Рождение утконоса

Глава 1

В Зачарованном лесу, где рыжие стволы сосен и мшистые валуны образуют бесконечный лабиринт, стоит ветхая избушка без дверей. Крыша таинственного строения сильно отличается от традиционно принятых в этой сказочной местности, она не треугольная, а абсолютно прямая и ограждена покосившимся заборчиком из наполовину сгнивших, наполовину переломанных ветром веток. Неудачливый грибник, если бы ему чудом удалось пробраться в эти места через непролазные болота, ни за что не опознал бы в неровной кровле посадочную площадку для ступ и метел. А если бы даже и догадался, то не сумел бы об этом рассказать. Обитатели Зачарованного леса умеют хранить свои тайны.

Сейчас из распахнутых окон хижины клубами вырывался кислый ядовито-зеленый дым и громкие, но неразборчивые крики. Впрочем, если прислушаться… Тот самый неудачливый грибник вполне мог бы провалится в глубокий обморок. Ни ворчливый гном, ни пьяный матрос, ни даже волосатый орк, чей язык состоит исключительно из нецензурной брани, не способны строить такие изощренные словесные конструкции, которые с легкостью может выдать опытный старый колдун после очередной профессиональной неудачи. С ближайшего к хижине дерева спустилась любопытная белка и, бесстрашно преодолев едкий газ, заглянула в окно. Возле большого чугунного казана (не так просто в наше время добыть достойный великого мага котел) подпрыгивал возмущенный маленький старичок. Лицо его покраснело то ли от крика, то ли от гнева, а маленький кулачок, похожий на печеное яблоко, сжимал деревянный посох. Грозное магическое оружие наводило на мысль, что нашли его в ближайшем овраге и даже не потрудились отмыть. В казане тлели зелеными огоньками угли, уже почти не источая новых порций дыма. Пространство хижины потихоньку проветривалось и светлело, позволяя белке разглядеть в импровизированном котле маленькие обугленные кости. Зверюшка испуганно пискнула и от греха подальше забралась обратно на сосну.

Покричав еще минуту и наконец растеряв остатки боевого запала, маг вытер вспотевший лоб и не глядя сделал большой глоток вязкой жидкости из стоящей на маленьком столике корявой самолепной кружки. Глаза его округлились и керамическое недоразумение полетело в стену, расплескивая содержимое по пути. Глубокий вдох, досчитать до десяти кудяпликов, выдох. Только после этого колдун наконец пришел в себя. Зелье волосатости надо втирать, а не пить вместо настойки валерианы, но мерзкий вкус жижи по крайней мере позволил отвлечься от мыслей об очередной неудаче. Только теперь старик наконец заметил, в какие обугленные лохмотья превратился его любимый балахон и в сотый раз поклялся экспериментировать с заклинаниями исключительно в трусах. И так почти не осталось целой одежды. Впрочем, как только маг вернулся к рабочему казану, память его, ехидно подхихикивая, стерла это важное обещание, как поступала и в предыдущие девяносто девять попыток обратить неизбежное.

На маленьком столике в окружении таинственных чашек лежала раскрытая на середине ветхая книга с пожелтевшими и обглоданными прожорливым временем страницами. Вся композиция представлялась колдуну неразрешимой головоломкой и наводила такую тоску — хоть волком вой. Кружки требовали разобраться наконец, в какой что налито и ответить на сакраментальный вопрос: почему у такого “великого” волшебника нет нормальных стеклянных колб для всяких несусветных зельев. Книга в свою очередь умоляла вспомнить и восстановить утраченные по милости прожитых лет слова древнейших заклинаний. Да хоть переписать ее наконец на чистые, новые, хрустящие листы. Но все эти загадки меркли на фоне самой главной: в какой конкретно посуде хранилась настойка говорящей мандрагоры и куда эту заразу вылить, чтобы еще и трава под окном не начала диктовать старому магу свои условия.

Размышления колдуна прервал громкий звук пропеллера, донесшийся сверху. Незваная гостья процокала каблучками по крыше и привычно спрыгнула в единственную комнату через люк в потолке. Огляделась, нашарила взглядом сквозь все еще мутноватый воздух пыльное зеркало и с видимым неудовольствием пригладила рыжие пряди. Это движение никак не повлияло на упрямую прическу в стиле сеновала, но ведьма посветлела лицом и наконец обернулась к волшебнику.

— Что ты опять учудил, старый? — гостья звонко рассмеялась, по достоинству оценив и казан, и чашки, и веселенькие семейники в сердечки, игриво проглядывающие сквозь прожженные дыры в мантии.

— Это он магичит тут… Лучше бы книжки читал!

— Дурак совсем, все поминутно путает и забывает!

— И зелья проливает куда ни попадя, вон дырка в полу до самого ада!

Откуда-то снизу и правда доносился едкий запах серы, еще недавно почти незаметный на фоне вонючего дыма. Колдун смутился и постарался закрыть спиной наперебой жалующуюся посуду. Разумеется это ничуть не помешало начинающим ябедам творить их черное дело.

— И пьет всякую гадость, превращая себя в черт-те что! Чуть дом не спалил, пока драконьим огнем пыхал!

— А еще белочку напугал… И крыс вонючих в казане жег.

— Книгу испортил…

— Матом ругается, окаянный! У меня чуть ручка не завяла!

— Пробует зелья на зверушках и создает совершенно дурацкие виды…

Лицо ведьмы и без того уже донельзя удивленное вытянулось еще больше. Бедная женщина не знала, плакать ей или смеяться. Ситуация выглядела настолько абсурдной, настолько нелепой, что в происходящее совершенно не верилось.

— Нет, ну я тебя не первый год знаю, ты у нас человек эксцентричный, конечно. Но столько всего натворить за один присест… Это же уметь надо! - колдунья покачала головой.

Старик упрямо молчал, губы его сжались в тонкую нитку, голова опущена, взгляд в пол. Только что ножкой шаркать не стал. Ведьма вздохнула, щелкнула пальцами и на поверхности зеркала отразилась поучительная, но в высшей степени возмутительная история.

Красивая огненноволосая ведьма лет тридцати на вид чмокнула в нос десятилетнего взъерошенного мальчишку и проворно скрылась в потолочном люке. На прощание женщина оставила висеть в воздухе инструкцию по применению свободного времени. Объемные, светящиеся мягким синим светом буквы складывались в следующие слова:

1. Непременно вымой посуду;

2. Прочитай то, что задали на каникулы;

3. Покорми гарпию;

4. И ни в коем случае НЕ ЛЕЗЬ В МОЮ МАСТЕРСКУЮ!

Последний пункт в отличие от других светился алым и пульсировал. Для пущей убедительности, в которую в тайне верят почти все наивные родители, несмотря на весь богатый разочарованиями педагогический опыт. На этом месте колдунья подняла ладонь вверх, приказывая зеркалу приостановить трансляцию, и прожгла сына укоризненным взглядом. Дырку во лбу провинившегося мальчишки просверлить не удалось, зато следы бесшабашного колдовства слетели с неудачливого мага как осенняя листва. Юнец зашмыгал носом и отвернулся. Великим колдунам не пристало реветь на глазах у женщины, даже если эта женщина может превратить тебя в жабу.

— Что это по-твоему, Ёжик? — ласковое прозвище не могло ввести в заблуждение опытного проказника, настроение Яги было переменчивым как весенний ветер и таким же обманчивым.

— Сл..слова, — тихо и куда-то в пол, будто для невидимой букашки на башмаке, пробубнил Егор.

— Всего лишь слова?!

От медового голоса не осталось и следа, теперь в нем слышались раскаты надвигающегося грома. Локальная буря в отдельно взятой избушке уже готова была разразиться, когда из дальнего угла за запертым сервантом со склянками что-то громко запищало. Колдунья настороженно замерла и потянула за невидимую нить, вытаскивая на свет источник звука. Источник завопил истошнее и, перебирая в воздухе короткими мохнатыми лапками, пролетел через всю комнату прямо в руки женщины. Только врожденная гордость и приобретенная сила духа позволили Яге удержаться от позорного девичьего визга. Перепончатые лапы, лопатообразный хвост и нос, больше всего напоминающий резиновый тапок, вызывали смесь ужаса и брезгливого любопытства. Так дамы менее крепкие могли бы разглядывать летучую мышь альбиноса. При условии, разумеется, что зверек находится по другую сторону толстого, желательно, бронированного стекла.

— А это откуда взялось в нашем доме?

— Оно тут жило, — не оборачиваясь, что выдавало несомненную причастность к ЭТОМУ, пробубнил мальчишка.

— ТАКОЕ у меня не жило. У меня жило ДРУГОЕ! Тьфу ты, пакость какая. Егор! Посмотри на мать и ответь нормально, что это за зверь?!

— Я назвал его утконос, — ведьмин сын повернулся к лесу задом, а к Яге передом, но глаз по-прежнему не поднимал. Только голову вжал в плечи поглубже, будто это хоть кого-то когда-то спасало.

— А как оно называлось до этого?

— Гарпия, - совсем шепотом ответил мальчик.

— Это чем же ты ее накормил?

— Что нашел, тем и…

Ведьма ничего не стала отвечать, молча покачала головой, отпустила хвост многострадальной зверушки и отвернулась к зеркалу. Щелчок пальцев - и бессердечный магический экран начал превращать тайные безобразия в явные.

Вот юный волшебник с энтузиазмом сумасшедшего вандала срывает пыльные занавески и заворачивается в них на манер мантии чернокнижника.

Вот начинающий чернокнижник подпрыгивает, будто вспомнив, что упустил нечто важное, и стремглав выбегает из домика.

А вот счастливый и грязный до самых ушей мальчишка в драных уже одеяниях возвращается с сомнительной мшистой корягой. Колдунья прикинула в уме срок жизни занавесок после попадания в руки сына и вздохнула.

Вот почти уже экипированный колдун ловит гарпию за крыло, что-то ей приказывает и тюкает несчастную зверушку по голове импровизированным посохом. Судя по реакции домашнего любимца, прикосновение коряги по силе едва ли превосходило дуновение ветерка и только это удержало Ягу от немедленного таскания за уши малолетнего душегуба. Гарпия как существо мудрое рассудила, что если с первого раза “волшебство” не сработает, мальчик может повторить подоходчивее. Просто потому, что по-настоящему разыгравшиеся дети не очень дружат с границами допустимого. Мудрое существо безропотно распахнуло тайную дверь в мастерскую.

Что происходило в заповедной комнате, зеркало рассказать не могло в силу конфликта заклинаний. Одновременно хранить тайны и открывать правду совершенно невозможно. Но беготня маленького разбойника сама по себе была достаточно красноречива.

Вот мальчишка с трудом притащил тяжеленный древний фолиант и с грохотом бухнул на стол. Книга плюнула в обидчика облачком пыли и мстительно зашуршала страницами. Начинающий колдун, как рассчитывал коварный сборник заклинаний, не будет долго искать что-то путное, а с радостью уцепится за то, что первым сможет прочитать. Текст на странице услужливо перевел сам себя с латыни на современный колдунский и дополнился яркими иллюстрациями с рыцарями и драконами. Чтобы наверняка.

Ожидания оправдались почти мгновенно. Ребенок распахнул рот от восторга и даже забыл закрыть дверь в мастерскую. Слова заклинания сами срывались с языка, повисали в воздухе и лопались, превращаясь в серебристые облачка. Когда погода в доме стала на удивление пасмурной, а потолок был сплошь затянут белой пушистой мутью, Егор заподозрил неладное, но было поздно. Гигантское облако сжалось и уплотнилось до размеров маленькой тучки и шарахнуло горе-колдуна молнией по темечку. Один миг - и на месте невысокого лопоухого мальчишки появился древний старый маг.

Яга вздохнула и махнула рукой, стирая изображение с зеркала, дальше смотреть не хотелось.

— Те напутствия, что я тебе оставила, ты как назвал? — женщина обернулась к сыну и посмотрела ласково и печально. Это было больнее, чем крик, хуже, чем наказание. Жалость и беспокойство читались во взгляде матери.

— Слова…

— А из книги ты что читал, горе волшебник?

— Тоже слова…

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что слова — это не ПРОСТО слова?

— -Но иногда же…

— Никогда, сын, никогда.

Ведьма закружилась на месте, выкрикивая и выплескивая в воздух вокруг ярко-голубые ленты слов. Они заполнили собой хижину и исправили все, что можно было еще исправить. Кроме утконоса. Теперь колдунья считала, что он получился чудо как хорош.