тролль, ес­ли это он. — Тру­ба, че­рез ко­торую шла во­да впол­не мог­ла бы сой­ти за не­боль­шой мост.

— А что­бы за­родить­ся трол­лю дос­та­точ­но не­боль­шо­го бу­лыж­ни­ка из карь­ера, — под­дакну­ла моя учи­тель­ни­ца. — Зна­чит тролль. — Са­ныч встал из-за сто­ла и поп­ра­вил свой фир­менный тви­довый пид­жак. — Что же, то­вари­щи. Вы наш­ли ви­нов­но­го. Вы и до­гова­ривай­тесь с ним.

— Толь­ко как это сде­лать? — уже в сто­ловой за­дал воп­рос Ба­юн.

— Что лю­бят поч­ти все ге­рои ста­рых ле­генд кель­тов? — важ­но под­ня­ла па­лец к по­тол­ку осе­нен­ная иде­ей Лю­доч­ка, гла­ва от­де­ла по меж­ду­народ­ным свя­зям, а за­од­но и единс­твен­ный его член, выс­лу­шав наш пе­рес­каз. Все сто­лы бы­ли за­няты, и мы удач­но соб­ра­лись за её лю­бимым сто­ликом у ок­на.

— Что?

— И что же?

Мы с Марь­ей поч­ти од­новре­мен­но отор­ва­лись от та­релок.

— Ба­рыш­ня, я бу­ду всю жизнь вам бла­года­рен, ес­ли вы по­веда­ете нам эту тай­ну. — Это уже наш га­лан­тный Ба­юн.

Лю­доч­ка, ув­ле­чен­ная не толь­ко пе­репис­кой с па­роч­кой ис­то­риков в Гер­ма­нии и Ве­ликоб­ри­тании, но и за­яд­лый ро­левик и лю­битель кель­тских ле­генд, за­гадоч­но улыб­ну­лась.

— Эль и хо­рошие пи­руш­ки!

***

И как толь­ко мы сра­зу не до­гада­лись об­ра­тить­ся к Лю­де? Мо­жет по­тому, что ее слож­но зас­тать на ра­боте? Дев­чонка по де­сять раз за год умуд­ря­ет­ся смыть­ся ес­ли не в ко­ман­ди­ров­ку, как на боль­нич­ный. А еще есть от­пуск и праз­днич­ные вы­ход­ные, ко­торых у нас боль­ше, чем у прос­тых лю­дей.

Те­перь я ехал в наш неб­ла­гопо­луч­ный лес с вед­ром ма­рино­ван­но­го мя­са для шаш­лы­ка, коп­ченным гу­сем, ком­по­том в ка­нис­тре, Са­вели­ем и бу­тылью са­могон­ки, ко­торую волхв неж­но об­ни­мал на зад­нем си­денье.

А что? На­до же как-то на­лажи­вать с трол­лем от­но­шения. А без еды и вы­пив­ки тут не обой­тись.

Собс­твен­но пить пред­сто­ит Са­велию. При­чем за дво­их. Я трез­венник по при­выч­ке. Ну нель­зя мне, че­лове­ку, тес­но свя­зан­но­му с ани­мала­ми упот­реблять что-то креп­че ква­са.

И вмес­то плас­ти­ковых ста­кан­чи­ков мы прих­ва­тили куб­ки, ко­торым в свое вре­мя наг­ражда­ли на­ших сот­рудни­ков, и ко­торые хра­нят­ся в Уг­лу сла­вы. Прос­то трол­лю так удоб­ней и при­выч­ней. Да и не пом­нет. На­де­ем­ся.

— Вот здесь ос­та­нови. Даль­ше про­гуля­ем­ся пеш­ком.

— Ага.

Та­щить все доб­ро бы­ло тя­жело. Осо­бен­но учи­тывая, что этим приш­лось за­нимать­ся мне од­но­му. Са­велий, гад чер­нокниж­ный, нес впе­реди бу­тыль, ве­село на­певая что-то бод­рое из ре­пер­ту­ара Ни­колая Еме­лина.

Нес­ко­ро, но впе­реди, воп­ре­ки ка­жущей­ся бес­по­лез­ности по­ис­ков, по­каза­лась по­ляна. А на ней кос­тер и ша­лаш. — Эй! Хо­зя­ин! При­нимай гос­тей. Бу­дем пить и вспо­минать бы­лые день­ки сла­вы и доб­лести чес­тных де­тей Ма­туш­ки-Зем­ли.

Сза­ди гря­нул не­доволь­ный рык.

— Это ты то тут ди­те Зем­ли? Ты, слу­га зло­го бо­га? Или ты, соп­ля зе­леная?

— Ну уж точ­но не ты, са­пож­ник без са­пог. — Волхв и я спо­кой­но обер­ну­лись, зная, что не сто­ит про­воци­ровать это­го двух­метро­вого ги­ган­та. — Что слу­чилось с тво­им мос­том? По­чему ты заб­рался так да­леко о до­ма?

Тролль рез­ко сба­вил пыл, сел на зем­лю, и зап­ла­кал как ре­бенок. Прав­да-прав­да. Да­же так же вы­тирал ку­лачи­щами мел­кие гла­зен­ки.

— Злые му­жики и кол­дун мно­го лет на­зад за­кол­до­вали ме­ня в ста­тую. Прок­ля­тые. Я семь­сот семь­де­сят семь лет прос­то­ял в ле­су, по­ка не очу­тил­ся во дво­ре ка­кого-то знат­но­го гос­по­дина. На ме­ня нат­ра­вили со­бак, стре­ляли из страш­ных гро­мыха­ющих па­лок. Я сбе­жал. Бе­жал и бе­жал, по­ка не вы­бежал на эту до­рогу. Гля­жу, а тут ре­ка те­чет под ней. Как под мос­том. Вот и осел здесь. Сил уже не бы­ло, ну­жен был дом. А тут над го­ловой все ез­дют и ез­дют жут­кие по­воз­ки. Я сна­чала пе­реб­рался пог­лубже в ча­щу, бла­го сил под­набрал. Но по­том ре­шил, что не­гоже стра­жу мос­та са­мому до­бывать пи­щу. На­чал на­мекать лю­дям в чуд­ных по­воз­ках о пла­те за про­езд.

— Кос­тя­ми?

— Не толь­ко. У ме­ня бы­ла ду­бина, но по­том од­на ко­лес­ни­ца за­горе­лась и сго­рела. Вмес­те с ду­биной. И я боль­ше не бро­са­юсь ду­биной. Её так тя­жело по­доб­рать хо­рошую.

— И как ты умуд­рился при­нять тру­бу за мост? И влез под нее?

— Но ведь она так по­ходи­ла на мой ста­рый мост. Та­кая же ок­руглая, а до­рога буд­то бы и не под­ни­ма­ет­ся над реч­кой. Жал­ко, что пе­ресох­ла ле­том реч­ка-то.

— Яс­но. Мо­жешь опи­сать, как выг­ля­дел дом и сад, где ты прос­нулся?

— Угу.

Ага. Этот особ­няк в на­шем го­роде зна­ет каж­дая со­бака. Ста­рый зна­комый, Ми­ха­ил Ва­силь­евич Пу­зате­ев, проз­ванный за гла­за Тол­сто­пузом. Ну все. Най­дем это­го «гос­по­дина», вы­ловим кон­тра­бан­дистов. А вот ку­да де­вать на­шего но­во­ис­пе­чен­но­го вы­нуж­денно­го эмиг­ранта?

— Так. За­хар. Ты по­ка что на­низы­вай мя­со. Ты, как там те­бя?

— Грых.

— Грых, за дро­вами. И ты не хо­тел бы ра­ботать и чи­нить до­роги? А за это бы те­бя кор­ми­ли?

— Неп­ло­хо. Но что­бы сыт­но кор­ми­ли.

Мо­жет те­перь на­ши до­роги бу­дут столь же на­деж­ны­ми, как тролльи мос­ты?

Неугомонная соседка или конфликт интересов

Груня была недовольна. Нет, не так. Она была в бешенстве. Суп пересолен. В квартире срач. Посуда не мыта неделю. И это в доме женщины. Девушки.

Ей вообще не нравилось все. То, что я развожу бардак. То, что пыли нет только на книжных полках. То, что соседи-алкаши буянят в час ночи. То, что я прихожу с работы и падаю на кровать читать. То, что у меня повернутые друзья-ролевики, заваливающие своими средневековыми железяками квартиру в те дни, когда проходят сборы любителей поиграть в настоящих рыцарей.

В общем, Груня ворчала по любому поводу. Это ее хобби - ворчать. Чем еще заняться в таком-то состоянии и возрасте? Только попрекать молодежь, учить их жизни и подобные радости старух.

Половник пролетел мимо моей кровати, врезался в книжный шкаф, отскочил и улетел под стол. Следом полетела кастрюля, крышка от кастрюли, мои кроссы и затерявшаяся пол года назад кепка. Благо Груня никогда не била тарелки и чашки. И вообще вела себя достаточно смирно, чтобы ее терпеть.

Когда допустимое для метания кончалось, Груня начала следующую стадию операции. Загремела второй кастрюлей, захлопала дверьми. Из коридора начали раздаваться потусторонние завывания.

- Груня! Завянь уже. Не нравится мой бардак - съезжай. Вон, Миха-экстрасенс предлагал тебе поработать на полставки у него помощницей.

- У-у -у- у... Брямс! У-у -у- ууу!

- Священника позову!

- О-о-о-о!

Ах ты, призрак неупокоиный! Знает же, что нельзя нам палиться перед ГОЗКМС. Приведенье, тем более способное контактировать и передвигать материальное, признано опасным и подлежит развоплощению.

- Слушай, ну, правда. Давай я тебе мультики включу, а ты тихо посидишь в наушниках за ноутбуком?

- Ого!

Эфемерное нечто тут же переместилось за стол и надело на ту часть призрачного тела, где у людей находится голова, старенькие наушники. Руки (Щупальца? Тентакли?) потянулись к сенсорной панели, но, как всегда, не смогли совладать с тонкой техникой. Пришлось отрываться, настраивать Груне "Смешариков". Могу поклясться, приведение заворожено уставилась в экран.

А каких необычных существ содержите вы?

Объявления блок 5

В отделении ГОЗКМС культурной столицы страны среди папок затерялся отрывок бывшего плаката:

"Домовые всех домов! Объединяйтесь..!

Настает новая эпоха капитализма...

Долой пережитки прошлого..!

Все домовые уходят в бизнес..."

Бизнес, культура или опять домовые

Все жители этого старого дома, расположенного в старой части Петербурга, всегда по утрам выносили из дома монетки. Копейки, рубли, а однажды даже цент. И все сбережения оставляли в специальной баночке на лестничной клетке между вторым и первым этажом. А еще выносили поломанные инструменты, порванную одежду, расклеившиеся ботинки и все, что успело испортиться за прошлый вечер. Свои личные вещи оставляли у дверей квартир на коврике, хотя жители уже давно подумывали сколотить специальную подставку или шкафчик, как для почты, но побольше.

Некоторые могли принести еду, обязательно на красивых, расписных тарелочках. И чай. Настоящий, крепкий, ни в коем случае не пакетированный.

Оставляя монетки, каждый говорил, что нужно починить. И уходил на работу.

Вечером, возвращаясь, каждый житель, которому требовались ловкие руки мастера, благодарил его, поднимаясь с первого на второй этаж. Забирал свою вещь и скрывался в тени квартиры.

— Знаешь, я впервые слышу о домовых, специализирующихся на работе в подъезде.

— Я тоже. Но по словам членов местной Организации, он работает здесь официально, с пропиской и трудовой книжкой. Частный предприниматель. Вот, читай. — Макс из отдела трудоустройства, ткнул пальцев в листок, висящий на доске объявлений дома. — ИП «Умелые ручки». Все, как у людей.

— Мда. Домовой — частный предприниматель. Хочешь сказать, что черти скоро будут открывать фирмы, бесы и демоны уйдут в крупный бизнес, а лешие станут сдавать свои леса под охотничьи угодья?

Эта перспектива меня не радовала. Не хотелось, чтобы разрушался старый уклад нечистых и мифических существ. Этот капитализм, популяризированный и среди наших подопечных, до добра не доведет. Особенно доверчивые от природы виды.

— Вполне возможно. — Макс, наоборот, считал, что эти изменения принесут миру пользу. Ну, ну. Я посмотрел бы на него, если его домовой станет требовать зарплату, премии, отпуск и больничный. — Если уж Афродита и Дионис организовали монополию на некоторые услуги и продукции, а Гермес так вообще раскрутился в масштабах не оного десятка стран, то почему бы простым нечистым не стать хотя бы частниками?

— Вот то-то и оно. Даже конкуренты, служители древних богов, потихоньку шабашат по мелочи, чтобы было чем кормиться, — Лиза быстренько поправила свои кудряшки, подрисовала губы и крикнула оператору. — Гарик! Бросай снимать окрестности. Макс, открой дверь подъезда. Очень механизм тугой.

Дверь действительно была очень массивной, с огромными, толщиной с мужское запястье деревянными ручками. И высотой под три метра. Да, раньше строили на века.

— А сейчас мы познакомимся с первым в стране домовым, вызвавшимся обслуживать не одного хозяина, а целый подъезд. этого удивительного дома в центре Петербурга. Вот его скромное жилище.

Камера снимает крупным планом нагромождение картонных коробок под лестницей.

— В вот его рабочее место. Точнее касса.

Теперь снимается та самая гора мелочи.

— Так. Стоп. теперь надо найти домового.

Нечистик явно слышал нас, потому что как только Лиза произнесла последнюю фразу, по подъезду разнесся гневный вопль.

— Некогда мне! — слышалось откуда-то с верхних этажей. — Работаю!

— Но у нас обратный поезд через три часа, — заволновался Макс. — Может вы все-таки спуститесь? Это всего на пять минуточек.

— А кто будет примус починять?

— Какой примус? — крикнул Макс.

— Что такое примус? — Это уже Лиза. Дитя двадцать первого века и коренная жительница городской черты. Даже у меня, точнее у Марьи Васильевны, еще остался раритетный примус. Правда, увы, не рабочий. Зато дореволюционный.

— Коллекционный. Ох, опять в тридцать пятой сапоги развалились. Кто бы Ефросинье Павловне новые купил. Тридцать девятый, черные, с небольшим каблучком.

— Ну что же. Намек понят.

И под удивленными взглядами коллег я поплелся в обувной магазин за углом. Почему бы не порадовать старушку и облегчить работу домового? Тем более в счет командировочных. Непредвиденные расходы.

— И так. Как вас зовут? — Лиза дала домовому микрофон, предварительно посадив того на перила.

— Прохор я, — прогнусавил старичок в красной с «горохом» рубашке, несоразмерных его росту лаптях и больших очках с толстыми стеклами.

— И вы работаете местным домовым по вызову?

— Как вульгарно. Домовые по домам сидят. А где я живу и работаю?

— А! Так вы называете себя подъездным, — «догадалась» Лиза.

— Ми-лоч-ка. — Домовой специально растянул это слово. — Где только вас, провинциалов учат культуре. Я, — он ткнул в потолок отверткой, с которой не расставался даже когда я предоставил ему затребованные сапоги, — парадный!

Современная техника для ведьм или Наташа возвращается!

- Вот! - Наташа гордо выставила на стол большую коробку. - Новейшее изобретение инженеров-волшебников - мультикотелок.

Гоша заинтригованно перевел взгляд с газеты на покупку. Ну? Обычная мультиварка, которую Наташа пыталась столь пафосно презентовать семье.

- Мама, ну сколько можно тратить деньги на всякую ерунду? Тебе обычных кастрюль мало?

Тягу древней ведьмы к современным гаджетам Тома не понимала. Ладно еще подаренные каждому на Новый год смартфоны (между прочим из всей семьи именно Наташа ратовала за празднование странного человеческого праздника, как и за соблюдение традиций, вроде оливье, селедки под шубой и остальных неполезных лакомств), но покушаться на святое - кухню, где орудовали либо Гоша, либо сама Тома - это же объявление гражданской войны!

- Готовить на всех вас? - театрально возмутилась ведьма. - Увольте. Три человека и куча зверья в доме. Кто-то на диете, кто-то на особом питании. Я не могу целый день стоять у плиты...

- А когда ты там стояла? - вернувшись к газете тихо сказал Гоша. Причуды и без того чудаковатой жены его уже лет пятьсот не удивляли. Собственно, повидавшего и не такое бывшего ведьмака, тяжело было удивить. - Когда на Николая Кровавого проклятие наводила?

- Я просто утрирую. Главное, что теперь не придется караулить убегающую кашу или долго и нудно варить борщ. Достаточно все сложить в котелок и настроить. И все! Через час-два еда готова.

- А мне, когда я просил себе подушку-самолет, кто-то сказал, что все эти современные гаджеты равносильны игрушкам христианского дьявола, - пробурчал старый крыс со своего персонального кресла. Сидящий рядом серый бесхвостый кот методично переключал пультом многочисленные каналы в поисках хоть мало-мальской интересной передачи.

- Да как можно сравнивать летающую подушку со столь полезной вещью? Вот сейчас я ее испробую.

- Постой! - Тамара, выхватила из рук Наташи коробку и вынули из той инструкцию, зная, что древняя ведьма не станет сама тратить время на ознакомление с правилами пользования прибором и сломает дорогую вещь в первые же минуты испытания бедной чудо-машины. - Слушай, а это действительно котелок. "Мультикотелок ВЖПП" - это универсальный помощник на кухне для любой ведьмы. Широкий набор функций заменит вам большинство ваших инструментов, а удобный размер чаши и её легкое очищение позволит сразу после приготовления зелий сварить борщ или испечь хлеб"...

- Там еще и функция жарки есть! - гордо напомнила ведьма, словно сама проектировала прибор.

- Ага. Жарки жопочек своих врагов, - вставила пять копеек Азазель - рыжая пучеглазая чиха, мгновенно забравшаяся на колени к Томе и теперь притворяющаяся, что читает инструкцию.

- "Перед началом использования прочесть над собранным устройством заклинание изгнание духов"...

- То есть, современная техника несовместима с гремлинами? - Блеснула умом мелкая собаченция.

- А я то думал, что вся эта проводная намудренка работает только на этих лопоухих. - Серый кот наконец-то остановился на передаче про миры насекомых.

- "Перед первым использованием чашу промыть в холодной, горячей воде, а после обдать кипящим молоком". - Тома все продолжала искать подвох в странном приборе. Азазель не отставала, комментируя каждый абзац.

- Мда... Много молока придется перевести. Хоть не указано, молоко пастеризованное или натуральное-парное?

- Не думаю, что эта жижа из пакета обладает достаточными свойствами, - скептически ответила Тома. - Наверное все-таки придется съездить в деревню к бабкам.

Гоша горестно вздохнул со своего места.

- "При появлении постороннего, дурного или просто неприятного запаха ни в коем случае не брызгать на прибор святой водой! Для устранения нежелательных ароматов святая вода заливается внутрь чаши котелка и кипятится в течение пятнадцати минут. В случае наличия у колдуна аллергии на элементы светлой стороны, святая вода заменяется на жидкий, очищенный от скверны, мрак или эфир первозданного хаоса".

- Если я правильно помню цену на оба последних ингредиента, святую воду можно и потерпеть.

- Честно говоря, Азазель, я тоже думаю, что тратить последние капли эфира или мрака на такое не стоит. О! Мне еще и этот пункт нравится: "Производитель не несет ответственности за случайный вызов духа. При следовании рецептам из книги зелий можно избежать подобного казуса"

- А тут еще и книга зелий есть? - Наташа поспешила достать новую литературку из коробки и уже сама взялась за столь увлекательное чтиво.

- Читай вслух! - опять влезла чиха. - А то по кухне не только духи будут летать, но и произойдет случайное самозарождение жизни.

- Сейчас. Ага, вот! Рецепт зелья правды, приворотного, отворотного...

- А что в приворотное входит?

- Минутку, найду страничку. Мясо невинно убиенного животного - от двухсот грамм до пол кило, корень Beta vulgaris - две штуки, кочан Brassica oleracea var. oleracea или Brassica oleracea convar. capitata - одна штука, Solanum tuberosum - от одной до трех штук, Daucus carota subsp. sativus - одна штука среднего размера...

- Постойте-ка! - Крыс, озаренный пришедшей мыслью, расшифровал интригующую латынь. - Да это обычный рецепт борща!

- Хороший борщ кого угодно приворотит, - тихо намекнул Гоша, но из-за начавшегося балагана его скромную реплику просто не услышали. Собственно, как и всегда.

- Туфта! - тявкнула Азазель. - А вдруг приворотить нужно будет не русского? Или вообще не человека? Борщ - не панацея. Пельмени - вот всенациональное блюдо!

- Нет и нет! - Крыс от возбуждения даже поднялся на задние лапы, несмотря на больную поясницу. - Хлеб - вот он всему голова! Хлеб есть у всех народов. В том или ином виде, но есть.

- Тогда каши, - подала голос и Тотоша, мирно спящая под креслом Гоши лохматая собаченция, - Каши есть во всех кухнях мира!

Поняв, что спор ушел совершенно не в то русло, Тома спросила Наташу.

- А Зелье правды? Что про него пишут?

- "Сварить в режиме "На пару" три Solanum tuberosum в мундире. Отдельно нарезать произвольно засоленные ингредиенты по вкусу. Выложить все на тарелку, подготовить стаканы и пол литра сорока процентного раствора Spiritus aethylicus. Пометка - не приступать к познанию правды в одиночестве".

Всем понадобилось пара секунд, чтобы понять, о чем говорится в рецепте. Дружный смех-лай-писк сотряс комнату.

- Мне все больше и больше нравится эта штука. - Успокоившись, Азазель перебралась на руки к Наташе и вновь уставилась на непонятный для собаки набор символов. - А что там есть еще?

- Приготовление кормов для фамильяров, изготовление настоев, маринадов, быстрых блюд. О! функция самоподогрева и преобразования.

- Давай читай про последнюю.

- "Функция разработана специально для начинающих богов и алхимиков. Заложите основы творения, выберите нужную температуру и время закваски. По истечению готовки масса для творения живых существ и големов готова".

- Все! - предвкушающе воскликнула Тома, явно затевающая очередную пакость недругам. - Все, убедилась, что вещи полезная в хозяйстве.

- О, да! А если у Натальи сегодня получится именно приворотное зелье, мы будем любить её только крепче и не бухтеть, пока мультикотелок не опустеет. - Гоша все таки успел донести свою мысль до жены, и та ободряюще ему кивнула.

- Тогда держитесь! Я в нем еще и второе приготовлю.

- Да на здоровье. - Крыс вернулся к просмотру телевизора. И, когда Наташа ушла, тихо добавил. - Лишь бы мы после её экспериментов остались живы.

Объявления блок 6

Внимание. По решению совета директоров ГОЗКМС всем сотрудникам и их семьям выдаются бесплатные билеты в "Музей славянской мифологии" на 24 число сего месяца.

Служба контроля качества обслуживания и музей славянской мифологии

- Вот. А это наше уникальный природно-выставочный комплекс - "Хоббитония". - Николай Борисович Сапогов показал на виднеющееся в закрытой для посетителей зоне парка поселение. Располагалось это чудо на границе с экспериментальным огородом, что очень выгодно подчеркивало антураж. Холмики с округлыми дверцами, огороженные небольшими заборчиками, и растущий рядом бурьян, среди которого скромно выглядывала красная капуста, смотрелись так естественно, что невозможно было и предположить, что на деле это погреба для необычного урожая, а то и просто склады. Но раз экскурсии в эту зону не водить, поче у бы не сэкономить на закупке дизайнерской мебели, а получившиеся здания использовать на нужды парка?

- Хм... - Проверяющий из службы контроля с сомнением оглядел комплекс, который вроде как и должен быть в рамках объединения культур, но смотрелся на фоне настоящих аутентичных изб донельзя непривычно.

- Странное сооружение для музея, посвященного славянским преданиям и легендам. - Кивнул совсем молодой паренек, явно только окончивший факультет "Мифологии и сказок". - Вы бы еще Кощея личем обозвали. Или богатырей возвели в ранг супергероев.

- Ну, что вы. Это все только в рамках программы объединения культур. Дань современной моде. - Сапогов как можно обворожительней улыбнулся, хотя с его состоянием после празднования юбилея местного беса-завхоза, это было сродни оскалу бешеного оборотня. Да и с сомнением директор относился к подобному безвкусному посягательству на родную культуру и традиции, но приказы свыше нельзя оспорить.

- Странно объединять вымышленную культуру авторства популярной серии книг и фильмов с исконно русскими мотивами, - пояснил молодой инспектор.

Ох! Как Сапогов понимал юношу. Но был вынужден дружелюбно скалиться и отстаивать навязанное мнение.

- Зато как были счастливы полевые и кикиморы, что у них появились столь оригинальные жилые комплексы, пусть и не совсем привычного обустройства. Да и поток посетителей прибавился. Увы. Людям интересно все модное, популярное, а не как ни старая добрая классика, наполненная исконными ценностями и традициями предков.

Старший инспектор участливо кивнул. Из-за этой попытки тягаться с западными коллегами в игру под названием «Единое цивилизованное братство», вся работа Организации, а особенно Министерства культурного наследия, летит если не коту, так к черту под хвост.

Сам же директор волновался только о том, чтобы проверка не решила взглянуть на строения изнутри, ведь жилыми они были только на бумагах.

- Значит надо разработать новую схему привлечения посетителей. Раздавайте листовки, рекламные буклеты, уповайте на наше, отечественное. Люди этих хоббитов и по телевизору посмотрят. Пусть приходят к вам, как посетители парка «Музей славянской мифологии». В конце концов, это задача вашего отдела пиара, заманивать посетителей. Вот пусть они работают. - Не унимался наивный юнец, еще верящий в существование справедливости и в честных людей. И в то, что найдется достаточное количество любителей настолько древней и первобытной старины, что они пропрутся просвещаться под звуки расстроенных гуслей и смотреть на непонятную отечественную нечисть. - В конце концов, заставьте ваш отдел пиара провести какую-нибудь кампанию по привлечению туристов или просто школьников.

Директор скромно умолчал, что половину всех должностей, чья работа заключается в просиживании штанов и рождения прекрасных идей, занимает он сам. А вторую половину - бес Кирюша.

- Хорошо. Обязательно разберемся.

Далее шла вотчина Лешего. Точнее импровизированная сцена, где корявый садовник, живая помесь куста и бревна, изображал из себя хозяина леса. Рубаха, согласно канону, вывернута наизнанку, под пнем стоят переставленные местами лапти, левая из которых, по легенде, одевается на правую ногу, а правая - на левую. Собственно, лапти тут дань преданиям, ведь вместо ног именно этот леший имел пучок корней.

Восседая на троне из спиленного пня, и прислонив посох, с аляповато обвешанным навершием из склеенных шишек, листьев и перьев, леший читал газету и потягивал из трубочки сахарный сироп.

- Надеюсь, при посетителях он убирает свое чтиво?

- Конечно, - заверил Николай Борисович, и как только комиссия двинулась дальше, состроил лешему гневное лицо, за что получил в ответ универсальный жест выражения негативного мнения. Понадеявшись, что слова директора были донесены до тупого пня, Сапогов поспешил далее.

- Николай Борисович! Вас к телефону! - послышалось по рации.

- Кто? - устало уточнил Сапогов.

- Из бухгалтерии.

- Пусть подождут.

Не успел Николай убрать аппарат, напоминающий старую трубку от телефона, да еще и с болтающимся завитым проводом, который Трунь толи в силу лени, толи ради смеха, так и не отрезал, как у представителя контроля качества обслуживания опять назрел вопрос.

- А где у вас самоходная печь?

На месте, где раньше стоял экспонат достижения русского колдовства, осталась только табличка, извещающая комиссии, что тут должно было быть.

- Эммм... Её наверное на техосмотр отправили. Сами знаете, вечно что-то ломается в этих механизмах.

Проверяющий косо посмотрел на директора, но решил пока не писать рапорт о пропаже столь ценного выставочного образца. А вот выговор, пожалуй, надо сделать.

Тут из-за угла выехала вожделенная комиссией печь. Черт Трунь лихо разогнал первое самоходное средство, подбросив прямо на ходу в топку дров, загнал на постамент и, закинув на плечо пакет с чем-то интригующе звякающим, пошел в сторону "Хоббитонии".

- Труня! С самоходным устройство все в порядке? - нарочно громко крикнул Сапогов. Черт лишь отмахнулся, типа раз приехал, значит работает.

Мысленно пообещав себе лишить механика премии в квартале, директор продолжил показывать свою вотчину комиссии.

- Николай Борисович! Вам из ЖеКа звонят! - опять заскрипела рация. Чуть не обронив прибор, Сапогов все же схватил его за болтающийся проводочек и ответил секретарю.

- Я не могу подойти. Пусть перезвонят позже. - И уже обращаясь к проверяющим. - Вот. А это гнезда русалок.

На большом дубе, обвитом золотой, а точнее обычной железной цепью, просто покрашенной, прямо среди ветвей красовались рыбьи хвосты. Собственно, видны были только они.

- Так еще не сезон гнездования? - Не понял замысла молодой служака, наивно думающий, что эти, мягко выражаясь, ветреные дамы, будут соблюдать приписанный им некогда цикл размножения.

- Так это бутафория. Сами русалки сейчас в отпуске по уходу за детьми. А мы пока что обходимся вот такой очень правдоподобной иллюзией.

- Все шесть штук?

Сапогов развел руками. Ну, не кастрировать же водяного за то, что тот слишком любит налегать на спиртное, а после не контролирует себя?

- Никита Борисович! Вас с три десятой школы по поводу экскурсии!

- Скажи, что разрешаю. Договор - по факсу! - рявкнул в трубку Сапогов.

- Ну, что же, - подытожил старший инспектор. - Все волшебные объекты на месте, нарушений явных нет, список погрешностей пришлем завтра.

- Спасибо и вам. Приходите почаще, и желательно просто в качестве посетителей, - улыбнулся директор.

Как только комиссия вышла за ворота, Сапогов кинулся ловить Труню, пока тот еще трезв. Или хотя бы не выпил все.

- Никита! - В этот раз кричали из окна административного здания. Висящая на форточке лягушка-секретарша вопреки своим скромным размерам, обладала удивительной глоткой. - Твоя жена звонит. Спрашивает, сходишь ли ты на собрание в школу к старшему сыну за нее?

- Во сколько?

- В пять!

Помянув про себя всех славянских богов, Сапогов ответил.

- Найди мне Кирюшу. У меня для него есть срочное задание. А жене скажи, что могу задержаться на пол часа.

Теперь следовало как можно быстрее проверить, все ли в порядке перед завтрашним визитом пожарных, заставить Труню попрятать его горючие смеси, отобрать у домового лопату от противопожарного стенда и ведро у водяного, и можно надеяться, что и в этот раз все пройдет без серьезных недостатков.

Осенняя хандра и немного апокалипсической погоды

Туман медленно подкрадывался к дому. Всего за какой-то час белая мгла захватила практически весь город, отрезав последний оплот от мира. Связь не работала, отключилось электричество. Оставалось только ждать исхода.

Еще через пол часа исчезли и стоящие напротив дома. Высотки в каких-то трехсот метрах растворились, словно их и не было. Наступила полная тишина.

Он уже и не помнил, сколько прошло времени, когда исчезла земля. Всего какой-то там пятнадцатый этаж, а ощущение, что ты паришь в пустоте. А может так оно и было? Может вот такой должен начаться Армагеддон? Судный день, и из тумана сейчас выплывает лодка Харона, чтобы отвести нас на суд Анубиса?

— Кузьма Никитович, Вы опять впали в меланхолию? Нас, вообще-то ждут в «Масоне». Помните про встречу с кураторами нашего проекта?

— Тамара, душенька, ну ты только посмотри, какая неуютная погода. Может, все же не поедем?

— Кузьма Никитович, есть такое слово, как нужно. И если хотите, заскочим после в книжный. Хотите новую книгу «Сталкера»?

Старший волхв тяжело вздохнул, отхлебнул еще горячего взвара и, неторопливо поднявшись с кресла, медленно потопал на выход из офиса. Тома вздохнула, проклиная про себя осеннюю хандру своего начальства и действительно мерзкую погоду. А тут еще, как назло, в их районе отключили электричество. Теперь придется спускаться пешком по лестнице.